Жанр: Юмор
Рассказы
...опе поезда - выбор правильной позиции. Практика показывает, что
правильной позицией для голосования является тот край платформы, где висят
электронные часы и зеркало. На большинстве трасс - это левый край
платформы, тут вероятность остановки поезда перед вашей поднятой рукой
велика. Наихудшей позицией является правый край платформы - голосование на
нем не приводит к успеху, поезд не успевает затормозить и проезжает мимо
почти всеми вагонами.
Вечером в мае июньского года Гриша Ж. и Жора Г. поспорили кто быстрее
застопит поезд. ГЖ начал стопить, выбрав позицию с одного края платформы, а
ЖГ стопил с другого. Неожиданно наступил "мертвый час", ибо времени было
час ночи, и им пришлось прекратить стоп и пойти пешком. Заодно и
протрезвели.
ТЕХНИКА ГОЛОСОВАНИЯ
Правильный способ голосования - поднятое вертикально вверх туловище с
вытянутым вперед указательным взглядом. При приближении каждого поезда
делайте шаг вперед, показывая машинисту, что вы ждете именно его. На всякий
случай мысленно делайте машинисту знаки остановки, открытия дверей и
уплотнения пассажиров. Рекомендуется делать нагрудные таблички с надписью
пункта, куда вы направляетесь: "Киряй город", "Маньяковская", "Подлянка " и
т.д.
Дэн Пласкин, участвуя в соревнованиях по метро, организованных Валерием Ша,
применял таблички с названиями станций и опередил соперников на 2 вагона -
на радость корреспондентам.
РАЗГОВОР С МАШИНИСТОМ
Не рекомендуется. Если машинист распахнул перед стопщиком двери вагонов -
как правило это означает, что он согласен подвезти далеко и бесплатно.
В одном из дней 91 года, стопщик ЛЛео застопил поезд на станции
Чертсваминовская и обратился к его водителю с просьбой подвезти его 1
остановку в кабине. Водитель потребовал с ЛЛео 25 рублей, что было весьма
солидной суммой. ЛЛео обиделся и ехал, проникнув в общий вагон. Если ты,
водитель, читаешь сейчас эти строки - пусть тебе будет стыдно!
ГЕОГРАФИЯ
Перед поездкой полезно почитать атлас метро, чтобы выбрать правильный
маршрут. Нумерация трасс метро обычно производится цветом. Существует
жесткая анизатропия - в московском метро возможно двигаться только к центру
или от центра, за редким коричневым исключением.
Метростопщица Хипинка Фенькина, возвращаясь со дня рождения Хипашки
Пицифишкина, решила не ехать через центр, а стопить окружной дорогой.
Простояв до двух часов ночи и не дождавшись попутного поезда, она
отправилась ночевать обратно к Хипашке Пацифишкину. Вот это был подарок!
ЕСТЕСТВЕННЫЕL ПОТРЕБНОСТИ
Кроме общеизвестных потребностей "холод", "голод", "желание спать" и
"усталость", в метро существуют также потребность большая и малая.
Потребность эта может быть удовлетворена поисками туалета. Почти на каждой
станции имеется он, но местные жители (уборщицы, менты, вахтеры) крайне
неохотно показывают путь к нему. Для достижения успеха необходимо
направиться в какой-нибудь конец платформы, открыть секретную железную
дверь рядом с путями и продолжить поиски в темных лабиринтах, ориентируясь
по запаху и журчанию воды, но стараясь не выйти на рельсы.
На станции "Паршивская" Роман Харикришнин пустился в поиски туалета.
Уборщица внизу послала его спросить у вахтерши, вахтерша посоветовала
подняться в вестибюль и спросить мента, а мент послал Романа на улицу. Тут
Роман наконец понял, что его ловко провели, решил, что не
больно-то-хотелось и продолжил поездку.
В самом последнем числе 1989 года Костя Металюгин решил справить малую
потребность прямо на электрических рельсах и спалил себе предохранитель.
ГРАНИЦЫ ПРИМЕНИМОСТИ
Применимость метро ограничивается территорией города. В конце этой книги вы
найдете полное расписание всех поездов метро, а также адреса более 1000
подъездов для ночлега во многих городах страны и разработанную автором
уникальную и неповторимую методику как звонить по телефону расческой и
причесываться жетоном.
Существует легенда, что некие панки, накурившись гербалайфа, добрались по
московскому метро в город Пизу, побродили по Пизе, поблевали с Пизанской
башни, облевав сверху всю Пизу, и выбрались из Пизы тем же маршрутом. Но
скорее всего это свист-ж.
25" апреля 1996 L
Молитва микроба
T Леонид Каганов
МОЛИТВА МИКРОБА
+ - Теле-ви-и-зор! Ма-а-а-а...
+ - Сейчас включим, Катюшенька, доктор уже уходит, укройся.
+ - Включите ей пока и давайте выйдем в коридор, у вас телефон в коридоре
кажется?
+ - Да, и в большой комнате, пятый день уже сорок, ничем не сбивается, я ей
сначала бисептол давала, а потом Корягина выписала от кашля...
+ - Это Корягина сказала, что у нее грипп?
+ - Да, она каждый день к нам заходит, вот только сегодня...
+ - Я без рентгена ничего сказать не могу, но у меня очень нехорошее
впечатление - похоже на тяжелейшую левостороннюю пневмонию. А этот черный
язык - это общая интоксикация. Необходимо ее сию же минуту отправить в
больницу, сделать рентген, и если, не дай Бог, это действительно пневмония,
немедленно - тут каждая минута важна, речь идет просто о жизни - немедленно
в реанимацию, под капельницу, форсированный диурез и колоть самые сильные
антибиотики. Самые сильные антибиотики...
+ Я двумерный. Представь себе пластиковую ложку, ослепительно-желтую,
гладкую со всех сторон, вытянутую ложку. Затем слегка скрути ее, чувствуя
шелест напружиненных желтых молекул, и немного прогни назад, в спине. Вот в
самой середине этой гладкой, солнечной ложки, в той точке, где в следующую
секунду она щелкнет и разлетится на две сияющие половинки - в этой точке
находится мое Я. Вообще-то Я и есть вся ложка, мое тело - это моя мысль, Я
мыслю формой, Я плавно перетекаю, с тихим звоном собираю свою мысль в
солнечный пористый шарик, затем, булькнув, отливаюсь спиной в трепещущую
желтыми отражениями каплю, затем вытягиваю ноги и Я снова ослепительная,
напружиненная, звенящая в пространстве ложка.
+ Я бессмертный. Я прожил невероятное количество жизней, я менял оттенки от
бестелесно-прозрачного до огненно-оранжевого, Я с хрустом сворачивался в
бархатный клубок и засыпал на долгое-долгое время, затем просыпался и снова
мыслил формой, потом Я двоился и один Я отодвигался и уходил, а вторым
оставался Я и всегда Я.
+ Я живу в мире ярких красок, гулких звуков, причудливых форм и простых
предметов. Простых, потому что каждый предмет, будь то Вкусный Шар или даже
Свернутая Этажерка, всегда и внутри и снаружи состоит из одного вещества.
Да и иначе нельзя - мы ведь живем в двумерном мире. Вперед-назад и
вправо-влево. Пойдем влево. Оранжевый сужающийся тоннель с фиолетовыми
вспышками. Много времени назад мы двигались по такому же тоннелю и наши
тела сияли в такт, и движения наши звенели и множились эхом под сводами -
был праздник. Колдун Оун остановился и остановились мы. Колдун начал
показывать нам мысль и мы повторяли ее, Оун говорил о том, что наш мир
бесконечен и каждый из нас - несет в себе его свет, Оун говорил, что
Создатель сотворил этот мир и благословил всех живущих в нем. В первый миг
он сотворил твердь и пространство и отделил твердь от пространства и дал
тверди право быть формой, а пространству - право облегать твердь и быть для
нее звуком и цветом. Во второй миг он отделил яркие краски от блеклых и
назвал яркие цвета - светящимися, а тусклые - отражающими. В третий миг он
сотворил живых существ и дал им право тверди - быть формой, и право
пространства - быть цветом и звуком. А в четвертый миг Создатель увидел
дело свое и решил, что это хорошо и достаточно для начала, а все остальное
появится само без его помощи. И он ушел на покой, чтобы не мешать Миру идти
своей дорогой. Оун всегда говорил очень красиво и ясно. Потом он заболел
боковой внедрилкой и умер.
+ Оранжевый тоннель все тоньше, он пульсирует и бьется все быстрее, все
ярче вспыхивают фиолетовые искры, тают в пространстве, переливаясь в
постоянный трепещущий гул, впереди точка - конец тоннеля. Я мыслю себя
маленьким. Я все тише и тоньше, Я прозрачен как острие иглы, Я все короче,
как высыхающая капля. Я - ничто, Я почти тишина, Я почти не свечусь и не
отражаю света, меня все меньше, а пространства вокруг все больше. Я
крохотная тень в оглушительном пространстве. Я прохожу в русло тоннеля.
Вспышка - я снова на свободе. Можно расти и звучать. Я ослепительно желтый
и большой. Я шар, я канат, я ложка. Я гладкий, бархатный и острый. Я - до,
Я - ля, Я - ми. Куда идем? Прямо - вон к тем изумрудным конструкциям, там
еда. В нашем мире всегда много еды. Очень давно, наверно триста делений
назад еды было мало, а нас много и тогда вперед вышел Старейшина Уали и
велел разделить остатки найденной еды так, чтобы всем хватило поровну, а
затем указал путь и мы двинулись вправо и двигались долго, пока не нашли
еды вдоволь. Тогда собрался Совет на котором были Уали, Оун, Ноои и другие
мудрецы, пережившие несколько тысяч делений. И они решили остаться тут и
всем разбрестись. Это были мудрые старейшины. Потом они все по очереди
заболели боковой внедрилкой и умерли.
+ Создатель! Ты же тоже бессмертный, Создатель, ты тоже яркий и громкий, ты
мыслишь формой. Этот мир прекрасен, но он неправилен, он несправедлив.
Почему в этом мире умирают? Я не спрашиваю зачем Белые Медведи подстерегают
нас за поворотами тоннелей. Схватка с Белым Медведем - это вопрос жизни и
ловкости. Тот, кто не ленится мыслить быстрее и точнее, тот всегда уйдет от
Белого Медведя. Я сам тысячи раз уходил от него и десятки раз вырывался из
его лап, разрывая его тело. Десятки мертвых Белых Медведей остались лежать
на моем пути, за то, что они хотели отнять мою жизнь. Они погибли, утеряли
свойства пространства - звук и цвет - и стали обычными кусками тверди. Я
говорю не об этом. Я говорю про это внезапное несчастье, которое пришло
ниоткуда и убивает всех подряд без разбору - и старейшин и молодых, и
мыслящих и ленивых, и спящих и танцующих. От этого нет спасения и
неизвестно в какой миг ты вдруг вскрикнешь и остановишься, и исчезнет мысль
и померкнут вокруг ослепительные цвета мира, и ты вдруг превратишься в
обычный кусок тверди - навсегда в ничто. Создатель! Я боюсь боковой
внедрилки.
+ Прямо - к изумрудным решеткам. Огромное поле. На малиновом вязком ковре
впереди вкусно и гулко колышатся зеленые решетки, под ними много Вкусных
Шаров. Стоп. Какое-то движение. Кажется там Белый Медведь. Быстрее назад,
обойдем с другой стороны. Ага, чувствую его движение вслед - погнался,
значит. Три тоннеля - в какой пойдем? В левый.
+ Калейдоскоп стен, разноцветная многоугольная мозаика, с шипением
расходится в стороны и колышется мягкой шелковистой бахромой. Оранжевые,
красные, синие концентрические ромбы, - если в них двигаться, они издают
хлопок, вспыхивают ультрафиолетом и закрываются за тобой снова.
Флоп-флоп-флоп - синий - оранжевый - ослепительно красный - ослепительно
зеленый. И обратно через другой рукав - ослепительно зеленый, ослепительно
красный, оранжевый - синий - Флоп! Флоп! - вот снова малиновый зал, зеленые
фермы, Белого Медведя за мной нет - потерялся в ромбах тоннелей.
+ Создатель! Я молод и полон сил, я прожил всего семь сотен делений, но я
видел много. Я видел как светятся тусклым багровым светом огромные бездны
пространства, и как фиолетово-нестерпимый свет играет в узких колодцах,
куда даже нельзя пролезть, я видел племена, где формы и цвета столь
причудливы, что мне не удавалось повторить их, я голодал многие времена, и
вдоволь ел затем, я слышал музыку мира и сам создавал в ней свою тему.
Создатель, скажи, чем провинился Я, чем провинились мы? За что на нас
ниспослал ты боковую внедрилку - внезапную и жестокую смерть, от которой не
бывает спасения? Я видел как умирают - просто сбоку появляется белое
свечение, тело дергается только один раз и его свет тухнет. Все. Так
вымерло один за другим и мое племя и все соседние. Те, кто остался в живых,
разбежались с родных мест, и с тех пор я никого не видел. Уже долгое время
я блуждаю одиноко в этом незнакомом крае и жду своей участи, я знаю, что
осталось мне недолго, ибо от кары нет спасения. Создатель! Мы не заслужили
этой кары! Я хочу жить. Ты хотел когда-нибудь жить? У тебя этого вопроса
просто нет, ты всегда будешь жить. А я хочу жить. Просто жить, никому не
мешая. Неужели я прошу так много?
+ Что-то не нравится мне это малиновое поле. Двигаюсь направо в этот
громадный ход. Далеко, сколько хватает взгляда, уходят по бокам хода
вереницы зеленых ослепительных огней, сливаются в одну точку и
заворачиваются налево. Когда двигаешься вперед, зеленые огни пляшут и со
свистом рисуют на ярко-желтых шершавых стенах вокруг пестрые зигзаги, ход
поворачивает влево и становится все уже, уже, туго заворачиваясь спиралью
внутрь себя, вот уже зеленые огни становятся почти фиолетовыми, шершавые
стены с грохотом пихают в бока, Я маленький и тонкий, я почти беззвучный и
бесцветный. Я - острие иголки в море огней. Это центр. Вспышка! Я снова
большой и гулкий, Я наслаждаюсь простором, это лазурно-зеленое пространство
- новый тоннель, а по бокам его бегут теперь, наоборот, ярко-желтые,
выпуклые вереницы огней. Тоннель снова заворачивается спиралью, гудят
бархатные зеленые стены, мне снова приходится уменьшаться. Может быть так я
уйду от боковой внедрилки? С каждым витком огней все больше, стены сияют
зелеными волнами, они мягкие и податливые, облегающий бархат, Я все меньше,
меня почти совсем нет - только движение передает пространству одну мысль
обо мне, Я в центре спирали. Вспышка! Огромный синий простор, поющий и
колыхающийся, гладкий и искристый.
+ Создатель! Я требую ответа! Если ты - Создатель, если старейшины не лгали
и ты существуешь, и не совсем еще забыл созданную тобой Вселенную, ответь -
почему мир несправедлив? Почему? Почему за все надо расплачиваться? За
сытость - голодом, за движение - покоем, за жизнь - смертью? Почему тебе
было не создать мир, в котором жизнь отделена от смерти, как отделил ты
твердь от пространства? Я требую немедленного ответа! Отвечай! Да, я боюсь
боковой внедрилки, это ты - слышишь - ты меня заставил бояться! Ты выгнал
меня из моего края, ты у меня на глазах убивал моих братьев, друзей, отцов
и сыновей, ты ответственен за все! Что я сделал плохого тебе, Создатель? Я
жил и радовался жизни, я менялся в звуке, цвете и форме и старался не
нарушить, а только подчеркнуть гармонию мира. Создатель. Я хочу жить. Я еще
никогда так не хотел жить, как сейчас. Я так много еще не успел. Убери
боковую внедрилку из мира, Создатель. Я хочу жить. Я хочу жить. Мне трудно
говорить, что-то мешает в боку...
+ - Ну, как наши дела, Катюша? Помнишь меня? Температурки больше нет?
+ - Нет... А когда я домой поеду?
+ - Думаю, в понедельник тебя выпишут.
+ - А можно сегодня? Мне ведь все равно теперь уколов не делают?
+ - Ну это ты тут со своим доктором говори, а я на скорой работаю, меня
твоя мама просила зайти, вот кстати мешок тебе передавала - любишь печенье
и апельсины?
+ - Да. А где мама?
+ - Маму сюда не пускают, карантин. Ну, счастливо, не болей больше!
+ - Дядя доктор. А правда что я чуть не умерла?
+ - Что? А кто это тебе сказал?
+ - Я сама подумала.
+ - Глупости, Катюшенька! От температурки никто не умирает.
Леонид Каганов
30'июл,29авг 1996, Москва
Шарф, муха и задачник
T Леонид Каганов
произведение номер #35, присланное на Овес-конкурс 1986
ШАРФ, МУХА И ЗАДАЧНИК
+ Вправо, влево, петелька, поворот. Подтянуть ниточку. Вправо, влево,
петелька. Наверно это будет шарф с нелепым квадратным узором. Бабушка его
вяжет вот уже неделю. Сидя в плетеном кресле в углу комнаты, она терпеливо
наматывает на спицы виток за витком. Вот она наклоняет голову и оглядывает
комнату поверх очков:
+ - Ну что, Павлуша, ты кончил?
+ Посередине комнаты стоит круглый обеденный стол, за которым сидит рыжий
стриженный шестиклассник с бледным веснушчатым лицом и грызет карандаш.
Перед ним раскрытый задачник и тетрадка. На лице его застыло выражение
покоя, он наблюдает полет мухи вокруг люстры. Услышав вопрос, Павлуша мигом
вынимает карандаш изо рта и густо краснеет.
+ - Я... нет еще. Я еще занимаюсь. - говорит он, тщательно выговаривая
слова, - Мне еще осталось решить пять квадратных многоч... - Павлуша
краснеет еще больше, - много чего осталось решить. Задач. Нам Марина
Юрьевна задала.
+ Вправо, влево, петелька. Бабушка сочувственно качает головой:
+ - Ох, и сколько же она вам дала?
+ Павлуша краснеет снова.
+ - Задала задач много. Десять.
+ - А ваша бывшая, Елена Семеновна, меньше давала?
+ Павлуша краснеет.
+ - Она задавала задач тоже десять.
+ В комнате воцаряется тишина. Лишь муха набрасывается на лампочку и
отскакивает обратно, получая тяжелые ожоги.
+ - Опять трубы у подъезда кладут, - неожиданно произносит бабушка, - весь
тротуар перекопали. Я сегодня шла в магазин и по дороге так трахнулась!
+ Бабушка откладывает в сторону шарф и начинает рассматривать синяк на
левой ноге. Павлуша от неожиданности подпрыгивает на стуле и краснеет.
+ - Шла я уже не помню зачем, - продолжает бабушка, - А! За яйцами!
+ Павлуша густо краснеет и смотрит на свои кроссовки.
+ - Да, за яйцами, - продолжает Бабушка, - и вот яиц не достала, и
трахнулась.
+ - Ба... - вздрагивает Павлуша, но голос срывается на писк, - Бабушка, я
занимаюсь, не мешай мне!
+ - Не буду, не буду! - спохватывается бабушка и вновь берет шарф.
+ Павлуша ставит учебник вертикально и отгораживается им, пригибаясь к
столу. Выше учебника торчит только рыжая стриженная макушка, да иногда
появляется цепкий бегающий глаз. Влево, вправо, петелька, подтянуть
ниточку. Вот мелькание спиц замедляется. Бабушка снимает очки, щурится,
снова надевает и пристально разглядывает шарф.
+ - О, вот это сплоховала. Пожалуй здесь я спущу.
+ - Что? - немедленно вскакивает рыжая макушка над учебником.
+ - Ничего, ничего, это я про себя. - торопливо говорит Бабушка, -
занимайся, Павлушенька.
+ Макушка недоверчиво опускается. Муха берет разгон, с треском врезается в
темное оконное стекло и валится на подоконник, ошеломленно шевеля лапками.
Постепенно макушка склоняется все ниже и внутри загородки-учебника слышно
как шуршит по бумаге авторучка. Муха уже поднялась на ноги и сосредоточенно
массирует шею. Бабушка наматывает виток нитки на палец и ловко нанизывает
на спицу. Ей хочется поговорить.
+ - Когда-то, еще до войны, я с соседкой жила в Гомеле... - начинает она
размеренно.
+ - Ай! - взвизгивает стриженная макушка и заходится в кашле.
+ - Что? - подпрыгивает бабушка от неожиданности.
+ - Да нет, ничего, просто так неожиданно вслух...
+ - Ой, прости Павлушенька, забыла опять, дура старая. Занимайся.
+ Муха с победным жужжанием взлетает и начинает носиться по кругу,
монотонно чиркая головой об потолок.
+ - Ох, намаялась я, - произносит Бабушка, - пойду сосну.
+ Из-за учебника раздаются вхлипывания.
+ - Павлушенька, что с тобой?
+ - Ничего... - над учебником появляется голова со страдальческими глазами.
+ - А чего ты такой красный и взъерошенный как петух?
+ - Да что ты мне все время говоришь такое? - взрывается Павлуша.
+ - Что, не смог ни одного? Ну не расстраивайся, с каждым бывает. Пойдем-ка
с тобою лучше спать, утро вечера мудреннее, а завтра с утра попросим тетю
Галю с тобой заняться.
+ - Да не пойду я спать! Все у меня решается, только не мешай! - в его
глазах блестят слезы отчаяния.
+ - Смотри, опять с утра головка болеть будет.
+ - Бабушка! Прекрати!!!
+ - А ты не кричи на бабку-то! Не кричи! - обижается Бабушка.
+ - Прости. - Виновато затихает Павлуша.
+ - Бедненький, - вздыхает Бабушка, - вот времячко настало, детей
сызмальства всему обучают. Мы в наши годы и не слыхивали такого. Ну ладно,
ты поздно-то не засиживайся.
+ Бабушка встает с кресла и вразвалочку идет к двери. Пара глаз затравленно
наблюдает за ней из-за учебника. Муха с тяжелым гудением пикирует внутрь
плафона люстры, звонко дергается в раскаленном пространстве и затихает.
Открыв дверь, Бабушка оборачивается:
+ - Пойду спать с Богом! - дверь закрывается.
+ Глухой стук - это рыжая голова изнеможенно падает на тетрадку.
К О Н Е Ц
Леонид Каганов
1996, Москва
Ловушка для муравь°в
T Леонид Каганов
ЛОВУШКА ДЛЯ МУРАВЬЕВ
+ Тишка вышел на балкон. Там еще было довольно свежо, но уже ярко, и что-то
невидимо чирикало в воздухе, безмозгло радуясь первому по-настоящему
теплому дню. Не успеешь и оглянуться, как наступит лето, там начнутся
выпускные школьные экзамены, потом вступительные... Но сейчас, в промежутке
между школой и занятиями по химии, можно позволить себе не думать
совершенно ни о чем, полагая, что жизнь направлена в нужную сторону и сама
знает куда течь, а все события свершатся независимо от самого участника
жизни, который просто стоит на балконе со стаканом чаю в руке и смотрит
вниз с пятнадцатого этажа на перекресток, наблюдая как далеко-далеко внизу
шевелятся крохотные человечки, мелькают кепки, сумки на колесиках,
проезжают машинки, а маленька серая фигурка гаишника разговаривает о чем-то
с очередной фигуркой автовладельца, и оба смешно машут ручками.
+ - Тиш, ты где? Сегодня когда поедешь через центр выйди на Третьяковской и
купи ловушки, я узнала где они продаются. - раздается из комнаты.
+ - Какие еще ловушки, мам? - Тишка неохотно отрывается от перил и идет в
комнату.
+ - Как какие? Для муравьев, я же тебе говорила, у меня сотрудница так
вывела за неделю.
+ Муравьи были бедствием всего дома. Потолок и стены кухни пересекали
десятки муравьинных трасс, по которым днем и ночью шло оживленное движение
с грузоперевозками, а стоило оставить на столе что-нибудь съедобное, как
оно тут же наполнялось муравьями. Особенно плохо приходилось хлебу. Не
спасали никакие упаковки - руководствуясь неведомыми инстинктами, муравьи
безошибочно находили путь и проникали сквозь любые узлы. Порой Тишка
задумывался над тем, как выглядит мир муравья и какой безумно сложной
должна быть в этом мире измятая и свернутая поверхность обычного
пластикового пакета, наверно гораздо сложнее чем вся тишкина химия с
биологией и геометрией... Порой, Тишка начинал сомневаться, что сам,
окажись на месте муравья, смог бы так же легко находить дорогу в этом
огромном мире, состоящем из бесконечного калейдоскопа гигантских стенок.
+ Сначала отец придумал подвешивать хлеб в центре кухни к тонкой леске,
протянутой в вышине, но затем какой-то муравьиный гений догадался, что если
дойти по стене до гвоздика и от него долго-долго бежать вбок по канату, то
можно добежать до проволочного крюка, а по нему спуститься к пакету хлеба.
И по леске протянулась очередная муравьиная трасса. С тех пор хлеб хранили
в холодильнике - он выходил оттуда мокрый, холодный и какой-то
безжизненный.
+ Никакие средства на муравьев не действовали, даже мужик из
санэпедстанции, меланхолично обливший из своего баллона все стены какой-то
гадостью с запахом хвои. И вот в последнее время мама много рассказывала о
каких-то новейших ловушках, которые помогли избавиться от муравьев ее
знакомой.
+ - Тиша, ты меня слушаешь вообще или нет? - снова раздался голос мамы.
+ - А? Да-да. Ой, что это такое?
+ - Это использованная ловушка тебе для образца, а вот инструкция к ней - я
взяла у сотрудницы. Поедешь в киоск хозтоваров на Третьяковской и купишь
таких же сколько надо, вот тебе деньги. Изучи инструкцию и вечером развесь
ловушки. Кто у нас биолог? Действуй.
+ - Биолог... - Тишка хмыкнул и приосанился.
+ Он аккуратно взял маленькую прозрачную коробочку, цветастый листок, и
отправился в свою комнату вникать в задание.
+ По рассказам мамы Тишка представлял себе ловушку как маленькую камеру с
защелкивающеся дверцей на манер мышеловки, только непонятно было сколько
понадобится таких ловушек чтобы переловить всех муравьев. Ловушка же
оказалась небольшой плоской коробочкой, меньше спичечного коробка, из
прозрачного материала, на пыльных изгибах которого сверкали солнечные
зайчики. По бокам ее было четыре приземистых отверстия-лаза, ведущих
внутрь, а внутри, в центре пустого пространства, находилась плоская чашка,
вымазанная остатками бурой эмульсии. Больше внутри ничего не было, никаких
дверей, защелок, проваливающихся полов, зубчатых капканов и иных атрибутов
ловушки. Лишь в уголке лежало крохотное коленце, очевидно забытое кем-то в
спешке.
+ Тишка брезгливо отложил ловушку и начал читать инструкцию. Она была
озаглавлена "NНСТРУКIINЯ" и представляла собой жуткий для человеческого
разума текст, который кончался странной подписью: "Произведено в USA по
лицензии США, Тайвань". Продираясь в дебрях чудовищно сколоченных фраз,
Тишка постепенно постигал смысл. Оказалось, что устройство не было
собственно говоря ловушкой, скорее оно было кормушкой. Судя по рисунку,
чашка внутри была когда-то заполнена неким составом, а насекомые залезали
внутрь, лакомились и уходили никем не пойманные по своим гнездам, унося с
собой частицы состава, после чего через неделю "всем наступает мреть". На
цветной картинке ч
...Закладка в соц.сетях
