Жанр: Любовные романы
Брачный контракт
...ым. Пандора невольно
прикусила нижнюю губу, и у него заныло в груди.
Он заглянул ей в глаза и понял, что мог бы схватить ее в объятия и она бы не
стала сопротивляться. Он мог бы сделать ее своей и без этой глупой игры.
Нет, он не позволит ей отказаться от испытания.
— Увы, моя дорогая. — Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свою
непокорную плоть. — Вы просто боитесь, что я выиграю.
Желание тут же исчезло из ее глаз.
— Вы не можете победить!
— Посмотрим. Либо я попытаюсь пройти это испытание, рискуя жизнью, либо
вы отказываетесь от него, а я считаю нас помолвленными и отправляюсь за
разрешением на брак.
Руки Пандоры сами собой сжались в кулаки.
— Вы наглое...
— Чудовище?
Пандора заскрипела зубами.
— Удачи вам, милорд. Она понадобится, чтобы сравниться с Гераклом.
— Спасибо. Но мой приз будет намного ценнее, чем его.
— Что вы имеете в виду?
— Наградой Гераклу стало бессмертие. Мне же, — он выразительно
посмотрел на нее, — достанетесь вы.
Пандора несколько мгновений молчала, словно пыталась понять, насколько он
серьезен.
— Вы мастер говорить приятные вещи.
— Спасибо. — Он равнодушно пожал плечами.
— Наш разговор закончен. Я жду сообщений от вас. — Пандора глубоко
вздохнула. — Я не хочу выходить за вас замуж. Макс. И ничто это не
изменит. Тем не менее мне бы не хотелось, чтобы вы погибли. Вы же понимаете,
чувство вины. Ничего больше.
— Понимаю.
Пандора протянула ему листок бумаги.
— Не забудьте вот это.
Макс шагнул к ней и взял его. И вновь этот запах, он сводит его с ума.
— Макс? — неожиданно хрипло сказала Пандора.
— Господи!
Он схватил ее и прижался губами к ее губам. Пандора, чуть помедлив, обняла
его за шею. Ее вкус напомнил ему сладкое шампанское и все его любимые цветы.
Он вздрогнул, осознав, как она подходит ему, словно они были Богом
предназначены друг другу.
Но не этим вечером. Он с трудом оторвался от нес.
— Боже мой, Макс, — всхлипнула Пандора. — Что я... мы...
ты...
Он, хрипло рассмеявшись, опустил руки, но Пандора так и осталась рядом с
ним.
— Я думаю, мы только что скрепили наш договор печатью.
Глава 5
ПЕРВЫЙ ВЫИГРЫШ Небольшое пятнышко света, отбрасываемое свечой в руке отца, освещало всех
собравшихся у подножия лестницы. Рядом с родителями Пандоры стоял Питерс,
который, очевидно, объяснял, что тут произошло.
— Что случилось?
Пандора, остановившись, поплотнее запахнула полы халата. На нее уставились
три пары глаз. Пандора замерла. Она ведь ничего не сделала такого, из-за
чего стоит поднимать скандал посреди ночи. На этот раз ее совесть была
чиста.
— Спустись, пожалуйста, — сказал отец весьма грозно.
У Пандоры упало сердце. Ее совесть все же была не настолько чиста. Глубоко вздохнув, она сошла вниз.
— Добрый вечер, Гарри. Добрый вечер, Грейс.
Пандора подошла к родителям, стараясь держаться как можно увереннее. Даже не
глядя на слугу, она знала, что он сейчас закатил глаза, пораженный ее
обращением с родителями. Но лорд и леди Гарольд придерживались очень жестких
правил в воспитании дочери. Они считали, что дети должны быть в первую
очередь друзьями своих родителей.
— Пандора, милая, — весело сказала Грейс, — тебе только что
принесли какую-то посылку.
— Такая глупость эти посылки по ночам, — пробурчал Гарри.
Питерс передал Пандоре небольшую коробочку.
— Принес какой-то противный мальчишка, — неодобрительно
прокомментировал он.
— Какая прелесть! — Глаза Грейс возбужденно засверкали.
Пандора дернула за кончик тесемки. У нее почему-то дрожали руки — от
любопытства, конечно.
Она подняла крышку и замерла.
Золотая брошь в виде охотничьего рога.
— Это пришло вместе с посылкой. — Питерс передал ей карточку. На
ней был отпечатан фамильный герб Трентов.
—
Моя дорогая, твой рог..
— прочитала она слова, написанные твердым
решительным почерком.
— Что это означает? — спросила мать.
— Понятия не имею. — Пандора перевернула карточку и прочитала
вслух:
—
Задание номер три
Номер три?
Геракл догоняет златорогую лань Артемиды
.
Пандора задохнулась от возмущения:
— Это рог! Золотой рог! Он называет меня
дорогая
, и это мой рог. Ну и
наглец!
Она судорожно скомкала карточку.
— Ему это так не пройдет! Питерс, посыльный что-нибудь говорил?
— Только то, что должен доставить эту коробочку и произвести как можно
больше шума. Он бормотал еще что-то о том, что его хозяина подняли посреди
ночи и заставили открыть магазин.
— Ага, так я и знала. — Пандора возбужденно ходила взад и
вперед. — Если Макс думает, что может швыряться деньгами, чтобы
выиграть, то он жестоко ошибается.
— Что выиграть? Кто такой Макс? — спросил Гарри у жены.
— Макс — это Максимилиан Трент.
— Граф Трент? — Глаза Грейс расширились от удивления.
— Кто? — недоумевающе переспросил Гарри.
— Трент, — объяснила Грейс. — Это один из самых знатных людей
в королевстве. Титул восходит к норманнам, хотя, по-моему, его мать слишком
уж высокомерна, состояние огромно, а, — тут она, посмотрев на дочь,
весело улыбнулась, — внешне он похож на Аполлона.
— Грейс! — завопила Пандора.
— Браво, дорогая. — Грейс расплылась в довольной улыбке. — Я
горжусь тобой.
— Нечем гордиться.
Грейс взяла из рук дочери брошь и принялась разглядывать ее глазами знатока.
— Прелестно. Отличная работа. Но от графа Трента другого и ожидать
нельзя. — И, вернув брошь Пандоре, спросила:
— Дора, в какую игру ты играешь с этим человеком?
— Он хочет жениться на мне.
Рог, казалось, излучал внутренний свет.
— Снова эти глупости! И что ты собираешься делать? — гневно
спросил отец.
— Делать? — Пандора затрясла головой.
— Дора, милая моя, — Грейс взяла дочь за руку и заглянула ей в
глаза, — что это за испытание?
— Я не знаю, как это началось... Я говорила ему, каким хотела бы видеть
своего будущего мужа... — Она глубоко вздохнула.
— Я скажу, что я хотел бы видеть в твоем муже... — с угрозой начал
Гарри.
— ..А он ответил, что мне нужен герой...
— Какая глупость! — фыркнул Гарри.
— И что он может быть моим героем и предложил придумать для него
испытание.
— Этот человек — глупец, — проворчал Гарри.
— И если он выиграет, то я выйду за него замуж, а если выиграю я — то
выберу ему невесту. Естественно, я хочу выиграть...
— Спаси Господи, — похоронным голосом сказал Гарри.
— ..поэтому дала ему задание... — Она смолкла, нервно покусывая губу,
потом, решившись, выпалила одним духом:
— Я-предложила-ему-повторить-подвиги-Геракла!
— Дора, нет! — вскрикнула Грейс.
— Что — нет? — Лицо Гарри стало свекольно-красного цвета.
— Это было нечестно, — неодобрительно сказала Грейс.
Пандора поджала губы:
— Он сам напросился.
— На что напросился? — Рык Гарри разнесся по всему дому.
— Гарри! — обратилась Грейс к мужу, не сводя глаз с дочери. —
Твоя дочь подвергает молодого человека испытанию, которое не по силам ни
одному человеку; она предложила ему совершить двенадцать подвигов Геракла.
— Что? — У Гарри от удивления вытянулось лицо.
— Да! Но я сказала, что пойму, если он откажется! — Пандора
стиснула зубы, вспоминая их разговор. — А он счел это слабостью с моей
стороны. Я не могла иначе.
Грейс покачала головой:
— О, дорогая...
— Ты слышала, что она сказала? Она не могла иначе. — Гарри
рассмеялся. — Она настоящая Эффингтон. Член Самой упрямой семьи в
стране.
— Ну спасибо, Гарри.
— Его могут убить. — Грейс скрестила руки на груди.
Пандора презрительно фыркнула:
— Могу поспорить, что он вломился в лавку ювелира, не подвергая себя
опасности.
— Дора! — одернула Грейс. — Гераклу помогали боги. Граф
Трент...
— На самом деле, — тоном лектора произнес Гарри, — Гераклу
никто не помогал. Однако, будучи сыном Зевса...
— Ш-ш, Гарри. — Грейс внимательно посмотрела на дочь. — Ты хочешь, чтобы он проиграл?
— Да! — резко сказала Пандора, стараясь не обращать внимания на
странную боль в груди. — Если выбирать между браком с Максом и смертью
от клыков диких зверей в джунглях Африки, то я выбрала бы последнее. И я
приняла бы смерть с улыбкой на лице.
— Она не хочет, — грустно сказал Гарри.
— Хорошо, — решительно произнесла Грейс. Она легонько поцеловала
дочь в щеку, затем повернулась к мужу:
— Пошли, дорогой. Нам давно пора спать.
— Согласен, — проворчал Гарри, — давно пора. Кстати, мужа ей
найти тоже давно пора.
Грейс взяла его под руку, и они стали подниматься по лестнице.
— Поэтому-то ты и дал ей денег, чтобы она могла выйти замуж, за кого
хочет и когда хочет.
— Все равно... — Голоса родителей отчетливо доносились до
Пандоры. — Она называет его Макс. Это неприлично.
— Поэтому ты и дал ей денег, чтобы она могла делать, что ей хочется.
— Она обращается к нему как к хорошему знакомому...
— Ничего страшного, я же зову тебя Гарри.
— Это другое.
— Разве? — раздался серебристый смех ее матери.
Пандора посмотрела на слугу, потом опустила взгляд на рог в руке.
— Питерс.
Он вздохнул обреченно:
— Прошу прощения, мисс, но если вы собираетесь рассказать о том, что вы
хотели бы сделать со своей жизнью, лишь бы не выходить замуж за графа
Трента, мне придется вызвать кухарку и миссис Барнс. Если их не позвать, то
обед не будет готов, а миссис Барнс прикажет служанкам разобрать коллекцию
ваших родителей. — Он вздрогнул. — Вы помните, что было в прошлый
раз?
— Да, — с огорчением сказала Пандора.
— Поэтому я предложил бы.,.
— Не надо, Питерс, — вздохнула Пандора, — я поняла.
Он чуть помедлил, затем закатил глаза, словно то, что он хотел сказать, было
против его правил.
— Вам нравится этот человек.
— Нет!
— Да. Даже слепому видно, что вы относитесь к нему иначе, чем к другим.
Не позволяйте своему характеру, своей гордости взять верх над вашими
чувствами. — В глазах Питерса появились веселые огоньки. — И
постарайтесь не убить его.
— Маке сам может позаботиться о себе, — сухо сказала Пандора.
— А вы?
— Разумеется. — Пандора гордо вскинула голову, хотя ее уверенность
в себе заметно уменьшилась за последние несколько дней. С того самого
момента, как обычный поцелуй потряс ее до глубины души, а серый стал се
любимым цветом. — Я думаю, он с треском провалится.
— Вы действительно хотите этого?
— Да, — твердо сказала Пандора, затем тяжело вздохнула:
— Я хочу, чтобы у меня было все так, как у моих родителей. Разве это
плохо?
— Нет, мисс. Просто сложно найти настоящую любовь.
Она посмотрела на маленький золотой рог. Мысль о замужестве без любви, столь
часто встречающемся среди ее знакомых, безмерно пугала ее. Какое бы
соглашение она ни заключила, она не выйдет замуж за нелюбимого человека.
Послав слуге слабую улыбку, она повернулась к лестнице.
— Спокойной ночи, Питерс.
Пандора поднялась наверх и прошла в свою комнату. В своем списке требований
Макс не упомянул о любви. Разумеется, в общении с женщинами такой мужчина
скорее привык иметь дело с другими эмоциями — с похотью в основном. Он явно
хотел ее. Пандора облизнула губы. Воспоминание о том, как его рот прижался к
ее губам, горячей волной прокатилось по телу.
Что вы хотите?
Два дня назад она сказала бы, что самое важное — веселая и полная
приключений жизнь, независимость, свобода делать все, что она хочет.
Неужели все изменилось?
Странно, но сейчас на вопрос о том, что она хочет, она бы дала только один
ответ. Единственное, что сейчас хотела Пандора Эффингтон, Шалунья с Гросвенор-
сквер, это встретить настоящего героя.
ИЗОЩРЕННАЯ СТРАТЕГИЯ — Шесть дней. Прошло целых шесть дней, — бросила Пандора через
плечо.
Они с Синтией поднималась по огромной лестнице, заполненной гостями леди
Локсли.
Пандора улыбалась и кивала, обменивалась веселым словцом с молодым повесой,
кокетливо помахивала веером в сторону более старших поклонников и все это
время высматривала в толпе того единственного человека" которого хотела
увидеть.
— Пандора, — раздался сзади слабый голос Синтии.
— Я говорю тебе, Синтия, если я гончая, то буду хорошей гончей.
Если бы Макс был здесь (а если его нет, то он единственный человек в
Лондоне, который пропустил этот прием), его выдал бы немалый рост.
— Я не успеваю за тобой.
— Лису вообще сложно поймать, — сказала Пандора. — Я не могу
стоять на одном месте.
Леди Локсли была той хозяйкой, которая считала свой прием успешным, если
гостей собралось столько, что шагу негде будет ступить. К тому же погода
выдалась чрезвычайно теплой.
— Пандора, если ты сейчас же не остановишься, мне придется падать в обморок прямо на ступенях!
Она остановилась и повернулась так резко, что Синтия чуть не врезалась в
нее.
— Ты этого не сделаешь!
— Сделаю, клянусь! — Глаза подруги упрямо сверкнули, и Пандора с
удовлетворением отметила этот блеск.
Возможно, Синтия в конце концов добьется успеха в обществе.
— Я упаду в обморок, если ты сейчас же не объяснишь свое поведение.
— Хорошо. — Пандора взяла Синтию под руку и повела наверх. —
Первое правило любой охоты — гончие должны гнать свою жертву.
— Какие гончие? — недоумевающе спросила Синтия. — Какая
жертва?
— Ты же сама так сказала. Я гончая, а...
— Трент — лис, — догадалась Синтия.
Они наконец поднялись наверх и свернули на галерею.
Здесь было так же тесно, и Пандора, не обращая на это внимания, привычно
обменивалась приветствиями и улыбками со своими знакомыми. За семь лет
балов невест
она хорошо выучила основной урок — если хочешь добиться
успеха, надо создать соответствующее впечатление: чтобы каждая дама считала
тебя своей лучшей подругой, а каждый джентльмен рассчитывал на нечто
большее.
Несколько минут, пока они поднимались на балкон, нависший над лестницей,
показались Пандоре вечностью, но в конце концов они добрались до этого
выигрышного во всех отношениях места. Она принялась разглядывать толпу
внизу, надеясь, что сможет отыскать Макса.
— Ты видишь его, Синтия?
Та, вцепившись обеими руками в перила, посмотрела вниз.
— Нет, не вижу.
Пандора бросила быстрый взгляд на подругу. Ее фарфорового цвета кожа
казалась бледнее, чем обычно.
— Извини, я совершенно забыла, что ты боишься высоты. — Пандору
охватило чувство вины. — Я никогда больше не буду просить тебя смотреть
вниз. Подожди. — Она нежно обняла свою подругу за плечи и отвела в
сторону, к одной из колонн. — Теперь ты можешь открыть глаза. Лучше?
— Да, спасибо. — Синтия глубоко вздохнула. — Вечно я
разочаровываю тебя. Ты ведь сама ничего не боишься.
— Ерунда! Ты моя подруга, и мне плевать на твои страхи или слабости. К
тому же в них нет ничего особенного.
Пандора несколько секунд смотрела на Синтию. Она действительно была ее
лучшей подругой. Да, ее окружало множество знакомых и родственников, но
только Синтии она доверяла свои секреты. Смешно, но, подружившись с
девушкой, чтобы помочь ей, она сама так много получала от этой дружбы.
— Даже у меня есть свои недостатки. Например, я ненавижу сидеть в
карете во время дождя. Я просто не могу вынести замкнутого пространства,
когда по крыше стучат капли. — Пандора хихикнула, словно упомянула о
какой-то мелочи.
На самом деле этот не оправданный ничем страх был слабостью, в которой ей
было ненавистно признаваться. До этого момента никто, кроме ее родителей, не
знал об этом.
— Звучит глупо, — Пандора скорчила милую гримаску, — но стены
кареты словно надвигаются на меня, и я чувствую себя в ловушке.
На лице Синтии появилась слабая улыбка.
— Вижу, мое признание немного улучшило твое настроение.
— Я действительно чувствую себя лучше. — Синтия покачала
головой. — Подумать только, ты боишься мокрых карет!
— Карет во время дождя, — чуть резковато поправила Пандора. —
Кстати, пока я смотрю вниз, ты могла бы оглядеть толпу в зале для танцев.
Возможно, наша
лиса
смогла незамеченной пробраться туда.
— Никогда не доверяй лисам, — улыбнулась Синтия.
— Да, они весьма хитрые существа. И мы должны быть такими же. —
Пандора перегнулась через перила балкона. — Веди себя естественно,
делай вид, будто мы просто болтаем.
— О, это будет выглядеть очень естественно. Я только и делаю, что
опираюсь о колонны, болтая с подругами, которые стоят ко мне спиной.
Пандора проигнорировала сарказм.
— Ты видишь его? — спросила Синтия.
— Нет. — Пандора вглядывалась в движущийся поток людей. —
Такой высокий мужчина... — Перед ее взглядом, словно в калейдоскопе,
смешивались цвета всевозможных оттенков. — С такими широкими плечами...
— до нее доносились смех и бормотание, — и глазами цвета надвигающейся
бури...
— Неужели? — Судя по голосу, Синтия совершенно оправилась. —
Последнее, безусловно, поможет тебе найти его в толпе, на которую ты
смотришь с высоты пяти метров.
Пандора не обратила внимания на слова подруги. У Макса были необыкновенные
глаза, которые она слишком часто вспоминала в последние дни.
— Может быть, его здесь нет.
— Вероятно, именно такую подлую вещь он мог бы выкинуть.
— Посмотри, — сказала Синтия, — в дальнем конце галереи лорд
Чалмерс болтает с леди Симпсон-Этвуд. Она прелестна, как всегда. Разумеется,
она стоит рядом с портретом какого-то особенно некрасивого предка.
— Предки на то и нужны, чтобы оттенять живых.
— А там граф Лэтэм заглядывает в слишком откровенное декольте леди
Пентуорт.
— Вырезы на платьях леди Пентуорт неизменно откровенны, и мужчины
всегда пытаются туда заглянуть, — рассеянно отозвалась Пандора. Неужели
Макс решил пропустить этот вечер, как и шесть предыдущих? — Мне
кажется, это стало новым видом спорта, вроде гонок или карточных игр.
Синтия фыркнула, а вот два года назад эти слова вызвали бы у нее нервный
приступ. Пандора подавила улыбку.
Наконец-то!
— Здесь также леди Эверли и леди Джерси. Мне кажется, леди Джерси
смотрит в нашу сторону.
— Сомневаюсь.
Пандора, вздохнув, выпрямилась. Если Макс здесь, то найти его — задача не
менее сложная, чем те, что она задала ему.
— Ты права. Она машет слуге. Нет, подожди... она снова смотрит на
нас. — Синтия вскрикнула и схватила Пандору за руку. — Боже мой,
она идет к нам!
Пандора рассеянно стряхнула ее руку. В дальнем конце зала спиной к ней стоял
высокий темноволосый джентльмен. Ее сердце бешено заколотилось.
— Пандора! — панически вскрикнула Синтия. — Что ей от нас
надо? Нет, не от нас. От тебя. Я просто случайная...
Какая-то часть сознания Пандоры говорила, что ей надо ответить, но если этот
мужчина действительно Макс...
— ..пушинка, пойманная ветром твоих проказ...
Она и не могла себе представить, что он наденет фрак такого яркого оттенка
фуксии.
— ..проклятая судьбой, чтобы разделить вину за твои грехи.
Но даже если его вкус можно счесть сомнительным, это был последний писк
моды...
— Мне надо просто упасть в обморок, и таким образом я смогу избежать
наказания...
Джентльмен обернулся. Пандоре намного больше нравилась на Максе одежда темно-
синего и черного цветов.
— Пандора, — свистящим шепотом произнесла Синтия и дернула ее за
платье.
— Синтия, если ты не перестанешь, то порвешь мое платье, а это не
сделает этот скучный...
Пандора, повернувшись, заметила, что Синтия приседает перед кем-то. Ее
сердце ухнуло куда-то глубоко, но острый ум не подвел и на этот раз.
— ..вечер более веселым, чем вечеринки в Альмаке.
— Хорошо сказано, моя дорогая.
Пандора повернулась и изобразила удивление. Перед ней стояла одна из
патронесс Альмака, признанная королева светского общества.
— Леди Джерси, — пробормотала Пандора, приседая. — Я вас не
видела.
— Разумеется.
Пандора воспрянула духом. Какие бы строгие правила ни вводила леди Джерси на
балах в Альмаке, ее чувство юмора было известно всем.
Леди Джерси повернулась к Синтии;
— Вы прелестно выглядите, мисс Уитерли. Думаю, этот год будет для вас
весьма успешным.
— Правда? — У Синтии даже рот открылся от удивления. Пандора ловко
толкнула ее локтем. — Э... я хочу сказать... спасибо.
— Не за что. Что касается тебя, моя дорогая... — Она пригвоздила
Пандору резким взглядом. — Твой восьмой год...
— Седьмой, — не подумав, возразила Пандора и тут же смутилась.
— Седьмой, — согласилась леди Джерси, — но столь же
заполненный событиями, как и шесть предыдущих. — По ее лицу скользнула
улыбка.
— Он довольно интересный, — осторожно сказала Пандора.
О Господи, о чем она говорит? С начала сезона
балов невест
она еще не
сделала ничего предосудительного.
— Прошу прощения, миледи. — Из-за спины леди Джерси появился
ливрейный лакей, подал ей аккуратно упакованный сверток и сразу удалился.
— Один из моих давних и близких друзей доверил мне передать это
тебе. — Она протянула сверток Пандоре.
— Что это? — Брови Пандоры сошлись на переносице.
Сверток был перевязан голубой атласной лентой, под которой виднелась
небольшая карточка.
— Сначала прочитай, что там написано.
Пандора вытащила карточку. На нее вновь смотрел герб графов Трент. У нее
заколотилось сердце. Под гербом знакомым почерком было написано:
Задание
номер одиннадцать
. Пандора чуть не вскрикнула.
Учитывая время, в которое
мы живем, это сойдет за пояс царицы амазонок
.
Пандора подняла глаза и поймала смеющийся взгляд леди Джерси.
— Это...
— Тебе не обязательно открывать сверток. Внутри моя шемизетка. Тебе,
однако, стоит прочитать записку до конца.
Пандора перевернула карточку, так и не поняв, отчего так дрожат ее руки: от
удивления, восхищения или раздражения.
Задание номер шесть. Патронессы Альмака известны своей способностью
уничтожить репутацию любого человека — современный эквивалент коней-
людоедов. Можете считать их укрощенными
.
Пандора покачала головой:
— Ничего не понимаю.
— Все очень просто, — улыбнулась леди Джерси. — Граф Трент
заручился моей помощью, а через меня и некоторых леди-патронесс.
Пандора возмущенно воскликнула:
— Он рассказал вам о...
— О вашей маленькой игре?
Пандора кивнула.
— Разумеется, я нашла это восхитительным.
— Восхитительным?
— Конечно. Мне всегда нравился Трент — и ты тоже.&n
...Закладка в соц.сетях
