Жанр: Юмор
Избранное
...ите
мне лифт!
Женщина была возбуждена, словно ей угрожала опасность.
- С удовольствием, - ответил я и как джентльмен поднялся с кресла.
Женщина тоже встала. Перед ней вдруг вырос огромный человек с пепельными
волосами и красным лицом; пристукнув каблуками, как солдат перед офицером,
почтительно склонил голову и спросил по-английски:
- Что леди желает приказать?
- Нет, Макс, отдыхайте и, пожалуйста, оставьте меня одну... - ответила она.
Мы вошли в лифт и поднялись на самый верх. Она опустилась на скамейку. Прищурив
глаза, долго смотрела из-под наклеенных ресниц на пролив и молчала. Я не мог
найти слов, чтобы начать разговор. Я онемел.
- Могу я спросить ваше имя? - спросила она через некоторое время.
- Хасан... - ответил я. - А ваше?
- Называйте меня просто леди, прошу вас, - женщина со страхом оглянулась и вдруг
прижалась ко мне.
- Я боюсь! - проговорила она, судорожно схватив мою руку.
- Кого? - спросил я сипло, так что сам не узнал своего голоса.
Она еще крепче сжала мою руку и глазами указала куда-то в угол. Я осторожно
повернул туда голову. Действительно, там стоял человек с бледным лицом, засунув
руку в карман брюк... А с другой стороны я увидел того с красным лицом, которому
леди недавно сказала: "Макс, отдыхайте и, пожалуйста, оставьте меня одну..."
Вдруг я почувствовал себя так, будто меня втиснули в одну из тех
сюрреалистических картин, которые своей абсурдностью внушают страх человеку. Но
учтите, эта картина к тому же была живая.
- Простите, леди, могу я спросить, кто эти люди?
- Мои телохранители, то есть шпионы моего мужа... - ответила она дрожащими от
страха губами.
Она замолчала. Я ничего не мог понять. В какую попал я ловушку?
Она достала из сумочки сигарету. Я тут же протянул ей огонек, щелкнув
зажигалкой. Она ладонями, словно лаская, прикрыла мою руку, в которой была
зажигалка, и потянулась к ней с сигаретой.
Конечно, мне следовало бы заказать леди что-нибудь выпить. Но у меня в кармане
была одна-единственная сокровенная бумажка в пятьдесят лир, которую я боялся
разменять. Поэтому я не смотрел в сторону официанта.
- Здесь я очень боюсь... - сказала она.
Она взяла мою руку и приложила к своей груди.
- Вот как стучит мое сердце, Хасан... Сейчас остановится дыхание.
- Не бойтесь, леди, - простонал я.
- Ты защитишь меня, Хасан?
- Конечно... несомненно... я готов защищать вас от любой опасности,- начал плести я
что-то несусветное и не в силах был остановиться.
Если бы я ограничился только этим и замолчал, но кто-то будто тянул меня за
язык:
- Я буду защищать вас до последнего вздоха.
Она прижалась ко мне еще сильнее, и я ощутил тепло ее тела.
- Я с первого взгляда поняла, что ты настоящий рыцарь. В наше время таких мужчин
редко встретишь.
Леди, конечно, говорила правду. Я смущенно улыбнулся и проговорил:
- Вы оказываете мне честь.
- Хасан, мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.
- Слушаю вас, леди.
- Я тебе раскрою свою тайну... Но пойдем ко мне в номер... Здесь я не могу, нам
угрожает опасность.
Она взяла меня за руку и поднялась... Я поплелся за ней... Как только мы вошли, она
бросилась на диван и растянулась. Я не знал, что мне делать, и стоял в
растерянности. Леди поманила меня пальчиком, словно ребенка.
- Иди, иди!.. Хасан, иди ко мне, Хасан! - нараспев щебетала она, подзывая к
себе. В ее устах имя мое звучало, как музыка.
Я подошел.
- Садись, Хасан. Я сел.
- Ты уже много лет мечтаешь обо мне, не правда ли?
- Да, леди, много лет...
- Во сне всегда я являюсь тебе, Хасан, правда?
- Да, леди... - хотя во сне никогда не видел таких красивых женщин.
- Вот уже столько лет, как я живу в твоем воображении, не правда ли?
- Да... Но откуда вы все это знаете, леди? - спросил я растерянно.
- Откуда я знаю? - Она нагнулась к моему уху и шепнула: - Говори тише, Хасан,
нас подслушивают...
- Мы здесь не одни?
- Мой муж сделал в стенах подслушивающие устройства. Все, что мы говорим,
слушают шпионы... Бог мой, я попал в сети шпионов ее мужа.
- Вы уверены в этом? - спросил я со страхом. Она совсем тихо:
- Мой муж, мой жестокий муж... Иди ближе, чтобы нас не слышали...
От одуряющего аромата ее тела у меня размякли кости. Я растянулся около леди.
- Мы поймем друг друга, Хасан... Еще ближе, ближе...
Я был так близко, что ближе уже нельзя было.
- Ты очень красив, Хасан... Тебе это, наверное, и раньше говорили женщины?
- Нет, леди, впервые слышу. Я знаю, что я некрасив... даже безобразен.
- Ты совершенство... То есть... Ты не превзойден в своем безобразии... Понимаешь?
- Конечно...
- Ах, Хасан, посмотри мне в глаза... Иногда слова бессильны выразить чувства. Вот
сейчас я переживаю такой момент. Я что-то невнятное бормотал о том, как
благодарен ей.
- Молчи, Хасан, я хочу послушать тишину...
Но потом снова заговорила:
- Ты меня любишь?
- Я вас буду вечно любить, леди...
- Люби меня, Хасан, люби! Когда твои сильные руки обнимают меня, о, моя луна,
моя звезда, мое солнце... Но эти шпионы моего мужа...
- Леди, если вы хотите от них избавиться, прикажите, я сейчас всех их убью...
- Не сейчас, Хасан, тот час еще не настал... Слушай, сними пиджак, он, кстати,
тебе очень мал. Я снял пиджак.
- Теперь ложись... О как я счастлива... Хасан, мы должны торопиться... У нас слишком
мало времени...
- Почему, леди?
- Любовь, Хасан, не может ждать...
- Зачем спешить, леди, мы прекрасно успеем побеседовать...- Ведь она не знала, что
за последние два дня я съел всего лишь два бублика...
- Мне нужен ребенок, Хасан, у меня должен быть ребенок... Понимаешь, ребенок.
Я ничего не понимал, ровным счетом ничего.
- Что прикажете делать?
- Ребенка...
- Кто?
- Ты!
- Когда?
- Сейчас...
- Да-а... Пожалуйста, леди, только... Лучше нам не торопиться, а в более спокойной
обстановке, и когда будет больше времени...
- Пойми меня, Хасан... Я должна стать матерью. Или муж бросит меня.
Из красивых глаз полились слезы. Рыдая, она рассказала мне все о своей жизни.
Когда она училась в Америке, вышла замуж за очень богатого американского
бизнесмена. Он даже не знал точно, сколько у него миллионов; богатство его росло
с каждым днем. И он мечтал о наследнике, чтобы оставить ему свои миллионы. Но он
не мог иметь ребенка - был слишком стар и потому сказал ей: "Или роди мне
ребенка, или развод".
- Мой муж отправил меня путешествовать по свету. Вот уже восемь месяцев, как я
разъезжаю.
- Леди, могу я спросить, почему вы из всего мужского населения нашей планеты
выбрали именно меня?
- Ты, Хасан, лучше всех. У тебя благородная кровь, душа рыцаря...
Теперь я понял причину страха леди. Ее богатый муж очень ревнив. Мужчину,
который одарит его жену ребенком, тут же убьют телохранители - те парни со
страшными лицами, которые неотступно следуют за леди. Таким образом, ребенок
будет считаться его.
Почуяв опасность, я сказал:
- Но, леди, я женат, и к тому же свою жену очень...
Она меня оборвала и сказала:
- Хватит, открой мою сумочку, в ней маленький пистолет с перламутровой
рукояткой, дай мне его, Хасан... Не одна женщина в нашем роду, как только ее
отвергал любимый мужчина, кончала свою жизнь.
Я испугался, что стану виновником ее гибели:
- Як вашим услугам, леди.
- Ах, я знала, что ты согласишься... Я так счастлива... У меня одна просьба к тебе,
Хасан. После того как мы расстанемся, обещай, что ты никогда не будешь искать
меня и пытаться даже узнать мое имя. И не будешь искать нашего ребенка... Конечно,
если ты сумеешь остаться в живых. Это мгновение останется нашей тайной.
- Сейчас, леди?
- Сию минуту, вечером я должна возвратиться самолетом домой.
- Если бы у нас было время...
- Времени нет... Иди в ванную и раздевайся...
Я повиновался ей и пошел. Но я никак не мог сообразить, в каком виде мне следует
выйти из ванной.
- Хаса-а-ан, быстрее...- командовала она из комнаты.
Мне казалось, что предстать перед леди в трусах неприлично, я надел халат и
вернулся в комнату.
Лишь я открыл дверь из ванной, как на пороге появился человек с красным лицом.
Где он прятался? Почему я его не видел? Вероятно, он решил, что пришло время
меня убить?
- Еще ведь ничего не было,- промямлил я, чтобы поставить его в известность о
положении дел.
А Макс говорит мне и к тому же на чистом турецком языке:
- Убирайся отсюда, свинья проклятая! Ничтожество! - и двинулся на меня с
кулаками.
- Что ты так грубо? - прогнусавила леди.
- У этого ничтожества в карманах ничего нет, кроме пятидесяти лир... - возмущенно
ответил Макс.
Сконфуженный, я вернулся в ванную и оделся. Улизнул из номера, спустился опять в
вестибюль гостиницы и сел. Я начал припоминать, что со мной произошло. Значит,
этот тип с красным лицом прятался где-то и, когда я был в ванной, шарил по моим
карманам. Аллах, Аллах!
Настал вечер, зажглись огни, а я все сидел, как вкопанный. Ну и приключеньице! А
главное, как выгнали они меня! Мне захотелось сказать этой женщине пару крепких
слов. И я побежал к лифту. Перед дверью леди собралась толпа. Что-то кричали. Я
увидел, как тащат мужчину, вцепившегося в халат, который надевал и я.
- Иди, подлец! С моей женой? Я схватил его на месте преступления... Я накрыл, я
накрыл его с моей женой...
Тот, кого называли Максом, подошел к поднявшему крик и сказал:
- Сударь, не осложняйте дело, вам же хуже будет... Оба вы уважаемые люди. Если оно
примет огласку, вы попадете на страницы газет, узнают жена, дети...
Лицо человека в халате побелело, как известь, он стоял и твердил:
- Конечно, конечно...
- Лучше уж договоритесь по-хорошему, сударь...
- И я так считаю...
Они начали торговаться. А я поспешил уйти - не хотел связываться с этим ворьем.
Все из-за дождя
Я открыл кран - воды нет...
- Что, вода не идет? - крикнул я жене.
- Ведь шел дождь... водопровод не работает! - прокричала она в ответ.
Да, стамбульцы знают: чуть только над городом начнет накрапывать дождь,
городской водопровод на несколько часов выходит из строя - трубы, говорят,
засоряются - и мы сидим без воды.
Но в то утро было солнечно.
- Когда шел дождь? - опять прокричал я.
- Не так давно побрызгал немножко.
- Да когда же?
- Никакого дождя не было, - сказал сын.
- Нет, был небольшой, - возразила дочь. Начался спор - шел дождь или не шел.
- Если дождя не было, из крана текла бы вода, - оборвала перебранку мать.
Но даже этот убийственный довод не мог заставить их умолкнуть.
Я вышел на балкон.
- Был дождь? - спросил я у соседа напротив.
С противоположного балкона человек в пижаме прокричал:
- Я не заметил, но, вероятно, шел...
Ну и болван! И живут же такие на свете!
- Раз не заметили, почему думаете, что шел? - спросил я сердито.
- В радиоприемнике помехи, из этого я заключил...- ответил он. - Включите
приемник, сами услышите.
- Нет, дождя не было, - заявил другой сосед. Он слышал нашу перекличку.
Я вернулся в комнату и включил радио. Действительно, раздался шум и треск - так
всегда бывает, когда в Стамбуле идет дождь.
Сосед снизу, тот, что утверждал, будто дождя не было, крикнул:
- Шел, шел!..
- Почему вы вдруг так решили? - спросил я.
- Газа нет, понятное дело... из-за дождя, - ответил он. Теперь уж сомневаться не
приходилось, что дождь прошел, хотя никто его не успел заметить.
- Слава Аллаху, что дождик был небольшой, не то и света не было бы, - сказала
жена, но лампочка тотчас потухла.
Я бросился к телефону, снял трубку, набрал номер редакции и услышал хриплое
утробное: "Алло-о-о!.."
Я понял, что неправильно набрал номер, и извинился.
- Что вы, помилуйте, господин, - ответил тот же незнакомый голос в трубке, -
стоит немножко побрызгать дождю, как на телефонных линиях начинаются беспорядки.
Я только что целых десять минут говорил с содержательницей публичного дома,
уверенный, что говорю со своей матерью. Вам еще повезло.- И он захихикал.
Еще не менее получаса я крутил диск, переговорил с кучей незнакомых людей и
наконец дозвонился до работы.
- Что у вас делается? - спросил я.
- Беда! - ответил чиновник.
- Какая еще беда?
- Заливает, с потолка прямо хлещет... Комната превратилась в озеро...
- Послушай, ты что мелешь? Над нашим бюро еще четыре этажа...
- В том-то и дело... с верхних этажей на нас и льет...
- У вас был такой сильный дождь?..
- Вероятно, был... Так говорят, но я лично не видел.
Я в сердцах бросил трубку.
- Газеты еще не приносили?
- Когда дождь, разносчик приходит поздно, - ответила прислуга.
- Какой дождь?..
- Если сильный, так и совсем не приходит...
Вконец расстроенный, я вышел на улицу. Ждал, ждал - автобуса нет... Люди на
остановке начали ворчать:
- Когда это дождь был, что автобусы так запаздывают?
- Покапал немного... Я видел...
- Чуть-чуть побрызгал...
Мы стояли под палящими лучами солнца. Наконец показался автобус. Набилось в него
народу - ух!
На двадцать минут позже расписания подошел пароход к пристани. Пассажир рядом со
мной читал газету.
- Американский генерал Бердингер Уолд прибыл...- сказал он приятелю, что сидел
напротив.
- Да?
- Послушай, что генерал сказал журналистам: "Турция защищена от любого
нападения".
Приятель, сидевший напротив, издал странный звук и засмеялся. Сосед спросил его:
- Ты что смеешься?
- Послушай, на кой черт тратить на нас бомбы? Да разбрызгай над Стамбулом два
стакана воды, и жизнь в городе остановится.
Я бываю очень чувствителен, когда дело касается чести моей родины, а потому
встал, чтобы не дать пощечину этому распоясавшемуся типу, и вышел на палубу.
Приехал в редакцию. В тот день все перепуталось. Посыльный вместо одиннадцати
часов пришел в семнадцать. Машинистка совсем не явилась. Лифт не работал.
Разносчик кофе поскользнулся и упал с лестницы. А жена, дозвонившись ко мне,
сказала, чтобы я пораньше возвращался домой, ибо у нас сегодня будут гости.
Но, как я ни стремился уйти из редакции раньше, ничего не получилось. У меня
начались такие ревматические боли, что я не мог шагу ступить, - так бывает, едва
только дождевое облачко покажется на небе.
Но вот я снова на пристани! Она вся изукрашена разноцветными флагами, большими и
малыми... Что бы означали эти флаги? Любопытно... Ведь сегодня не день освобождения
Стамбула, провозглашения Республики, не день открытия меджлиса, не день победы -
ничего похожего, самый обыкновенный день.
Я спросил у кассира, он пожал плечами.
- Почему вывесили флаги, спрашиваете? Не знаю... Интересно, в самом деле, какой
сегодня праздник?
Я спросил у работника пристани. Он тоже удивлен, почему флаги...
- Может, приехал какой важный иностранный гость?
- В газетах не пишут... - ответил я.
Начальник пристани тоже ничего не знал. Мое любопытство так разгоралось, что я
никак не мог заставить себя уйти. Все бегал, суетился, все пытался разузнать, в
чем дело! II вот ко мне подходит матрос:
- Господин, вас интересует, почему висят флаги? Они все ничего не знают, зря вы
их спрашивали. А я вам объясню...
- Ну, говори же!
- Никакого праздника нет. Утром был дождь... Дождь был благодатным...
- А-а-а! Ну и что? - домогался я.
- Ну, шел дождь, залило склад, флаги-то и намокли, вот мы их на пристани и
развесили просушить.
Вот оно что! Теперь можно было спокойно идти домой. И я пошел.
- Где ты пропадаешь? - набросилась на меня жена. - Гости сидели, ждали-ждали
тебя и ушли.
Отрежьте мне семьдесят восемь сантиметров
Вот уже несколько ночей я без сна. Непосильная работа расшатала мои нервы: спать
хочу, а заснуть никак не могу. Обратился к невропатологу.
- Сколько часов в день ты работаешь? - спросил он.
- Часов шестнадцать-двадцать. Врач не поверил мне.
- У тебя переутомление. Что заставляет тебя столько работать?
Мне захотелось плюнуть ему в лицо. Что за вопрос? Наверное, не от хорошей жизни!
Он прописал мне успокоительные капли, снотворные пилюли. Не помогло. Вот уже
лежу в постели, вот наконец и сон начинает одолевать, и вдруг вспоминаю, что за
квартиру не плачено уже три месяца. Попробуй-ка заснуть после этого.
В голову лезут всякие цифры. Если каждый месяц откладывать десять лир, то
сколько это составит в год? Квартирная плата доконала меня. Не посчастливилось
мне иметь на этом свете свою собственную крышу над головой.
Спал ли я за последнюю неделю хотя бы пять часов? Я изнемог от бессонницы. И вот
лежу, беру газету в надежде, что она поможет мне уснуть. На первой же странице
читаю сообщение: "В районе площади Таксим продается земельный участок за четыре
миллиона лир".
Четыре миллиона... Участок в тысяча шестьсот двадцать четыре квадратных метра. Я
начал делить четыре миллиона на тысяча шестьсот двадцать четыре.
По натуре я человек легкомысленный, но всякого рода арифметические выкладки -
моя слабость. Значит, один квадратный метр стоит около двух тысяч пятисот лир.
"Что, если бы я вздумал купить этот участок. А?.. Четыре миллиона лир. Сколько я
зарабатываю в месяц? Пятьсот".
Вошла жена:
- Ты все еще не спишь?..
- Отстань, видишь, я считаю! - резко ответил я ей.
"...Пятьсот в месяц. Сколько я смогу скопить, если поднатужиться? Да ничего! Ну, а
все-таки? Допустим, каждый месяц я буду откладывать сто лир, в год получится
тысяча двести. За десять лет - двенадцать тысяч, за сто лет - сто двадцать
тысяч. Таким образом, за тысячу лет (если я проживу столько!), откладывая по сто
лир в месяц, я сколочу миллион двести тысяч лир..."
Мне захотелось во что бы то ни стало приобрести этот участок. Запели петухи.
Когда я начну считать, меня не остановишь... Еще в школе я любил вычислять: за
сколько миллионов лет я мог бы добраться до луны, до солнца, до Марса, если бы
бежал без остановки.
По моим расчетам выходило, что дойти пешком до солнца легче, чем купить участок
земли.
Настало утро, а я все считал.
"Не видать мне этого участка, если даже я проживу три тысячи лет. Ну-ка,
сосчитаем, что получится, если я буду откладывать все пятьсот лир, которые
зарабатываю? Тогда нужно работать, чтобы выкупить этот участок, шестьсот
шестьдесят шесть лет. Ничего себе!"
И снова я проглатываю одну за другой две пилюли и ложусь в постель. Мысль о
покупке участка не дает мне заснуть. Встаю и опять принимаюсь за подсчеты.
"Если в сутки вместо шестнадцати я буду работать все двадцать четыре часа и мой
заработок увеличится до тысячи лир и целиком, все до последнего куруша, я стану
откладывать, то придется поставить в известность моего хозяина, что для покупки
участка мне нужно прожить еще триста тридцать три года ".
Моя дочка, взглянув на меня, воскликнула:
- Папочка!.. Что с тобой?
- Убирайся вон! - закричал я на нее.
Я не засну, если не куплю участка.
"А что, если начать считать наоборот? Каков должен быть мой заработок, сколько
тысяч лир мне нужно откладывать, чтобы все-таки этот участок стал моим? Если я
буду откладывать две тысячи лир в месяц, то он будет моим через сто шестьдесят
семь лет. Пропади все пропадом! Я никогда не смогу купить его".
"Как же так,- раздумывал я,- ведь эту землю купили тоже люди, которые, может
быть, даже и не откладывали, не копили. Нет, вероятно, копили, отказывая себе во
всем. Уф-ф-ф! Они добились своего, отсчитали четыре миллиона и купили".
Нужно принять еще успокоительного и пилюлю. Желудок мой - словно аптечный склад.
- Что с тобой, успокойся, дорогой, приляг...
- Отстаньте вы все от меня!
"Но как же все-таки человек, отсчитавший четыре миллиона, заработал их? Надо это
высчитать... Но, может, он отдал четыре миллиона, а у него еще столько же
осталось? Значит, восемь миллионов... Чем занимается этот человек? Самый
высокопоставленный чиновник, согласно штатному расписанию, получает в месяц
максимум тысячу пятьсот лир. Чтобы собрать четыре миллиона, он должен, не
притрагиваясь к жалованью, откладывать его двести семьдесят шесть месяцев
подряд.
Черт бы побрал, у меня сейчас лопнет голова!.. Покупателем может быть врач. У
врачей большие доходы. Предположим, он получает с каждого пациента тридцать
лир..."
- Уже утро, поспи хоть немного...
- Не сбивайте меня, говорю я вам!..
"Если он за день примет десять человек - это триста лир. В месяц девять тысяч...
Если он из них отложит шесть тысяч... Чтобы врач смог купить этот участок, ему
нужно практиковать шестьдесят семь лет. Нет, нет, хозяином этого участка не
может быть и врач. Тогда им может стать купец, имеющий десять тысяч дохода
каждый месяц".
Я убедился, что владельцем участка не может быть так же, как и я, ни чиновник,
пи врач, ни купец. Потом я подсчитал доходы инженера, подрядчика. Нет, и им не
под силу!
- Вот уже пятую ночь ты не спишь... Приляг, может, заснешь.
Я кладу голову на подушку, глаза мои открыты. Попробуй-ка, друг, уснуть!.. Вдруг
меня осенило. Конечно, это содержатель дома терпимости, весь капитал которого
составляет пять пухленьких девиц. "Если каждая девица будет приносить в день сто
бумажек, пять раз по сто - пятьсот... тридцать раз по пятьсот, в месяц -
пятнадцать тысяч... Арендная плата, расходы, издержки, допустим, на руки чистыми
он получит десять тысяч. В год - сто двадцать тысяч... В тридцать лет... Проклятие,
и содержатель дома терпимости не сможет купить. А что, если заняться
контрабандой? Это блестящая идея!"
Я вскакиваю с постели.
Опять расчеты, записи... Нет, и контрабанда не занятие.
В голове у меня молнией пронеслась мысль. Я порылся в карманах, нашел двенадцать
с половиной лир.
- Вывертывайте карманы! - приказал я своим домочадцам.
У жены нашлось пять, у детей - две лиры, итак, девятнадцать с половиной лир... Не
обязательно покупать весь участок, куплю столько земли, на сколько хватит денег.
Один квадратный метр стоит две тысячи пятьсот лир, значит, я не могу купить
целый метр. Квадратный дециметр - двадцать пять лир. И это не для меня. Цена
одного квадратного сантиметра - двадцать пять курушей... А у меня девятнадцать с
половиной лир... Значит, на деньги, которые у меня в кармане, я могу купить
несколько квадратных сантиметров. Я посмотрел на часы, до утра оставалось еще
два часа. С утра пораньше я пойду за покупкой.
- Отмерь мне здесь семьдесят восемь сантиметров! - скажу я.
Родные продолжают меня упрашивать:
- Ну засни... Поспи немного!..
Семьдесят восемь сантиметров своей собственной земли! Когда я засну вечным сном,
то я не смогу уместиться на своей земле, мои ноги залезут в могилу к соседу. Что
поделаешь, на собственной земле я могу находиться только в вертикальном
положении,
- А вам не на что рассчитывать, - объявил я жене и детям. - Убирайтесь вон,
позаботьтесь о себе сами.
- До чего довела его бессонница! - ужаснулись они и отступили со страхом.
И вам, читатель, я посоветую: подсчитайте, как заработать четыре миллиона, затем
- сколько квадратных сантиметров земли вы можете купить. Затем вы будете глотать
кругленькие снотворные пилюли. И... мы с вами встретимся в восьмой палате
психиатрической больницы. Моя койка у двери.
Скоро подорожает
К нам пришли гости. Между делом спросили:
- У вас есть сахар?
- Должен быть. Вчера купили кило. Гость улыбается:
- Вы что, с ума сошли? ^Купите несколько мешков сахара и спрячьте. Сахар скоро
исчезнет...
Не несколько килограммов, а несколько мешков!.. Приходит знакомый и говорит:
- Вы купили керосин?
- Есть немного.
- Керосина скоро не будет в продаже, так что купите бидонов пятнадцать-двадцать
и спрячьте...
Не пятнадцать-двадцать литров, а пятнадцать-двадцать бидонов!..
Приходит приятель и спрашивает:
- Есть у вас чай?
- Есть, только купили пачку.
- Помилуйте, да вы в своем уме? Немедленно купите сорок-пятьдесят пачек, не
пройдет и недели, как его днем с огнем не найдешь!
Мой друг советует:
- Фасоль, знаете... Бегите и купите пять-десять мешков... Она вот-вот подорожает.
Не пять-десять килограммов, а пять-десять мешков!.. Приходит сосед и спрашивает:
- У вас есть мыло?
- Есть несколько кусков...
- Вы не знаете, что творится на свете? Все скупают у бакалейщиков мыло.
Одни из соседей предупредил:
- Никому не говорите: оливковое масло подскочит в цене. Купите пока не поздно
несколько бидонов.
Если послушать друзей и знакомых, то наш дом нужно превратить в
продовольственный склад, а самим переехать жить в гостиницу.
"Спрячь где-нибудь..." "И не кило и не два, а мешки, ящики, бидоны..."
Слава Аллаху, у нас нет денег, и мы по-старому обходимся килограммом оливкового
масла, тремя кусками мыла, пачкой чая, килограммом сахара. Но когда кто-нибудь
приходит и спрашивает:
- У вас есть сахар?
- У-у-у... полно, все под кроватями забито сахаром...
- А керосин есть?
- Сто бочек,- затыкаем мы ему рот.
- Чай?
- Навалом,- отвечаю я,- купили пятьсот пачек и спрятали.
А ведь есть люди, которые, услышав, что повысятся цены, закупают продовольствие
оптом, сразу пригоняют несколько автомобилей, строят по три-четыре квартиры.
Что касается меня, то я ничего не могу заготовить впрок. Но я тоже принял меры в
связи с надвигающейся дороговизной.
Я целыми днями езжу в автобусе, который курсирует между моим домом в Эрэнкёе и
Кадыкёем[14 - Эрэнкёй, Кадыкёй - районы Стамбула.]. Вчера катался, пока автобус
не пошел в парк.
- Простите,- говорит кондуктор,- мы уже отправляемся в восьмой рейс, а вы
сидите. Куда вам нужно?
- Я не сойду с автобуса, пока он не пойдет в последний рейс.
- Почему?
- Только никому не говорите, скоро проезд в автобусах подорожает... А пока дешево,
хочу досыта накататься.
Сильный характер
Целый ряд наших журналов и газет печатает брачные объявления. Не знаю, как вы,
но я внимательный и непременный читатель этих объявлений. В каждой их строчке и
смех и слезы.
Почти все девушки и женщины, желающие выйти замуж, первым долгом требуют, чтобы
у их будущих супругов был "сильный характер". В разговоре между собой они только
и лепечут: "карахтер", "халактер", "характел".
Что уж тут скрывать? Когда вы покупаете автомобиль, то хотите, чтобы он был с
сильным мотором, а когда ищете себе спутника жизни, то требуете, чтобы у него
был сильный характер.
Но что такое "сильный характер"?
Говорится: "То не дыня, чт
...Закладка в соц.сетях
