Жанр: История
Древнерусская игра 1-3.
... не исключено, что через
несколько часов разведчик Травень увидит их паруса на Керженце. А значит,
придется просыпаться, залезать на сумасшедшего Харли и снова ломиться сквозь
мрачный ночной лес... Тяжкая, тяжкая жизнь! Беспокойная.
- Братки-и! - простонал я, страдая, из своего угла. Обидно: забыли про
меня, будто вовсе не я командир банды. Надо, пожалуй, проявить инициативу.
- Эй, хиппак! - сказал я, тяжело переворачиваясь на живот и подминая под
головой сено. - Ты мне вот что скажи: ты Гая лечил?
- Вестимо, лечил, - ответил Лито, обрадовавшись пробуждению начальства к
жизни.
- И что?
- К утру поздоровится... Сроком ходить ему не сметь, а тако все ладно,
без гноя.
- Ты мне мозги-то не взмучивай. Отвечай: сможет ли мой любимый боевик Гай
принимать участие в операции - или нет. Остальное меня не волнует.
Лито пожал плечами и сказал, что придется, наверное, обойтись без Гая.
Чудно: Травень в дозоре. Гай на больничном - и остаемся мы трое против целой
вражеской мафии. Плюс еще Метанка. Кстати - где она?
Разумеется, она тут же появилась - стоило мне о ней подумать, как из люка
высунулась чья-то белокурая головка. Во взгляде, проникавшем сквозь вконец
перепутавшиеся волосы, была явственно обозначена глобальная обида на весь
цивилизованный мир и на меня в частности. Демонстративно шмыгая носом,
ведьма выбралась наверх и уселась на краю люка, свесив ножки вниз. Солнечный
луч, пропихнувшийся сквозь щели в крыше, разогнав танцующую в воздухе пыль,
добрался до Метанки, вызолотил колкую прядь тонких волос и улегся на
покрасневшей от слез щеке. Ведьма изображала плохое настроение. Тоскливо ей,
бедненькой, живется.
- А ты чего вылезла, мать? - спросил я, по-прежнему ощущая себя панком. -
Видишь, тут чуваки базарят. Сгоняй лучше за пивком, а? Ужинать пора, а пива
нет...
- Сдохни, чмошник60, - огрызнулась Метанка. - Без тебя тошнит... - Она
нагнула голову и принялась ожесточенно выпутывать из шевелюры какие-то
стружки - скосив глаза и поминутно сдувая волосы, щекотавшие лоб.
- Терпеть не могу эту бабку, - простонала она вскоре. - Я ее точно
когда-нибудь околдую. Чтобы полотенцами не махала на живых существ. А что? -
я всякие плохие слова знаю, волшебные. Придете однажды на кухню, а там
вместо вашей Клюшки - жаба в переднике, или эта... черепашка-ниндзя...
- Клуха тебя по делам бранит, - спокойно сказал Лито. - Потому как ты
несть человек, ано наваждение. Едино слово: лихорадка. Стало бы, болезнь...
От тя народу горе одно.
- Так я ж дневная лихорадка, а не полуночная! - возмутилась ведьма. - От
полуденицы еще никто не умирал - ну, давление повысится, учащенное
сердцебиение, адреналиновая атака... Кроме бреда и галлюцинаций - абсолютно
никаких неприятных переживаний. А потом... - она кокетливо поправила локон у
щеки, - люди нас любят, особенно молодые. И медовуху пьют исключительно по
собственной воле.
- Вот я, например, нашу Метаночку очень люблю, - мрачно возник я из
своего сена. - Жить не умею без ее пояска, так тяжко мне с ним расставаться
- аж зубы ломит.
- А... а ты меня бери в жены, - вдруг отчетливо сказала Метанка. - И
поясок будет твоим - пожизненно. - Сказала и отвернулась.
Я чуть девственность не потерял от такого наезда. Ничего себе девушки
пошли в русских селеньях! На ночь глядя о таких вещах! Знает ведь, что у
меня слабое сердце. Честное слово, едва нашелся, что ответить.
- Ага, главное завоевание - это поясок. Вот здорово! Вещь крайне полезная
- на нем и удавиться можно, - радостно согласился я. - Только вот проблема:
у тебя ведь уже есть мальчик... Да-да, Рогволод Опорьевский, князь Посвист.
Тащи его в ЗАГС - княжной станешь!
- Не закон лихорадке мужества искати! - сказал Лито, и голос его слегка
дрогнул. - Век тебе, Метанка, быти в девках - и не един век! И потомствия от
себя не жди! Ты - нежить! Нейма тебя среди живых, внятно? Смирись и не
плачь! Ты - обманка, а не живая людина...
Я быстро посмотрел на Метанку - и со странным спокойствием осознал, что
лица у нее нет. Не было зеленого взгляда, спрятанного под волосами, не было
влажного мягкого рта - маленькое тело ведьмочки сделалось странно
прозрачным. Стало ясно, что это - всего лишь изображение на стене, плоское,
как рисунок на плакате.
Догадываюсь, что обо мне сейчас подумал читающий потомок. Ты совершенно
прав, потомок: пить - вредно. От такого количества перебродившего меда не
только прозрачные девушки - кровавые мальчики в глазах запрыгают. Чертики
разные из унитаза хлынут, веселые монстрики по занавескам... делириум
тременс.61
- Не-е, надо завершать с алкоголем, - выдохнул я и сморгнул. Правильно
сделал: в мозгу щелкнуло, и изображение Метанки снова приобрело прелестную
объемность. Лица, впрочем, действительно не было видно: она закрыла его
руками. Кончики побелевших пальцев торчали из волос и слегка дрожали.
- Не плачь, подруга, - произнес я жалостно. - Товарищ Лито шутит. У тебя
будут детки, и замуж ты выйдешь за иностранца.
Ведьма резко убрала ладони от покрасневшего мокрого личика.
- Это у него потомства не будет! Вот так! - зловеще зашептала она, блестя
глазами. - Вот когда я двину коленкой в промежность, он узнает, какая я
неживая! Слепышка зеленая! Импотент непарнокопытный...
- Ша! Опасись, парка, прозывати меня мерином! - жестко прошелестел Лито.
- Я с тобою ночи не ночевал, не тебе и судити меня! - С хрустом сломалась
рукоятка хлыстика в его руках: эльф обиделся по полной схеме. В мутных
глазах его возникла тупая злость. - Закуси свой змеий язык, навья дочка! А
инако...
- Ну-ну! - сказал я ужасно грозно. - Руки прочь от моей любимой девочки!
Найди себе подружку и ругайся с ней, а чужое не трожь. - Тут я выдержал
паузу и спросил абсолютно невзначай: - А что это ты, браток, из-за
"импотента непарнокопытного" так опечалился, а? - Тут я внимательно
посмотрел на Лито, перевел взгляд на ведьму и добавил: - По-моему, ничего
обидного... Медицинский термин.
- Иное слово реклось, - буркнул Лито и повернулся в профиль. - Кому любо,
когда мерином прокличут... Мерин - эво не человек, ано жеребец холощеный.
Такое слово в обиду идет.
- Да Сварог с тобой, парниша! - изумился я и, проигнорировав очередное
коматозное состояние, переживаемое слепым хиппи всякий раз при упоминании
этого табуированного имени, продолжил: - У тебя посторонние шумы в черепе.
Продуй ушные отверстия и не злись: никто тебя мерином не обижал. Метаночка и
слов-то таких не знает, правда?
Тут я тихонько прикрыл глаза и стал думать о личном, Итак, мы с Лито
по-разному слышим Метанку - каждому мерещится что-то свое. Похоже,
полуденичка разговаривает с нами не словами, а мыслями - причем эти мысли
оформляются в мозгу каждого слушателя на свой собственный лад... Слепой эльф
прав: моя подружка - всего лишь наваждение, глюк, цветная голограмма.
Однако... я чувствую, что у нее теплая кожа, и что пахнет от нее чем-то
кисло-медовым, и золотистые волосы щекотали мои губы, когда она сидела на
коленях в столовой... Заводная кукла? Биоробот-телепат? Да хоть китайская
летчица - мне-то что?! Главное, чтоб желания исполняла - правильно я мыслю,
господа-потомки?
- ...давно бы тебе гениталии оборвать, - донесся до меня фрагмент
очередного высказывания юной ведьмы. - Вот я скажу Мстиславу, он тебя
покарает! Слышь, Славка! - обратилась она непосредственно ко мне. - Я тебя
прошу, убей ты этого несчастного импотента, а? Ну просто нету моральных сил
наблюдать, как он мучается без женской любви... Прихлопни ты его из
сострадания!
Я тяжко покачал головой.
- Не могу. Во-первых, Лито мне друг и партнер. А во-вторых, я по
принципиальным соображениям не умею людей убивать: я - пацифист... Графа
Толстого читала?
- Ясный пень, читала, - с лету соврала Метанка и тут же спросила, кто
такой пацифист. Пришлось объяснить.
- Пацифист - это такой парень... он вовсе не импотент и не трезвенник.
Просто у него есть такая модная привычка - он... - тут я слегка замялся, -
он...
- Что, драться не умеет, да? Мышцы у него плохо накачаны? - услужливо
подсказала Метанка, радостно улыбаясь.
- Ну нет... Он очень здорово дерется! Кого хочешь вгонит в гро... то
есть, я хотел сказать: отправит в нокаут. Дело не в этом. Просто пацифист -
он... предпочитает заниматься любовью, а не войной!
Что ни говори, иногда я отменно формулирую мысли. Я гордо глянул на
ведьму и увидел, что она радостно покраснела - в травянистых глазах расцвело
беспредельное счастье.
- Слушай, Славка! - возбужденно и как-то таинственно произнесла она,
мягко отведя от лица светлые кудряшки и включив зеленый взгляд на полную
мощность. - А давай я тоже буду пацифист!
Она скользнула к моему сену... Воровато оглянувшись на слепого,
нахохлившегося в дальнем углу, мягко опустилась передо мной на колени и
тихонько провела ладошкой по подолу своего платья, словно оправляя его.
Через секунду я снова ощутил касание прохладных пальчиков и фруктовое
дыхание у самой щеки - Метанка склонила голову к моему мощному плечу и сонно
улыбнулась.
- Я сегодня пацифистка... Зачем нам воевать с этим Рогволодом? Вместо
войны есть занятия получше... - сладко прошептали мне в ухо, и я понял, что
Лито совсем не прав. Она живая - и даже слишком. Не могу сказать, что моя
крыша в тот момент совершенно съехала на затылок.62 Не успела - на помощь
пришел аскетичный эльф:
- Не мысли, девка, буди я не чую, что ты там твориши! - мрачно сказал он.
- Не трожи Славка - ему синочь потреба воевати, а не парок миловать!
- Да-да, - поспешно сказал я. - Ужасно занят сегодня, милая. Прости...
Первым делом - алыберы, а эмоции - потом. Сама понимаешь: бизнес... А тебе
пора к Рогволоду.
По стене мелькнула тень - колко блеснули зеленые глаза. Метанка вскочила
и отбежала к огромному чердачному окну - обеими руками распахнула тяжелые
створки - и замерла, обернувшись.
- Увидимся ночью на ягоднике! - звонко сказала она. - До начала операции
прошу не беспокоить. У меня тоже бизнес: к Рогволоду пора! - Легкое тело
откинулось чуть назад и через мгновение, качнувшись вниз, исчезло в
раскрытом окне.
Мне стало любопытно. Я даже встал на ноги и приблизился к окну. Осторожно
высунув голову, оценил Метанкины шансы на выживание. Земля темнела метрах в
десяти - что делать, высокий был сарай. Жаль, но ведьма этого не учла.
Многое случалось в моей жизни, но чтоб симпатичная герлочка из-за меня,
да с десятиметровой высоты - такое впервые. Вот что любовь делает с русской
женщиной... Благородные они все-таки существа, чувствительные. Даже жалко
ее, эту ведьмочку.
- Хоронить будем, али пусть так лежит? - поинтересовался я у Лито.
- Дабы схоронить, сперва прибить надоба, - ухмыльнулся Лито. - А она враз
уже за Вервятиной дорогой. Шибко летает, стерва. Стрелая, что твой Горлаш.
Поразительно, но трупика девочки внизу не виднелось - очевидно, стало
подводить зрение.
- И что, это у нее привычка такая - в окна выходить?
- А что ей буде? Крыльца распахнет - и пошла по ветру. - Слепец отбросил
в угол обломки хлыстика и прикрыл глаза. - Поговорки ходят, будя полуденицы
в потачек малых обрачаются... Сам не видал, а люди врут...
- Ага, - согласился я. - Метанки превращаются в птичек, марсиане насилуют
девушек, снежный человек выходит на тропу войны, а президент у нас - самый
всенародно избранный в Галактике. Это бесспорно.
Внизу оформились чьи-то шаги, а вскоре и Гнедан, пыхтя, вскарабкался по
лестнице. У него был огромный мешок, а в мешке тяжелое. Судя по всему,
внутри были утюги и старые примуса - предметы железные и дребезжащие. Рыжий
торжественно уселся на мешок верхом и размазал пот по лбу.
- Вота: будьмо в дело собиратися. Я орудие привлачил, кольчужки да
обережки. Разбирай, кому что любо.
Лито с энтузиазмом бросился к мешку и стал рыться там на пару с Гнеданом,
вытаскивая разнообразный металлический трэш. Я медленно приблизился и навис
над подчиненными, скрестив руки на груди.
- А Травень где? Где мой любимый боевик? Я скучаю по его благородной
неаполитанской физиономии.
- Травка поспешно устрался к устью Сольцы - следить за Рогволодом. Како
узрит алыбера, пустит к нам Горлаша с берестяным письмом, - обстоятельно
изложил Гнедан, между делом отнимая у слепого изящно заостренную железку с
костистой ручкой.
- Брось-ка, Лито! Есто мой меч, я его путем знаю! - прикрикнул он, но
Лито намертво вцепился в ножны, и между народом завязался конфликт.
Рассчитывая прекратить его в зародыше, я воспользовался личным авторитетом и
наложил на меч начальственную руку.
- Верни-ко мне. Славка, - обиженно попросил Гнедан. - Я долгое лезво
люблю! Тебе такой не с руки вертеть...
- Иста речь, мечишко-то буде мой, - перебил его эльф. - Саморучно на
рукоять вальяшки накладывал и кожею оплетал...
- Тэк-с, - лаконично сказал я, пробуя "лезво" большим пальцем. - Солидный
инструмент. - Вогнав меч в узорчатые ножны, я приложил его к бедру и модно
завязал на животе кожаные тесемки. Инструмент приятной тяжестью провис на
поясе, и я ощутил себя главным.
- Вопросы есть? - Я невзначай положил ладонь на рукоять. Вопросов не
стало - ребята немедля помирились.
- Надоба кожи-то кольчужной прикупить, - высказался Гнедан, разглядывая
одну из железных рубах. - О! Эта тебе, Мстиславка! - радостно добавил он,
обнаружив на ней ощутимую прореху в области груди.
- Разумеется, мне! - просиял я.
- Вестимо, тебе! Ты сам и раздобыл ея, твоего меча работа! - Гнедан
продел в разрыв загорелую руку и растопырил пальцы. - Съяли мы ея, родимую,
с побитого ушкуйника - помнишь, на смоляной-та ладье? Ну, да ведь ты теперь
ничего не помнишь... А сам того ушкуйника по самы рамена на лезво-то
насадил. Втроем истягивали меч из трупа...
Я невольно сглотнул, но тут же скромно улыбнулся. Надеюсь, сегодня не
придется никого насаживать "на лезво"... Хватит геройств - пора
остепениться. Мне уже не семнадцать лет!
Парни завершили процесс экипировки и уже смутно напоминали советских
хоккеистов... Я тоже, зажмурившись, просунул лысый череп в ворот грубой
неандертальской рубахи, заляпанной грязью - очевидно, из соображений
камуфляжа. Честно говоря, ткань была такой заскорузлой, что смеясь выдержала
бы попадание девятимиллиметровой стрелы - тут и кольчуга не нужна.
- Эгей, Славко, перенадевай сорочку! - вдруг иронично выкрикнул Гнедан,
который уже успел выбрать себе новый меч и теперь сосредоточенно тискал
обеими руками рукоятку. - Перенадевай-ко, браче, - сперва потреба кольчугу,
а оповерх нея уже сорочку... Смех един - все ты, видать, позабыл!
- Ты так не шути, коллега! - обиделся я. - Думаешь, я в детстве книжек не
читал? Картинки не изучал, да? Всю жизнь народные защитники отечества
доспехи на рубахи надевали - такая у нас национальная мода, понял? Как
сейчас помню: в чешуе как жар горя, тридцать три богатыря...
- Так то ж богатыри, - улыбнулся Гнедан. - А мы с тобой попроще будьмо -
воры... Намо не к лицу доспех-от выставлять, дабы жаром горел! Цепляй,
говорю, рубаху поверху - твое дело скромное, разбойливое!
Братва, и верно, приоделась именно так: из-под драных рубах светилось
местами рыжее металлическое плетение. Монстры рока, да и только. Подавив в
себе останки цивилизованного человека, я с замиранием желудка пролез в
холодную стальную рубаху. К счастью, железная футболка быстро нагрелась -
натянув сверху камуфляжную сорочку, я ощутил себя довольно сносно. Фигура
приблизилась, наконец, к идеалу мужественности - зафиксировав на поясе меч,
я удовлетворенно оценил сегодняшний свой прикид... и внезапно вздрогнул.
Пальцы босых ног, растопыренные веером, нахально напоминали о голопузом
прошлом - я нахмурился.
- Э... братки! А подбросьте-ка некую обувь! Сорок второй размер, и
посолиднее. Что у нас, рейнджеров, сегодня в моде - сапоги или ботинки?
Подчиненные разом развернули ко мне воинственные лица. Целую секунду они
напряженно молчали, медленно выпяливая глаза - наконец, раскаты варварского
хохота потрясли окрестность. Эти славянские свиньи стояли передо мной,
колебля выпяченные кольчужные животы, и просто захлебывались. Рожи у обоих
приобрели вишневый оттенок, и я решил, что пора класть руку на рукоять меча.
Стало заметно тише - парни однозначно смолкли. Я выжидательно склонил
голову набок и пошевелил пальцами правой ноги. Гнедан покосился на меч,
потом на мою ногу, подумал и сказал:
- Однако... немаем сапог-то. Эко слово - "сапоги"! А деньга насущна ли у
тебя, сапог спрашивать? Добрая обутка дороже коня стоит! С гривну, а то две!
Я напряженно шмыгнул носом и улыбнулся.
- Шутка, - сказал я. - Ха-ха! (И правда весело: сапоги захотел! Юмор
шутить решил!)
- Га-га! - вежливо хохотнул Гнедан и серьезно сказал: - Сапоги сымешь с
Рогволода, коли справим синочь дело.
Эффект моей шутки насчет сапог несколько смазала очередная выходка
слепого эльфа. Он вдруг напрягся, стиснул мое предплечье стальными пальцами
и дернулся к распахнутому окну.
- Чу! Крыла трещат! - заорал он, яростно вращая глазами. - Эво голубь!
Вестимо Горлаш, по шуму знаком!
Я даже прислушиваться не стал. Поверив Лито на слово, нахлобучил на
голову желтый помятый шлем и придал лицу выражение тупой решимости. Гнедан
был уже возле окна - ухватившись за косяк, рывком высунулся наружу,
вглядываясь...
- И вот, усталый и гордый, в трепете серых крыл, в голубых молниях
электронных волн, попискивая как беспроволочный телеграф и распространяя
вокруг колючий аромат свежих новостей - под крышу сарая ворвался Горлаш! Он
был молод и незаменим. Мы ловили его втроем, но скоростной птах радостно
увиливал от тяжелых кольчужных рукавиц, продолжая победно попискивать и
тащить за собой на нитке скрученный в трубочку клочок бересты - маленький и
долгожданный.
"ПРИБЫВ НА МЕСТО, ВИЖУ БОЙ" - вот и все, что было написано на этом
лоскутке. Четыре слова - Гнедан зачитал их трубным голосом, и я
почувствовал, что моему сердцу тесно в объятьях дырявой кольчуги. Мощно
взмахнув руками. Лито с нечеловеческим скрежетом выдернул из стены свой
страшный топор - и ногами вперед прыгнул в отверстие люка - только воздух
простонал и затрещала лестница. Я рванулся за ним - но Гнедан, охватив
руками стог сена кубометра в три, уже потащил всю эту ломко-травянистую гору
к окну и - низвергнул разом. Я понял идею! - сдавив в объятьях огромный
лохматый ворох, вылетел из окна по пояс и, согнувшись, метнул свою охапку
вниз. "Ну, сигай!" - заорал Гнедан, и, совершенно не подумав, я сиганул
вослед туче крутящихся травинок и навстречу облаку пыли, встающему от земли,
- свист, удар ветра и скрежет! Вынырнув из стога и раздавливая зубами все,
что набилось в рот, я поспешно отпрыгнул в сторону, освобождая Гнедану место
для приземления. Лошади оказались уже оседланными, и мне оставалось только
очутиться на рыжей спине хрипящего Харли... Страшно ругаясь. Лито нащупал
наконец ускользавшее стремя - и вслед за его мышастой кобылой мой рыжий
монстр привычно перемахнул через остатки изгороди.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.
ИЗ МРАЗИ В КНЯЗИ
Evadere ad auras - hiс opus, hoc labor est!
Vergilius63
Я всю жизнь считал, что командиры скачут впереди. Оказывается, это не
так: подчиненные обогнали меня, предоставив редкую возможность следить за
грязными крупами своих лошадей, мелькавших впереди на лесной дороге. Темнота
наваливалась всерьез - еще минута, и придется включать подфарники. Я
дергался на спине расходившегося Харли и думал о том, как мы сейчас
смотримся. Наверное, незабываемо: три копытных монстра в жесткой боевой
упряжи, а в седлах - какие-то бомжи в заплесневелых рубахах. Лито,
сотрясавшийся на звероподобной кобыле чуть впереди, повергал в ужас одним
своим видом - тяжкий дощатый щит, закрепленный на корме лошади, а также
первобытный топор, притянутый сзади к седлу, намекали, что их владелец -
парень неслабый и просто так, без повода, никого не обидит. Гнедан,
скакавший в голове процессии, и вовсе не проглядывал сквозь деревья - зато
динозавровый грохот копыт его лошади распугал, наверное, все живое в радиусе
трех километров.
Как уже было замечено, я нахожу некую прелесть в скачках. Харли дергал
головой очень забавно - очевидно, уздечка ему мешала, как, впрочем, и
непривычно тяжелое седло. Терпи, браток, - обломаем опорьевского
аристократика, я тебе корыто белоярого пшена поставлю пополам с коньяком...
До устья Сольцы было заметно дальше, чем до погоревшей резиденции князя
Всеволода - я уже устал считать ветки, норовившие ласково хлестнуть меня по
ошалелым глазам; сосенки сменялись елочками, а гонка все не кончалась.
Икнув от неожиданности, я рванул уздечку, задирая меринову голову на
себя, - Лито тормознул кобылу в трех метрах впереди - выбросив вверх толстую
железную руку в обрывках рубахи, обернул ко мне зеленое от эмоций лицо:
- Чую шумление обоку! Тамо, подесней поляны: оружный перестук и воински
зовы.
Я с трудом различил его слова - мой Харли, обиженный резким торможением,
привстал на задние лапы и прохрипел нецензурное. Бросив веревку, я горячо
обнял его за мускулистую шею - и остался-таки в седле. Чья-то рука ухватила
Харли за обслюнявленную железную скобку, закушенную в пасти, - Гнедан, уже
пеш, другой ладонью прихлопнул меринов храп и рычащим шепотом посоветовал не
шуметь.
- В четвертьпоприща отсель - река. Тамо и лодка наша укрыта, - услышал я
его радостный шепот. - Коли бьются еще, мыслю: не поздно мы прибыли.
Успеется дело!
- Ну, замполит, веди людей к реке. - Тяжело дыша, я наложил руководящую
ладонь на жесткое Гнеданово плечо. Мимо провизжал осколок, но никто не
пригнулся. В моем взгляде блеснула спокойная уверенность, так хорошо
знакомая рядовым бойцам батальона. - Каждому выдай по сто грамм.
Всех беспартийных - срочно в партию. Закрепись на берегу и держись до
первой звезды. Давай - одна нога вперед, другая назад!
Гнедан понимающе кивнул поцарапанным шлемом и бросился с дороги в
кустарник. Я поспешил за ним, предоставив Лито шанс самостоятельно привязать
лошадей. Бежать было сложнее, чем скакать - кольчуга нежно обнимала бедра,
мешая ритмично двигать ногами, а каска стала настойчиво съезжать на глаза.
Невольным движением руки я разорвал тесемку за ухом и позволил шлему
свалиться - ветер драматично засвистел в волосах, и жить стало легче.
Внезапно босые подошвы зачавкали по мокрому, и трава податливо заходила
под ногами - а прямо по курсу проявилась в сумерках затуманенная низина. Это
была река. Выцарапав из-под поваленного дерева узкую прогнившую лодчонку,
Гнедан гордо протянул мне весла.
- Вопрос не ко мне, - мягко сказал я, отводя руку с веслами. - Сегодня по
графику работает Лито.
Эльф немедля возник из зарослей и, послушно приняв весла, сиганул в
лодку. Плавсредство играючи накренилось, но решило пока не разваливаться, а
подождать, пока мы выберемся на середину реки. Напрасно надеялось: Лито
повел лодку вдоль самого берега - под связками мокрых корней, свешивавшихся
с берега в воду.
- И - р-раз! И - два-с! - сказал я, наслаждаясь поступательным движением
и, одновременно, как бы помогая Лито грести. - И - левой! И - правой! И -
три! И - четыре!
- Потьше, Славко, не шуми, - обернулся Гнедан, сидевший на носу и
напряженно наблюдавший местность. Он, натурально, нервничал - я заметил, как
дрожат его пальцы, осязавшие рукоять меча.
- И - пять... И - шесть... И - семь... - шепотом считал я, подмигивая
слепому. Тот не заметил, но улыбнулся. Он тоже сбросил с головы железный
капюшон и теперь поминутно оставлял весла, чтобы отвести волосы от лица. Я
вдруг удивился, как это слепец разбирает дорогу - но вспомнил, что
профессиональный эльф, да еще разбойник, должен знать свою реку наизусть.
И тут я заметил дым. Тоненький черный столбик поднимался слева по борту
на фоне темно-фиолетового неба. Не скрою: приятно было увидеть его раньше
глазастого Гнедана.
- О! - сказал я и поежился. - Если, скажем, дым вертикально стоит, это к
морозам. Скоро, скоро Новый год.
Гнедан, ясный пень, тут же засек эту деталь - и крепче охватил пальцами
несчастную рукоять.
- Ага! - звонко зашептал он. - И верно, дымина стоит! Напротив лошей
коряги бьются. Ты, Литка, сворачивай туда по старице, и выйдем сплыву на
кусты! Оттель и подивимся на дело... Ох зело ж дымит - взогневали, видать,
лодью!
Плавсредство нырнуло в гниловатую протоку, и мне пришлось буквально лечь
на дно, чтобы не задевать головой многочисленные бревна, перевесившиеся к
воде... Вокруг темнело не по дням, а по часам - близилась роскошная
украинская ночь.
- Исто гарью тянет, - пробормотал Лито, переводя дух и опуская весла. -
Смоляное древо гонится: ладья занялась, а то и две.
- Эх, хорошо горит! - позавидовал я, различив сквозь дым и туман острые
очертания ладьи, наполненной до краев желтым пламенем, игравшим сквозь
неплотно сшитые доски. В зареве виднелись черные точки в воде - чьи-то
головы и спины.
Вырулив из старого русла на большую воду, мы бросили весла - и "сплыву",
то есть, по-русски, по течению врезались в заросли, торчавшие прямо из воды
метрах в полуста от берега. Гнедан раздвигал их руками, а Лито
...Закладка в соц.сетях
