Жанр: Фантастика
Меченые
...ебуя внимания. - Мы должны
отомстить за страшную смерть благородного Хокана и других убитых владетелей,
ставших, надо честно сказать, жертвами собственной, да и нашей тоже, беспечности.
Новый капитан молод и самоуверен, проучим же его, благородные соратники.
Меченые по-прежнему недвижимо сидели в седлах, словно ожидали результатов своего
ультиматума. Гоонский предложил Мьесенскому и еще двум владетелям переправиться во
главе сотни воинов через ручей прямо напротив меченых и навязать им рукопашный бой.
Другие дружины должны были двинуться следом и поддержать усилия Мьесенского
справа и слева, отрезая меченым путь к возможному отступлению. Сам Гоонский во главе
своих людей вбирался переправиться ниже по ручью и под прикрытием леса ударить
меченым в тыл.
Эйрик Мьесенский первым послал своего коня в ручей. За ним двинулись два молодых
владетеля, и, наконец, бросая настороженные взгляды на неподвижных меченых, в воду
нехотя въехали простые дружинники. Меченые начали проявлять признаки беспокойства,
вид наступающей сотни их явно смутил. Стоявшие на левом фланге неожиданно подались
назад, отстреливаясь на ходу из арбалетов. Слышно было, как кричит на них новый
капитан Башни, но меченые, тем не менее, уже разворачивали коней. Ярл Мьесенский
издал торжествующий клич и первым выскочил из воды на твердую землю.
Приободрившиеся дружинники ринулись за своим предводителем. Сбившиеся в кучу
меченые быстро отступали к шатрам, вяло отстреливаясь. Видя успех своих товарищей,
остальные дружинники бросились в ручей, не соблюдая порядка. Победа, казалось, была
совсем рядом. Внезапно прогремел взрыв, затем другой, земля закачалась под копытами
коней атакующих. Ярл Мьесенский и несколько десятков окружающих его людей исчезли
в огненном вихре. Уцелевшие, спасаясь от огня, кинулись в воду, сталкиваясь со своими
же товарищами, спешившими им на подмогу. Началась невообразимая свалка. Выросшие
словно из-под земли меченые обрушили на противника град стрел, а потом обнажили
мечи. И началась безжалостная рубка обезумевших от страха дружинников. Дико ржали
испуганные кони, хрипели изувеченные взрывами люди, Уцелевшие в панике бросились
врассыпную. Напрасно владетели пытались остановить бегущих. Разгром был полный.
Выручил дружинников лес - меченые, опасаясь засады туда не пошли. С трудом
владетели собрали разбежавшееся воинство. До сих пор меченые применяли пороховые
заряды, только против стаи да при штурме непокорных замков, поэтому большинство
дружинников видело действие этих зарядов впервые. Суеверный страх овладел людьми,
нечего было и думать о повторении атаки.
- Надо уходить в замки, - предложил Фрэй Ингуальдский, явно напуганный всем
происшедшим.
- Уйти в замки сейчас - значит подписать смертный приговор и себе, и своим близким,
- хмуро заметил Брандомский. - Тогда уж лучше сдаться.
- Не понимаю вас, благородные владетели, - возмутился ярл Грольф Агмундский. - У
нас под рукой более полутысячи воинов, а вы толкуете о сдаче!
- Час назад нас было семьсот, - заметил с грустью Фрэй Ингуальдский. - Вчера нас
было тысяча двести.
- Потери посчитаем после победы, - отрезал Агмундский. - Мы потеряли многих, но и
Башни больше нет.
- Ярл Грольф прав, - поддержал молодого соседа Гоонский. - Сил у нас достаточно для
продолжения борьбы. Сегодняшнее поражение - моя вина, забыл о пороховых зарядах,
непростительная глупость.
- Вокруг Башни множество подобных ловушек, - вступил в разговор Ролло с разрешения
ярла Эйнара, - и уж будьте спокойны, благородные владетели, меченые используют их
сполна. Кружиться вокруг Башни смертельно опасно.
Гоонский после недолгого раздумья согласился со старым воином, предложив
укрыться в соседних замках и выработать план действий против меченых. Это
предложение ярла Эйнара было встречено без особого энтузиазма, но ничего более
разумного никто так и не предложил.
Глава 9
ВОЗМЕЗДИЕ
Мороз за окном усилился, снегопад, продолжавшийся без перерыва последние дни,
наконец прекратился. Все окрест было белым-бело, сугробы намело такие, что ни
конному, ни пешему не пройти. Туз не помнил на своем такой снежной и морозной зимы,
словно сломалось что-то в природе. Он отошел от окна и вернулся на, ставшее уже
привычным, место у очага. Глядя на полыхающий огонь, Туз лениво перебирал в памяти
события последних месяцев. Осень была бурной. Мятежные вассалы, устав гоняться за
мечеными, разбрелись по своим замкам зализывать полученные раны. Туз воспользовался
этим обстоятельством сполна. Штурмом он взял замок владетеля Саарского, разрушив его
до основания. Хозяин замка был повешен, семья его погибла в пламени пожара. Следом
был взят Стриингфилдский замок. Пожилого его владетеля Туз пощадил, к
неудовольствию подчиненных. Не стал он разрушать и замок, взяв с его обитателей клятву
никогда не поднимать оружие против меченых.
После этого полтора десятка ближайших замков, владетели которых сбежали в
Нордлэнд или погибли во время боевых действий, открыли перед Башней ворота. Так
была пробита первая брешь в плотном строю противостоящих меченым сил. В осенних
боях Башня потеряла пятерых меченых. Всего в распоряжении Туза осталось тридцать
меченых, не считая его самого. Зато в окрестных лесах удалось разыскать около
полусотни крикунов и пискунов. Израненные и отощавшие, они нуждались в
продолжительном отдыхе, но это была та основа, опираясь на которую можно было
возродить прежнюю мощь Башни. Кроме того, более сотни ползунов вытащили из-под
обломков Башни окрестные смерды и сохранили их, несмотря на преследования
владетелей. Туз не только щедро наградил крестьян, но и дал им вольную. В будущем он
собирался сформировать из них вспомогательный отряд, способный защитить Башню
даже в отсутствие меченых. Это было грубейшим нарушением всех законов и обычаев
Башни, что не могло не вызвать недовольства, но на сторону капитана встал Сет, глава
уцелевших молчунов, и конфликт был подавлен в самом зародыше.
Зимой Туз не вел боевых действий. Ближайшие замки покорно платили наложенную на
них дань. Владетели дальних замков, до которых не дотянулась еще рука Башни, затаились
в ожидании. И владетели, и меченые отдавали себе отчет в том, что перемирие это
временное и непрочное, однако никто не спешил его нарушать первым. Меченые хоть и
ворчали на капитана, но понимали, что по глубокому снегу да таким числом много не
навоюешь. Безделье сказывалось на дисциплине. Меченые целыми сутками пропадали по
окрестным деревням, устроив себе там временные семьи. Нечего было и думать
перевозить женщин в разрушенную Башню, где жилых помещений катастрофически не
хватало.
Для восстановления Башни потребуется не один год. Поэтому капитан смотрел сквозь
пальцы на подобные проступки подчиненных. Туза сейчас тревожило другое:
приближалась весна, а с нею и опасность новых прорывов стаи. Удержать стаю у
Змеиного горла теми силами, которыми он сейчас располагал, не представлялось
возможным, Пропускать же стаю в Приграничье в нынешней ситуации, когда все
ближайшие замки признали власть Башни, было бы просто глупо. Это значило играть на
руку мятежным ярлам с побережья и пускать по миру собственных смердов. Своих
зависимых крестьян Башня освободила от податей в эту зиму. Нынешняя малая
численность ее обитателей позволяла обходиться данью с ближайших замков, даже не
прибегая к сокровищнице Башни, которая не пропала в нынешней передряге и поразила
Туза огромностью накопленных в ней богатств. Капитан надеялся, что осознавшие
надвигающуюся опасность мужики станут верными помощниками меченых в обороне
Змеиного горла. И, надо сказать, эти надежды оправдались. Во вспомогательный отряд
вступали не только смерды Башни, но и смерды окрестных владетелей. Всем вступившим
в этот отряд капитан обещал свободу и хорошую плату.
С помощью мужиков можно было решать отдельные локальные задачи по обороне
Змеиного горла, но существовала и куда более серьезная опасность, о которой не
следовало забывать. Главная опасность существованию Башни грозила не с юга, а с
севера. Можно было не сомневаться, что Нордлэнд вмешается в дела Приграничья уже
этой весной, и вмешается на стороне мятежных ярлов. Башне нужны были новые
союзники, и искать их приходилось за пределами Приграничья и Лэнда. После долгих,
мучительных раздумий капитан решил отправить Чуба в зимнюю разведку. Жрец Ахай
вполне мог стать той силой, вторая взялась бы помочь Башне в решении сложных
проблем. Были, конечно, сомнения, а выжил ли вообще жрец после встречи с вохром, что
само по себе было бы чудом, и захочет ли помочь, а главное, в силах ли? Во всяком
случае, от жреца Ахая тянулась нить к иным, неведомым мирам, и эту нить Тузу обрывать
не хотелось. Так или иначе, но выбора не было, и Чуб в одну из темных зимних ночей
ушел в снежную круговерть по льду подмерзшего болота. Сурок неслышно, по своему
обыкновению, предстал пред очи капитана. Туз вздрогнул от неожиданности.
- Ты хоть в двери бы, что ли, стучал.
Сурок улыбнулся в отросшие усы, устраиваясь в кресле напротив и с наслаждением
вытягивая ноги к огню.
- Новостей целый ворох. Ярл Гоонский воспользовался непогодой и посетил Ожский
замок.
- Вот как. - Капитан нахмурился. - Не пойму только, чему ты радуешься?
- Думаю, что и ты обрадуешься, узнав причину посещения. - Сурок засмеялся. - В
Ожском замке праздновали рождение нового владетеля Нидрасского и Ожского, ярла
Хаарского.
Туз на секунду смутился. Сурок с ехидной улыбкой на тонких губах наблюдал за
товарищем, круглые серые глаза его смеялись.
- А почему владетеля Нидрасского?
- По закону Гильдис - вдова владетеля Альрика, она обвенчана с ним в церкви, и у
младенца все права на Нидрасские земли.
- А что нужно было в наших краях этой крысе Гоонскому?
- Думаю, что рождение твоего сына только повод. В замке собралось несколько
присягнувших нам владетелей, и ярл Эйнар приехал прощупать их настроение.
Поговаривают, что он усиленно вербует наемников в Нордлэнде.
- Почему мы узнаем об этой встрече так поздно? - В голосе Туза прозвучало
раздражение.
Сурок возмутился:
- Ты забыл, сколько у нас людей? Я не могу день и ночь держать меченых у ворот
замков. Спроси у Сета. Хотя и у него сейчас немало сложностей. Слишком много связей
оборвалось, да и молчунов под его началом всего два десятка.
Встревоженный Туз поднялся и в раздумье заходил по комнате.
- От кого ты узнал все подробности?
- От Ролло.
Туз резко обернулся:
- С каких это пор старый пес брешет на своих хозяев?
Сурок хитро улыбнулся, на мгновение обнажив неровные зубы:
- Старый пес усомнился, кто же теперь его истинный хозяин. И отец его нового
владетеля показался ему ближе ярла с побережья. Ролло не дурак, он отлично понимает,
каких бед может натворить стая, если Башня перестанет ее удерживать.
- Думаю, не только он сейчас со страхом ждет приближения весны, - согласился Туз. -
Наверняка многие ближние к границе владетели с тоской смотрят со стен замков на
Змеиное горло. Мы должны использовать эти настроения, изолировать прибрежных ярлов
и разгромить их.
- От Чуба никаких известий?
Туз отрицательно покачал головой.
- Мне нужно посетить Ожский замок. Через Гильдис мы установим связь с
колеблющимися владетелями.
- Конечно, конечно, - с готовностью поддержал капитана вновь расплывшийся в
улыбке Сурок.
- Спрячь зубы, - посоветовал ему Туз.
Сурок в ответ расхохотался. Ситуация, похоже, забавляла его, а вот Тузу сейчас было не
до смеха.
Ожский замок гостей в эту пору не ждал, однако после долгих проволочек ворота
капитану Башни все-таки открыли. Ролло встретил Туза глубоким поклоном.
- А ты не меняешься, старик, - хлопнул его по плечу меченый, передавая поводья.
Ролло облегченно вздохнул. Судя по всему, новый капитан Башни пребывал в хорошем
настроении. Страх перед мечеными поселился в душе Ролло с детских лет, а в последние
месяцы этот страх перерос в суеверный ужас, страшная смерть застигнутых врасплох
владетелей, свидетеле которой он стал, глубоко потрясла Ролло. До сих пор его мучили
ночные кошмары. Ролло видел на своем веку немало крови, но и в жестокости должен же
быть какой-то предел. И сейчас, глядя в улыбающееся лицо молодого капитана, старик
невольно увидел другое лицо, искаженное нечеловеческой мукой.
Ожский замок настороженно встретил капитана Башни. Служанки жались по углам,
бросая на меченого испуганные взгляды, мужчины опускали глаза и молча стояли так,
пока он проходил мимо. Чего было больше в этих глазах - ненависти или страха? Туз
решил, что и того и другого вполне достаточно. На руках этих людей была кровь Башни.
Кривая усмешка появилась на губах капитана: время для мести еще не пришло, и он в
душе пожалел об этом.
Гильдис мало изменилась со дня их последней встречи, держалась она гордо и
независимо, но в глазах ее Туз уловил тень пережитого ужаса. Протянутая рука ее дрожала
мелкой дрожью. Сердце Туза болезненно сжалось - женщина, которую он любил,
испытывала перед ним страх. Он знал причину этого страха, но - что сделано, то сделано.
Да и любил ли он сейчас эту явно испуганную встречей с ним женщину? Или любовь
ушла в ту страшную ночь, когда он, не веря собственным глазам, стоял у холма,
заваленного телами пискунов Башни? Может быть. В эту минуту Туз не мог дать себе
никакого ответа - ни положительного, ни отрицательного.
Он спросил о ее здоровье, она поблагодарила. После чего воцарилось тягостное для
обоих молчание.
- Я хочу увидеть ребенка, - наконец произнес Туз.
Гильдис вздрогнула и отшатнулась. Туз нахмурил брови. Женщина быстро овладела
собой и, сделав знак гостю, пошла вперед быстрым нервным шагом.
Ребенок оказался крупным и крепким, с зелеными, как у Гильдис, глазами. Туз
расплылся в самодовольной улыбке. Улыбаясь, он повернулся к женщине, и тут же
счастливое выражение пропало с его лица. Гильдис смотрела на него со страхом и
ненавистью, которые если и пыталась, то не могла скрыть. Настроение Туза окончательно
испортилось, резко развернувшись на каблуках, он вышел из комнаты.
Сурок и Ара уже расположились за столом, но к ужину не приступали, ожидая выхода
капитана и хозяйки замка Напротив меченых томился, терзаемый страхами, владетель
Стриингфилдский, приехавший поздравить Гильдис с рождением сына и угодивший
неожиданно для себя в компанию меченых. На постном морщинистом лице владетеля был
написан страх, кислая улыбка дрожала на побелевших губах. Ара, делая вид, что не
замечает состояния своего соседа, вел с ним непринужденную беседу о недавних
событиях, во время которой старик то краснел, то бледнел, обливаясь холодным потом.
Мрачный Ульф стоял в стороне, скрестив на груди длинные руки, и бросал время от
времени на меченых взгляды, полные бессильной ярости. Вот с кого Сурок с
удовольствием снял бы шкуру, но пока приходилось довольствоваться клочками шерсти
безобидного Стриингфилдского. Сурок не сомневался, что рано или поздно черед Ульфа
придет, Башня ждать умеет.
Туз подошел к столу, наполнил кубок вином и залпом его осушил. Гильдис, попрежнему
бледная, но слегка успокоившаяся, жестом пригласила всех присутствующих,
вставших при ее появлении, садиться. Владетель Стриингфилдский подрагивающим от
волнения голосом произнес тост в честь хозяйки замка и ее сына - владетеля Нидрасского.
Меченые переглянулись, Туз помрачнел еще больше. Старый владетель торопливо
отхлебнул из кубка, пытаясь скрыть смущение. Воцарилось долгое и неловкое молчание.
Наконец Туз очнулся от задумчивости, поднял голову и в упор
посмотрел на Гильдис:
- Я выпил за твоего сына, благородная госпожа, хочу чтобы и ты выпила за моего.
Ара засмеялся, но тут же осекся под строгим взглядом Сурка. Ульф положил ладонь на
рукоять кинжала, готовый, если понадобится, убить меченого. Туз не обращал внимания
ни на Ару, ни на Ульфа, не отрываясь он смотрел в глаза побледневшей Гильдис, та,
собрав все свои силы, глаз не отводила.
- Разве у меченых есть сыновья? - спросила она твердым голосом, хотя грудь ее
вздымалась от волнения.
Все затаили дыхание, наблюдая за поединком глаз. Туз медленно поднимался из-за
стола, Ульф дернулся было, чтобы защитить хозяйку, но та решительным жестом
остановила его.
- Я покажу тебе своего сына, Гильдис, - спокойно произнес Туз. - И очень скоро.
Он вышел из зала не прощаясь, оба меченых последовали за ним. Сурок в дверях
остановился, хотел сказать хозяйке что-то доброе, но потом передумал и только
безнадежно махнул рукой.
- Ты собираешься забрать сына? - спросил Ара, поеживаясь от холода.
- Не сегодня. - Туз прыгнул в седло прямо с порога.
Сурок указал ему глазами на слуг, державших поводья коней.
- Пусть знает, - жестко усмехнулся Туз, - сыновья меченых принадлежат Башне.
Сурок только головой покачал, но спорить с рассерженным капитаном не стал.
Подкованные копыта коней мерных гулко простучали по обледенелому подъемному
мосту. В замке, наконец, могли вздохнуть спокойно.
Владетель Стриингфилдский зябко передернул худыми плечами и протянул длинные
костлявые руки к огню. Они подрагивали мелкой старческой дрожью, а на иссеченное
морщинами лицо владетеля набежала тень. Старик долго мялся, не решаясь первым
заговорить о щекотливом деле. Молчание затянулось, но Гильдис не замечала этого,
погруженная в свои невеселые думы.
- Ты отдашь ему ребенка?
- Никогда!
Гильдис резко вскинула голову, словно ее внезапно ударили, в глазах ее читалась такая
решимость, что Стриингфилдский невольно поежился.
- Зимой ребенка спрятать невозможно, ни один соседний замок не посмеет укрыть его
у себя. Капитан Туз - человек страшный, и горе тому, кто осмелится встать ему поперек
дороги. Не перечь меченому в открытую, сделай вид, что колеблешься, а сама готовь сына
в дальний путь. Только в Нордлэнде он может быть в полной безопасности. Да и тебе
лучше покинуть наш край. Приграничье - опасное место для одинокой женщины.
Гильдис отрицательно покачала головой:
- Благодарю тебя, владетель, но Ожскими землями род Хаарский владеет уже более ста
лет, и я хочу сохранить их для сына.
- Тяжелые времена, - вздохнул Стриингфилдский. - Не знаешь, кто хуже, псы или люди.
Меченый не оставит тебя в покое, знаю я их породу, у них в груди камни, а не сердца.
Гильдис молчала, Стриингфилдский поерзал в слишком просторном для ссохшегося
тела кресле, бесцветные глаза его не отрываясь следили за женщиной:
- Отец мой рассказывал: я тогда еще совсем мальчишкой был, как дед мой Хенгист
поссорился с капитаном Башни. Подробностей уже не упомню, но спор вышел из-за
женщины. Дед мой обиду стерпел, а спустя год или полтора пригласил капитана к себе в
замок. Попировали, конечно, как водится. В старину умели пить, не то что мы, грешные.
А через три дня меченый умер. Крепкими напитками, видимо, потчевал мой дед того
капитана.
Стриингфилдский погрустнел лицом, тяжело вздохнул, выпил разбавленного вина и
стал прощаться. Гильдис проводила гостя до самого порога. У дверей он обернулся к
хозяйке и, смущенно отводя глаза, пообещал:
- Я тебе пришлю рецепт того напитка, может, пригодится.
Весна пришла нежданно, а вместе с весною на Туза навалилось столько проблем, что,
замотавшись вконец, он не скоро смог вторично выбраться в Ожский замок. Однако
капитан всегда имел точные сведения о том, что происходит за его стенами. Гостей в
замке за это время не было, за исключением ближайших соседей, которых Туз не
опасался.
Капитан отлично понимал, что Гильдис не отдаст ребенка без борьбы. Можно было ей
посочувствовать, но закон Башни суров на этот счет: любой ребенок мужского пола,
рожденный от меченого, принадлежит Башне. И если в счастливые времена смотрели
иной раз сквозь пальцы на подобные вещи, то в нынешний тяжкий период, когда речь шла
о существовании Башни, игнорировать этот закон было бы безумием.
В один из весенних солнечных дней, когда чуть просохли непролазные до сих пор
дороги, Туз решил наведаться в Ожский замок. Неожиданно против решения капитана
выступил Сурок:
- Вовсе необязательно тащить мальчишку в Башню, достаточно просто пометить его.
Туз с гневным изумлением уставился на товарища:
- Неужели ты не понимаешь, что она просто спрячет ребенка, а потом убежит с ним в
Нордлэнд.
- А ты хочешь отобрать у нее ребенка, чтобы держать под своей рукой на коротком
поводке? - ехидно спросил Сурок.
Туз бросил на лейтенанта бешеный взгляд. Сурок понял, что хватил лишку, и поспешил
успокоить товарища:
- Никуда она от тебя не денется. Меченого не спрячешь, особенно если этот меченый -
владетель Тор Нидрасский и Ожский, ярл Хаарский.
- Все знают, от кого Гильдис родила сына.
- Знают или не знают, - Сурок пренебрежительно махнул рукой, - кому интересно, кто
там спал у благородной Гильдис в постели. Но если она объявит, что отцом ребенка
является Альрик Нидрасский, то ей поверят или сделают вид, что поверили. Это будет
отличным поводом для вмешательства Нордлэнда в дела Приграничья, ибо сын
благородного Альрика является вассалом короля Рагнвальда, и тот обязан его защитить.
- Они и так вмешаются.
- Необязательно. Вряд ли в интересах Рагнвальда помогать чужим мятежным вассалам,
когда у него хватает хлопот со своими.
- По-твоему, я должен отдать им сына?
- Я этого не сказал. Просто я предлагаю пометить мальчишку и не кричать об этом на
весь Лэнд. Гильдис - умная женщина, она поймет, что владетели не потерпят меченого в
своих рядах, а значит, в ее интересах сохранить все происшедшее в тайне. Нам нужны
союзники, а хозяйка Ожского замка, осознав свое положение, будет сотрудничать с нами
если не за совесть, то за страх наверняка.
- Это уже не поводок, это удавка на ее шею.
- У нас небогатый выбор, капитан. Башня слишком слаба, чтобы сражаться в одиночку
сразу и с Лэндом, и с собственными взбесившимися вассалами, и со стаей.
Ожский замок встретил капитана Башни настороженно. Ворота открыли после долгих
проволочек. Разгневанный Туз, вытянув плетью вдоль спины нерасторопного Густава
бурей ворвался во двор замка. Воины Гильдис глухо зароптали, Сурок предостерегающе
положил руки на витые рукояти мечей. Ара беспечно скалил зубы, осыпая встречающих
градом отборных ругательств. Появление Ролло положило конец закипающей ссоре:
меченые беспрепятственно были пропущены в господский дом.
- Видели?! - Туз обернулся к спутникам. - Боюсь, что в следующий раз они просто не
откроют нам ворота.
- Если сделаем все так, как решили, то в следующий раз у ворот тебя встретит сама
хозяйка.
Гильдис вежливо ответила на приветствие меченых и пригласила гостей к столу.
- Я хотел бы сначала поприветствовать владетеля замка, - вежливо улыбнулся Ара. - Я
еще не имел удовольствия его видеть.
Гильдис бросила на меченого подозрительный взгляд. Ара являл собой воплощенное
простодушие.
- Не беспокойся, благородная госпожа, Марта меня проводит...
Меченый поймал девушку за талию. Марта презрительно фыркнула и вырвалась из его
рук. Ара, посмеиваясь в усы, пошел за девушкой, следом неслышной тенью скользнул
молчун.
Сурок, храня на лице скуку, подсел к столу. Гильдис то и дело бросала тревожные
взгляды на закрытую дверь, за которой скрылись Марта и Ара. Туз оставался на ногах,
выбрав на всякий случай место между Гильдис и дверью. Ребенок закричал. Гильдис
рванулась к нему, но Туз крепко ухватил ее за руки.
- Не бойся, - сказал он улыбаясь, - Ничего плохого с ним не случится.
Гильдис несколько мгновений смотрела на него невидящими глазами, а затем
кинулась к стене, увешанной орудием. Сорвав со стены меч, она бросилась на меченого.
Tyз едва успел отшатнуться, а подоспевший Сурок вышиб меч из ее рук.
- Ты так, пожалуй, убьешь меня, - неуверенно пошутил капитан.
Гильдис молчала, зеленые глаза ее с такой ненавистью смотрели на меченого, что тот
не выдержал и отступил на шаг. Алая струйка крови из прокушенной губы побежала по
подбородку Гильдис, но она не замечала этого, как не замечала удерживающего ее Сурка,
она видела только Туза, вставшего между ней и ребенком.
- Отпусти ее, - почти испуганно крикнул Туз Сурку.
Гильдис бросилась в комнату сына. Молчун уже сделал свое дело и отступил в тень, а
потом и вовсе исчез, воспользовавшись суматохой. Марта плакала, размазывая слезы по
лицу и проклиная Ару. Гильдис подхватила на руки ребенка, который тут же успокоился и
замолчал.
- Такой большой водопад из-за такой маленькой отметины, - усмехнулся Ара и
поспешил ретироваться из комнаты.
Мрачный Ролло пригласил меченых к столу. Глаза старика горели недобрым огнем, но
Туз не обратил на это внимания. К ненависти он привык, а на любовь в этом замке уже не
рассчитывал.
- Неудобно садиться за стол без хозяйки, - заметил Сурок.
Ролло стал уверять, что хозяйка вот-вот будет, а пока он предложил гостям
замечательное вино. Руки старика дрожали, когда он разливал вино по кубкам.
- Позови хозяйку, - приказал ему хмурый капитан.
Гильдис, не глядя в сторону меченых, прошла к столу.
Туз поднял кубок:
- За здоровье хозяйки Ожского замка и за будущий союз между Башней и владетелем
Ожским.
Гильдис вскинула глаза, губы ее слабо дрогнули, словно она пыталась что-то сказать,
но не успела. Меченые выпили вино. Туз уловил ужас в глазах женщины и удивленно
вскинул брови.
- Странный вкус у твоего вина, старик, - заметил Ара, причмокивая толстыми губами.
- Это от бочки, - бледный как смерть Ролло покачнулся. - Вино долго хранилось в
подвале.
- Для дорогих гостей? - прищурился Сурок.
- Не желает ли благородная госпожа выпить вместе с нами? - Туз наполнил кубок и
протянул женщине.
Гильдис взяла кубок, лицо ее было смертельно бледным Ролло рванулся перед, но
Сурок железной рукой удержал его. Гильдис поднесла кубок к губам, старик громко
вскрикнул, Туз быстрым движением вырвал кубок из длинных цепких пальцев женщины.
Ара удивленно посмотрел на капитана.
- Благодарю тебя за угощение, благородная госпожа, - Туз поднялся из-за стола,
странно улыбаясь. - Теперь я точно знаю, что Гильдис Хаарская любит мужчину до
гробовой доски.
