Жанр: Фантастика
Меченые
...о и, видимо, несмотря на хрупкое
сложение, обладал немалой ловкостью.
- Тащите его на твердую землю, - распорядился Туз. - Там разберемся.
Чуб бесцеремонно сгреб чужака в охапку, взвалил на плечо, кряхтя и ругаясь, и понес к
поджидающим в нетерпении добычу меченым.
- Дух, не иначе, - заметил Сурок.
На вопросы лейтенанта дух поначалу не отвечал. С момента пленения, он, вообще,
пока не произнес ни слова, но по некоторым признакам Туз догадался, что чужак его
прекрасно понимает.
- Всыпать ему сотню горячих - сразу заговорит, - предложил Чуб.
Чиж пошел еще дальше, посоветовав привязать шестипалого к хвосту лошади, дабы
посмотреть, быстро ли он бегает. Чужак бросал на меченых испуганные взгляды и
заметно бледнел.
- Понимает, - утвердился в своем мнении Туз. Он вытащил кинжал и направил тонкое,
как жало, острие в глаз духа, тот в ужасе отпрянул, но Чуб крепко ухватил его за голову.
- Довольно, - прохрипел чужак.
- Сразу бы так, - усмехнулся Туз, убирая оружие.
Шестипалый заговорил быстро, проглатывая согласные. Лейтенант понимал его с
трудом, но все-таки понимал. Несколько часов назад на деревню Зола, так звали чужака,
напала стая. Нападение застало духов врасплох - большинство мужчин отправились
поутру на рыбную ловлю. Женщины и дети, спасаясь от чудовищ, хлынули на берег, но
лодок там не оказалось. Уцелевшие, во главе с жрецом, укрылись в срубе, единственном
мало-мальски укрепленном строении в деревне. Но долго продержаться им не удастся.
Жрец послал Зола за помощью, а главное - за лодками, это был единственный шанс на
спасение.
- Почему вы не живете на островах постоянно, там же безопаснее?
- Нас слишком много.
- На баб реже коситься надо, - наставительно заметил Ара.
Меченые засмеялись, хотя рассказ чужака произвел на них сильное впечатление.
Искоса они посматривали на своего лейтенанта - принимать решение предстояло ему.
- Как зовут твоего жреца? - спросил Туз.
- Ахай, - дух произнес это имя, словно боялся чего-то.
- Он не из ваших?
Зол нехотя кивнул головой, говорить о жреце с чужаками он почему-то не хотел.
- Стая-то большая?
Вожаков, по словам Зола, было более сотни. Псов, правда, мало, да и те, после того как
предполагаемая добыча укрылась в недоступном месте, разбрелись по окрестным лесам.
- А вохры?
Сам Зол видел только двух, но, возможно, их было больше.
- Риск, - с сомнением покачал головой Сурок.
- Сотня вожаков-то?! - Ара презрительно сплюнул.
- Про вохров забыл?
- Черт бы о них помнил.
- Здесь тебе не Змеиное горло, а открытая равнина - не в лес же ты побежишь
прятаться?
Зол подтвердил, что леса в округе буквально кишат псами, вохрами и вожаками. По его
словам, ничего подобного он не видел за свою жизнь. Даже стая пятилетней давности,
самая страшная в многовековой истории Приграничья, была пожиже.
- Почему вы так долго тянули с переездом на острова?
Долгая зима на островах требовала больших запасов. Духам приходилось выбирать
между разумным риском на Большой земле и голодной смертью в относительной
безопасности.
- К тому же с нами был Ахай.
- Который, судя по всему, не слишком вам помог, - насмешливо заметил Ара.
- Надо решать, - сказал Сурок, - Все, что требовалось, мы узнали. Пора возвращаться.
Туз на слова товарища отзываться не спешил. Сурок ошибался: узнали они далеко не
все. Именно на встречу с Ахаем посылал Туза капитан. Именно Ахай, не жалея золота,
пытался установить контакт с владетелями, а может быть, и установил его. Кроме того, у
Туза были сильнейшие подозрения, что молчуны, еще в бытность Тета, имели с ним коекакие
делишки, и, судя по всему, втайне от капитана, вот почему Лось, прознав про это,
пришел в такую ярость.
- Ахай - единственный чужак в ваших поселках?
Зол отрицательно покачал головой:
- Их много, но он главный.
- Почему ты не хотел отвечать на мои вопросы?
- Потому что вы меченые.
- Откуда ты знаешь о меченых? - с усмешкой посмотрел на духа Туз.
- Степняки рассказывали: два меча за плечами и камень вместо сердца.
Туз покачал головой и словно бы нехотя пошел к коню.
- Атакуем, - бросил он, прыгая в седло.
Меченые ответили радостным рыком. Недовольный Сурок пожал плечами. Туз
приказал выделить чужаку заводную лошадь. Шестипалый с опаской покосился на
рослого коня. Стручок, заменивший в десятке Сурка Рыжего, весело рассмеялся:
- Да он коня-то в первый раз видит.
Мальчишеское лицо Стручка сияло от восторга. Мало того, что видел настоящего духа,
так еще и со стаей придется схлестнуться на чужой земле. Жизнь была прекрасна.
- Ара, присмотри, - кивнул в его сторону Туз.
Двенадцать всадников сорвались с места. Посадка шестипалого вызвала бурю восторга
у меченых, но веселье продолжалось недолго. Через несколько минут бешеной скачки
поселение чужаков появилось на горизонте.
- Рассыпаться, - приказал Туз.
Меченые охватывали поселение духов широким полукругом, не давая возможности
вожакам зайти себе в тыл. По мнению Сурка, это была чистой воды авантюра. Вожаков
могло оказаться гораздо больше, чем об этом рассказывал дух, и тогда меченым придется
несладко.
Деревня духов представляла собой беспорядочное нагромождение жалких хижин, коекак
слепленных из тонких жердей, глины и прочего хлама. Предназначались эти хижины
только для временного проживания и поэтому служить надежным убежищем от
атакующей стаи никак не могли. Где-то в центре деревни, если верить Золу, находился
сруб, в котором укрылись уцелевшие духи. Но до cpyбa еще нужно было добраться сквозь
беспорядочное нагромождение мусора, в который вожаки превратили летние жилища
духов. Туз довольно быстро заблудился в бесчисленных изгородях, которые ограждали
неизвестно что, но в которые неизменно упирался его конь, куда бы он его ни
поворачивал. Единственным ориентиром среди всего этого хаоса лейтенанту служил
угрожающий вой вожаков, который доносился справа. Туз придержал коня у чудом
уцелевшей хижины, поднялся на стременах и огляделся. Стая основательно поработала в
селении. Лейтенант увидел окровавленные лохмотья у порога и покачал головой: стая и
здесь собрала кровавую жатву, и кровь духа ничем не отличалась от крови меченого.
Вохр появился неожиданно, чудовищным ударом проломив стену хижины. Увидев
человека, он глухо заворчал, с губ его закапала пена, а в мутных злобных глазках
загорелись красные огоньки. Вохр был велик, самый крупный из тех, которых до сих пор
доводилось видеть Тузу, а повидал он их немало на своем веку, метра три высотой, никак
не меньше. Меченый поднял арбалет и выстрелил чудовищу в бок. Комариный укус, не
более того, но монстр пришел в страшную ярость, шерсть на его загривке встала дыбом.
Туз легонько тронул жеребца коленом, конь не заставил себя упрашивать и едва ли не с
места взял в галоп, перемахнув мимоходом изгородь, которую еще минуту назад считал
непреодолимым препятствием. Вохр двигался, казалось, неуклюже, передние толстые
лапы болтались перед его мощным телом, как сучья векового дуба в ураган, но в скорости
он не уступал коню.
Туз выстрелил, когда до распахнутой пасти-чудовища было буквально рукой подать.
Стрела угодила монстру в глаз. Рев вохра сотряс воздух. Туз придержал гнедого и без
промедления погасил и второй, исходящий злобой, глаз монстра. Обезумевший от боли,
ослепший вохр волчком закружился на месте, комья земли вперемешку с порыжевшей
травой полетели в разные стороны. Туз спрыгнул с коня и, обнажив мечи, двинулся к
злобному противнику. Проскользнув под несущей немедленную смерть лапой, ой нанес
два сильных быстрых удара по опорной ноге вохра. Нога подломилась, и огромная туша
рухнула на землю, едва не подмяв под себя Туза. Меченый увернулся от смертельных
объятий вохра, не медля ни секунды, прыгнул чудовищу на грудь и вогнал оба меча по
самые рукояти в его опустевшие окровавленные глазницы. Где-то там, под чудовищной
толщины черепом, у самого затылка, таилась смерть вохра. Монстр дернулся и затих.
Туз свистом подозвал коня и легко прыгнул в седло, жеребец косил на поверженное
чудовище влажным глазом и испуганно всхрапывал. Лейтенант ласково потрепал его
ладонью по шее: дело было далеко еще не закончено. Откуда-то издалека, словно с того
света, доносились вопли вожаков и крики меченых. Туз взмахнул плетью и поскакал к
месту яростной схватки.
Меченые загнали вожаков на пыльный пятачок перед срубом и окружили их. Вожаки,
которых было никак не меньше шести-семи десятков, угрожающе скалили клыки и глухо
ворчали. Время от времени, от этой группы отрывались наиболее свирепые особи и
бросались на ближайшего всадника, но меченым к агрессивности вожаков было не
привыкать: короткий взмах меча, и бесформенная груда, истекая кровью, валилась на
землю.
Туз бросил короткий взгляд на сруб. Пожалуй, они поспели вовремя - одна стена была
уже почти полностью разрушена мощными лапами хищников.
- Уцелел кто-нибудь? - Туз указал рукой на сруб.
Сурок только головой кивнул и выстрелил в ближайшего вожака. Меченые, не
останавливаясь ни на секунду, ездили по кругу на взмыленных конях и стреляли без
роздыху. Туз с ходу включился в этот хоровод. Вожаки выли от бессильной ярости, но
выбрать объект для атаки не успевали. Старый, надежный, отработанный до автоматизма
прием борьбы со стаей на открытом пространстве. Словно зачарованные, наблюдали
вожаки за хороводом меченых, не делая даже попытки прорваться - ярость подавляла
инстинкт самосохранения. Добыча была рядом, на расстоянии нескольких прыжков, но
постоянно ускользала из поля зрения, и на ее месте появлялась другая, столь же желанная,
но столь же недоступная. Меченые сужали круг, стрелы все чаще попадали в цель, стая
таяла на глазах, и вот, наконец, последний вожак с пробитой шеей рухнул на
пропитанную кровью землю.
- Счастье еще, что псов было мало, - Сурок осуждающе посмотрел на Туза, по его
мнению, лейтенант рисковал, и рисковал напрасно.
- Потери есть?
- Стручка помяли серьезно, а остальные отделались царапинами.
- Куда же вы смотрели? - Туз в сердцах хлопнул плетью по голенищу сапога.
- Вохры, дьявол их задери, вывалились неожиданно, - виновато вздохнул Ара. - Никогда
не видел, чтобы они действовали парами. Ну и зацепили крикуна.
- Где он?
Сурок в ответ на вопрос лейтенанта указал в сторону полуразваленной хижины.
При первом же взгляде на Стручка Туз понял, что дело плохо. Крикун еще дышал, его
помятая страшным ударом грудь мелко подрагивала, бледное мальчишеское лицо
кривилось от боли. Стручок умирал и не понимал, что умирает. Большие синие глаза его
умоляюще смотрели на лейтенанта, словно он ждал от него немедленного освобождения
от боли, терзающей это еще недавно ладное тело. Туз склонился над крикуном и
осторожно погладил его по пылающей щеке. Это было, пожалуй, все, что он мог сделать.
- Мальчик умер, - услышал вдруг меченый незнакомый голос за спиной, - мне очень
жаль.
Туз резко обернулся: женщина была высокая, стройная, но, кажется, не слишком
молодая. В ее темных глазах меченый уловил сочувствие и небрежно кивнул.
- Он первый меченый за многие столетия, который погиб не на своей земле.
- Мне очень жаль, - повторила она. - Я знаю, что это такое - хоронить близких на
чужбине. Но вы спасли десятки жизней, а значит, смерть мальчика не была напрасной.
- Это были всего лишь духи.
- Это люди, - глаза ее неожиданно сверкнули гневом, - такие же, как мы. Только их
предкам, быть может, повезло меньше, чем нашим.
Одна женщина уже говорила Тузу подобные слова, и лицо ее так же пылало от
возмущения. Туз едва заметно улыбнулся. Эта черноволосая красавица из чужого мира
была чем-то неуловимо похожа на ту, которую он любил.
- Ты жена Ахая?
Женщина кивнула:
- А это мои дети.
Туз только сейчас разглядел мальчика лет четырнадцати, стоявшего у матери за спиной
с мечом в правой руке, клинок которого был темен от запекшейся крови. Девочка,
которую он прижимал к себе левой рукой и которой вряд ли было больше трех лет,
смотрела на меченого большими, темными и, как показалось Тузу, слишком уж
разумными для такой крохи глазами.
- Я бы не пережила их смерть, а потому благодарю тебя, воин, и от своего имени, и от
имени людей, которых ты спас.
- Твоя родина далеко от этих мест?
- Очень далеко. - В голосе женщины была тоска. - Долгие месяцы тяжелого пути.
- Далеко, - согласился Туз. - Но вы пришли сюда, значит, могут прийти и другие.
- Они придут, - энергично кивнула головой женщина, - Они обязательно придут,
потому что их ведут жадность и властолюбие - самые сильные и самые отвратительные
качества человеческой натуры.
- Я хотел поговорить с твоим мужем.
- К сожалению, это невозможно, он сильно пострадал в схватке с вохром. Но я спасу
его!
Жрецу Ахаю, кем бы он там ни был, повезло с женщиной. Тузу вдруг почему-то
захотелось, чтобы этой чужеземке сопутствовала удача.
- Твой муж колдун?
- Он не больший колдун, чем ваши молчуны.
- Этого вполне хватило бы для того, чтобы сжечь его в Бурге на центральной площади.
Зачем он искал связи с владетелями и подстрекал их к бунту?
- Неправда! - горячо возразила она. - Мы никому не желали зла.
А Лось все-таки был прав, и молчуны действительно побывали за Змеиным горлом.
Неужели Тет вел свою игру? Но зачем? Какие еще у молчунов могут быть интересы кроме
интересов Башни?
- Ты упомянула молчунов, откуда ты их знаешь?
- Однажды они побывали у нас, но чаще приходили другие... - Она замешкалась,
подыскивая слово.
- Слизняки, - подсказал Туз.
- Да, - подхватила она. - Эти бывают часто, но им нужно только золото.
- А в золоте у духов недостатка нет?
- Спроси об этом у них.
Она не захотела ответить на его вопрос, да меченый и не настаивал. Всех своих
секретов эта женщина ему все равно не расскажет. И, вероятно, она права: нельзя
открывать душу чужаку.
- Надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся с твоим мужем. Слишком много вопросов
осталось без ответа.
Туз взял горящий факел из рук Сурка и поднес его к погребальному костру,
сложенному из огромных бревен. Последнее пристанище Стручка, крикуна из Башни,
который успел стать меченым в первом и последнем своем бою. Скоро пепел от
погребального костра развеется по этой земле, и она перестанет быть чужой для его
товарищей. Меченые возвращаются. Меченые всегда возвращаются на место, где
пролилась их кровь и где бродят души их погибших товарищей. Душа Стручка теперь
будет вечно охранять этот край, и именно здесь будет проходить граница их мира. Туз
оглянулся. Все население поселка духов, включая прибывших с рыбной ловли мужчин,
собралось за его спиной. Такие же, как мы. Может быть. Во всяком случае, не совсем
чужие. Вон того, черноволосого и малорослого, зовут Золом, он сражался плечом к плечу
с мечеными, и это уже не просто чужак, у него есть имя. Имен других Туз не знал, но
видел их лица, и это были лица людей, способных понять чужую боль и посочувствовать
ей.
Духи провожали меченых до околицы, жена жреца Ахая с дочерью на руках шла рядом
с конем лейтенанта. Они не разговаривали, и только в самую последнюю минуту перед
расставанием Туз вдруг спросил:
- Как зовут девочку?
- Ее зовут Данной, меченый, - чуть удивившись, ответила она.
- Пусть будет счастлива, - сказал Туз и огрел плетью танцующего в нетерпении коня.
Глава 5
ПОЕДИНОК
Первым об экспедиции Туза услышал Ролло, но меченые попусту языками не болтали,
и ничего существенного старику узнать не удалось. Эта экспедиция насторожила Гильдис.
Что искала Башня по ту сторону Змеиного горла, зачем была предпринята попытка в
такую тревожную пору прорвать добровольную изоляцию Лэнда? Ярл Гоонский,
которому она сообщила обо всем, попросил в ответном послании подробностей, но, увы, с
подробностями как раз было туго. В народе поползли слухи о большом прорыве стаи, и,
судя по тому, как лихорадочно готовились меченые, слухи эти были верны.
Гильдис тоже решила не терять времени даром. В Ожский замок зачастили окрестные
владетели: приезжали и поодиночке, и парами, под различными предлогами, стараясь не
возбудить подозрений Башни. Частым гостем замка стал и владетель Сиигтунский, чьи
посещения отнюдь не остались тайной для округи.
Молодой Бент был влюблен в Гильдис и не скрывал своей любви. Гильдис его
поведение тревожило. Нельзя сказать, что ухаживания молодого красивого Бента
Сиигтунского были ей неприятны, но хозяйку Ожского замка волновали сейчас совсем
другие проблемы. Кроме того, она боялась, и Ролло разделял ее опасения на этот счет, как
бы слухи о предстоящей свадьбе не дошли до Туза. Реакцию третьего лейтенанта
предсказать было совсем не трудно. Так или иначе, но Гильдис довольно холодно
встретила ухаживания незадачливого претендента, ссылаясь при этом на траур по мужу.
Бент Сиигтунский был огорчен холодным приемом, однако, справедливо рассудив, что
мертвый живому не помеха, решил изменить тактику. Со всей присущей ему энергией он
включился в организацию заговора, в надежде, что общие труды и опасности послужат
сближению куда лучше, чем мольбы и вздохи.
Бент оказался хорошим помощником. Смелый и реши, тельный, он метался от замка к
замку, подбадривая робких убеждая осторожных, разжигая злобу у обиженных, благо в
последних недостатка не было. В короткий срок, неожиданно даже для себя самого, Бент
Сиигтунский стал душой заговора. Он выступал за немедленные и решительные действия,
предлагая нападать на отдельные группы меченых из засад на лесных дорогах. Этот план
встревожил наиболее рассудительных владетелей.
- Мальчишка нас погубит, - заявил, узнав о планах Бента, ярл Гоонский, сочувственно
внимающим владетелям.
На этом совещании было решено послать ярла в Ожский замок с единственной целью:
унять слишком уж лихого Сиигтунского. В противном случае владетели и ярлы с
побережья грозили выступить на стороне Башни в предстоящем конфликте.
Туз застал капитана Башни сильно встревоженным. Лось в раздражении отшвырнул
лист бумаги и не слишком дружелюбно посмотрел на Туза.
- Плохи дела, - сказал он без лишних предисловий. - Владетели явно что-то
замышляют. Нами перехвачены не сколько посланий в Бург. Ничего конкретного там
вроде бы нет, но оставлять их без внимания было бы большой глупостью. Прорыв стаи
неизбежен, и я должен быть уверен в надежности тыла.
- Есть какие-нибудь сведения о заговорщиках? - спокойно спросил Туз.
- Есть слухи, - сказал Лось. - Наиболее активные участники заговора: владетели
Гоонский и Сиигтунский, ну и твоя подруга, дочь покойного Гольдульфа.
Туз криво усмехнулся:
- Надо укротить молодого бычка, старый бык тогда сам успокоится. А с телкой я
договорюсь.
- Смотри, лейтенант, - предостерег Лось, - все должно быть гладко, ссора с
владетелями нам сейчас ни к чему.
Гильдис обрадовалась приезду ярла Гоонского, чрезмерный пыл Сиигтунского
тревожил и ее. Бент кисло глянул на неожиданную помеху. По его мнению, Гильдис
слишком уж безоглядно доверяла хитроумному Гоонскому быку.
- Владетели встревожены, - без предисловий начал ярл Эйнар. - Твоя горячность,
благородный Бент, может всем нам выйти боком. Кажется, в прошлый раз мы
договорились с вами: нападение состоится лишь в случае большого прорыва стаи, когда
основные силы Башни будут оттянуты к Змеиному горлу. О чем думает владетель Бент?
Или он собирается обуздать меченых с помощью своих смердов? Помогай вам Бог, но на
нашу помощь можете не рассчитывать.
Бент покраснел от гнева и закусил губу, а Гильдис виновато опустила глаза.
- Неужели вам непонятно, что, растревожив Башню раньше времени, вы поставите под
удар все дело? И не приходило ли в голову моим друзьям, что, узнав о готовящемся в
Приграничье восстании, Башня просто пропустит стаю через Змеиное горло?
Гильдис вздрогнула и побледнела. Бент упрямо вскинул олову:
- Такого не было никогда.
- Похвально, что владетель так уверен в благородстве меченых. - В голосе ярла
прозвучала ирония. - Но я прожил дольше на этом свете и, смею надеться, знаю людей
лучше вас.
- Башня, - предупредил возникший на пороге Ульф.
Владетели вздрогнули и схватились за рукояти кинжалов. Уж слишком неожиданно
грянула громом среди ясного неба эта весть.
- Их только пятеро, - успокоил заговорщиков Ульф. - Третий лейтенант в
сопровождении четырех меченых.
- Зови, - приказала Гильдис, одновременно знаком призывая владетелей занять место
за столом.
Вошедший Туз молча поклонился, владетели ответили ему тем же. Гильдис, не глядя
на меченого, глухим голосом предложила ему садиться. Воцарилось тягостное молчание.
Туз; криво улыбаясь, потягивал вино из кубка. Бент Сиигтунский не отрывал глаз от
стоящего перед ним блюда, боясь расплескать душившую его ненависть. Гильдис, строгая
и мрачная, смотрела прямо перед собой, напрочь забыв о своих обязанностях хозяйки.
Умудренный опытом Гоонский поспешил ей на помощь:
- Я слышал о твоей экспедиции, лейтенант, - можем ли мы спокойно спать этой
осенью?
- Боюсь, что осенью не придется спать ни вам, ни нам.
- Значит, прорыв стаи неизбежен?
- Думаю, да.
Глаза ярла Эйнара неожиданно блеснули, Туз насторожился. Гоонский явно
обрадовался прорыву стаи, хотя и поспешил утопить свои чувства в добром глотке вина.
Похоже, Лось прав: владетели действительно готовят Башне сюрприз. Кто бы мог
подумать, что эта красивая женщина способна состряпать заговор под самым носом у
молчунов. Впрочем, разве не эти сладкие уста грозили однажды смертью третьему
лейтенанту? И ее зеленые глаза светились при этом так же ярко, как и в первые дни их
столь внезапно вспыхнувшей любви. Надо полагать, недостатка в помощниках у Гильдис
не будет. А благородный Бент, похоже, горит желанием занять не остывшее еще место
Альрика Нидрасского. Но Сиигтунский ошибается: место рядом с Гильдис принадлежит
совсем другому человеку, не в характере которого уступать кому-то дорогу.
- А что привело в наши края благородного Эйнара? - Туз поднял кубок и отсалютовал
им Гоонскому и тут же, не дождавшись ответа ярла, добавил с усмешкой: - О причинах,
заставивших покинуть родной замок владетеля Сиигтунского, я не спрашиваю.
Задетый за живое владетель вскинул голову, собираясь ответить что-то резкое, но его
опередил ярл Эйнар:
- Меня в дорогу позвала неизвестность. Слухи о предстоящем большом прорыве стаи
тревожат владетелей.
- Боюсь, что владетелей тревожат и иные слухи, говорят, что какие-то горячие головы
заскучали в своих замках и рвутся на большую дорогу, попытать разбойного счастья.
- До меня дошли и эти слухи. Отчасти цель моего приезда - охладить горячие головы.
- Благое дело, - согласился Туз и предложил здравицу в честь хозяйки Ожского замка.
- Молодость, молодость, - Гоонский с готовностью поддержал меченого, - пора любви
и неразумных порывов. Я пью за вас, молодых, за мир и спокойствие на наших землях.
- Лейтенант не сказал нам о цели своего визита в Ожский замок, - вмешался в разговор
Бент.
- Вот как? - удивился Туз. - А я думал, что мое присутствие здесь не нуждается в
объяснениях.
Он бросил на покрасневшую Гильдис весьма откровенный взгляд. От ничем не
прикрытой наглости меченого Сиигтунский пришел в ярость.
- Вот как, - привстал он со своего места, не обращая внимания на предостерегающие
жесты Гоонского, - А я считаю, что твое присутствие за столом вряд ли желанно хозяйке
замка.
- Не тебе судить, владетель, желанно мое присутствие за столом хозяйке или нет.
Бывали времена, когда я находил приют и в более укромных уголках замка.
Сиигтунский схватился за меч, лицо его из красного сделалось багровым.
- Ты, жалкий выродок...
- Довольно! - оборвал его Туз. - Я думаю, ярл Эйнар согласится быть свидетелем
нашего поединка.
Гоонский, понимая, чем закончится поединок для молодого владетеля, предпринял
попытку примирить противников:
- Твои слова, лейтенант, были превратно истолкованы благородным Бентом, он стал
жертвой собственной горячности.
- Я не сказал ни единого обидного слова в адрес владетеля, - возразил Туз.
- Благородный Бент понял тебя так, - ярл замялся, подыскивая нужные слова, - будто
ты намекаешь на близость... - Гоонский покосился на молодую женщину и тут же понял,
что совершил непростительный промах.
- Гильдис носит под сердцем моего ребенка, - ровно произнес Туз. - И пока она его не
родила, никто не смеет бросить взгляд на женщину меченого. Тебе наши обычаи
известны, ярл Эйнар.
Гильдис побледнела, казалось, что она вот-вот потеря сознание. Берта кинулась было к
хозяйке, но та уже овладела собой:
- Этот человек сказал вам правду, но я не хочу, чтобы моя ошибка послужила причиной
кровопролития.
Она встала и, не сказав больше ни слова растерявшимся владетелям, покинула зал.
Мужчины поклонились ей вслед.
- Ну что же, - сказал после долгого молчания Гоонский, - по-моему, причин для ссоры
больше нет.
- Благородный Эйнар ошибается, - возразил Туз, - если мне не изменяет память, в мой
адрес прозвучали оскорбления.
- Владетель принесет извинения, - поспешно заверил Гоонский. - Я думаю, ты
простишь ему горячность, вы званную искренностью чувств.
Туз вопросительно взглянул на Бента. На красивом лице молодого владетеля читалась
мрачная решимость.
- Я буду драться, - твердо сказал Сиигтунский.
- Остается договориться об условиях поединка, - спокойно сказал Туз. - Я полагаюсь на
тебя, ярл.
Гоонский задумался: мечи отпадали сразу - Сиигтунскому не устоять против меченого,
считавшегося лучшим фехтовальщиком Башни, а значит, и всего Лэнда. В схватке на
кинжалах у высокого Бента шансов будет еще меньше. Оставались арбалеты.
Лицо Сиигтунского просветлело - у него действительно появился шанс. Туз
равнодушно пожал плечами, вежливо попрощался с владетелями и покинул зал.
Эйнар Гоонский был недоволен собой, и это еще мягко сказано. Меченый обвел его
вокруг пальца. Теперь становилось совершенно ясно, что он прибыл в замок с
единственной целью - убить Сиигтунского. А разыгранная комедия должна была
послужить ширмой для этого убийства. Повод был найден вполне благопристойный:
поссорились из-за женщины. Глупый мальчишка Бент сам насадил себя
...Закладка в соц.сетях
