Жанр: Фантастика
Меченые
...о о нем забыл. Промах, конечно,
непростительный, но эта зеленоглазая буржская красавица способна заставить мужчину
потерять голову, а не только память. Башня, каменным стражем возникшая на горизонте,
заставила сержанта вспомнить о многом, и это многое притушило радость в его душе,
хотя и не погасило окончательно.
Бес встретил Туза у самых ворот. Белозубая улыбка меченого не вязалась с полными
тревоги глазами.
- Что это Рыжий у тебя такой скучный, словно монах на похоронах у нищего?
Рыжий, гордо вскинув голову, проехал мимо Беса, не обращая внимания на дружный
смех меченых, которые в немалом числе почему-то собрались на выходе из Башни.
- Возьми коня, - окликнул Рыжего сержант.
Рыжий молча принял повод, Бес успел шепнуть что-то крикуну на ухо, а потом
негромко бросил Тузу:
- Тет понес твою стрелу капитану - берегись, сержант.
Туз встретился глазами с Сутулым, тот злорадно улыбнулся ему в лицо. Одно из двух:
либо молчунам удалось выбить показания из несчастной женщины перед казнью, либо
Тет блефует, пытаясь связать выпущенную стрелу с Тузом. Связывает-то он правильно, но
только вину сержанта еще доказать придется.
- Сержанта Туза вызывает капитан Башни, - выступил из-за спин меченых Бульдог.
Туз обменялся с Бесом быстрым взглядом.
- Я велел Рыжему не расседлывать коней. В случае чего, прорывайся к воротам.
Как ни тихо говорил Бес, Сутулый, видимо, услышал его слова и сделал своим
сторонникам едва заметный знак рукой. Десятка полтора меченых словно бы невзначай
придвинулись к воротам. За спиной Беса друзей тоже было немало, и, судя по всему, они
не собирались уступать облюбованное место. Меченые вроде бы шутя подталкивали друг
друга, но в глазах их не было особенного веселья.
Туз кивнул головой Бесу и последовал за Бульдогом, посвистывая в такт шагам. Бульдог
обернулся, в глазах его светилось торжество.
- Смотри, сержант, так и жизнь просвистишь.
- Свою побереги, - холодно бросил ему Туз.
Лестница отозвалась на уверенные шаги сержантов странным скорбным гулом, словно
колокол зазвонил в неурочное время. Туз зябко передернул плечами и толкнул дверь.
- Заставляешь себя ждать, первый сержант, - недовольно бросил Лось, жестом
приглашая Туза садиться.
Бульдог застыл у входа, демонстративно положив ладонь на рукоять кинжала. Рядом с
капитаном маялся Ворон. Третий лейтенант Башни то и дело бросал на первого сержанта
предостерегающие взгляды. Молчуны угрюмо сидели в углу, откинув капюшоны, но лица
пряча в тени.
- Зачем звали? - Хриплый голос Туза неожиданно громко прозвучал в наступившей
тишине.
- Ты что, простудился, сержант? - удивленно вскинул брови капитан.
Если и простудился, то болеть долго ему, похоже, не дадут. Молчуны зашевелились в
своем углу. Тет, сохраняя каменное выражение на лице, протянул стрелу капитану. Стрела
была та самая, Туз без труда опознал ее со своего места. Может, и не стоило ему
вмешиваться в историю с рыжеволосой ведьмой. Смерть - все равно смерть, легкая она
или мучительная. Наверное, им двигало тогда чувство вины - недоглядел. Да и женщина,
похоже, его не выдала, иначе Тет разговаривал бы сейчас по-другому. Сидя под
ненавидящими взглядами молчунов, Туз пришел к выводу, что поступил правильно. Не
заслужила рыжеволосая таких мук на радость подонку Тету.
Лось небрежно вертел стрелу в руках:
- И что я, по-твоему, должен с ней делать?
Тет, не отвечая капитану, впился круглыми немигающими глазами в Туза. Сержант
напружинился как перед прыжком, но глаз не отвел. Кишка тонка у молчуна сломить
волю меченого.
- Эту стрелу мы извлекли из тела приговоренной, - бесцветным голосом заметил Хор,
второй молчун Башни, широкоплечий приземистый мужчина с красноватыми рыбьими
глазами. - Как видишь, стрела наша, и выпустил ее либо сам сержант, либо кто-то из его
людей. Они были в тот день на стенах.
Жох, первый лейтенант Башни, присвистнул и взял у капитана стрелу. Туз незаметно
нащупал на поясе рукоять кинжала и бросил короткий взгляд на двери. До двери было три
прыжка и удар клинка в грудь Бульдога.
- Все это еще доказать надо, - запальчиво бросил Ворон. - Мало ли кто мог стрелять.
Но слова третьего лейтенанта звучали неубедительно, он сам это понял и замолчал,
отвернувшись и от молчунов, и от Туза. По лицу капитана трудно было понять, о чем он
думает в эту минуту. Во всяком случае, все хорошо знали, что дело не в убитой кем-то
женщине, причины нынешнего конфликта лежат куда глубже. Вот только захочет ли Лось
греть руки у костра, из ничего разжигаемого молчунами?
- Пожалуй, тут нечего доказывать, - усмехнулся Жох. - Непонятно только, зачем Тузу
понадобилось совершать столь серьезный проступок. Руки, что ли, чесались, сержант?
Жох с любопытством посмотрел на Туза, словно видел его впервые в жизни. В серых,
навыкате глазах его читалось недоумение и осуждение. Жох всегда ладил с молчунами, а,
по мнению Туза, первый лейтенант просто побаивался Тета.
- Это не проступок, лейтенант, - возразил первый молчун Башни. - Это преступление.
И наказание за него - веревка.
Тридцать ступенек вниз, двести шагов по каменным плитам двора и надежные друзья у
ворот. Туз взглянул прямо в лицо капитана - неужели Лось не понимает? Будет кровь,
много крови, но лицом Башни никогда не станет рыбья морда молчуна.
- По-моему, это уж слишком, - фыркнул второй лейтенант Рябый. - Возможно, Туз
заслуживает порицания за недосмотр, но никак не более того.
Второго лейтенанта активно поддержал Ворон, что сразу же вызвало протесты
молчунов. Конфликт грозил перерасти в серьезную ссору.
- Да хватит вам, - небрежно махнул рукой Лось, - Стрелял действительно Туз, я сам
приказал ему сделать это. Вот уж не думал, что преждевременная смерть обреченной
может всех так сильно волновать.
- Но зачем? - удивился Жох.
- Я не выношу женского крика. К тому же я не сторонник чрезмерно жестоких
наказаний.
Последние слова явно предназначались Тету и сопровождались кривой брезгливой
усмешкой. Туз вздохнул с облегчением, с его плеч точно глыба свалилась. Однако,
похоже, далеко не всем слова капитана пришлись по душе.
- Пролилась кровь меченого, - голос Тета дрожал от с трудом подавляемой ярости, - и
по закону ей полагалось умереть в огне. Башня стоит на законе и порядке, и неважно, кто
их нарушает, сержант или капитан, результат будет один - гибель.
Лось резко повернулся к молчуну:
- А разве не было костра? Разве ее пепел не был развеян по ветру? Я не хуже тебя знаю
наши законы, Тет, а вот кое-кому не мешало бы помнить, что в Башне только один
капитан и его слово закон для всех - и меченых, и молчунов.
Первый молчун и капитан впились друг в друга глазами. На лбу Лося медленно
проступали мелкие капельки пота, но ни один мускул не дрогнул на его лице, а серые
глаза продолжали смотреть холодно и твердо прямо в расширенные зрачки молчуна.
Обстановку разрядил Жох:
- Не стоит ссориться по пустякам, - примирительно заметил он. - А капитану следует
предупреждать нас о подобных вещах заранее, во избежание недоразумений.
С первым лейтенантом согласились все, и даже сам Лось угрюмо кивнул головой.
Окруженная мириадами звезд, сияла во всем своем великолепии полная луна. В ее
таинственном, неровном свете теряли привычные очертания окружающие предметы.
Даже знакомая лесная тропинка показалась вдруг Тузу дорогой в неведомый и загадочный
мир. И этот новый мир, цепенеющий в волнующем ожидании чуда, готов был взорваться
тысячью новых ощущений при одном только прикосновении ее ласковых рук.
- Гильдис, - произнес он негромко.
Слово прозвенело серебряным колокольчиком в тишине. Туз спрыгнул с коня и прилег
под деревом, наслаждаясь теплом обогретой солнцем земли. Трава под его рукой была
такой же мягкой, как волосы женщины, которую он любил и которая любила его. А может
быть, и нет? Коготок сомнения вдруг царапнул его сердце.
- Гильдис!
Но в этот раз слово улетело в пугающую черноту неба и закружилось в холодном
хороводе мерцающих звезд. Чем больше Туз всматривался в эту пустоту, тем больше она
засасывала его, подобно водовороту, кружа и швыряя его из стороны в сторону.
- Гильдис, - позвал он, пытаясь обрести опору в предательском мире.
- Спишь. - Девушка неслышно подкралась к Тузу и мягко тронула его за плечи. - Эх, ты,
воин.
Туз вздрогнул от неожиданности и смутился: вот уж действительно, попался как
мальчишка! Он быстро вскочил на ноги, тряхнул кудрявой головой, отгоняя наваждение
прочь и, крепко обняв девушку, впился губами в ее губы.
- Сумасшедший, - прошептала она, задыхаясь.
Гильдис выскользнула из его объятий и приложила палец к губам.
- Не здесь, - прошептала она, приблизив мерцающие таинственным светом глаза к его
глазам. - Мы поедем к озеру.
Туз прыгнул в седло и, подхватив девушку на руки, усадил перед собой. Гильдис обняла
его за шею и доверчиво прижалась к нему всем телом. Сердце Туза дрогнуло и забилось
гулко и часто, даже глухой топот копыт гнедого по мягкой лесной дороге не мог
заглушить этого рвущегося из груди счастья. Сержант склонил голову, и лицо его утонуло
в ее волосах, а горячие ищущие губы заскользили по ее обнаженной шее. Гильдис не то
вздохнула, не то застонала и зашептала в ухо Туза что-то горячее, ласковое и непонятное...
Гнедой вдруг остановился как вкопанный, от неожиданности Туз разжал руки, девушка
скользнула на землю и побежала к воде, на ходу освобождаясь от одежды. У самой
кромки воды она вдруг застыла, омываемая серебряным лунным светом, и призывно
помахала рукой Тузу. Сержант медленно, словно пьяный, сполз с коня. Руки вдруг
сделались непослушными, и он безнадежно запутался, пытаясь освободиться от висевшего
на нем оружия.
- Ну, что же ты? - окликнула его Гильдис.
Туз едва не взвыл от собственной беспомощности, потом выхватил кинжал и разрезал
ремни: мечи со звоном покатились на траву. Он с радостным облегчением сбросил с себя
одежду, подставляя крепко сбитое мускулистое тело ночному ветерку. У воды сержант на
мгновение замешкался - он не умел плавать. Суеверный страх меченых перед озером
Духов был непонятен Гильдис, выросшей среди озер и полноводных рек Нордлэнда.
Выскочив из воды, она обхватила Туза крепкими руками и потащила в глубину. Туз
потерял дно и отчаянно замахал руками. Какая-то темная сила вырвала его из объятий
Гильдис, закружила в страшном хороводе и увлекла под воду. И все померкло в его глазах,
а в наступившей вдруг тишине отчетливо зазвучал нежный зов серебряного колокольчика.
Туз очнулся на берегу с душою, полной ужаса и отвращения. Пережитый страх еще
крепко держал его в своих объятиях, и он лихорадочно ухватился за руку Гильдис, ища
потерянную столь внезапно точку опоры. Девушка положила голову Туза себе на колени и
стала тихонько гладить меченого по волосам.
- Я не знала, что ты не умеешь плавать, - сказала она виновато.
Туза сотрясала мелкая дрожь, и он все сильнее вжимался лицом в теплый и мягкий
живот девушки. От Гильдис исходила ласковая надежная сила, и эта сила завораживала
Туза, спасая от неизбывного ужаса одиночества и безнадежной потерянности в холодном
чужом мраке. Гильдис провела ладонью по его щеке. Туз открыл глаза и посмотрел в лицо
девушки. В этом лице, освещенном пламенем костра, был и вопрос, и нежный зов. Рука
его скользнула вверх по ее животу и коснулась розового соска. Гильдис, повинуясь
движению его пробудившегося тела, откинулась на спину. Туз увидел вдруг у своего лица
ее полные ожидания глаза и не замедлил откликнуться на зов.
Прощались они у старого дуба, не в силах оторваться друг от друга.
- Убежим, Туз.
- Куда?
- Куда-нибудь, хоть на край света. Уедем в Нордлэнд, затеряемся среди людей.
- Башня отпускает своих сыновей только на тот свет, - сказал Туз, трезвея.
- Что же мы будем делать? - В ее голосе прозвучало отчаяние.
- Я придумаю, - твердо пообещал он.
Глава 5
ЗОЛОТО
Туз неподвижно лежал на спине, глядя невидящими главами в почерневшие балки над
головой. Женщина тихонько вдохнула у его плеча, но Туз не откликнулся на ее движение.
Он только без удивления вяло подумал, что так ни разу и не вспомнил о ней в эту ночь.
Сержант не испытывал к этой женщине никаких чувств и с трудом припомнил ее имя.
Она родит от него ребенка, еще одного меченого, и уйдет из его жизни как вещь, нужда в
которой отпала, а на пустующее место придет другая женщина, и все повторится сначала.
И так будет до той роковой минуты, когда сержант Башни Туз сложит свою буйную голову
в жестокой драке с вохрами или владетелями. Туз представил Гильдис в этой маленькой,
с прокопченными стенами комнатке, смирившуюся со своей участью, и усмехнулся:
птичка была явно не для этой клетки.
- Эй, - забарабанил в дверь Бес. - Сержант, ты что, сутки спать собираешься?
Туз вздохнул с облегчением: день начинается, и будь что будет. Рывком он поднялся с
постели, оделся и застегнул ремни. Ножны мечей словно приклеились к его спине. Туз
обнажил клинки и полюбовался на их прохладную синеву - вот оно, непобедимое оружие
Башни, которому завидуют все в Лэнде. И Туз владеет мечами, пожалуй, лучше всех.
Башня просыпалась в обычной утренней суете. Крикуны как угорелые метались по плацу
под крики зевающих сержантов, ночной караул, вяло перебрасываясь шутками, спускался
со стен. Туз подмигнул Комару, который в эту ночь дежурил у ворот, и сладко потянулся,
как хорошо погулявший кот на солнцепеке. Комар завистливо вздохнул и покачал
головой.
- Не выспался, что ли? - Ворон подозрительно посмотрел на Туза. - Догуляешься,
сержант. Дойдем до капитана, не поздоровится ни тебе, ни Комару.
- А при чем здесь Комар?
- А кто ворота открывал? - строго посмотрел Ворон на смущенного часового и,
повернувшись к Тузу, сказал: - Поедешь к Южному болоту, там завелась какая-то нечисть,
что ни ночь - пакостит в деревне.
- Что еще за нечисть?
- Мужики покажут ее логово. На рожон не лезь, кто знает, что она из себя
представляет, эта тварь.
Туз весело присвистнул и, не касаясь стремян, птицей взлетел в седло. Пятеро меченых
тут же пристроились вслед за сержантом. Больше, пожалуй, для дела и не требовалось. Не
Фарнир же, в конце концов, объявился в деревушке.
Путь был недальний, так что лошади притомиться не успели, хотя Туз вел пятерку на
рысях, боясь заснуть при медленном шаге. Солнце пригревало уже вовсю, и, может быть,
поэтому у сержанта слипались глаза.
Худой как гвоздь мужичонка в немыслимой формы шапчонке на приплюснутой голове
поджидал меченых у зарослей камыша. Он то и дело вытирал руки о грязные штаны и с
плохо скрываемым испугом поглядывал на сердитых всадников.
- Там она сидит.
- Путает, гриб трухлявый, - Чуб с сожалением посмотрел на свои начищенные до
блеска сапоги. - Ни черта там нет.
- Истинный Бог, - перекрестился мужик. - Своими глазами видел.
- Ну ты, чучело, - высокомерно оборвал его Чуб, - помалкивай, не с тобой
разговаривают.
Мужик на всякий случай отодвинулся от сердитого меченого подальше. Туз указал ему
на заросли камыша:
- Иди, посмотри, что там.
Мужик испуганно замотал головой и рванул с опасного места шагов на пятьдесят. Туз
только головой покачал на такую его прыть.
- Может, мне попробовать? - предложил Сурок.
- Не надо, - отмахнулся Туз. - Я сам.
- Там наверняка трясина, - вмешался Бес. - Коня загубишь.
Но Туз все-таки рискнул двинуться в глубь болота. Из зарослей камыша послышался
звериный рык. Сержант выстрелил из арбалета и даже попал, но прыжку зверя стрела не
помешала. Огромная рыжая кошка прыгнула на круп коня, ноги у Гнедого подкосились, и
он рухнул в болото, придавив всадника. Туз ощутил зловонное дыхание зверя на лице и
сунул обнаженный меч в разинутую пасть. Гигантская кошка дернулась, раздирая
острыми когтями одежду сержанта, и упала рядом с бьющимся в агонии конем. У Гнедого
была разодрана шея, рана оказалась глубокой и безнадежной.
- Большая гадина, - с уважением заметил Бес, помогая товарищу освободиться от
страшной тяжести. - Это тебе не с девочками обниматься, сержант.
- Ты, Туз, сегодня хуже смерда, - заметил подъехавший Чуб. - Спишь на ходу. Кости-то
целы?
Туз оглядел себя. Одежда была разодрана в клочья, но кроме глубоких царапин, следов
когтей зверя, никаких других повреждений не было.
- Ара, - крикнул Бес, - коня сержанту.
Ара вздохнул и нехотя спешился, потрепав на прощанье своего коня по горячей шее.
- Ты зарыдай еще, - оскалился Чуб.
- Своего отдай, - огрызнулся Ара, которому до слез было жалко коня.
Конь был как картинка, такого любой захочет к рукам прибрать.
- Хватит, - оборвал вспыхнувшую перепалку Туз. - Садись к Рыжему, Вороной
выдержит двоих.
- И откуда эта мразь на нашу голову берется? - покачал головой Чуб, разглядывая
поверженное чудовище.
- С юга, - авторитетно пояснил Ара. - Говорят, что там этого добра с избытком.
- Кто говорит? - усмехнулся Бес. - Южные болота тянутся на тысячи верст.
Ара только плечами пожал. А что тут, собственно, скажешь? Не было в Приграничье
человека, который рискнул бы углубиться в проклятые болота.
- Шкуру будем снимать? - спросил хозяйственный Чуб.
- Эй, - крикнул Туз стоящему в отдалении мужику, - иди сюда.
Мужик, откликаясь на зов, проявил завидную прыть и через мгновение уже стоял,
сгибаясь в поклоне, перед мрачным сержантом.
- Шкуру обработаешь и пришлешь мне в Башню.
- Коня жалко, - закручинился Чуб, - хороший был конь.
- Не трави душу, - огрызнулся Туз, - коней в Башне много.
- Так в Башне и баб много, но есть у нас сержанты, которым объезженных кобыл мало,
и они на диких запрыгнуть норовят.
Меченые засмеялись. Туз взмахнул плетью и первыми поскакал прочь от проклятого
болота. В душе его клокотала ярость и недовольство собой. Такого коня загубил! Будь она
проклята, эта невесть откуда взявшаяся кошка.
Сквозь подступающую дрему Туз уловил в ровном дыхании леса посторонний шум. Не
открывая глаз, он медленно, стараясь не потревожить спящую Гильдис, высвободил руку.
Арбалет лежал в изголовье, сержант осторожно потянул его к себе. Действуя бесшумно и
быстро, вложил стрелу, чуть приподнялся на локтях и вновь прислушался. Было
удивительно тихо в эту лунную, словно медом вымазанную ночь, но в этой тишине
сержант услышал слабый, едва различимый треск. Так ломаются сухие ветки под чуткими
ногами крадущегося человека. Туз прицелился на звук и мягко спустил крючок арбалета.
В ответ, как показалось сержанту, послышался слабый стон. Гильдис мгновенно
проснулась и схватила Туза за руку:
- Что это?
- Тихо! - Туз приподнялся и, неслышно ступая по мягкой траве, двинулся вперед.
Гильдис собралась было присоединиться к нему, но Туз протестующе махнул рукой.
Слабый отсвет затухающего костра падал на девушку, и сержант молча указал ей в
сторону большого дерева, призывая укрыться в его тени. Гильдис неохотно подчинилась.
Впереди вновь треснула ветка, меченый выстрелил, почти не целясь. Ответом был крик и
топот убегающих ног.
- Стой! - крикнул Туз и бросился следом.
Ветви безжалостно хлестали его по лицу. Сержант то и дело спотыкался о невидимые в
темноте корни деревьев, Но все-таки продолжал бежать, рискуя выбить глаза о, некстати
подвернувшийся, сук. Рисковал сержант напрасно. Из темноты послышался свист, потом -
лошадиное ржание и затухающий топот копыт. Туз разочаровано вздохнул и остановился.
- Кто это был? - спросила Гильдис, выглядывая из-за его плеча. Она все-таки нарушила
запрет и прибежала следом.
- Кто бы он ни был, добра нам от него ждать не приходится.
Туз осторожно погладил девушку по мягким, как мох, волосам, Гильдис вздохнула и
отстранилась.
- Нам надо бежать. - Голос ее звучал сердито. - Мне все труднее выбираться ночью из
замка, да и днем любопытных глаз хватает.
Легко говорить дочери ярла Гольдульфа. А меченому бежать можно разве что на небо.
Вот только что его ждет там, в этой пугающей, черной, как сажа, бездне?
- Я возьму деньги у отца, - настаивала Гильдис.
- Украдешь?
Туз присел к костру и бросил в него несколько веток. Рассерженная Гильдис толкнула
его кулаком в бок. От неожиданности и боли сержант слабо охнул. Девушка без труда
повалила его на землю, с удобствами устроившись сверху.
- Сдаешься, меченый? - спросила она смеясь.
- Меченые не сдаются, - гордо ответил Туз, освобождаясь из ее объятий.
- Ты боишься? - тихо спросила она.
Туз поднялся с земли и, не отвечая на вопрос, отошел от костра. Конь Ары ткнулся
теплой мордой в руку Туза, и он ласково потрепал его по шее. Почему эта ночь не может
длиться вечно? Ночь дарит ему любовь, ночь дарит ему Гильдис: ее руки, ее глаза, ее
слова нежности и участия. Никто и никогда не говорил меченому таких слов. Почему
именно эта женщина завладела его душой? Ведь были же у него и другие, слабые и
покорные, которые принимали мир таким, каков он есть, не требуя невозможного от Туза.
А для Гильдис привычный мир тесен, она рвется туда, где ломают крылья и сворачивают
шеи, и увлекает за собой меченого, у которого обязанностей на этой земле куда больше,
чем свободы.
- Не знаю, - отозвался он, наконец, после долгого молчания. - В Лэнде нет такого
места, куда не дотянулись бы длинные руки молчунов.
- Мы убежим за море.
- Куда? - удивился Туз.
- За Большой водой есть острова, оттуда в Вестлэнд часто приплывают люди на
больших лодках. Они привозят диковинные товары, о которых в Лэнде никогда не
слышали.
- Но ведь это чужие люди, не такие, как мы!
- Люди везде одинаковы, - горячо возразила Гильдис.
- Нет, - твердо сказал Туз. - Духи, например, не люди, хотя и очень похожи на нас.
Может, ты и вожаков считаешь людьми?
- Я никогда их не видела, потому и не могу судить.
- Зато я видел, - Туз обнажил правую руку, - а это следы их зубов. Так что, в отличие от
тебя, я вполне могу о них судить.
Туз рассердился не на шутку. Ничего она не знает, эта девчонка, зато гонору у нее на
десятерых хватит. Конечно, в распрекрасном Бурге вохры не водятся, там обитают
благородные индюки вроде Альрика Нидрасского.
- Там, на островах, совсем другой мир, не такой, как за Змеиным горлом.
- Откуда ты знаешь? - усмехнулся Туз. - Каким бы ни был тот мир, он все равно не наш,
а чужой.
- Ты просто трус!
Туз в гневе сжал кулаки, но Гильдис не испугалась, а продолжала все так же не
отрываясь смотреть меченому в глаза. Молчание продолжалось долго.
- Может, ты и права, - наконец глухо произнес он. - Мне трудно сразу от всего
отказаться.
Гильдис прижалась к его плечу и молча провела теплой ладонью по лицу, отгоняя
прочь все страхи и сомнения. А лес все так же ласково шумел листвою над их головами, и
Тузу чудилось в этом шепоте что-то давно забытое, неосознанное до конца, похожее на
колыбельную матери, которую он не помнил, да и не мог помнить. А ведь она была, его
мать. Такая же красивая, как Гильдис, а может быть, и другая, но все равно была. Иначе
откуда взялась эта тоска, разрывающая сердце? Раньше была только Башня, теперь
появилась Гильдис. И их никак нельзя было совместить, ни разумом, ни душою.
Весь день Туз ходил словно пьяный, спотыкаясь на ровном месте под насмешливосочувственными
взглядами Беса, а вечером пошел к капитану. Лось поначалу принял его
не слишком любезно. Густые его брови сошлись у переносицы, жесткие складки резанули
лицо у тонких губ. Надо полагать, капитан еще не простил ему прошлые грехи. Туз
опасался выговора, но Лось ограничился жестом в сторону свободного кресла.
Капитан внимательно выслушал сбивчивый вопрос Туза и долго в задумчивости
барабанил пальцами по столу:
- Слышал я об этих островах не один раз. Но ни в Приграничье, ни в Лэнде нет больших
лодок, чтобы пуститься в плавание по бурным водам. Да и зачем? У нас своей земли
достаточно. А гости из-за моря действительно время от времени появляются в Вестлэнде,
иногда с миром, иногда с мечом. Пятнадцать лет тому назад король Вестлэнда Хардрад
просил у Башни помощи для борьбы с морскими разбойниками. Почти два года мы
гостили в тех местах и отбили-таки у чужаков охоту соваться на наши земли. Но и своих
голов мы положили немало: уходила нас целая сотня, а в башню вернулись лишь
семьдесят человек. С тех пор набеги морских разбойников прекратились, зато торговцы
стали появляться все чаще. С их появлением возрос спрос на коней и золото - заморские
товары стоят дорого, а наши владетели не привыкли отказывать себе даже в малейшей
прихоти.
- Расскажи мне о прежнем мире, - попросил Туз.
- Что тебе сказать, сержант, - Лось поднялся и в задумчивости прошелся по залу, - был
мир, большой и прекрасный, а потом случилась беда, и он разлетелся на тысячи осколков,
изолированных друг от друга. На одном из таких осколков мы и живем. Во времена
катастрофы погибло множество людей, разрушились связующие нити, огромные
пространства стали для нас недоступными из-за невидимой смерти, поджидавшей
неосторожных. Толпы обезумевших людей бродили тогда по Лэнду, не находя пищи,
пристанища и покоя. Не было ни владетелей, ни королевских законов. Многочисленные
банды головорезов орудовали на дорогах, разрушая порою целые деревни и даже города. И
тогда в Лэнд пришли меченые и построили Башню, чтобы охранять эту землю от нечисти
и поддерживать здесь порядок. В те времена власть Башни распространялась не только на
Приграничье, но и на всю страну, до Большой Воды. Набеги кочевников и прорывы стаи
подтачивали силу Башни, а силы владетелей, жиревших за нашими спинами, возрастали
год от года. Башня потеряла Лэнд, где возникли три королевства и несколько крупных
самостоятельных владений. Трагедия случившаяся пять лет назад, едва не привела к
гибели Башни, но мы выстояли, а значит, сохранили надежду вернуть под свою руку
отпавшие земли Лэнда.
- А там, за Змеиным горлом? - Туз кивнул на узкое, словно бойница, окно. - Что ждет
нас там?
- Когда-то, очень давно, нас поджидала невидимая смерть, потом оттуда полезла
разная нечисть, которой даже названия давать не успевали, позднее появились вожаки и
вохры, а потом, два века тому назад, кочевники. Мощной, все сокрушающей волной
накатывались они на
...Закладка в соц.сетях
