Жанр: Фантастика
Оракул 1. Оракул
... Бегло осмотрев
пострадавшего, детектив пришел к выводу, что ничего фатального не произошло, и рана на
голове, скорее всего, не смертельна.
- Стреляли? - спросил Кравчинский у стоявшего в сторонке молодого человека с
квадратной челюстью, выполнявшего при финансисте роль то ли охранника, то ли секретаря.
- Кусок кладки упал прямо на нас, - вздохнул охранник. - Еще бы немного вправо, и
конец нам обоим.
Как выяснилось из дальнейших расспросов, Петр Васильевич Хлестов после разговора с
детективом отправился на строящийся объект с плановой проверкой. В предостережения
доброхота он не поверил, но охранника с собой все-таки прихватил. Здраво рассудив, что
береженого бог бережет. Увы, даже опытный охранник иной раз не в силах защитить шефа от
грозящих неприятностей. Конечно, произошедшее могло быть случайностью. Чрезвычайные
ситуации на наших стройплощадках пока еще не редкость. С другой стороны, крайне редко
бывает, чтобы в таких прискорбных происшествиях пострадало высокое проверяющее лицо. В
конце концов, прорабы у нас очень хорошо знают, куда можно водить начальство, а куда нет.
Обрушение кладки на голову шефа - это такой моветон, который ни в какие писаные и
неписаные законы не лезет.
- Каску надо было надеть, - запоздало посоветовал Хлестову Кравчинский. - Что ж вы
технику безопасности нарушаете!
- Кто ж знал, - простонал травмированный финансист, - Я под этой стеной в десятый
раз проходил.
Идеальный способ убийства. Кирпич свалился на голову - что тут поделаешь, все под
богом ходим. Ну не повезло мужику. Это вам не желудочные колики. Тут алиби у всех
железобетонное. Скорее всего наказали бы прораба. В административном порядке. Как не
обеспечившего и недосмотревшего. Но злой умысел в данном случае доказать было бы весьма
и весьма сложно, тем более что никаких подозрительных лиц ни на стройке, ни вокруг нее
обнаружено не было.
- А кто знал о вашей поездке на объект?
- Все знали, я из этого тайны не делал. Я там чуть не каждый день бываю.
- В милицию заявляли?
- А что милиция?! - раздраженно вскинулся Хлестов и тут же сморщился от боли. -
Походили, посмотрели... Для них если трупа нет, то нет и преступления. Отругали прораба и
все. Разумеется, ни про Светку, ни про вас я им ничего не говорил. Доказательств-то никаких, а
в семейные дрязги прокуратура вмешиваться не станет.
Видимо, удар по голове, пришедшийся, впрочем, вскользь, не отразился на умственных
способностях господина Хлестова, и рассуждал тот пока что вполне здраво. А Ярослав
пребывал в затруднении. Зловещие пророчества Кравчинского стали сбываться неожиданно
быстро. Детективу очень бы хотелось верить, что происшествие с Хлестовым - это всего лишь
несчастный случай, но вот дать гарантии, что подобные случаи не станут повторяться, он, к
сожалению, не мог.
- Если не возражаете, Петр Васильевич, я могу поговорить с вашей супругой. Но в
любом случае, я бы на вашем месте уладил все формальности с помощью юристов. Иначе все
это может скверно для вас закончиться.
От травмированного и физически, и психически финансиста друзья отправились
прямиком к его супруге. Ярославу не терпелось познакомиться с женщиной, которую он знал
как императрицу, и на месте оценить, способна ли она на шаги решительные и противоправные.
Кравчинский для себя уже все решил, он нисколько не сомневался, что покушение на Хлестова
совершила именно его супруга, и если ее не остановить в самом начале пути, то она непременно
доведет свой преступный замысел до логического конца. Надо признать, что кое-какие
основания так думать у Аполлона были. Но Ярослав как профессиональный сыщик и юрист с
незаконченным высшим образованием не мог себе позволить роскошь доверять версиям,
неподкрепленными фактами.
Супруга финансиста жила отнюдь не в пошлой бедности. Дом, где располагалась ее
квартира, был одним из наиболее престижных и. естественно, самым дорогим для проживания.
Хлестов, судя по всему, не жалел денег для строительства семейного гнезда. Но, увы, семейная
жизнь у пары явно не сложилась, и теперь Светлане и Петру настало время расстаться. К
сожалению, далеко не все способны разойтись мирно, не создавая при этом проблем как друг
для друга, так и для окружающих.
- Не женись, Ярослав, тогда и разводиться не придется, - выдал Аполлоша другу
выстраданную рекомендацию.
Сам поэт умудрился жениться еще в двадцать лет, прожил в супружестве неполный год и
очень жалел потом, что не родился гомосексуалистом. По его мнению, женщины прекрасны
издали, хороши бывают в постели, но во всем остальном их достоинства сильно преувеличены
мужьями-подкаблучниками, не знающими чем еще угодить своим женам-ведьмам. Свою
теорию Аполлон окрестил "антибабизмом" и очень надеялся когда-нибудь оформить ее в
философский трактат и издать по меньшей мере сорокамиллионным тиражом.
- Чтобы всем дуракам хватило, - объяснил он свой глобальный замысел Ярославу.
В престижный дом друзей пустили не сразу, чуть не полчаса промытарив у дверей
подъезда. Но наконец добро от хозяйки искомой квартиры было получено, и детектив с поэтом
уныло побрели по лестнице на шестой этаж. Лифт в этом доме был, но почему-то не работал.
Видимо, работники соответствующих коммунальных служб считали, что престиж престижем, а
совесть тоже надо иметь. В конце концов - не баре.
Светлана Алексеевна дверь открыла сама, и с полминуты пристально изучала своих
гостей.
- Где-то я вас видела, - сказала она вместо приветствия и жестом пригласила поэта и
детектива войти.
- Граф Калиостро, - представился Кравчинский, - может, слышали? А это
лейб-гвардии поручик Друбич, тоже весьма известная в Санкт-Петербурге личность с
авантюрными наклонностями. Мы к вам от его сиятельства графа Глинского прибыли с
поручением.
- Шутники, - холодно улыбнулась Светлана Алексеевна. - Кофе? Чай? Коньяк?
- Минеральной воды, пожалуйста, - попросил Калиостро. - Духота в карете страшная.
А кондиционер в ней не предусмотрен проектировщиками.
Светлана Хлестова, на первый, хотя и придирчивый взгляд выглядела моложе
"императрицы". Во всяком случае, в данный момент Ярослав не дал бы ей больше тридцати.
Безусловно, супруга финансиста была красивой женщиной, но ничего рокового, а уж тем более
злодейского детектив в ней не приметил. Вполне обычная женщина, со вкусом одетая и хорошо
причесанная. Похоже, Светлана Алексеевна готовилась к выходу, а поэт с детективом
помешали ее планам на этот вечер.
- Вы в курсе, что ваш супруг сегодня подвергся нападению? - спросил Ярослав,
присаживаясь в кресло.
- К сожалению, большого ущерба ему не причинили, - дополнил товарища
Кравчинский. - Или к счастью?
Светлана Алексеевна на провокационный вопрос Аполлона не ответила и лишь
откинулась на спинку стула, закинув при этом ногу на ногу. Ноги были красивые, это Ярослав
отметил сразу, а вот выражение лица было откровенно злым. Судя по всему, Хлестову не очень
огорчила случившаяся с мужем неприятность, и она не собиралась скрывать свои чувства от
гостей.
- Это он вас прислал?
- Мы были у вашего мужа, - кивнул Ярослав. - И мне показалось, что Петр
Васильевич согласен расстаться с вами полюбовно.
- Пусть подпишет бумаги и катится на все четыре стороны, - зло отозвалась
Хлестова. - И дворцы, и земельные участки принадлежат мне по праву, и я не собираюсь их
терять.
- Вы имеете в виду дворцы у села Горелово?
- Разумеется. Я восстановила их на свои средства, и с его стороны просто свинство
претендовать хотя бы на кирпич, вложенный туда.
Сказать, что все в словах Светланы Алексеевны было правдой, Кузнецов бы не решился,
ибо знал об истории восстановления дворцов несколько больше, чем полагала Хлестова. Но в
любом случае "императрица" была права в своей обиде на финансиста, Петр Васильевич, по
его же собственным словам, вложил в эти загадочные сооружения сущие крохи. Тогда тем
более непонятно, почему он вдруг заартачился? Решил досадить нелюбимой жене накануне
развода? Чтобы запомнила на всю оставшуюся жизнь? Но в этом случае, следует признать, что
Хлестов очень плохо знает свою дражайшую половину, уж эта точно свое из чужого горла
вырвет и не поморщится.
- Все-таки где-то я вас видела...- нахмурилась Светлана Алексеевна, раскуривая
тонкую сигарету.
- Мы старые друзья Николая Ходулина, - пояснил ей Кравчинский.
- Ах да, конечно. - Хлестова приложила длинные наманикюренные пальчики ко лбу. -
Совсем из головы вылетело. Вы детектив, а вы поэт?
- А как вы догадались, что не наоборот? - заинтересовался Кравчинский.
- Так я ведь не первый год замужем, - засмеялась Светлана.
Ярослава так и подмывало спросить, что "императрица" помнит из недавних
приключений у Горелова, но он не стал торопиться. По всему было видно, что помнит она
далеко не все, а возможно вообще ничего. Во всяком случае, графа Калиостро и поручика
Друбича она не узнала. И даже, кажется, не вспомнила их имен. Удивительного в этом ничего
не было. Никто из нас своих снов долго не помнит, многие их забывают, едва открыв глаза, и в
этом ряду Светлана Хлестова не была счастливым исключением.
- Мне показалось из разговора с вашим мужем, что он имеет смутное представление об
этих спорных дворцах. Чем вы объясняете его упрямство?
- Ревностью, - сказала, как отрезала, Светлана Алексеевна, - и глупостью.
Согласитесь, разумные люди так себя не ведут даже при разводе.
- А может, на эти дворцы нашелся покупатель, предложивший вашему мужу настолько
приличную сумму, что он не смог от нее отказаться?
Светлана Алексеевна бросила на Кузнецова возмущенный взгляд, словно детектив и был
тем человеком, что вздумал поломать ее далеко идущие планы. Дурочкой эта женщина не была,
следовательно, она не могла не понимать, что вокруг дворцов не все чисто. Когда на пустом
месте буквально за считанные дни возникает нечто, оцениваемое незаинтересованными людьми
в десятки миллионов долларов, то у любого, даже очень легкомысленного человека неизбежно
возникает вопрос - а кто тот волшебник, что все это создал? Любопытно было бы узнать, как
Хлестова не для других, а для себя ответила на этот вопрос.
- Вы кого-то конкретно имеете в виду?
- Возможно. Меня, собственно, в этой связи интересует только один человек, вам
хорошо знакомый - Иванов Аркадий Семенович. Это ведь он продал вам по дешевке диадему?
- Скотина! - выдохнула вместе с дымом Светлана Алексеевна.
- Вы Иванова имеете в виду?
- Нет, мужа. С Аркадием мне уже давно все ясно. Он пытался использовать меня для
своих целей, но не на ту напал. Дворцы будут моими. И оракул тоже.
- Вы что, собрались властвовать над миром? - с усмешкой спросил Аполлон.
- Прежде всего я хочу властвовать над своей судьбой, - серьезно отозвалась
Хлестова. - Я не настолько глупа, чтобы не понять открывающихся перспектив. А что
касается власти над миром, то почему бы и нет. Это будет грандиозное шоу! Мир ничего
подобного еще не знал. Это почище наркотиков, можете мне поверить.
- Мы вам верим, Светлана Алексеевна. - Ярослав ласково улыбнулся. - Тем более
верим, что нам с Аполлоном довелось поучаствовать в этом вашем шоу. Есть только одна
закавыка, способная помешать осуществлению ваших планов. Как мы успели заметить,
большинство людей просто не помнит, что с ними происходило в зоне отчуждения. Скажем, мы
с господином Кравчинским участвовали практически во всех ваших приключениях, а вы нас не
узнали.
- Но почему же, - возразила Светлана. - Я помню, что к оракулу со мной ходили трое
мужчин и две женщины: граф Глинский, поручик Друбич, какой-то приблудный иностранец,
Ефросинья и Катюша Глинская.
Детектив с поэтом переглянулись. "Императрица" с поразительной точностью
перечислила всех участников комедии. Но тогда, выходит, врали другие. Тот же Ванька
Митрофанов или Стеблов, например?
- Они не врали, - снисходительно пояснила Хлестова. - Просто далеко не каждый
станет излагать посторонним виденный сон. Многих пережитое пугает, и они пытаются все
поскорее забыть.
Очень может быть. Ярославу пришло в голову, что Митрофанов их, мягко говоря,
обманул. Рассказав во всех подробностях о своей встрече с императрицей, он утаил о своих же
похождениях в образе Ваньки Каина. И не потому ли утаил, что боялся ответственности за
совершенные злодеяния? Конечно, все эти люди понимали, что столкнулись с чем-то
непонятным и выходящим за рамки реального мира, а потому и вели себя сообразно
обстоятельствам и собственному разумению. Кто-то считал, что столкнулся в лице оракула с
высшей силой, кто-то полагал, что просто допился до чертиков. Но в любом случае они не
спешили делиться своими впечатлениями с первыми встречными, справедливо полагая, что им
не поверят, и это еще в лучшем случае, в худшем же просто отправят на принудительное
лечение в соответствующее медицинское учреждение. И только Светлана Алексеевна своим
практичным умом додумалась до того, как использовать в целях личного обогащения нежданно
свалившийся на нее небесный дар.
- Скажите, Светлана, будучи императрицей, вы ощущали себя еще и гражданкой
Хлестовой, или перевоплощение было полным?
- Нет, я была только императрицей и получила от этого совершенно невероятный кайф.
А что, с вами было по-иному?
- В том-то и дело, Светлана, что мы с Аполлоном так и остались сами собой, хотя в
глазах других людей сделались в ту ночь Друбичем и Калиостро.
- Но почему? - несказанно удивилась Хлестова.
- Аполлон полагает, что у нас с ним не было цели. И оракулу мы были неинтересны. А у
вас цель имелась. Вам нужны были дворцы и власть. Оракул прокрутил имевшиеся в его
распоряжении различные сюжеты и подобрал для вас самый подходящий на его взгляд. Только
и всего, Светлана. Оракул не предсказывает ваше будущее, как вы вообразили, он просто
выбирает из имеющихся в его памяти вариантов самый подходящий. По сути это всего лишь
компьютер, а не предсказатель и уж тем более не волшебник, способный изменить
человеческую судьбу. За совершенные по его подсказке деяния вам придется отвечать перед
законом и своей совестью, ибо эта чертова машина имеет весьма смутные представления о
морали.
- Справедливости ради надо заметить, - вмешался в разговор Кравчинский, доселе
лениво потягивавший минеральную воду, - что в зоне отчуждения смерти нет. То есть все
убитые там люди воскресают.
- Вы в этом уверены? - нахмурилась Хлестова.
- Абсолютно. Мой приятель поручик Друбич порешил там уйму народу, но все они, к
счастью, живы-здоровы. В игре нет смерти, Светлана. Боюсь, что наш оракул даже не знает, что
это такое. К сожалению, реальная жизнь устроена иначе. Здесь умирают всерьез. Мы,
собственно, имеем в виду вашего мужа. Вас посадят, Светлана. То, что дозволено Юпитеру, не
дозволено быку. А уж тем более - корове, прошу прощения за вольность. Но это просто для
того, чтобы вам стал понятнее расклад. После смерти Петра Васильевича Хлестова вами
вплотную займется прокуратура, ибо в глазах ее следователей вы не императрица, Светлана, вы
всего лишь рядовая гражданка Российской Федерации с ее скучными законами,
ограничивающими частную инициативу по отстрелу мужей. Бывают случаи, когда просто
опасно доверять оракулам, а у вас ведь, кажется, были и другие советчики. Я, собственно, имею
в виду Аркадия Семеновича Иванова.
- Скотина, - вновь повторила Светлана уже однажды слышанное друзьями слово, но
теперь оно явно не относилось к мужу.
Будучи женщиной далеко не глупой, Хлестова мгновенно просчитала дальнейший ход
событий, вовсе не совпадавший с вариантом, предложенным ей оракулом. У Светланы
Алексеевны были все шансы оказаться на нарах по обвинению в убийстве, а в роли
разоблачителя ее нехороших дел выступил бы Аркадий Семенович. Ссылки на пророчества
оракула наш самый гуманный в мире суд, естественно, не принял бы, рассказы о зоне
отчуждения в лучшем случае посчитал бы выдумкой.
- У нас к вам предложение, Светлана, - доверительно наклонился к Хлестовой
Аполлон, - мы поможем вам устранить вашего мужа, но происходить все это должно в зоне
отчуждения, под присмотром нашего замечательного оракула.
- Вы что, профессиональные киллеры? - не сразу поняла ход мыслей поэта Хлестова.
- Ну зачем же так грубо, - поморщился Аполлон. - В нашей российской реальности
мы с Ярославом добропорядочные граждане. Иное дело - зона отчуждения. Там мы
авантюристы, склонные к насилию. Вам ведь нужно отречение императора, а эти упрямые
господа если и отрекаются от престола, то лишь под грубым нажимом. Ваш супруг не показался
мне титаном. Словом, при виде обнаженных шпаг ваших гвардейцев он поставит свою подпись
под любым документом. И ваши дворцы останутся при вас. После этого его можно будет убить
там же, во дворце. Задушить шарфами, скажем, или забить канделябрами. Для профилактики.
Поверьте, он вас еще и благодарить станет. А у вас совесть будет чиста. Ибо умерший в зоне
отчуждения "император" здесь у нас, в Российской Федерации, воскреснет как незаурядный
финансист.
Светлана Алексеевна засмеялась. Смех был добродушным, но в нем слышались и нотки
злорадства. Видимо, разногласия в этом браке достигли такого накала, когда влюбленные
голубки готовы друг друга на куски порвать не только в переносном смысле. Во всяком случае,
не приходилось сомневаться, что Светлана своего мужа ненавидит до такой степени, что готова
на многое, если не на все. Если бы на ее пути не встретился оракул, далеко еще не факт, что она
сама бы не додумалась до довольно примитивной мысли о наказании проштрафившегося мужа.
Очень может быть, что она потом бы раскаялась в содеянном, но, похоже, Хлестова
принадлежала к числу тех сильных и эмоциональных натур, которые сначала действуют, а уж
потом думают, что же они натворили. Надо отдать должное Аполлону, он предложил
прямо-таки идеальный план для разрешения возникшей коллизии, когда и волки (в смысле
волчица) сыты и овцы (в смысле козел) целы.
- И какую плату вы потребуете за свою помощь? - серьезно спросила практичная
Хлестова.
- Мы с детективом люди почти бескорыстные. Иное дело граф Калиостро и поручик
Друбич. К тому же, если берешься играть в какую-то игру, то следует соблюдать ее правила.
Думаю, вашему величеству следует произвести Друбича в полковники, графу Калиостро
презентовать в дар какой-нибудь бриллиант чистой воды. Все-таки, согласитесь, устранение
императора требует от заговорщиков немалых усилий.
- Договорились, - легко согласилась "императрица".
- Нам потребуется автомобиль. Моя "Лада" слишком примелькалась недружелюбно
настроенным к нам людям. К тому же старушка может нас подвести в самый неподходящий
момент.
- Нет проблем. - Хлестова достала из сумочки ключи к бросила их Кравчинскому. -
Мой "мерседес" стоит у подъезда.
- В таком случае, ваше величество, мы ждем вас сегодня ночью во дворце графа
Глинского.
Конечно, это была авантюра. Причем чреватая осложнениями, о которых поэт,
подрядившийся в заговорщики, даже и не подозревал. С другой стороны, иного способа
вытащить Коляна и Катюшу, скорее всего, не существовало. К тому же друзья, безусловно,
делали доброе дело, спасая жизнь видному финансисту, пусть даже и против его воли. На это
обстоятельство и напирал Кравчинский, уговаривая призадумавшегося Ярослава. Светлана
Хлестова женщина энергичная и, чего доброго, ухайдакает своего простофилю мужа раньше,
чем вмешаются правоохранительные органы.
- Умри, чтобы воскреснуть - это наш принцип! - торжественно провозгласил
Аполлон. - Не понимаю, какие тут могут быть сомнения.
Получив в управление "мерседес" вместо старой заслуженной лайбы, Кравчинский
воспарил духом и готов был горы свернуть бампером чужого автомобиля, если они встретятся
на его пути. Гор, как известно, на Среднерусской равнине нет, так что "мерседесу" с этой
стороны, к счастью, ничего не грозило, иначе друзьям не хватило бы средств на его
восстановление. А прижимистая Хлестова, надо полагать, не простила бы им порчи своей
любимой собственности. Ярослав настоятельно рекомендовал поэту вести себя осмотрительней
на дороге, ибо встреча с КамАЗом или КрАЗом ничего хорошего иномарке тоже не сулила.
Аполлон совету внял и на всякий случай сбросил скорость.
- Ну и как ты собираешься похищать финансиста? - не без язвительности спросил у
поэта детектив. - У Хлестова, между прочим, охрана, которая вот просто так, за здорово
живешь, своего шефа не отдаст.
- Все будет сделано красиво, Ярила. Ты только не вмешивайся, переговоры с Петром
Васильевичем буду вести я.
В красноречии своего друга Кузнецов не сомневался. Аполлоша способен заболтать кого
угодно. Однако у детектива были большие сомнения, что напуганный утренним покушением
Хлестов способен сегодня воспринимать даже самые убедительные аргументы и поддаваться на
самые заманчивые посулы. Тем не менее финансист на встречу с парламентерами согласился.
Разговор по мобильнику не занял много времени, и уже через десять минут друзья подруливали
к знакомому офису. Похоже, даже физическая травма не смогла оторвать Петра Васильевича от
дел, что, безусловно, характеризует его как человека ответственного. Впрочем, как вскоре
выяснилось, рана оказалась куда менее опасной, чем это виделось поначалу. Речь, собственно,
шла всего лишь о царапине на лбу да небольшом кровоподтеке на правой руке. Повязку с
Хлестова уже сняли, а рану заклеили пластырем, что позитивно отразилось на его внешности и
внутреннем состоянии. К Петру Васильевичу, похоже, вернулось утерянное было поутру
спокойствие.
- Что вам сказала моя бывшая жена?
- Разумеется, она не созналась в покушении, - спокойно ответил Кравчинский,
присаживаясь к столу, - да мы от нее этого не ждали. Зато нам удалось выяснить суть ее
претензий к вам, уважаемый Петр Васильевич. Иными словами, ваша супруга предлагает
мировую. Вы ей - два участка земли с развалинами дворцов, а она вам - большое спасибо и
до свидания.
- Ничего эта стерва от меня не получит, - надменно вскинул поврежденную голову
Хлестов. - Так ей и передайте.
- Напрасно, Петр Васильевич. Доверьтесь человеку, пережившему два развода и пять
расставаний. Женщины - существа скандальные и непредсказуемые. А ваша жена в этом
отношении вообще явление уникальное. Зачем вам рисковать жизнью, вы же умный и
обеспеченный человек. Разведетесь тихо-мирно, и от баб, в смысле дам, у вас отбоя не будет.
- Я найду на нее управу, господа, можете не сомневаться, - выкрикнул обиженный
муж. - Эта стерва еще пожалеет, что со мной связалась.
- А прокуратура? - мягко напомнил расходившемуся финансисту вежливый поэт. -
Зачем вам, деловому человеку, привлекать к своей персоне внимание правоохранительных
органов. Светлана Алексеевна, кроме всего прочего, владеет информацией, способной сильно
испортить вам жизнь.
- Это шантаж! - взвизгнул окончательно потерявший лицо Хлестов.
- Кто бы спорил, а я так даже и не подумаю, - усмехнулся Аполлон. - Разумеется,
шантажирую вас не я, шантажирует вас Светлана Хлестова. А я всего лишь взываю к вашему
разуму. Вы действительно считаете, что игра стоит свеч? Я имею в виду дворцы, о которых вы
так печетесь.
Хлестов слегка успокоился и даже глянул на своего собеседника заинтересованными
глазами:
- Ваш друг сегодня уверял меня, что ценностей в этих дворцах на миллионы долларов.
- Откуда они там взялись? - мягко усмехнулся Аполлон. - Мой друг отнюдь не
эксперт в вопросах искусства. И это еще мягко сказано. Что, если там никаких ценностей нет
вовсе. А сами дворцы построены из фанеры. Это декорации, Петр Васильевич, понимаете. Вы
были там, в Горелово, вы щупали эти дворцы своими руками?
- Но мне предлагали за эти участки очень большие Деньги, - неуверенно отозвался
Хлестов.
- Я даже знаю, кто вам их предлагал, и могу объяснить, с какой целью он это делал.
Аркадию Семеновичу Иванову нужен труп Петра Васильевича Хлестова. А потом он отправит
на нары его жену, с которой, как всем известно, покойный был в ссоре. Причем вовсе не
обязательно, что Петра Васильевича непременно проводит на тот свет Светлана Алексеевна.
Возможны и другие варианты. Важно только, чтобы подозрение пало на нее. У вас ведь сегодня
поутру угоняли "форд"?
- Допустим. Но его вернули.
- Похвально. Какой ныне жулик пошел честный! А на предмет наличия взрывчатки вы
его проверяли? А то еще тормоза можно разрегулировать или рулевую колонку подпилить. Вы
меня удивляете, Петр Васильевич, зрелый человек, а ведете себя как юноша, которому отказали
в ответном чувстве. Смешно, ей богу.
Хлестов побагровел, похоже, Кравчинский задел очень чувствительную струнку в его
душе. Ярослав же подивился коварству своего старого друга. Надо признать, что этого
инженера человеческих душ ждет большое будущее. Злость, душившая финансиста, не
пролилась вовне, Никого из зависимых людей в кабинете в этот момент не оказалось, а
присутствующие здесь детектив с поэтом менее всего напоминали мальчиков для битья,
готовых сносить безропотно барский гнев. Петр Васильевич наконец совладал с демонами,
терзавшими его ревнивое сердце:
- По-вашему, я должен ей отдать земельные участки?
- Зачем же так сразу отдавать, - пожал плечами Кравчинский.-Для начала надо
выяснить, что это за участки. И что собой представляют дворцы, покроенные неизвестно кем,
без вашего согласия.
Предложение было разумным, с какой стороны ни посмотри. Хлестов после недолгого
размышления вынужден был это признать. Кравчинский предложил отправиться в Горелово
прямо сейчас. Благо жара спала, и до наступления темноты можно обернуться туда-сюда.
Финансист не горел желанием срываться с места и отправляться в сельскую местность, но
настойчивый Аполлон убедил его, что затягивать с разрешением вопроса слишком опасно.
Петр Васильевич решил отправиться в Горелово на собственном "мерседесе" и в
сопровождении трех охранников, хотя Кравчинский предлагал ему свои услуги. По всему было
видно, что Хлестов не доверяет расторопным молодым людям, ни с того ни с сего вдруг
решившим принять деятельное участие в его судьбе. Неодобрительно смотрел он и на машину,
одолженную друзьями у его супруги. Тем не менее Аполлон
...Закладка в соц.сетях
