Жанр: Фантастика
Трилогия Бартимеуса 2. Глаз голема
...за его были расширены, и он потихоньку пятился назад. - Думаю,
оно очень опасно!
- Можно подумать, тебе не пофиг! - фыркнула Китти. Однако тоже начала отступать.
Облако тянулось в их сторону. Его окружала гробовая тишина, по двору распространился
головокружительный запах сырой земли.
Якоб коснулся ее руки:
- Ты слышишь?..
- Да.
Из глубины нависшей тени доносились тяжкие шаги. Что-то приближалось.
- Надо убраться отсюда, - сказала Китти. - Бежим в подвал.
Они повернулись и бросились к лестнице, которая вела в кладовую мистера Пеннифезера. На
другом конце двора скелет, который понапрасну расходовал свои молнии на шустрого и увертливого
демона, заметил их и захлопал в ладоши. Земля под ногами задрожала. Балка над дверью, ведущей в
подвал, переломилась пополам, и на лестницу обрушилась добрая тонна кирпича. Когда улеглась пыль,
двери больше не было.
Скелет, подпрыгивая и подскакивая, направился к ним.
- Этот треклятый демон чересчур проворен, - сказал он. - Я передумал. Первыми будете вы
двое.
- А меня-то за что? - ахнул Якоб. - Я же ничего не сделал.
- Я знаю, дорогое дитя, - ответил скелет, блеснув глазницами. - Но ты полон жизни. А я, после
того как столько времени провел под водой, явно нуждаюсь в том, чтобы подкрепить силы.
Он протянул руку - и только тут впервые заметил черное облако, ползущее через двор,
высасывающее из воздуха свет. Скелет уставился в черноту, растерянно отвесив челюсть.
- Ох ты! - негромко сказал он. - А это что такое?
Китти с Якобом попятились в сторону и прижались к стене. Скелет не обратил на это внимания.
Он вильнул тазом, развернулся лицом к облаку и крикнул что-то на непонятном языке. Китти
почувствовала, как вздрогнул стоящий рядом с ней Якоб.
- Это на чешском, - прошептал он. - Что-то вроде: "Я бросаю тебе вызов!"
Череп развернулся на сто восемьдесят градусов и уставился на них.
- Прошу прощения, ребятки, подождите минуточку. У меня тут незаконченное дело. Буквально
полсекундочки, и я снова займусь вами. Ждите здесь.
Он, гремя костями, отошел в сторону, и встал посреди двора, не сводя глазниц с колышущегося
облака. Китти попыталась собраться с мыслями. Она огляделась вокруг. Улица была поглощена мраком,
солнце превратилось в мутный диск, едва проглядывающий на небе. Выход из конюшен был
прегражден грозной тьмой, со всех остальных сторон смотрели сплошные стены и зарешеченные окна.
Китти выругалась. Будь у нее хоть один шар, можно было бы пробить путь наружу, а так они были
беспомощны, словно крысы в ловушке.
Они ощутили порыв ветра, и на землю рядом с ними непринужденно опустилась крылатая
фигурка. Демон Бартимеус сложил за спиной свои полупрозрачные крылья и любезно кивнул ей. Китти
съежилась.
- О, не волнуйся! - сказал мальчишка. - У меня приказ: не дать тебе уехать на той машине.
Если ты приблизишься к ней, мне придется тебя остановить. А в остальном делай что хочешь.
Китти нахмурилась:
- Что происходит? Откуда эта тьма?
Мальчишка сокрушенно вздохнул:
- Помнишь, я тебе говорил про голема? Так вот, это он и есть. Кто-то решил вмешаться. А
почему - угадать проще простого. Все наши беды - из-за этого несчастного посоха. Да, кстати... -
Он прищурился, вглядываясь во мглу. - Что он там?.. О нет! Только не говорите, что он... Нет, таки да.
Вот же глупый мальчишка!
- Кто - он?
- Да мой драгоценный хозяин. Он пытается привести посох в действие.
На другой стороне двора, неподалеку от лимузина, стоял, прижавшись к стене, волшебник Джон
Мэндрейк. Не обращая внимания на действия скелета - а скелет сейчас прыгал взад-вперед по
мостовой, выкрикивая оскорбления в адрес надвигающейся тучи, - он стоял, опираясь на посох и
опустив голову, и глаза его были прикрыты, как будто он дремал. Китти показалось, что она видит, как
его губы шевелятся, произнося какие-то слова.
- Это все добром не кончится! - сказал демон. - Если он попытается пустить в ход какуюнибудь
простейшую формулу активации, не использовав заклятий Подкрепления и Безмолвия, это
сулит ему крупные неприятности. Он просто не представляет, какая сила заключена в этом посохе.
Мощь двух маридов, как минимум. Он чересчур честолюбив, это его вечная проблема.
И демон грустно покачал головой. Китти из всего этого почти ничего не поняла, да и не очень-то
стремилась.
- Пожалуйста, Бартимеус... тебя ведь Бартимеусом зовут? Скажи, как нам выбраться отсюда? Ты
можешь проломить стену?
Темные глаза мальчишки взглянули на нее оценивающе.
- А зачем? Почему я должен это делать?
- Ну-у... Ты ведь... Ты ведь не хочешь нам зла? Ты только выполнял приказы...
Она говорила не очень уверенно. Мальчишка нахмурился:
- Я - злобный демон. Ты сама так говорила. И в любом случае, даже если бы я и правда хотел
вам помочь, сейчас не стоит привлекать к себе внимание. Наш приятель африт пока что позабыл про
нас. Он вспомнил осаду Праги, где такие големы, как этот, наводили панику на войска Глэдстоуна.
- Он что-то делает, - прошептал Якоб. - Скелет, в смысле.
- Ага. Пригнитесь.
Облако тьмы на несколько секунд застыло в своем продвижении, словно ужимки скачущего перед
ним скелета повергли его в замешательство. Но потом оно, казалось, приняло решение. Щупальца тьмы
потянулись в сторону Мэндрейка и посоха. Но и скелет не остался в бездействии: он поднял руку. Из
руки вырвался сверкающий поток бледного света, который ударил в тучу. Раздался глухой удар, точно
взрыв за массивными дверями. Обрывки черной тучи полетели во все стороны, извиваясь и тая в
жарких лучах утреннего солнца, которое внезапно засияло с новой силой.
Бартимеус одобрительно хмыкнул:
- Недурно, недурно. Однако это ему не поможет.
Якоб с Китти затаили дыхание. Теперь, когда облако рассеялось, они увидели посреди двора
гигантскую фигуру, отдаленно напоминающую человека, но при этом огромную, массивную, с
грубыми, неуклюжими конечностями и колоссальной, похожей на каменную плиту головой, сидящей
прямо на плечах. Исчезновение облака, казалось, выбило голема из колеи. Он бестолково размахивал
руками, словно пытался собрать развеявшуюся тьму. Когда ему это не удалось, он, совершенно
игнорируя торжествующие вопли скелета, тяжело зашагал дальше.
- Хм, Мэндрейку стоит поторопиться с этим заклинанием, - заметил Бартимеус. - Оп-па! Наш
Гонорий снова вступил в дело!
- Прочь! - разнесся эхом по двору вопль скелета. - Посох моя собственность! Я бросаю тебе
вызов! Не для того я стерег его больше сотни лет, чтобы какой-то трус его у меня похитил. Я вижу, как
ты пялишься на меня сквозь этот глаз! Я вырву его и раздавлю в кулаке!
С этими словами он выпустил в голема еще несколько магических молний, однако голему это не
причинило ни малейшего вреда.
Каменная фигура все шагала вперед. Теперь Китти были отчетливее видны детали головы: два
условных глаза, просто дырки, а над ними, в середине лба - третий, побольше и куда более тщательно
изготовленный. Этот глаз ворочался вправо-влево и сиял, как белое пламя. Расположенный ниже рот
был всего лишь корявой дырой, тоже условной и совершенно бесполезной. Китти вспомнила слова
демона: где-то в этом ужасном рту - волшебный манускрипт, который и придает чудовищу его силу.
Раздался вызывающий вопль. Африт Гонорий, разъяренный тем, что его магические атаки ни к
чему не привели, бросился наперерез надвигающемуся голему. Крохотный на фоне массивной фигуры,
скелет согнул колени и прыгнул, при этом из его рта и рук вырвались потоки магической энергии. Он
приземлился прямо на грудь голему, обхватил костлявыми руками его шею, обвил ногами торс. Там,
где скелет соприкоснулся с големом, поднялось голубое пламя. Голем остановился как вкопанный,
поднял массивную, похожую на дубину руку и схватил скелет за лопатку.
На некоторое время двое противников замерли, сцепившись, в гробовом молчании. Пламя
вздымалось все выше. Запахло паленым, повеяло немыслимым холодом.
А потом вдруг - грохот, яркая вспышка голубого света...
И скелет разлетелся вдребезги.
Осколки костей градом посыпались на мостовую.
- Странно...
Бартимеус сидел на земле, скрестив ноги. У него был вид зрителя, захваченного чрезвычайно
интересным зрелищем.
- Действительно, очень странно. Понимаете, Гонорию ведь не обязательно было это делать. Это
был безрассудный поступок, чистое самоубийство - хотя, конечно, в отваге ему не откажешь. Он,
конечно, совершенно спятил, но все равно ведь он должен был понимать, что голем его убьет, как вы
думаете? Големы уничтожают нашу магию, разносят в пыль нашу сущность, даже если эта сущность
заключена в кости. Непонятно. Возможно, он все-таки устал от этого мира. Вот ты, Китти Джонс,
можешь понять, зачем он это сделал?
- Китти... - Якоб настойчиво дергал ее за рукав. - Выход свободен. Мы можем выскользнуть
наружу.
- Да...
Китти еще раз взглянула в сторону Мэндрейка. Он по-прежнему стоял, закрыв глаза и повторяя
слова какого-то заклинания.
- Пошли...
Уничтожив скелет, голем некоторое время стоял неподвижно. Теперь он снова ожил. Его
настоящий глаз сверкнул, заворочался и устремился на Мэндрейка и посох.
- Похоже, пришла очередь Мэндрейка.
Бартимеус говорил равнодушно, просто констатировал факт.
Китти пожала плечами и принялась следом за Якобом пробираться вдоль стены к арке.
И тут Мэндрейк поднял голову. Поначалу он, казалось, не сознавал надвигающейся опасности, но
потом его взгляд упал на приближающегося голема. Лицо Мэндрейка расплылось в улыбке. Он поднял
перед собой посох и произнес одно-единственное слово. Вдоль посоха снизу вверх заструилось
светящееся розово-фиолетовое облачко. Китти замерла на месте. Послышался негромкий рокот, гудение
- точно тысяча пчел, скрытых под землей. Воздух затрепетал. Земля слегка дрогнула.
- Не может этого быть! - сказал Бартимеус. - Не мог он овладеть им - по крайней мере, с
первого раза.
Мальчишка улыбнулся еще шире. Он указал посохом Глэдстоуна на голема - тот растерянно
остановился. Резьба на посохе переливалась цветными огоньками, лицо мальчишки было озарено их
сиянием и жуткой радостью. Низким, властным голосом он изрек замысловатое заклятие. Облачко,
струящееся вдоль посоха, ярко вспыхнуло. Китти сощурила глаза и наполовину отвернулась. Голем
качнулся назад. Облачко заколебалось, зашипело, втянулось обратно в посох и пробежало по руке
волшебника. Его голова резко откинулась назад. Его подбросило в воздух и с печальным стуком
швырнуло о стену.
Мальчишка распростерся на мостовой, высунув язык. Посох вывалился из его руки.
- А-а. - Бартимеус с умным видом кивнул. - Он все-таки не сумел им овладеть. Так я и думал.
- Китти! - Якоб был уже довольно далеко впереди. Он яростно махал ей руками. - Давай, пока
не поздно!
Гигантская глиняная фигура возобновила свое торжественное шествие к неподвижному телу
волшебника. Китти устремилась было вслед за Якобом, потом обернулась к Бартимеусу:
- И что теперь будет?
- Теперь? После того, как мой хозяин слегка ошибся? Да ничего особенного. Вы убежите. Голем
убьет Мэндрейка, заберет посох и отнесет его тому волшебнику, который смотрит на нас этим глазом.
- А ты? Ты не поможешь ему?
- Против голема я бессилен. Я уже пробовал как-то раз. Кроме того, когда вы только что
пытались сбежать, мой хозяин отменил все свои предыдущие приказы - в том числе и мою
обязанность его защищать. Если Мэндрейк умрет, я окажусь на свободе. Так что выручать этого идиота
не в моих интересах.
Голем уже поравнялся с лимузином и приближался к телу шофера. Китти снова взглянула на
Мэндрейка, который лежал без сознания у стены. Она закусила губу и отвернулась.
- Видишь ли, большую часть времени я не обладаю свободой воли, - громко сказал демон у нее
за спиной. - Так что когда я ее наконец получил, вряд ли я использую ее ради того, чтобы навредить
себе. Вот что делает меня высшим существом по сравнению с такими бестолковыми людьми, как ты.
Это называется "здравый смысл". В любом случае, - добавил он, - тебе разумнее будет смыться.
Твоя устойчивость к магии против голема может и не помочь. Приятно все-таки видеть, что ты делаешь
именно то, что сделал бы на твоем месте я, и удираешь, когда этого требует благоразумие.
Китти с шумом выдохнула воздух и сделала еще несколько шагов вперед. Потом снова оглянулась
через плечо.
- Мэндрейк меня бы спасать не стал, - сказала она.
- Вот именно. Ты умничка. Беги себе, и предоставь ему умереть.
Китти взглянула на голема:
- Он слишком велик. Мне на него никогда не взобраться.
- Особенно после того, как он минует лимузин.
- О черт!
И Китти бросилась вперед - не к ошеломленному Якобу, а через проезд, к неуклюжему гиганту.
Она не обращала внимания ни на боль в плече и онемевшую руку, ни на отчаянные крики своего друга,
ни на внутренний голос, который называл ее дурой, внушал, что это опасно и что все это зря... Китти
упрямо набычилась и набрала скорость. Она не демон, не волшебник - она лучше, чем они. Алчность и
себялюбие - не единственное, что движет ею. Она обежала голема сзади - достаточно близко, чтобы
разглядеть неровно размазанную глину на поверхности колосса и ощутить невыносимый земляной
запах, который он оставлял за собой. Китти вскочила на капот лимузина, пробежала по нему и
поравнялась с торсом чудовища.
Незрячие глаза пялились вперед, точно глаза дохлой рыбы, а над ними сверкал злобным разумом
третий глаз. Его взгляд был прикован к телу Мэндрейка. Тот, кто смотрел сквозь него, не заметил, как
очутившаяся рядом Китти изо всех сил прыгнула на спину голему.
Голем оказался убийственно ледяным. Китти обожгло холодом, и она ахнула от боли. Даже при
всей ее устойчивости, это было все равно, что прыгнуть с обрыва в ледяную воду: у нее перехватило
дыхание, все нервы заныли. Голова закружилась от земляной вони, желудок скрутило. Китти обхватила
здоровой рукой плечо голема и вцепилась изо всех сил. Она рисковала свалиться на каждом шагу.
Китти ожидала, что голем поднимет руку и сбросит ее, но этого не случилось. Глаз голема не
видел ее, и тот, кто управлял чудовищем, не почувствовал, как она повисла на его теле.
Китти потянулась вперед раненой рукой. Плечо пронзила боль, девушка невольно вскрикнула.
Она согнула локоть и принялась шарить по лицу голема, нащупывая огромный зияющий рот. Там
должно быть то, о чем говорил демон: манускрипт, рукопись, спрятанная внутри. Ее пальцы коснулись
ледяного каменного лица. Глаза у Китти закатились, она едва не потеряла сознание.
Нет, так не получится. До рта ей не дотянуться...
Голем остановился. Его спина внезапно начала сгибаться. Китти швырнуло вперед, она едва не
слетела с его плеч. Она мельком увидела массивную, корявую руку, тянущуюся к лежащему без
сознания юноше - вот-вот схватит его за шею и переломит ее, точно прутик.
Спина продолжала сгибаться. Китти заскользила вперед. Она уже с трудом держалась за голема.
Ее пальцы лихорадочно шарили по огромному плоскому лицу... и внезапно наткнулись на провал рта.
Пальцы скользнули внутрь. Корявый ледяной камень... Какие-то зазубренные выступы, почти как
зубы... И что-то еще, мягкое и шершавое. Китти вцепилась в него - и в этот самый миг сорвалась со
спины чудовища. Она полетела вниз через его плечо и тяжело рухнула на распростертое тело
волшебника.
Лежа на спине, она открыла глаза - и завизжала.
Прямо над ней нависло лицо голема: зияющий рот, незрячие глаза и устремленный на нее третий
глаз, сверкающий яростью. Но этот яростный блеск у нее на глазах потускнел и угас. Разум,
светившийся в глиняном оке, потух. Теперь это был всего лишь глиняный овал, исчерченный
замысловатыми линиями, но при этом тусклый и безжизненный.
Китти с трудом подняла голову и посмотрела на свою левую руку.
Между большим и указательным пальцем был зажат желтый пергаментный свиток.
Китти приподнялась на локтях. Голем застыл на месте. Один его кулак был в нескольких дюймах
от лица Джона Мэндрейка. Камень был покрыт щербинами и трещинами - казалось, это всего лишь
статуя. И могильного холода он больше не излучал.
- Ну, ты псих! Просто псих!
Мальчик-египтянин стоял рядом, уперев руки в боки и слегка качая головой.
- Ты такая же психованная, как тот покойный африт. Ну что ж, по крайней мере, ты обеспечила
себе мягкое приземление! - добавил он, указывая на тело волшебника.
За демоном виднелся Якоб, который опасливо приближался, выпучив глаза. Китти застонала. Рана
в плече, наверное, опять открылась, и, казалось, каждая мышца в ее теле болела. Девушка крайне
осторожно поднялась и встала, ухватившись за вытянутую руку голема.
Якоб глазел сверху вниз на Джона Мэндрейка. Посох Глэдстоуна лежал поперек груди
волшебника.
- Он мертв? - с надеждой спросил Якоб.
- Да нет, все еще дышит, в том-то и беда.
Демон вздохнул, искоса глянул на Китти.
- Благодаря твоей безрассудной отваге мне придется и дальше тянуть лямку.
Он взглянул на небо.
- Я бы с удовольствием с вами поболтал, но тут над нами висело несколько поисковых шаров.
Думаю, облако голема заставило их отступить, но они непременно вернутся, и довольно скоро. nТак что
лучше вам смыться отсюда, и чем скорее - тем лучше.
- Ага.
Китти отошла на несколько шагов, потом вспомнила про пергамент, который по-прежнему
сжимала в руке. Ее внезапно охватило отвращение. Она разжала пальцы, и манускрипт упал на
мостовую.
- А как насчет посоха? - спросил Бартимеус. - Ты вполне можешь его забрать. Никто тебя не
остановит.
Китти нахмурилась, оглянулась на посох. Он действительно мощное оружие, это она понимала.
Мистер Пеннифезер непременно бы его взял. И Хопкинс, и тот неведомый благодетель, и африт
Гонорий, и сам Мэндрейк... Многие погибли из-за этой вещи.
- Да нет, - сказала Китти. - На фига он мне?
Она отвернулась и захромала следом за Якобом в сторону арки. Она почему-то ожидала, что
демон снова окликнет ее, но он не окликнул. Не прошло и минуты, как Китти была уже под аркой.
Сворачивая за угол, она обернулась и увидела, что смуглокожий мальчик по-прежнему смотрит ей
вслед. А в следующий миг он исчез из виду.
НАТАНИЭЛЬ
46
Натаниэля окатило холодом. Он задохнулся, зафыркал и открыл глаза. Мальчик-египтянин стоял
над ним, держа в руках мокрое ведро. Ледяная вода стекала по ушам, носу и открытому рту Натаниэля.
Он попытался что-то сказать, закашлялся, поперхнулся, снова закашлялся, повернулся на бок. Живот
отчаянно ныл, все мышцы слабо покалывало. Натаниэль застонал.
- Проснись и пой!
Это был голос джинна. Звучал он крайне жизнерадостно.
Натаниэль поднес трясущуюся руку к своему затылку.
- Что произошло? Я чувствую себя... ужасно!
- Ты и выглядишь не лучше, можешь мне поверить! Тебя поразила мощная магическая отдача
посоха. Так что твои мозги и тело в течение некоторого времени будут работать еще хуже обычного.
Однако тебе повезло: ты остался жив.
Натаниэль попытался перейти в сидячее положение.
- Посох...
- Магическая энергия уходила из твоего организма постепенно, - продолжал демон. - Твоя
кожа слегка дымилась, и кончик каждого волоска светился. Примечательное зрелище. Твоя аура тоже
вся спуталась. Избавиться от такого мощного заряда - дело непростое. Мне хотелось разбудить тебя
немедленно, но я знал, что для того, чтобы ты благополучно оправился, необходимо подождать
несколько часов.
- Что-о?! Сколько же я тут пролежал?
- Минут пять. Я соскучился ждать.
Натаниэль вспомнил все, что было.
- Голем! Я попытался...
- Победить голема? Это задача почти невозможная для любого джинна или волшебника, а уж тем
более тогда, когда в руках у тебя столь сложный и мощный артефакт, как этот посох. Ты молодец, что
вообще сумел привести его в действие. Скажи спасибо, что его заряд оказался не настолько мощным,
чтобы тебя убить.
- Но голем! Посох!.. О нет!..
Натаниэля внезапно охватил ужас: он осознал все вытекающие последствия. Теперь, когда и то, и
другое исчезло, он потерпел поражение и остался беспомощным перед своими врагами. На него
навалилась смертельная усталость. Натаниэль уронил голову на руки, почти не пытаясь сдерживать
подступившие к горлу рыдания.
Крепкий, твердый носок ноги безжалостно ткнул его в колено.
- Если бы тебе хватило ума оглядеться вокруг, - сказал джинн, - ты увидел бы кое-что
полезное.
Натаниэль открыл глаза, отвел руки от лица. То, что он увидел, заставило его подпрыгнуть на
месте. Буквально в полуметре от того места, где он сидел, возвышался на фоне неба голем. Голем
тянулся к Натаниэлю, его растопыренные пальцы были так близко, что Натаниэль мог до них
дотронуться, мрачное лицо угрожающе нависало над ним. Но искра жизни в чудовище полностью
угасла. Он был неподвижен, как статуя или фонарный столб.
А к ноге голема небрежно, точно тросточка, был прислонен посох Глэдстоуна.
Натаниэль нахмурился, огляделся, нахмурился еще сильнее, однако разгадка этой тайны оказалась
ему не по зубам.
- Ты бы закрыл рот, - посоветовал ему джинн. - А то еще ворона залетит.
Натаниэль не без труда - мышцы сделались как вода - поднялся на ноги.
- Но как?..
- Вот ведь трудный вопрос, верно? - ухмыльнулся мальчишка. - А как ты думаешь, что тут
произошло?
- Наверно, это я сделал, перед тем как окончательно утратил контроль...
Натаниэль медленно кивнул: да, это был единственный возможный ответ.
- Я пытался обездвижить голема, и, очевидно, мне это удалось, как раз в тот момент, когда меня
поразило отдачей.
Натаниэль мало-помалу начинал думать, что ему все-таки есть чем гордиться.
Джинн громко, насмешливо фыркнул:
- Попробуй еще раз, сынок! Как насчет девчонки?
- Китти Джонс? - Натаниэль обвел взглядом двор. Про нее он совсем забыл. - Она... Наверно,
она сбежала.
- Снова ошибочка! Ну что, рассказать?
Джинн устремил на него пронзительный взгляд черных глаз.
- Ты поразил сам себя, как последний идиот, каковым ты и являешься. Голем приближался, явно
намереваясь забрать посох и раздавить твою голову, как дыню. Однако...
- Ты его остановил? - спросил Натаниэль. - Если так, я благодарен тебе, Бартимеус.
- Кто я? Я спас тебя?! Помилуй, не повторяй таких глупостей, а то еще услышит кто-нибудь из
моих знакомых. Нет. Не забывай: моя магия бессильна перед магией голема. Я отошел в сторонку и
устроился поудобнее, чтобы полюбоваться спектаклем. На самом деле это были девушка и ее приятель.
Это они тебя спасли. Погоди ехидничать! Я не вру. Пока мальчишка отвлекал внимание голема,
девушка вскарабкалась на спину чудовищу, выхватила у него из пасти манускрипт и бросила его на
землю. Но в этот самый миг голем схватил ее и мальчишку и испепелил их в мгновение ока. После
этого жизненные силы оставили его, и он наконец застыл, в нескольких дюймах от твоей глотки.
Глаза Натаниэля подозрительно сузились.
- Чушь собачья! Это же просто глупо!
- Знаю, знаю. И зачем ей понадобилось тебя спасать? Это просто в голове не укладывается, Нат.
И тем не менее она тебя спасла. А если ты думаешь, что это неправда, пожалуйста: вот тебе
вещественное доказательство.
Джинн протянул Натаниэлю то, что все это время прятал за спиной.
- Вот что она выхватила у него изо рта.
Натаниэль сразу узнал манускрипт: он уже видел такой в Праге. Однако на этот раз свиток был
туго свернут и запечатан куском черного воска. Натаниэль медленно взял его, взглянул на зияющую
пасть голема, потом снова на свиток.
- Девушка... - Он никак не мог привыкнуть к этой мысли. - Но ведь я же вез ее в Тауэр... Я ее
преследовал! Нет... Она бы скорее убила меня и уж тем более не стала бы меня спасать. Я тебе не верю,
джинн. Ты лжешь. Она жива. Она сбежала отсюда.
Бартимеус пожал плечами:
- Ну, как скажешь. Видимо, потому и посох тебе оставила, пока ты лежал беспомощный.
- О-о...
Это был аргумент. Натаниэль нахмурился. Посох был главной целью Сопротивления. По доброй
воле девчонка бы с ним ни за что не рассталась. Возможно, она и в самом деле мертва. Натаниэль
взглянул на свиток, который держал в руке. И внезапно его осенило.
- Если верить Кавке, на пергаменте должно быть написано имя нашего врага! - сказал он.
Давай-ка взглянем! Возможно, это позволит узнать, кто стоит за големом.
- Не думаю, что ты успеешь, - возразил джинн. - Осторожнее, он уже горит!
Из свитка со скорбным шипением вырвалось желтое пламя. Натаниэль вскрикнул и поспешно
отбросил горящий пергамент на мостовую. Пергамент постепенно съеживался и обугливался.
- Если вынуть рукопись изо рта голема, сила заклятия вскоре уничтожает ее, - продолжал
Бартимеус. - Ну и ладно. Знаешь, что будет теперь?
- Теперь голем исчезнет?
- Да, но не в этом дело. Сперва он возвратится к своему хозяину!
Натаниэль уставился на своего раба - до него внезапно дошло. Бартимеус с улыбкой приподнял
бровь:
- Любопытно будет взглянуть, а?
- Да, весьма любопытно! - Натаниэль ощутил прилив мрачного возбуждения. - А ты уверен?
- Я один раз видел такое, давным-давно, в Праге.
- Хорошо же...
Натаниэль перешагнул через дымящиеся остатки пергамента и, прихрамывая, подошел к голему.
Он поморщился от боли в боку.
- Надо же, как болит! Как будто на меня что-то упало.
- Странно. С чего бы это?
- Ладно, не важно.
Натаниэль взял посох.
- Ну, - сказал он, снова отходя от голема в сторону, - давай посмотрим.
Пламя догорело. Ветер быстро разметал по двору пепел. В воздухе остался висеть странный,
мрачный запах.
- Это живая кровь Кавки, - объяснил Бартимеус. - Теперь от нее ничего не осталось.
Натаниэль поморщился. Когда догорел последний клочок пергамента, по неподвижному телу
голема пробежала дрожь.
Руки шевельнулись, голова судорожно дернулась, грудь поднялась и снова опустилась.
Послышался слабый звук, похожий на вздох умирающего. И снова тишина. Каменный гигант застыл.
Потом, скрипя, точно старое дерево в бурю, огромная спина разогнулась, протянутая рука упала вдоль
тела, голем вновь выпрямился. Он склонил голову набок, словно в раздумье. Око голема посреди лба
оставалось пустым и мертвым: повелевавшего им разума в нем больше не было. Однако тело
продолжало двигаться.
Натаниэль с джинном отошли в сторону, когда существо по
...Закладка в соц.сетях
