Жанр: Мемуары
Записки сумасшедшей журналистки
... - отличная дезинфекция, профилактика ки-щечных заболеваний". Я
подумала об удивительной способности русских применяться к образу жизни других
народов и вносить во все ясный,
здравый смысл.
Мне дали лошадиную дозу антибиотиков и отвратительный несоленый вареный рис. Я
из вежливости жевала рис и все ждала, когда мои гости отчалят. Но они уселись
плотно и надолго. И тут, как назло, ко мне заявился не к месту пунктуальный
Валера, весь из себя деловой и улыбающийся. Он мигом оценил обстановку,
разздоровался с Николаем Ивановичем и его женой и своим бархатным голосом
пророкотал: "Мы с Дарьей друзья. Вот решил навестить больную. Как ты себя
чувствуешь, дорогая?" - "Спасибо, хорошо", - кротко ответила я, лежа в постели,
вся заваленная подушками и одеялами. Валера запихал в меня свежую порцию
антибиотиков и пустился в светскую беседу с моими ста-ричками. Мы оба выжидали,
когда гостям хватит сообразительности оставить нас вдвоем. У Вале-Ры был вид
ребенка, дожидающегося мороженого, а мороженое между тем таяло в кровати в
ожидании, когда его съедят.
Наконец терпение у Валеры лопнуло. Он под-нялся с важным видом и сказал, что ему
пора, а больной надо бы отдохнуть. Старички тоже засучились, поднялись,
расшаркались, надавали со-Ветов, и, прощаясь, Николай Иванович заверил Меня, что
вскорости он пришлет ко мне своего
318 Дарья
Асламова
коллегу, большого специалиста по дизентерии Я усиленно благодарила и все гадала,
какую же вещь Валера якобы забудет у меня для конспирации.
Гости ушли, и я заметила на столике Балерины солнечные очки. Все ясно, сейчас он
спустится вниз, хлопнет себя по лбу и кинется наверх за забытыми очками. И
точно, ровно через две минуты Валера забарабанил ко мне в дверь. Как только я
открыла, он бросился на меня, словно изголодавшийся пес. "Эй, полегче! -
крикнула я. - У меня температура, и вообще я умираю". Валера торопливо уложил
меня в постель, осыпая такими ласками и поцелуями, что адреналин прибыл в мою
кровь на всех парах.
Я сопротивлялась из последних сил, и, когда он лег на меня, большой и голый, я
крепко сжала ноги и завопила;
- Нет, у меня дизентерия! Я плохо себя чувствую.
- Сейчас тебе станет лучше. Только расслабься.
- А ты не боишься заразиться?
- Я же доктор!
- А вдруг у меня начнется понос?
- Не начнется. Тебе дали такую дозу антибиотиков, что и речи о поносе быть не
может. Ты и в туалет-то в ближайшие четыре дня ходить не
будешь.
- О, черт! - воскликнула я и впустила его в
себя.
Мы очень весело резвились в течение часа^* потом оба вытянулись на кровати,
совершенно
сумасшедшей журналистки
319
мокрые и расслабленные, и долго курили. "Какое чудесное сочетание, - вдруг
сказал Валера, разглядывая меня, - тело девочки, а мысли женщины". Он склонился
надо мной и поцеловал в сосок, потом спросил: "Ты вчера опять спала с Димкой?" -
"Конечно, почему бы и нет, - ответила я, улыбаясь. - Почему я должна делать
разницу между вами двумя?"
Тут зазвонил телефон. Я поспешно затушила сигарету и сняла трубку. "Это доктор
Абдулати-пов, - заговорил густой мужской голос. - Меня прислал Николай Иванович.
Я с моим водителем уже в гостинице и сейчас поднимусь к вам для
осмотра".
Я с ужасом осмотрела комнату. Два голых
тела, перевернутая, всклокоченная кровать, на которой, если судить по ее виду,
занималась групповым сексом парочка зеков со старыми шлюхами, разбросанная по
всей комнате одежда, пачки презервативов. Черт знает что!
t - Нет! - закричала я в ужасе в трубку. - Не
поднимайтесь! Я сама к вам спущусь.
- Ну что вы! - возразил доктор твердым голосом. - Вы тяжело больны, лежите в
постели, мы сейчас поднимемся.
- Дайте мне хотя бы пять минут! - взмолилась я. - Мне надо одеться.
- Вы не смущайтесь пустяками! Я же доктор. "То я, раздетых женщин не видел? - В
трубке Раздались гудки, и я подскочила с кровати как
°Щпаренная.
~-Валера, живо! Одевайся! Сейчас придут
люди!
320 Дарья
Асламова
- Я не могу вот так сразу одеться. Мне нужно в душ.
- Какой к черту душ! Одевайся сию минуту!
- Я быстро.
Он скрылся в душе. Пока он мылся, я бегала по комнате, пытаясь навести порядок и
одеваясь на ходу. Валера выскочил из душа через минуту и стал натягивать прямо
на мокрое тело рубашку и брюки. Мы оба громко матерились, проклиная несчастного
доктора Абдулатипова.
В этот момент раздался стук в дверь. Я побежала открывать, теряя по пути юбку.
На пороге стояли двое мужчин - доктор Абдулатипов и его водитель. По их
замороженным лицам было ясно, что через бумажную дверь они отлично слышали весь
наш предыдущий диалог. Складывалось ощущение, что они ждали за кулисами, чтобы
явиться с комедийной точностью.
- Это вы больная? - холодно спросил Абдулатипов.
- Как видите, доктор. Проходите, пожалуйста. Тут на первый план выдвинулся
дипломат Валера.
- Здравствуйте, коллега, - сказал он и энергично пожал Абдулатипову руку. - Я
тоже решил навестить нашу больную и, кстати, прописал ей лекарство.
При этом он был без носков и ботинок. Я кусала губы, чтобы не рассмеяться.
Главное лекарство, которое он мне прописал, - это он сам.
Я села на кровать, чтобы прикрыть своей осо бой постельный беспредел, а ногой
попыталась отшвырнуть в угол пачку презервативов. Я чувствовала себя, как
уличный фокусник, у которог
Записки сумасшедшей журналистки 321
во время представления полетела вся механика. Валера раскланялся и вместе с
водителем поспешно удалился из комнаты, прихватив с собой
ботинки.
Доктор с каким-то презрительным выражением выписал мне рецепт и на прощание
добавил: "Соблюдайте постельный режим. Впрочем, как я вижу, вы его и так
соблюдаете".
Я проводила его, закрыла за ним дверь и начала хохотать до слез, до истерики.
Вскоре явился Валера, на этот раз за носками, и добавил комедийных подробностей
в описанную сцену. Оказывается, водитель догнал его на лестнице с трогательными
извинениями: "Мужик, ты не серчай на нас! Если б мы знали, разве стали бы
мешать? Это все Николай Иванович. Езжайте, мол, к ней срочно, а то помирает
девка. Вот и приехали. Мы и так пять минут под дверью стояли, слушали, как вы
там бегаете, одеваетесь".
Пока Валера ошивался внизу, в холле отеля, его внутренний дьявол посоветовал ему
позвонить Диме и сообщить тому о подробностях нашего свидания.
- Какого черта ты это сделал! - рассердилась я. - У него больше самолюбия, чем у
тебя. Зачем Дразнить человека?
- Я только сказал ему, что лечу тебя от дизентерии.
- Спасибо, дорогой! Скоро в этом городе не останется ни одного человека, который
не знал бы, Что у меня понос. И что ответил Дима?
- Он сказал: "Понятно, чем вы там занимаетесь".
Это и дураку ясно. Все, ты сегодня доста12-
322 Дарья
Асламова
точно начудил! Собирай свои трусы и носки и мотай домой.
После его ухода я легла в постель и к вечеру впала в состояние предельной
истомы, сладкой слабости, полной невозможности пошевелиться. Звонил телефон, а я
не могла протянуть руку и снять трубку. Я куда-то уплывала и снова возвращалась,
вещи утратили четкие очертания и стали зыбкими, точно отражение в воде. Мне
становилось все хуже и хуже. Температура поднялась, меня бил озноб. Я то
скрючивалась от резкой боли в животе, то вдруг вся вытягивалась на постели, без
кровинки в лице, с обильной испариной на лбу.
От нечего делать я перебирала свои впечатления от Йемена, словно мусульманин
четки. Когда болеешь такой низменной болезнью, как дизентерия, приятно думать о
высоких, красивых вещах. Я думала о том, как умело мусульманская религия готовит
своих подопечных к встрече с Аллахом. И они учатся ждать смерти без опаски, не
пугаясь ее объятий, тогда как христиане бегут от нее, точно девственница,
избегающая объятий первого мужчины. И моя душа не избегла влияния ислама. Теперь
я живу в вечном раздвоении: пылко стремясь ко всем жизненным удовольствиям, я
остро сознаю их тщетность.
По следам Эммануэли
Таиланд всегда представлялся мне большой восточной кроватью, которая, если можно
так выразиться, громко скрипит на весь мир, этакой гигантской воронкой для слива
спермы. Бог
ет почему создаются такие оазисы общественных страстей! Может быть, славу этим
местам принесли моряки всех цветов кожи, заходившие в тайские порты побаловаться
с тропическими "птичками". А может, избалованность белых женщин утомила западных
мужчин, и они рванули на Восток услаждать свои тела нежной покорностью
миниатюрных "рабынь" с точеными формами. Как бы там ни было, Таиланд был и
остается великолепной легендой секса, пышным цветком, на запах и блеск которого
слетаются тучи человеческой мошкары. Насколько легенда соответствует истине, я и
решила проверить, отправившись в Таиланд. Я хотела глотнуть запретной свободы и
купить маленькую порцию профессионального блуда. Все, что случилось со мной в
этой стране СПИДа, бабочек, буддийских храмов, рисовых полей и борделей, описано
в моем дневнике.
День первый. Нас трое. Маленькая компания путешественников, получившая от
редакции задание снять фильм "Русская Эммануэль в Таиланде". В роли Эммануэли
выступаю я, в роли фотографа - молодой человек в очечках по имени Костя, в
качестве оператора - некий Сергей, весьма привлекательный парень с вдохновенным
взором красивых черных глаз. Нас представили, и несколько минут мы очень
внимательно рассматривали друг друга. Наша придирчивость вполне °бъяснима, ведь
нам предстоит провести бок о бок семь дней.
Осмотром своих спутников я осталась доволь-На- Про Костю я слышала, что,
несмотря на свою
12'
324 - Дарья
Асламова
молодость, он уже прославился как профессиональный путешественник по
экзотическим и опасным местам. Это мужская храбрость в чистом виде, без дураков.
И хотя у Кости лицо типичного интеллигентного мальчика, крепкие мускулы
тренированного тела и особый пружинящий шаг выдают человека бывалого. Про Сергея
я знаю только то, что он в прошлом актер, а в настоящем неплохой режиссер
клипов. Мои спутники молоды, симпатичны, обаятельны. Путешествие обещает быть
приятным.
День второй. В самолет, вылетающий ночным рейсом в Таиланд через Дели, мы сели с
хорошим боезапасом - я с литром вина, ребята - с литром виски. Мы славно пили
всю ночь и травили байки. Каждый с нетерпением ждал своей очереди, чтобы
изобразить что-нибудь похлеще. В шесть утра мы легли поспать, но уже в семь нас
разбудили и вытолкали в аэропорт города Дели. Одуревшие, помятые, похмельные, мы
бродили по магазинчикам в надежде найти пива. Но пива здесь в принципе не
водилось. Пришлось похмеляться виски. Вокруг суетилось, галдело, смердело
великое множество всякой смуглой нечисти в белых рубахах и шлепанцах на босу
ногу. Перед посадкой в самолет нас обыскали, парней - пожилой офицер, меня -
матерая бабища-полицмейстерша с закатанными рукавами. Мощными ручиша-ми она
профессионально ловко ощупала меня и вытолкала на посадку.
В самолете мы снова успешно заменили сон выпивкой, и через несколько часов
приземли325
лись в Бангкоке, вполне бодрые и готовые к работе. Нас встретил очень нервный
молодой таец-переводчик, сносно говорящий по-русски. В респектабельном отеле мы
поужинали, выкупались в бассейне и уже в девять вечера отправились на
поиски приключений.
Бангкок по вечерам - грязный рынок всех страстей. В бангкокском водовороте,
треплющем мужчин и женщин, словно сухие листья, можно найти все лекарства от
скуки, все средства проматывать деньги, все способы наслаждаться жизнью и губить
ее. На всякий сексуальный запрос есть свой ответ. В полуденные часы изнывающий
от жары Бангкок жадно ждет, когда же закончится длинный день и наступит все
скрывающая ночь. В знаменитом районе Патпонг, состоящем из двух узких улиц,
похоть пронизывает воздух. В полночь ночные клубы, секс-кабаре, гоу-бары
зажигают огни. Призывная музыка, лотки с экзотическими фруктами и восточными
лакомствами, чьи пряные запахи щекочут ноздри, подмигивающие фонарики вывесок,
назойливость несметных сутенеров, расхваливающих живой товар. Сквозь
полуприкрытые двери мелькают обнаженные тела, едва прикрытые блестящей мишуРой.
Наша компания посетила одно такое многообещающее заведение. Виски с колой нам
принесла уже пожилая девушка, которая тут же стала Делать нам массаж ног
проворными пальцами. Это нечто вроде приветственной любезности. Наша попытка
заснять секс-шоу на видеокамеру тУт же провалилась. Едва мы достали аппаратуру,
Дарья Асламова
как рядом с нами как из-под земли выросли два крепеньких мужичка и
недвусмысленно дали понять, что лучше нам спрятать камеру в пакет. Мы предложили
деньги, они решительно отказались. Весь этот бизнес официально считается
запрещенным, хотя и процветает при явном попустительстве полиции. Предложите
хозяину клуба хоть пять тысяч долларов за съемку, он все равно откажется из
боязни "засветиться" в прессе.
В Бангкоке можно встретить проституток любого сорта, - существуют дорогие
заведения эскорт-услуг, где обитают блестящие первоклассные девочки с ножками,
как у феи, способные одарить самыми изощренными ласками, а есть места, где
гнездятся самые презираемые. Все эти цветы улицы умело ласкают мужские
бумажники, с легкостью распоряжаясь своими тонкими коричневыми телами. Разница
лишь в цене. Скажу больше, некоторые порядочные замужние тайки не считают
зазорным время от времени подрабатывать на панели, куда их посылают собственные
мужья.
Красотка по имени Э (все эти коротенькие тайские имена напоминают мне клички),
эскорт-девочка и мастер по эротическому массажу, досталась нам за 80 долларов. В
наш отель мы поехали на "тук-туке" (что-то вроде мотоцикла с повозкой, в которой
перевозят пассажиров). Э объяснила мне, что "тук-тук" - самый удобный и дешевый
вид транспорта в бангкокских пробках.
Мы провели Э в свой отель, заплатив при этом еще 50 долларов за ее пребывание.
Наш пе327
реводчик закатил форменный скандал. Он кричал, что он не нанимался водить нас по
притонам и покупать проституток, что в его обязанности входит показать нам
древнюю культуру Таиланда, что ему стыдно сопровождать нас в ночные кварталы. Он
ушел, маленький и гневный, оставив нас в недоумении.
В номере Э наполнила ванну расслабляюще теплой водой. Мы обе разделись и легли в
пенную воду. Сильные, тонкие пальцы взялись за мои ноги, осторожно разминая их
от ступней и выше. Маленькие незрелые груди, чуть удлиненные, как груши,
покачивались, словно колокольчики, и поглаживали мою грудь. Сергей и Костя
снимали эту сладкую картину.
Тихо блаженствуя, я расспрашивала Э о том, что заставляет мужчин со всего света
ехать в Таиланд, в4 чем секрет тайских женщин, в чем их сила. А секрет оказался
прост. Все обаяние... во влагалище! "Вы, европейки, не умеете управлять своими
влагалищами, - объясняла Э. - Их надо сжимать, чтобы мужчины получали наибольшее
Удовольствие". Тренировка влагалищ начинается с детства, когда девочки учатся
прерывать мочеиспускание, искусственно задерживая мочу. Э с Детства увлекалась
конным спортом, который особенно популярен в Таиланде среди женщин, поскольку
тренирует внутренние мышцы бедер. У особых искусниц дома есть даже специальные
тРенажеры, имитирующие езду на лошади.
Э работает при отелях средней руки. Она подгадывает под двери номеров, где живут
одино- мужчины, записки подобного содержания:
328 ho^dm мсла
"Привет, моя любовь! Я видела тебя днем и ре^ шила, что ты самый красивый
мужчина в этом отеле. Но мне кажется, ты скучаешь. Приезжай сегодня вечером в
Дайана-клуб на улице Патпонг.1 Жду, целую. Твоя Э".
Когда я спросила Э о количестве мужчин в ее жизни, она лишь устало махнула
крохотной ручкой, - мол, столько, что и не сосчитать. Э мечтает о другой карьере
- профессии высокооплачиваемой респектабельной массажистки, такой, например, как
самая дорогая массажистка в Бангкоке по имени Ман-мат. Ее месячный доход равен
доходам ее клиентов - министров и крупных бизнесменов. В массажных салонах она
не работает, ее вывозят на природу - в тихие загородные дома и виллы на берегу
моря.
Помимо эротического массажа, Э оказывает услуги разного рода, - она может быть
любовницей, переводчицей, гидом, водителем и даже... русалкой! Иногда она
подрабатывает "водяной девочкой" в подсвеченных бассейнах при дорогих бунгало,
где резвятся разбухшие от алкоголя владельцы толстых кошельков.
Когда мы закончили съемку в четыре утра и заплатили Э, Костя вызвался ее
проводить. На самом деле хитрый Костя решил переспать с ней "на халяву". Но
практичная Э тут же потребовала еще сто долларов. "Заплати, и я твоя", - пропела
она своим птичьим голоском. "Халява" сорвалась.
День третий. В шесть утра меня разбудил звонок. Матерясь и проклиная все на
свете, я сняла трубку и услышала веселый женский голос, говоЗаписки
сумасшедшей журналистки
рЯщий на очень смутном русском языке с фантастическим акцентом. Я соображала с
трудом и, не вслушиваясь в невнятное щебетанье, попросила незнакомку перезвонить
позднее. Мой совет был принят буквально. Женщина (она оказалась невероятной
хохотушкой) стала звонить каждые полчаса. До девяти утра я исправно швыряла
трубку, наконец из сумбурной речи моей собеседницы мне удалось понять, что она
наша новая переводчица и зовут ее Тенчай. Давешний ночной переводчик выразил
фирме протест за то, что его заставляют водить по борделям компанию русских
сексуальных маньяков.
Я умоляла Тенчай позвонить хотя бы в полдень, но она расхохоталась крокодильим
смехом и заявила, что она уже в отеле и явится немедленно. Через десять минут
кто-то забарабанил в мою дверь. Мне пришлось открыть. Маленькое, энергичное
существо в белых брючках точно метеор ворвалось в мою комнату и тут же залилось
смехом. Тенчай твердила, что у нас есть программа, которая утверждена еще
московской фирмой, и нам придется ее выполнять. Под ее невероятным напором я
оделась и пошла будить мальчиков.
Весь день Тенчай таскала нас, сладко зеваю-Щих от недосыпания, одуревших от
жары, по буддистским храмам и садам. В этом бессмысленном состоянии мальчики еще
умудрялись Что-то снимать. В одном сказочном саду, где на Зеленых газонах били
фонтаны воды, я встала пРямо в центр водяного вихря. Ошеломляюще-прохладные,
щекочущие струи вмиг вымочили
330 Дарья Асламова
мое длинное белое платье. Почти голая, я стояла хохоча как сумасшедшая, и Сергей
бросал на меня пылкие взгляды. Мне начинает это нравиться.
Ночь третьего дня. Его звали Фо. Я чуть не купила его в маленьком бангкокском
борделе под названием "Черная маска". Лихорадочной знойной ночью наша маленькая
компания шаталась по кабакам в поисках сомнительных удовольствий. Поиски
партнера на ночь - любимый вид спорта в Таиланде.
В "Черной маске", куда мы ввалились в полночь, основательно подогретые виски, мы
оказались первыми клиентами. Сюда, обычно тайком, приходят таиландские женщины,
чьи мужья настолько богаты, что могут испражняться золотом, но не в состоянии
выполнять супружеские обязанности. Их жены покупают здесь хорошеньких мальчиков,
умеющих красиво любить. Наведываются в мужской бордель, в эту клумбу
обсахаренных цветочков, и сумасбродные белые женщины вроде меня, беспощадные во
всяческом насыщении похоти.
Среди самцов существует жесткая конкуренция, - едва я вошла, как меня тут же
окружили несколько восточных голубков с телячьими глазами и сладкими улыбками. Я
села на диванчик в углу, а с двух сторон ко мне пристроились два мальчика. Они
поглаживали мои голые ноги тонкими пальцами, пока я пила коктейль за коктейлем.
Один из них, по имени Фо, мне приглянулся сразу, - херувимский ротик, ангельское
выражение лица, пластика дикой кошки и аромат
Записки сумасшедшей журналистки 331
греха, исходящий от его юного тела. Он сказал, чхо у него никогда не было
русских женщин, зато от своих приятелей, промышляющих любовью в Патайе, он
слышал, что русские дамы ненасытны и хороши собой.
Фо совсем мальчик, 23 года. В этом бизнесе он работает больше двух лет,
старается выкачать из богатых стерв побольше денег, чтобы иметь возможность
жениться. У него есть невеста, которая терпеливо ждет своего часа. Искусству
любви его обучила пресыщенная немолодая итальянка, которая откровенно
посмеивалась над размерами его гениталий. Фо доставлял ей удовольствие, но
только руками. Не только его опыт оказался печальным, его товарищи-куртизаны
тоже жаловались на проблемы с удовлетворением капризных белых женщин,
нуждающихся в крупных во всех смыслах мужских особях. В таиландцах европеек
привлекают только изысканная нежность, которой пренебрегают скорые на похоть
белые мужчины, и экзотика.
В "Черной маске" царила почти благопристойная атмосфера, которую два моих пьяных
спутника тут же решили разрушить. Они велели Хозяину включить погромче музыку и
вышли на Маленькую сцену танцевать. Боже мой, что они творили! Это было шоу
номер один! Костя и Сергей с большой убедительностью исполнили танец ¦Цвух
влюбленных "голубых". Все эти хорошенькие, но скучные тайские куртизаны нервно
побивались. Они не ожидали конкуренции. Я так Хохотала, что от смеха сползла на
пол. Милые
332 Дарья
Асламовд
мои русские мальчики! Вы просто сногсшибательны!
Фо еще не терял надежды, что я его "сниму" на ночь, и заявил, что он считается
относительно недорогим экземпляром. Его золотая мечта -работать в салоне
"мальчиков-птиц". Это супердорогое закрытое заведение, где для прихотей богатых
извращенцев продаются совсем молоденькие мальчики (Фо для подобного бизнеса
староват, мальчикам всего от 10 до 15 лет).
Мы попросили Фо сводить нас в таинственное место. Фо долго созванивался, ручался
за наше молчание и порядочность. После длительных переговоров мы отправились
блуждать по улицам Бангкока, - мишурный, вульгарный ¦ блеск веселых "местечек"
сменился тихими, респектабельными кварталами. Наконец мы остановились перед
солидной дубовой дверью и нажали на звонок. После минутной паузы (нас
рассматривали через видеокамеру) дверь отворилась. Фо прочирикал что-то вроде
пароля. Двое тайских громил невысокого роста, но угрожающего сложения обыскали
нас и провели в большой зал, где нашим глазам открылась удивительная картина.
Вдоль стен тянулись два ряда небольших золоченых клеток, где на жердочках
раскачивались мальчики, совсем дети необыкновенной красоты с конфетно-сладкими
мордашками, холеные дорогостоящие игрушки с наманикюрен-ными ручками и ступнями
без малейших признаков мозолей. Из одежды на мальчиках-птицах красовались только
набедренные повязки. В зале было совсем пусто, - похотливое богатое зверье
приезжает сюда на "Мерседесах" по предварительному звонку, быстро выбирает
жертву, платит тысячу долларов и получает золотой ключик от нужной клетки. Здесь
не принято долго рассиживаться, клиенты предпочитают не видеть друг друга. Еще
бы! Этот страшный, глубоко законспирированный бизнес торговли детьми
преследуется по закону. Нам не дали много времени на размышления. Громилы
складывают ладони вместе перед грудью и молча склоняются в традиционном тайском
приветствии. Несколько стодолларовых купюр, оставленных на столе. Дверь
открывается, и мы оказываемся на улице, такой мирной и спокойной, что думаем, -
а не приснилось ли нам все это?
День четвертый. Тенчай подняла нас в семь утра и велела собирать вещи.
- Мы едем к морю, в Патайю, - радостно
объявила она.
- Почему?
- Таков план.
- А если мы не хотим ехать в Патайю?
- Но это невозможно, - заволновалась Тенчай. - Все запланировано, гостиница
заказана, автобус ждет. Уже ничего нельзя изменить.
Пришлось подчиниться. По дороге в Патайю я повздорила с Костей. Он решил купить
девочку на два дня и взять ее с собой на море. "Представляешь, - мечтательно
говорил он, - еду я себе в автобусе, а у меня на коленях подпрыгивает ма-Ленькая
круглая попка тайской девочки". - "Не Представляю, - отрезала я, - это ведь не
котенок и не щенок, это другой человек, за которого
334 Дарья
Асламова
надо нести ответственность, а не просто таскать его по стране, из города в
город. И потом, в бюд. жете нашего фильма не запланированы такие расходы". "Я
куплю ее за свой счет", - настаивал он. Мы с Сергеем категорически возражали.
Костя надулся. Я внутренне дивилась, с какой легкостью он отделывается от
эстетических представлений белого человека и меняет для себя стандарты женской
красоты. Тенчай, озабоченная репутацией страны, решила показать нам, что Таиланд
- не только гнездо порока, но и храм чистой, платонической любви ко всему
человечеству. "Мы должны заехать в один знаменитый монастырь", - твердила она.
Мы беспечно согласились, не подозревая, что до монастыря пять часов езды, а
оттуда до Патайи еще шесть часов тряски по дорогам. Но мы уже затарились виски,
которое в сорокапятиградусную жару может пить только сумасшедший, накупили
чипсов, шоколадок и прочей дребедени, и жизнь казалась нам сносной. Мы быстро
напились, раскрошили по всему салону чипсы и начали целоваться, причем втроем.
Но более всего усердствовал Сергей. Он завалил меня на удобные сиденья, точно
деревенский бык, и полез мне под платье. Шалея и пьянея от жары, утренней порции
виски и крепкого мужского запаха, я закрыла глаза и ждала только одного, - когда
разрешится мой каприз сладострастия. И когда что-то вошло в меня, я не сразу
поняла, что это только пальцы, - чувствительные, умные пальцы, и только. Вся эта
шумная возня происходила на заднем сиденье-Тенчай и водитель делали вид, что
ничего не слышат, но спины их выражали неодобрение.
Только к трем часам дня мы добрались до уединенного деревенского
...Поділитися у соцмережах
