Жанр: Фантастика
Раз герой, два герой
...дела себе под потолком, моргала глазищами... Где же это было-то... ну и
почерк же у меня... Так вот, мне это быстро надоело, и я пошел...
— Бить морду?
— Для этого нужно было сначала найти эту самую морду. Я пошел в библиотеку
и попросил у служителя все, где только упоминалось слово портал. — Хорин на миг
прекратил перелистывать страницы и, подняв голову, печально улыбнулся. —
Клянусь Великим Сонмом, я не думал, что он привезет мне тележку. Фолианты,
свитки, рукописи... слой пыли на некоторых, должно быть, помнил еще проректора
Гуррика.
—И?
— И на второй день поисков я наткнулся на одно маленькое заклинание. Очень
старое... и очень простое. Такое, что оказалось по силам даже мне. Я переписал
его в эту самую книжку... вот оно!
— Почерк у тебя и в самом деле не очень, — сказал Шах, глядя на густо
покрытую знаками страничку. На привычные ему руны это не походило и вообще
выглядело так, словно кто-то окунул горсть мелких червей в смесь гоблинской
спотыкаловки с тушью, а потом высыпал их на лист... и быстро захлопнул книжицу.
— Учитель каллиграфии выражался куда более затейливо. Поступь безголовой
курицы была одним из самых мягких эпитетов, которые он посвящал моим работам.
— Ну так и чего это твое заклинание делает?
— Оно дает след, — с довольным видом произнес Хорин, — по которому можно
легко пройти до того места, откуда был открыт портал. Главное, чтобы эфирный
отпечаток оказался достаточно свежим.
— Так чего ты тут языком зря треплешь? — забеспокоился Шах. — Давай,
колдуй... пока этот самый отпечаток не улетучился к орку!
— Достаточно свежий, это значит — не больше двух-трех часов, — пояснил
имперец.
— А-а-а, — облегченно вздохнул Шах. — Так бы сразу и говорил.
— И вот, — продолжил Хорин, — когда тот пакостник в очередной раз открыл
свой портал...
— Ты наконец набил ему морду?
— Нет, моя месть была несколько более изощренной, — осклабился имперец. —
Я купил свиток... потратил все свои карманные деньги на месяц вперед, но оно
того стоило... полдня убил на то, чтобы вписать туда нужные мне переменные... и
как только ко мне свалилась очередная крыса, я открыл свой портал. Один его
конец был в комнате этого шутника, под самым потолком, а второй...
— В выгребной яме?
— К моему глубочайшему сожалению, в лицее не было выгребных ям. Пришлось
довольствоваться бочкой у водостока. Правда, — озорно сверкнул глазами Хорин, —
я предварительно уронил в нее пару пакетиков, позаимствованных у нашего учителя
алхимии... ну и еще кое-что, хотя балансировать на ее краю со спущенными
штанами было весьма неудобно.
— Учись, малыш, — наставительно заметил Шон. — Уж в чем-чем, а в хорошей
мсте имперцы толк знают.
— Я мстю, — пробормотал Шах, — и мстя моя страшна.
В первый раз Шах решил, что красная вспышка над холмом ему просто
привиделась.
Они шли — точнее, брели, уныло переставляя ноги, — по следу портала уже
третий день, а вокруг них привольно раскинулась унылая серость Пустоши. Сколько
хватало глаз... камни, камни и не отличимая от них земля.
Пустошь не была обозначена на официальных имперских картах. Точнее, была —
на ее месте были обозначены целых три нома, с деревнями, дорогами, храмами, с
виду ничем ни отличавшимися от остальных сорока девяти, составлявших в сумме
провинцию Ралыптер. Реальности соответствовала лишь казначейская карта —
имперские мытари были людьми практичными и не пытались собрать налоги с
десятков верст безжизненной пустыни.
Когда-то жизнь здесь, конечно, была — об этом молчаливо свидетельствовали
полузанесенные мелкой серой пылью развалины... и мумии. Они во множестве
попадались путникам — облаченные в доспехи имперских легионов или в шипастый
панцирь с желтой насечкой, поодиночке и целыми подразделениями. Их не тронули
стервятники и не скрыла трава — они сражались и умирали за землю, которая была
уже мертва.
— Это вошло в летописи под именем Некромансерских войн. — Хорин яростно
потряс опустевшую фляжку. — До них в Империи не было своих Мастеров Смерти. Не
очень-то жалуют их и сейчас, но в штат каждого легиона входит некрос с двумя
послушниками.
— Как же
не было
, — сказал Шах, разламывая лепешку, — когда ты сам
рассказывал, что три четверти всех ваших строительных чудес сооружали
посмертные каторжане.
— Это другое. — Хорин отрицательно мотнул головой. — Спасибо, ешь сам.
Меня эта сухомятка уже достала.
— Как хочешь, — заметил Шах, впиваясь в лепешку, словно оголодавший
вампир. — Наше дело предложить...
— Поднять из могилы свежий труп, особенно если часть ритуала была
проделана еще до смерти, — это просто. На такое способны даже деревенские
знахари, понятия не имеющие о настоящем Искусстве. Настоящая, подлинная
Некромантия... это Бездна, в которую мало кто захочет начать спуск по доброй
воле.
— Ты-то откуда знаешь? — Шах озабоченно встряхнул собственную флягу. —
Эрти Маррум, если мы до вечера не найдем воды, то с утра развернемся и потопаем
обратно. Не знаю, как ты, а мне пока что не хочется присоединяться к парням
вдоль дороги.
— Во-первых, — улыбнулся Хорин, — ты не совсем правильно употребил это
выражение Старой Речи. Грушш Маррум — это действительно пожелание... хм,
совершить акт однополой любви с помощью бороды. Я, правда, плохо представляю
себе ход подобного процесса, ну да гномам виднее. Но вот
Эрти
ты в данном
выражении употребляешь зря. Видишь ли, в Старой Речи значение слова меняется в
зависимости сочетания достаточно сильно, а потому, хотя само по себе оно и
значит
облизать
, но в связке с
марр
, Да еще с повелительным
ум
, будет
означать нечто вроде призыва
пролизать шахту сквозь скалу
. Я как-то
сомневаюсь, — закончил имперец, — что ты хотел высказать именно такое
пожелание. Скорее уж ты имел в виду выражение Эрти ит Арруш, что можно
приблизительно перевести, как...
— Ну тогда просто ктрегуруп, — пожал плечами Шах. — А что во-вторых?
— Во-вторых, я, хотя тебе, возможно, будет нелегко в это поверить, и в
самом деле представляю, что такое истинная Некромантия.
— Да ну? Неужели?
— Один из моих не столь уж далеких предков, — холодно сказал Хорин, — был
Мастером Смерти Восемнадцатого Неудержимого.
— Это еще кто?
— Не кто, а что. Его Императорского Величества Восемнадцатый Неудержимый
Тяжелой Инфантерии Легион. Бандж Лагорио служил в нем, когда начался Мятеж
Ин-льи... который, впрочем, очень быстро превратился в обычное крестьянское
восстание, когда самих ин-льи и среди верхушки мятежников была едва ли
половина.
— И?
— Когда мне было двенадцать, — медленно проговорил Хорин, — я нашел в
библиотеке Дома его дневники. И начал читать... д-дурак. Шесть толстых
тетрадей... с кожаным переплетом... я прочел их все. А потом отцу пришлось
срочно выписывать из столицы душеисцелителя, потому что от моих ночных воплей
просыпалось ползамка.
— Но это еще не повод для гордости, — насмешливо сказал Шах. — У нас в
Запустенье любой гоблин поведает тебе такие ужасы, что ты и днем от собственной
тени шарахаться будешь — и все лишь за кружку спотыкаловки.
— Дворянин Империи... — начал было Хорин, опуская руку на эфес, но Шах уже
не слушал его.
— Ты видел? — крикнул он, показывая рукой куда-то вперед. — Видел?
—Что?
— Красное... вон над тем холмом. Смотри, опять!
— Ничего не вижу.
— Зато я видел, — отозвался Шон. — Показалось и пропало.
— Ты точно ничего не видишь?
— Говорю же тебе, нет! Впрочем, — добавил Хорин более спокойным тоном, — я
же не отрицаю того факта, что твое зрение могло оказаться острее моего. Хотя
мое пока тоже не подавало повода для жалоб. С другой стороны...
— Довольно! — поспешно произнес Шах, хорошо изучивший за последние
несколько недель привычку своего спутника пускаться в длинные рассуждения
практически по любому поводу. — Как говорила... одна моя знакомая... хорошая...
смотрю и удивляюсь. Какой смысл гадать, если можно пойти и узнать.
— С другой стороны, — на этот раз Хорин счел за лучшее проигнорировать
реплику Шаха, — ты заметил это что-то как раз в том направлении, куда ведет нас
след. И, если верить ему, идти нам осталось не так уж далеко.
— Что ж ты раньше-то молчал? — обеспокоенно вскинулся Шах. — Если до
логова Главного Злодея и впрямь рукой подать, то мы вот-вот в охранную сеть
влетим, как куры в ощип. Опять же ловушки, волчьи ямы, стражи... это ж каждый
герой знает.
— Но я-то не каждый, и уж тем более не герой, — мягко сказал Хорин. — А
не так уж далеко
в данном конкретном случае означает меньше полусотни верст.
— Неправильный ты маг. — Шах поднял с земли оброненный им огрызок лепешки,
критически осмотрел его и отбросил прочь. — Те маги, с которыми мне доводились
общаться до сих пор, любили, чтобы все было четко, ясно, а чуть что не по ним —
враз садили файерболом между глаз, да так, что только дымок из сапог курился.
— Ну уж извините, — сорвав шляпу, Хорин согнулся в поклоне, являвшемся в
языке имперской придворной символики эквивалентом виноватой улыбки, — какой
есть!
— Ну что, — обернулся Шах. — Ты и теперь будешь говорить, что ничего не
видишь?
— Если под выражением ничего, — медленно произнес Хорин, — ты
подразумеваешь, что даже с вершины холма, на которой мы сейчас находимся, я не
вижу ничего, кроме долины и замка посреди нее, то ты прав. Заранее уточняю, что
замок выглядит таким же серым и заброшенным, как и все в этой проклятой
Пустоши.
— Замечательно! — выдохнул Шах. — Просто великолепно. Двойной ктрегуруп, а
также... как ты там говорил, будет правильно?
— Эрти ит Арруш, — ответил имперец. — И... Шах...
—Что?
— Поскольку, — нарочито спокойным тоном произнес Хорин, — по твоей реакции
я могу заключить, что ты все же имеешь возможность лицезреть нечто недоступное
моему взору, не мог бы ты оказать мне любезность и сообщить мне хотя бы краткое
описание этого самого нечто?
— С вершины холма, на котором мы сейчас находимся, лично я вижу, что вся
долина заполнена желтым туманом. — Шах уперся носком сапога в стоявший рядом
валун, пару раз качнулся вперед и, убедившись, что камень и в самом деле стоит
так же надежно, как и выглядит, сел и принялся стягивать правый сапог. —
Ядовитым даже на вид. Из этого тумана то и дело выныривает светящаяся красная
тварь с телом водяной змеи, к которому приделана драконья голова. По моим
прикидкам, от кончика носа до кончика хвоста этой твари спокойно можно вытянуть
трех, если не четырех, обычных красных драконов.
— Это все?
— Почти. — Шах энергично встряхнул стянутый сапог. — Я забыл добавить, что
она прозрачная. Не очень, но замок сквозь нее видно.
— Хм. — Хорин озадаченно потер виски. — Признаться, я ощущаю некую,
исходящую из этого места эманацию, но...
— Кажется, — задумчиво произнес Шон, — я знаю, в чем дело.
— Поправка. — Шах принялся поспешно натягивать сапог обратно. — Из тумана
вылезла еще одна тварь. Похожа на муравья... если у тебя есть знакомые муравьи
ростом в два десятка саженей. Да, изо лба у нее торчит пучок щупалец, и все они
тянутся в нашу сторону.
— Она вышла далеко от нас? — спросил Хорин.
— Прямо под нами.
— В таком случае, — начал Хорин, — я бы предложил не дожидаться
экспериментальной проверки вопроса — насколько быстро это существо умеет
карабкаться по склонам. Боюсь, что ответ может не доставить нам...
— Бежим!
— Ну так вот, — как ни в чем не бывало обратился Шон к Шаху, когда
последний, надсадно хрипя, перешел на шаг в доброй версте от холма, — сдается
мне, что эти милые зверушки, равно как и марево, — призраки.
— С чего... ты... взял? — прохрипел Шах, оглядываясь назад. Менее
привычный к подобным пробежкам имперец ковылял в трех десятках саженей позади и
явно не имел возможности, да и желания прислушиваться к их разговору.
— Догадался. Ты ведь до сих пор не блистал особыми талантами по части
зрения?
— Ну?
— А раз так, — торжествующе закончил Шон, — то единственная твоя
способность, — та, которой наделил тебя старый добрый Майкл-себе-на-уме, чтоб
ему вовек не похмеляться!
— Предположим, ты прав, — кивнул Шах. — И что нам это дает?
— А не шиша!
Шах оглянулся еще раз, удостоверяясь, что дистанция между ним и его
нанимателем осталась прежней.
— Как думаешь? — спросил он. — Эти призраки... они и впрямь на что-то
способны или просто выглядят так страшно?
— Ну, пугалами они быть явно не могут, — ухмыльнулся покойный герой. — На
кой орк нужно пугало, которого никто не увидит. Не-е, малыш, держу пари на
собственную могилу, что эти зверушки запросто схарчат душу, что твою, что мою,
да так, что и пикнуть не успеем. А лишенное души тело выглядит хреново, уж
поверь мне.
— Тебе, — серьезно кивнул Шах, — верю!
— Ладно, — вздохнул Шон. — Подожди этого имперского задохлика и расскажи,
до чего мы тут додумались. Может, этот маг-недоучка в виде исключения придумает
чего-нибудь путное.
— Это, —твердо сказал Шах, — плохой план!
— И чем же, по твоему мнению, он плох? — спросил Хорин, отвлекшись на миг
от перетряхивания своего мешка.
— Тем, что нам придется полагаться на твое магическое искусство, — охотно
пояснил Шах.
— Пока что оно нас не подводило.
— Ты имеешь в виду то разъединственное заклинание, которое привело нас
сюда? — уточнил Шах. — Ну, знаешь, как говорит одна моя... хорошая знакомая,
одна ночь на сеновале — не повод для знакомства. Применительно к тебе — одно
удачно сплетенное заклинание отнюдь не внушает мне желание назвать тебя магом,
а ух тем более дове... эй, чему ты так лыбишься?!
— Да так... — Хорин двумя пальцами, словно дохлую мышь, извлек из мешка
вязаный носок, — нашел... сразу Хюлла вспомнил.
— А-а.
— Знал бы ты, Шах, как он рвался со мной в этот поход...
— Квест.
— Квест. Ну как же... его маленький Хорин собирается куда-то отправиться —
и без него? Упадешь! Простудишься! Как он только пережил мою столичную учебу?..
— Родители, — с видом знатока заметил Шах, — всегда почитают своих детей
крохами-несмышленышами. У нас вот в Дудинках кузнец Босса — годов ему уже под
сорок, своих детей уж семь голов, первый силач на деревне, а как начнет его
старик за ним с клюкой по саду гоняться...
— Мой отец, — улыбка разом пропала с чела Хори-на, будто солнечный луч,
скрытый набежавшей тучкой, — большую часть своего внимания уделял Тилиану. Не
любви, о нет! Отцовскую ласку мы получали поровну все трое, очень точно
отмеренными дозами, а именно внимания. И я не могу его винить — он готовил
наследника. Тека всегда была маминой любимицей... потому она столь тяжело
перенесла ее уход. Ну а мне достался Хюлл. Правда, был еще дед.
— О нем ты ничего не говорил, — заметил Шах.
— Потому что я почти не помню его, — сказал Хорин. — Мне было пять лет,
когда он ушел... в синем мундире с множеством золотых пуговиц он всегда казался
мне таким большим... дух захватывало, когда он поднимал меня на руки, чтобы я
мог вцепиться в его роскошную седую бороду. Он надарил мне множество оловянных
солдатиков, вся комната для игр была заставлена ими, и мы с ним часами ползали
в ней по полу, выстраивая их в шеренги. А потом были такие же бесконечные
шеренги на залитом солнцем легионном плацу, лакированный ящик на лафете,
барабанная дробь и четыре рвущих воздух залпа. И все!
— Ну а мой дед погиб, когда в деревню попыталась ворваться стая вурров, —
сказал Шах. — Вурр, чтоб ты знал, — это зверюга вроде ваших здешних волков,
только в два раза больше и с чешуйчатым панцирем. Батя все толковал мне, что
дед чуть ли не в одиночку перебил половину стаи, но потом, как-то раз выпив,
проболтался, что дед и глазом-то моргнуть не успел — на него накинулись сразу
трое и мигом разорвали на такие клочки, что и хоронить-то было нечего.
— А как твои родные отнеслись к тому, — спросил Хорин, — что ты стал...
тем, кем ты стал?
— В смысле, героем? — уточнил Шах. — Не знаю. Все собираюсь завернуть в
родные края, да все никак не складывается. Гордятся, наверное, — чуть менее
уверенно добавил он. — Раньше-то я ведь из семерых своих братьев и сестер был
самый ни рыба ни мясо. Не старший, не младший, не красавец, не урод, атак...
серединка на половинку. Ну а теперь... что ни говори, а в герои пока никто из
дудинцев не выходил.
— Понятно, — кивнул Хорин, доставая из мешка что-то вроде широкой ленты с
десятком крохотных карманов. Из карманов весело поблескивало разноцветными
искорками что-то стеклянное.
— Что это? — с подозрением осведомился Шах.
— Это, — Хорин осторожно выложил ленту на расстеленный плащ, — необходимые
для моего заклинания ингредиенты.
— Эй! Я же сказал, что этот план плохой. Он мне не нравится.
— Да, но ты не предложил ничего более приемлемого. А за отсутствием
альтернативы...
— Как же не предложил! А как насчет идеи взять ноги в руки и принести
твоему папаше радостную весть, что мы нашли Обитель Зла?
— Сей вариант я отметаю, — решительно сказал Хорин. — Как недостойный
имперского дворянина. Прости, друг, но именно я сейчас решаю, что нам подходит,
а что нет!
— Это с чего же? Я опытнее...
— А я плачу тебе, — напомнил Хорин. — Прости, мой друг, но люди — за
прочие разумные виды не поручусь — делятся на две категории: тех, кто платит, и
тех, кому придется идти... даже если эта дорога на первый взгляд кажется
прогулкой в один конец.
— Нет, ну какая наивность! — восхитился стоявший чуть поодаль Шон. —
Пареньку и в голову не приходит, что ты запросто можешь шарахнуть его по этой
самой голове ножнами, вытрясти кошелек и сделать ноги.
— Эй, ты куда?
— Недалеко, — буркнул Шах, становясь на край дороги спиной к Хорину и
нарочито медленно начиная расстегивать ремень.
— И правильно, что не приходит, — прошипел он под мелодичное журчание. —
Чтоб потом охотники за головами гонялись за мной всю оставшуюся жизнь, потому
что за одно лишь отрезанное ухо наместник озолотит их с ног до головы? Хороша
идея, нечего сказать! Лучше ничего не мог придумать?
— Да мне-то, в общем, все равно, — заметил покойный герой. — Потому как
мне к этим милым созданиям не стоит приближаться даже на три полета стрелы. У
вас-то вся душа внутри плоти, а то, что снаружи видать, — так, тлеющий огонек.
Зато мой чистый дух для них полыхает словно факел.
— Тоже мне, чистый дух выискался, — пробурчал Шах, затягивая ремень. —
Прямо святой отшельник... брат Рохан.
— Не куксись, малыш. — Шон собрался было похлопать Шаха по плечу, но юный
герой, недобро прищурясь, прошел сквозь своего учителя.
— Я обязательно буду ждать тебя... года три-четыре!
— Б-благодетель!
— Ну вот. — Хорин еще раз окинул придирчивым взглядом разложенные, на
непосвященный взгляд Шаха, в совершеннейшем беспорядке на плаще вещи и поднялся
с колен. — Все готово. Осталось лишь дождаться ночи, чтобы уточнить
расположение звезд, и можно будет начинать!
— Если ты их ночью сумеешь углядеть, эти звезды, - скептически заметил
Шах, поднимая голову. — Сдается мне, эта серая пелена расползается только по
главным имперским праздникам.
— Неважно, — улыбнулся Хорин. — Лишь бы ушло солнце, а с помощью вот его,
— он поднял перед собой белый фасетчатый шарик, — я увижу нужные мне звезды
даже сквозь Великую Стену.
— Запасливый ты, как я погляжу.
— Не во всем, — сокрушенно вздохнул имперец. — Лишнюю флягу, например, я
взять не догадался.
— А я бы сейчас, — Шах огляделся по сторонам и, махнув рукой, принялся
расстилать свой плащ прямо поперек дороги, — не отказался бы от бутылочки того
темно-вишневого, которым потчевала меня твоя милая сестренка. Как там оно
звалось? Гюбральское?
— Гровальское, — поправил его Хорин и вдруг, охнув, со всего размаху
шлепнул себя ладонью по лбу. Звук получился столь громкий, что Шах даже слегка
удивился отсутствию снопа искр.
— Великий Сомн, какой же я осел!
— Породистый, — отозвался Шах, поудобнее устраивая голову на мешке.
— И редкостно безмозглый. Я так сосредоточился на заклинании Пути, а потом
на этих призрачных тварях, что напрочь позабыл о своих маленьких бытовых
приятностях.
— Точно! — воскликнул Шах, приподнимаясь на локте. — Ты хвалился, что
можешь наполнить кружку водой, а если постараешься, то и вином. Было дело!
— Ну, вино, я полагаю, нам сейчас все же будет не совсем кстати, — сказал
имперец. — Как сказано в трактате великого Гры Атада
Об искусстве воинском
:
Кружка вина, будучи выпитой после боя, греет тело и радует душу, тогда как,
будучи выпитой до боя, способна погубить и то и другое
.
— Не знаю, чем уж там был велик этот твой Гры Атад, — заметил Шах,
протягивая Хорину флягу, — но в правильном совершении подвигов он точно не
рубил. Лично я свой первый... да и добрых три дюжины последующих совершил,
будучи в столь тяжком опьянении, что следующим утром мне приходилось
выспрашивать о случившемся накануне.
— Шутишь, — понимающе кивнул Хорин. — А если... — Он как-то хитро щелкнул
пальцами и замер, пристально вглядываясь в лицо Шаха.
— Эгей, — озабоченно сказал юный герой. — Ты чего?
— Нет, — настолько удивленным... почти потрясенным... Шах не видел своего
друга еще ни разу. — Не врешь. Но... что-то скрываешь. Ты ведь не все сказал,
да?
— Ну-у... не совсем все, — признался Шах. — Но эту подробность я бы все же
хотел...
— Да Сонм с тобой, не хочешь, не говори, — облегченно выдохнул Хорин. —
Просто я в какой-то миг жутко испугался — а что если это и впрямь твой метод
совершения подвигов.
— А хоть бы и так, — отозвался Шах. — Сам-то ты... маг- недоучка, через
пару часов собираешься попытаться сплести далеко не самое простое заклятье... в
месте, где любой некромант от восторга бы собственный колпак сжевал. Тут ведь
даже земля — и та мертвая. Мне вот и помыслить страшно, чего быть может, если у
тебя вдруг какая мелочь наперекосяк пойдет! И ничего, прочь не бегу, штаны на
заднице вроде тоже пока не отвисают. В нашем геройском деле главное —
результат, а уж как ты его добился — это потом будешь девкам в таверне
втолковывать. Они-то все выслушают, рты поразевав... лишь бы деньги в кошеле
звенели да рожей не слишком на гоблина косил! Так-то! — резко закончил Шах и,
чуть подумав, добавил: — А если кошель пузатый, то и гоблово рыло не помеха!
Глава 10. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ
— Ну что там? — нетерпеливо осведомился Хорин.
— Ну подожди, — в тон ему отозвался Шах, не отрываясь от глядельной
трубки. — Дай хоть пару минут спокойно все рассмотреть.
— Скоро светать начнет, — напомнил имперец.
— И? — Шах с четким щелком сложил трубку и со словами:
хорошая штучка,
мне бы такую
— протянул ее имперцу.
— Мы ведь как раз и собирались начинать перед рассветом.
— Угу. Только не забывай, что, кроме светящихся призраков, есть еще и
земля под ногами, которую тоже не худо было бы видеть. Не знаю, как ты, — Шах
перевернулся на спину и энергично, до хруста в суставах, потянулся, — а вот я
лично, обустраиваясь в таком замке, да еще имея уйму причин ожидать незваных
гостей, точно бы не ограничился одной линией обороны. Равно как и одной лишь
магией. Магия, она, знаешь ли, дело такое... что один маг сплел, другой почти
всегда расплести сумеет... если постарается. А вот яма с колышками или хороший
гномский капкан...
&mdash
...Закладка в соц.сетях
