Жанр: Любовные романы
Брачный контракт
... более старшей, мудрой и уж точно более
уверенной в себе женщины подготовят Синтию к
ярмарке невест
. В отличие от
Пандоры Синтия больше всего на свете хотела выйти замуж.
Но помощь Пандоры не привела ни к чему хорошему.
Синтия не собиралась меняться. А это было необходимо, чтобы преодолеть ее
единственный недостаток. Как это сказал Макс?
Видимость добродетели. Пандора же считала своим долгом разбудить огонь,
спрятанный в душе этой тихой блондинки.
— Я имела в виду твое счастье.
— Боже мой, — еле слышно выдохнула Синтия.
Пандора подошла к единственному стулу, не заваленному мраморными
барельефами, скинула лежащие на нем бумаги в корзину, которая была заполнена
какими-то камнями — возможно, древними останками иной цивилизации, и села.
— Я сказала, что он разбил твое сердце, и спросила, что он собирается
делать с тобой.
— Ты сказала графу Тренту, что он разбил мое сердце?
Синтия, и без того бледная, побледнела еще больше.
— Если ты собираешься падать в обморок, то обещаю, что оставлю тебя
лежать среди этих древностей.
— Нет, нет, со мной все в порядке. — Девушка прижала руки к щекам.
Склонность терять сознание была одной из неприятных черт ее характера, но,
если говорить честно, сейчас этот обморок был бы оправдан. — Как ты
могла, Пандора?
— Это было нетрудно. — Пандора поерзала на стуле, вспоминая
события прошлой ночи. — В этом году Макс уделял тебе много внимания.
— Ты уверена?
— Да.
— И что он сказал?
Отлично, у Синтии даже порозовели щеки.
— Он отрицал это.
Синтия опять упала духом.
— Извини, — сказала Пандора. — Но я все еще считаю, что у
него есть интерес к тебе.
— Он был просто вежлив, ничего больше. — Синтия откинулась на
спинку дивана. — Пора посмотреть правде в глаза. Мне уже двадцать два
года, и это мой четвертый год...
— А мне двадцать четыре, и это мой седьмой год, но я же не считаю это
чем-то неприличным!
— Тебя никогда не интересовал брак. Твои отец прекрасно тебя обеспечил,
и ты можешь делать все, что хочется. Ты очень красивая, и тебе все равно,
что остальные считают тебя умной.
— Я всегда считала, что женщина должна быть умной, и не собираюсь
скрывать то, что считаю своим достоинством.
— Знаю. — Синтия тяжело вздохнула. — Ты уникум. Практически
легенда.
— Я? — с некоторым удовольствием переспросила Пандора. —
Какая прелесть.
— Большинство женщин с тобой бы не согласились.
— Но я не отношусь к большинству.
— В этом-то все и дело. — В глазах Синтии мелькнул редкий для нее
огонек. — А вот я отношусь. Во мне нет ничего необычного. Я слишком
высокая и худая, а цвет лица намного бледнее, чем предписано модой. Я всего
боюсь и часто падаю в обморок.
— Чепуха. Ты довольно хорошенькая. Мы просто должны...
— Пандора, замолчи! — Голос Синтии стал удивительно резким. —
Разве ты не видишь? Лорд Трент привык к общению с умными и красивыми
женщинами. Он же настоящий ловелас.
— Не забудь еще про негодника и распутника, — пробормотала
Пандора.
Синтия покачала головой:
— Я бы не стала так называть его. Да, о нем говорят всякое, но,
учитывая его состояние и титул, он завидный жених. Такой мужчина, как граф,
никогда не заинтересуется невзрачной девушкой вроде меня. Подумай, Пандора!
Разве это имеет смысл?
— Природа влечения не всегда поддается анализу, — глубокомысленно
заявила Пандора.
— Может быть, и так, но я считаю, что лорд Трент разговаривал со мной
лишь для того, чтобы обратить на себя твое внимание.
— Мое? — Пандора была удивлена и польщена.
— Для женщины, гордящейся своим умом, ты слишком медленно
соображаешь! — с необычной горячностью сказала Синтия. — Сколько
раз тебе делали предложение руки и сердца?
— Пару раз...
Синтия приподняла брови. Пандора в ответ пожала плечами:
— Хорошо. Дюжины.
— И сколько ты приняла?
— Ни одного, разумеется.
— А что общего было у всех твоих поклонников?
— Отчаяние и разочарование. — Пандора довольно ухмыльнулась.
— Кроме того, каждый из них хотел тебя намного больше, чем ты его. Ты
всегда была лисицей, а они охотниками. А лорд Трент поменялся с тобой
ролями. Ты первая подошла к нему.
— Но я хотела поговорить с ним о тебе!
— И в конце концов выдумала эту глупую игру. — Синтия торжествующе
улыбнулась. — Он превратил тебя в охотника. Ты подошла к нему.
— Да, но я не собиралась...
Или все же собиралась?
Макс был единственным достойным холостяком в Лондоне, который не обращал на
нее внимания. Разумеется, она заметила его еще во время своего первого
бала
невест
. Да и кто бы не заметил! Темноволосый, возбужденный, с дымчато-
серыми глазами — и никакого интереса не проявлявший к вчерашней школьнице.
В последние годы она, однако, следила за ним все пристальнее. Гадала, почему
он до сих пор не женат. Почему его не окрутила какая-нибудь очаровательная
девушка с серьезно настроенной мамашей и приличным состоянием.
Что он собой представляет на самом деле и чего действительно хочет от жизни.
В общем, она интересовалась им не больше, чем он ею.
А почему она его не интересует? Эта мысль не давала ей покоя каждый раз,
когда она видела красивого графа Трента, танцующего на балу, скачущего на
лошади в парке или целующего руку ее ближайшей подруге. Неужели она не в его
вкусе? Недостаточно хороша или не богата? Но даже если ее родители и
отличались от других людей, их происхождение было безупречным. Почему же
граф никогда не обращал на нее внимания?
Он сам сказал, что ему нужна жена с огнем в глазах. А кто лучше всех
подходит под это описание, как не Шалунья с Гросвенор-сквер? Кто еще
отвечает его требованиям, словно они были списаны именно с нее?
Ответ был настолько очевиден, что у Пандоры словно что-то взорвалось внутри.
Как она могла быть такой слепой? Она вскочила на ноги.
— Боже мой! Этот человек обманул меня!
На лице Синтии появилось удивленное выражение, что придало ей сходство с
маленьким кроликом.
— Как?
— Не важно! — Пандора отмахнулась как от вопроса подруги, так и от
мысли о том, что последняя встреча была вызвана ее желанием пообщаться с
человеком, который ранее не обращал на нее внимания. — Он чудовище. А
меня зовет Дорой! Как собаку. Проклятие!
— Пандора! — воскликнула шокированная Синтия.
— Прости. — Пандора скорчила гримасу. Она изредка употребляла
ругательства с тех пор, как в двенадцать лет уронила себе на ногу небольшую
бронзовую статуэтку. — Ему так просто не отделаться. Он флиртовал с
тобой, чтобы привлечь меня. Так поступают только негодяи!
— Он на это потратил не так уж много сил, — заметила
Синтия. — Я едва ли заметила его флирт.
— Я заметила, и ему этого было достаточно. Негодяй!
— Но почему...
— Потому что я идеально подхожу ему, — объяснила Пандора. —
Во мне есть все качества, которые он ищет в будущей жене.
— Но я думала...
— А это глупое испытание! О, он умен, надо отдать ему должное. Хочет
стать моим героем...
— Он хочет быть твоим героем? — Лицо Синтии просветлело. —
Как романтично.
— Как подло! — фыркнула Пандора. — Проверь меня, сказал он. А
я ему поверила. Какая я дура!
— Но я полагала, что ты собираешься сама придумать это испытание.
— Это и делает все таким отвратительным. Он хочет, чтобы я подумала,
будто это мое собственное решение. Он умный негодник, надо отдать ему
должное. — Пандора медленно покачала головой. — Если я не смогу
перехитрить этого человека и не придумаю к сегодняшнему вечеру достойное
испытание, уже через пару недель я стану следующей виконтессой Трент.
Пандора прошла мимо бронзовой фигуры какого-то неведомого божества, чуть не
задела огромную глиняную вазу, переступила через стопку бумаг и оказалась у
камина. Рядом с ним на подставке стоял огромный китайский гонг, над которым
на кожаном ремешке свисал деревянный молоток. Она со злостью ударила им по
гонгу. По дому разнесся громкий звук.
Двойные двери мгновенно распахнулись, и в комнату вошел слуга.
— Мисс?
— Чай, пожалуйста.
Питерс постоянно удивлял Пандору. Он, типичный английский слуга, упорно
отказывался покинуть необычный дом Эффингтонов даже ради более выгодных
предложений.
Слуга кивнул и повернулся, чтобы уйти, но внезапно замер на месте.
— О, проклятие! Синтия, тебе стоит...
Что-то небольшое серо-голубого цвета пролетело всего в нескольких
сантиметрах от головы Синтии. Девушка завизжала и буквально скатилась с
дивана на пол. Посыпались книги и ящики с глиняными черепками. Грохот
падающих предметов слился с отчетливым треском рвущейся ткани и мяуканьем
кошки, — ..пригнуться! — отчаянно завопила Пандора.
— Как, скажи мне, можно жить с этим... этим существом, которое носится
по вашему дому? — Синтия выпрямилась, но не стала вставать с пола.
— Он не носится, а просто наслаждается свободой. Геракл!
Попугай мгновенно опустился на руку Пандоры.
Синтия осторожно поднялась и села на диван.
— Эта птица меня ненавидит.
— Ерунда. Он обожает людей, правда, золотко? — Пандора чуть
наклонила голову. — Он ведь спас жизнь моему отцу во время одной из его
поездок в Грецию. Отогнал вора, нацелившегося на папин кошелек.
— Эта птица — летающий ужас, — с негодованием пробормотала Синтия.
Геракл внимательно оглядел ее маленькими черными глазками и мяукнул.
— И к тому же глуп.
— Он немного запутался, — возразила Пандора.
Геракл мяукнул еще раз.
— Лорд Трент вряд ли одобрит его присутствие, когда вы поженитесь.
— Я не собираюсь выходить замуж!
— А вот и не правда. — Синтия посмотрела в глаза подруги. —
Ты хочешь выйти за него замуж.
— Нет! — Пандора резко вскинула подбородок. — Лучше быть
сваренной живьем каннибалами с южных островов, чем стать его женой.
— Ты же не знаешь, что это такое. Кроме того, — Синтия сделала
драматическую паузу, — ты зовешь его Максом.
— Его так зовут. — Но Пандора уже поняла как это было
неприлично. — Мне просто нравится это имя, вот и все.
— И ты хочешь, чтобы он выиграл, — с улыбкой добавила Синтия.
— Нет! — Пандора попыталась сказать это как можно более
убедительно. Синтия не может быть права. Да, Макс — лорд Трент — вызывал у
нее интерес. И действительно, у нее появилось странное желание узнать его
получше Да и сама мысль о браке с ним не была уже столь отталкивающей, как
мысль о браке с любым мужчиной. И все же...
Пандора упала в кресло.
— Я докажу это, придумав для него невыполнимое задание.
— У тебя почти не осталось времени.
Геракл клюнул гонг.
— Я должна придумать что-то умное... что-то необычное.
Попугай сделал кувырок в воздухе, приземлился на каминную полку и громко
мяукнул.
— Геракл, помолчи! — рявкнула Пандора. — Признаюсь, временами
он невыносим, но отец называет его своим героем. Поэтому он и дал ему имя
Геракл в честь.. — Пандора замерла, — древнегреческого героя.
— Что такое? — с интересом спросила Синтия.
— Придумала! — Пандора готова была расплакаться от счастья. —
Лучшее в мире испытание! Ему придется сразу признать свое поражение.
— Это не убьет его? — встревожилась Синтия. — И не разорит? И не разрушит репутацию?
— Его жизнь, деньги и доброе имя останутся в неприкосновенности, —
заверила ее Пандора. — А вот его гордость, — она
улыбнулась, — посмотрим.
— Ты уверена, что действительно хочешь победить?
— Абсолютно. — Сейчас, когда она поняла, как он ею манипулировал,
она не могла позволить ему выиграть. — Это вопрос принципа.
— Боже мой, — прошептала Синтия. — Мне стоит помолиться за
беднягу.
— Так и сделай!
Глава 4
ВЫЗОВ БРОШЕН — Что это? — Макс удивленно разглядывал аккуратно исписанный лист
бумаги, — Ваше испытание, — весело сказала Пандора.
Он был так уверен в себе, когда она попросила его встретиться с ней в
библиотеке, подальше от многочисленных гостей, на рауте леди Харвей. Сейчас
же... Макс проглядел написанное.
— Это?
— Да, милорд.
Она была само воплощение очаровательной невинности, но, судя по тому, что он
только что прочитал, это было сплошное притворство.
— Надеюсь, вы шутите?
— Почему же?
— Но это невыполнимо. — Он махнул листком перед ее лицом.
— Значит, вы признаете свой проигрыш и то, что я выиграла?
На ее губах играла милая улыбка, но глаза были полны ехидства. Будь проклята
эта нахалка! Он никогда не думал, что придется испытывать такие муки ради
обычной женщины. Но вот загвоздка: Пандора не была
обычной
женщиной.
— Нет, я не признаю себя проигравшим, — медленно произнес
он. — Я просто не ожидал подобного.
Пандора пожала плечами:
— Вы первый заговорили об испытаниях и сами захотели стать моим
героем. — Она посмотрела на него с вызовом. — Разве нет?
— Да, но...
— Вы хотите отказаться от своих слов?
— Нет! — резко сказал Трент.
На ее лице появилось удивление и даже некоторое смущение. Неужели она
думала, что он отступит без борьбы?
Он улыбнулся, чувствуя, как возвращается его уверенность в себе.
— Мы же заключили соглашение, и я собираюсь придерживаться его, — сказал он. — А вы?
— Разумеется. Но вы не можете выиграть!
— И почему же?
— Вы что, не читали этого? — Она шагнула к нему и вырвала листок
из его руки.
— Читал. Если я правильно понимаю историю, это подвиги Геракла.
— Двенадцать подвигов Геракла, если говорить точнее. И повторить их
очень трудно.
— Я и не думал, что ваше испытание будет простым...
— Надеюсь, я не помешал? — Из-за двери появился Лори.
— Помещал, — вздохнул Макс. — Если ты не против...
— Я должен поговорить с тобой, — шепнул ему Лори.
Пандора оторвала глаза от бумаги. На ее лице появилась вежливая улыбка,
которая тут же сменилась выражением крайнего удивления.
— Позволь мне представить тебе...
— Чуть позже, Макс, — оборвал его Лори. — Мы должны
поговорить. Сейчас же.
— Хорошо. — Макс повернулся к Пандоре. — Вы позволите?
Пандора кивком головы отпустила его и вновь уставилась в свой листок.
Макс с Лори вышли в холл. За их спинами раздался негромкий голос Пандоры:
— Первое испытание может убить человека.
Макс ухмыльнулся. Ее беспокоит его судьба или она просто не хочет стать
виновницей его возможной гибели?
В любом случае это хороший знак.
— Итак, Лори. — Макс вопросительно приподнял бровь. — По какому поводу такая спешка?
Лори подхватил его под локоть и решительно повел через холл к выходу из
особняка.
— Я хорошенько обдумал твое положение и нашел из него выход.
— У меня нет никаких проблем.
— Ты просто еще не понял, с чем тебе придется столкнуться. Иди за мной.
— Ради всего святого, что ты задумал?
— Я спасаю тебя, Макс.
Макс с трудом подавил смех. Он забыл, когда в последний раз видел своего
друга таким озабоченным. Что ж, он немного подыграет ему.
— От чего?
— От брака с Шалуньей. Это хуже смерти. — Он вздрогнул. —
Единственный выход — бежать.
— Трусливый поступок, — спокойно сказал Макс.
— Нет никакой трусости в том, чтобы спасти свою жизнь. У меня есть
отличный план.
Лори чуть не столкнулся с высоким лакеем.
— Неужели? — Макс едва сдерживал смех.
— У меня все подготовлено. — Лори потянул за собой друга. —
На улице тебя ждет экипаж.
— И куда ты собираешься меня увезти?
— Не знаю точно. В течение ближайшего часа отплывают по меньшей мере
три корабля. Можешь выбрать любой.
— Думаю, мне это не подходит.
— Хватит думать! — Лори попытался силой вытолкнуть Макса на
улицу. — Можешь отправиться на континент. Или в Индию. А еще лучше — в
Америку. Я поеду с тобой. Мы отлично проведем время. Подумай, какие нас ждут
приключения! Только представь себе темнокожих экзотических женщин или
светловолосых...
Макс выдернул руку. План Лори уже не казался ему забавным.
— Пора заканчивать с этой глуп...
— Ты быстро забудешь о ней, а она тебя не сможет найти.
— Я бы не отказался, если бы она меня нашла.
— Пандора Эффингтон? — презрительно фыркнул Лори. — Ты сошел
с ума. Как твой лучший друг, я считаю своим долгом спасти тебя от
нее. — Лори горделиво выпрямился и расправил плечи, но так и остался
чуть ниже Макса. — У меня с собой пистолет, и если ты откажешься сесть
в экипаж, я пущу его в ход.
— Согласен. — Макс тяжело вздохнул и поднял руки, словно
сдаваясь. — Стреляй.
— Что?!
— Я никуда не поеду. И не откажусь от своего ухаживания за Пандорой.
— Черт побери, Макс, ты же знаешь, я не могу выстрелить в тебя! —
Лори сложил руки на животе, жалостливо поглядывая на друга. — Ничего не
понимаю. Я говорю тебе, эта особа — сплошные неприятности. Ну почему из всех
женщин мира ты выбрал ту, которая превратит твою жизнь в кошмар и, без
сомнения, разобьет тебе сердце?
— О последнем можешь не волноваться, — улыбнулся Макс. — А
тот кошмар, о котором ты говоришь, кажется мне прекрасным способом провести
остаток моих дней.
— Подумай обо мне. Без тебя будет так скучно. — Лицо Лори
посветлело. — Помнишь вдову итальянского графа и тех двух бойких
актрисок...
— Близняшек, — хихикнул Макс. — Мы приятно провели время.
— Было великолепно. И снова будет.
— Для меня теперь это будет только с ней.
— Я так и знал, что не смогу привести тебя в чувство. — Лори
тяжело вздохнул. — Но я надеялся...
— Спасибо за добрые намерения, старик, но это ни к чему. Мне нечего
бояться Пандоры Эффингтон... — Макс развернулся и пошел к библиотеке.
— Учитывая, что вы так долго отсутствовали, можно признать ваше
поражение? — Пандора сидела за огромным столом. Перед ней лежал листок
с заданием. — Я не стану громко смеяться...
— Не собираюсь делать ничего подобного. — Макс, улыбаясь, подошел
к одному из шкафов с книгами. — Хотя, признаюсь, это было для меня
большой неожиданностью.
— Мне кажется, вы невнимательно прочли, что здесь написано. — Она
раздраженно постукивала кончиками пальцев по столу. — Вы должны будете
убить Немейского льва.
Макс разглядывал корешки книг, словно ему не было никакого дела до того, о
чем говорит Пандора.
— Кстати, а где находится Немея?
— Где-то в Греции, — недовольно заметила она. — Какая
разница, лев всегда остается львом.
— Я просто спросил...
— Потом вам придется сражаться с гидрой. — Пандора потрясла в
воздухе листом бумаги. — Это девятиголовое чудовище.
Он пожал плечами:
— В наши дни в Лондоне редко встречаются гидры.
— Макс! — Пандора, заскрипев зубами, встала. — Вы же не
приняли это всерьез?
— Нет, принял. — Макс одарил ее своим самым невинным взглядом.
— Приняли? Только посмотрите на мои требования. Вам придется собирать
целый зоопарк.
— Я об этом как-то не подумал.
Что с ней? Почему она так взволнованна? Подвиги Геракла были ее выбором.
Может быть, она уже сожалеет об этом?
— Тогда вам стоит подумать. — Она вновь уставилась в
бумагу. — Нужно поймать Керинейскую лань с золотыми рогами, победить
дикого вепря, укротить быка с острова Крит и... добыть коней, пожирающих
людей.
— Да, мне будет нелегко.
— Нелегко? Это просто невыполнимо.
— И все же, — Макс достал с полки книгу и принялся ее листать, — сделка есть сделка.
— Макс, — простонала Пандора, — это пока не весь
список. — Вам еще придется чистить Авгиевы конюшни...
— Ух, — поежился Макс, — отвратительное дело чистить конюшни,
вы не находите?
— Прогнать Стимфалийских птиц, победить трехголового пса, который
сторожит врата ада, и спасти друга из царства забвения...
— Последнее можно только приветствовать.
— Подождите, — оборвала его Пандора, — последние два задания
— части одного и того же подвига.
— Отрадно слышать, а то я уже начал беспокоиться.
Пандора проигнорировала насмешку.
— Еще надо будет добыть пояс Ипполиты, царицы амазонок...
На лице Макса появилась озорная улыбка. Пандора на мгновение подняла глаза и
сердито добавила:
— Возможно, этот подвиг не будет таким опасным, как остальные.
— Не знаю, не знаю. — Улыбка Макса стала шире. — Могут
возникнуть существенные осложнения.
— Не сомневаюсь, — сухо заметила Пандора. — В конце вам
придется добыть золотые яблоки Гесперид.
— Это все?
— Да. — Она помедлила, сделала глубокий вдох и, решившись,
промолвила:
— Я должна извиниться. Это было не совсем честно с моей стороны. Ни
один смертный не сможет пройти через эти испытания. Я просто хотела победить
вас, а это был самый простой способ.
— Значит, вы признаете свое поражение?
— Поражение? — удивленно переспросила Пандора. — Вовсе нет.
— Но если у вас нет для меня подходящего задания...
— У меня есть задание, хотя и не совсем разумное. Я могу придумать что-
нибудь еще, — быстро добавила она.
— Не стоит. — Макс резко захлопнул книгу и вернул ее на
полку. — Мы договорились, что, если вы не придумаете испытание, вы
будете считаться проигравшей.
— Я его придумала, — возразила Пандора.
— Но вы же не хотите, чтобы я его выполнял.
— Не хочу, чтобы вы погибли. Нельзя желать смерти человеку, который
этого не заслуживает.
— Я вам не верю. — Он шагнул к ней.
— Так нельзя, — повторила она. — Спросите любого.
— Я не о том. Меня интересует, почему вы не хотите, чтобы я прошел эти
испытания?
Между ними осталось меньше метра.
— Это чувство вины, Макс. Я не хочу стать виновницей вашей гибели. Я не
пожелала бы этого и самой паршивой собаке!
В ее голубых глазах вспыхнул огонь. Боже, какие это были огромные и
восхитительные глаза!
— Я вам не верю.
На ее шее пульсировала жилка. А ее духи. Что это? Какой-то экзотический
цветок или пряность? Он не мог определить точно, но этот запах, казалось,
проник ему в душу.
— Нет, правда. Я очень люблю животных. — Ее голос был очень тихим,
словно она понимала, что произносимые снова не имеют ничего общего с тем, о
чем они говорят.
— Без сомнения.
Его взгляд метнулся к ее губам, полным и таким сочн
...Закладка в соц.сетях
