Дживз 1-6

страница №20

...ии хватит силы
воли, чтобы пережить моё отсутствие в течение нескольких дней. Пусть стиснет
зубы покрепче и ждёт. Я появлюсь. Тебе всё понятно, Дживз?
- Да, сэр.
- Значит, решено. Сбегай на почту и отстучи что-нибудь вроде: "Буду
завтра через две недели". И покончим с этим делом.
- Слушаюсь, сэр.
День тянулся томительно, но в конце концов пришла пора переодеваться и
идти праздновать знаменательное событие в жизни Гориллы Твистлтона.
Болтая со мной вчера вечером в клубе, Горилла клятвенно обещал, что
закатит пирушку, какой не видывал мир, и, должен признаться, он не обманул
моих ожиданий. Домой я вернулся около четырёх ночи и, по правде говоря,
почти не помню, как очутился в постели. И вообще у меня сложилось такое
впечатление, что не успел я коснуться подушки, как меня разбудил звук
открывающейся двери.
Не совсем соображая, на каком я свете, я с трудом разлепил одно веко.
- Чай, Дживз?
- Нет, сэр. Миссис Траверс.
Спустя мгновение послышался вой ветра, и моя родственница пересекла порог
со скоростью пятьдесят миль в час, пыхтя, как паровоз.

ГЛАВА 4

Широко известно, что Бертрам Вустер - строгий судья и весьма критически
относится к своим ближайшим и дражайшим. Тем не менее он справедлив, этого у
него не отнять. И если вы внимательно читали мои мемуары, то вне всякого
сомнения помните, как я неоднократно утверждал, что моя тётя Делия - женщина
высшей пробы.
Она вышла замуж за старикана Тома Траверса en secondes noces, - если это
выражение здесь подходит, - в тот год, когда Василёк выиграл скачки в
Кембридшире, и, если вы не забыли, однажды заставила меня написать статью
"Что носит хорошо одетый мужчина" в свой журнал "Будуар миледи". У тёти
Джулии большая, добрая душа, и общаться с ней одно удовольствие, чего никак
не скажешь о моей тёте Агате - грозе Лондона и проклятье многих домов
Англии. Короче говоря, на тёте Агате проб негде ставить, а тётю Делию нельзя
не ценить за её весёлость, спортивный дух и глубокое понимание жизни.
Тем более представьте моё изумление, когда я увидел её у своей кровати в
столь ранний до неприличия час. Я имею в виду, уж кому-кому, а тёте Делии
прекрасно известно, что я никого не принимаю по утрам до тех пор, пока не
выпью чашечку чая. Заметьте, она ворвалась ко мне нежданно-негаданно,
заранее зная, что нарушает мои уединение и покой, а это уже никуда не
годилось. Помнится, у меня мелькнула ужасная мысль, что тётя Делия стала не
той, что раньше.
К тому же с какой стати она притащилась в Лондон? Вот вопрос, на который
я не находил ответа. Посудите сами, когда добропорядочная жена попадает в
родные пенаты после почти двухмесячного отсутствия, она не сбегает из дому
на следующий день после своего возвращения, ведь ей надлежит заняться своими
прямыми обязанностями: хлопотать вокруг мужа, кормить кошку, причёсывать
собаку, и так далее, и тому подобное. А посему неудивительно, что я
посмотрел на неё сурово и с упрёком, насколько мне позволили слипшиеся веки.
Должно быть, она не поняла моего взгляда.
- Берти, болван, немедленно просыпайся! - вскричала она голосом, который
ударил меня в лоб и вышел из затылка.
Есть у тёти Делии один недостаток: она разговаривает со своим vis-a-vis,
как будто тот скачет в полумиле от неё на резвом скакуне, давя копытами
охотничьих собак. Видимо, ей трудно избавиться от старых привычек. В своё
время тётя Делия считала день потерянным, если не носилась как угорелая по
лугам и полям, затравливая какую-нибудь несчастную лисицу.
Я вновь посмотрел на неё сурово и с упрёком, и на сей раз она уловила мой
взгляд. Впрочем, он не произвёл на неё ни малейшего впечатления. Более того,
она тут же перешла на личности.
- Прекрати мне подмигивать, старый развратник, - сказала она, глядя на
меня примерно так же, как Гусик, должно быть, на какого-нибудь заблудшего
тритона. - Хотела бы я знать, ты хоть представляешь себе, как похабно
выглядишь? Ты похож на нечто среднее между спившимся дебилом и жабой.
Небось, нализался до чёртиков вчера вечером?
- Вчера вечером я вращался в высшем свете, - холодно ответил я. - Горилла
Твистлтон пригласил меня на свой день рождения. Естественно, я не мог его
подвести. Noblesse oblige.
- Ладно, вставай и одевайся.
Мне показалось, я неправильно её расслышал.
- Вставать и одеваться?
- Вот именно.
Застонав, я попытался повернуться на другой бок, и в это время в комнату
вошёл Дживз с чашкой живительной влаги на подносе. Я уцепился за неё, как
утопающий за соломенную шляпку. Глоток, другой... Нет, я не стал, как
новенький, - обыкновенный чай не в состоянии сделать новеньким человека,
побывавшего на дне рождения Гориллы Твистлтона, - но мне немного полегчало.

По крайней мере я сообразил, что на Бертрама свалились какие-то
неприятности, хотя никак не мог взять в толк, что такое приключилось.
- Что такое, тётя Делия? - прохрипел я.
- Если ты имеешь в виду содержимое чашки, мне кажется, это чай. Но тебе
виднее.
Если бы не боязнь пролить целебный напиток, я бы нетерпеливо взмахнул
рукой, можете не сомневаться в этом ни на минуту.
- Я не имею в виду содержимое чашки. Я имею в виду: что такое
приключилось? С какой стати ты вваливаешься ко мне ни свет ни заря и
говоришь, чтобы я встал, оделся и всё такое прочее?
- Я ввалилась к тебе, как ты учтиво заметил, потому что мои телеграммы не
возымели на тебя никакого действия. Я сказала, чтобы ты встал и оделся,
потому что я хочу, чтобы ты встал и оделся. Вернёшься со мной в
Бринкли-корт. Не ожидала, что у тебя хватит нахальства телеграфировать, что
навестишь меня чуть ли не в следующем году. Поедешь сейчас, как миленький.
Для тебя есть работа.
- Мне не нужна работа.
- Нужна она тебе или нет, роли не играет, мой мальчик. Тебе предстоит
работа, на которую способен только мужчина. И чтоб через двадцать минут ты
был застёгнут до последней пуговицы.
- Но, послушай, у меня нет сил застёгивать пуговицы. Я умираю.
Тётя Делия нахмурилась.
- Ну ладно, - неохотно сказала она. - Из человеческого сострадания я дам
тебе денёк-другой, чтобы встать на ноги. Жду тебя не позднее тридцатого.
- Но, прах побери, что в конце концов случилось? О какой работе ты
говоришь? Зачем мне работа? В каком смысле работа?
- Если ты заткнёшься хоть на минуту, я отвечу. Работа простая и к тому же
доставит тебе массу удовольствия. Ты знаешь Маркет-Снодсберийскую
классическую среднюю школу?
- Конечно, нет.
- Это классическая средняя школа в Маркет-Снодсбери.
Как вы понимаете, ответ мой был ироничен, дальше некуда.
- Не трудно догадаться, - сказал я.
- Откуда мне было знать, что до тебя так быстро дойдёт? Твои умственные
способности вошли в поговорку. Ну, хорошо. Итак, Маркет-Снодсберийская
классическая средняя школа это, как ты догадался, классическая средняя школа
в Маркет-Снодсбери, и я - одна из попечителей.
- Ты хочешь сказать, попечительниц.
- Я не хочу сказать попечительниц. Вспомни, болван, ведь когда ты учился
в Итоне, там был совет попечителей? Ну, вот. В этом отношении классическая
средняя школа в Маркет-Снодсбери ничем не отличается от Итона. А я - член
совета, и мне поручили организовать церемонию вручения призов, которая
состоится в последний день сего месяца, чтобы тебе было понятнее, тридцать
первого числа. Уяснил?
Я кивнул и сделал ещё один глоток живительной влаги. Даже после такого
грандиозного события, как день рождения Гориллы Твистлтона, мне не составило
труда следить за ходом её мысли.
- Да. Я внимательно слежу за ходом твоей мысли, тётя Делия.
Маркет-Снодсбери... средняя классическая школа... совет попечителей...
вручение призов... Проще некуда. Но при чем здесь я?
- Вручать призы будешь ты.
Мои глаза, - нет, я не шучу, - полезли на лоб. Большей бессмыслицы я в
жизни не слышал. Бред, да и только. Чтоб такое сморозить, надо день отсидеть
на солнце без шляпки.
- Я?
- Ты.
Мои глаза снова полезли на лоб.
- Ты меня имеешь в виду?
- Именно тебя.
Мои глаза полезли на лоб в третий раз.
- Ты водишь меня за нос.
- Я не вожу тебя за нос. Ничто на свете не заставит меня дотронуться до
твоего омерзительного носа. Меня подвёл викарий. Вывихнул себе то ли копыто,
то ли ляжку и сошёл с дистанции, Написал, что не сможет участвовать в
церемонии. Можешь представить себе моё состояние. Я обзвонила всех в округе,
но никто не взялся мне помочь. А затем я вспомнила о тебе.
Я решил пресечь этот бред в корне. Как никто другой я готов прийти на
помощь тётушкам, которые того заслуживают, но всему есть предел. Так
сказать, границы допустимого.
- Ты хочешь, чтобы я раздавал призы в твоей, разрази её гром, школе?
- Вот именно.
- И произнёс речь?
- Естественно.
Я насмешливо рассмеялся.
- Ради всего святого, прекрати кудахтать. Дело слишком серьёзное.

- Я не кудахтал. Я смеялся.
- Правда? Не сомневалась, что ты обрадуешься.
- Я смеялся насмешливо, - объяснил я. - Ты не заставишь меня вручать
призы ни за какие коврижки. Даже не надейся.
- Ты будешь вручать призы, мой мальчик, или твоя тень никогда больше не
упадёт на порог моего дома. Сам знаешь, что это значит. Забудь об обедах
Анатоля раз и навсегда.
Я не совру, если скажу, что задрожал с головы до ног. Речь шла о её
шеф-поваре, короле и боге кухни, который умудрялся из обычных продуктов
готовить блюда, таявшие во рту. При одном упоминании о нём у меня текли
слюнки. Анатоль был тем самым магнитом, который притягивал меня в
Бринкли-корт со страшной силой, и, должен признаться, самые счастливые мои
воспоминания были связаны с его рагу, подливками, и так далее, и тому
подобное. Одна мысль о том, что никогда больше мне не доведётся поглотить
всю эту вкуснятину, сводила меня с ума.
- Но послушай! Прах побери, это уж слишком!
- Так и знала, что тебя проймёт. Старый чревоугодник.
- Я не старый чревоугодник, - оскорблённо сказал я. - Нельзя обзывать
нехорошими словами человека, который ценит искусство гения.
- Должна признаться, повар у меня, что надо, - согласилась моя ближайшая
и дражайшая. - Но тебе не перепадёт ни кусочка, если ты откажешься выполнить
мою маленькую пустяковую просьбу. Заруби себе на носу: думать забудь о том,
как пахнет его стряпня.
Я начал понимать, что чувствует кролик, попавшийся в капкан.
- Но почему я? Зачем я тебе понадобился? Сама себя спроси, кто я такой?
- Сто раз спрашивала.
- Я имею в виду, тут нужен совсем другой человек. Призы всегда вручают
какие-нибудь важные шишки. Когда я учился в школе, к нам на церемонию
приезжал премьер-министр или кто-то в этом роде.
- Ты учился в Итоне. Мы, в Маркет-Снодсбери, не так привередливы и готовы
аплодировать каждому, у кого есть штрипки.
- Почему бы тебе не поручить это дело дяде Тому?
- Дяде Тому!
- А что такого? У него есть штрипки.
- Берти, - сказала она, - я объясню тебе, почему не могу обратиться к
дяде Тому. Надеюсь, ты не забыл, что в Каннах я проигралась в баккара до
нитки. Так вот, недалеко то время, когда мне придётся сообщить эту новость
Тому. А если я в придачу попрошу его надеть перчатки, цилиндр и раздать
призы ученикам средней классической школы в Маркет-Снодсбери, он со мной как
пить дать разведётся. Пришпилит записку к подушке и будет таков. Нет, мой
мальчик, всё решено и подписано. Мне нужен ты и никто другой.
- Но, тётя Делия, послушай, я для этого дела вовсе не гожусь. Уверяю
тебя, ты делаешь большую ошибку. Я всё тебе испорчу. Если не веришь, спроси
Дживза, и он расскажет тебе, как однажды я произнёс речь в школе для
девочек. Ты даже представить себе не можешь, как глупо я выглядел.
- И я от души надеюсь, что ты будешь выглядеть так же глупо тридцать
первого числа сего месяца. Как ты думаешь, почему я выбрала именно тебя? С
твоей помощью я оживлю одно из самых тоскливых зрелищ на свете. В конце
концов, имею я право повеселиться? Ну, а теперь будь умницей, Берти. Тебе
наверняка пора делать утреннюю гимнастику, так что я исчезаю. Жду тебя через
день-другой.
Должен вам сказать, тётя Делия поступила со мной самым свинским образом.
Бессердечно, вот как я это называю. Несмотря на плачевное состояние, в
котором я находился после дня рождения Гориллы Твистлтона, она нанесла мне
предательский удар в спину, и теперь, как вы сами понимаете, у меня на душе
кошки скребли.
Кошки всё ещё скребли у меня на душе, когда дверь открылась и в комнате
появился Дживз.
- Мистер Финк-Ноттль, сэр, - объявил он.

ГЛАВА 5

Я посмотрел на него одним из своих убийственных взглядов.
- От кого, от кого, Дживз, а от тебя я этого не ожидал, - сказал я. -
Тебе прекрасно известно, что вчера я пришёл домой в неурочный час. Ты хорошо
знаешь, что я едва успел выпить свой утренний чай. Ты не можешь не понимать,
как голос моей тёти Делии действует на человека с головной болью. Короче
говоря, ты в курсе моих страданий и тем не менее навязываешь мне каких-то
там Ноттлей. Или ты считаешь, я сейчас в состоянии отличить Финка, прах его
побери, от Ноттля?
- Но разве вы не дали мне понять, сэр, что желаете видеть мистера
Финк-Ноттля, как только он придёт, чтобы лично заняться его делом?
Должен признаться, слова Дживза были для меня всё равно что холодный душ.
После всех своих несчастий я совсем забыл, что Гусик нуждается в моей
незамедлительной помощи. Само собой, возразить мне было нечего. Своих
клиентов нельзя гнать в шею. Я имею в виду, Шерлок Холмс, к примеру, никогда
бы не вытурил клиента только потому, что накануне гулял допоздна на дне
рождения доктора Ватсона. Я, конечно, предпочёл бы консультировать
пострадавших в удобное для меня время, но, если Гусику нравилось вставать с
петухами, я не имел прав а увиливать от своих обязанностей.

- Верно, - ответил я. - Ну, хорошо, Дживз. Давай его сюда.
- Слушаюсь, сэр.
- Но сначала принеси мне этот твой коктейль.
- Слушаюсь, сэр.
Не прошло и минуты, как старательный малый вернулся со стаканом на
подносе. По-моему, я уже рассказывал вам об опохмелительных коктейлях Дживза
и о том, какое действие они оказывают на парня, чья жизнь висит на волоске
после разнообразно проведённой ночи. Что там намешано, я сказать не могу.
Дживз утверждает, рецепт прост: какой-то соус, сырой желток и щепотка
красного перца, но я убеждён на все сто, что хитрый малый просто не желает
открыть мне свой секрет. Как бы то ни было, стоит вам проглотить этот
напиток, с вами случается нечто удивительное.
Какую-то долю секунды ровным счётом ничего не происходит, словно Природа
замерла и чего-то ждёт, затаив дыхание. Затем внезапно вам кажется, что
прогремел Трубный Глас и наступил Судный День.
Во всех уголках вашего тела взрываются шутихи, и начинается пожар. В
желудке кипит расплавленный свинец. Ураганный ветер пригибает вас к земле, а
паровой молот пытается размозжить вам затылок. В ваших ушах гремят колокола,
глаза вылезают из орбит, чело покрывается испариной.
А потом, в ту самую минуту, когда вам кажется, что необходимо срочно
позвонить адвокату и пока не поздно устроить свои земные дела, ситуация в
корне меняется. Ураганный ветер затихает как по волшебству. В ушах перестаёт
звенеть. Птички чирикают. Отовсюду доносится мягкая музыка. Солнце
выпрыгивает из-за горизонта и вновь радует вас своими лучами.
Через мгновение вы чувствуете, что повсюду царят Тишина и Покой.
Когда я осушил стакан, стоявший на подносе, я, можно сказать, родился
заново. Хотя Дживз частенько совершает жуткие промашки относительно одежды и
к тому же мало что смыслит в вопросах любви, ума ему не занимать. Надо
отдать малому должное: иногда он отмочит такое, что дух захватывает. Мне, к
примеру, всегда нравилась его фраза, что кто-то там, убивая самого себя (или
чего-то в себе, точно не помню), поднимается всё выше и выше к каким-то там
вершинам. Уверяю вас, после коктейля Дживза именно это со мной и произошло.
Я понял, что Бертрам Вустер, лежавший в кровати, стал совсем другим
Бертрамом: более сильным, добрым и смелым.
- Спасибо, Дживз, - сказал я.
- Не за что, сэр.
- Теперь я в полном порядке. Теперь мне всё по плечу.
- Рад слышать это, сэр.
- И почему я не выпил твой коктейль, прежде чем объясниться с тётей
Делией? Должно быть, на меня затмение нашло. Впрочем, что было, того не
вернёшь. Расскажи мне о Гусике. Чем закончился бал-маскарад?
- Мистер Финк-Ноттль не был на бале-маскараде, сэр.
Я нахмурился.
- Дживз, - сказал я. - Не скрою, после твоего опохмелительного коктейля
мне стало много легче, но это ещё не значит, что ты можешь испытывать моё
терпение. Я человек больной, и не в состоянии выслушивать всякую чушь. Мы
запихнули Гусика в кэб и отправили к месту назначения, где бы оно ни
находилось, а значит, он туда прибыл.
- Нет, сэр. Насколько мне известно со слов мистера Финк-Ноттля, он сел в
кэб, будучи твёрдо убеждён, что бал-маскарад, на который его пригласили,
состоится на Саффолк-сквер, семнадцать, в то время как нужный ему адрес был
Норфолк-террас, семьдесят один. Подобного рода заблуждения характерны для
определённого рода людей, которых, как и мистера Финк-Ноттля, можно отнести
к типу мечтателей.
- Лично я назвал бы этих типов недоумками.
- Да, сэр.
- Ну, а дальше?
- Высадившись у дома семнадцать на Саффолк-сквер, мистер Финк-Ноттль
попытался расплатиться за проезд.
- Что же ему помешало?
- Отсутствие денег, сэр. Внезапно мистер Финк-Ноттль обнаружил, что забыл
и кошелёк, и пригласительный билет на каминной полке в доме своего дяди, где
он остановился по прибытии в Лондон. Ему ничего не оставалось, как позвонить
в дверь и, объяснив, что его ждут, обратиться к дворецкому с просьбой
заплатить кэбмену по счётчику. Дворецкий же в категорической форме заявил,
что не знает ни о каком бале и что сегодня гостей вообще не принимают.
- Не захотел раскошелиться?
- Нет, сэр.
- А потом?
- Мистер Финк-Ноттль приказал кэбмену отвезти его в дом своего дяди.
- Ну, почему на этом его мытарства не закончились? Кто ему помешал взять
деньги, пригласительный билет и отправиться туда, где его ожидали?
- Мне следовало упомянуть, сэр, что мистер Финк-Ноттль также забыл на
каминной полке ключ от входной двери.
- Он мог позвонить.

- Мистер Финк-Ноттль, сэр, звонил в течение пятнадцати минут, а потом
вспомнил, что сторож (дом в это время пустует, и прислуга находится в
отпуске) отпросился у него на день, чтобы навестить своего сына моряка в
Портсмуте.
- Святые угодники и их тётушка!
- Да, сэр.
- Твоим мечтательным типам, как я погляжу, скучать не приходится.
- Нет, сэр.
- И чем всё закончилось?
- Мистер Финк-Ноттль неожиданно понял, что оказался в двусмысленном
положении. Он задолжал кэбмену довольно приличную сумму денег, а платить ему
было нечем.
- Он мог объяснить, что произошло.
- Кэбменам невозможно что-либо объяснить, сэр. Мистер Финк-Ноттль
попытался рассказать о своих затруднениях, но кэбмен усомнился в его
искренности.
- Будь я на месте Гусика, умотал бы, не думая.
- Именно эта мысль пришла в голову мистера Финк Ноттля, сэр. Он бросился
бежать со всех ног, но в последний момент кэбмену удалось схватить его за
плащ. Мистер Финк-Ноттль рванулся, скинул с себя плащ, и его появление в
маскарадном костюме, по всей видимости, было для кэбмена в определённом
смысле шоком. Мистер Финк-Ноттль сообщил мне, что услышал за своей спиной
сдавленный крик, а оглянувшись, увидел кэбмена, который закрыл лицо руками и
прижался к своему экипажу. Мистер Финк-Ноттль считает, что кэбмен молился.
Неотёсанный, суеверный мужлан, сэр. Возможно, пьяница.
- Даже если он был трезвенником, могу поспорить, сейчас его не оторвать
от бутылки. Думаю, он не стал дожидаться, пока откроются пивные.
- Весьма вероятно, сэр, в данных обстоятельствах ему не помешал бы
напиток, восстанавливающий силы.
- В данных обстоятельствах он не помешал бы и Гусику. Разрази меня гром,
что с ним приключилось дальше? Лондон ночью - и, если уж на то пошло, днём
тоже - не место для джентльмена в красном трико.
- Нет, сэр.
- На него будут косо смотреть.
- Да, сэр.
- Я прямо-таки вижу, как бедолага пробирается по тёмным улочкам, ныряет в
переулки и прячется за мусорные бачки.
- Примерно так и было, сэр, насколько я понял из слов мистера
Финк-Ноттля. Только спустя несколько часов ему удалось добраться до
резиденции мистера Сипперли, где он переночевал и смог переодеться утром.
Я откинулся на подушки и задумался. Чело моё было нахмурено. Оказывать
своим старым, добрым школьным друзьям услуги - дело, конечно, благородное,
но я только сейчас понял, что взвалил на себя почти непосильное бремя,
взявшись помочь такому тюфяку, увальню и слюнтяю, как Гусик. С моей точки
зрения, придурку нужен был не совет опытного, умудрённого жизнью человека, а
обитая войлоком камера в психушке и ещё два санитара, которые не дали бы ему
случайно спалить эту камеру дотла.
По правде говоря, на мгновение мне захотелось отказаться от этого дела и
снова спихнуть его на Дживза. От подобного шага меня удержала лишь гордость,
присущая всем Вустерам. Когда мы, Вустеры, с боевым кличем выхватываем
шпаги, мы не размахиваем ими попусту, чтобы потом вложить в ножны. К тому же
мне было ясно как дважды два, что, после того как мы с Дживзом разругались в
пух и прах по поводу белого клубного пиджака, любая проявленная мною
слабость может рано или поздно лишить меня этого шикарного туалета.
- Надеюсь, ты понимаешь, Дживз, - сурово сказал я (хоть я и не люблю
бередить раны поверженных врагов, изредка следует ставить на место
зарвавшихся малых), - что ты целиком и полностью виноват в несчастьях
мистера Финк-Ноттля?
- Сэр?
- Можешь твердить "сэр" сколько влезет, тебя это не спасёт. Ты прекрасно
знаешь, что я имел в виду. Не прикидывайся, Дживз. Если б ты не настоял,
чтобы Гусик пошёл на бал-маскарад, - а я с самого начала утверждал, что твой
план ни в какие ворота не лезет, - он не вляпался бы в зту историю.
- Да, сэр, но я не мог предвидеть...
- Предвидеть надо всегда и всё, - твёрдо сказал я. - Заруби себе это на
носу, Дживз. Я уже не говорю о том, что, если б Гусик надел костюм Пьеро,
против чего ты тоже возражал, он никогда не попал бы в такой ужасный
переплёт. В костюме Пьеро, как тебе известно, имеются карманы. Однако, -
продолжал я более мягким тоном, - не будем ворошить прошлое. Давай считать,
ты набрался опыта и больше никого и никогда не заставишь напяливать красное
трико. Гусик в гостиной?
- Да, сэр.
- Тащи его сюда. Поглядим, чем можно ему помочь.

ГЛАВА 6

На лице Гусика, стоявшего передо мной в позе умирающего лебедя, всё ещё
не стёрлись следы бурно проведённой ночи. Глаза у него бегали, губы
дёргались, уши двигались, и похож он был на рыбу, вытащенную из воды. Я
устроился поудобнее на подушках, прищурился и приготовился оказать придурку
первую помощь.
- Салют, Гусик.
- Здравствуй, Берти.
- Привет.
- Привет.
Покончив с формальностями, я решил деликатно перейти к событиям прошлой
ночи.
- Я слышал, тебе досталось.
- Да.
- Скажи спасибо Дживзу.
- Дживз здесь ни при чём.
- Ещё как при чём.
- Он не виноват. Я забыл деньги и ключ...
- А сейчас забудь Дживза. Должен сообщить тебе один маленький секрет, - я
решил взять быка за рога и сразу открыть все карты. - Дживз больше не
занимается твоим делом.
Это его потрясло, дальше некуда. Челюсть у него отвалилась, уши перестали
двигаться. Теперь он стал похож на рыбу, вытащенную из воды в прошлом году,
которую по рассеянности забыли выбросить из лодки,
- Что?!
- Да.
- Дживз больше не...
- Вот именно.
- Но...
Я перебил его, стараясь, чтобы мой голос звучал доброжелательно и
одновременно твёрдо.
- Считай, тебе крупно повезло. Неужели события той ужасной ночи ничему
тебя не научили? Разве ты не понял, что Дживз оскандалился, хуже не бывает?
Даже на великих мыслителей иногда накатывает. Даже блестящие умы дают
осечку. Уверяю тебя, Дживз сильно опустился. Я давно за ним наблюдаю, и,
можешь не сомневаться, бедный малый день ото дня теряет форму. Ему надо как
следует отдохнуть и прочистить мозги. Ты, конечно, удивлён? Наверняка ты
хотел с ним посоветоваться?
- Естественно. Только за этим я сюда и пришёл.
- Не выйдет. Как я уже говорил, мне пришлось дать Дживзу отвод.
- Но, Берти, прах побери...
- Дживз, - решительно произнёс я, - отстранён от дела. Теперь им
занимаюсь я.
- Какой от тебя толк? Чем ты можешь мне помочь?
Я подавил в себе вполне справедливое возмущение. Мы, Вустеры, умеем
прощать. Мы всегда делаем скидки и снисходительно относимся к людям, которые
ночь напролёт шляются по Лондону в красных трико.
- Посмотрим, - спокойно ответил я. - Присядь, и давай всё обсудим. Лично
я считаю, ты напрасно кипятишься. Решить твою проблему - раз плюнуть.
Говоришь, она уехала отдыхать в поместье своих знакомых? Ежу ясно, что тебе
следует отправиться вслед за ней и не отходить от неё ни на шаг.
Элементарно, мой дорогой Ватс... Гусик.
- Но я не могу свалиться как снег на голову незнакомым мне людям.
- Разве ты их не знаешь?
- Конечно, нет. Я никого не знаю.
Я поджал губы. Ситуация осложнялась.
- Я слышал только, что их фамилия Траверс, а живут они в Бринкли-корте в
Вустершире.
Мои губы разжал...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24
• 25
• 26
• 27
• ...
• 92
• 93
• 94

Закладка в соц.сетях