Жанр: Юмор
Рассказы
...на месте такого дурака, а возможно и подонка. И
кроме того, довелось мне побывать и на месте кумира, крохотного, локального, но
все-таки кумира. И получал я разные письма кучами, бывали среди них и тупые
пародии, бывали и глупые переработки, бывала и просто грязь. И когда спрашивали:
"ну как тебе моя ПАРОДИЯ? ;););)" за редким исключением хотелось ответить:
"дрянь полная, куда уж тебе со своим гыгышничеством за моим-то полетом мысли".
Ну не в такой резкой форме, но смысл примерно таков: "зачем ты это сделал,
милый, ну зачем? цель какая? не говоря уже о том, что на твоем месте я бы
написал эту пародию не в пример лучше". И не потому что считаешь себя гением
(хотя и без этого нельзя, обязательно надо больше всего любить себя и свое
творчество, иначе просто нельзя писать), а потому что пародия не нравится. Но не
хочется обидеть человека, хорошего человека, и отвечаешь: "Ну ничего,
забавно..."
Но когда я читал как мои герои по воле пародиста "пукают", "какают" и
"блюют" я тоже испытывал то же негодование, какое испытывает отец, видя как
глумятся над его беззащитными детьми. Другое дело, что "дети" у меня все больше
были такие, с которых как с гуся вода. Да и то сказать - пробегала некая
хмурость по извилинам в голове даже когда я порой читал как мои друзья-соавторы
в своих законных продолжениях намерены обойтись с моим героем. Разумом понимаю -
имеют право. Более того - должны именно так, если не хуже. Обязаны. А сердце все
равно хмурится. Хотя эти герои и сами за себя постоять могут. Но если бы мне
пришло письмо, в котором облили грязью героев моих серьезных произведений, в
которых я действительно вкладывал всю душу, у меня бы возникли точно такие же
эмоции - немедленно оторвать руки маленькому глупому гыгышнику, который просто
не понимает что творит.
Всего наичудеснейшего, Леонид Каганов
LLeo@aha.ru, http://www.aha.ru/~lleo
---
* Origin: Хранить в темном месте при температуре 36.6° (FidoNet 2:5020/313.8)
- [31] OBEC.3BOH (2:5020/614.1) ------------------------------------ OBEC.3BOH -
Msg : 47 of 55
From : Max Cherepanov 2:5010/108.6 13 Jul 98 20:32:00
To : LLeo
Subj : Фанат 3,4,5,6,7,8,9...etc
--------------------------------------------------------------------------------
Привет, LLeo!
13 Июл 98 LLeo написал(а) к All кое-что по поводу
"Фанат 3,4,5,6,7,8,9...etc":
""" Не впечатлило. Написано качественно, но сюжет не нов.
"" Пожалуйста, ссылку на произведения с таким сюжетом.
"" Молодой человек дописал. При этом стебался жестоко без всякой меры.
L" Да и этот сюжет совершенно не нов. Например полгода назад я сам
L" переписывал именно "Мальчика и тьму" под приколы и отсылал Лукьяненко.
L" Теперь, прочтя "Фаната", очень об этом жалею. Неужели и я такой же при...
Тебе тридцатчик, Лео. Мне 22. И мы оба наступили на одни и те же грабли,
пусть и по-разному.
L" Ну в общем не в этом дело. Другое дело, что никаких гадостей я там не
L" писал, пошутил немного по-доброму.
Никаких особенных гадостей там не было. Ни одного грубого или даже просто
скабрезного слова. Другое дело, что этого было и не нужно... если учесть,
насколько это оказалось больное место для SL.
L" А сколько каждый день Лукьяненко приходит переделок от разных
L" идиотов? И подумать страшно.
Не меньше, чем признаний в любви и пустышек типа "я пешу тибе превет,
нопеши мине атвет".
L" Из всей этой истории я сделал вывод: Люди! Не пишите мастерам
L" глупости! Во-первых "пародии", "продолжения" и "переосмысления" - это
L" удел графоманов. Точка.
С этого многие начинали. Хотя бы SL - он немало написал пародий. Сделал
продолжение "Понедельник начинается в субботу" - "Неделя неудач". Вот его
собственные слова из предисловия к этой вещи:
=== Cut ===
Если честно - то все мы начинали именно с этого. Продолжали,
дописывали (в уме, или на бумаге) свои любимые книги, воскрешали погибших
героев и окончательно разбирались со злом. Порой спорили с авторами -
очень-очень тихо. А как же иначе - литература не футбол, на чужом поле не
поиграешь.
Где-то в глубинах письменных столов, в компьютерных архивах, просто в
уголке сознания, у каждого писателя, наверное, спят вещи, которые не будут
изданы. Потому что писались они для себя, как дань уважения авторам,
любимым с детства. Нет в этом большой беды для читателей - подражание не
может стать лучше оригинала. И всем нам хочется быть не "последователями
Стругацких" или "русскими Гаррисонами и Хайнлайнами", а самими собой.
Я выбрал продолжение "Понедельника" даже не потому, что он наиболее
любим, есть и другие книги братьев Стругацких, которые дороги мне ничуть
не менее. Просто для меня это была наиболее сложная тема. Писать
"продолжение" книги, наполненной духом шестидесятых годов, светом и смехом
давно ушедших надежд. Рискнуть.
Но это - уже совсем другая история. === Cut ===
Для кого-то "продолжение" становится вообще основной стезей - вспомни
Ника Перумова и его продолжение "Властелина Колец". Хотя, конкретно
у Ника и самостоятельных вещей навалом.
L" "Пародии", посылаемые мастеру - это признак незрелости ума
L" и бездарности.
Ты сам поступил так однажды, верно? Все через это проходят. Вот только
как.
L" сами станут звездами. Эти - уже не станут. Чтобы выйти на орбиту нужна
L" скорость 11км/сек. Если ее изначально не было - орбита закрыта. Это жизнь.
К слову - на орбиту хватит 8 км/сек. А вот чтобы сняться с земной орбиты
и уйти в полет по Солнечной системе - действительно 11.
L" Не сотвори себе кумира - не из камня, не из дерева, не из желязны.
Фанаты бывают разные. И машущие зажигалками, и палящие в своих кумиров -
вспомним Леннона, и тихо восхищающеися мастерством мэтра, сидя дома и
не имея наглости к нему обратится. Не истеричные, не пишущие идиотизмов
с "жопами" и блюющими персонажами. Как прикажешь таким обратиться к
Мастеру? Написать письмо с ахами - банально. Таких должно быть очень
много. Сделать что-то такое, чтобы тебя заметили? Один такой стрелял
в Рейгана, чтобы привлечь внимание Джоди Фостер. Нет, трезвомыслящие
приходят к очевидному - нужно сделать что-то достойное Мастера. На
этом многие режутся - поняв, что не смогут. Нет еще своего стиля,
нет сил написать крупную вещь, а мелкие малозаметны. Проще всего
действительно дописать, или спародировать. Проблема в том, что сделать
это можно очень по-разному. И еще - таких пародистов оказывается тоже
много. Меньше, чем пишущих просто письма, но тоже прилично. И так же,
как и письма, пародии бывают разными. Много грубых, гнусных, просто
тупых. И каждая - переполнена сознанием собственной значимости. Если
отбросить грязь, останется какое-то количество вполне приличных
текстов - вариантов последних глав, вписок, продолжений. Они иногда
могут оказаться даже забавными, неплохо технически исполненными. Но
и только.
Как сделать так, чтобы текст стал острым? Добавить стеба. Жестокого.
Устроить полномасштабный розыгрыш, наворотить вокруг детективную
историю. Что и было сделано.
НУ ОТКУДА Я ТОГДА МОГ ЗНАТЬ, ЧТО У SL ЭТО КРОВОТОЧАЩАЯ МОЗОЛЬ ?
Что до меня уже были разного рода товарищи, "доставшие" SL по этой
части как раз "блевотиной". Он мне этого не обьяснил, просто
"отхлестал по дружелюбно улыбающемуся юному лицу" в нетмейле.
После чего пропал с концами. Я не подставляю левую щеку, если меня
ударили по правой - так появился "Фанат". После "Кумира", в котором
мне, кстати, досталось за всех тех, кто когда-либо задевал SL, до
меня стало доходить, _чем_ был для SL тот фрагмент. Да что там "Кумир" -
у SL много фанов, и по моему приходящему нетмейлу можно было бы составить
нехилый учебник по прикладному русскому мату. Но дело даже не в этом - по
счастью, оказалось человек пять-семь сдержанных, умных людей, которые
сделали то, чего SL не захотел или не смог сделать. Очень спокойно
мне объяснили, что я не первый наступил на эти грабли. Рассказали
историю форвардов из RU.SEX.GAY и подобных эх, посоветовали почитать
архивы буксов и фэндома за последние года три, что я и сделал. После
чего мне многое стало ясно. Я не стал отвечать на личные выпады в "К",
извинился перед SL и в овсе, и в семинаре - везде, куда постились "Ф"
и "К".
Но самое интересное не это. Кроме наездов, были и письма "в поддержку".
От тех, кто произносят "Сир Грей", опуская вторую букву "р". От ребят,
просто обиженных за что-то на SL, нестандартно ориентированных, после
"H17" и "Кумира" принявших меня "за своего". "Что это там за пародия
на "МиТ", пришли посмотреть? И чего ты разнюнился, разызвинялся?! Ну-ка врежь
ему! Что, нечего сказать? А это, а это, а это? У кого еще
столько "горячих" эпизодов с детьми и подростками? Представь, как это
можно обыграть. Напиши разгромную статью, у тебя получится как надо!
Тока, паря, аккуратно - типа, книжки обсуждаем. Побольше дерьма на него вывали,
мы поможем с материалом! Во, хорошее название даже есть -
"Кровавые мальчики С.Лукьяненко" "...
И это едва ли не более неприятно читать, чем ругань от чайников. Те хоть
уверены, что делают благое дело. Они, по большому счету, не виноваты в
том, что видят только одну сторону медали.
Ну, и что теперь? После "Кумира" от SL пришло письмо, я ответил - он
опять молчит. А в инете появляется. Но инета у меня нет. Принял он
мои извинения, не принял? Что мне думать, делать, как на мир смотреть?
Нет ответа...
Bye-bye, LLeo!
[ Team Бесцветные Джедаи ] [ TeaM GreY LegioN ] [ Team Nautilus ]
---
* Origin: Умирая, не плачь - слез не любит Кей Дач (2:5010/108.6)
Max Cherepanov 2:5010/108.6 13 Jul 98 01:57:00
*--------------------------------------------------*
Это будет 1001-я банальная история о любви...
Так что у кого аллергия на это дело - не советую ;)
*--------------------------------------------------*
© Max Cherepanov, 1998.
СЕМЬ МГНОВЕНИЙ ВЕСНЫ
"И думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья..."
В.Высоцкий, "Баллада о любви".
Собственно, была уже почти не весна - последние числа мая. Я
шел по улице, щурясь от света в лицо... Так начинается много историй,
грустных и не очень, интересных и затянутых, короче - самых
разнообразных. Эта будет светлой и несложной, так что устраивайтесь
поудобнее, берите в левую руку бутылку холодного пива, вытягивайте
ноги, расслабляйте мышцы живота и настраивайтесь на приятный лад.
Автопилот нес меня от троллейбусной остановки к двухэтажному
серому зданию, обкатанным до полного отключения маршрутом. Как обычно,
я думал о своем, стараясь не наступать на трещины в асфальте, и
информация от органов чувств поступала в мозг с двух-трехсекундной
задержкой. Поэтому, увидев нечто интересное, я остановился совсем не
сразу, а предварительно пройдя метра четыре. Остановился, и пытаясь
вспомнить, что же это такое было, открутил пленку немного назад. Мимо
меня прошла девушка... да, девушка, моих лет, или годом-полутора
старше, с двумя сумками в руках, по всей видимости, довольно тяжелыми.
Я оценивал отпечаток ее образа в своей кратковременной памяти. Лицо -
пять баллов. Фигура - пять баллов. Глаза, походка...
Я обернулся.
Она стояла там, где мы прошли мимо друг друга, уронив сумки на
землю и устало вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Движение ее
руки было холодным апельсиновым соком, льющимся на внутренности, очерк
скул - взмывом жара в груди, скрещенные ноги - пустотой в горле. И все
равно я ушел бы, позорно сбежал - в ногах уже дремал отсроченный приказ
унести меня дальше через несколько секунд - в семнадцать лет одна мысль
о том, чтобы заговорить с девушкой на улице, внушает неодолимый ужас.
И еще надо знать меня - я шел не куда-нибудь, а заниматься с компьютером,
своего тогда еще у меня не было, а этому занятию я мог бы предпочесть
все что угодно, хоть конец света. Но...
Она оглянулась тоже. Наши взгляды встретились, и мои колени
дрогнули, готовясь сделать шаг прочь - привычка сильнее новизны. Но
тут она улыбнулась, и этой улыбкой меня сгребло за воротник, подтащило
к ней и заставило принять позу ухаживания номер два.
- Привет, - сказал я, теряясь от собственной тупости. Какой
"привет", мы же совсем друг друга не знаем.
- Привет, - ответила она, поправляя волосы правой рукой. Ее
взгляд стрельнул по мне - от кроссовок до головы, задержался на лице,
и долгих полсекунды мы смотрели глаза в глаза, а потом синхронным
движением потерли себе нос, заметили это и рассмеялись. Все вдруг
стало легко и просто.
- Меня зовут Ольга, - продолжала она, - для тебя просто Оля.
"Для тебя"...
- Меня зовут Максим, - ответил я в тон ей, - но... для друзей
и для тебя - просто Макс. Тяжело нести?
Она легонько пнула сумку.
- И не говори. Это все из-за лени - набираю продуктов сразу
на неделю, достает каждый день бегать. Вот и мучаюсь...
Я храбро схватил сумки.
- Хочешь помочь? - она лукаво улыбнулась, - ну давай...
И пошла впереди.
Довольно быстро стало понятно, что Оля не зря так устала -
сумочки оттягивали руки довольно солидно, и уже метров через сто
я весь взмок, а запястья и плечи стало жечь. Пот стекал по шее
и по бокам, но гордость не давала признаться в своей слабости.
- Постой, - вдруг сказала Оля и присела на одно колено, -
кажется, шнурок развязался.
Я блаженно отдыхал целую минуту, пока она возилась с обувью,
совершенно заслонив опавшими вниз светлыми волосами свои кисти. За
все то время, что мы волоклись по тротуару, она приседала еще два
раза или три.
Только много времени спустя до меня дошло, что на ее туфельках
нет и не могло быть никаких шнурков.
С грехом пополам добрались мы наконец до коричневой пятиэтажки.
- Вот мой подъезд, - сказала она, - доведи до конца хорошее
дело, - короткая улыбка, - подними этот хлам на третий этаж...
"Третий... Почему не тридцать третий?" - тоскливо думал я,
ступая по лестнице вверх раза в два медленнее, чем мог бы. Сейчас
я донесу сумки... и наше знакомство, так приятно начавшееся, рискует
безвременно оборваться.
Хруст ключа в замке.
- Заноси! - скомандовала она.
Я вволок поклажу в коридор. От двери слева пахнуло лекарствами,
травами и смертью. Оля вошла следом:
- Во-о-он туда, на кухню...
Бросив сумки у плиты, я развернулся обратно и услышал, как
закрылась дверь и захрустел замок. Тонко запела в голове нотка
тревоги. На мой вопросительный взгляд Оля сделала неопределенный
взмах рукой в сторону закрытой двери:
- Там бабушка... она сильно болеет... очень сильно. Не встает.
- А-а, - протянул я.
Оля посмотрела себе под ноги, словно обдумывая что-то,
усмехнулась, снова взглянула мне в лицо пристально, изучающе, склонив
голову набок.
- Спасибо, что помог донести.
- Пожалуйста...
- Но просто "спасибо", наверное, будет мало - сказала она,
словно не слыша меня, и чертики прыгали у нее в глазах. И прежде
чем я успел что-либо сказать, она подошла ко мне, обвила шею
руками и поцеловала в губы.
Гром и молнии, фейерверк в голове. Конечно, случалось раньше
играть в любовь, но... не так. Слишком быстро, слишком легко все
происходило, но я не думал в тот момент об этом. Я ощущал только ее
губы, теплые и упругие, и совершенно терял самообладание. Со зрением
у меня уже тогда было неважно, но как в детской песенке поется -
"не вижу солнца я и не читаю сказки, зато я нюхаю и слышу хорошо".
Я чувствовал, как она пахнет вся, от шампуня волос до запаха кожи
новых туфель. Секунда, другая, и на несколько мгновений у меня
поехала крыша - я обнял ее, ощущая подушечками пальцев, какое на ней
тонкое платье, привлек к себе, слишком сильно и резко. Она отняла
голову, немного удивленно взглянула в лицо, и шутливо забарабанила
кулачками по груди:
- Отпусти!
Я вскинул руки, как по команде "хенде хох!", отчаянно пытаясь
понять, не испортил ли все, жалобно сказал:
- Извини.
- Ничего, - она снова пристально смотрела мне в лицо, - ты
хороший. Умный, не злой - я сразу это поняла.
И, отвернувшись к плите:
- Чаю хочешь?
- Что? А, чаю... Хочу, конечно!
Оля загремела какими-то тарелками, кастрюлями. Бросила через
плечо:
- Не стой, садись. В ногах...
- Правды нет, - закончил я, садясь. Моя любимая пословица.
Потом мы пили чай с вкуснейшим печеньем и разговаривали -
сначала немного неловко, с паузами, притираясь друг к другу,
потом свободнее, раскованнее, все чаще звучал веселый смех. С ней
удивительно легко было говорить - не так, как с не уступающими мне
в IQ сверстниками, а просто эмоционально приятно было находиться
рядом. Красота ее не была идеальной, но очень и очень в моем вкусе и
стиле. Я начинал понимать, почему некоторые сходят с ума...
А ситуация вырисовывалась такая - вообще-то жила Оля с предками
в Омске, а в этой квартире у нее обитала бабушка, ухаживать за
которой ее здесь и оставили. Бабка была довольно плоха, и Оле
приходилось туговато. А в остальном - вполне сносная жизнь, только
слишком серая и однообразная.
- Я помираю со скуки, - говорила она, помешивая ложечкой чай в
стакане, и делая при этом такую гримаску, что никаких сомнений в том,
что она действительно помирает со скуки, не оставалось.
- Хочешь, книг привезу? - предлагал я. Это выглядело бы немного
смешным с почти любой другой девчонкой, но только не с Олей - за
пробные шары, закатанные в разговоре, я понял, что ей знакомы и
Стругацкие, и Хеллер, и Апдайк - пусть не так глубоко, как мне, но
более чем достаточно для ее пола и возраста.
- Книги - это хорошо, - задумчиво говорила Оля, и ложечка
звякала о стекло стакана, - но это не все...
- Что же еще? - терялся я.
- Сводил бы ты меня куда-нибудь... - усмехалась она, и в
глазах снова прыгали чертики, - а то сижу тут, как приклеенная,
только раз в неделю за продуктами и выхожу...
- В кино? - после минутного раздумья предложил я, - а то
ресторан я не потяну... кафе какое-нибудь еще куда не шло, но я
хороших рядом не знаю. А на дискотеки я не хожу. Танцевать не умею,
и вообще...
- Кино? - глядя в потолок, облизывая ложку, - кино-о-о...
Кино - это вариант.
- Тогда - в "Урал", - решил я, - не помню, что там сейчас идет,
но что-то такое неплохое. Пойдем прямо сейчас?
- Сейчас? - переспросила она и посмотрела на закрытую дверь.
Словно в ответ, из-за нее донесся звук - даже не стон и не зов, а
какой-то нутряной, утробный хрип, от которого передергивало.
- Подожди, я быстро, - озабоченно сказала Оля, открыла ящичек
в тумбочке, зашелестела там, звякнула чем-то стеклянным. Исчезла за
дверью.
Не было ее долго, больше часа. Я прикончил все печенье и уже
начал уставать от ожидания, когда она снова появилась в коридоре,
усталая и взлохмоченная.
- Ты знаешь, - сказала она, - наверное, сегодня ничего не выйдет.
Сегодня я вне игры.
- Понятно, - пожал я плечами, - жаль...
За дверью снова завозились, захрюкали.
- Тебе помочь? - спросил я, больше из вежливости, чем действительно
желая это сделать.
Ольга иронично посмотрела на меня и почему-то на мои руки.
- Ты умеешь ставить уколы? Или выносить судно?
Оставалось только отрицательно помотать головой.
- Вот видишь...
Слышно, как щелкают ходики на стене.
- Ладно, - сказал я, - ну, тогда я пошел.
- Ты что, обиделся? - удивилась она, и жалобно добавила: - не
обижайся, Максим...Макс. Просто здесь мне действительно лучше самой.
Знаешь что - приходи завтра? Часа так в четыре.
- Утра? - пошутил я.
- Балда... конечно вечера, - и вдруг, с неожиданной тоской:
- только ты обязательно приходи, слышишь? Обязательно...
Дернулось не в такт сердце, захолодило грудь. Новые ощущения.
Поддавшись порыву, я взял ее руку в свою, поднес к груди и крепко сжал,
так, что хрустнули кости - по-моему, я сделал ей больно, но она даже не
поморщилась.
- Я приду. Точно. В четыре?
- В четыре... - повторила она, привстала на цыпочки и поцеловала
меня, легонько, просто мазнула губками по щеке.
По лестнице я спускался, как пьяный, и потом, уже сидя в конторе,
за дисплеем, долго не мог собраться с мыслями. Неужели оно? Рассудок
уверенно каркал - чушь! Еще один облом, самообман... "Посмотрим" - сказал
я ему, сосредоточился, и пальцы пустились в свой привычный, отточенный
годами танец по кнопкам...
Из дома назавтра я вышел в полчетвертого. Полчаса - пустяк для
двух остановок, но как нарочно, я забыл и никак не мог найти ее дом -
подводило всегдашнее неумение ориентироваться. Проплутав около часа,
я все же вышел на него, когда уже почти совсем отчаялся, пулей взлетел
по лестнице, позвонил. С той стороны подбежали к двери, она
распахнулась...
На пороге стояла Оля, ее глаза чуть покраснели и припухли. Плакала?
- Ты... - просто сказала она, - я думала, не придешь.
- Ты что, - улыбнулся я, подошел, зарылся лицом в ее волосы и
она не отстранилась, - я же обещал.
- Обещал - мало ли, - улыбка, взгляд внизу вверх, - это только
слова, верно?
Поцелуй, длящийся половину вечности или около того.
- Куда пойдем? В этот, как его... урал?
- Точно. Ты готова?
Наклонила голову вправо, прислушивается к себе.
- Да... Вроде.
- А ее... не боишься оставлять? - кивнул я в сторону закрытой
комнаты.
Она посмотрела на дверь, прикусив губу.
- Я ей снотворное дала... много. До вечера будет спать, наверняка, -
- сказала она, словно уговаривая себя.
Я вдруг испугался, что ее опять захомутает стон-хрип, и заторопился:
- Ну тогда пойдем, чего стоять.
Она оглянулась еще раз вокруг себя, махнула рукой и вышла на
лестничную площадку. Я захлопнул дверь.
До "Урала" - всего одна остановка. Мы прошли ее пешком, весело
болтая. Оля держала меня под руку, но это совсем не мешало идти - не
то она идеально подстроилась под мой шаг, не то просто темп совпадал.
Встречные сверстники замедляли шаг, оглядывались - я замечал это
боковым зрением, и ухмылялся про себя. Достаточно я расстраивался -
теперь ваша очередь.
Билеты были, и даже не пришлось ждать - сеанс начался минут
через десять. Сначала промелькнул "Ералаш", и даже было немного
смешно - не самый тупой выпуск, из старых... а вот фильма я не помню.
Напрочь. Наверное, это была хорошая лента - зал смеялся несколько раз,
и вообще вел себя тихо. Я гладил ее шею, перебирая пальцами волосы -
Оля смотрела на экран, но начинала улыбаться и наклонять голову
в сторону, когда я теребил ее за ухом - показывала, что ей это
приятно. Белый отсвет экрана выхватывал из мрака ее лицо. Неа, не
помню, что это был за фильм...
Когда выходишь из кинозала на солнечную улицу, все видно как-то
особенно четко. Невозможно было не заметить легкую тень, упавшую
на ее лицо, и плотно сжатый рот. Я наклонился к ней, заглядывая в
глаза, пытаясь понять, угадать... это было легко.
- Не хочешь возвращаться туда?
Едва заметный кивок.
- Какие проблемы! - не убирая руку с ее плеча, я обернулся
через свое, - кино тебе еще не надоело?
- Нет... с тобой я могу смотреть его бесконечно.
- Тогда - что тут у нас... узник замка Иф? Старо, но зато
две серии.
Целых две серии ее голова лежала на моем плече, а ее рука -
в моей. Я гладил ее ладонью второй руки, она тихонько хихикала и
время от времени сбрасывала ее с себя, и все начиналось сначала.
Один раз в порыве игривости Ольга куснула меня за плечо, и от
неожиданности я негромко вскрикнул. Вокруг зашикали. Да что они
понимают в киноискусстве...
Тягомотина на экране еще не кончилась, когда Ольга привстала
и потянула меня за собой.
- Оль, ты куда? Еще не все - сейчас он будет Кадруссу алмаз
впаривать...
- Пойдем, - тихо сказала она, - не люблю толпу.
Двумя тенями - светлой и темной, мы скользнули к выходу.
Небо снаружи приятно порадовало привыкшие к темноте глаза густосиреневым
цветом. Мельком бросил взгляд на часы - почти десять.
Засиделись...
Обратно пошли тоже пешком, но когда к остановке подрулил
троллейбус, глупо было не воспользоваться случаем - запрыгнули,
весело смеясь. В салоне горел свет - для нас, единственных
пассажиров. Мы целовались у приоткрытого окна и едва не проехали
свою остановку. Вылетели из коробки на колесах, как на крыльях,
и...
- Ваши билеты.
Шум отъезжающего троллейбуса.
Я показал проездной что-то жующему детине в кепочке. Второй,
пониже ростом и с крайне неприятной физиономией, вопросительно
оттопырил нижнюю губу на Ольгу.
- Ой, а у меня нет, - пискнула она.
Трудно, ох трудно переключаться с лирического настроя на
боевой.
Тот, что в кепке, растянул в улыбке щетинистые щеки.
- Штраф платите...
Деньги у меня были, и я уже даже сунул руку в задний карман
джинсов... но что-то контролеры эти мне не нравились. В такой час...
и где троллейбус-конура?
- Минуточку, - развязно сказал я, и левым плечом стал
постепенно оттеснять Ольгу назад, - разрешите взглянуть на ваше
удостоверение.
Второй вынул из кармана какую-то корочку, махнул ей и собрался
сунуть обратно, но я перехватил его руку - Олино присутствие придало
мне наглости и уверенности в себе, и поднес к глазам. Прочитал разворот,
подслеповато щурясь.
- Это пропуск на проходную, ребята. Не морочьте мне голову.
Пошли, Оль...
Удара я ждал от типа в кепке, так оно и получилось, и я даже
успел среагировать - убрал голову с линии атаки, захватил его руку
и что было силы вывернул. Сколько себя помню, в секции на кумитэ
ни разу не получалось сделать этого толком, а здесь - надо же.
"Контролер" наклонился вперед, следуя за своей выгнутой рукой,
и я дважды пнул его, метя в солнечное сплетение - и не майей и
не йокой даже, а каким-то судорожным дрыгом ноги. А потом мощным
ударом в ухо меня снесло на асфальт - второй явно не дремал.
Упал я неудачно - отсушил локоть и звезданулся головой.
Боль запрыгала в голове и руке - пожалуй, будь дело в спортзале,
я не стал бы вставать. Лежал бы так и лежал...
Вскрикнула Ольга. Меня подбросило вверх, и вставая, я
...Закладка в соц.сетях
