Жанр: История
Затерянные города южной америки
..., Роберио Диасу,
вполне достаточно было иметь почетную должность администратора приисков - своих
собственных приисков! - и другие привилегии, мало что значившие для человека,
одураченного с этим знатным титулом.
Диас находился в городе, когда губернатор сошел на
берег. Губернатор приказал послать за ним. Дон Франсишку держался важно и
высокомерно, и Диас, с трудом скрывая гнев, согласился показать, где находятся эти
прииски. Однако на самом деле он вовлек де Соуза, настоящего вице-губернатора
Луизитании, в охоту на диких гусей. Прииски никак не давались охотникам. Наконец
заподозривший неладное де Соуза приказал следить за хитрым Роберио Диасом, который
вел людей куда угодно, но только не по пути к приискам. Шпионы губернатора шли по
пятам за ним, и все же цель оставалась призрачной. И тогда губернатор дон Франсиско де
Соуза прибег к решительным мерам. Он запер Роберио Диаса в подземелье старинного
замка-крепости в бухте Валя. И продержал его здесь, в ужасной сырости, среди блох,
клопов и ящериц, два года. Но Роберио Диас был из числа бандейрас, его можно было
убить, но сломить- никогда. Он отказался признаться, где находятся богатые серебряные
рудники. Губернатор пожаловался об этом королю старой Испании, государю дону
Филиппу, и тот приказал наказать непокорного и хитроумного простолюдина Роберио
Диаса смертной казнью.. Галеон прибыл в назначенное время в порт Байи; но в тот день,'
когда сенешаль замка пришел, чтобы открыть тяжелый засов окованной двери подземелья
и зачитать королевский приговор Роберио Диасу, он обнаружил того мертвым на
каменном полу. Застывшая зловещая улыбка обнажила его крепкие белые зубы. Он
завещал секрет своим наследникам, которые ни под какими пытками не нарушили бы
клятву отца.
С тех пор рудники получили название "Утерянных серебряных рудников
Мурибеки".
В последующие 150 лет множество дерзких и безрассудных искателей
приключений отправлялись в опасные путешествия с единственной заветной целью -
найти эти злополучные прииски Мурибеки. Эти бандейристас пробирались сквозь чащи,
разбивали лагеря на берегах неизвестных рек, возле которых жили дикие индейцы,
готовые в любой момент выпустить из засады отравленные стрелы. Они прошли через все
опасности, лихорадку и тучи насекомых, не испугались всяческих наваждений джунглей,
дьявольских клещей и голода, и все же^ тайна утерянных приисков так и осталась
нераскрытой. Наступил 1743 год, и уроженец Минас-Жераис1 -
1 Минас-Жераис - штат Бразилии, центр горнорудной промышленности (Прим.
перев.).
имя его не сохранилось -" отправился на поиски утерянных приисков Мурибеки с
другими бандейристас (пятеро из которых были португальцы), двумя самбо (неграмиграбами)
и 300 индейцами. Что двигало ими? Как написал один насмешник в Рио по
имени П. Сильвио де Параопеба в небольшой поэме о бандейристас и бандей-рантес,
"какой золотой клоп их укусил?" Как бы там ни было, они никогда не читали поэм да и
едва ли умели читать вообще.
Эта экспедиция, состоявшаяся в середине XVIII века, была хорошо снаряжена и
подготовлена для походной жизни. В бразильские джунгли нельзя было брать ни вьючных
животных, ни даже самых выносливых мулов. Тогда, как и сейчас, эта была земля, где
жили змеи, кугуары, где одурманенные жарой люди могли найти воду только на дне
ущелий, выложенных песчаником, по которым неслись бурные реки; земля, заваленная
валунами и полная брызжущих и пенящихся водопадов.
Долгие десять лет продолжалась экспедиция, встречая на своем пути невероятные
преграды и испытывая великие лишения. О ней уже забыли даже самые острые на язык
борзописцы в Рио и Байе, когда однажды в 1753 году жалкие остатки отряда добрались до
фазенды в некоем маленьком и заброшенном местечке в провинции Байя. Люди еле
держались на ногах от голода и усталости. От них остались лишь кожа да кости! И здесь в
вечерней прохладе, сидя на веранде после знойного дня, один из этих сендейрас записал
удивительную историю их путешествий и приключений. Его рассказ был слишком
невероятным, чтобы его придумал такой необразованный человек, хотя описал он все
очень живописно. Но не стоит этому удивляться, потому что лишь в самые последние
годы это повествование стало известно историкам или ученым, из которых едва ли
несколько были урожденными бразильцами или североамериканцами.
Когда этот солдат удачи и человек дела взял перо в свои грубые пальцы, сидя гденибудь
на поваленном стволе в дремучем лесу древней Байи, он и не подозревал о том,
что поднял завесу над потерянным миром, ушедшим под океанические воды из-за
гигантского землетрясения. .ч
В конце концов, эта рукопись старого бандейриста попала в руки португальского
наместника в Рио-де-Жанейро. Он ясно себе представлял, что она содержит тайну
больших богатств и неких давно затерянных приисков, а
потому приказал кому-то из своего окружения без лишней огласки спрятать
рукопись в архив и твердо отрицать ее существование, будто и в глаза ее никто не видел.
С помощью этой рукописи они надеялись сделать великое открытие. Такие записки
старые испанские охотники за сокровищами в Кито (Эквадоре) и других частях
южноамериканской империи испанцев называли "дерротеро". Рукопись исчезла из вида,
стерлась из памяти и ни о каких следах ее не было слышно с 1760 по 1841 год, пока
бразильский историк и архивариус сеньор Лагос не обнаружил ее в архивах королевской
публичной библиотеки в Рио-де-Жанейро. Тут я и наткнулся на нее в 1938-1939 годах.
К несчастью, насекомые основательно подпортили древний пергамент и много
ценных страниц, важных слов, а также их частей оказались утерянными; но и
сохранившееся было достаточным для того, чтобы оценить удивительные открытия и
захватывающие, даже скорее жуткие, приключения этих бандейрас в 1743-1753 годах.
Осенью 1939 года я получил расшифровку этого документа благодаря любезности
мистера В. Дж. Бурдет-та, американского генерального консула в Рио. Впоследствии я
потратил много недель на перевод этих поразительных материалов с португальского и
изучение их. Пришлось столкнуться и с другими источниками, касающимися
заброшенных городов с таинственной историей, неизвестными американским
архивариусам и историкам, которые были обнаружены в служебных архивах в
провинциях Сан-Пауло или Рио.
Здесь, впервые на английском языке, я привожу это замечательное повествование о
людях, которые, сами того не зная, заглянули в мертвый мир древнейших из цивилизаций.
"Исторический очерк о древнем таинственном большом городе без жителей,
который был обнаружен в 1753 году... в Америке... мы в глубине страны... прилегающий
к... Мастер Кан... и его отряд десять лет продвигаются по этим диким зарослям в поисках
знаменитых серебряных приисков Великого Мурибеки. Но по упущению губернатора на
них не была получена дарственная, так как губернатор хотел сам прославиться благодаря
этим приискам, и Мурибека был заключен под стражу в Байи, пока не умер, что было
сделано, дабы выведать у него тайну местонахождения серебряных приисков. Это
сообщение пришло в Рио-де-Жанейро в начале 1754 года..."
г - -C-.-J л5*8. -
(Пропуски, как я заключил, произошли по вине насекомых. В Вест-Индии и
Южной Америке архивы и старинные газеты из-за этого также пришли в полную
негодность) .
"После долгих и изнурительных скитаний, подстегиваемых неистребимой, но все
же угасающей за долгие годы в дебрях, страстью к золоту, мы вышли к горной цепи. Она
была столь высокой, что сливалась с неземными просторами и служила троном для ветров
под звездами. Блеск гор еще издали возбуждал наше любопытство и восхищение,
особенно когда солнце, освещавшее их, заиграло огнями на кристаллах, из которых
состояли горные породы. Вид был настолько восхитительным, что никто не мог оторвать
глаз от этой игры цветов. Но до того как мы приблизились достаточно, чтобы разглядеть
это хрустальное чудо, начался дождь и наверху мы увидели... Скалы были голы и
безжизненны, воды лились сверху, вздымая белую, как снег, пену, разбрызгиваясь и
искрясь, как молнии, под лучами солнца. Наслаждаясь великолепными видами,
зрелищами... перемешанными... сияло и блестело... в водах и спокойствие... день или
погода мы решили исследовать эти удивительные чудеса природы, расстилавшиеся перед
нами у подножия гор. Благо, нам не преграждали путь ни леса, ни реки. Но, подойдя
вплотную к горам, мы не нашли прохода в глубь этих Альп и Пиренеев Бразилии. После
такого разочарования нас охватила непонятная грусть.
Мы почувствовали себя разбитыми и попытались на следующий день вернуться по
своим же следам. Но тут один из наших негров, собиравших хворост, спугнул белого
оленя и случайно обнаружил дорогу, проходящую между двумя горами. Все было похоже
на то, что проложил ее человек, а не возникла она сама по себе. Это открытие было для
нас очень кстати, и мы двинулись вверх по этому пути. Но вскоре на дороге обнаружился
огромный валун, который, судя по всему, упал и разворотил когда-то давно то, что было
мостовой. Добрых три часа поднимались мы по этой древней дороге, зачарованные
кристаллами, которые там на скалах сверкали и играли всеми красками радуги. На
вершине мы сделали привал.
Отсюда, насколько хватало глаз, перед нами открывалась великолепная и
восхитительная панорама. На расстоянии примерно в милю мы увидели большой город,
своим масштабом и внешним видом напоминавший дворцовые ансамбли, в частности
Бразилии. Мы тотчас ста-
ли спускаться по дороге вниз в долину, но с большой предосторожностью.." а для
этого собирались выслать вперед разведывательный отряд, чтобы он по характеру
местности и дыму мог бы сообщить о близости города.
Мы прождали два дня, сомневаясь, посылать ли разведчиков, но в конце концов,
дождавшись рассвета, вошли туда все вместе, мучаясь в догадках, есть ли в городе люди.
И тут стало ясно, что город необитаем. Индеец из наших бандейрантес решился, после
двух дней колебаний, рискнуть и разведать путь; но он возвратился, ошеломив нас тем,
что. никого не встретил на своем пути и нигде не обнаружил следов человека. Это
сообщение так смутило нас, что теперь уже никому не верилось, что мы видели жилые
дома и здания. Итак, весь наш отряд отправился в путь за индейцем...
Теперь мы действительно убедились, что большой город необитаем. Мы приняли
решение - на рассвете вступить в него, имея наготове оружие на всякий случай. В
мертвый город мы вошли по единственной дороге, и ни* что нам не преградило путь.
Сюда мы входили через три высокие арки, средняя из которых была повыше двух
остальных. Под главной и самой массивной аркой мы увидели какие-то буквы, но не
смогли их скопировать из-за их большой высоты над землей.
Далее шла улица, по ширине, как три арки, тут и там были разбросаны дома,
массивные, скульптурные фасады которых уже почернели от времени. Отдельно в
сторонке... были надписи, открытые для обозрения, но трудные для восприятия. Казалось,
принадлежали они .не одной скульптуре, а многим, да и террасы их были открытыми и
без навесов; они были лишь в домах, но в некоторых был сожжен пол, другие -
вымощены плитами.
С чувством страха и беспокойства заходили мы в некоторые дома, но ни в одном не
нашли остатков обстат 1ювки или другого имущества, по которым можно было бы узнать
о людях, проживавших в них. Внутри домов было темно. В них едва мог проникать
слабый дневной свет, а когда своды отражали эхом нашу речь, то ужасал собственный
голос. Это был странный город, и шли мы по длинной улице, ведущей к красивой
площади, в центре которой находилась необычайно величественная колонна из черного
камня. А уже на ее вершине распо-, лягалась скульптура человека (не какого-нибудь бога
или полубога); одна его рука покоилась на бедре, друг гая, вытянутая вперед, указывала
на север. В каждом
углу этой площади стояли обелиски из того же черного камня, подобные тем,
которые имелись у римлян; теперь же они были сильно повреждены, и на них виднелись
следы молний.
По правую сторону площади располагалось величественное здание, которое было,
по-видимому, главным в городе и принадлежало могущественному властелину этого края;
за входом шел большой зал, но мы еще не пришли в себя, и лишь немногие из нас
решились войти... было там много... и образовывали нечто... и мы неожиданно
сталкивались... ему было трудно поднять это...
Стаи летучих мышей носились прямо перед нами и поднимали ужасающий шум.
Выбравшись на улицу, над главным входом мы заметили изображение юноши. Он был
вырезан из того же камня, стоял вполоборота, с голым торсом, в руке - щит. Голова была
увенчана лавровым венком, лицо было без бороды, а плечо обвивала лента, одеяние
распахнуто на талии. Под щитом удалось различить полустертые знаки:
По левую сторону площади находилось другое полностью разрушенное здание, но
оставшиеся руины говорили о том, что здесь, очевидно, был храм, ибо сохранился его
величественный фасад, а внутри стояли каменные нефы. Он занимал большое
пространство, и в его разрушенных залах осталось множество прекрасных предметов,
статуй, выполненных из камня, кресты различной формы и много других изделий,
перечислять которые здесь пришлось бы слишком долго.
За этим зданием большая часть города лежала полностью в развалинах,
погребенных под огромными массами земли или рассеченных ужасающими трещинами. И
в этом запустении не было ни травинки, ни кустика, ни деревца, ни какого-либо иного
признака жизни. Вокруг - только кучи камней: одни, предназначенные для строительства
и уже обработанные, другие - еще нет; из чего мы поняли... строительство...
продолжалось... трупы, которые... и часть этого несчастья... разрушенного, возможно,
каким-то землетрясением.
С одной стороны площади протекала очень спокойная
река, достаточно полноводная и широкая, с обширными, радующими глаз
берегами. Ширина ее составляла примерно ярдов тридцать, если не учитывать изгибы,
берега были чистыми и голыми - без деревьев или стволов, которые зачастую приносит
течение. Мы измерили ее глубину и определили впадины, которые достигали выше
тридцати ярдов в глубь. Поля за рекой сплошь заросли зеленью и цветами. Луга бьИпи
такими цветастыми, что, казалось, природа приложила все свои силы я умение, дабы
создать самые прекрасные сады Флоры. Мы в удивлении застывали и восхищались целым
рядом озер, вокруг которых рос дикий рис (который, кстати, и нам помог продержаться) и
кишмя кишели утки; но вот глубину их измерить вручную было уже невозможно.
Три дня мы шли вниз по реке, пока не наткнулись на такой бурный,
оглушительный и пенистый порог (ката-буна), что знаменитые истоки Нила не могли бы
стать большим препятствием на пути. Дальше от этого каскада река разливалась, словно
великий океан. Весь простор был полон полуостровами, покрытыми зеленью, с рощами
деревьев, то тут, то там, ... Здесь мы обнаружили... испытывая в этом необходимость.,,
разнообразие живности... много дичи, не пуганной охотниками.
На восточной стороне этого порога мы обнаружили различные подземные пустоты
и ужасяые пропасти и пытались канатами измерить их глубину; после многих попыток
стала понятна тщетность наших усилий. Но за разбитыми камнями мы нашли слитки
серебра, которые могли быть добыты в давно брошенных шахтах.
Некоторые пещеры были прикрыты каменными плитами с таинственными
значками. Вот они:
Кроме того, над портиком храма мы еще увидели и другие изображения:
На расстоянии пушечного выстрела от брошенного города располагалось
здание, похожее на загородный дом, фронтон которого тянулся на 250 футов. Он
окаймлялся большим навесом, с которого лестница из разноцветного камня, по-видимому,
вела в большую палату и оттуда уже в пятнадцать небольших комнаток, каждая из
которых была соединена с палатой общей дверью. В каждой комнатке находился
водопровод (фонтанчик)... с помощью которого воды собирались... в наружном дворике...
колоннады на юге... в форме прямоугольника и обработанная вручную, была увенчана
интригующими значками:
Итак, покидая это чудо, мы спустились к берегам реки в поисках золота, и
отчетливо увидели на поверхности почвы след, хорошо читаемый и обещающий большие
находки золота или серебра; мы лишь удивлялись, почему те, кто обитал здесь, покинули
эти места. Несмотря на наши тщательные поиски и большое усердие, в этих дебрях мы не
встретили ни одного человека, который мог бы поведать об этом печальном чуде
заброшенного города. А ведь его руины, статуи, да и весь облик свидетельствуют о его
прошлой населенности, богатстве и процветании. А теперь здесь обитали лишь ласточки,
крысы, летучие мыши да лисы, которые питались бесчисленными стаями куропаток и
гусей и оттого стали крупнее охотничьих собак пойнтеров. А крысы с короткими
хвостами скакали, как блохи, а не бегали, как обычно.
В этом месте мы расстались, и один из отрядов после девяти дней трудного
перехода увидел с берега большого залива, куда впадают реки, каноэ с белыми людьми,
имевшими длинные ниспадающие черные волосы и одетыми, как европейцы... выстрел из
ружья прозвучал как сигнал к... и они исчезли... У них были... косматые и дикие... их
волосы заплетены в косы и на них была одежда.
Один из членов отряда по имени Жуан Антонио нашел среди развалин дома
золотую монету округлой формы, по размеру большую, чем наша бразильская монета в
6.400 рейсов. На одной ее стороне был изображен коленопреклоненный юноша, на другой
- лук, корона и стрела. Мы сомневались, что найдем много таких монет
в заброшенном городе. Он был разрушен землетрясением, которое, по-видимому,
случилось внезапно и спасти или вынести драгоценности и деньги не было никакой
возможности. А для того, чтобы переворошить весь мусор, накопленный за столькие годы,
понадобилось бы очень мощное снаряжение.
Эти известия посланы Вашей чести из глубины провинции Байя с рек Пара-Раку и
Унья, и мы заверяем Вас, что об этом не будет никому и ни под каким предлогом
известно; мы также сообщаем, что те деревни пусты.и там нет лодок. Но я преподнес
Вашей чести прииск, который мы открыли, помня о Ваших великих заслугах.
Мы предполагаем, что один человек из нашего отряда в то же время пошел вперед
с совершенно другими намерениями... он может к большому вреду для Вашей чести
отказаться от своей бедности и использовать эти богатства для собственной выгоды. А
потому мы предприняли тщательные меры для подкупа тех индейцев, чтобы сорвать его
замыслы, а Вашей чести предоставить эти сокровища... найдут, на входах... плиты...
И здесь же приводятся загадочные и неизвестные символы. По-видимому, они
были выгравированы на больших камнях, закрывающих свод склепа или мавзолея, замки
и затворы которых бандейрас, несмотря на все усилия, не смогли сдвинуть или отворить".
Так заканчивается удивительная история о бандейрас из Минас-Жераис.
Читателя может поразить, как это поразило и меня, когда я увидел этот документ,
что из сорока одного знака не менее двадцати почти идентичны по форме буквам
греческого алфавита. В то же время два знака очень схожи с арабскими цифрами.
Совпадения эти удивительны, но я полагаю, отнюдь не случайны, если принять во
внимание взаимопроникновение древних средиземноморских культур и языков. Эти
загадочные надписи на плитах, обнаруженные в столь далеко отстоящих друг от друга
местах, как Тейлор и Бразильское нагорье, вероятно, являются самыми древними во всем
мире.
Тридцать лет спустя - 23 марта 1773 года - в архивах губернатора южной
бразильской провинции Сан-Паулу появляется запись о другом случайном открытии
мертвого города неизвестного возраста. Он был обнаружен в сертанах, или богом забытых
дебрях в районе реки Рио-Пекери. Комендант форта Игуатеми доложил губернатору в
Сан-Пауло, что некий рыбак, спрыгнув на песчаный берег Рио-Пекери, с тем, чтобы
насобирать диких лимонов и апельсинов, обнаружил большой камень необычной формы.
По его словам, он был похож на точильный камень или жернов. Поблизости были
развалины дома и древняя каменная стена. Комендант форта послал из гарнизона каноэ, с
сержантом и двумя солдатами, которые пробрались сквозь густой лес и обнаружили город
непонятного возраста.
"Этот древний город имеет правильную планировку и занимает большое
пространство. В нем есть улицы длиной в полмили. Город стоит на берегах двух рек и
окружен стеной. Рвы находятся между городом и стеной... мы раскопали еще два
удивительных жернова, когда устанавливали частокол. Вокруг лежат густые леса... у
стариков из окрестностей есть предание о том, что город, который здесь находится,
назывался Гайра". (Говорят, что эти рвы стали отличительной чертой городов
атлантического происхождения. - Автор).
Это донесение будет направлено в архивы губернатора Сан-Пауло. Солдаты
пытались пробиться сквозь непроходимые леса в поисках потомков тех народов, которые
жили в мертвом городе и, возможно, выжили. Посчастливилось ли им это сделать,
неизвестно; но следует сказать, что бородатые белые индейцы, упоминавшиеся в истории
1773 года, не являются альбиносами, и их же видел не далее как в 1932 году немецкий
миссионер, который странствовал по кромке неисследованных лесов Восточного Перу.
Несколько раз иезуитские миссионеры, в частности отец Хуан Лусеро, говорили о
встречах с белыми индейцами на берегах реки Рио-Уальягуа, притока мощной РиоМараньона,
или Амазонки. Немецкий миссионер не мог приблизиться к странным "белым
индейцам". Они были робкими, боязливыми и скрытными, встречались с лесными
индейцами у озера глубоко в лесу, где и совершали с ними товарообмен. Монах Хуан
Лусеро, услышавший о них в 1611 году, назвал их кур-верос ("пещерные люди") (исп.) и
сказал, что королем у них был потомок Инка Тупак Амару, ушедший с 40 000 перуанских
инков на восток далеко от Куско, через непроходимые леса, спасаясь от жестоких
испанских конкистадоров. Но этот монах, кажется, идентифицировал их с другой
загадочной белой расой Эль Гран Пай-тити (Великим Пайтити), которой правил КорольТигр
(Пайтити подразумевали "ягуар"). А управление своим
народом король осуществлял из "белого дома" на берегу большого озера. Это
очень спорный вопрос, и я остановлюсь поподробнее на загадке Пайтити в следующей
книге. Тупак захватил с собой и сокровища. О них прослышали две кастильские
враждующие банды в Перу, которые решили преследовать Тупака и его воинов. Банды
встретились, между ними произошла кровавая резня в лесу, и они почти все погибли, а
выживших прикончили индейцы чунчо. Отец Лусеро сказал, что он своими глазами видел
золотые пластины в форме полумесяца и ручных колец, принадлежавшие этой загадочной
народности.
Есть еще одно интересное и, может быть, не случайное совпадение - это знак
полумесяца среди надписей на памятниках в заброшенном бразильском доисторическом
городе.
Колония этих белых, бородатых индейцев, задолго до империи инков
располагавшаяся на острове, что на озере Титикака, была уничтожена доинкским вождем
Кари из Каллоаса, который пришел в Перу из древней Мексики.
Другой древний атлантический город посетил монах Педро Сьеза де Леон,
испанский солдат, умерший в 1560 году. Он назывался Гуэманага и располагается по сей
день на большой гряде. Сьеза был потрясен, насколько крупные здания были затронуты
разрушениями.
- Кто их построил? - спросил он у местных жителей.
- Белые бородатые люди, похожие на вас, испанцев, - ответил касик.
"Они пришли сюда задолго до того, как инки основали свое царство... Не похоже,
чтобы эти здания строили инки, потому что они квадратные- не длинные и не узкие. Мне
также сообщили, что определенные буквы были обнаружены на плитах этих зданий...
Индейцы также говорят о белых бородатых людях на острове озера Титикака". (Сьеза де
Леон).
Как известно путешественникам, аборигены и уроженцы Южной Америки
принадлежат к безбородой расе. Примечательно, что у одной из колоссальных камрн-ных
статуй, обнаруженных в загадочном мертвом городе Туауанако, все же имеется борода -
признак, присущий очень древней расе Южной Америки. Существовала она задолго до
прихода испанских конкистадоров.
Предоставим слово Сьеза де Леону:
"На большом болотистом острове на озере Титикака вождь Коллов сошелся в
безжалостном бою с белыми людьми, имевшими бороды (или бакенбарды), и перебил их
всех".
Уничтожение доколумбовой белой расы в Южной Америке произошло за столетие
до того, как первый Инка, император Солнца, правил в древних Кито и Куско. Возможно,
потомки этой белой империи существуют и поныне в затерянных участках девственной
Бразилии, в отдаленных, богатых золотом частях Анд у истоков Амазонки. И вот
представился шанс -• если, конечно, это был именно тот шанс, ухватившись за который
можно приблизиться к разгадке древней тайны, - пролить первый свет на загадку очень
древнего мира Америки.
В 1932 году, ожидая пароход "Грейс Л айн", идущий в порт Гуаякиль, в Эквадоре,
я повстречался с колумбийцем, уроженцем Меделины, который рассказал мне
удивительную историю затерянного мира. Его трясло от малярии, он был ужасно
истощен, но что более всего поразило меня в этом болезненном человеке, так это
остановившийся пристальный взгляд его налитых кровью глаз - такой взгляд бывает у
человека, который встретился с чем-то неизведанным и над ним довлели страх и тайны,
которые он когда-то познал. По словам моего собеседника, он был членом экспедиции,
организованной загадочным немецким доктором наук, скорее всего философских, из
Гамбурга. В 1926 или 1927 году экспе* диция покинула Обидос в Бразилии и направилась
в неизвестное место в бразильском сертано. По прошествии многих дней их каноэ
очутились выше по течению Рио-Негро, на пути к истокам Амазонки. Я подозреваю, что
эта экспедиция находилась где-то у неизвестных границ Северо-Западной Бразилии и
Южной Венесуэлы или в верховьях Ориноко. Человек из Меделины намеренно путался в
топографии, и на то были свои причины: здесь было найдено золото, причем много
золота! Он упомянул несколько названий индейских племен, диких и воинственных, на
территории к
...Закладка в соц.сетях
