Жанр: Любовные романы
Брачный контракт
...вратительной фигурой и омерзительной привычкой постоянно заглядывать в
вырез ее платья.
— Это была, разумеется, вина той леди, но, по-моему...
Пандора кивнула. Она в совершенстве владела искусством слушателя, так что
джентльмен, вставая из-за стола, не сомневался, что весь обед занимал ее
своими рассказами. Уголком глаза Пандора наблюдала за Синтией и лордом
Болтоном, которых посадили напротив.
Она еле сдерживалась, чтобы не смотреть так откровенно. Синтия явно
очаровывала зануду, а тот глотал каждое ее слово. Да почему бы и нет? Синтия
уже не была похожа на ту замкнутую девушку, какой всегда казалась
окружающим. Она сидела с раскрасневшимися щечками, бросая кокетливые взгляды
на собеседника, а ее смех колокольчиками разносился по комнате. Она
превратилась в уверенную в себе красивую девушку.
Какое счастье, что ее подруга сидит рядом с лордом Болтоном, а не с Максом.
Боже, как эта ужасная мысль могла прийти ей в голову?
Несмотря на слова Синтии о желании выйти замуж за Макса, Пандора ни на
секунду не сомневалась, что Синтия хочет ее брака с графом Трентом. Это была
просто ревность, ничего больше.
Ревность?
Она еще никогда никого не ревновала. Она была Пандорой Эффингтон, внучкой
герцога. Заслуженно или нет. но ее называли Шалуньей с Гросвенор-сквер.
Ранее она никогда не испытывала этого чувства. Вот что любовь делает с
человеком.
— Вы согласны, мисс Эффингтон?
Пандора недоумевающе посмотрела на лорда Уилтшира. О чем он говорил? Она
пробормотала:
— Разумеется.
— И я так думаю. — Он энергично кивнул головой. — Я сказал
именно эти слова...
Любовь.
Она могла бы признать свое поражение прямо сейчас.
Она любит его. Ей нравится, как он хмурит брови и то, как его смех словно
проникает ей в душу. Ей нравится его уверенность в себе, упрямство и ум. Ей
нравится его искренний интерес к исследованиям ее родителей и его желание
играть с ними в их игры. И ей нравится даже то, как он называет ее Дорой.
Но любит ли он ее?
Пандора бросила взгляд вдоль стола. Он делал то, что и обещал, —
очаровывал ее семью, особенно ее женскую половину. Они все подпали под его
обаяние. Да и кто мог их упрекнуть в этом! Этот мужчина действительно был
ловеласом и распутником. Ни одна здравомыслящая женщина не может устоять
перед ним. Почему ей потребовалось так много времени, чтобы это понять?
Однако лорд Болтон прав. Она может любить Макса, но этого недостаточно. Она
не вынесет, если узнает, что он ее не любит, а она никогда не сможет выйти
за него замуж без любви. Никаких сомнений — она не может позволить ему
выиграть.
Лорд Болтон был прав и в другом: эта игра может разбить чье-то сердце.
Только Пандора боялась, что это будет ее сердце.
— Скажите, граф Трент, вы немного успокоились? — Вдовствующая
герцогиня наклонилась к Максу. В ее глазах плясали смешинки. — Наша
семья, конечно, большая, но не такая, как вы, наверное, представляли.
Макс рассмеялся:
— Действительно, ваша светлость, представление было несколько иное, чем
реальность. И все же любому мужчине неприятно, что его опасения так легко
заметить.
— Скорее разгадать. Только глупый не станет бояться встречи с такой
огромной семьей. И такой богатой. Добавьте сюда тот странный факт, что мы
любим друг друга и... — На ее губах появилась слабая улыбка. — Впрочем,
поразмыслив, я решила, что ошибалась. Мы действительно внушаем страх.
— Чувство, которое исчезает под вашим обаянием.
— Вы ловелас, граф. Мне всегда нравились такие люди. Мой муж был таким
же в молодости, и, подозреваю, все мои четыре сына тоже. Перед женитьбой,
конечно. — Она задумчиво разглядывала его. — Лучшими мужьями
становятся бывшие ловеласы и распутники. У меня большие надежды в отношении
вас.
Герцогиня встала, подавая знак об окончании обеда.
Ей было почти восемьдесят, но она казалась намного моложе.
— Сейчас джентльмены могут отправиться в бильярдную, а дамы в
музыкальную комнату. — Она оглядела сидящих за столом. — Мисс
Уитерли, я надеюсь, вы поиграете для нас?
Синтия покраснела от смущения.
— С удовольствием, ваша светлость.
Вдовствующая герцогиня наклонилась к Максу и тихо сказала на ухо:
— Милая девушка и прекрасно справляется с пианино. Жаль, что ни одна из
моих внучек не обладает музыкальным слухом.
— Думаю, их талант проявится в другой области.
Старая герцогиня вздохнула.
— Они Эффингтоны. Все как одна упрямы и независимы. К сожалению, мне
некого винить, кроме себя, так как с возрастом взгляды меняются.
— Могу представить, — пробормотал себе под нос Макс.
Герцогиня повернулась к двери.
— Я бы хотела поговорить с вами. Не пройдете ли со мной в гостиную?
— Буду счастлив, мадам.
Макс протянул руку, и герцогиня оперлась на нее. Он бросил взгляд на
Пандору. Она смотрела на них широко раскрытыми от удивления глазами.
Удовлетворенно улыбнувшись, он провел герцогиню в огромную уютную гостиную.
Но там они были не одни. Тетушки Пандоры и ее мать уже поджидали их.
Несмотря на удачно прошедший обед, у Макса внутри похолодело от страха.
Герцогиня уселась на край софы и жестом пригласила его занять место рядом.
Остальные леди расположились в креслах. Все они отличались редкой красотой,
и Макс понимал, почему сыновья герцогини выбрали их в жены.
— Граф Трент, мы прекрасно осведомлены о вашем соглашении с
Пандорой, — сказала герцогиня, глядя ему в глаза.
— Я и не подозревал, что новости распространяются так быстро, —
сухо заметил он.
— Новости подобного рода живут своей жизнью, — усмехнулась старая
женщина и кивнула нынешней герцогине. — Кэтрин.
— Большая часть из нас живет почти все время в Лондоне. —
Герцогиня улыбнулась. — О вашей игре говорит весь город.
— Я тоже слышала о ней, — засмеялась жена Уильяма. — Так
интересно!
— Я сгораю от нетерпения, так хочется узнать, кто победит, —
вторила ей жена Эдуарда.
— И кто выиграет пари. — Герцогиня махнула рукой в сторону
невесток. — Все они обожают хорошее соревнование. Мне кажется, Кэтрин
поставила на кон довольно большую сумму денег, это же сделали Абигайль и
Джорджина. Только Грейс не имеет никакого финансового интереса.
— Я просто не имею права. Если Пандора узнает... — Жена Гарольда пожала
плечами.
— Ты права, моя дорогая, — одобрительно кивнула герцогиня. —
Но и я поставила пару фунтов на спор с моими соседями. Надо сказать,
большинство ставит на вас, милорд. Но меня больше всего волнует будущее
Пандоры. Ей давным-давно следовало выйти замуж.
— Мы уже были замужем в ее возрасте, — добавила Кэтрин, и все
закивали головами.
— Несмотря на это, ни одну из вас не вели под венец силой. — Хор
голосов подтвердил это. — Мы еще ни разу не слышали, чтобы Пандора
подумывала о браке.
— Был один случай... — начала Кэтрин.
— Не могу поверить, что этот ужасный человек рискнул прийти
сюда! — возмущенно перебила ее жена Эдуарда.
— Абигайль! — предостерегающе воскликнула мать Пандоры и бросила
взгляд на Макса.
— Боже мой! — Абигайль закрыла рот руками.
— Как я уже говорила, — продолжила как ни в чем не бывало
герцогиня, — Пандора никогда не упоминала о возможном замужестве. Это
очень хороший знак. Мы обсудили это, и все согласились, — она одарила
Макса веселым взглядом, — что Пандора сделала отличный выбор.
Макс не знал, чего он ожидал, но только не этого.
— Я счастлив, что вы так думаете, мадам.
— Только не думайте, что наше мнение основано на словах Пандоры и на
вашем обаянии. Мы бы никогда не разрешили ей выйти замуж на столь хрупком
основании. Мы тщательно проверили ваши финансовые дела...
— Состояние не имеет особого значения, — быстро добавила
Абигайль, — но его надо всегда учитывать.
— ..вашу семью...
— У вас древний и уважаемый род, — одобрительно сказала
Джорджина. — Ваша мать немного высокомерна, но это не важно.
— ..вашу репутацию...
— У вас особая репутация в том, что касается женщин, милорд. —
Мать Пандоры понимающе улыбнулась. — Но ваше имя не запятнано ни одним
скандалом.
— ..ваш послужной список.
— Герцоги Роксборо и семья Эффингтонов имеют давние традиции службы
короне и стране. Муж моей дочери погиб, сражаясь с Наполеоном. —
Герцогиня тяжело вздохнула и покачала головой. — Мы можем только
восхищаться теми, кто рискует жизнью ради своей страны.
— Не знаю, что и сказать. — Первой реакцией Макса было раздражение
явным вмешательством в его частную жизнь. — Меня еще ни разу не
препарировали с такой тщательностью.
— Пожалуйста, не сердитесь на нас. — Герцогиня нахмурилась. —
Поймите, Пандора — единственная наследница своего отца, к тому же обладает
собственным немалым состоянием. — Старая женщина бросила
неодобрительный взгляд на мать Пандоры, которая в этот момент отвернулась,
внимательно разглядывая картину на стене. — Поэтому она часто
привлекает мужчин, которые хотят жениться на ней ради выгоды. Мы действовали
только в ее интересах. Когда-нибудь у вас будут дочери...
Все присутствующие женщины тяжело вздохнули и закатили глаза к потолку.
— ..и вы поймете нас.
— Мне кажется, я уже понял, — медленно сказал Макс. — Я не
могу винить вас в вашем желании защитить Пандору. Скорее уж мне стоит
восхищаться вами, В комнате раздался общий вздох облегчения.
Вдовствующая герцогиня несколько мгновений изучала его.
— Вы хорошо держитесь. Какой вы очаровательный повеса. — Она
довольно улыбнулась, — Я бы сама сыграла с вами, будь я на пару лет
моложе.
Макс, засмеявшись, взял ее руку и поднес к губам.
— Не могу представить ничего более восхитительного.
— Вы получили наше одобрение.
— Этого мало, если вы не выиграете, — заметила Кэтрин.
— Не знаю, — сказала Абигайль, — осознаете вы или нет, но
здесь столько возможностей, чтобы пройти эти испытания.
Комнату заполнил хор голосов:
— На пруду есть такие противные гуси.
— Конюшни всегда нуждаются в чистке.
— У нас есть овцы?
— А вепрь?
— Может, подойдет кузен Персиваль?
Макс с трудом разбирал, что ему говорят, но в конце концов женщины стихли.
— Что касается пожирающих людей коней, — вдовствующая герцогиня
выпрямилась и положила руки на колени, — считайте, что вы их уже
укротили.
— Как хорошо она играет, — прошептал Лори на ухо Пандоре.
— Да, — с гордостью согласилась Пандора.
Ей всегда нравилось слушать подругу — казалось, что само ее сердце и душа
показывают себя через пальцы. Но сейчас, несмотря на красоту музыки, голова
Пандоры была занята мыслями о Максе.
Он стоял рядом с ее бабушкой, изо всех сил стараясь завоевать ее
расположение. Этот негодник мог бы очаровать самого дьявола. А нежная и
хрупкая старушка не устояла перед его шармом. Пандора неожиданно улыбнулась,
С каких это пор она стала думать о вдовствующей герцогине Роксборо как о
нежной и хрупкой старушке? Возможно, у Макса нет никаких шансов на успех,
Интересно, что происходило в гостиной? Она заметила, как сразу после обеда
Макс вышел под руку с ее бабушкой, за несколько минут до этого комнату
покинули ее мать и тетки. Вначале ей стало даже жаль Макса. Но когда они
вновь появились, он был оживлен и очень доволен собой.
Выступление Синтии началось почти сразу же, так что Пандоре не удалось
поговорить с ним.
С одной стороны, она была рада, что он выжил. Женщин Эффингтонов никто не
мог назвать нежными цветочками. Они были самыми упрямыми, самыми волевыми,
самыми...
Пандора охнула.
Лорд Болтон подозрительно посмотрел на нее.
— Что случилось? — шепотом поинтересовался он.
— Пожирающие людей кони, — тихо сказала она. Он их укротил.
— Откуда вы знаете?
Пандора подтолкнула его локтем в бок и кивнула в сторону Макса и своей
бабушки. В этот момент Макс наклонился к вдовствующей герцогине, а та что-то
нашептывала ему на ухо. Макс, довольно улыбаясь, отвечал ей.
— Она выглядит укрощенной, — задумчиво согласился Лори.
— Это уж точно.
Пандора стиснула зубы. Макс выиграл очередное очко.
Ему было мало, что на его стороне Синтия и ее родители, теперь ему помогали
все женщины семейства Эффингтонов.
Синтия взяла последние аккорды, и в зале раздались бурные аплодисменты.
Присутствующие отдали должное музыкальному таланту девушки. Все Эффингтоны,
включая Пандору, были лишены слуха.
Гости, болтая и сплетничая, разбились на небольшие группки, но Пандора не
была склонна к пустому времяпрепровождению. Ей хотелось высказать Максу все,
что она о нем думает.
Лорд Болтон был вовлечен в разговор с какой-то крайне скучной леди, но
Пандора проигнорировала его молчаливую мольбу о помощи. Она пожала плечами,
словно ничего не могла поделать, и, пряча улыбку, опустила глаза.
По пути к Максу, который по-прежнему стоял с вдовствующей герцогиней, ей
пришлось несколько раз останавливаться и обмениваться приветствиями с
гостями.
Когда она подошла. Макс уже разговаривал с Синтией.
В ответ на какую-то его реплику она весело засмеялась.
Пандора шагнула к ним и внезапно остановилась, пораженная тем, как эти двое
хорошо подходят друг другу. Они оба были высокими — он брюнет, она блондинка
— и отлично дополняли друг друга. Великолепная картина. У Пандоры чуть не
остановилось сердце.
К ним присоединился лорд Болтон, и Макс обежал глазами комнату, пока не
увидел ее. Он улыбнулся. Пандора заставила себя улыбнуться в ответ, но все
ее нутро было охвачено страхом.
— Мисс Эффингтон? — раздался рядом голос лорда Уилтшира, и Пандора
послушно повернулась к нему. Разговор с этим человеком был таким же
бессодержательным, как и за обедом, так что она подождала ровно столько,
чтобы не показаться невежливой, затем извинилась и вышла из комнаты.
Ей хотелось оказаться как можно дальше от этих мест.
Она выбежала через раскрытые двери на террасу, а затем в сад. Она не
замечала красоты ночи и звездного неба, ей хотелось спрятаться в каком-
нибудь укромном уголке.
Этим вечером она впервые испытала ревность. А сейчас она впервые хотела
убежать. Раньше Пандора Эффингтон никогда не убегала. Она знала, что ведет
себя глупо, ведь она была уверена, что Синтию не интересовал Макс, Пандора
немного сбавила шаг. Разумеется, Синтия ничего не знала о том, что Пандора
любит его. Но разве не она сама уверяла подругу, что не хочет выходить за
него замуж? Может быть, Синтия поверила ей?
А Макс? Все это время она ничем не показала, что он ей нравится. Напротив,
она предложила ему испытания, которые он не сможет выполнить. Именно она
виновата в том, что его тело покрыто синяками. Может ли она винить его, если
он решил обратить внимание на Синтию? А если это так, неужели уже поздно?
Пандора остановилась.
Нет! Нет ни малейших признаков, что Макс влюблен в Синтию или она в него. Не
следует делать ошибочные выводы из того, что Синтия помогает ему, а он
восхищается ее музыкальным талантом.
Пандора резко развернулась и направилась обратно к дому. Она всегда считала
себя бойцом, но ей никогда еще не приходилось по-настоящему бороться за что-
то.
Если это время настало, то она должна вести себя как настоящая Эффингтон, а
ее семья никогда не принимает поражения. Разве не одержала она победу, когда
призналась себе, что любит Макса?
Теперь ей надо было не только победить, но и завоевать его любовь.
Любовь. Пандора презрительно фыркнула. Это вовсе не то очаровательное
чувство, о котором говорили поэты.
Оно принесло ей только ревность, сомнения, страх и боль.
Нет, это больше похоже на какую-то неведомую болезнь: постоянно ноет сердце,
жаркие волны по всему телу и непередаваемые ощущения внутри.
Красоту любви воспевали, наверное, те, кто сам испытал ее тяготы и теперь
желал ввести в заблуждение весь мир. К несчастью, когда человек открывал
правду, ему уже нельзя было ничем помочь. А это была такая простая правда.
Любовь и боль — одно и то же.
Глава 16
МГНОВЕННЫЕ ПЕРЕХОДЫ — Она сама на себя не похожа. — Макс придержал лошадь, стараясь
удержаться рядом с более спокойным серым жеребцом мисс Уитерли. — Что
случилось?
— Не знаю, — задумчиво протянула Синтия. — Она необычно тиха.
Признаюсь, никогда не видела ее такой подавленной. Она обожает скачки и
всегда радовалась им как ребенок.
Макс повернул голову, глядя на Пандору. Она сидела, как и другие женщины,
по-дамски, держась очень уверенно и спокойно, однако он подумал, что ей
больше шла мужская посадка.
Их взгляды встретились, и он приложив руку к шляпе, улыбнулся. Пандора
ответила ему сдержанной, но дружелюбной улыбкой — так она поприветствовала
бы любого знакомого.
Что, Бога ради, он такого сделал, чтобы заслужить столь холодный прием? Макс
перебрал в памяти события прошлого вечера.
Ему казалось, он вел себя безупречно, разве что Пандоре не понравилось, как
он очаровывал ее бабушку, но это было частью их игры. Должно было быть что-
то еще.
Последний раз он видел Пандору после того, как мисс Уитерли закончила
музицировать. Он разговаривал с Синтией, потом к ним присоединился Лори и...
— Мисс Уитерли, а может быть, Пандора ревнует?
Синтия с недоумением нахмурилась:
— Ревнует?
— Да, вас и меня.
Синтия широко распахнула глаза.
— Ерунда. У Пандоры нет никаких оснований... — Она замолчала. —
Боже мой!
— Да? — спросил Макс, стараясь не показывать своей надежды.
— Однажды я упомянула, что если она не хочет выходить за вас
замуж, — Синтия слегка покраснела, — то это сделаю я.
— Я польщен, — ухмыльнулся Макс.
— Не стоит. Это были те слова, которые человек обычно говорит в гневе,
вовсе не собираясь их выполнять. Что мы будем делать, чтобы разубедить ее?
Макс опять посмотрел на Пандору. Она сидела, гордо выпрямившись, —
идеальная дочь высокородного аристократа.
— Нельзя, чтобы она думала, будто между нами что-то есть, —
заволновалась Синтия.
Идеальная Эффингтон. Идеальная графиня Трент.
— Милорд, — в голосе мисс Уитерли прорезалось нетерпение, —
вы меня слышите? Что мы будем делать?
— Делать, мисс Уитерли? — Он не мог сдержать широкую ухмылку.
Ревность могла означать только одно. — Ничего.
— Отличное утро, вы не находите? — Макс придержал лошадь рядом с
лошадью Пандоры.
— Прелестное, — вежливо ответила она.
Боже, она не знала, что говорить. Как вести себя. Она не испытывала
подобного замешательства с очень юного возраста, когда обнаружила весьма
интригующие различия между девочками и мальчиками. С тех пор она ни разу не
чувствовала себя так неуверенно или смущенно.
— Должен признать, что не ожидал увидеть столь многочисленную
толпу. — Макс огляделся. — Человек сто, не меньше.
— Разумеется. Эффингтоны, гости и соседи. — Хотя вежливая улыбка
так и осталась у нее на лице, внутри ее все сжималось. Неужели это она
говорит таким скучным голосом? Сейчас, когда она наконец поняла свои
чувства, она хотела быть с Максом каждое мгновение — и в то же время мечтала
оказаться как можно дальше от него. — Скачки стали довольно
значительным событием.
— Правда? — В его глазах плясали смешинки. Что его так веселит? Он
же не знает о ее чувствах. Чудовище. — Расскажите мне о скачках.
— Скачки в Роксборо впервые были проведены много лет назад, когда
герцогиня решила, что охота на лис крайне варварское дело. По крайней мере
для лис.
— А так как она была одной из самых необычных женщин, никто не рискнул
оспорить ее решение.
Необычных? Неужели он и ее включает в этот список?
— Она же не запрещала людям охотиться в других местах, Кроме того,
самая интересная часть охоты — это не преследование лисы, а скачки по лесу.
Макс улыбнулся:
— Довольно сложно — проводить охоту на лис без лис.
— Да. Чтобы придать некий смысл, был определен маршрут, на котором
специально создали препятствия. Так появились скачки в Роксборо.
Пандора кивнула в сторону мужчины, который давал указания всадникам.
— Этот человек руководит всеми скачками. Он заранее определяет маршрут
и разбивает всех на группы.
— Надеюсь, мы составим одну из групп. Мы так похожи друг на друга.
— Вы так думаете? — Пандора почувствовала радость.
Очевидно, ее подозрения были беспочвенными.
— Жду не дождусь, когда это случится. — Макс говорил довольно
легкомысленным тоном, но в его словах чувствовался скрытый смысл, отчего у
Пандоры заныло в груди, Распорядитель скачек потребовал внимания, и все
всадники обернулись к нему. Пандора наклонилась к Максу.
— В прошлом я всегда просила поставить со мной Синтию, но в этом году
мне не удалось поговорить с ним. — Я была слишком занята, воображая
всякие несуществующие вещи. — Она не так хорошо держится на лошади, как
играет на музыкальных инструментах. Если она случайно попадет в вашу группу,
пожалуйста, последите за ней.
— С удовольствием, — вежливо согласился Макс.
Бросив взгляд в сторону Синтии, Пандора заметила рядом с ней лорда Болтона.
— Ваш друг не отходит от нее. Я ему не доверяю.
— И я тоже, — задумчиво согласился он.
Пандора бросила на него внимательный взгляд. Неужели он беспокоится о
Синтии? Может быть, его волнует внимание к ней лорда Болтона?
Пандора постаралась выбросить эту мысль из головы.
Она снова делает из мухи слона. Она поклялась себе больше не забивать голову
подобной чепухой и вновь повернулась к распорядителю скачек.
К ее немалому облегчению, они с Синтией были включены в третью из пяти
групп. Макс и Лори оказались в четвертой группе.
Макс пожелал ей удачи, затем, после небольшой паузы, спросил:
— Вы заметили, что я заработал очередное очко?
— Пожирающие людей кони? — проворчала Пандора.
Он ухмыльнулся и ускакал. Пандора смотрела вслед, жалея, что не может
расхохотаться.
Мгновение спустя она оказалась рядом с Синтией.
— Доброе утро, — сказала Синтия с неуверенной улыбкой. Бедняжка,
очевидно, была напугана предстоящей скачкой.
— Отличный денек, — весело сказала Пандора, отметив про себя, что
день действительно стал намного лучше после разговора с Максом.
Необычная.
Она похлопала Синтию по руке.
— Постарайся расслабиться. Лошадь сразу же замечает, когда ее всадник
нервничает.
Синтия нахмурилась и поерзала в седле.
— Мне всегда кажется, что я сейчас свалюсь, а до земли так далеко.
Пандора мгновенно вспомнила то множество случаев, когда все так и
происходило.
— Старайся двигаться вместе с лошадью.
— Я попытаюсь.
Казалось, Синтия вот-вот расплачется. Куда же делась та уверенная в себе
девушка, которой она была прошлым вечером? Пандора несколько мгновений
смотрела на подругу, затем наклонилась ближе.
— Ты играешь на пианино словно ангел. Это настоящий дар. Я не могу даже
спеть простенькую песенку не сфальшивив, не важно, как часто бы я ни
пробовала — хотя я, конечно, не стану пробовать, учитывая реакцию
окружающих...
На губах Синтии заиграла искренняя улыбка.
— Я хорошо обращаюсь с лошадьми, — Пандора пожала плечами, —
но это не талант, а просто результат долгих тренировок. Чем чаще ты
выезжаешь, тем лучше у тебя получается, и когда-нибудь...
— Я до этого не доживу, — сухо заметила Синтия, но было заметно,
что ее настроение немного улучшилось.
— Ты же смогла
...Закладка в соц.сетях
