Жанр: Мемуары
Аркадий и борис Стругацкие,- двойная звезда.
...нарушают прав
человека". Но разве уничтожение "неугодных", "покушающихся на святыни" (то
есть критикующих власть) СМИ не есть нарушение прав человека на достоверную
информацию? Или, если говорить иначе, "удар ниже пояса"?
- Давайте все-таки признаем очевидное. Свобода слова является
абсолютной ценностью для нас с вами, но отнюдь не для рационально мыслящего
политика. Для него она - лишь орудие, средство, "разменная монета" в
Большой Игре. Иногда это - полезное орудие (как это было во время борьбы
Ельцина за контроль над ситуацией), и тогда ее надлежит защищать и всячески
лелеять. Но если, скажем, положение в стране резко ухудшается, стабильность
власти оказывается под угрозой - тогда свобода слова может оказаться (не
обязательно, но может) серьезной помехой власть имущим, и тогда она будет
беспощадно раздавлена или как минимум загнана в определенные рамки. И не
надо ссылаться на опыт либеральных стран Запада. Там историческая традиция
за десятилетия и века сложилась так, что преследование свободного слова
есть дурной тон в политике, зажимая прессу, авторитарный политик всегда
больше теряет, чем приобретает, именно этим обстоятельством и объясняется
невообразимый с точки зрения россиянина либерализм положения тамошних СМИ.
Именно поэтому серьезное наступление на СМИ может позволить себе только тот
политик, который решился на установление в стране тоталитарного порядка.
Такого политика на Западе представить себе трудно, хотя и возможно. У нас
же такой политик до сих пор смотрится (с некоторой точки зрения) даже
предпочтительнее.
- Последняя тема, которую хотелось бы затронуть, - "мир после 11
сентября". Сейчас достаточно часто говорят и пишут, что это - отражение
конфликта цивилизаций Запада и Востока, столкновение цивилизованного мира с
диким средневековьем, гуманистических западных религий - с жестоким
исламским фундаментализмом, ни в грош не ставящим человеческие жизни...
Ваше мнение?
- Очень многое зависит от правильно выбранной терминологии. Когда
говорят о "конфликте цивилизаций", мне кажется, что этот термин лучше не
использовать вообще, потому что он сам по себе конфликтен. Объявляя
происходящее конфликтом цивилизаций, мы ставим крест на возможности мира и
согласия. Потому что цивилизации - это объективная реальность, не зависящая
от нашего сознания. И если они действительно вошли в конфликт - ничто этого
конфликта не остановит, потому что цивилизации никогда не помирятся друг с
другом. На мой взгляд, происходящее - попытка средневекового элемента
исламской цивилизации (который, надо признать, оказался достаточно силен)
остановить течение истории. Но история сама по себе уже сформулировала, кто
прав и кто не прав.
- В какой форме?
- В самой простой: всегда прав богатый и сильный и всегда не прав
бедный и больной. Так называемая западная цивилизация победила в
экономическом, идеологическом да и политическом соревновании со
средневековьем. А средневековье не хочет с этим согласиться! То, что мы
наблюдаем, - попытка вернуть мир в средневековье, заставить мир жить по
законам средневековья, наказать более передовую, более прогрессивную часть
мира - силами средневековья, более отсталого и регрессивного. Это не борьба
цивилизаций, потому что исламская цивилизация имеет свои положительные
качества, свою великую историю и свое великое будущее - которое ничем не
хуже, чем будущее западных стран. Это демонстрируют нам богатые исламские
страны, которых уже немало. Но тот ядовитый "червяк", который сидит внутри,
- червяк задержавшегося средневековья - грозит разрушением и бедой. Так я
это представляю, и этот подход дает, мне кажется, некую надежду на мирное
решение проблемы. Идейных сторонников прошлого на самом деле сравнительно
мало, они сосредоточены в самых бедных, невежественных, отсталых
государствах. Они составляют меньшинство даже в исламских странах. Поэтому
можно надеяться, что разумное большинство будет на стороне прогресса. И
сумеет успокоить, умиротворить меньшинство.
- Существует течение, называемое антиглобализмом, сторонники которого
утверждают: если богатые и сильные страны добровольно не поделятся с
бедными и слабыми - мир ждут глобальные потрясения...
- Если они исходят именно из этого, то это выглядит вполне разумно.
Повторяется как бы история с капитализмом. В начале двадцатого века
капиталистам стало ясно, что не будет им покоя в стране, где бедные брошены
на произвол судьбы. И капитализм (вопреки Марксу) выжил, в частности, и
потому, что богатые отказались от абсолютной власти над обществом и стали
делиться с бедными.
- А теперь выясняется, что делиться надо не только в пределах
какой-либо одной страны, а в пределах всей планеты?
- Да. Сильно подозреваю, что именно этим все и закончится.
ПРИЛОЖЕНИЯ
КОНЧИЛАСЬ ЦЕЛАЯ ЭПОХА
Писатели и критики - об Аркадии Натановиче Стругацком
Вечер 13 октября 1991 года
Андрей Балабуха (писатель, критик, Санкт-Петербург):
- Когда я получил в свои руки первую книгу Стругацких - а мне было 13
лет, - я сразу понял, что для меня вся наша фантастика - это прежде всего
Стругацкие. Все мы - мое поколение, по крайней мере, - вышли из творчества
братьев Стругацких и стали писателями благодаря им...
Александр Щербаков (писатель, переводчик, Санкт-Петербург):
- Стругацкие - это альфа и омега нашей фантастики. Это люди, которые
сделали мою жизнь. Это была крыша, под которой мы могли приходить и жить.
Это была часть моего существа, которая была больше, чем я сам. А теперь
этой части не стало. Как будто обвалился целый материк...
Ольга Ларионова (писать, Санкт-Петербург):
- Что-то случилось с фантастами - уходят один за другим, все быстрее и
быстрее, корифеи и начинающие, знаменитые и бесталанные. Но вот ушел
Аркадий Стругацкий - и разом появилось ощущение, что не осталось больше
никого...
Владимир Гопман (критик, Москва):
- Наше поколение (и не только, конечно, наше) выросло на книгах
Аркадия и Бориса Стругацких. Мы знали эти книги буквально наизусть,
говорили цитатами из Стругацких - эти фразы были нашим паролем, по которому
мы узнавали друг друга, как члены какого-нибудь тайного ордена, - узнаем и
сейчас. Быков, Юрковский, Горбовский, дон Румата - как много мы, школьники
начала 60-х, взяли из их опыта, жизненной философии, взглядов и
пристрастий, оценки людей и событий...
Андрей Столяров (писатель, Санкт-Петербург):
- Кончилась целая эпоха...
КРАТКАЯ ШУТОЧНАЯ БИОГРАФИЯ АРКАДИЯ СТРУГАЦКОГО
(с комментариями Бориса Стругацкого)
Армия
В лихой своей армейской юности Аркадий Натанович с товарищами
офицерами был любитель ездить на базар (другие версии - в винно-водочный и
книжный магазины) на танке (другая версия - на бронетранспортере), вызывая
у глубоко штатских окружающих, у кого - недоумение, у кого - неудержимое
веселье.
Бескомпромиссность
1976 год. В Союзе писателей СССР идет заседание комиссии по
фантастике. Обсуждается издательская политика издательства "Молодая
гвардия" и лично заведующего редакцией фантастики Ю. Медведева, делавшего
все возможное и невозможное, чтобы в "Молодой гвардии" Стругацкие не
печатались.
Слово берет Аркадий Натанович. Это буря в пустыне. Он бросается в
атаку, как бесстрашный бультерьер из рассказа Сетон-Томпсона.
После заседания критик Владимир Гопман спрашивает Стругацкого:
- Аркадий Натанович, ну что вы на них полезли, у вас же в "Молодой
гвардии" книжка должна выйти!
- Не могу. Суку надо бить. Обязательно надо бить суку!
Блокада
Говорить о блокаде Аркадий Натанович очень не любил. Иногда говорил
только, что там было слишком страшно, чтобы об этом рассказывать.
После блокады - он был вывезен из осажденного Ленинграда в самом ее
конце - Аркадий Натанович потерял почти все зубы. И знаменитые усы он
отпустил не столько для красоты, сколько для того, чтобы замаскировать
отсутствие передних зубов. Однако лишь близкие знали об этом. Аркадий
Натанович сумел научиться говорить так, что нечасто видящие его ни о чем не
догадывались.
Благородство
Середина 70-х. Денег нет ни у Аркадия Стругацкого - его с братом прозу
не печатают совсем, ни у его друга, переводчика с вьетнамского Мариана
Ткачева, - его печатают очень и очень редко. Тем не менее, всегда, когда
Мариан Ткачев уезжает из Москвы, Аркадий Натанович звонит его жене и
спрашивает:
- Инна, скажи честно: деньги еще есть или уже кончились?
И надо было не просто ответить, что деньги есть, а ответить не
задумываясь. Иначе Аркадий Натанович мог привезти последние, а домой
возвращаться через весь город пешком - мелочи на обратную дорогу у него
могло не оказаться.
Внуки
Дочь Аркадия Натановича Мария ждала ребенка. Аркадий Натанович после
долгих уговоров позвонил Мариану Ткачеву:
- Марик, ты знаешь. Маша скоро должна родить... а у тебя жена работает
в Институте акушерства и гинекологии... может быть, можно Машу туда
устроить?..
- О чем ты говоришь, Натаныч?! Конечно! Родился внук. Инна Ткачева
позвонила Стругацкому:
- Аркадий, у тебя внук. Можешь приехать посмотреть.
Жена Ткачева вынесла в приемный покой запеле-нутого мальчика.
Аркадий Натанович взглянул на внука - и побледнел.
С воплем: "Он какой-то красный! Он, наверное, больной! Не жилец!"
Аркадий Натанович бросился прочь из приемного покоя. За ним бежала Инна
Ткачева с внуком и кричала: "Аркадий, остановись! Они все такие! Они все
красные!" - а за ней - врачи с книжками, которые кричали: "Аркадий
Натанович, дайте, пожалуйста, автограф!"
Встречи с читателями
Вопрос из зала:
- Вы над чем-нибудь сейчас работаете? А.Н. Стругацкий, сердито:
- Конечно, работаю. Не могу же я 24 часа в сутки водку пить.
Вопрос из зала:
- Скажите, как вы относитесь к постановлению партии и правительства об
усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом?
А.Н. Стругацкий начинает бормотать что-то не- внятное, что, конечно,
дело нужное, правильное... Потом, вздохнув:
- Вообще-то вопрос не по адресу. Я же - потребитель этой гадости...
Вопрос из зала:
- Говорят, вы встречались с Лемом. Расскажите об этой встрече.
- Да, когда я был в Чехословакии на Чапековском конгрессе, я
встречался и разговаривал с Лемом. Скажу вам честно: ничего особенного...
Шум в зале, смех, возглас: "Так ему!"
- Нет, вы меня неправильно поняли. Разговор был заурядный. А писатель
он, конечно, гениальный...
Галстук
Аркадий Натанович Стругацкий в галстуке - это просто фантастика. Никто
и никогда не видел его в галстуке. Рубашка летом, свитер под пиджак зимой -
вот высшая степень светскости, которую он себе позволял. Иногда, когда
действия его врагов были особенно вопиющими, он приходил в бешенство и
кричал на весь дом: "Я этого так не оставлю! Я в ЦК пойду! Где мой
галстук?!"
В ЦК - действительно ходил. Но галстука в доме не было.
Гауптвахта
Аркадий Натанович Стругацкий был не самым дисциплинированным
курсантом. Иногда он попадал на "губу". Однажды сквозь окно камеры на
гауптвахте он увидел: к зданию подрулило два американских
"дод-жа-три-четверти", и из машин веселые офицеры начали выгружать
диковинки: пиво, редкие грузинские вина, сыры, колбасы, копченую рыбу,
дичь... Вскоре дверь камеры открылась, и все это великолепие внесли к
арестантам. Оказалось, Стругацкий сидел на "губе" вместе с сыном маршала
Конева. Мать чада тайком от отца решила подкормить отпрыска. Начался пир.
Когда провизия кончалась, "доджи" подвозили новую. Когда же кончился срок
отсидки, курсанты не хотели покидать гауптвахту.
В следующий раз Аркадий Натанович опять попал сюда вместе с сыном
маршала. Предвкушая новый пир, он поглядывал в окно, но "доджи"
запаздывали. Было обидно: специально попал на "губу" - и сидит голодным.
На следующее утро выяснилось: маршалу стало известно о мягкосердечии
жены, он рассердился и запретил ей баловать сына. Офицеры-порученцы
получили по выговору. А Стругацкий и сын маршала больше не пировали.
Деньги
Конец семидесятых. Один из приятелей Аркадия Натановича позвонил ему
по телефону: "Я недалеко от тебя, хотел зайти. Можно?"
- Заходи, конечно. Правда, у меня есть почти нечего. Ты бы хлеба купил
и немного масла.
- Аркадий, может, у тебя денег нет? - догадался приятель.
- Да в общем, есть, но... Короче, приходи - увидишь.
Приятель пришел с двумя батонами хлеба и килограммом масла. Выставили
на стол бутылочку коньяка...
- Погоди, - сказал Аркадий Натанович. И открыл холодильник. В
совершенно пустом холодильнике стояла килограммовая банка черной икры.
Денег у Аркадий Натановича действительно не было. Советских. А вот
чеки Внешпосылторга водились. В СССР Стругацких действительно не
публиковали. А в США, Германии, Японии, Чехословакии, Польше, Болгарии,
Англии, Франции - многотомники и отдельные издания. Стругацкие в те годы
были самыми публикуемыми на Западе советскими авторами.
Дети
Одна из дочерей Аркадия Натановича - Наталья - училась в Московском
Институте стран Азии и Африки. Однажды она шла по коридору ИССА и услышала
шепот за спиной:
- Мужики, гляньте: вон идет дочь братьев Стругацких!
Комментарий Бориса Стругацкого: Видимо, это - абсолютно достоверно. В
точности то же произошло в ДТ "Гагры" - моя жена услышала о себе краем уха:
"Вот идет жена братьев Стругацких".
Аркадий Натанович был хорошо знаком с Владимиром Высоцким. Аркадий
Натанович восхищался песнями Высоцкого и особенно обожал "В далеком
созвездии Тау-Кита", которую как-то заставил петь Высоцкого четыре раза
подряд. А Высоцкому очень нравились повести Стругацких. Особенно "Гадкие
лебеди". Одного из своих сыновей Высоцкий назвал Аркадием - в честь
Стругацкого.
Дружба
Как-то раз Мариану Ткачеву было очень плохо. Он сидел у себя дома и
пытался работать. Зазвонил телефон. Это был Аркадий Стругацкий.
- Марик, ты чем занят?
- Работаю.
- Приезжай ко мне.
- Я усталый, небритый, не в форме...
- Ты что, Марик? Не знаешь, какой сегодня день?
- А какой?
- Сегодня же 28 мая, твой день рождения! Бросай все, брейся, бери
такси и приезжай. Я уже стол приготовил, подарок припас...
С деньгами у Аркадия Натановича в тот день было, как всегда, плохо.
Денег хватило только на стол. Но подарок все равно был царский - рукопись
"Гадких лебедей".
Когда кардинал Ришелье из "Трех мушкетеров" Дюма предложил д'Артаньяну
чин лейтенанта в своей гвардии, то д'Артаньян готов уже был согласиться, но
понял, что в этом случае Атос не подаст ему руки, - и отказался. В этой же
ситуации оказался друг Аркадия Натановича - Мариан Ткачев, когда его
приняли на работу в иностранную комиссию Союза писателей СССР. Он подал
заявление "по собственному желанию", поняв, что, если он этого не сделает,
вполне возможно повторение истории Атоса и д'Артаньяна.
Женщины
Аркадий Натанович всегда был мужчиной привлекательным. Женщинам он
нравился.
Однако относился он к ним настороженно. "Женщины для меня как были,
так и остаются самыми таинственными существами на Земле, - говорил он. -
Они знают что-то, чего не знаем мы, - тут он делал паузу, - люди".
На вопросы о том, почему так мало в их произведениях женских образов,
Аркадий Натанович отвечал так: "Толстой говорил, что можно выдумать все,
кроме психологии. А я отказываюсь понимать мотивы женских поступков. Писать
же о том, чего я не понимаю, я не умею".
Известность
Писатель-фантаст Кир Булычев был как-то в Польше. Его друг, польский
фантаст, решил сводить его в Варшаве в специализированный книжный магазин,
где продавали только фантастику.
Пока Булычев смотрел книги на полках, его друг шепнул хозяину
магазина: "Этот пан - фантаст из России".
Хозяин вышел из-за стойки, подошел к Булычеву, низко поклонился ему и
сказал по-русски:
- Здравствуйте, пан Стругацкий!
Кино
Аркадий Натанович был, по свидетельству людей, хорошо его знавших,
неплохим актером. Когда он писал, то на разные лады и разными голосами
"опробовал" те или иные реплики персонажей, отбирая наиболее подходящие. В
годы армейской юности его даже приглашали сниматься в кино, да дивизионное
начальство не отпустило. Он говорил, что ему было бы очень интересно
сыграть роли Снегового из "Миллиарда лет до конца света" и Феликса Сорокина
из "Хромой судьбы". Аркадий Натанович очень хотел, чтобы была экранизована
его любимая повесть "Трудно быть богом". Ее хотели ставить в кино такие
известные режиссеры, как Алексей Герман и Карен Шахназаров, но и ту и
другую постановку запретило Госкино. Председатель Госкино Ермаш объяснял
свою позицию так:
- Нельзя, потому что в повести идет речь об экспорте революции.
Ему возражали: а как же "Аэлита" Алексея Толстого?
- Ну и что? - невозмутимо отвечал Ермаш. - "Аэлита" - книга, ее тираж
- от силы 200 тысяч экземпляров. А тут кино, миллионы зрителей.
В итоге фильм по "Трудно быть богом" снял немец Петер Фляйшман. О его
работе Аркадий Натанович высказался кратко: "Профессионально".
Книжная лавка писателей
В этот книжный магазин на Кузнецком мосту в Москве, обслуживающий
членов Союза писателей СССР, Аркадий Натанович как-то зашел, чтобы купить
свой только что вышедший двухтомник. Ажиотаж был страшный. Больше одного
экземпляра продавщица никому не давала. Аркадий Натанович робко попросил
хотя бы два: "Видите ли, я - автор".
- Знаю я вас, авторов, - грубо ответила продавщица. - Вы сегодня уже
пятый или шестой. - И больше одного экземпляра не дала.
Аркадий Натанович очень обиделся. И больше в Книжную лавку писателей
вообще не ходил. Вместо него приходил Мариан Ткачев, смотрел, какие книги
есть в продаже, и звонил Аркадию Натановичу из автомата на улице, чтобы
узнать, что покупать.
Костюм
Вопрос о новом костюме возник примерно за месяц до премьеры "Сталкера"
в московском Доме кино. От похода в ателье Литфонда Аркадий Натанович
отказался категорически. Тогда ему купили отрез и нашли частного портного,
который согласился прийти снять мерку на дом. "Только чтобы без всяких
примерок!" - поставил условие Стругацкий.
Это, наверное, был самый удивительный клиент в жизни портного. Он
никак не хотел стоять на месте. Он без спроса то поднимал руки, то опускал
их. Когда портной прикладывал сантиметр, Аркадий Натанович то порывался
взять книгу с полки, то подойти к телефону, то начинал искать сигареты.
Портной матерился, но обмерял.
Премьера. Появление Аркадия Натановича в новом костюмчике стало не
меньшим событием, чем сам "Сталкер". Если на его старый костюм нельзя было
смотреть без слез, то на новый - без смеха. Одна штанина была короче
другой, лацканы разные, рукава - тоже. В итоге он надел его в первый и в
последний раз в жизни. И остались от нового костюма тряпка в прихожей его
квартиры на проспекте Вернадского в Москве и песенка из телевизионного
фильма "Чародеи" по сценарию Стругацких с припевом: "Главное, чтобы
костюмчик сидел".
Крепость
Середина семидесятых. В письменном столе Аркадия Натановича лежит
несколько совершенно готовых неопубликованных вещей. Однако печатать их
никто в СССР не спешит - опала. В гостях у Аркадия Натановича один из его
друзей.
- Ну хоть бы кто-нибудь явился, - говорит Стругацкий. - Так нет, сидят
по норам, никто не высовывается. Боятся. А ведь отдал бы "Гадких
лебедей"... ну хоть какому-нибудь "Мелиоратору Подмосковья" или "Химику
Приамурья": плевать на гонорар - только чтоб без купюр печатали...
Помолчали.
- А ведь лет через десять в очереди будут стоять, на коленях просить:
Аркадий Натанович, ну хоть что-нибудь дайте, рассказик какой или
набросок... - продолжил Стругацкий зло. - На пузе будут ползти. А я ничего
не дам! Мой стол - моя крепость. А крепость - 40 градусов, без стоимости
посуды...
Легенды
ЛЕГЕНДУ ПЕРВУЮ, сам того не желая, создал сам Аркадий Натанович.
Отвечая корреспонденту рижской газеты "Советская молодежь" на вопрос, где
братья Стругацкие пишут свои произведения, Аркадий Натанович пошутил:
"Съезжаемся между Москвой и Ленинградом, в Болотом, сидим в станционном
буфете, пьем чай и пишем". Интервью было опубликовано в 1974 году. А через
два года два корреспондента "Комсомольской правды" в тексте интервью с
Аркадием Натановичем совершенно серьезно написали про кафе "У Бори и
Аркаши" в Болотом, где, по их мнению, "были написаны книги "Трудно быть
богом", "Понедельник начинается в субботу", "Пикник на обочине", "Улитка на
склоне"". После этой публикации в редакцию "Комсомольской правды" пришло
разгневанное письмо из Бологовского райисполкома, где власти требовали
опровержения, так как фэны всей страны завалили райисполком письмами с
просьбами дать адрес этого несуществующего кафе.
Комментарий Бориса Стругацкого: Шутка про Стругацких и Бологое
(довольно-таки плоская) вовсе не принадлежит АН. Эту шутку сочинил (и
приписал АН) тот журналист, который брал у АН интервью, появившееся
впоследствии в "Комсомольской правде" под названием "Послушная стрелка
часов".
Источник ВТОРОЙ ЛЕГЕНДЫ - тоже шутка Аркадия Натановича. Он очень не
любил отвечать на самый распространенный у корреспондентов вопрос: как они
с братом пишут? Поэтому отшучивался. Однажды отшутился неудачно: "Водки
выпьем - и пишем". Вот так и возникла легенда о том, что Стругацкие
съезжаются на подмосковной правительственной даче, до одурения накачиваются
наркотиками - и только потом садятся за машинку.
ТРЕТЬЯ ЛЕГЕНДА возникла в годы непечатания на родине и безденежья -
семидесятые. Тогда в Москве начали появляться видеокассеты с американскими
кинобоевиками. В титрах очередного боевика кто-то из фэнов случайно углядел
сценариста - им был американский журналист Барри Стругль. Фантазия у фэна
работала, и он выдумал легенду о том, что под псевдонимами Арчи и Барри
Стругль Стругацкие зарабатывают "зеленые", мастеря сценарии для
американских фильмов. Разумеется, это было неправдой. По словам Аркадия
Натановича, "когда с деньгами плохо, Борис продает марки, а я устраиваюсь
на работу".
ЧЕТВЕРТАЯ ЛЕГЕНДА - о псевдонимах. Псевдоним "С. Бережков", которым
Аркадий Натанович подписывал свои переводы, возник оттого, что много лет
Аркадий Натанович жил в Москве на Бережковской набережной. Аналогичным
образом возник и один из псевдонимов Бориса Натановича - "С. Победин".
Борис Натанович в Ленинграде жил и живет по сей день на улице Победы.
Происхождение его второго псевдонима тоже не составляет тайны. "С.
Витицкий" был образован от перевода слова "победа" на английский -
"виктория". Но вот со вторым псевдонимом Аркадия Натановича далеко не все
ясно. Легенда гласит, что один из его друзей, встречая Аркадия Натановича
из Ленинграда, задал ему вопрос о происхождении псевдонима "С. Ярославцев",
когда они вышли из здания Ленинградского вокзала в Москве на Комсомольскую
площадь.
- Неужели не ясно? - поморщился Аркадий Натанович. - Вот Ярославский
вокзал, - показал он рукой, - напротив - Казанцев, тьфу. Казанский вокзал.
ПЯТАЯ ЛЕГЕНДА утверждает, что Аркадий Натанович сидел в лагере на
Колыме. На самом деле он в лагере недолгое время работал. В лагере для
японских военнопленных. Переводчиком.
Комментарий Бориса Стругацкого: Дело происходило не на Колыме, а в
Татарии, в 1946-м. АН был тогда курсантом ВИИЯка (Военный Институт
Иностранных Языков), и начальство откомандировало его в распоряжение МГБ
Татарии - переводчиком на допросах японских военных преступников: шла
подготовка к Токийскому процессу - полному аналогу Нюрнбергского, но менее
знаменитому. В командировке этой АН пробыл недолго, несколько месяцев,
рассказывал о ней довольно скупо, но все-таки рассказывал. Полковник Маки
(упомянутый в "Граде обреченном") - реально сидел в том лагере, и АН
участвовал в его допросах.
ШЕСТАЯ ЛЕГЕНДА очень похожа на правду. Она гласит: Аркадий Натанович
был пришельцем. Доподлинно утверждать это сложно, однако много раз в
присутствии Аркадия Натановича у берущих у него интервью журналистов
отказывалась работать совершенно исправная звукозаписывающая аппаратура.
Лампочка контроля записи горела, пленка на кассетах исправно крутилась,
однако при попытке воспроизвести текст интервью корреспондент обнаруживал
только негромкое шипение.
На берегу
Заехал однажды Аркадий Натанович Стругацкий с друзьями на Дальний
Восток. Вышли они на берег океана, выбрали место в тихой бухточке, развели
костер и сидели, разговаривали, смотрели вдаль. А мимо проплывал катер
Дальневосточного отделения АН СССР "Гайдар".
- Эй, на берегу! - вдруг раздался усиленный мегафоном голос капитана с
"Гайдара". - Есть среди вас Аркадий Стругацкий?
Сопровождающие Аркадия Натановича вскочили, замахали руками, мол,
есть, но сам Аркадий Натанович сидел, не шелохнувшись. Тут же два человека
прыгнули с борта советского научного флагмана в море и поплыли к берегу.
Причем один поплыл прямо к берегу, а второй
...Поділитися у соцмережах
