Жанр: Фантастика
Легенда о велесе
....
Замолчав, Таран пристальнее вгляделся в глаза Велесу, словно заметил там нечто
важное для себя. Тот почувствовал, как холодные пальцы чужой враждебной магии
проникают в его череп, раздирая и перебирая его мысли. Неожиданно хищная улыбка
тронула тонкие искривленные губы Тарана.
- Я, кажется, понял! - прошептал он. - Ты с севера!
- Север! Север! - загомонили жрецы, и воины, мало что понявшие, тоже подхватили это
слово как боевой клич.
Сразу несколько рук вцепилось в Велеса, но, не слыша больше завораживающей песни,
он нашел в себе силы стряхнуть их и выпрямился, пытаясь сесть.
Таран наблюдал за ним без особой вражды, с оттенком любопытства, и Велес решился.
- Ты разве знаешь меня? - спросил он, старательно подбирая слова на чужом языке.
- Тебя? Нет, - презрительно скривился Таран. - Но я встречал людей с твоей земли - ты
тоже их видел. Я слышал, что вы, люди севера, обладаете силами, которые делают вас
могущественными. Иногда вы делитесь ими с другими...
- Как поделились и с тобой? - В голосе Велеса мелькнула надежда и тревога
одновременно - если с этим дикарем кто-то из Сварожичей поделился магией, это меняло
дело. Но воин покачал лохматой головой.
- Нет, - отрезал он сурово, - никто из вашего племени не делился со мной своей силой,
но это сделаешь ты!
- Я? - не поверил своим ушам Велес. Таран придвинулся ближе.
- Ты, - повторил он, - если хочешь, чтобы твоя смерть была легкой и быстрой!
Велес дернулся, стремясь порвать ремни, но друиды тут же вскинули факелы, готовясь
запеть, а копье Тарана уперлось пленнику в грудь.
- Ты это сделаешь, - повторил Таран. И друиды запели.
Словно смертный сон, их чары опутали Велеса, поднимаясь все выше и выше, стараясь
проникнуть внутрь и достичь сердца. Сжав зубы и зажмурившись до красных кругов под
веками, Велес терпел, понимая, что вождь не знает, как делятся силой - для этого нужны
годы. А взамен получить в награду смерть, подарив миру жадного до крови завоевателя?
Нет, хватит и одного Кощея и тех, что родятся в другие эпохи! А он достаточно запятнал
себя убийствами и преступлениями, чтобы совершить еще одно. Собрав все мысли в
кулак, он глубоко ушел в себя, терпя неистовые попытки Тарана снова проникнуть в его
сознание. Всякий раз мысль вождя наталкивалась на мощную преграду, и только крайнее
упрямство мешало Тарану понять, что чужак отвечает решительным отказом.
От завываний друидов череп Велеса был готов взорваться, когда вдруг все стихло.
Давление ослабло, но зато чьи-то руки подхватили его и потащили за собой.
Велес все еще пребывал в дурмане. Как перепуганная и укрывшаяся в своей раковине
улитка, не сразу решился он открыть глаза и посмотреть, что происходит. То, что он
увидел, поразило его еще больше, чем магические способности Тарана.
Пока друиды и сам вождь боролись с упрямством пленного чародея, воины не теряли
времени даром. Из толстых сучьев и стволов молодых деревьев была сложена новая крада.
Четыре бревна, обложенные хворостом, были вкопаны по сторонам. На глазах Велеса к
крале подтащили его истерзанного, с переломанной ногой, но еще живого коня. Кривой
бронзовый нож распорол горло животному. Жеребец задергался, захрипел, а когда
перестал биться, его взгромоздили на краду и за ноги привязали к четырем бревнам.
- Я не шучу, - в спину Велесу сказал Таран. - Выбирай, один удар моего копья или
огонь во славу наших духов!
Велес почувствовал, как гордая сила боевого вождя пригибает его к земле. Измученный
борьбой с друидами, Велес поразился этой силе. Тарана никто не учил магии, но он уже
научился употреблять ее во зло. Нет, такого нельзя делать сильнее!
Собрав все силы, Велес послал Тарану такой мощный удар, что тот пошатнулся.
- В огонь! - взревел Таран.
Повинуясь приказу, воины и друиды бросились к пленнику. Повалив Велеса наземь,
они подтащили его к краде и взвалили на еще теплый труп лошади.
Только здесь его развязали, но лишь для того, чтобы прикрутить за запястья и
щиколотки к столбам. Пока одни трудились над узлами, другие споро и деловито
обкладывали ветками краду и два тела на ней. Велес успел заметить, что сухую листву и
кору почти не используют - не хотят, чтобы было много дыма, от которого он может
задохнуться и не почувствует боли.
Таран издалека наблюдал за воинами, а потом подошел, сжав зубы. Друиды и люди
шарахнулись в стороны, оставив его одного над крадой. Взглянув в лицо боевому вождю,
Велес почувствовал, что тот собирает силы для колдовства. На кончике его копья стала
собираться сила - удивительно быстро для самоучки. Стоит ему опустить копье и
коснуться дров, как они тут же загорятся...
Велес не верил в судьбу и не знал, где придется умереть, но в этот миг он понял, что
ему грозит настоящая опасность, о которой предупреждают пророки. Жажда жизни не
угасла в нем, а, наоборот, вспыхнула с новой силой, когда ухо уловило стремительно
приближающийся легкий перецок копыт.
Порыв ветра словно растолкал дубы, смел воинов и друидов, и на поляну к дубу
выскочила белая кобыла с юной всадницей на спине. Кобыла прыжками подлетела к
самой краде и остановилась, храпя и вскидывая голову.
Велес услышал, как громко выругался Таран, и вскинул голову. Девушка-девочка
склонила набок головку и внимательно посмотрела на краду, жертву и Тарана.
- Что это? - спросила она неожиданно властно.
На лице Тарана была написана такая досада, что Велес порадовался от души.
- Это злой дух, Эпона, — промолвил он с неохотой. - Я своей силой одолел его. Сейчас
он будет умерщвлен... Отойди и посмотри на его смерть!
Конец копья раскалился от переполнявшей его силы - он горел светом, видимым
только чародею.
- За что ты хочешь его убить? - прищурилась Эпона.
- Он из числа наших врагов, - коротко бросил Таран. - Я...
- Я не захотел дать ему то, что он просит, - вдруг вырвалось у Велеса.
Услышав голос пленника, Таран гневно выкатил глаза, а Эпона внимательнее
вгляделась в Велеса. Он был уверен, что девочка его не узнает, но в светлых глазах
мелькнуло что-то знакомое, и она выпрямилась.
- Ты не умеешь просить, Таран, - фыркнула она. - Он с севера, с людьми оттуда трудно
говорить... Отдай его мне - вот увидишь, я заберу у него то, что ты требовал!
- Ты не сделаешь этого - я решил, и он умрет! - оборвал Таран.
- А я требую!
Глаза девочки засияли таким неукротимым огнем упорства и гнева, что Велес
ненадолго забыл об опасности. Вытягивая шею, он с любопытством наблюдал за Эпоной.
Девочка и вождь впились друг другу в лица тяжелыми взглядами. Люди вокруг
притихли, но только Велес чувствовал, что на самом деле тут происходит, и ужасался
тому, куда попал. В девочке тоже жила чародейная сила, тоже природная, как и в Таране.
Эпона знала о своем даре и умела им пользоваться.
Таран и Эпона сверлили друг друга глазами, стараясь подчинить противника себе. У
девочки было маловато сил, а Велес не мог ей помочь - внутри у него все было сковано, и
собственные силы с трудом повиновались ему.
Внезапно Таран отвел взгляд.
- Ради нас с тобой, Эпона, - прохрипел он. - Я отдаю его тебе, чтобы ты взяла у него
силу, и в тот день, когда ты станешь моей женой, то принесешь ее мне и моему сыну. Бери
его!
Отдавая приказ, он топнул ногой. Ожившие воины бросились к краде и освободили
пленника.
Затекшие ноги и руки повиновались плохо. Еле двигаясь, Велес сел, не спеша растирая
запястья, и Таран толкнул его копьем:
- Иди! Теперь ты принадлежишь ей!
Конец копья был все еще горячий. Почувствовав боль от ожога, Велес вскочил. Второй
толчок швырнул его прямо под копыта белой лошади.
- Помни, кому ты жизнью обязан! - сказал Таран. Белая лошадь испуганно фыркала, но
Эпона не выказывала страха или отвращения перед Велесом.
- Иди за мной! - приказала она.
Лошадь тотчас же потрусила с поляны. Спотыкаясь на плохо слушающихся ногах,
Велес пошел за нею, провожаемый враждебными взглядами.
В чаще Эпона впервые обратилась к нему. Прищурив большие светлые глаза, она
негромко приказала:
- Хватайся за гриву!
Велес жадно вцепился в пряди гривы, и лошадь пошла торопливой рысцой. Изгнаннику
пришлось прилагать усилия, чтобы не отстать. Кобыла Эпоны оказалась сильной, она не
привыкла ходить медленно, и бег подле нее по лесу стал для Велеса серьезным
испытанием.
Спеша и думая только о том, как бы не упасть, натыкаясь на невидимые в полумраке
корень или камень, он лихорадочно соображал. По-прежнему оставаясь пленником, он
стал игрушкой взбалмошной девчонки. Но зато судьба избавила его от смерти.
- Спасибо, - выдохнул он на бегу, - что спасла меня...
Эпона скосила на него равнодушные глаза.
- Я дочь вождя, - гордо ответила она. - Таран только водит наших воинов в бой и
должен меня слушаться... А ты еще должен пройти испытание, и если не выдержишь его,
вернешься назад!
Она обернулась, смерив Велеса взглядом. Такой холод отчуждения был в ее глазах, что
изгнанник опустил голову, понуро следуя за лошадью. А Эпона вдруг легко встала на
спину лошади, раскинув руки в стороны. Повинуясь этому жесту, кобыла, к досаде Велеса,
пошла еще быстрее.
Эпона ехала по ей одной известному пути, ни слова не говоря своему спутнику. Велес
почти бежал, спотыкаясь на каждом шагу. Сегодня произошло слишком много событий, и
он чувствовал усталость. Проще всего было внезапно отпустить гриву белой лошади и
удрать куда глаза глядят, но он находился в самом центре враждебного мира. Рога делали
его слишком заметным. Взбешенный его отказом, Таран не преминет начать на него
охоту, да и для друидов он стал врагом. Оружие его осталось на поляне у дуба, а сразиться
с боевым вождем племени силой магии он боялся - неизвестно, какие силы таятся в
Таране. Выходило, что рядом с юной всадницей он в безопасности. Но что она имела в
виду, говоря об испытании?
Велес было подумал, что их путь никогда не кончится, но в тот же миг лес внезапно
раздался в стороны.
- Пришли. - Эпона впервые за долгое время обратилась к нему, снова сев боком на
спину лошади, взяла его за руку.
Среди дубов и буков замелькали яворы и ясени, блеснул ствол березы, шевельнулись
мелкие листочки бересклета. За светлой рощей раскинулась поляна, ограниченная с трех
сторон лесом, а с четвертой - склоном горы.
Наискосок поляну пересекал ручей, пробираясь меж камней. У ручья на коленях стояла
девушка, почти ровесница Эпоны, в точно такой же белой рубахе без рукавов, окрашенной
травяным соком. Короткая душегрейка из беличьих шкурок была стянута на талии
пояском из коры. Темно-рыжие волосы были заплетены в три пушистых, чуть
взлохмаченных косы. Девушка мыла в холодной воде ручья травы и, рассматривая их,
раскладывала на несколько кучек.
- Бриххит! - Эпона крепче стиснула ладонь Велеса и замахала свободной рукой. -
Бриххит! - громче сказала она.
Девушка у ручья обернулась на голос, и бледные щеки ее окрасились легким румянцем.
Но тут же в глазах ее мелькнула тревога - она увидела Велеса.
- Дагда где? - окликнула ее Эпона.
- Там, - Бриххит махнула рукой в сторону горы. - Занят... А кто это с тобой?
- Потом, - нетерпеливо отмахнулась Эпона, и девушка снова принялась за свои травы.
Белая кобыла Эпоны легко переступила неширокий ручей. Велес, идущий с ней в ногу,
оступился и попал ногой в воду. Бриххит недовольно поморщилась, но занятия своего не
прервала.
Они оказались на поляне, почти со всех сторон затененной кронами деревьев. Когда-то
здесь наверняка срубили и сожгли несколько вековых дубов, но пни выкорчевали не до
конца, оставив их гнить в земле под слоем золы, пепла, угля, опавших листьев и кусочков
коры. Потом на пепелище буйно разрослась трава, скрывая под собой камни и трухлявые
пеньки. Идти по ним было опасно. Белая лошадь ступала по траве легко и уверенно, будто
шагал по широкой просторной дороге, но Велес, уставший за этот длинный день больше,
чем за весь предыдущий путь по Диким Лесам, то и дело спотыкался, чувствуя, как
хрустят под ногами ветки.
Небольшая поляна вскоре круто пошла вверх, взбираясь на склон горы, вершина
которой была скрыта густыми кронами дубов. Лошадь направилась к двум большим
пещерам, выходы которых вели прямо на склон. Обе пещеры были окружены зарослями
кустов и деревьями с искореженными временем стволами.
Лошадь сама остановилась у той пещеры, что была побольше. Из ее мрачного зева на
обоих гостей дохнуло сыростью и холодом. Ветви деревьев вдруг заколыхались, словно те
обладали душами.
- Дагда! - пронзительно закричала Эпона. - Дагда!
Эхо подхватило ее голосок и умчало во тьму, отражаясь от стен, но вернулось и
вырвалось наружу, успев, несомненно, напугать всех обитателей пещеры. Однако вокруг
по-прежнему царила полная тишина.
Девочка позвала еще несколько раз, а потом вдруг легко и стремительно соскочила со
спины лошади и, держа Велеса за руку, решительно направилась внутрь пещеры.
Изгнанник был убежден, что им придется сидеть и ждать, пока Дагда не выйдет на крик -
сам он поступил бы точно так же, завопи кто-нибудь его имя таким пронзительным
голосом. Но здесь, очевидно, были другие обычаи. Белая лошадь, оставшись без всадницы,
некоторое время нерешительно топталась на пороге, а потом двинулась вслед за хозяйкой.
Эпона уверенно пошла по темному коридору. За первым же поворотом Велес и его
спутница оказались в полном мраке - только гулко отдавались от стен их шаги да затылки
обдавало горячее дыхание лошади.
Девочка шла вперед так спокойно, словно все видела в темноте, а Велес, вынужденный
положиться на ее чутье, покорно плелся позади, время от времени спотыкаясь и
осторожно ощупывая свободной рукой холодные стены. Не понимая, куда его ведут, он
отчаянно боролся с сомнением и страхом. Чтобы успокоиться, он начал считать шаги и
повороты. Однако прежде, чем они еще дважды повернули за угол, Эпона неожиданно
остановилась и повернулась к Велесу. Он заметил, что глаза маленькой проводницы
светятся в темноте, как две свечи, и ему стало жутко.
- Пришли, - просто сказала девочка и постучала по чему-то кулаком.
В ответ послышался скрежет. Велес невольно отпрянул.
Прямо перед ними часть стены пришла в движение. Тонкий луч розоватого света
проник в щель, и сразу стало заметно, что это отшлифованный камень, который под
воздействием каких-то сил движется, открывая им дорогу. Когда камень отполз в сторону,
полностью освободив проход, Эпона снова пошла вперед.
Свет пробивался вдалеке, из-за поворота, позволяя рассмотреть узкие, но очень
высокие, идеально ровные стены хода, которым, очевидно, часто пользовались, потому
что он содержался в относительной чистоте.
За поворотом стало совсем светло, и Велес счел возможным успокоиться насчет своей
судьбы, прежде чем их путь закончился.
Эпона остановилась на пороге просторной пещеры, давая Велесу возможность
оглядеться.
У изгнанника перехватило горло. Он ожидал увидеть нечто подобное, но все равно был
поражен. В этой пещере, казалось, свободно могли разместиться на ночлег десятка
полтора всадников вместе с лошадьми. Пещера была просторная и очень удобная. Грубые
стены, которые, казалось, выкопало тут огромное животное, смыкались наверху в свод, с
которого свешивалось несколько сталактитов, обломанных у концов. В стенах
открывалось несколько ходов, часть из которых была завешена старыми шкурами, а один
даже был забран позеленевшей от времени медной решеткой.
В середине пещеры было углубление шириной примерно три сажени и глубиной не
менее пяти-шести локтей. Со стороны входа в него вели вырубленные в скалах ступени.
Пол углубления был неровным - он понижался к одному краю. Там, в камнях, бил
источник, заполняя идеально прозрачной водой неглубокую ямку в окружении тщательно
обработанных булыжников. Там же, возле источника, валялось несколько черепов какихто
животных.
Около каждого входа на выступах стен горели небольшие масляные светильники,
однако основным источником света, позволявшим видеть в темноте, были не они. Не дав
Велесу времени на раздумья, Эпона за руку потянула его в обход углубления к свету.
Это был костер, горевший в кольце цилиндрических камней, испещренных стершимися
от времени рунами. Он полыхал на дне неглубокой ямы, и видно было, что горят не дрова,
а камни, похожие на большие угли. В нише одного из камней был высечен трон, сейчас
пустовавший. Вдоль стен были расставлены сундуки, лари, лавки, различной формы
горшки, кувшины, чаши, вырезанные из дерева или наскоро слепленные из обожженной
глины. В стороне находилось, очевидно, ложе - низкий плоский камень, покрытый
шкурами, одна из которых была с головой и лапами медведя. На скамеечке у самого
костра, словно ему было очень холодно, сидел человек в белом и не отрываясь смотрел на
огонь. Услышав шаги, он обернулся, и Велес в очередной раз запнулся, едва не упав.
Как недавно встреченный Таран показался ему похожим на Перуна, так и хозяин этой
пещеры был похож на Даждя. Высокий, статный, с широкими плечами бывшего воина. То
же правильное строгое лицо, такие же светлые волнистые волосы, почти такой же разрез
глаз под ровными бровями и узкий нос. Но на этом сходство кончалось. Хозяин пещеры
был очень стар - наверное, старше самого патриарха Сварга. Длинные волосы и борода,
спускавшаяся на грудь, были совершенно белыми. Кожа лица и рук, лежавших на коленях,
потемнела от времени и покрылась тонкой сеточкой морщин, а глаза, ярко-зеленые, помолодому
блестевшие, были прикрыты дряблыми, лишенными ресниц веками.
Окинув гостей спокойным взглядом, хозяин поднял тонкую сухую руку.
- Ты зачем-то хотела меня видеть, дочь Вогезы? - ласково заговорил он. - Из-за него? -
Узкий длинный палец указал на Велеса, и Эпона подвела изгнанника ближе.
- Ты умнее всех, Дагда, - заговорила она дрожащим от уважения и почтения голосом. -
Ты, может, даже умнее моего отца. Но тебе сами духи даровали силы, и я хочу, чтобы ты
применил свои силы против него. Он чужой, - сказала девочка, кивнув на Велеса, - и наш
враг... Так говорит Таран, и я должна ему верить. Но ты умнее всех. Посмотри в него и
реши его судьбу!
С этими словами Эпона отпустила руку Велеса и отошла к огню.
Изгнанник остался стоять перед Дагдой, который снизу вверх спокойно созерцал его
из-под нездоровых век. Глаза старика внушали невольный трепет - в отличие от патриарха
Сварга, он явно не спешил давать волю чувствам. Но зато каждое его решение, очевидно,
было твердым и окончательным.
- Услужи мне, старику, - вдруг спокойно молвил Дагда, - принеси водички!
Облегчая задачу, он широким жестом доброго хозяина указал на ряды деревянной и
глиняной посуды на лавках и вдоль стен. Не споря с внимательными всевидящими
глазами, Велес под пристальным взглядом Дагды поднял первый попавшийся сосуд, даже
не рассмотрев его, и направился к родничку.
Наклонившись над озерцом воды, он уловил странный запах, исходящий от нее. "Эге, -
мелькнуло в голове, - а водичка-то не простая!.. Как бы не заставили ее выпить!.."
Осторожно, чтобы не разлить ни капли, он вернулся к старику и встретил его
понимающий, с чуть заметной лукавинкой взгляд.
- Боишься? - молвил Дагда остолбеневшему от удивления гостю и принял воду.
Некоторое время он молча смотрел на нее, не обращая внимания на Велеса и с
любопытством тянущую шею Эпону. Потом вылил половину воды на камни очага и долго
смотрел, как она шипит и испаряется. Только после этого он поднял на истомившегося в
ожидании Велеса усталые глаза и чуть заметно улыбнулся.
- А вот теперь испей! - предложил он, протягивая сосуд изгнаннику.
Велес почувствовал, что старик смеется над его мыслями и колебаниями. Решив про
себя, что не даст повода для насмешек, он выхватил сосуд из рук Дагды и осушил его
одним глотком.
Старик ахнул, увидев его порыв. Облизав губы - на них остался соленый привкус воды -
Велес посмотрел на хозяина пещеры и неожиданно прочел в его глазах уважение.
Дагда не спеша поднялся и взял сосуд из рук Велеса, отставив его в сторону.
- Ты слишком высок для меня, - молвил он спокойно. - Встань на колени!
Ростом старик едва доставал изгнаннику до плеча, и тот не стал спорить. Довольно
улыбнувшись покладистости гостя, Дагда осторожно положил ладони ему на голову
между рогами и погрузил гибкие пальцы в густые пряди гривы. Это было так странно, что
Велес замер.
Некоторое время старик молчал, прикрыв глаза. Измаявшаяся в ожидании Эпона
ерзала на месте и кусала губы. Велес напряженно ждал, когда же в его сознание
вторгнутся мысли старика.
- Тьма, - вдруг сказал Дагда, не открывая глаз. - Только тьма, и больше ничего... Нет,
еще боль! Боль! И усталость. Он слишком много пережил, слишком много испытал за
последнее время. Мысли его темны и запутанны, всюду кровь и горе, но зла нет... Позади
сражения и дороги, впереди - ничего, кроме одиночества...
- Что это означает? - не выдержала Эпона.
- Его враги могут нам помешать, коль отыщут тут, но в его думах нет мести, -
задумчиво объяснил Дагда. - Он доверился нам, но много в душе его темноты... Ох много!
Убрав руки, старик отступил, знаком показав Велесу, что тот может подниматься. Тот
послушно встал, чувствуя странную опустошенность.
- Мы можем идти? - осторожно молвила Эпона.
- Да, девочка. - Дагда снова присел у огня, глядя на пламя усталым взором. - Дай ему
отдохнуть.
Девочка подошла, взяла Велеса за руку и повела за собой. Изгнанник послушно
следовал за нею.
В напряженном молчании они покинули пещеру Дагды, вернувшись на поляну.
Бриххит поблизости не было видно. Белая лошадь щипала траву. Прежде чем сесть на нее,
Эпона оглянулась на Велеса. Тот, по-своему истолковав ее вопросительный взгляд,
поднял ее за талию и легко посадил на кобылу. Девочка от неожиданности ойкнула, глаза
испуганно расширились, и на дне их Велес прочел ее истинные чувства к нему - жалость и
тревогу. Она на самом деле жалела его, словно несчастного заблудившегося ребенка, как
от века привыкли женщины жалеть всех одиноких.
Поняв, что изгнанник догадался о ее мыслях, Эпона потрепала лошадь по загривку,
тронув ее с места. Велес, хотя его никто не заставлял, пошел следом. Чтобы побороть
смущение, Эпона заговорила, не глядя на него:
- Дагда самый мудрый среди нас! С ним говорят духи. Он мудрее Тарана, нашего
боевого вождя, и он брат моего отца. Если он скажет, что тебя нельзя трогать, никто не
осмелится его ослушаться. А он завтра так и сделает, потому что не рассердился на тебя.
Встреча с отцом Эпоны, одним из вождей друидов, стерлась в памяти Велеса. Он
смутно запомнил просторную, скупо освещенную пещеру, где на расстеленных шкурах
сидело и лежало почти два десятка женщин - в основном старухи, но среди них было
несколько женщин помоложе и даже девушка лет шестнадцати. Все молодые женщины
были на сносях. Единственным мужчиной был крепкий еще старик, отец Эпоны и, как
объяснила девочка, отец всех первенцев, рожденных у женщин их племени за последние
тридцать с небольшим лет. Старик только косо глянул на гостя, когда дочь представила
его, но ничего не сказал, и Эпона вывела Велеса из пещеры.
Люди этого племени не знали обычных жилищ и селились в пещерах, иногда
выкапывая их в податливых горных породах. Если же пещер не хватало, пользовались
деревьями. Многие из них были такими объемистыми, что в дуплах можно было
поселиться двум-трем людям.
Эпона жила в таком дуплистом дубе, в котором отверстие проделал давнишний пожар.
Велес с трудом боком протиснулся в узкий ход с обгорелыми краями и оказался в
небольшой каморке, пол которой был усыпан трухой и толстым слоем опавших листьев.
Все вещи были сложены на полу вдоль стен или стояли в выдолбленных в темном дереве
нишах.
Усадив гостя на шкуры, девочка принялась вовсю хозяйничать, готовя угощение.
- Раз Дагда поверил тебе и отец слова не сказал, - ворковала она, зажигая светильник и
доставая коренья и вяленое мясо, - то ты наш гость и тебя никто не тронет. Пока ты
поживешь у меня, а потом подберешь себе жилье. А я тебе помогу, ведь это я нашла тебя!
Велес равнодушно слушал болтовню девочки. Как только он понял, что немедленная
гибель ему не грозит, силы оставили его и волной накатила усталость. Слишком долго он
бежал, защищался и прятался. Глаза его слипались, в ушах нарастал гул, сквозь который
все невнятнее звучал голос Эпоны. Знакомый запах мяса не пробудил, а еще больше
успокоил все чувства. С трудом заставив себя отведать предложенное угощение, Велес под
конец понял, что не может больше терпеть. Пробормотав невнятно несколько слов по
поводу того, что сильно устал, он растянулся прямо на полу дома-дерева, натягивая на
себя шкуру, на которой только что сидел.
Он уже засыпал, когда рядом что-то завозилось. Легкое маленькое тело задвигалось
рядом, пристраиваясь к нему под бок. Узнав Эпону, Велес не возмутился и не удивился, а
только повернулся и осторожно притянул к себе девочку.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Уставшие руки больше не могли выдержать. Дива совершенно не чувствовала их и
забеспокоилась, только когда стала стремительно падать.
К тому времени давно уже опустилась ночь. Земля внизу погрузилась во мрак, сквозь
который с трудом пробивались редкие тусклые звезды. Выбившаяся из сил Дива
стремительно падала, сама не зная куда. Ветер играючи подхватил ее и поволок вперед,
пронося мимо лужаек, ровных мест, где можно было опуститься, не рискуя сломать себе
шею или погубить дочку. Женщина старалась бороться с ветром, но страх сковывал ее
силы, и ей ничего не
оставалось, как довериться судьбе.
Раскидистые деревья небольшой рощицы, окружавшей холм, внезапно встали у нее на
пути и спасли ей жизнь. Дива увидела темную стену леса и из последних сил попыталась
подняться выше, чтобы не задеть крон, как ее учили, но не успела. Протянутые вперед,
словно жадные руки злых духов, ветки зацепили ее крылья. Диву перевернуло через
голову, послышался громкий треск, и она рухнула на землю, теряя крылья и корзинку с
ребенком.
Пробудил ее детский плач. Вскинувшись на голос дочери и сгоряча не чувствуя боли от
ушибов, Дива принялась вслепую шарить вокруг.
Ей опять повезло - корзинка с реб
...Закладка в соц.сетях
