Жанр: Юмор
Рассказы
...без каких-либо
провокаций с его стороны, сказали ему о схожести стилей, а
один слово в слово повторил его собственную мысль - "как будто ты,
только старше", Игорь крепко задумался.
Двойник. Возможно ли? Почему бы и нет... В свое время Игорю
довелось переболеть манией поисков напарника-близнеца. Просеивание
российских пойнтлистов дало ему троих полных тезок - они оказались
не такими уж плохими ребятами... но совсем на него не похожими. Не
внешне, не внутренне. Время шло - и Игорь стал относится к самой
идее куда скептичнее, а сходство оценивать не номинально, а по
внешним признакам - манере разговора, музыкальным и прочим вкусам,
совпадениям в биографии... но результат пока что был нулевой. Оно
и понятно - немногим так сказочно везет.
Фанаты и фанатки всех мастей его всегда забавляли, реже вызывали
жалость. Девушки лет шестнадцати с лицами питекантропов, вопящие на
концертах "Петрушек", фаны футбольной команды "Марк Лициний Красс",
с их зелено-фиолетовыми шарфами... Младшая сестренка, собирающая
календарики и постеры с Ди Каприо, просто умиляла. Его же собственное
фанство по отношению к известной группе "NP" ограничилось приобретением
диска-сборника "Погружение", да и то пиратского. Так что если бы кто-то
назвал его фанатом Комарницкого, Игорь бы обиделся - фанатизм он считал
прибежищем людей недалеких, неспособных иметь собственное мнение и
видеть обе стороны медали. Слово "поклонник" ему тоже не нравилось.
Скажем так, ценитель - куда лучше. И совершенно не хотелось думать о
том, сколько в его реакции на книги Вячеслава от стандартного
впечатления молодого человека его уровня развития и социального класса,
а сколько - чисто личного. С ходу Игорь выдал бы раскладку примерно
семьдесят на тридцать процентов...
Когда в очередной порции электронной почты свалился объемистый
файл COMARN.RAR, в первую очередь Игорь полез в подкаталог FOTO.
Немного помедлил, втайне опасаясь увидеть свое лицо, но уже с
эскизом будущих морщин, приопущенностью уголков губ - признаком
"знания жизни", омертвелыми глазами. Спросил себя - хотелось бы
увидеть тут, рядом с собой, своего двойника в том же возрасте,
в двадцать два? Да! А того же, но лет десять спустя? Пауза... и тоже
"да...", но тихое, осторожное, напряженное. Даже пять лет - большой
срок, за это время люди способны меняться в диаметрально
противоположную сторону. Читая свои дневники всего лишь годовой
давности, Игорь мотал головой, фыркал и иногда стучал себя ладонью
по лбу. Неприятно было читать собственный бред, пусть и выдержанный
год, и в то же время отрадно сознавать свой прогресс. Но
экстраполировать хотя бы года на три вперед Игорь бы не решился...
Щелкнул нажимаемый "Enter", и глаза впились в экран.
H-да, физического сходства Игорь и не ждал. Сильный, немного
словно ожидающий чего-то взгляд. Прикрытые глаза, одно веко больше
другого... Как и у него. Но на этом все совпадения кончаются, ни
общий тип внешности, ни какие-то мелочи типа родинок не сходятся.
Странное выражение на лице... словно человек хочет улыбнуться, и не
умеет.
Ладно, поехали смотреть биографию... Так, так... Ну, это
мелочи... О! Довольно редкая вещь, такое совпадение может быть не
случайным. Дальше, дальше... Ну, это у каждого четвертого/пятого,
это в расчет брать нельзя... так, все. Не густо.
Библиография сказала Игорю, что он прочитал хотя и довольно
много, но не совсем все. Отметив этот факт, двинулся дальше, к
текстам интервью. Да-да, нет-нет, шутка, шутка, нет, ха-ха, шутка,
наезд - ответ, подкол - уход... Фактической информации не так
много, но кое-что есть.
Игорь покачал головой, пощелкал пальцами. Он знал верный
способ получить исчерпывающие сведения - диалог. Например, письмом.
Хотя, письмо - это банально... Комарницкий должен быть завален
подобными восторженными письмами. В каждом втором - орфографические
и речевые ошибки ( "Кагда я читаю "Палет навигатора", со мной что-то
случаица..." ), в каждом третьем гордо-затаенное признание "Ты знаешь,
я тоже пишу" - граничащая с идиотизмом убежденность в своей
уникальности и особенности неистребима. Нет, мы пойдем другим путем...
Но идти другим путем не пришлось. Сначала была сессия, и
о всем постороннем пришлось на время забыть - точно так же, как во
время семестра игнорировалась учеба. Потом отмечали удачную сдачу
сессии, потом разгребал образовавшийся на работе завал, потом поехали
на базу...
Лекция началась вовремя. Игорь сел на свое место, пожал вокруг
руки, и несколько минут честно пытался слушать препода. Тот нес
невообразимую ахинею насчет самоосознания - бедняга еще совсем недавно
преподавал политэкономию, а теперь срочно пришлось переквалифицироваться
в философы. Это было понятно, но страдать из-за чужих проблем Игорь
не хотел. Посмотрел на парту - блестящая пластмассовая поверхность
неуязвима для чернильных стержней, но простой карандаш оставляет на
ней яркий черно-серебристый след. "До перерыва 20 минут... 10 минут...
5 минут... Одна минута... Б%$#@! Без перерыва!". Улыбка растянула
губы. Игорь так никогда и не узнал, кто был его постоянным партнером
по переписке на четвертой сверху в третьем ряду парте в 240-й
лекционной аудитории. Это легко было вычислить - просто свериться
с расписанием, висящим у деканата, но зачем нарушать очарование
таинственности? Так было интереснее.
Задумавшись на пару секунд, Игорь по горячим следам набросал
на гладкой доске четверостишие:
Не слыша и не видя ничего,
Бубня, по залу хмурый препод бродит.
Мой взгляд пустой и взгляд пустой его
Встречаясь, снова в стороны уходят...
Завтра-послезавтра должен появиться ответ. Перечитал, немного
подивился очевидной корявости собственного слога - только третья
строчка еще туда-сюда... Но ощущение чего-то приятного, хорошего не
уходило, наполняло нутро ласковой теплотой. С чего бы? Потом вспомнил -
в сумке книга. Игорь облизнулся, вытащил поблескивающий томик...
Первая страница открывалась примерно с тем же чувством, с
каким, вероятно, нарк ищет на исколотой руке нетронутое место.
Глаза пробежали первую строчку - виртуальный шприц вошел под кожу.
С четвертого-пятого абзаца погружение становится необратимым -
исчезают стены, соседи по аудитории - есть огненные мечи, флаеры
и не наше небо над головой... Старикан у доски сменился заводной
теткой, потом другим стариканом, потом еще кем-то...
Читать Игорь умел очень быстро. Когда вокруг завозились,
поднимаясь, он как раз приканчивал последний лист. Удачный сегодня
выдался денек в университете. Продуктивный.
Вечер тоже принес приятную неожиданность. Читая свалившуюся
эхо-почту, Игорь наткнулся на письмо Комарницкого к кому-то:
"я тебе мылом отпишу свое мнение по этому поводу...". Похожие
письма встречались ему и раньше, но сейчас вышло так, что тема-subj
касалась Игоря. И все равно он долго набирался наглости нажать
F5, "быстрый ответ в другой области" - в данном случае в нетмейле.
Наконец наглости набралось достаточно, и пальцы отстучали робкий
вопрос: "Вячеслав, а можно мне тоже услышать твое мнение?".
Нетмейл ходит медленно, и Игорь не слишком-то верил в
ответ. Мало ли дел может быть у человека, находящегося где-то
в районе зенита своей славы. Но все равно, забирая на следующее
утро почту у босса, он внимательно следил за распаковкой нетмейла.
Ничего. И на следующее утро тоже. Третьего дня звук коннекта застал
его на кухне за завтраком. Держа в одной руке бутерброд, а в другой -
чашку чая, Игорь подошел к компу как раз вовремя, чтобы успеть заметить
промелькнувшую строчку "Vyacheslav Comarnitscky -" Igor Skullin" и
поперхнуться от счастья.
Ну, с чем сравнить? Если бы икона, которой вы молились истово
и безудержно, вдруг заговорила с вами? Игорек Скаллин в Бога не
верил, во всяком случае, в церковном понимании. Но ощущение,
переполнявшее его сейчас, он испытывал в жизни всего несколько раз.
Первый поцелуй, первая объява в тусовке б/о, первый опубликованный
рассказ на станицах газеты - "Восставшие колдуны"... Еще шел эхомейл,
но уже можно было читать письма - и опять Игорь чуть-чуть помедлил.
В письме могло быть все... от жестокого наезда до чего-то обратного.
Первое было вероятнее... С колотящимся по меньшей мере раза в два
чаще обычного сердцем он стал читать.
Ответ был развернутым, спокойно - сдержанным. Сквозь бледнобелые
строчки на экране Игорь видел лицо Комарницкого с его не-улыбкой.
Дочитал, откинулся назад. Доедая бутерброд, подумал над ответом -
совсем немного. И наклонился к клавиатуре, спеша оправдаться, объяснить,
рассказать...
Читая через пару дней следующее ответное письмо, Игорь тихонько
подвывал от восторга. Комарницкий помнил одну из его вещей, закинутую
как-то в эху - невероятно... И вообще тон был чуть-чуть дружелюбнее и
доверительнее, чем сначала? Или показалось? Тук-тук-тук по клавишам...
Одна из фраз, оброненных мэтром, немного покоробила: "оставим в
стороне вопрос о сравнении твоих возможностей и возможностей
такого-то...". Игорь закружился по комнате, с улыбкой глядя себе под
ноги. Как это - оставим? Почему - оставим? Надо продемонстрировать, что
и нам кое-что доступно... Конечно, после прочтения "Весенних ушельцев"
сравнивать свои достижения с уровнем Комарницкого стало просто смешно -
но все-таки... Что послать? "Колдунов"? Три раза ха-ха. Это хорошо для
читателей елабугского еженедельника, а не для презента, тем более в
этом случае. Да и вещица давнишняя , некоторые обороты сейчас кажутся
такими наигранными...
А если - розыгрыш? Игорь присел, покусал костяшки пальцев, не
переставая улыбаться. Дописать одну из вещей самого Вячеслава...
благо стиль почти не придется править. Немного спародировать, остро,
но по возможности не обидно. Хотя, вероятно, не ему первому и эта идея
пришла в голову... Но - почти идеальный вариант. Решено...
Что взять в качестве прототипа? Игорь вызвал на экран список
файлов, посмотрел на него, как смотрят на меню в дорогом ресторане.
"Черта офонарения", вставку начать со слов "...но мы уснем не скоро"?
Нет - сразу стало понятно, что выйдет слишком жестко. Хотя - Снэйку
бы понравилось... Варианты, варианты, варианты..."Девочка и свет"?
Остановить. Подборка подходящей ситуации. Крутим, крутим... стоп.
Здесь. Да, здесь... Даниэла и Лэнни - почему бы им не влюбиться друг
в друга? Нет, ничего этакого... Просто пара милых недоразумений...
Руки легли на клавиатуру легким, естественным движением. Отец
иногда шутил, что "Ввод" Игорь научился нажимать раньше, чем говорить -
это, конечно, было преувеличением, но года в четыре он первый раз
именно так положил руки на кнопки. Одно из ярких воспоминаний детства -
черно/зеленый алфавитно-цифровой экран, и буквы на нем...
ПЕРЕД ВАМИ СТОИТ ТРОЛЛЬ. ВАШИ ДЕЙСТВИЯ?
Протянуть ему руку
КОМАНДА НЕ ОПОЗНАНА
Сказать будь моим другом
КОМАНДА НЕ ОПОЗНАНА
Сказать ему мир дай пройти
КОМАНДА НЕ ОПОЗНАНА
Убить тролля
ТРОЛЛЬ УМИРАЕТ, НА ЕГО КЛЫКАХ РОЗОВАЯ ПЕНА.
ВАША ШПАГА БОЛЬШЕ НЕ СВЕРКАЕТ.
Не такой уж частый случай в конце двадцатого века - программист
во втором поколении.
Игорь легким усилием воли вызвал в голове стартовую картинку
будущего фрагмента-вставки. Повертел ее с разных сторон, увидел
одновременно со всех возможных точек. Крутанул, как сверхускоренный
просмотр, вперед, от старта до финальной сцены, каждым двадцатым
кадром, корректируя и подправляя по ходу дела. Потом - назад. То же
самое - на пределе жесткости. Бррр, врагу не пожелаю. То же самое -
максимально мягко. Сю-сю-сю... Дернулся уголок рта. Ладно, пора
начинать... Подкрутил регулятор пошлости в нужное положение... вот
так, не меньше и не больше.
Поехали! Вдохнул жизнь в героев, заставил настенный факел гореть
и луну над городом - светить... Ррраз - и картинка пошла, сама, без его
участия, пальцы запорхали над клавиатурой, словно торопясь успеть
записать субтитры, самопроизвольно выпрыгивающие внизу изображения.
Какие-то люди заходили, звонили... На тренировку? Партию в DOOM?
Ужин? К черту, к черту! На одном дыхании - пять часов непрерывной
молотьбы по клавишам... и три минуты, чтобы прочитать, что вышло.
Игорь посидел, посмотрел в потолок... потом безжалостно вырезал
три абзаца и добавил один. Затем вздохнул и принялся ловить блох по
тексту.
Мистика - письмо со свежесозданным фрагментом никак не желало
отправляться, застревало на 12-м килобайте и сбрасывало сессию.
Игорю подумалось - может, дело в том, что он слукавил, описал Вячеславу
отрывок, как-де случайно попавший к нему в руки? А ФИДОшный мэйлер
не переносит лжи, пусть даже и не прямой... ;)
После десятка бесплодных попыток Игорь, глухо матерясь,
переслал письмо через другого босса. Дело сделано... "Let's wait
for the Emperor's reaction".
Реакция не заставила себя долго ждать. Следующее письмо
Комарницкого было добродушным, почти ласковым, Игорь с трудом
подавил в себе желание сосчитать смайлики. Ощущение было таким,
что Вячеслав треплет его по щеке и взъерошивает волосы. Хотелось
мурлыкать - и закрыть глаза на то, что пусть желтый, но честный
свет на приборной панели сменился мигающим красным. Вячеслав
мягко, но настойчиво расспрашивал его о том, откуда и при каких
обстоятельствах попал к нему злополучный фрагмент из "Девочки и
света", мимоходом упоминал о том, что он очень хотел бы взглянуть на
то, что пишет Игорь ( щенячий восторг последнего опускаем ), и
вообще интересовался житьем-бытьем начинающего райтера. "А сколько
тебе лет? А что ты еще у меня читал? А...".
И пьяный ежик заподозрил бы подвох. Но защитные рефлексы
Игоря были отключены за ненадобностью - когда разговариваешь с
богочеловеком, зачем оглядываться назад и считать варианты? Какой
смысл...
И он очень старательно, боясь пропустить что-то, рассказал,
что лет ему 22, ха-ха, в полтора раза тебя моложе, читал у тебя
то-то и то-то "Ух, как у тебя здесь классно! А вот здесь!", и
прочая, и прочая. Робко предположил - а не похожи ли мы? Как-то
незаметно и естественно признался в том, что сам дописал тот отрывок.
Извинился, если что не так, словом, расщебетался.
Ответного письма не было долго. Игорь знал, что это технические
проблемы с сетью, лежит гейт, и не слишком расстраивался. Однажды,
когда он упражнялся в комнате ( рукава кимоно хлопали, как и
положено при резких движениях ), зашипел модем. Но Игорь не остановился,
прерывать ката - кощунство. Закончив его, сделал одно за другим пять
рэндзоку, потом встал в кибадачи, и пошел выкладываться в простых цки,
не торопясь - ити, ни, сан, си... Двойное цки? Ити-ни! Сан-си! Игорь
поднапрягся и выдал тройное - ити-ни-сан! Заныли плечи и запястья,
рукава задрались выше локтей. Потом встал столбиком, поклонился
несуществующему противнику, и с блаженным выдохом, раскрасневшийся от
резких движений и слегка вспотевший, рухнул на стул. Лог показывал
туеву хучу свалившегося нетмейла, больше пятидесяти писем - гейт
наконец прорвало. Блаженное рытье в арии Netmail... ага, вот оно!
Что-то Слава скажет на признание... Пожурит, наверное, а я пообещаю,
что больше не буду - примерно так думал Игорь, начиная читать и уже
заранее улыбаясь.
Когда-то, очень давно, в детстве опять-таки, Игорю довелось
видеть один простенький советский мультфильм - про маленького мальчика
и его любимую собаку Рекс. Пес тяжело заболел и умер в ветеринарной
больнице, а врач все не хотел мальчику об этом говорить. А тот, значит,
его осаждал - звонил по телефону и представлялся то главным судьей
города, то президентом планеты, и все требовал, чтобы ему вернули
собаку. Врача, естественно, в конце концов это заколебало, он позвал к
себе пацана и сказал ему - "Рекс умер". И солнце, и небо, и белый снег
для мальчишки на миг стали черными и застыли... Эффектный кадр.
Нечто подобное такому вот "Рекс умер" и случилось для Игоря,
когда его взгляд наткнулся на слово "сволочь", поискал рядом смайлики
и не нашел. Он зашипел, откинулся от монитора и вскинул руку, будто
защищаясь. Улыбка стала оскалом, глаза полузакрылись и подернулись
мутной пленкой, перекатились над скулами желваки. Потом наклонил голову
чуть влево и стал читать дальше. Слова хлестали, как плети, а некоторые
были написаны сквозь зубы. "И еще, мальчик...", "не дай бог тебе...",
"Крыша поехала?", "Мне, по большому счету, плевать"... Едва ли не
впервые в жизни читать было тяжело, как ворочать камни. Но он досмотрел
до конца.
Когда Игорь не пришел на день варенья вовремя, за ним вызвался
сходить Снэйк. Мать впустила его, шепнув украдкой, что "чегой-то
Игорек сегодня не в себе". "Угу" - буркнул Снэйк, и плечом вперед
втиснулся в комнату. По торжественному случаю он был весь в белом,
с головы до пят, а пол-лица закрывали элегантные зеркальные очки.
- Привет, Морф - сказал он, засовывая руки в карманы брюк.
- Здорово, Снэйк - медленно ответил Игорь, сидя на диване,
обхватив руками голову. Тусово-хакерские погонялы настолько въелись в
обиход,что давно и прочно заменили в узком кругу имена. Тем более,
что они гораздо лучше имен отражали личностные особенности.
К Снэйку Игорь-Метаморф относился сложно. Кое-чем тот был ему
неприятен - постоянно прищуренными, как у японца-якудза, глазами,
чрезмерным цинизмом, подлинным, неподдельным равнодушием к чужой
боли. Но вместе с тем никто не стал бы отрицать, что Снэйк - личность
яркая, начитанная, заводила, прекрасный танцор и все такое прочее. И
еще он был просто незаменим в некоторых ситуациях.
Фигура в белом откашлялась и осуждающе сказала:
- Ну, чего ты тут сидишь-страдаешь. Пошли, выпьем, сразу придешь
в норму. Все тебя ждут, и Ольга...
Игорь повернул голову, и Снэйк увидел, что глаза у него красные.
- Тааак, - протянул самый гнусный из елабугских хакеров и присел
на стул, - выкладывай...
- Нечего выкладывать, - тихо сказал Игорь, - вон, все на дисплее,
читай...
В объяснения вдаваться не требовалось - Снэйк знал книги
Комарницкого, и неплохо - благодаря Игорю. Частенько на лекции он
пихал его локтем и шептал:
- Морф, вот, смотри, опять "вздрогнул и прижался ко мне"! Спорим,
он еще будет его купать? Или растирать чем-нибудь?
- Отлезь, - морщился Игорь. Снэйк тихонько смеялся...
Сейчас он тоже посмеивался, читая. Закончив, повернулся к Игорю,
стер ухмылку с лица и бросил:
- Ну и че ты расклеился? Нет, ну че ты расклеился? Из-за чего?
То, что он тебя нае#ал, это к лучшему - умнее будешь. Хотел, чтобы
тебе показали настоящее лицо? Тебе его показали, радуйся. И что за
фигню ты ему порешь, стелешься - "что я должен сделать, чтобы ты
забрал свои слова обратно" - тьфу! А угрозы его - так себе, пшик. Ну
что он может? Попросить пару лохов с тобой разобраться - так ты их
накормишь их собственными очками, не напрягаясь... а спецов тут нет
и быть не может. И лохи-то - вариант гипотетический. В ФИДО устроить
бойкот какой-нибудь? Детство. А для комплейна - где повод? Не, это все
фигня, чего рыдать-то?
- Ну как ты не понимаешь, - простонал Игорь, - я же... он же...
от него такое слышать - это... это... - и еле слышно зарычал.
Снэйк встал, наклонился к Игорю и решительно сказал:
- Принц... как его там... стоит планеты, помнишь? А Славик
Комарницкий стоит разбитых розовых очков. Кумиров, паря, лучше
любить на расстоянии и молча... Давай, собирай сопли и подымайся.
Я тебя обещал привести, и я это сделаю. А то чего удумал - расселся,
нахохлился... в петлю еще полезь.
Игорь вымученно улыбнулся и встал тоже. Черно и муторно было
на душе.
- Ты, конечно, сукин сын, Снэйк, - сказал он, - но иногда в
твоих словах что-то есть.
Они спускались по лестнице, и Снэйк, положив руку Игорю на
плечо, наставительно вещал:
- От романтической слюнявости надо избавляться, и чем раньше
ты это сделаешь, тем тебе будет легче потом жить. Ты мало обжигался,
что ли? Хомо хомини... люгер эст?
- Люпус эст, - одними губами ответил Морф.
- А! Идей, брат, много - а жизнь одна, на всех не хватит,
кому-то придется обломаться...
"Напьюсь" - подумал Игорь, - "напьюсь как свинья..."
Это было легче всего.
CHEREP09.HA Макс Черепанов. Фанат
ZAROVY01.HA Ярослав Заров (Сергей Лукьяненко). Кумир (SF.SEMINAR)
- [31] OBEC.3BOH (2:5020/614.1) ------------------------------------ OBEC.3BOH -
Msg : 2 of 55
From : LLeo 2:5020/313.8 13 Jul 98 01:35:00
To : All
Subj : Фанат 3,4,5,6,7,8,9...etc
--------------------------------------------------------------------------------
\¦/
"" Не впечатлило. Написано качественно, но сюжет не нов.
" Пожалуйста, ссылку на произведения с таким сюжетом.
Да сколько угодно:
Вот и верь после этого людям:
Отдалась я ему при луне,
А он взял мои девичьи груди
И узлом завязал на спине.
Или вот еще анекдот был:
Подходит Дмитро к Миколе и хрясь ему нож в живот.
Микола: А-а-а-а!
Дмитро: Микол, ты шо, обидився???
Или вот еще "Письмо к ученому соседу" Чехова.
У Шукшина был прекрасный рассказ "Срезал" назывался.
Да мало ли?
" Молодой человек дописал. При этом стебался жестоко без всякой меры.
Да и этот сюжет совершенно не нов. Например полгода назад я сам переписывал
именно "Мальчика и тьму" под приколы и отсылал Лукьяненко. Теперь, прочтя
"Фаната", очень об этом жалею. Неужели и я такой же при... Ну в общем не в этом
дело. Другое дело, что никаких гадостей я там не писал, пошутил немного
по-доброму. А сколько каждый день Лукьяненко приходит переделок от разных
идиотов? И подумать страшно.
Из всей этой истории я сделал вывод: Люди! Не пишите мастерам глупости!
Во-первых "пародии", "продолжения" и "переосмысления" - это удел графоманов.
Точка. Не надо думать что "старик Державин нас заметит" - те, кто достоин
внимания старика Державина, никогда не станут заниматься такой фигней по
определению. Более того - молодому неизвестному Пушкину не очень-то и важно,
заметит ли его Державин, он уже и так чувствует свою силу. Заметил - прекрасно.
Не заметил - жаль, но не больно-то хотелось, есть дела поважнее. "Пародии",
посылаемые мастеру - это признак незрелости ума и бездарности. Никто из тех, кто
орет и машет зажагалками на рок-концерте, никогда не станет звездой. Никто из
тех, кто ездит по городам на матчи любимой футбольной команды, не будет играть в
футбол даже на скамейке запасных в крохотной клубной команде. Это отнюдь не
значит, что если они перестанут махать зажигалками и ездить на игры, они тут же
вдруг сами станут звездами. Эти - уже не станут. Чтобы выйти на орбиту нужна
скорость 11км/сек. Если ее изначально не было - орбита закрыта. Это жизнь. Не
сотвори себе кумира - не из камня, не из дерева, не из желязны. Далее, чисто по
человечески - любому автору очень редко бывает приятно читать пародию на себя. И
вовсе не из глупых обид, а потому что пародия убогая. Просто в том вале
глупостей, который идет писателю, практически никогда не попадается ничего
стоящего - по вышеописанным причинам.
Письма "маленьких людей" к "знаменитости" - это на 98% глупость, а иногда и
болезнь. Те, кто хоть раз бывал в отделе писем известной газеты, телепередачи и
т.п. знают это. Все эти "Дарогая радеостанция пишут вам две падружки из поселка
Малоегорьевск, мы вас очинь любим!!! Асобено ведущево Петю! Мы хатим сним
переписываца! Вот наш адрес! Лена и Люба" Это ужасно. Они все одинаковые! Более
того, многие из них просто ненормальные. У меня до сих пор лежит не скажу как
попавшее мне письмо одного деятеля далекого города, адресованное лично Ельцину.
С требованием личной встречи, во время которой Ельцину будет передан гениальный
план немедленного возрождения России. Там еще много чего, короче полное безумие.
Повторяю: письма "маленького человека" в "большому" - это почти всегда
убогость.
В литературе же подобная "пародия" и "продолжение" - это всегда выпендреж,
всегда стремление показать себя. И в основе пародии юного поклонника всегда
лежит желание сравняться с маститым автором. У некоторых оно даже не очень и
завуалировано... А как можно сравняться если отсутствие таланта и положения не
позволяют подняться до таких высот? Значит надо унизить мастера до своего
уровня. А как это сделать? Только опошлив, высмеяв. И тогда уже можно равняться.
Это ведь берется от бездарности - раз не могу сделать ничего своего, значит надо
переделать чужое. Раз конструктивного ничего делать не умею - надо сделать
что-нибудь деструктивное.
"Пародия" и "продолжение" всегда на порядок ниже уровнем чем оригинал автора
- небось не профессионалы пишут. Представляете столько дерьма вылилось бы, если
бы вдруг был широко опубликован адрес Пелевина? Или фидошный поинт Бориса
Стругацкого? Сколько бы полилось тупых "пародий" и глупых "переделок" с
умильно-горделиво-выжидающим: "ну как я? ведь я тоже молодец, да?" А адрес
Лукьяненко знают все, вот и пишут. "Да козел ты, а не молодец, таких как ты - у
меня в базе сотни, чего вам всем неймется-то!" - хочет сказать кумир, но не
может, потому что это бы означало "я обиделся на пародию", "я злой и
бесчеловечный хам". И еще кумир, если это умный и тонкий кумир, боится обидеть,
навсегда отбить охоту писать. Ответственность чувствует. Но попадаются некоторые
уникумы, которые мало того, что пишут всякие "переделки" и "дописания", они еще
пишут гадости. В принципе написать гадость - большого ума не надо. Проще пареной
репы. Берешь "Чапаев и Пустота" и везде вместо "Чапаев" вставляешь слово "жопа".
Гы-гы-гы!!! Всей локалке ржать полчаса. После чего шлешь Пелевину. И тогда
наверняка большой дядя мастер обрадуется что вот простой московский (казанский,
рязанский, томбовский) паренек взял и опошлил его произведение. Заметит
маленький талант и погладит по голове. Да? Так мыслим? А знаем ли мы человека,
которому было был приятно получить безнадежно и грязно испохабленный вариант
своего произведения? Кого это обрадует?
Так вот, повторяю еще раз - все, кто фанатствует, выпендривается и пишет
мастерам свои потуги - дураки. Те, кто пишет грязные потуги - подонки. Это не не
оскорбление конкретному человеку, я адресую эти слова прежде всего к себе, так
как сам в свое время побывал
...Закладка в соц.сетях
