Жанр: Фантастика
Раз герой, два герой
...е... Сколько я ни
пытался вложить ему в голову, что в основе любого планирования должна лежать
заповедь
Не перемудри
, он так и не понял этой простой истины. А не поняв, не
нашел ничего лучшего, чем возненавидеть меня.
— Ну так в чем же заключался этот план? — спросил Хорин, отходя от камина.
— Первую часть я вычислил самостоятельно — набегами тварей затерроризировать
крестьян, одновременно вынудив тебя для их защиты рассредоточить войска по всей
провинции. А что должно было последовать дальше?
— Судя по тем сведеньям, что удалось добыть моей маленькой тайной службе,
— сказал наместник, — Уш заготовил для второго этапа даже не один, а несколько
вариантов, — видимо, в зависимости от того, подготовка к которому будет
развиваться успешнее.
— Например, — продолжил Гирис, отхлебнув пару глотков своего настоя. — Мне
неоднократно доносили о появлявшихся в деревнях людях: коробейниках, бродячих
жрецах и тому подобном люде — которые, выслушав сетования крестьян на
обрушившиеся на них напасти, начинали указывать им на то, что верховная власть
провинции, то есть, — седовласый слегка усмехнулся, — я, не уделяет их бедам
достаточного внимания. И наверняка скрывает при этом все происходящее от
императора.
— А разве ты докладывал Высокому Трону обо всем происходящем? — удивился
Хорин.
— Разумеется, мой мальчик, а как же иначе, — отозвался наместник. —
Неужели ты думаешь, что мои реляции — это единственный источник, из которого
император может черпать информацию о происходящем в провинции? Я лично
осведомлен о пяти людях, которые обязаны отсылать подобные рапорты официально,
догадываюсь о семи, которые пытаются делать это втайне от меня, и не имею ни
малейшего представления еще минимум о двух дюжинах им подобных. Это, — рот
наместника искривила мимолетная усмешка, — не считая бесчисленных кляуз,
которые Высокий Трон иногда находит забавным пересылать мне обратно, для
проведения соответствующего расследования
.
— И чего же хотели добиться в конечном счете от крестьян эти люди?
— Восстания, надо полагать, — безмятежно сказал наместник. — Крестьяне
мало чего стоят против легионеров в открытом бою, но перерезать горло спящему
может и женщина, и даже ребенок. А если не удастся ночью... что ж, все равно
четверо на одного в родной деревне — это куда лучше, чем десять тысяч против
одной, но в открытом поле, с каре и пушечной картечью.
— Мне пришлось распределить по мелким гарнизонам, — продолжил Гирис, — два
из трех имевшихся у меня легионов. — Случись все так, как планировал Уш, и их
оружие досталось бы мятежникам, а мне бы пришлось созывать дворянское ополчение
— насчет которого у Икрома тоже были далеко идущие намеренья — и просить помощи
у Высокого Трона. Помощи против подданных императора, требующих всего лишь
защитить их дома и жизни.
— А если бы восстания все же не произошло? — спросил Шах.
— Тогда бы Икром планомерно усиливал нажим, — сказал наместник. — Тварей
становилось бы все больше и больше... самых разных... кстати, в замке на
Пустоши, с хозяином которого вы так эффектно расправились, обнаружились очень
интересные записи.
— Откуда только Уш вообще выкопал это пугало? — поежился Хорин.
— Культ Саффора. Не слышали про такой? Ну да, — кивнул наместник, — он
ведь был разгромлен за пять лет до твоего, мой мальчик, рождения. А ваших
родных, молодой человек, полагаю, и вовсе не занимало, что творится за Большим
Бугром. Я-то помню хорошо... этот культ был на редкость мрачным. Человеческие
жертвоприношения, запрещенная некромантия... Кристалл Силы, который вы
уничтожили, был их главной святыней, бесследно пропавшей незадолго до того, как
отряды Инквизиции пошли на штурм храма. Уже тогда ходили слухи, что среди
приверженцев культа был кто-то из высокого дворянства, но, — наместник развел
руками, — никаких следов тогда найти не удалось, хотя искали очень старательно.
По прошествии лет, конечно, рвение поугасло, тем более что мы твердо знали, что
все Высшие Посвященные Саффора мертвы, а лишь они могли бы использовать
кристалл Силы с полной отдачей. Тот несчастный, которого видели вы, подчинил
себе едва ли десятую часть мощи Ишшаа — и, похоже, заплатил за это большей
частью своего разума.
— Впрочем, — добавил Гирис, — это была еще одна причина, по которой я
постарался раздавить это змеиное гнездо как можно быстрее... и основательнее.
Икром все же был редкостным для своих-то лет дураком, раз так и не сумел
понять, что есть Силы, с которыми лучше не иметь никаких, даже самых выгодных
дел... и вообще держаться подальше. Он возомнил, что сумеет направить их в
нужное ему русло... но не всякий, схвативший дракона за хвост, имеет основания
кричать, что поймал его...
— А дальше?
— Дальше окраинные деревни постепенно бы обезлюдели. Ослабли бы легионы,
понеся потери в бесконечных стычках с тварями. И в один прекрасный для Икрома
Уша момент несколько
верных слуг императора, видя неспособность наместника
справиться с возникшей угрозой
, — с видимым удовольствием процитировал
наместник, —
решились бы взять в свои руки всю полноту долга перед Высоким
Троном
. Это уже из письменного стола самого Икрома. Он, видно, в свободное от
заговора время развлекался таким образом — составлял воззвания к народу.
— А кто еще был замешан? — спросил Хорин.
— Многие, — вздохнул наместник. — На моем столе лежит свиток длиной уже
под сажень... и к нему все время добавляются новые имена. Теперь, когда
победитель определен, каждый спешит засвидетельствовать мне свою преданность...
и купить целость своей головы парой-тройкой других.
— Я вот другого не могу понять, — неожиданно сказал Шах. — Вы почти с
самого начал были в курсе всей этой истории... и спокойно смотрели, как ваш сын
сует голову в пасть дракону?
— Разумеется, я наблюдал за ним, — отозвался соул Дома Пенных Волн, —
издалека... но готовый вмешаться, буде возникнет необходимость. Моему мальчику,
— на этот раз улыбка наместника таила в себе оттенок печали, равно как и
ответная улыбка Хорина, — когда-нибудь все равно пришлось бы становиться
мужчиной... а я не вечен и не всегда смогу помочь ему из Великого Сонма. И ведь
согласитесь, молодой человек, все и впрямь обернулось к лучшему. Хорин увидел
новые земли...
— Угу. Запустенье.
— ...приобрел новых друзей.
— Но посылать его против черного колдуна!
— Мне очень нелегко далось это решение! — признался наместник. — Но мой
личный прорицатель клялся всем своим искусством, что моему сыну — равно как и
его спутнику — не суждено пасть в этой схватке. Он не подводил меня до сих пор,
и я, — вздохнул наместник, — все же решил рискнуть, хотя это и стоило мне
нескольких лишних седых волос.
— Сложнее, — продолжил он, — было определить, куда вы пропали после.
Икром, надо отдать ему должное, хорошо постарался, блокируя Хорина от
магических глаз.
— Тогда как же вы сумели нас найти?
— Было еще кое-что, — на этот раз улыбка наместника выглядела откровенно
лукавой, — о чем не подозревал Уш... и почти никто другой.
— И что же? — с любопытством спросил Шах.
— Ответ на этот вопрос, — медленно произнес наместник, отхлебывая
очередной глоток настоя, — находится у вас, молодой человек.
— У меня?!
— На шее, — улыбаясь, подсказал Гирис Лагорио. — На тоненькой золотой
цепочке. Шах густо покраснел.
— Любовь, — наставительно сказал наместник, — пусть даже столь мимолетная,
это очень великая сила. И нить, соединившая два любящих сердца, оказалась
достаточно прочна для моста, по которому смогли пройти две мушкетерские
манипулы.
— Пожалуй, — пробормотал Шах, поднимаясь из кресла. — Я лучше пойду.
— Идите-идите, молодой человек, — благожелательно кивнул наместник. — Вас
уже давно ждут.
— Ну что, — весело осведомился Шон. — Соскучился по родному Запустенью, а,
малыш?
— Ага, — кивнул Шах, вертя головой. — Вроде того.
Он с удивлением обнаружил, что и впрямь соскучился по толчее на узеньких —
и, само собой, немощеных — улочках, толпам людей и нелюди... особенно
последних, которых в Забугорной почти что и не попадалось ему на глаза...
разноязыкому говору, воплям и грохоту, доносящемуся из распахнутых и
болтающихся на последней петле дверей ближайшей таверны.
— Дома, — сказал герой, расправляя плечи, — оно все же как-то привычнее.
Даже небо, и то... к земле ближе, что ли. Да и остальное... цвета там всякие...
звуки...
— Гляди, — сказал Шон, вытягивая шею, — толпа собирается. И уже кого-то
несут.
Толпа, впрочем, и впрямь едва начала собираться — в ней можно было
насчитать голов двести от силы, а потому Шах, потратив пять минут и раздав три
дюжины тумаков, сумел пробиться в первый ряд, отделавшись всего-навсего
порванным на локте рукавом.
— Чего стряслось-то? — спросил он у стоящего рядом худощавого парня. Судя
по затейливой, вишневого цвета шапчонке с белым пером и судорожно сжимаемой в
руках лютне, тот имел счастье принадлежать к малопочтенному цеху трубадуров.
— Гы, — отозвался тот. — Много чего. Сортир видишь?
— Ну. — Шах оглядел указанный предмет, находящийся, правда, в несколько
непривычном — горизонтальном — положении в сажени от выгребной ямы, над
которой, по всей видимости, он был воздвигнут по первоначальному проекту.
Вокруг ямы стояли четверо с длинными баграми в руках, которыми они старательно
пытались подцепить нечто в глубине вышеупомянутой ямы. Получалось это у них не
очень успешно, поскольку орудовать им приходилось одной рукой — второй они
старательно зажимали носы.
— В етом самом сортире... — Трубадур на миг отвлекся, быстро развернувшись
назад, и со словами
куцы прешь, зараза!
ловко двинул стоящего за ним толстяка
в пекарском колпаке локтем в переносицу.
— Так вот, — продолжил он, поворачиваясь обратно к Шаху. — В етом самом
сортире четверть часа назад ма-гичка... во-он та, рыжая, в синем платье...
уронила, сам понимаш куда, какой-то очень нужный ей амулет. За который
немедленно, не сходя... ну, или почти не сходя с места, пообещала целых
пятнадцать сребреников.
— Большие деньги.
— Для кого как. Во всяком случае желающие нырнуть за них в дерьмо
отыскались немедля. Двое. — Трубадур желчно усмехнулся. — Одного уже унесли...
вполне бездыханного, а второго как раз пытаются подцепить баграми.
— А этот? — Шах указал на неподвижно лежащее у забора тело.
— Этот пытался вытащить первых двух, — пояснил трубадур. — Ну и... тоже
того. Правда, про него магичка сказала, что еще может оклематься.
— Что-то не нравится мне здесь, — неожиданно сказал Шон, глядя на яму —
Даже не могу толком сказать что, но не нравится.
— Может, запах? — шепотом предположил Шах.
— Издеваешься, да? — обернулся к нему Шон. — Да, обычных запахов я не
чувствую, зато вот запах неприятностей улавливать не разучился. Так что на
твоем месте...
— Прочь! — неожиданно завизжала магичка. — Прочь оттуда!
Четверка у ямы, мгновенно побросав багры, бросилась наутек. Шах вместе с
трубадуром попытались было последовать их примеру, но задние ряды либо не
расслышали вопль магички, либо не восприняли его всерьез и продолжали напирать.
Шах попытался было вскарабкаться на голову возвышавшегося перед ним орка — и в
этот момент за его спиной гулко ухнуло.
Оглянувшись, герой увидел, как из ямы медленно, словно во сне, взмывает
ввысь фонтан самого что ни на есть натурального дерьма, на несколько мгновений
зависает самую малость повыше крыш соседних домов, а затем все так же медленно
начинает разлетаться в стороны.
—Не-е-т!
Все, что успел сделать юный герой, — это упасть на колени и, согнувшись,
прикрыть руками голову. В следующее мгновение вокруг начали раздаваться звучные
хлопки.
Один из этих хлопков прозвучал прямо перед героем. К счастью, за ним не
последовала волна разлетающихся брызг, но вот испускаемый аромат...
— Ну что, малыш, — насмешливо сказал Шон, дождавшись окончания дерьмопада.
— Говоришь, цвета всякие, звуки... а как насчет запахов?
— Да пошел ты, — отозвался Шах, тоскливо глядя на остатки собственного
завтрака.
Глава 12. ЧУЖОЕ ТЕЛО - ПОТЕМКИ
Пожалуй, за всю свою пятивековую историю королевский замок Крапок не видел
такого количества героев одновременно.
Скорее всего, он не видел их и порознь. Короли Мха, равно как и их соседи,
героев нe жаловали и обращались к ним только в тех случаях, когда дело
становилось не просто плохо, а уж совсем злопаскудно. Всей своей голой душой
Шон предчувствовал, что нынешний случай как раз из таких. Похоже, что-то
подобное чувствовал и Шах, который придержал своего вороного и, повернувшись к
Шону, в пятый раз за последний час спросил:
— Как ты думаешь, зачем королю понадобились герои?
— Не знаю! — заорал Шон так, что несколько собак, уныло тащившихся за
крестьянскими телегами, мигом порскнули в придорожные кусты. — Я еще не король
Руфнер.
— Потише, — испуганно прошептал Шах, заметив, что на них начали
оглядываться. — И так всех собак распугал.
— Не дрожи, малыш. — Шон покровительственно улыбнулся Шаху и похлопал по
продолговатому свертку, болтавшемуся поперек седла его кобылы.
— Я ведь не зря прихватил этого дохляка. Вот как думаешь, зачем он нам?
— Чтобы загнать городскому знахарю? — предположил Шах.
— Не только, — усмехнулся Шон. — А еще и потому, что если в городских
воротах до сих пор проверяют на магию, — а когда я был тут в последний раз, они
этим занимались, — то никто из стражников не станет искать какого-то призрака,
увидев отличного упыря.
— Так ведь он мертвый, — возразил Шах.
— Так ведь и я-то тоже не живой.
На этот аргумент Шаху ответить было нечего, и следующие пять минут они
проехали молча.
— И все-таки, — снова начал Шах, — зачем королю Руфнеру...
Шон открыл рот и приготовился набрать побольше воздуха, в очередной раз
забыв, что ему это делать вовсе не обязательно.
— Я хотел спросить, — поспешно добавил Шах, — что ты сам думаешь по этому
поводу?
Шон медленно выпустил сквозь зубы заготовленный для вопля воздух.
— Ничего.
— Но...
— Послушай, малыш. — Шон пришпорил свою кобылу, и она оказалась вровень с
вороным Шаха. — Я никогда не занимался гаданием и не советую тебе начинать.
Случиться могло все. У короля могли свистнуть лучший брильянт из короны, его
любовница могла сбежать с бродячим магом, пролетавший мимо дракон мог нагадить
на обеденный стол, наконец, у короля мог просто воспалиться желчный пузырь, и
он решил сделать бяку кому-нибудь из соседей. Я лично предпочитаю не ломать над
всем этим голову, тем более что мы уже почти приехали.
Он махнул рукой в сторону городских ворот, перед которыми скучилась масса
повозок, окруженная средних размеров толпой.
Судя по этой толпе, тот жалкий ручеек, которому дозволяли течь бдительные
стражи, не соответствовал ни пропускной способности самих ворот, ни количеству
желающих покинуть город или проникнуть в него.
— Шон?
— Чего?
— Но ведь мы до вечера в город не попадем?
Шон тяжело вздохнул.
— Если ты собрался ждать, пока нас пропустят, то мы и до утра в город не
попадем, — отозвался он. — Ворота на ночь запирают.
— А что же нам делать? — спросил Шах. Шон вздохнул еще раз.
— Делай как я, — скомандовал он, пришпоривая кобылу и заорал: — Прочь с
дороги, олухи!
Хотя у Шаха явно недоставало как запаса ругательств, так и сноровки лупить
рукоятью меча по головам окружающих, героям все же удалось пробиться к воротам
за каких-то десять минут. Достаточно неплохой результат для начинающего.
— Стоять!
Шах с удивлением поглядел на опущенную решетку, оглянулся на подпирающую
сзади толпу и совсем было собрался спросить, а куда они могут двинуться, но в
последний момент передумал. Как показывал его небольшой опыт, стражники намного
чувствительнее других людей относятся к намекам на свой истинный умственный
уровень.
— Кто такие?
— Герой, — гордо заявил Шах. — По приглашению вашего короля.
Лица у стражников по ту сторону решетки разочарованно вытянулись.
— А как же по... — начал один из них.
— Заткнись, — скомандовал начальник воротной стражи, выделявшийся среди
своих подчиненных самым засаленным доспехом.
— Товар везете?
— Нет.
— А это что? — Начальник стражи осторожно просунул копье сквозь решетку и
попытался дотянуться до тюка с упырем.
— Ах, это... — Шах дернул за край тюка. — Это...
— Талисман, — подсказал Шон.
— Талисман, — послушно повторил Шах.
В этот момент тюк вроде бы сам по себе развязался и из него вывалилась
зеленая голова, в пасти которой неприятно поблескивали длинные острые клыки.
— Талисман?! — не веря своим ушам, переспросил стражник.
Шах злобно покосился на Шона, который от смеха едва не вываливался из
седла.
— А вы разве никогда не слышали об упырьих талисманах? — осведомился он. —
Самое лучшее средство от кровососов — это талисман из упыря. Куда надежнее
чеснока.
— Охотно верю, — мрачно заметил стражник. — От комаров он тоже помогает?
— Сержант, а как же пош...
— Заткнись! — рявкнул сержант.
— Но по...
— Заткнись, я сказал!
— На самом деле, — сказал Шах, — он мне не очень-то и нужен. Так что если
за эту тварь надо еще и платить, я лучше брошу его прямо здесь.
— А это мысль, — сержант, осклабившись, поглядел на толпу за спиной Шаха.
— Это здорово облегчило бы нам работу.
— Сержант...
— Если ты сейчас же не заткнешься, — взревел сержант, — то весь следующий
месяц не вылезешь из ночных дежурств.
— Я только хотел сказать, сержант, — промямлил стражник. — Про этих тварей
говорят, что они могут ожить.
— Может, — подтвердил Шах. — А может и не ожить.
Сержант злобно посмотрел на Шаха и длинно, замысловато выругался. Шон
вслушивался в его речь с искренним наслаждением, одобрительно кивая в особо
удачных местах, коих, по его мнению, набралось не меньше пяти.
— ...и твоего коня, — закончил сержант. — Орк с тобой, проезжай.
Пронзительно заскрипела решетка, и Шах, старательно пригнувшись, въехал в
славный город Дампингс — столицу не менее славного королевства Мох. Историки,
описывающие сей легендарный миг, почему-то всегда забывали добавить, что слава
эта в те далекие времена была преимущественно дурная.
— Ну и куда теперь? — поинтересовался Шах, натягивая поводья, чтобы
избежать водопада помоев с третьего этажа.
— В замок, — твердо сказал Шон. — И чем скорее, тем лучше. Хоть я запахов
и не слышу, но глазам тоже неприятно. Берлога у огра и то почище, чем этот
город.
Однако сказать это было намного легче, чем сделать. Хотя королевский замок
возвышался над городом на полтораста саженей и видно его было практически из
любой точки Дампингса, существовало одно немаловажное
но
. В отличие от прочих
городов Дампингс строился по специальному проекту, а главной задачей
мага-арихитектора было как можно более затруднить путь от внешних стен до
королевского замка. Задачу эту архитектор выполнил с блеском, вложив в ее
решение как свой опыт и свою магию, так и немалый запас садизма. Ни одна из
улочек Дампингса не вела решительно никуда. Они петляли, словно пьяная
сороконожка, ныряли под мосты, скручивались в петли, заканчивались тупиками и в
конце концов утыкались прямиком в городскую стену.
— Я где-то читал... — неуверенно начал Шах после того, как они в пятый раз
очутились у стены.
— Ну? — простонал Шон.
— Что для того, чтобы выйти из лабиринта, надо все время держаться
какой-нибудь одной стороны. Левой там или правой. Главное — все время
сворачивать в одну сторону.
— И это ты говоришь мне, исходившему сотни лабиринтов и подземелий!?
Шон посмотрел на солнце, которое уже давно перевалило через зенит и теперь
медленно приближалось к горизонту.
— А впрочем, давай попробуем, — согласился он. — Но если не получится,
то...
— То что?
Шон безмятежно улыбнулся.
— То я испытаю свой личный метод. А потом сравним результаты.
Через пять минут герои выяснили, что принцип одной стороны тоже был
известен создателю Дампингса. Восемь поворотов налево вывели их прямиком на
городскую свалку.
— Не понимаю, — просипел Шах, старательно зажимая нос. — Почему они не
могли устроить ее за городской стеной?
— Тогда им надо было бы скидываться на золотарей, — отозвался Шон, с
интересом изучавший огромный холм, поверхность которого пузырилась, вздувалась,
опадала, перекатывалась волнами — одним словом, жила своей собственной и весьма
активной жизнью.
— Но... но ведь там кто-то есть.
Шон слез с кобылы и начал распутывать веревку, которой был приторочен тюк
с упырем.
— Я даже думаю, что там много кто есть.
Из-под шевелящейся поверхности выхлестнулось длинное розовое щупальце,
пошарило вокруг и с чавканьем всосалось обратно. Шах побледнел.
— Нас это как раз устраивает.
Шон закончил распеленывать труп и, размахнувшись, зашвырнул упыря на самый
верх свалки. Труп мягко шлепнулся на кучу нечистот, вызвав у ее обитателей
приступ бурной активности.
Шах судорожно сглотнул подступивший к горлу завтрак и отвернулся. Когда он
взглянул на свалку вновь, никаких следов упыря уже не наблюдалось.
— То, что надо, — одобрительно заметил Шон. — А теперь смотри и учись,
пока я... тьфу, пока я есть.
Личный метод Шона оказался крайне прост. Около первого более-менее целого
дома он остановил кобылу, спрыгнул и спокойно прошел сквозь запертую дверь
внутрь. Изнутри донеслись грохот, лязг, треск, вопли, чье-то завывание и снова
грохот, словно в дом ворвалась банда гоблинов. На всякий случай Шах зажмурился.
Постепенно вопли затихли. Тогда Шах осторожно приоткрыл один глаз и сделал это
именно в тот момент, когда сквозь запертые ставни второго этажа вылетел некто в
ночной сорочке до пят и вязаном колпаке. С жалобным
ой
он приземлился в грязь
прямо перед копытами Шахова жеребца и замер.
— Простите, — начал Шах. — Не будете ли вы столь любезны...
— Скажи ему, — распорядился Шон, высунувшись из окна, — что если он не
проведет тебя к королевскому замку, ты ему обрежешь ноги по самую шею.
В отличие от городских ворота, ведущие во двор королевского замка, были
распахнуты настежь.
Однако вряд ли это зрелище можно было назвать приветливым. Дело в том, что
по обеим сторонам ворот выстроились колья, с которых на въезжающих угрюмо
пялилась дюжина голов без всяких признаков тела. Судя по развевавшимся на ветру
длинным белым бородам, головы когда-то принадлежали магам.
— Ну и ну. Круто.
— Как ты думаешь, за что их? — спросил Шах. Шон пожал плечами.
— Понятия не имею. Но держу пари на собственную могилу — то, зачем нас
сюда зазвали, имеет к этим головам самое прямое касательство.
— А з-за...
— Двенадцать голов, — продолжал рассуждать Шон. — Это все королевские
маги, считая подмастерий. Чтобы король Руфнер разгневался настолько, что не
побоялся испортить отношения с Гильдией Колдунов... Да, малыш, дельце начинает
попахивать. Может, повернем, пока не поздно?
— Ты думаешь...
— Эти двенадцать голов, — желчно усмехнулся Шон, — король Руфнер выставил
здесь не для украшения. Это намек для олухов типа тебя: не справитесь — с вами
то же будет.
Шах закусил губу и из-за всех сил сжал поводья.
— Плевать. Вперед.
— Тебе решать. — Шон пришпорил рыжую кобылу, и кованые копыта звонко
зацокали по брусчатке королевского замка Крапок.
Первым, на кого они наткнулись во дворе замка, был герой.
Он, правда, успел выскочить из-под копыт адской кобылы, но забрызгать его
все равно успели от сапог до бороды.
— Ты! — взревел герой разъяренным медведем. — Ты!
— Старый Торфин Сокрушитель Черепов, &md
...Закладка в соц.сетях
