Жанр: Фантастика
Оракул 1. Оракул
... только одну фразу, произнесенную молодым человеком:
"Эксперт меня с этим револьвером на смех поднял". Но этого оказалось достаточно, чтобы
сделать правильные выводы.
- Я так понимаю, что изъятое у нас оружие ненастоящее? - ласково спросил Кузнецов у
следователя.
- Вы могли бы заявить об этом сразу,-раздраженно отозвался следователь, - а не
морочить нам головы.
- У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?
- Вопросы, скорее всего, будут, гражданин Кузнецов, но не сегодня. Я вас больше не
задерживаю.
Кравчинского и вовсе никто допрашивать не стал. Аполлон немного пошумел по поводу
не предоставленного ему адвоката, но потом благосклонно позволил снять с себя наручники.
После этого задержанные были препровождены на крыльцо отделения милиции и отпущены на
все четыре стороны.
- Могли бы и подвезти до дому, - пробурчал Аполлоша, не форсируя, однако, голоса,
дабы не навлечь на себя гнев опростоволосившихся стражей закона.
К счастью, от отделения милиции до дома Кузнецова было рукой подать, и друзья
проделали этот путь за десять минут. Ярослав жил на втором этаже в однокомнатной квартире,
бывшей предметом зависти Аполлона Кравчинского, вынужденного в силу стесненного
материального положения проживать под крылышком заботливых родителей. Первым делом
Ярослав переоделся, забросив подальше поднадоевший ему мундир.
Кравчинский, обнаруживший в холодильнике у приятеля несколько банок пива, упал в
кресло и принялся сосать пенящийся напиток как теленок, на долгое время отлученный от
вымени коровы-матери.
- Вот это я понимаю нектар! - похвалил он, отрываясь от банки. - А то поят всякой
кислятиной, выдавая ее за качественный продукт. Слушай, а почему нас отпустили?
- За недостаточностью улик. Но думаю, еще не вечер.
- А кто на нас накапал? Неужели Ефросинья?
- В том-то и дело, что нет, - усмехнулся Ярослав, - иначе нас из кутузки так бы легко
не выпустили. А нам трудно было бы доказать, что Колян и Катюша живы и здоровы.
- Но ведь в той деревне, по-моему, нет даже телефона. Выходит, кто-то в городе
хлопотал о нашей участи.
- Им нужна была диадема. Во всяком случае, мне так кажется.
- А кому это им?
- Понятия не имею. Тебе не кажется странным горячее желание Коляна Ходулина
помочь родной тетке?
- Хочешь сказать, что ему надо было срочно слинять из города?
- Если верить графу Глинскому, то он чем-то крупно насолил императору, а потому и
вынужден был покинуть столицу и укрыться в деревенской глуши. А поскольку мы с тобой уже
выяснили, что наша императрица за пределами заколдованного круга ездит на "мерсе", то
почему бы ни предположить, что и ее супруг занимает видное положение в нашем городе.
- Резонно, - согласился Аполлон, опустошая очередную банку пива.
- В таком случае напряги свои извилины и попытайся припомнить, не приходилось ли
тебе сталкиваться с этой женщиной, я имею в виду "императрицу", в здешних злачных местах.
- Так уж сразу и злачных, - возмутился Кравчинский. - Если я и был несколько раз в
казино или стриптиз-баре, то это вовсе не означает, что я враг народа. Честно говоря, эта
женщина показалась мне смутно знакомой, но с кем и когда я видел ее, вспомнить не могу. В
конце концов, она ведь и прическу поменяла и платье. Ты не возражаешь, если я у тебя
переночую. Не хочется беспокоить родителей в поздний час.
- Спать будешь на раскладушке.
- Уговорил, - проявил покладистость характера поэт. - На твой продавленный диван я
и не претендую. А куда ты, кстати, спрятал диадему?
- Положил в дупло дерева на том самом месте, где завалил компанию фон Дорна.
- Слышал бы тебя сейчас наш хороший знакомый Анатолий Сергеевич Рябушкин, нам
бы до конца жизни пришлось баланду хлебать.
Кравчинский улегся на старенькую раскладушку, жалобно скрипнувшую под его далеко
не хлипким телом, и захрапел почти мгновенно. Ярослав уснул далеко не сразу, мучительно
анализируя ситуацию. Вырваться из заколдованного круга им вроде бы удалось, но не
исключено так же, что оракул просто раздвинул границы своего влияния. В любом случае, не
следовало сбрасывать со счетов следователя прокуратуры Рябушкина. Человек он, судя по
всему, настырный, и по своей ли воле или по желанию иных заинтересованных лиц, но
непременно наведается в отдаленную деревушку, которая, к слову, не столь уж отдаленная, и
добраться до нее можно будет за каких-нибудь три часа. Кузнецов заподозрил Рябушкина в
преступной связи с фон Дорном. Точнее, с субъектом, который в заколдованном круге
исполнил сразу Две роли, - незадачливого преображенца и хитроумного старшего
оперуполномоченного. Первого из них Ярослав ранил, второго убил, но это ровным счетом
ничего не означало в том мире, где смерть всего лишь предвестник воскресения. Был человек,
знавший и об оракуле, и о диадеме гораздо больше, чем Кузнецов, но знал далеко не все, а
потому и разыграл хитроумную комбинацию, в хитросплетениях которой запутались очень
многие люди, включая и самого Ярослава.
- За тобой "императрица", - сказал детектив поутру Кравчинскому. - Ее приметы тебе
хорошо известны. Наверняка кто-нибудь из твоих приятелей и подружек ее знает.
- Слушаюсь, товарищ начальник, - вздохнул Аполлон. - А ты чем собираешься
заниматься?
- Мы пойдем другим путем, - процитировал Ярослав известного исторического
персонажа.
Путь, избранный детективом, особой оригинальностью не отличался. Используя свои
связи, он попытался выяснить, не покупал ли кто-то из финансовых тузов земельный участок
подле отдаленной деревушки с неоригинальным названием Горелово. Ярославу повезло в том
смысле, что никто не собирался делать из заурядного приобретения куска земли в
неперспективном районе государственную тайну. В том числе и сам новый обладатель
собственности. Фамилия этого финансового магната была Хлестов, а имя-отчество Петр
Васильевич. Довольно известная в городе фигура, хотя и не без пятен в биографии. Но в общем
и целом Петр Васильевич Хлестов характеризовался знающими его людьми положительно, был
вхож в высокие областные и городские кабинеты и, по слухам, пользовался покровительством
чинов из федерального центра. Человеком Хлестов был не бедным, но на вопросы о
происхождении его богатства знающие люди только пожимали плечами. Одно только Ярослав
уяснил твердо: ничего мистического в обогащении бывшего скромного банковского служащего
не было, все свершилось в соответствии с правилами и нравами нашего реформаторского
времени. С совсем уже отмороженными уркаганами Хлестов отношений не имел, но и в
чрезмерной святости подозревать его не было никаких оснований.
Ярослав без труда узнал адрес видного финансиста и совершенно официально напросился
к нему на прием. Нельзя сказать, что господин Хлестов страдал излишней демократичностью и
готов был заключить в объятия любого встреченного на пути бродягу, но за детектива
хлопотали люди не то чтобы влиятельные, но известные Петру Васильевичу с наилучшей
стороны. Видимо поэтому он дал согласие на встречу с незнакомым человеком, занимающимся
к тому же сомнительным с точки зрения солидного финансиста бизнесом.
Кузнецову понравился как офис банкира, так и его кабинет. Ничего лишнего, все строго и
по-деловому. И даже секретаршей при большом боссе числилась не накрашенная красотка, а
строгая женщина средних лет, которую совершенно очевидно держали Здесь за чисто деловые
качества, а не за сексуальные Достоинства. Между прочим, и сам Хлестов был далеко не молод,
во всяком случае, за сорок ему перевалило Уже давно. Внешность финансиста тоже нельзя
было назвать импозантной. Довольно толстый дядька среднего роста с уныло отвисающим
носом и сильно прореженной временем шевелюрой. На вошедшего детектива он почему-то
взглянул брезгливо.
- Сразу предупреждаю, молодой человек, что не приемлю шантаж ни в какой форме. Вы
только даром потеряете время.
- Господь с вами, Петр Васильевич, я и в мыслях не держал ничего подобного, -
запротестовал Ярослав, присаживаясь на предложенный финансистом стул.
- Насколько мне известно, вы частный детектив, - Хлестов нервно закурил, - и вас
наняла моя жена.
- Я действительно частный детектив, Петр Васильевич, более того, у меня была
возможность познакомиться с вашей женой, но никаких деловых отношений я с ней не
поддерживал и не поддерживаю. Просто случайно узнал, что на вас готовится покушение, и
счел своим долгом предупредить.
- Вам нужны деньги? - криво усмехнулся Хлестов.
- Деньги нужны всем,-пожал плечами Кузнецов, - но в данном случае я пришел к вам
не за гонораром. Вы ведь приобрели два участка земли в районе села Горелово?
- Кажется, да. - Финансист сморщил лоб. - Вообще-то приобретал не я, а моя супруга.
Не знаю, правда, зачем ей это понадобилось.
- Следовательно, вы не в курсе, что на этих участках расположены два уникальных
дворца, построенных, если не ошибаюсь, в восемнадцатом веке.
- О каких-то развалинах речь действительно шла. Я даже выделил небольшую сумму
Светлане Алексеевне, но этих денег не хватило бы даже на фундамент.
- Тем не менее эти дворцы восстановлены. Более того, они доверху набиты
антиквариатом. По самым скромным подсчетам стоимость собранных там ценностей
приближается к ста миллионам долларов. Впрочем, я не эксперт и могу ошибиться.
- Шутить изволите. - Хлестов действительно рассмеялся. - Моя супруга весьма
небогатый человек, собственно, она живет на мои подачки. Мы расстались, но не успели
развестись. Нет, это попросту невозможно.
- Хотите сказать, что это кто-то другой построил дворцы на ваших землях.
- Зачем? - удивленно вскинул голову финансист.
- Так я вас об этом и спрашиваю, уважаемый Петр Васильевич, зачем постороннему
человеку вкладывать немалые деньги в восстановление дворцов, стоящих на чужой земле?
Скажите, эти участки никто у вас не пытался купить?
На полном лице Хлестова явственно отразилось недоумение. Похоже, он никак не мог
понять, что хочет от него этот настойчивый молодой человек в плебейской джинсе. Более того,
он просто-напросто не верил пришедшему. В конце концов, Петр Васильевич был опытным
деловым человеком и отлично понимал, в какую копеечку влетит восстановление и
реконструкция развалин, приобретенных им по случаю и без особого желания.
- Значит, вы все-таки были в Горелово?
- Был один раз. Место там живописное. Мне даже историю одну рассказали забавную
про призрак. К сожалению, я не запомнил фамилию графа, шныряющего по окрестностям и
пугающего местных крестьян.
- Речь идет о графе Глинском, - поведал финансисту детектив. - Исторический
персонаж, был близок в годы молодые к императрице Екатерине. Но что-то не поделил с
Петром Третьим, и это стоило императору головы. История довольно темная: его то ли забили
канделябрами, то ли проткнули шпагой. Но по официальной версии император скончался от
желудочных колик. Так вот, этот граф Глинский был очень богатым человеком. И очень
большим негодяем. Грабил купеческие обозы, насиловал женщин по окрестным деревням. За
что и поплатился.
- Не понимаю, зачем вы мне это рассказываете? - удивился Хлестов. - Вся эта история
с Глинским любопытна, конечно, но какое она имеет отношение ко мне?
- Самое прямое, Петр Васильевич, вы купили не только землю, вы купили еще и
головную боль.
- Вы мистик?
- Нет. Я вполне продвинутый и скептически настроенный человек. Вам о кладе, зарытом
последним владельцем этого дворца, ничего не говорили?
- Но это же пустая болтовня!
- Ошибаетесь, Петр Васильевич. Я собственными глазами видел диадему, когда-то
принадлежавшую семье Глинских. Она выглядит приблизительно вот так.
Кузнецов взял бумагу и ручку и в меру своих художественных способностей попытался
нарисовать вещицу, занимавшую его все последние дни. Получилось довольно похоже. Во
всяком случае, Хлестов надел очки и принялся пристально изучать рисунок.
- Конечно, не берусь утверждать, что это та самая диадема, но похожую вещь я
действительно купил у одного человека для своей бывшей жены. По сходной цене, кстати.
- Должен вам сказать, Петр Васильевич, что вы совершенно напрасно называете
Светлану Алексеевну бывшей женой, ибо юридически она не только ваша жена, но и прямая
наследница.
- Вы, кажется, на что-то намекаете? - нахмурился Хлестов.
- Возможно. Вы знакомы с Николаем Ходулиным? По тому, как побурело лицо
Хлестова, Ярослав без труда определил, что Петр Васильевич испытывает к его старому
приятелю весьма негативные чувства. И, уж конечно, разногласия между двумя джентльменами
возникли не в финансовой сфере. Светлана Алексеевна была лет на пятнадцать моложе своего
мужа и, видимо, отличалась легким и непоседливым нравом. А стареющему Хлестову
оставалось лишь мучиться ревностью. И в один далеко не прекрасный момент у финансиста
сдали нервы, и он решил устранить очередного фаворита своей непостоянной супруги.
- Не устранить, а всего лишь проучить, - угрюмо бросил Хлестов.
- Но вы бы не очень огорчились, если бы его проучили до смерти. Вы недооценили
Ходулина, Петр Васильевич, но это не самая главная ваша ошибка. Нельзя доверять столь
важное дело, как сведение счетов с соперником, посторонним людям. Кстати, ведь именно этот
человек продал вам диадему, да еще и намекнул при этом, что она краденая, потому и стоит так
дешево.
- Это он вам сказал?
- Вы имеете в виду Ходулина?
- Нет, я имею в виду Стеблова.
- К сожалению, со Стебловым я не знаком, Петр Васильевич. Он ваш сотрудник?
- Можно сказать и так. - Хлестов поморщился.
- Выполняет некоторые деликатные поручения, - догадался Ярослав. - Это, случайно,
не курносый такой, с конопушками?
- Значит, вы с ним все-таки знакомы?
- Да, вероятно, встречались.
Не мог же Ярослав вот так прямо заявить встревоженному финансисту, что не далее как
вчера он застрелил его ненадежного помощника из пистолета, признанного
экспертом-криминалистом пугачом. Надо отдать должное этому Стеблову, он оказался
обязательным и исполнительным сотрудником и последовал за Светланой Алексеевной в
деревенскую глушь, дабы помешать ей насладиться любовными утехами на лоне природы.
Оставалось выяснить, когда судьба свела конопатого Стеблова с человеком, известным
Ярославу под фамилией фон Дорн? Судя по всему, это знакомство состоялось не в
окрестностях села Горелово, иначе откуда бы у скромного молодого человека, шестерящего на
солидного дядю, взялась диадема, представляющая собой историческую и музейную ценность?
- Скажите, Петр Васильевич, среди ваших знакомых нет случайно человека по фамилии
Доренко?
- Нет, - покачал головой Хлестов. - А вы случайно не пошутили насчет дворцов,
молодой человек?
- Я видел их собственными глазами, Петр Васильевич.
- Любопытно. - Хлестов нервно забарабанил пальцами по столу. - Неужели она нашла
этот графский клад?
- Клад был найден еще в двадцать седьмом году крестьянином села Горелово неким
Кривцовым. В свою очередь Кривцов был, скорее всего, убит Николаем Глинским,
племянником последнего хозяина дворца. А в итоге клад попал в руки Терентия Филипповича
Доренко, старшего оперуполномоченного ОГПУ. Во всяком случае, в его руки попала та самая
диадема, которую вы по дешевке приобрели для своей жены. Чтобы завладеть этой диадемой,
Доренко пришлось отправить на тот свет полдюжины своих оппонентов. И скорее всего счет
смертям еще не закрыт. У вас, кстати, есть шанс оказаться в этом скорбном списке, Петр
Васильевич.
- Вы говорите загадками, молодой человек.
- С вашего позволения - Кузнецов Ярослав Всеволодович. Вот вам номер моего
мобильника. Если возникнут вопросы -звоните, не стесняйтесь, господин Хлестов.
Детектив покинул офис финансиста в хорошем настроении. Полученную информацию
следовало обдумать и систематизировать. Но в любом случае уже сейчас было очевидно, что
история эта закрутилась не сама по себе. Человек, продавший диадему через Стеблова
финансисту Хлестову, преследовал далеко идущие цели. То, что это был субъект, известный
ему как Доренко-фон Дорн, Ярослав практически не сомневался. Другое дело, что в нашем
мире он носил другую фамилию, и это обстоятельство осложняло и без того непростое
положение.
Кузнецов связался по мобильнику с Кравчинским и назначил поэту рандеву неподалеку от
офиса финансиста. Аполлон ждать себя не заставил и через десять минут явился на доклад к
начальнику на своей дребезжащей лайбе. Ярослав подсел к нему в машину на переднее сиденье.
- Слушай, детектив, меня не покидает ощущение, что за мной кто-то следит. Может, это
нервное и мне следует обратиться к психиатру?
- С психиатром успеешь, - отозвался Кузнецов, оглядываясь по сторонам. - Трогай
помаленьку.
Кравчинский явился не пустым, но со своей информацией он запоздал. Ярослав уже знал
имя "императрицы" и то, в каких отношениях она находится с Ходулиным. Тем не менее
слушал он Кравчинского с большим интересом, ибо поэт расцвечивал свой рассказ такими
увлекательными подробностями, каких, пожалуй, не найдешь и в авантюрном романе. Если
верить несостоявшемуся романисту, то Светка Хлестова была по меньшей мере атаманшей
местных разбойников, готовых на куски порвать любого по ее приказу. Кузнецов сделал скидку
на воображение поэта, но тем не менее пришел к выводу, что "император", он же финансист,
далеко не все знает о прошлом и настоящем своей женушки.
- В общем, Колян, что называется, попал. Неудивительно, что он не горит желанием
возвращаться в наш негостеприимный мир. Здесь его точно пришибут.
- Ходулина заказал Хлестов. Правда, финансист утверждает, что он хотел всего лишь
проучить нашего дорогого друга, но что-то слабо верится. Кстати, на роль мстителя за
поруганную честь финансиста подрядился не кто иной, как наш с тобой хороший знакомый,
курносый и конопатый Стеблов.
- Теперь мне все понятно! - воскликнул поэт. - Ну конечно же, как я сразу не
догадался. У них у всех была цель, и именно поэтому они оказались персонажами спектакля.
- Какая цель? - не понял детектив. - Ты о чем?
- Да все о том же, Ярила. Ты зачем поехал в эту дыру?
- Дурака повалять, - недовольно буркнул Кузнецов.
- Вот! - торжествующе воскликнул Кравчинский. - Не было у тебя никаких особых
желаний. Ну, разве что найти человека, укравшего самогонный аппарат. Да и это желание было
у тебя весьма хиленьким. Найдем - хорошо, не найдем - черт с ним. А у меня даже такого
желания не возникло. Неинтересны мы с тобой оказались оракулу, понимаешь? У Коляна же
цель была. Во-первых, ему нужно было спрятаться, а во-вторых, уладить любым способом свои
дела с "императором" - финансистом, заимевшим на него зуб. И у Светки Хлестовой было
горячее желание посчитаться с муженьком, не оставшись при этом в накладе. Даже у
конопатого была цель - разобраться с Коляном. И компьютер, порывшись в памяти, нашел для
них подходящую историю, которую они с упоением принялись разыгрывать. Эта история была
созвучна их переживаниям, идеально созвучна, именно поэтому они в ней устроились с такими
удобствами. К тому же оракул нашел выход из ситуации, в которой они оказались. Идеальный
выход, заметь, наиболее соответствующий их внутренним потребностям.
- Ничего себе выход, - рассердился Ярослав, - убить человека.
- А что ты хочешь от машины. Для компьютера это всего лишь игра. Пешками он
двигает или людьми - ему без разницы. Важно, чтобы задача решалась оптимально.
- Но ведь речь-то шла об императоре, я на всякий случай подглядел ответ, который
оракул предлагал императрице.
- Правильно. Но это в Горелово мы имели дело с императрицей, а здесь в городе она
вновь стала Светкой Хлестовой. Светка не помнит, кем она была там, зато очень хорошо знает
ответ на поставленную задачу.
- То есть этот чертов оракул запрограммировал ее на убийство мужа?!
- А я тебе о чем толкую.
Выстрел прозвучал настолько неожиданно, что Кравчинский едва не выпустил руль из рук
и резко ударил по тормозам. Наверное, это и спасло ему жизнь, поскольку вторая пуля
пролетела мимо несчастной "Лады".
- Это в нас, что ли, стреляют? - тупо спросил Аполлон, глядя на аккуратное отверстие в
лобовом стекле, оставленное первой пулей.
- Гони! - коротко скомандовал Ярослав, озираясь по сторонам.
Стрелявших он вычислил сразу. Да они, собственно, не особенно и прятались, нагло
повиснув в своем коричневом "форде" на хвосте у потенциальных жертв. Место, в котором
друзья на свою беду оказались, было не то что совсем глухое, но довольно безлюдное. Тихий
переулочек, расположенный не совсем на окраине города, но вдали от основных городских
магистралей. Прохожих на тротуарах практически не наблюдалось, если не считать пьяного
гражданина в кепочке, который, услышав выстрелы, удивленно огляделся по сторонам и
погрозил кулаком двум резво стартовавшим друг за другом машинам. Кравчинский прорывался
к центру города, что ему удалось сделать не без проблем, поскольку его жестянка не отличалась
большой резвостью. Развязный "форд" ее без труда доставал и все время норовил поцеловать в
бампер. Хорошо еще, что из его салона, где сидели двое амбалов, больше не стреляли.
Соревнования в скорости продолжались на слишком оживленных магистралях, и преступное
поведение киллеров было бы здесь замечено и отмечено многочисленными свидетелями. В
"форде" явно выбирали момент для результативной атаки, то обгоняя "Ладу", то заходя ей в
хвост. Ситуация, что ни говори, была критической, и развязка могла наступить в любой момент.
Ярославу показалось, что он узнал в сидящем за рулем "форда" ублюдке конопатого и
курносого знакомца по фамилии Стеблов, но полной уверенности у него не было. Гонка
проходила на повышенных скоростях, Кравчинский то и дело бросал машину из стороны в
сторону, чем чрезвычайно нервировал собратьев по нелегкой шоферской доле. Надо было
предпринять что-то неординарное, способное поставить обнаглевших преследователей в тупик.
- Рули к ГУМу, - распорядился Кузнецов.
- Меня же оштрафуют, - возмутился Кравчинский.
- Зато не убьют!
Распугав самым хамским образом прогуливавшийся перед универмагом народ, Аполлон
остановил свою "Ладу" у крыльца, после чего приятели в спешном порядке покинули машину
и, не обращая внимания на вопли рассерженных их поведением обывателей, ринулись внутрь
здания. Расчет Кузнецова оправдался. "Форд", не ожидавший такого маневра от потенциальных
жертв, не рискнул последовать за "Ладой" в гущу торговой жизни и затаился где-то на обочине.
- Надо бы сменить имидж, - с усмешкой сказал слегка осунувшемуся после пережитого
стресса Кравчинскому детектив.
К счастью, деньги у приятелей были. К роскоши они не стремились, к элегантности тоже,
так что переодевание не заняло много времени. Старую одежду сунули в ближайшую урну и
покинули универмаг через черный ход, слегка повздорив на выходе с обслуживающим
персоналом, который никак не мог взять в толк, что стесненные жизненные обстоятельства
мешают иной раз людям пользоваться ходом парадным..
Местоположение гадского "форда" Ярослав определил сразу. Он стоял в двадцати метрах
от универмага, и его пассажиры могли без труда контролировать как черный ход, так и
парадный. Возле правой дверцы иномарки нервно прохаживался молодой человек в темных
очках, модной кепочке с длинным козырьком. Одет он был не по погоде. Но легкая курточка,
видимо, скрывала пистолет, сунутый за пояс. Несмотря на маскировку, Ярослав теперь уже с
уверенностью опознал в нем Стеблова. К счастью, конопатый смотрел в этот момент в другую
сторону и прозевал выход на сцену своих оппонентов. Друзья разделились, детектив шел
впереди, пряча лицо под козырьком кепочки не менее щегольской, чем у конопатого, а поэт
скромно держался поодаль, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень
незаинтересованности в надвигающихся грозовых событиях. Ярослав внезапно круто изменил
маршрут, легко перепрыгнул через металлическое ограждение и предстал перед Стебловым в
тот момент, когда тот менее всего рассчитывал его увидеть.
- Здравствуйте, - вежливо поприветствовал его Кузнецов и нанес растерявшемуся
оппоненту удар по печени. Пока конопатый переживал свалившуюся на его голову весьма
болезненную неприятность, детектив успел вытащить у него из-за пояса пистолет. Тычок дулом
под ребра был менее сокрушительным, чем, первый удар, но тоже весьма чувствительным.
Стеблов, видимо, по глазам бывшего десантника определил, что время для препирательств
ныне не самое подходящее, и покорно полез на заднее сиденье "форда", за рулем которого уже
утвердился поэт. Операция по захвату "языка" заняла не более трех минут. Если напарник
Стеблова и заметил неладное, то, во всяком случае, вмешаться в ход событий не успел. "Форд"
уверенно вывернул со стоянки и неспешно покатил от универмага в центральную часть города.
- Что же вы так неосторожно, Стеблов, - покачал головой Ярослав, - открыли
стрельбу, чуть ли не в центре города. Воспитанные урки так себя не ведут.
- Пока что тебя просто предупреждают, Кузнецов, но если ты и дальше станешь лезть в
чужие дела, тебе не поздоровится.
Конопатый не выглядел испуганным, похоже, был абсолютно уверен, что немедленная
расправа ему не грозит, а его похитители не принадлежат к числу садистов, пытающих своих
жертв.
- Ты на кого работаешь, Стеблов?
- На Хлестова. Петру Васильевичу не понравилось, что ты вздумал его шантажировать, и
он попросил меня сбить с тебя спесь.
- "Форд" числится в угоне? - осведомился от руля Кравчинский, кося глазом на
сотрудника ГИБДД, который вроде бы хотел его тормознуть, но в последний момент почему-то
передумал.
- Машину я взял у Хлестова, - криво усмехнулся пленник.
- А почему так топорно работаешь, Стеблов? Коляна Ходулина устранить не сумел,
вздумал за нами поохотиться и тоже облажался.
- Говорю же, не собирались мы вас убивать. Напарник погорячился.
- Ты мне лапшу на уши не вешай, дорогой. Фамилия заказчика?
Удар Ярослав нанес хоть и без замаха, но чувствительный, Стеблов растерянно икнул и
едва не сполз с сиденья.
- Я тебя умоляю, Ярослав, только не стреляй в салоне, - попросил Кравчинский. - Вот
доедем до ближайшего лесочка, там его и кончай.
Стеблов приходи
...Закладка в соц.сетях
