Жанр: Фантастика
Меченые
... на крючок.
Оставался открытым только один вопрос: действовал ли Туз по своей инициативе или к
этому приложил руку капитан Башни, решивший припугнуть расходившихся владетелей?
Пожалуй, ярл Эйнар совершил глупость, доверившись молокососу и девчонке, которая в
довершение всему спуталась с меченым. Гоонский неодобрительно досмотрел на
сидящую у камина Гильдис.
- Они помирились? - спросила Гильдис, увидев ярла на пороге своей комнаты.
- Увы, - развел тот руками.
- Это Туз! - Гильдис сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. -
Ему нужна кровь и только кровь.
- Ты не права, благородная госпожа, - вяло возразил Гоонский. - Лейтенант был готов к
примирению.
Формально так оно и было, ярл Эйнар сказал чистую правду, но в этой правде лжи
было больше, чем в самой наглой выдумке.
- Лейтенант даже согласился драться на арбалетах, что значительно уравнивает шансы.
Гильдис вздрогнула и вновь побледнела. Гоонский попал в точку: меченый царит в
этом сердце, а уж никак не Бент. Почему же прекрасная Гильдис так ополчилась на
Башню? Из-за отца? А может быть, просто не поделила с Башней своего любовника?
Последнее, по мнению ярла Эйнара, было ближе всего к истине.
- Нельзя ли помешать поединку?
Гоонский отрицательно покачал головой. Бедный Бент! Может быть, посоветовать ему
скрыться? Хотя вряд ли он согласится. Сиигтунский горд и ненавидит меченого. А его
бегство, чего доброго, наведет меченых на мысль, что за Бентом не все чисто. Пожалуй,
ярлу Эйнару следует написать письмо капитану Башни с заверениями преданности и
намекнуть невзначай, что у третьего лейтенанта есть интересы, не всегда совпадающие с
интересами Башни. Пусть эти гадюки пошипят друг на друга. Ведь недаром же по
Приграничью ходят упорные слухи, что именно Туз убил Тета, а потом разгромил
Заадамский замок, чтобы замести следы.
Гоонский повеселел и ободряюще глянул на Гильдис:
- Будем надеяться на лучшее, благородная госпожа: и хорошие стрелки не всегда
попадают в цель.
Утро выдалось по-осеннему холодным, и тело Гильдис мелко дрожало даже под
теплым меховым плащом. При появлении хозяйки замка все присутствующие обнажили
головы. Гильдис прошла на террасу и опустилась в кресло, лицо ее было бледным, но
почти спокойным. Во двор высыпало все население замка. Даже несколько десятков
крестьян из ближайших деревень, невесть каким образом прознавшие о предстоящем
поединке, прибежали полюбоваться интересным зрелищем. Весть, что соперники
выбрали для поединка арбалеты, вызвала у собравшихся вздох разочарования. Поединки
на мечах были куда более захватывающим зрелищем.
Противники, обнаженные по пояс, расположились на противоположных концах
обширного внутреннего двора Ожского замка. Ульф и Ара, представляющие интересы
сторон, сошлись в центре для уточнения деталей предстоящего поединка. Туз спокойно
сидел в седле, осматривая арбалет, из которого ему предстояло стрелять, Закаленное тело
меченого, казалось, не ощущало холода.
- Красивый парень, - заметил пожилой воин ярла Гоонского.
- Видишь отметину у него на груди? - шепотом спросил конопатый Харни. - Говорят,
что дьявол метит их еще в утробе матери.
Туз поднял голову и бросил сердитый взгляд на разом притихшую толпу. Впрочем,
молчание зрителей не было продолжительным, ибо держать языки на запоре в столь
волнующий момент было бы слишком тяжким испытанием для собравшихся здесь
сплетников.
- Жалко владетеля, - вздохнула разбитная деваха. - Такой молоденький.
- Нашла, кого жалеть, - ущипнул ее за бок Харни. - Живой или мертвый, все равно тебе
он не достанется, ты лучше меня пожалей.
- Владетеля хозяйка пожалеет, - хихикнул в кулак невзрачный мужичонка в ветхой
рубахе и драных сапогах.
Густав ткнул ему кулаком в бок:
- Помалкивай, рвань, не твоего ума дело.
- Хозяйка уже другого пожалела, - негромко, чтобы не услышали на террасе,
проговорила одна из служанок.
- Неужто меченого? - ахнула ее соседка и перекрестилась.
Толпа развесила уши, ожидая продолжения, но служанки, заметив приближающегося
Ролло, разом умолкли.
- Чудны дела твои, Господи, - вздохнул опрятно одетый торговец из Остлэнда,
забредший в погоне за выгодой на край света.
- А меченый - парень хоть куда, - заявила все та же деваха. - На такую широкую грудь и
я бы голову приклонила.
- Тьфу, - плюнул пожилой воин Гоонского, - меченый, нехристь!
- А бабе любой бык, лишь бы хороший тык, - захихикал мужичонка.
- Начинают! - крикнул кто-то, и толпа испуганно подалась назад.
Ульф отъехал в сторону, освобождая место предстоящего поединка, и высоко поднял
над головой обнаженный меч. Изнеженный владетель подрагивал от холода, но в седле
держался крепко. Туз бросил поводья и поудобнее перехватил арбалет. Ульф опустил меч:
противники медленно двинулись навстречу друг другу. Нетерпеливый Бент, не проехав и
половину дистанции, вскинул арбалет и выстрелил. Туз поднял коня на дыбы, стрела
пробила гнедому шею, и тот стал валиться на бок. Толпа охнула, когда конь рухнул на
землю. Меченый, однако, успел выдернуть ноги из стремян, и теперь как ни в чем не
бывало стоял в центре двора, сжимая в руках арбалет. Бент Сиигтунский застыл в
двадцати метрах от Туза, опустив уже ненужное оружие.
- Пригнись к холке, - посоветовал ему Харни, переживавший, как и все в толпе, за
владетеля.
Но побледневший Бент был неподвижен, как статуя, и только глаза на осунувшемся
лице горели ненавистью к Меченому.
- Пощади его, - крикнула Гильдис, приподнимаясь в Кресле.
Туз обернулся и вежливо поклонился хозяйке Ожского замка. Выстрелил он не целясь,
стрела угодила владетелю прямо в сердце, Сиигтунский рухнул из седла, даже не
вскрикнув. Гильдис, бледная как смерть, упала в кресло. Ярл Гоонский перекрестился.
- Человека убил, как кубок осушил, - покачал головой остлэндский торговец.
- Что взять с меченого, - крикнули из толпы. - Для них наша кровь дешевле воды.
Ара осадил коня в двух шагах от заволновавшейся толпы и вызывающе помахал плетью
перед носами впереди стоящих:
- Это кто тут у вас такой смелый?
Смерды разом примолкли, воины владетелей сделали вид, что происходящее их
нисколько не касается.
- Все было честно, - сказал пожилой дружинник Гоонского, не глядя на соседа.
- Да, - согласился Харни. - Владетель сглупил, связавшись с меченым, впрочем, Бог ему
теперь судья.
Туз настоял на встрече с хозяйкой перед отъездом из замка. Гильдис не хотела его
видеть, но уступила просьбе, вняв совету осторожного Эйнара.
- Зачем ты убил его?! - В голосе Гильдис звучали одновременно и гнев, и удивление.
Туз не отрываясь смотрел на огонь очага, отблески пламени играли на его лице, и оно
казалось в эту минуту каменно спокойным и чуть печальным.
- А затем, милая моя девочка, что уж если вам приходит в голову идея устроить заговор
против Башни, то следует при этом сохранять предельную осторожность, а не трубить о
своих замыслах на каждом перекрестке. Вы затеяли опасную игру, и Бенту пришлось
расплатиться за все сполна.
- Почему тогда ты не убил и меня?
- Потому что ты нужна мне и потому что Башне не нужна твоя смерть.
- Ты чудовище. Туз!
- Возможно, - произнес он негромко после затянувшейся паузы. - Я вынужден
устранять смутьянов, чтобы остальные могли жить в относительном спокойствии. Это
мой долг, это моя ноша, и я готов нести ее до конца. Я - лейтенант Башни. Я - меченый.
- Вы пришли на нашу землю в страшный год и принесли с собой кровь и ненависть.
Пять столетий пронеслось с тех пор, но вы так и остались чужаками. Пятьсот лет вы, как
пауки, сосете нашу кровь. Пятьсот лет мы возносим молитвы Всевышнему, чтобы он
избавил нас от злой напасти, и теперь пришла пора взяться за оружие, чтобы отстоять
честь и свободу.
- А разве не ваши женщины нас рожают, разве не нашими костями устлана эта земля,
разве не мы своими телами прикрываем вас от страшной беды? Я видел много стариков
ваших селениях, а ты видела когда-нибудь старика меченого? За все взятое у народа мы
честно платим своей кровью. Это не Башня принесла на нашу землю ненависть -
междоусобье раздирало Лэнд тогда, раздирает и сейчас, когда Башня ослабела. Жадные
владетели грызутся между собой, как собаки, потерявшие вожака, короли то возникают на
тронах, то в кровавом тумане уходят в небытие. Но мир меняется, он уже далеко не тот,
что был каких-нибудь сто лет назад. Морские разбойники атакуют Вестлэнд, у границ
нашего края возникла неведомая, но реальная сила. Нам трудно будет удержаться в
пределах прежнего мира. Давление снаружи нарастает с каждым днем. Только единство
может нас спасти. А объединить силы Лэнда способна лишь Башня, другой основы я не
вижу.
- Я не верю тебе, меченый. - Гильдис с ненавистью смотрела на Туза. - Ты пугаешь нас
опасностью извне, но куда страшнее для нашего мира вы, черви, грызущие здоровый
организм изнутри.
- Если организм здоров, - усмехнулся Туз, - то в нем не заводятся черви. Полно,
Гильдис, разве свободу искали Гольдульф и Альрик за Змеиным горлом? И разве не
рассказами о золоте ты привлекла на свою сторону Гоонского и Сиигтунского? Именно
из-за золота вы готовы, позабыв честь и совесть, ударить нам в спину. Вам и дела нет до
того, что стая будет терзать смердов, вы отсидитесь за стенами замков. Так кто же из нас
чужой этому миру - я, готовый сложить голову, защищая его, или ты, готовая всех предать
ради купленных за звонкую монету заморских диковин?
Туз резко поднялся с кресла и склонился к женщине, сжав ее плечи сильными руками.
Синие глаза его холодно блеснули:
- Рано или поздно я стану капитаном Башни, Гильдис, рано или поздно я согну спины
гордым владетелям. Я поведу меченых на Бург и вычищу этот рассадник заразы, а нашего
с тобой сына я сделаю королем Нордлэнда. Так почему ты встаешь на моем пути?
- Безумец! - проговорила Гильдис, со страхом глядя на Туза.
Лейтенант разом протрезвел, провел ладонью по бледному лицу и невесело
рассмеялся:
- Может, ты и права. А разве этот мир не безумен? Покажи мне хотя бы крупицу
здравого
смысла в том, что происходит вокруг. Наш мир создан безумцами, а мы всего лишь
достойные продолжатели их дел.
Глава 6
БОЛЬШОЙ ПРОРЫВ
- Ты выполнил задачу, лейтенант, но я не вижу радости на твоем лице. - Лось искоса
глянул на Туза.
- Болезнь зашла слишком далеко. Мало срубить одну-две головы, требуются
радикальные меры.
- Что ты предлагаешь? - нахмурился Лось.
- Столкнуть владетелей лицом к лицу со стаей - звериный оскал вохров разом отрезвит
захмелевшие головы. Запасов в Башне хватит, мы можем просидеть в осаде и год, и два.
Туз не сомневался в реакции капитана и, в общем, не ошибся в своих ожиданиях. Лось
побагровел от бешенства. Сама мысль, что меченый добровольно уступит стае, была для
него невыносима. А ведь Лось не глуп и не может не осознавать опасность. Дело даже не
в заговоре. Ударят владетели или не ударят - это еще по воде вилами писано, очевидно
другое: Башня теряет человеческие ресурсы. Меченых становится все меньше и меньше.
Грядущий прорыв стаи пробьет новую брешь в их рядах. А слабость Башни - это хаос в
Приграничье. Надо искать иные способы обороны границы, но для этого нужны средства.
- Я не верю тебе. - Лось не отрываясь смотрел Тузу в глаза. - Я приглашу владетелей и
сам поговорю с ними. Разум, в конце концов, восторжествует.
- Воля твоя, капитан Башни, ты не веришь своему лейтенанту и готов довериться
исконным врагам меченых.
- Они не враги, они наши вассалы, - возразил Лось. - Пятьсот лет стоит Башня, пятьсот
лет мы грыземся с владетелями, но в минуту общей для всех опасности мы всегда были
рядом, плечом к плечу. И вот доказательство, что вассалам я могу верить. - Лось швырнул
бумагу на стол.
- Что это? - спросил Туз.
- Здесь твои планы по завоеванию Лэнда.
Туз сразу понял, откуда прилетел этот белый испачканный ядом голубок. Лейтенант
пробежал глазами напитанное и поморщился: они не захотели его понять, ни Гильдис, ни
Лось. Не Бург нужен был Тузу и не королевская корона - ему нужны были ресурсы для
обустройства границы. Только наглухо заткнув Змеиное горло, Башня могла сохранить
себя и навести порядок в Лэнде.
- Теперь я знаю, кто убил Тета.
- А ты и раньше это знал, - устало вздохнул Туз - Ты отдал молчунам слишком много
власти, а я исправил твою ошибку.
- Ты знаешь, что полагается за убийство молчуна.
- А за убийство меченого?
- Что ты имеешь в виду? - удивленно вскинул брови Лось.
- Разве не ты подставил нас с Бесом в Бурге под удары наемных убийц?
- Я ничего не знал об этом.
- Тебе невыгодно было знать, Тебе не хотелось ссориться с Тетом, и ты сдал ему меня,
с благой, разумеется, целью, сохранить мир в Башне. Но не Тет убил меня, а я убил Тета,
что, впрочем, тоже пошло тебе на пользу. И теперь я стал главной твоей заботой. Но
запомни, капитан, устранить меня будет не так-то просто.
- Все это твои фантазии, Туз, никто тебе не поверит.
- А тебе поверят, Лось? Разве может лейтенант убить первого молчуна? Да ничего
подобного за всю историю не случалось. Не правда ли, капитан?
- Башня не пропустит стаю в Приграничье. - Голос Лося звучал уже более миролюбиво.
- И перестань мутить воду, Туз. Меченый, уступивший дорогу стае, перестает быть
меченым, а Башня превращается в груду камней. Это принцип, на котором мы стоим. А
иначе все теряет смысл: и наше прошлое, и наше настоящее, и наше будущее.
Башня поспешно готовилась к отпору непрошеным гостям. Вызванные капитаном,
потянулись по дорогам Приграничья владетели во главе своих дружин. Ожский замок, как
и другие ближайшие к границе замки, стал местом пристанища для собираемых сил.
Капитан и лейтенанты Башни устраивали придирчивые осмотры прибывшим вассалам.
Особенно свирепствовал третий лейтенант, его высокомерие вызвало ропот владетелей.
Лось вынужден был вмешаться и отстранить Туза от проведения смотров.
- Не сходи с ума, - огрызнулся Туз. - Отошли дружины владетелей в замки. Неужели ты
не видишь, что мы своими руками отлаживаем для себя смертельную ловушку?
Заговор между тем зрел и набирал силу. Душой его была Гильдис, ее замок стал
местом сбора мятежных владетелей. Ярл Гоонский желанием большинства встал во главе
объединенных владетельских дружин.
- Мы должны твердо усвоить одну нехитрую истину: либо мы уничтожим Башню, либо
Башня уничтожит нас.
Наконец настал решающий день: рано поутру в Башне протрубили общую тревогу. Три
сотни меченых на рысях ушли к Змеиному горлу. Первый лейтенант Башни, имея под
рукой десятки Дрозда и Комара, а также триста крикунов, встал у последнего огненного
круга. Туда же подтянулись и дружины подвластных Башне владетелей. Сержанты Башни
Дрозд и Комар беспрестанно мотались вдоль рубежа, расставляя воинов в наиболее
уязвимых местах. Притихшие крикуны напряженно вглядывались в горизонт.
- Горит! - заорал кто-то.
Жох вздрогнул и приподнялся на стременах. Где-то там, у самой кромки земли,
появилась едва различимая тень. Был ли это туман или клубилась поднятая стаей пыль,
пока определить было трудно. Жоху не хотелось верить, что это дым. Столь ранний
поджог первого круга мог означать только одно: напор стаи неожиданно силен, и
меченые поспешно отходят.
Прискакал с левого фланга Комар, его десятка стояла между крикунами четвертой
сотни и дружиной ярла Гоонского.
- Как там владетели?
- Пока тихо. - Комар не отводил глаз от горизонта. - Эрл Эйнар встревожен ранним
дымом так же, как и мы.
Комар ускакал. Взволнованные крикуны загалдели - теперь уже не было сомнений, что
на горизонте дым. Дела складывались скверно. Жох отправил посыльного за Дроздом.
Сержант прискакал на взмыленном, храпящем жеребце.
- Плохи дела, лейтенант: владетели Гутормский и Брандомский оставили позиции и
отводят дружины в лес.
- Собаки трусливые.
- Дело не в трусости, они отрезают нам дорогу к Башне.
- Вот как, - усмехнулся Жох, - уж не думают ли они, что мы побежим прятаться за
стены? А как остальные дружины?
- Пока стоят, но душа у них не на месте: шепчутся о том, что Башня решила пропустить
стаю в Приграничье, оттого, мол, столь ранний дым.
Жох нахмурился - волнение дружинников в столь ответственный момент могло стать
гибельным для дела.
- Скачи в Башню, - сказал он Дрозду, - собери всех способных держать оружие и
выводи вон туда, за холм. Пусть все видят, что меченые не собираются прятаться.
- Я бы не стал этого делать, - покачал Дрозд головой. - Не верю я владетелям.
- А мы здесь на что?! - рассердился Жох. - И хватит, сержант, рассказывать мне байки
про заговоры.
Прискакал посыльный от Комара: там, похоже, заваривалась какая-то каша. Люди ярла
Гоонского затеяли ссору с мечеными, которая грозила перейти в рукопашную. Жох
обернулся, ища глазами Дрозда, но тот был уже далеко. Лейтенант приказал посланцу
оставаться с крикунами, а сам, нахлестывая коня, поскакал на левый фланг.
До мечей здесь пока еще не дошло, однако люди ярла вели себя агрессивно. Меченые
злобно отругивались, а встревоженные крикуны галдели за их спинами, готовые
Поддержать своих по первому же сигналу. Комар прилагал огромные усилия, чтобы
успокоить спорщиков. Жох с ходу врезался в толпу. Увидев первого лейтенанта Башни,
дружинники нехотя отступили.
- В чем дело? - крикнул Жох. - Где ярл Гоонский?
- Не твоего ума дело, пес, - прохрипел кто-то ему в спину.
Жох мгновенно обернулся и схватил первого же подвернувшегося дружинника за
ворот:
- Ты что сказал, мерзавец?
Дружинник побледнел и испуганно замотал головой. В этот момент подъехал ярл
Эйнар, и лейтенант отшвырнул свою жертву прочь. Гоонский поморщился, но вслух
ничего не сказал.
- В чем дело, ярл, чем недовольны твои люди?
Гоонский резким голосом отдал команду, и дружинники поспешно заняли свои места в
строю.
- Извини, лейтенант, но люди встревожены: прошел слух, что меченые готовы
пропустить стаю в Приграничье.
- Это ложь! - Жох старался говорить как можно громче, чтобы большее число
дружинников могло его услышать. - Я приказал вывести за стены даже пискунов. Башня
всегда била врага в чистом поле.
Крикуны отозвались на слова лейтенанта громким кличем:
- За Башню!
- Пискуны будут стоять за холмом, так что каждый может сам убедиться в правдивости
моих слов.
- Я был уверен, что это всего лишь нелепый слух, - спокойно сказал Гоонский. -
Благодарю тебя, лейтенант, ты успокоил моих людей.
Ярл взмахнул рукой, и его дружина подалась назад и в сторону от меченых. Инцидент
вроде был исчерпан, но на душе у Жоха спокойней не стало.
- Плохо дело, - сказал Комар, провожая лейтенанта. - Какие-то люди болтаются у нас
за спиной. Зря ты вывел пискунов из Башни.
- Да что вы, сговорились с Дроздом, что ли? - возмутился Жох. - Ноете и ноете с
самого утра. От ваших пророчеств голова пухнет.
- От пискунов в чистом поле пользы никакой, - не сдавался Комар. - А в случае измены
владетелей они помогли Клещу отстоять ворота Башни.
- С чего ты взял, что вассалы изменят?! Болтать стали много: распускаете слухи, а
потом удивляетесь, почему дружинники волнуются. Знаю я, чьи это штучки с чьего голоса
ты поешь.
- Ну и ладно. Ты лейтенант, тебе и решать.
Расстались сильно недовольные друг другом. Жох вернулся к своим крикунам и застыл
перед глубоким рвом конной статуей. С самого утра все пошло кувырком, а потому
лейтенант был взвинчен до предела.
- Похоже, за второй круг зацепились, - сказал вынырнувший из-за плеча лейтенанта
Дрозд.
- Пискунов вывел?
- Пискуны вышли с радостью, - усмехнулся Дрозд. - А Клещ ругался, под его началом
осталось только двадцать меченых и крикунов. У Клеща нервы гуляют - какие-то люди
скапливаются у самых ворот Башни.
- Что за люди?
- Дружинники ярла Мьесенского. Уверяют, что отошли на отдых.
- Не рано ли?
- Клещ тоже так считает, поэтому он против вывода пискунов из Башни. И Хор тоже
против - вдруг стая прорвется, что тогда?
- Если стая прорвется, мы всегда успеем увести пискунов, а сейчас нужно успокоить
дружинников. Ты сказал Хору, что это приказ?
- Вывел я пискунов. Теперь их ор у Змеиного горла будет слышен. Хор и молчуны тоже
с ними вышли.
- А вот это зря, - поморщился Жох.
- Должен же кто-то присматривать за пискунами, Клещ не выделил ни одного
меченого, ругался так, что стены дрожали.
- Разболтались совсем, - вздохнул Жох. - Не Башня, а кабак.
- Стая. - Один из крикунов указал на быстро приближающуюся точку.
- Черт! - выругался Жох. - Ничего не вижу.
- Это мелкие осколки, - успокоил крикунов Дрозд. - Затем вы здесь и стоите, чтобы их
подчищать.
Осколок был не слишком велик. Около сотни псов во главе с единственным вожаком
ринулись в ров, словно и не видели препятствия. Ров, однако, был слишком глубок,
выскочить наверх удалось только вожаку. Дрозд без труда раскроил ему череп мечом,
псов добили, подоспевшие крикуны.
- Неплохо для начала, - одобрил их действия лейтенант.
- Второй круг подожгли, - сказал вдруг Дрозд потухшим голосом.
- Не может быть! - не поверил ему Жох, но, взглянув на багровеющее небо, только
рукой махнул.
- Держитесь теперь. - сказал Дрозд крикунам.
- Скачи к своим, - приказал лейтенант, - да за владетелями присматривай.
Дрозд свистнул так, что шарахнулись в стороны кони ближайших крикунов, и
поскакал, поднимая за собой клубы серой, как пепел, пыли. Напряжение между тем
нарастало. То один, то другой осколок стаи вылетал из дыма, черневшего на горизонте, и,
стремительно увеличиваясь в размерах, мчался к последнему рубежу. Особой опасности
они пока не представляли - крикуны расправлялись с ними без особого труда. Жоха
беспокоило другое: прискакавший от Комара гонец сообщил, что дружинники Гоонского
покинули позиции и отошли в глубь ближайшего леса. Следом отошли еще несколько
дружин. Комар вынужден был страховать их позиции, растягивая своих людей редкой
цепочкой. Осколки стаи Комар еще мог удержать, но в случае измены владетелей
потерявшие строй крикуны не смогут им противостоять.
Жох отыскал Комара на самом краю рубежа, который удерживали теперь только его
люди. Рядом располагалась чья-то дружина и, судя по всему, уходить не собиралась. Жох
вздохнул с некоторым облегчением. Комар, стоя у края рва, смотрел почему-то не вперед,
где, впрочем, все пока было чисто, а назад, не редкий лесок метрах в ста, где
скапливались какие-то люди.
- Думаешь, готовят что-то? - Лейтенант подслеповато прищурился, пытаясь определить
численность дружинников.
- Что тут думать, и так все ясно, - зло плюнул Комар. - Я надеялся, что ты помощь
приведешь.
- Где я тебе меченых возьму, рожу, что ли?
- Тогда скачи за холм, забирай пискунов и отводи их к Башне, а я попытаюсь сдержать
людей ярла.
- А стая?
- Черт с ней, со стаей, пусть теперь владетели расхлебывают.
- Не верю я, что вассалы изменили, - стоял на своем Жох. - Да еще в такой момент. Это
же безумие. К тому же ярл Гоонский - человек чести, мы не раз с ним плечом к плечу
дрались и против кочевников, и против нордлэндцев. Это все ваши с Тузом штучки,
недаром меня капитан предупреждал.
Комар хотел выругаться, но все-таки взял себя в руки и только крякнул от досады.
- Ладно. - Жох тоже начал успокаиваться. - Едем к Гоонскому, на месте разберемся.
Дружинники увидели меченых издалека и, судя по всему, приготовились к встрече. У
доброй половины мечи были обнажены, а на лицах явственно читалось недружелюбие.
Ярла среди них не было.
- Кто старший? - строго прикрикнул на них Жох.
Вперед вышел среднего роста широкоплечий воин, со спокойным, даже немного
сонным лицом.
- Ну я, - негромко отозвался он, глядя на меченых рыбьими глазами.
- Почему твои люди оставили позиции? - Лейтенант с трудом сдержался, чтобы не
огреть дружинника плетью.
- Приказ ярла Гоонского, - равнодушно отозвался рыбоглазый.
Он достал из-за широкого кожаного пояса свернутый лист бумаги и протянул его
лейтенанту. Жох наклонился вперед, рыбоглазый сделал шаг ему навстречу и всадил
длинный кинжал в правый бок лейтенанта, прямо между защитными пластинами. В ту же
секунду выпущенная из-за деревьев стрела пробила Жоху горло, лейтенант закачался в
седле и рухнул под ноги своего коня. Комар взвыл от бешенства и, обнажив мечи, ринулся
на окружающих его дружинников, рубя направо и налево. Дружинники, не помышляя о
сопротивлении, бросились врассыпную. Из-за деревьев на Комара обрушился град стрел:
конь его взвился на дыбы и тут же грохнулся наземь, придавив ногу сержанту Целая свора
дружинников кинулась на беспамятного Комара, отчаянно вопя и размахивая мечами.
- Довольно, - крикнул ярл Гоонский, выезжая из-за деревьев на поляну. С минуту он
смотрел в спокойное лицо лейтенанта, потом перевел взгляд на то, что осталось от
Комара, и брезгливо поморщился.
ИЗМЕНА
Дрозд скучал на своем левом фланге, стая его почти не беспокоила. Вошедшие в раж
крикуны били псов еще на подходе ко рву, соревнуясь в меткости стрельбы.
- Ладные ребята, - похвалил их подъехавший Ульф.
- Как там у тебя? - без особого, впрочем, интереса спросил Дрозд.
- У нас порядок, а соседи сплоховали - отошли.
- Вот черт! - ругнулся встревоженный сержант. - Чего они испугались?
- Ты пошли туда своих крикунов, пусть прикроют дыру, а я попробую вернуть ушедших.
Дрозд нахмурился, что-то неладное почудилось ему в словах улыбающегося Ульфа.
- Вроде скачет кто-то? - Сержант привстал на стременах.
Ульф подался назад, круто развернул коня и, огрев его плетью, стремительно помчался
прочь.
- Измена, сержант! - Меченый с залитым кровью лицом едва держался в седле. -
Лейтенант убит, Комар тоже.
Дрозд отшатнулся: подозревали, но не верили, до самого конца не верили, что такое
возможно. Вот и дождались катастрофы, подобной которой в долгой истории Башни не
было.
- Скачи к Змеиному горлу, - приказал сержант гонцу. - Пусть капитан бросает все и
ведет сотни к Башне.
Меченый послал коня через ров и быстро исчез в клубах пыли и дыма. Дрозд, словно
замороженный, тупо глядел ему вслед. Наконец он опомнился, обнажил меч и высоко
поднял его над головой. Задремавший было трубач очнулся и
...Закладка в соц.сетях
