Жанр: Фантастика
Трилогия Бартимеуса 2. Глаз голема
...ственной шуточкой, мистер Мейкпис водворился в кресле.
- Какая нежданная честь, сэр! - Натаниэль стоял посреди кабинета, не зная, что теперь делать.
- Может, принести вам чаю?
- Нет-нет, Мэндрейк. Садитесь, садитесь. Я просто заглянул немного поболтать. - Он широко
улыбнулся Натаниэлю. - Надеюсь, я не помешал вам в работе?
- Разумеется, нет, сэр. Я как раз подумывал о том, чтобы уйти домой.
- Замечательно! "Как важен сон, и как трудно его обрести!" - реплика султана в сцене в бане.
Это акт второй, сцена третья из пьесы "Любовь моя, дева Востока". Видели?
- Боюсь, что нет, сэр. Я тогда был еще слишком молод. А мой бывший наставник, мистер
Андервуд, как правило, не посещал театров.
- Ах, какая жалость! - Мистер Мейкпис сокрушенно покачал головой. - При таком ущербном
образовании просто удивительно, как вам удалось вырасти настолько многообещающим юношей!
- Я, разумеется, видел "Лебедей Аравии", сэр, - поспешно сообщил Натаниэль. -
Потрясающее произведение. Очень волнующее.
- Хм... Несколько критиков действительно утверждают, будто это мой шедевр, но я уверен, что,
если постараться, моя следующая вещица его превзойдет. Я вдохновился нынешними проблемами,
связанными с Америкой, и обратил внимание на запад. Такой огромный, темный континент, и мы о нем
так мало знаем, Мэндрейк! Рабочее название пьесы - "Юбки и ружья". Речь там идет о юной девушке,
живущей в лесной глуши....
Говоря, мистер Мейкпис одновременно совершал руками какие-то замысловатые жесты. Из его
ладоней вылетел сноп оранжевых искр, искры поплыли по комнате и разместились по ее периметру.
Когда искры остановились, писатель прервал себя на полуслове и подмигнул Натаниэлю:
- Ну-с, юноша, видите, что я сделал?
- Вы установили сенсорную сеть, сэр. Она должна обнаружить, если за нами кто-то следит.
- Именно так. И на данный момент все спокойно. Так вот, как ни занимательно мое очередное
творение, разговаривать я пришел не о нем. Я хотел прощупать вас - поскольку юноша вы
действительно многообещающий - на предмет одного предложения.
- Это большая честь для меня, сэр.
- Само собой разумеется, - продолжал мистер Мейкпис, - что содержание этой маленькой
беседы должно остаться между нами. Если хоть одно слово выйдет за пределы этих стен, и вам, и мне
несдобровать. По слухам, вы не только молоды и энергичны, но еще и чрезвычайно умны, Мэндрейк. Я
уверен, что вы меня понимаете.
- Конечно, сэр.
Натаниэль придал своему лицу выражение любезного внимания. На самом деле он был польщен,
но и озадачен. Натаниэль не понимал, с чего вдруг писатель разводит такую таинственность. О близкой
дружбе мистера Мейкписа с премьер-министром знали все, но Натаниэль никогда не думал, что сам
драматург может быть серьезным магом. Более того - проглядев пару его пьес, Натаниэль полагал, что
это маловероятно: в глубине души Натаниэль считал их все жуткой халтурой.
- Прежде всего, заслуженные поздравления, - сказал мистер Мейкпис. - Взбунтовавшийся
африт ликвидирован - и, насколько я понимаю, ваш джинн принимал в этом самое активное участие.
Молодец! ПМ вам этого не забудет. На самом деле именно в связи с этим я к вам и пришел. Человек
ваших способностей, возможно, сумеет мне помочь в одном весьма скользком деле.
Он сделал паузу, но Натаниэль не произнес ни звука. Беседуя с малознакомым человеком, надо
быть предельно осторожным. Ему пока не ясны цели Мейкписа.
- Вы были сегодня утром в аббатстве, - продолжал мистер Мейкпис, - и слышали разговор
членов совета министров. От вашего внимания наверняка не ускользнул тот факт, что наш друг мистер
Дюваль, шеф полиции, добился огромного влияния.
- Да, сэр.
- В качестве командира Серых Спин он и раньше обладал немалой властью, но при этом он не
скрывает, что хочет добиться большего. Он уже воспользовался текущими неприятностями, чтобы
выдвинуться за счет вашей наставницы, госпожи Уайтвелл.
- Я обратил внимание, что между ними существует некое соперничество, - сказал Натаниэль.
Он не счел разумным говорить больше.
- Очень мягко сказано, Мэндрейк. Так вот, будучи личным другом Руперта Деверокса, я могу
вам сказать, что наблюдаю за поведением Дюваля с изрядной озабоченностью. Амбициозные люди
опасны, Мэндрейк. Они дестабилизируют обстановку. А грубые, нецивилизованные личности, такие как
Дюваль, - можете себе представить, он ни разу в жизни не был ни на одной из моих премьер! -
опасны вдвойне, поскольку не уважают своих коллег. Дюваль много лет наращивал свое влияние,
подлизываясь к премьер-министру и подсиживая остальных старших министров. То, что он крайне
амбициозен, давно уже сделалось очевидным. Недавние события - например, трагическая гибель
нашего друга Тэллоу - выбили министров из колеи, и это предоставляет Дювалю новые возможности,
которыми он, скорее всего, не замедлит воспользоваться. На самом деле вам, Мэндрейк, это сказать
можно, вы человек действительно умный и верный, - при том влиянии, которым теперь владеет
Дюваль, я опасаюсь мятежа!
Мистер Мейкпис, вероятно, из-за того, что постоянно вращался в театральной среде, говорил на
редкость живо: голос его то взмывал почти до крика, дрожа от негодования, то делался низким и
гулким. Натаниэль, несмотря на всю свою осторожность, поддался его обаянию и придвинулся ближе.
- Да, мой мальчик, вы не ослышались: именно мятежа я опасаюсь, и, как ближайший и наиболее
преданный друг мистера Деверокса, я считаю своим долгом предотвратить его. И для этого мне нужны
союзники. Джессика Уайтвелл, разумеется, чрезвычайно влиятельна, но с нею мы не сходимся во
взглядах. Что поделать, не любит она театра! Но в вас, Мэндрейк, я чувствую родственную душу. Я уже
довольно давно слежу за вашей карьерой, со времен той прискорбной истории с Лавлейсом. И сдается
мне, с вами мы вполне могли бы сдружиться.
- Вы так добры, сэр, - медленно произнес Натаниэль.
Сердце у него отчаянно колотилось: вот оно - то, о чем он так давно мечтал! Прямой выход на
премьер-министра! Госпожа Уайтвелл - союзник ненадежный. Она только что дала понять, что вполне
готова пожертвовать его карьерой. Что ж, если разумно сыграть на этом, он вполне может добиться
быстрого продвижения. Вполне возможно, что и поддержка Джессики Уайтвелл ему не понадобится.
Однако дело это небезопасное. Надо держаться начеку.
- Мистер Дюваль - грозный противник, - напрямик сказал Натаниэль. - Выступать против
него опасно.
Мистер Мейкпис улыбнулся:
- Истинная правда. Но ведь вы, кажется, уже предприняли что-то в этом направлении? Вы вроде
бы не далее как сегодня посетили государственный архив, а оттуда поспешно отправились по некоему
никому не известному адресу в Белеме.
Сказано это было небрежно, однако Натаниэль застыл.
- Прошу прощения, - выдавил он, - но откуда вы знаете?..
- О-о, мой мальчик, слухами земля полнится! Я же, как истинный друг мистера Деверокса, давно
считаю своим долгом слушать и смотреть в оба. Да не тревожьтесь вы так! Я понятия не имею, что вы
там затеяли, знаю только, что это, по всей видимости, была ваша личная инициатива.
Он улыбнулся еще шире.
- Борьба с мятежниками теперь поручена Дювалю, однако, думается мне, ему вы о своих
действиях не сообщали?..
Ну разумеется, не сообщал. У Натаниэля перед глазами все плыло. Надо было выиграть время.
- Э-э... Вы что-то говорили насчет сотрудничества, сэр, - сказал он. - Что вы имели в виду?
Квентин Мейкпис устроился поудобнее.
- Посох Глэдстоуна, - сказал он. - Его, и ничто другое. С афритом разобрались, большая часть
Сопротивления тоже, по всей видимости, погибла. Все замечательно. Однако посох - могущественный
талисман, и его владелец получит огромную власть. Могу вас заверить, что, пока мы с вами беседуем,
мистер Дюваль прилагает все усилия, чтобы найти человека, который его унес. И если он его найдет, -
тут писатель в упор взглянул на Натаниэля ярко-голубыми глазами, - он, вполне возможно,
предпочтет воспользоваться им сам, вместо того чтобы вернуть его правительству. Полагаю, ситуация
весьма серьезная. С помощью этой вещи можно разрушить большую часть Лондона.
- Да, сэр, - сказал Натаниэль. - Я читал о посохе и полагаю, что получить доступ к его мощи
можно с помощью всего нескольких простых заклятий. Дюваль вполне может им воспользоваться.
- Именно так. И думаю, нам следует его опередить. Если вы обнаружите посох и лично
возвратите его мистеру Девероксу, ваше положение значительно укрепится, и мистеру Дювалю
придется отступить. Я тоже останусь доволен, поскольку премьер-министр продолжит финансировать
постановки моих произведений по всему миру. Что вы думаете об этом предложении?
Голова у Натаниэля окончательно пошла кругом.
- Э-э... Это интересный план, сэр.
- Хорошо, хорошо. Значит, договорились. Но действовать надо быстро!
Мистер Мейкпис подался вперед и хлопнул Натаниэля по плечу.
Натаниэль растерянно моргнул. В своем дружеском энтузиазме Мейкпис счел, что согласие
Натаниэля уже получено. Нет, его предложение действительно было заманчивым, но Натаниэль
колебался: нет ли тут подвоха? Ему нужно было время, чтобы разобраться, что делать. Однако временито
как раз и не было. Разумеется, то, что писатель знает о его самодеятельности, застало его врасплох, и
он потерял контроль над ситуацией. Натаниэль нехотя решил так: если Мейкпис знает о поездке в
Белем, скрывать это не имеет смысла.
- Да, я уже провел кое-какое расследование, - напряженно произнес он, - и, полагаю, посох
может находиться в руках одной девушки, некой Китти Джонс.
Волшебник одобрительно кивнул:
- Вижу, я не ошибся, Мэндрейк: мое высокое мнение о вас было вполне заслуженным. И как вы
думаете, где она может находиться?
- Я... я едва не захватил ее в доме ее родителей сегодня вечером, сэр. Я... разминулся с ней
буквально на несколько минут. Однако не думаю, что посох в это время был у нее с собой.
- Хм...
Мистер Мейкпис почесал подбородок; он даже не попытался расспросить Натаниэля о деталях.
- А теперь она, очевидно, сбежала. Выследить ее будет не так-то просто... Разве что мы сумеем
выманить ее из укрытия. Родителей вы арестовали? Если распространить известия о том, что они в
тюрьме и их допрашивают с пристрастием, то девчонка, вполне возможно, выползет наружу.
- Нет, сэр. Я подумывал об этом, сэр, но они не были особо близки с ней. Не думаю, что она
готова будет сдаться правосудию ради того, чтобы спасти их.
- И все-таки это тоже вариант. Однако у меня есть другая подходящая идея, Мэндрейк. У меня
имеется знакомый, который на короткой ноге с лондонским преступным миром. Он знаком с таким
количеством бродяг, воров и карманников, какое ни в один театр не впихнешь. Поговорю-ка я с ним.
Возможно, он сумеет вывести нас на эту Китти Джонс. Если повезет, завтра мы уже сможем взяться за
дело. А пока что советую вам отправиться домой и прилечь вздремнуть. И не забывайте, мой мальчик,
ставки высоки, а мистер Дюваль - действительно грозный противник. Так что о нашем маленьком
соглашении никому ни слова!
БАРТИМЕУС
37
Полдень. Тени сделались короче некуда. Небо над головой - бледно-голубое, как яичная
скорлупа, с небольшими симпатичными облачками. Солнышко славно припекает крыши домов
пригорода. Короче, самый жизнерадостный час, время для добрых дел и честного труда. И, как бы в
доказательство этого, несколько деловитых торговцев бредут по улочкам, катя свои тележки от дома к
дому. Они снимают шляпы перед старушками, гладят по головкам ребятишек, вежливо улыбаются,
предлагая свой товар. Товары и деньги переходят из рук в руки, и торговцы бредут дальше, насвистывая
благочестивые гимны.
Просто не верится, что вот-вот случится что-нибудь плохое.
За всей этой мирной картиной наблюдает взъерошенная черная тень, забившаяся в глубину
разросшегося куста бузины подальше от дороги. Тень представляет собой ворох растрепанных черных
перьев, из которых торчат клюв и две лапы. Короче, ворона средних размеров; птица с репутацией
неряшливой и зловещей твари. Ворона не сводит налитых кровью глаз с окон верхнего этажа большого
и довольно запущенного дома, расположенного в глубине заросшего сада...
Короче, я снова торчал в засаде.
Когда тебя вызывают, главное - помнить, что все происходящее, в сущности, не твоя вина. Если
волшебник тебе что-то поручил, ты это выполняешь, и немедленно, а иначе не миновать тебе
Испепеляющего Пламени. Под угрозой подобного наказания очень быстро отучаешься от какой бы то
ни было щепетильности. Имеется в виду, что за те пять тысяч лет, что я периодически бывал на Земле, я
помимо своей воли не раз оказывался втянут во многие грязные дела.* [Вот взять, к примеру, свержение
Эхнатона. Довольно грустная история. Нефертити мне так этого и не простила. Но что, спрашивается, я
мог поделать? Все претензии - к верховным жрецам Ра, а я тут ни при чем. Опять же, этот неловкий
случай с волшебным кольцом Соломона, которое один из его соперников поручил мне спереть и
бросить в море. В тот раз я еле сумел отбрехаться, честно вам скажу. И все прочие бесчисленные
убийства, похищения, кражи, подлоги, интриги, обманы... Да если хорошенько подумать, такие дела,
которые можно, не кривя душой, назвать негрязными, поручали мне чрезвычайно редко, от силы раз в
сто лет.] Нет, разумеется, нельзя сказать, что у меня есть совесть, но даже мы, прожженные джинны,
порой стыдимся тех дел, которые нам поручают.
Вот и это дело, хотя и мелкое, было как раз из таких.
Ворона сидела, уныло нахохлившись и заставляя других птиц держаться на расстоянии благодаря
распространяемой ею Вони. Мне совершенно не хотелось чьего бы то ни было общества.
Я грустно покачал клювом. Эх, Натаниэль! Ну что тут скажешь? Несмотря на периодические
расхождения между нами* [Hу ладно, скажем точнее: постоянные.], я до последнего времени не терял
надежды, что он все-таки окажется чуточку иным, нежели обычные волшебники. Например, в прошлом
он демонстрировал немалую находчивость и довольно значительные проблески альтруизма. Был, был
шанс, что он все же изберет свою собственную дорогу в жизни, а не отправится по нахоженной
тропинке власть - богатство - слава, которой следуют все его коллеги.
Так ли он поступил? Нет, нет и нет.
В последнее время симптомы сделались более угрожающими, чем когда бы то ни было. Когда мой
хозяин призвал меня сегодня утром, он был резок до грубости. Возможно, он все еще не пришел в себя
после кончины своего коллеги Тэллоу. Он был особенно бледен и особенно неразговорчив. Ни тебе
дружеской беседы, ни остроумной пикировки. Достойной похвалы за ликвидацию взбунтовавшегося
африта я так и не дождался и, несмотря на то что сменил несколько весьма соблазнительных женских
обликов, ни малейшего проявления энтузиазма так и не заметил. Зато получил новую задачу - из тех,
что однозначно относятся к категории неприятных и сомнительных. Для Натаниэля это было нечто
новенькое, до такого он опустился впервые, и, надо признаться, меня это удивило.
Но задание есть задание. И вот, часа два спустя, я восседал на страже в кусте бузины в Белеме.
Одним из пунктов задания было, что действовать следует как можно тише. Только поэтому я и не
вломился в дом сквозь крышу.* [Впрочем, этот вариант я отверг еще и из эстетических соображений.
Терпеть не могу оставлять после себя горы мусора.] Я знал, что моя добыча - дома и, по всей
видимости, наверху. Вот я и ждал, устремив глазки-бусинки на окна.
Это явно не был дом волшебника. Облупившаяся краска, прогнившие оконные рамы, сорняки,
проросшие сквозь щели крыльца, выложенного плиткой. Довольно обширный, да, но при этом
неухоженный и немного печальный. И в траве, выросшей по колено, валялось даже несколько детских
игрушек.
Просидев неподвижно около часа, ворона забеспокоилась. Хозяин, конечно, требовал, чтобы все
было сделано тихо, но, помимо этого, он хотел, чтобы все было сделано быстро. В ближайшее время
придется перестать бездельничать и взять быка за рога. Тем не менее я предпочел бы дождаться, пока
дом опустеет и моя жертва останется одна.
Как бы в ответ на эту мысль, парадная дверь дома внезапно открылась и наружу выплыла пышная
и грозная на вид дама. В руках у дамы была холщовая хозяйственная сумка. Дама проплыла подо мной
и устремилась куда-то вдаль. Я не счел нужным прятаться. Для нее я был всего-навсего вороной. Вокруг
дома не имелось ни уз, ни магических защит, ни признаков того, что кто-то из его обитателей способен
видеть дальше первого плана. Иными словами, эта задача была недостойна моих выдающихся
дарований. Говорю же, дело было грязное с начала до конца.
Тут в одном из окон что-то шевельнулось. Костлявая рука отвела в сторону пыльную тюлевую
занавеску, открыла задвижку и подняла раму. Это был сигнал для меня. Ворона вспорхнула и полетела
через сад, точно черные подштанники, подхваченные ветром. Она вопросительно приземлилась на
подоконник открытого окна и, переступая чешуйчатыми лапами, прошла вдоль давно не стиранных
занавесок, отыскивая щелочку. Найдя щелочку, ворона просунула в нее голову и осмотрелась.
Основное назначение комнаты было очевидным: у дальней стены стояла кровать. Судя по мятому
одеялу, с кровати только что встали. Однако теперь кровать была наполовину заставлена несметным
числом маленьких деревянных лоточков, каждый из которых делился на несколько ящичков. В одних
ящичках лежали полудрагоценные камни: агаты, топазы, опалы, гранаты, нефрит и янтарь, все
ограненные, отполированные и подобранные по размеру. В других лежали тонкие полоски металла,
пластинки резной кости или треугольные лоскуты цветной материи. Вдоль одной из стен стоял грубый
рабочий стол, тоже заставленный лоточками, стоечками с тонкими инструментами и горшочками с
вонючим клеем. В углу лежала аккуратная стопка книг в новеньких, еще не отделанных кожаных
переплетах разных цветов. Переплеты были расчерчены карандашными пометками, показывающими,
где должны будут находиться узоры, а в центре стола, в лучах света от двух ламп, лежала еще одна
книга, наполовину отделанная. На передней обложке толстого тома, обтянутого коричневой
крокодиловой кожей, красовалась звезда, выложенная мелкими красными гранатами. Ворона увидела,
как на последний из камушков нанесли капельку клея и пинцетом приладили его на место.
За столом, погруженный в работу и, соответственно, не замечающий моего присутствия, сидел тот
самый юноша, которого мне поручено было найти. На нем был довольно поношенный халат и
выцветшая голубая пижама. На ногах, скрещенных под стулом, - толстые полосатые шерстяные носки.
Длинные черные волосы - до плеч - по части заселенности и неухоженности могли дать фору даже
достославным патлам Натаниэля. В комнате сильно воняло кожей, клеем и немытым телом парня.
Ну что, тянуть нечего. Теперь или никогда, и все такое. Пора, Бартимеус!
Ворона тяжело вздохнула, ухватила клювом занавеску и резким движением головы разорвала
тюль пополам.
Я перешагнул подоконник и вспорхнул на ближайшую стопку книг в тот самый момент, когда
парень поднял голову.
Он был в очень плохой форме: сало на нем висело складками, и глаза были усталые. Увидев
ворону, он рассеянно пригладил волосы. На лице его отразилась мимолетная паника, которая тут же
сменилась тупой покорностью судьбе. Он положил пинцет на стол.
- Что ты за демон? - спросил он. Ворона была слегка ошарашена.
- Ты что, в линзах, что ли?
Парень устало пожал плечами.
- Моя бабка всегда говорила, что демоны являются в обличье ворон. А потом, нормальные птицы
не станут драть занавески, чтобы ворваться в комнату, верно ведь?
Последнее было совершенно справедливо.
- Ну, если хочешь знать, - сказал я, - я - весьма древний и могущественный джинн. Я
беседовал с Соломоном и Птолемеем, и преследовал Народы Моря* [Народ неясного происхождения,
изрядно досаждавший Египту во втором тысячелетии до н. э. (Прим. перев.)] вместе с фараонами.
Однако в данный момент я ворона. Но довольно обо мне.
Я сменил тон на более деловой.
- Вы ли - простолюдин Якоб Гирнек?
Кивнул.
- Хорошо. Тогда готовьтесь...
- Я знаю, кто тебя прислал.
- Э-э... Откуда?
- Я давно подозревал, что скоро это случится.
Ворона удивленно поморгала:
- Во, блин! Я и сам-то это узнал только сегодня утром.
- Это только логично. Он решил довершить свое дело.
Парень сунул руки глубоко в карманы халата и издал полувздох, полувсхлип. Я был несколько
растерян.
- Он? Какое это дело? Слышь, ты, перестань хлюпать, как девчонка, и объясни все толком.
- Ну как какое - убить меня, разумеется, - сказал Гирнек. - Я так понимаю, что ты - более
толковый демон, чем тот, предыдущий. Хотя, надо признаться, тот выглядел куда страшнее. Ты какойто
встрепанный и хилый. И маленький.
- А ну-ка, погоди минутку!
Ворона протерла глаза сгибом крыла.
- Тут какая-то ошибка! Мой хозяин до вчерашнего дня даже не слышал о тебе. Он мне сам
сказал.
Тут уже парень растерялся.
- С чего это Тэллоу такое сказал? Он что, сумасшедший?
- Тэллоу?! - У вороны буквально глаза вылезли на лоб от изумления. - А Тэллоу-то здесь при
чем?
- Ну, ведь это он натравил на меня зеленую обезьяну. Так что я, естественно, предположил...
Я поднял крыло:
- Начнем с самого начала. Меня отправили по этому адресу, чтобы отыскать Якоба Гирнека.
Якоб Гирнек - это ты. Верно? Хорошо. Пока что все сходится. Так вот, я ничего не знаю ни о какой
зеленой обезьяне - и, кстати, должен тебе сказать, что внешний вид - это еще далеко не все. Быть
может, сейчас я выгляжу не особо внушительно, однако я куда страшнее, чем кажусь.
Парень грустно кивнул:
- Я так и думал.
- Вот то-то же, малый! Я куда злее и опаснее любой обезьяны, которую тебе случалось видеть,
это точно. Так вот, к чему это я? Забыл, о чем шла речь... Ах да: про обезьяну я ничего не знаю, и
вызвал меня не Тэллоу. Это в любом случае было бы невозможно.
- Почему?
- Потому что его вчера вечером сожрал африт. Но это к делу не относится...
Однако с точки зрения парня это, похоже, было как раз весьма важно. Стоило ему услышать эту
новость, как он буквально просиял: глаза расширились, губы медленно растянулись в искренней
улыбке. Его тело, которое только что висело на стуле, точно мешок с цементом, внезапно расправилось
и обрело новую жизнь. Пальцы впились в край стола с такой силой, что суставы хрустнули.
- Тэллоу мертв? Ты уверен?
- Сам видел, этими самыми глазами. Ну, не то чтобы этими самыми - я тогда был пернатым
змеем...
- Как это произошло?!
Парень выглядел на удивление заинтересованным.
- Что-то не так у него пошло с заклинанием. То ли этот дурак слова не так прочел, то ли что...
Гирнек улыбнулся еще шире:
- Он по книжке читал?
- Ну да, по книжке - а откуда же еще берутся заклинания. Так вот, нельзя ли вернуться к тому, с
чего мы начали? Время не ждет, знаешь ли.
- Ладно, ладно. Все равно, большое спасибо за эту новость.
Парень изо всех сил старался взять себя в руки, однако удалось ему это плохо: он продолжал
ухмыляться, как дурачок, и то и дело глупо хихикал. Честно говоря, меня это изрядно сбило с толку.
- Слушай, ты, я с тобой серьезно разговариваю! Берегись, а не то... О черт!
Ворона угрожающе шагнула вперед - и наступила лапой в горшочек с клеем. Я не без труда
стряхнул его с лапы и принялся сердито отчищать когти о край деревянного лотка.
- Так вот, слушай! - рявкнул я, скребя лапой. - Я явился сюда не затем, чтобы тебя убить, как
ты предполагал, но затем, чтобы забрать тебя с собой. И советую тебе не сопротивляться.
Это отчасти привело его в чувство.
- Забрать меня с собой? Куда?
- Там увидишь. Одеться не хочешь? Я могу немного подождать.
- Нет. Нет, я не могу!
Парень внезапно разволновался и принялся ожесточенно тереть лицо и чесать руки. Я попытался
его успокоить:
- Я не собираюсь причинять тебе зло...
- Но я никогда не выхожу из дому. Никогда!
- У тебя нет выбора, сынок. Так как насчет штанов поприличнее? Эта пижама висит на тебе
мешком, а я летаю быстро.
- Пожалуйста! - взмолился он. - Я никогда не выхожу из дому, понимаете? Я уже три года как
не выхожу на улицу. Вы посмотрите на меня! Посмотрите! Видите?
Я посмотрел на него непонимающе:
- Ну и что? Да, тебя слегка разнесло. Уверяю тебя, среди тех, кто ходит по улицам, встречаются
куда более запущенные экземпляры. Ты без труда справишься с этим, если будешь заниматься спортом,
вместо того чтобы сидеть сиднем. Прятаться в собственной спальне и разукрашивать книги заклинаний
- разве это жизнь для подростка? Опять же, зрение загубишь.
- Да нет! Моя кожа! Мои руки! Взгляните на них! Я же ужасен!
Теперь он буквально орал, совал мне под нос свои руки и отбрасывал волосы с лица.
- Извини, я не...
- Да я про цвет кожи! Взгляните на руки, на лицо! Я весь такой.
Ну да, теперь, когда он об этом сказал, я действительно заметил, что его лицо и тыльная сторона
кистей расчерчены вертикальными черно-серыми полосами.
- Ах, это! - сказал я. - И что такого? Я думал, ты сделал это нарочно.
В ответ на это Гирнек издал дурацкий, всхлипывающий смешок. Парень явно засиделся в
одиночестве. Я не дал ему времени заговорить.
- Это Черная Молотилка, да? - продолжал я. - Ну так вот, люди народа банья из Великого
Зимбабве раньше использовали ее - наряду с другими заклинаниями - чтобы сделаться более
привлекательными. Считалось очень престижным, чтобы молодой жених был расписан полосами перед
свадьбой. Женщины тоже украшали себя этим способом, но только в отдельных местах. Разумеется, это
могли себе позволить только богачи, поскольку колдуны драли за это целое состояние. Но, в любом
случае, с точки зрения банья ты смотришься просто великолепно.
Я помолчал.
- Ну, если, конечно, не считать волос - твои волосы выглядят ужасно. Но, с другой стороны, у
моего хозяина волосы выглядят немногим лучше, и это не мешает ему расхаживать по улицам среди
бела дня. Ну ладно, - пока я говорил, я услышал, как где-то внизу хлопнула дверь, - нам пора. Боюсь,
разыскивать штаны уже некогда. Будем надеяться, что резинка твоей пижам
...Закладка в соц.сетях
