Жанр: Мемуары
Макаров
...б) с целью превратить ее в
опору для борьбы с партией и се ЦК".
Не исключено, что в отношении к самому видному выходцу из Ленинграда, Н.А.
Вознесенскому, сыграло роль и то, что этот человек, имевший немалые заслуги перед
страной (кандидат в члены Политбюро с февраля 1941 года и член Политбюро с 1947
года), не только активно руководил экономикой страны, но и писал об этом книга. Что
позволялось только одному человеку - самому Сталину.
Андрей Андреева Жданов, несомненно, был самым одаренным среди сталинского
окружения с середины 30-х годов. Вырос в интеллигентной семье, получил недурное
образование, служил в русской армии. В партии с 1915 года, в двадцать с лишним лет стал
главным редактором газеты "Тверская правда". С 1924 по 1934 годы - во главе
Нижегородского крайкома (гораздо более нынешней области). Был предан Сталину,
боролся с его противниками в партии. Сталин это оценил, а так как среди его
сподвижников не имелось идеологов, то он выдвинул Жданова в 1934 году в секретари
ЦК. Вскоре, не оставляя этого поста, Жданов возглавил Ленинградскую партийную
организацию (было ему только тридцать четыре года). Всю блокаду провел в осажденном
городе.
Именно при Жданове в 1944 году центральным улицам Ленинграда вернули их
исторические названия (при Зиновьеве Дворцовая площадь именовалась- площадью
Урицкого, Литейный проспект - проспектом Володарского, возникли улица Нахимсона,
набережная Рошаля и т. п.). Постановление Ленинградского облсовета было
опубликовано и произвело большое впечатление. Есть сведения (пока документально не
подтвер402
жденные), что Жданов и его соратники, в особенности председатель Совмина РСФСР
Родионов, обращались к Сталину с просьбой создать в Российской Федерации
собственную компартию (по примеру остальных союзных республик).
Жданову "борцы с культом" пеняют грубость в отношении к Ахматовой и Зощенко. Это
верно, грубость и запреты публикаций были, что никак нельзя обелить задним числом. Но
почему вдруг возникли эти имена? В последние годы кое-что прояснилось.
Министерство пропаганды Геббельса распространяло среди вермахта переводы Зощенко,
где русский народ изображался в карикатурном виде: вот, мол, что они сами о себе
пишут... Зощенко был ленинградец и находился в чести у местных властей
-рассказы о Ленине печатал. Берия собрал немецкие материалы и доложил Сталину:
вот-де кому покровительствует секретарь Ленинградского обкома... Жданов узнал об этом
и решил нанести "упреждающий удар". Сделал это неудачно и к тому же грубо задел
большого русского поэта Анну Ахматову...
Ленинградская партийная организация в очередной раз подверглась разгрому: двадцать
шесть человек были приговорены к смертной казни, а всего репрессировано около двух
тысяч работников. В целом же, оценивая "Ленинградское дело", надо признать это
расправой в борьбе за власть одной группировки с другой, уже потерявшей своего лидера
и защитника. Необходимо добавить, что в ждановской группе не было евреев, а сам он
вполне отрицательно относился к сионизму (в отличие от Берии, где все было наоборот).
На 1951 год падает столь же надуманное и жестокое "Мингрельское дело", где Берия
применил другое обвинение - в национализме партийных работников Мингрелки.
Министр госбезопасности Грузии Рухадзе при прямой поддержке заместителя
госбезопасности СССР Рюмина выдвинул версию о наличии в Грузии группы, связанной с
Парижским центром грузинской эмиграции (Жордания, Гегечкори и другие) и ведущей
шпионскую деятельность против Советского государства. Были сняты со своих
должностей и арестованы многие ответственные партийные и государственные
работники - мингрелы. Одновременно из Грузии в отдаленные районы СССР было
выселено несколько тысяч ни в чем не повинных людей.
Примерно в то же время, что и "Ленинградское дело", разыгралось и "дело Еврейского
антифашистского комитета" (ЕАК). Но тут надо сделать небольшое отступление. Ранее
уже говорилось, что вульгарным антисемитом Сталина считать нельзя. Более того, быть
революционером в России и одновременно антисемитом - вещь невозможная, ибо все
революционные партии в России, с анархистов и до кадет, возглавлялись и руководимы
были евреями. Не исключением была и РСДРП(б) - РКП(б) - ВКП(б).
403
Правда, во время чисток середины 30-х годов еврейская прослойка в ЦК партии в целом
существенно поредела и к концу 30-х годов в Политбюро остался только Каганович. Но
обратите внимание: большинство членов Политбюро и тогда имело родственные связи с
евреями: у Молотова, Ворошилова, Калинина, Андреева, Шкирятова, Щербакова, Кирова
жены были еврейками. А надо знать: по иудейским законам, по законам государства
Израиль, если мать - еврейка, то и дети - евреи. Счет ведется по матери и по сию пору, и
неуклонно. Евреев было очень много в партийном аппарате, особенно в пропаганде, среди
хозяйственников, среди видных интеллигентов и, отметим особо - в карательных
органах: Ягода - еврей, Ежов женат на еврейке, Берия - еврей... Продолжать этот счет
можно до бесконечности. Так как же мог быть Сталин антисемитом, когда евреи
окружали его везде, к какой бы сфере деятельности он ни обратился? И он уживался с
евреями, если они хорошо работали, выполняли его волю. Но вот если плохо работали, да
еще и своевольничали, - тут он мог стать безжалостным, но так же жесток он был с
людьми другой национальности.
ЕАК был сформирован весной 1942 года наряду с другими антифашистскими комитетами
- Всеславянским, Молодежным, Женским. Поскольку Сталин хорошо понимал, что
создание ЕАК приведет к усилению еврейского национализма в стране, то ЕАК был
ориентирован исключительно на заграницу, имея своей задачей, во-первых, средствами
пропаганды просоветски настраивать мировую общественность, установив контакты с
еврейскими международными организациями, и, во-вторых, привлекать в СССР западную
помощь. Денег, конечно, много собрать у евреев не удалось (хотя в США уже тогда
проживало два миллиона евреев), а вот контактов установили достаточно.
В июне 1943 года глава ЕАК С. М. Михоэлс и И. С. Фефер ("видный еврейский писатель"
и одновременно постоянный секретный сотрудник МГБ) отправились в США, где
встречались с А. Эйнштейном, Т. Манном, Л. Фейхтвангером, Т. Драйзером, Ч.
Чаплиным, М. Шагалом и другими, но главное -с лидерами сионизма - президентом
Всемирной сионистской организации X. Вайцманом (впоследствии первым президентом
Израиля), руководителем Всемирного еврейского конгресса Н. Гольдманом, с раввином
С. Вайзом, являвшимся лидером масонской ложи "Сыны Сиона". Это было очень опасное
дело, и, видимо, руководители ЕАК опасности не учли, за что и поплатились жестоко.
Во время встречи с американским миллионером Д. Розенбергом, одним из руководителей
еврейской "благотворительной" организации "Джойнт", зашла речь о проекте, который
сионисты вынашивали давно, с начала 20-х годов. Тогда известный большевик (и сионист)
Ю. Ларин (М.А. Лурье) разработал проект переселения в Крым двухсот восьмидесяти
тысяч евреев для
создания еврейской автономии, а Троцкий, Каменев, Бухарин, Цюрупа одобрили этот
план. Выполнен он не был, но переселение все же шло, и в 1936 году в Крыму и на юге
Украины существовало пять еврейских национальных районов (11035 хозяйств). В 1943
году, сионисты (и с ними советские евреи) задумали план этот осуществить. Шла
страшная война, на Курской дуге, в величайшей битве гибли миллионы людей, в том
числе и евреи, в оккупированной Европе в чудовищных лагерях горели кремационные
печи. И в них - сотни тысяч тех же евреев, а сионисты уже делили советскую
территорию, ибо Д. Розенберг, по признанию Фефера, говорил во время беседы: "Крым
интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым - это
Черное море, Балканы и Турция".
Это только один факт из приведенных на процессе в 1952 году, осведомителем МГБ
Фефером, но его достаточно, чтобы возбудить у советского государственного деятеля
Иосифа Сталина справедливый гнев: ведь тогда и мысли нельзя было допустить, что
Крым можно отделить от России и передать куда-то. Сионисты из ЕАК (только так и
можно их называть) не просто беседовали на столь "животрепещущую" тему, но и
составляли план, в разработке которого участвовал Михоэлс, глава Советского
информбюро С.А. Лозовский (Дридзо). План этот в середине февраля 1944 года лег на
стол Сталина. 21 февраля они добились приема у Молотова.
В плане сказано: "1. Создать Еврейскую советскую социалистическую республику на
территории Крыма. 2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить
правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса..." ("Заблаговременно",
ибо за Крым придется драться...) Но Молотов, опытный и осторожный человек, советует
"проектантам" бросить это опасное дело. Сталин же ответа не давал. Сионисты из ЕАК
стали уже распределять места в будущем правительстве Крыма, и Михоэлс фигурировал у
них как "наш президент"! В 1944 году эта наглость сошла деятелям ЕАК с рук...
По окончании войны Советское правительство, надеясь противопоставить Израиль США,
поддержало создание Израиля, но, убедившись, что новое государство будет верно
служить интересам американцев, изменило свою позицию. Можно было бы очень долго
(и очень интересно, ибо подавляющее большинство наших сограждан и представления не
имеют о затронутой здесь теме) рассказывать о ЕАК, скажем лишь о том, что контакты с
"Сынами Сиона" были установлены очень прочные, а за масонами стояла американская
разведка, и это не подлежит никакому сомнению.
В конце 1947 - начале 1948 года МГБ представило Сталину материалы о том, что
деятели ЕАК стали проявлять интерес к семейным делам Сталина (в частности, Михоэлс
пытался уста405
новить контакты с евреем Г.И. Морозом, первым мужем дочери Сталина Светланы).
Подозрительность Сталина усилилась, и 20 ноября 1948 года Политбюро приняло
решение распустить ЕАК. У нас нет возможности здесь детально излагать дальнейшее,
скажем только, что в июле 1952 года тринадцать членов ЕАК были приговорены к
расстрелу. Всего же по этому делу, по документальным материалам, подверглось
репрессиям сто десять человек, то есть дело это ни в какое сравнение не идет по своему
размаху с "Ленинградским" и "Мингрельским".
Ни в коей мере не стремясь обелить Сталина и организаторов "дела" ЕАК, должны все же
сказать, что тема эта требует самого тщательного и беспристрастного расследования.
Подобные факты наносили серьезный ущерб стране. В адрес ЦК партии и Советского
правительства, часто и самого Сталина, поступали многочисленные жалобы на произвол
и беззаконие, и еще при жизни Сталина ЦК партии начал принимать меры к
установлению контроля над органами госбезопасности.
В декабре 1952 года ЦК дал директиву партийным организациям, в которой говорилось:
"Считать важнейшей и неотложной задачей партии, руководящих партийных органов,
партийных организаций осуществление контроля за работой Министерства
госбезопасности. Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в
деятельности органов госбезопасности и поставить их работу в центре и на местах под
систематический и постоянный контроль партии, ее руководящих партийных
организаций". Но покончено с нарушениями законности было лишь после смерти
Сталина, когда были разоблачены и обезврежены политический авантюрист и
проходимец Берия и его сообщники.
21 декабря 1949 года в Москве отмечали день рождения Сталина, которому исполнилось
семьдесят лет. Отмечал этот юбилей и весь мир, хотя и с полярными знаками.
Это понятно: Сталин не только был политическим деятелем мирового масштаба, но и
являлся как бы "патриархом" среди всех тогдашних государственных деятелей. Такие
виднейшие политики, как де Голль, Мао Цзедун и Неру, были много младше его и никак
не могли сравниться успехами. Один лишь Черчилль был несколько старше, но он уже
находился в отставке.
В Кремле провели торжественное собрание. Во многочисленных выступлениях
переплелись искреннее уважение и непомерная лесть. Все обратили внимание, что
ответного слова на поздравления юбиляр не произнес, хотя этого требовал обычай.
После юбилея в союзных газетах последовал и в течение нескольких месяцев не
прекращался пресловутый "поток приветствий". Сообщалось о телеграммах с заводов, из
колхозов,
институтов и школ, воинских частей и творческих организаций, и так до бесконечности.
Почему такой обвал грубой лести разразился, сказать сложно. После войны Сталин
сделался необычайно скрытным и замкнутым. Эти черты были отчасти присущи ему и
прежде, теперь они приняли явно болезненный характер. С Октября и до Потсдамской
конференции осталось множество мемуарных свидетельств о Сталине, часто очень
тонких и ярких. А вот о его последнем десятилетии - почти ничего.
Несомненно, что в ту пору Сталин оказался совершенно одиноким. Дочерью и сыном
Василием он был очень недоволен - и как отец, и как государственный человек. Он
очень долго был близок с Ворошиловым и Молотовым, в последние же годы с ними почти
не поддерживал отношений, сторонился обоих.
В последние годы жизни в Сталине наметился явный отрыв от знания и понимания
народной жизни, чем он всегда отличался, в особенности от своих соперников, сплошь
фанатиков разного рода умозрительных и утопических идей. Подводило и здоровье.
Притупился всегда острый ум. Усилилась подозрительность, превратившись в
мнительность.
Сложившейся обстановкой умело пользовался коварный Берия. Ненавидя все русское, он
подсунул Сталину липовые "материалы" о Жданове и его сторонниках. Именно Берия
почувствовал некую ревность Сталина к прославленным маршалам Жукову и
Рокоссовскому, а вскоре после Победы подкинул против них нечистый "компромат".
Теперь уже опубликованы документы, как из адмирала Кузнецова, министра авиации
Шахурина и других "выбивали" показания против прославленных полководцев. Увы,
Сталин поддался давлению: обоих маршалов выслали подальше от Москвы: Жукова - в
Одесский округ, Рокоссовского - в Варшаву, командовать Войском Польским.
Подобные примеры можно приводить долго...
В дни сталинского юбилея вовсю расцвело то, что потом надолго набило оскомину
многонациональному советскому народу, а именно: безмерное славословие вождя. Со
стороны это выглядело как нечто, сделанное нарочито, ибо никакими политическими
обстоятельствами, очевидно, не вызывалось. Характерно, что более всего усердствовали в
этом деле именно те люди, которые Сталина в душе ненавидели. Назвать придется прежде
всего популярного тогда беллетриста Илью Эренбурга, чьи восхваления вождя были
настолько преувеличенны, что носили порой характер какой-то пародии. А после смерти
Сталина он сразу же начал говорить о нем нечто совсем иное.
Точно такой же всплеск искусственного восторга вызвало появление летом 1950 года
статьи Сталина "Марксизм и вопросы языкознания". В этой работе справедливо
осуждался пресловутый "классовый подход" в лингвистике, было много иных ин407
тересных суждений. Но эту статью стали привязывать к любым видам интеллектуальной
деятельности. И не только интеллектуальной...
Разумеется, Сталин, всегда очень много читавший, постоянно и внимательно следивший
за периодической печатью, не мог всего этого не замечать. Всевластный, он, однако,
этого не пресекал. Неужели он не видел, что это несет ему лично, а главное - делу его
жизни один лишь вред? Трудно в это поверить. Однако не пресекал. Видимо, с ответом
надо обождать, ибо далеко еще не все документы доступны.
Вопрос о безмерном славословии Сталина важен еще и потому, что именно в эту,
второстепеннейшую, сторону его наследия прежде всего вцепляются запоздалые врага. Не
станем сними спорить. Посмотрим лучше, что писали его подлинные противники, причем
именно современники. Теперь появилась возможность процитировать типичные
высказывания западной печати конца 1949 года. Тоже, так сказать, "юбилейные мате
риалы"...
Западногерманская "Ди Вельт" (21 декабря 1949): "Сталину удалось за сравнительно
короткие сроки выдвинуть СССР в число великих держав. И не важно, какими средствами
это было достигнуто. Как бы сегодня ни осуждали деспотизм и всевластие Сталина,
остается фактом то, что именно он олицетворяет собой мощное государство, победившее
едва ли не всех своих врагов..."
Английская "Обсервер" (21 декабря 1949): "70-летие Сталина отмечается в зените
величия Советского Союза, распространившего свое влияние на многие страны Европы и
Азии... Многие обозреватели сходятся во мнении, что Сталин с конца 1930-х проводит
великодержавную, а не большевистскую политику, что он отказался от идеологии
мировой революции и пытается совершить то, чего не могла или не успела сделать
династия Романовых".
Турецкая "Джумхурриет" (21 декабря 1949): "Еще никому не удавалось подчинить
огромное многонациональное государство своей воле так, как это сделал Сталин. Его имя
и достижения СССР - одно неразрывное целое..."
Установка - "только шедевры" - была характерна для отношения Сталина к
послевоенным созданиям советских ученых, писателей, деятелей искусства.
Субъективные вкусы Сталина господствовали и в кинематографе. Слово Сталина было
решающим и ни обжалованию, ни тем более опровержению не подлежало.
Г.В. Александров вспоминает, что его фильм "Встреча на Эльбе" оказался под угрозой:
художественный совет Мини408
стерства культуры решил приостановить его выпуск. Но Сталин просмотрел фильм и
ограничился оценкой:
- Фильм снят с большим знанием дела.
Этого было достаточно. Фильм "Встреча на Эльбе", конечно, хороший, он и до сих пор
смотрится с интересом. Но далеко не у всех кинофильмов того времени такая завидная
судьба, нередко отрицательное мнение Сталина закрывало им путь к зрителю.
То же можно сказать и о других видах искусства. В решении ЦК КПСС от 28 мая 1958
года отмечалось, к примеру, что в постановлении об опере Мурадели "Великая дружба",
принятом в 1948 году, содержались отдельные несправедливые и неоправданно резкие
оценки творчества ряда талантливых работников советского искусства.
События, о которых мы ведем речь, прискорбные для нашей страны и омрачающие память
о Сталине, как государственном деятеле и человеке, несомненно, имели в своей основе и
личные свойства характера Сталина. Думается, что о последних годах его жизни вполне
можно говорить как и о личной трагедии.
Повторяем: он был очень одинок, и это, в совокупности с отрицательными качествами его
характера - замкнутостью, отчужденностью - усугубляло и без того непомерную,
неоправданную подозрительность к окружающим.
О том, каким тяжелым ударом для Сталина было самоубийство Н.С. Аллилуевой, мы уже
писали. Часто в таких случаях человек ищет утешения в детях, во внуках, в них он видит
продолжение себя, своего дела. Но и тут Сталину трагически не повезло.
Старший сын, Яков, не был, вероятно, близок отцу, чересчур далек от интересов и дела,
которому служил Сталин. Пленение Якова и его смерть в фашистском лагере навсегда
разделили судьбы отца и сына.
Второго сына, Василия, Сталин по-своему любил, но не мог не видеть, что сын не
достоин его, и прежде всего потому, что Василий страдал пороком, к которому отец
всегда относился с отвращением и презрением: был пьяницей.
Военный летчик Василий Джугашвили начал войну капитаном, а закончил ее
двадцатичетырехлетним генерал-лейтенантом: находились люди (Берия, в первую
очередь), которые, продвигая по службе сына, надеялись угодить отцу. Сын же признавал
авторитет только одного человека - отца, иные авторитеты для него не существовали, и
позволял себе поступки, которые иначе как безобразиями и назвать нельзя. Сталин
беспощадно бранил Василия, распекал принародно, но поделать с ним ничего не мог.
Несколько раз Василия наказывали достаточно сурово, сажали под арест - по приказу
отца, наркома обороны. В последний раз это случилось летом 1952 года, когда
Сталин велел снять Василия с командования авиацией Московского военного округа за
грубейшее нарушение приказа вышестоящих начальников.
Сталин хотел, чтобы сын учился, поступил в Академию Генштаба:
- Мне семьдесят лет, - говорил он, указывая на стол, заваленный книгами, - а я все
еще учусь.
Василий был зачислен в Академию, но учиться не смог - пьянствовал. После смерти
отца он быстро пошел под уклон, попал под суд, и поделом: вскрылись злоупотребления
по службе, рукоприкладство, участие в интригах, завершившихся трагически для других
людей. В 1962 году, на сорок втором году жизни, Василий Джугашвили скончался.
Разумеется, у такого человека, как Сталин, не могло быть единства мыслей и чувств с
таким сыном. Но еще более разителен разлад Сталина с дочерью.
Книга, написанные Светланой Аллилуевой за рубежом (или изданные от ее имени),
потрясают: настолько чуждой, враждебной она оказалась своей Родине, своему
государству, своему отцу, для которого смыслом жизни и было служение Российскому
государству.
Сталин, несомненно, любил дочь, и тем более обидным и странным должны были
показаться ему признаки разногласий, предвещавшие как личные, так и
мировоззренческие расхождения. Началось это зимой 1942/43 года, когда дочери
исполнилось семнадцать лет и она, как это и положено в таком возрасте, впервые
влюбилась. Но уже сам избранник не мог не вызвать недоверия почти у каждого
любящего свое чадо родителя: по возрасту он годился в отцы Светлане, хотя в свои сорок
лет позволял именовать себя Люсей. Сценарист, кинорежиссер, приятный и ловкий в
общении, знакомый в Москве со всеми, в том числе и с многочисленными иностранными
корреспондентами, Люся Каплер сумел поразить воображение семнадцатилетней
девчонки, жившей до того замкнуто и скромно. Лица, осуществлявшие надзор за
безопасностью семьи Сталина, неоднократно предупреждали Люсю, что добром дело не
кончится, но он не внял предупреждениям и вел себя с поразительной для тех
обстоятельств настойчивостью. В результате -Люся был вынужден поехать в Воркуту на
пять лет, где и работал в театре.
Отец крупно поговорил с дочерью. Воспоминания С. Аллилуевой часто недостоверны, но
эта сцена заслуживает внимания:
"3 марта утром, когда я собиралась в школу, неожиданно домой приехал отец, что было
совершенно необычно. Он прошел своим быстрым шагом прямо в мою комнату, где от
одного его взгляда окаменела моя няня да так и приросла к полу в углу комнаты... Я
никогда еще не видела отца таким. Обычно сдер410
жанный и на слова, и на эмоции, он задыхался от гнева, он едва мог говорить: "Где, где
это все? - выговорил он. - Где все эти письма твоего писателя?" Нельзя передать, с
каким презрением выговорил он слово "писатель"... "Мне все известно! Все твои
телефонные разговоры - вот они, здесь! - Он похлопал себя рукой по карману. - Ну!
Давай сюда! Твой К... - английский шпион, он арестован!"
Я достала из стола все Люсины записи и фотографии с его надписями...
"А я люблю его! " -сказала наконец я, обретя дар речи.
"Любишь! - выкрикнул отец с невыразимой злостью к самому этому слову - и я
получила две пощечины - впервые в своей жизни. - Подумайте, няня, до чего она
дошла! - Он не мог больше сдерживаться. - Идет такая война, а она занята!.." - И он
произнес грубые мужицкие слова - других слов он не находил...
"Нет, нет, нет, - повторяла моя няня, стоя в углу и отмахиваясь от чего-то страшного
пухлой своей рукой. - Нет, нет, нет!"
"Как так - нет?! - не унимался отец, хотя после пощечин он уже выдохся и стал
говорить спокойнее. - Как так нет, я все знаю! - И, взглянув на меня, произнес то, что
сразило меня наповал: - Ты бы посмотрела на себя - кому ты нужна?! У него кругом
бабы, дура!" И ушел к себе в столовую, забрав все, чтобы прочитать своими глазами...
Как во сне я вернулась из школы. "Зайди в столовую к папе",- сказали мне. Я пошла
молча. Отец рвал и бросал в корзину мои письма и фотографии. "Писатель! - бормотал
он. - Не умеет толком писать по-русски. Уж не могла себе русского найти!.."
Несколько месяцев отец не разговаривал со Светланой. Потом она снова стала посещать
дачу в Кунцеве, но прежней близости не было...
Примерно в то же время отец стал замечать, что дочь мыслит далеко не так, как подобало
бы.
- У тебя бывают антисоветские высказывания! - говорил он еще в 1944-1945 годах.
Если бы отец мог предположить, что напишет дочь после его смерти...
От первого брака (в 1944 году она вышла замуж за однокурсника) у Светланы родился
сын. С зятем - Г. Морозом - Сталин не пожелал даже познакомиться. Зато он хорошо
знал второго мужа Светланы - Юрия Андреевича Жданова. Его отца Сталин очень ценил
и был рад породниться с этой семьей.
Во втором браке у Светланы родилась дочь. Но вскоре Светлана разошлась и с Ю.А.
Ждановым. Уже после смерти отца Светлана в третий раз вышла замуж, за иностранного
подданного,. Когда он умер, С. Аллилуева обманным путем покину411
ла СССР. За рубежом, выйдя в четвертый раз замуж, дочь Сталина написала книги, в
которых не только облила грязью свою бывшую родину, но и, по выражению древней
книги, "обнажила наготу отца своего", то есть совершила грех, именуемый хамством.
Да, дети не принесли Сталину счастья... В последние годы жизни здоровье Сталина резко
ухудшилось: сказалось чрезмерное напряжение военных лет. Он постарел, выглядел
усталым. Пришли хвори и связанные с ними ограничения. Курить Сталин, правда, бросил
только в последний год жизни и очень гордился, что избавился от полувековой привычки.
В 1946 году, впервые после 1937 года, он позволил себе отпуск: поехал на автомобиле в
Крым. Автомагистрали Москва-Симферополь тогда еще не было, кортеж машин ехал
долго. Ночевали в городах, у секретарей обкомов и райкомов. Вокруг - послевоенная
разруха, и Сталин нервничал, видя развалины и то, что люди вынуждены жить в
землянках.
В 1947-1951 годах он отдыхал на родине, в Грузии.
Но большую часть времени Сталин оставался в Кунцеве: возился в саду, ухаживая за
розами, выращивал арбузы (в Подмосковье!), подкармливал белок и птиц...
Нигде, кроме праздничных концертов, устраиваемых после торжественных собраний, в
эти годы Сталин не
...Закладка в соц.сетях
