Жанр: Фантастика
Легенда о велесе
...снула в объятьях. Рядом с ней,
плотной и могучей, Кощей казался тощим и нескладным. Не обращая внимания на то, что
ее сын морщится и отворачивается, Буря все тискала его, обдавая едким запахом пота и
лука, трепала по щекам, поворачивала то одним боком, то другим, жадно осматривая
наряд сына.
- А ты переменился! - наконец с удовольствием молвила она. - Ого какой ты стал!
Подрос, приоделся! Совсем мужчина! Не думала я, что из тебя что-то получится. - И
ведьма с чувством шлепнула ладонью по его плечу. - Ну, пошли в дом! Там все
расскажешь!
Кощей и правда изменился с тех пор, как зимой последний раз сразился с Даждем. Он
уже не казался подростком - раздался в плечах, в движениях его появилась сила и
уверенность, но все это потускнело подле Бури, которая обращалась с ним как с
мальчиком. Не в силах сопротивляться, Кощей последовал за матерью в терем.
Только на высоких крутых ступенях с продавленными от частых хождений краями он
приостановился.
- Где отец? - спросил он, тщетно стараясь, чтобы его голос звучал уверенно - отца он
боялся и недолюбливал даже сейчас, когда достиг многого в жизни.
Буря захихикала, потирая руки.
- Нет его здесь, сынок, - молвила она. - После того как ты удрал, мы с ним рассорились.
Я собрала вещички и перебралась сюда. Отличное местечко, не находишь? Покойно, и
весь мир под боком!
- Да, правда, - согласился Кощей. Весть о том, что отца он не увидит, обрадовала его -
старик презирал меньшего сына, считая его чуть ли не выродком.
Буря провела сына в горницу, показывая все уголки в доме. Здесь было не так
просторно и уютно, как привык Кощей, но зато не было суеты и толчеи.
Обрадованная приездом сына, Буря трещала без умолку, не сводя с Кощея блестящих от
волнения глаз. Младший сынок, от которого никто ничего не ждал, явился к ней на
прекрасном коне, в богатых одеждах, при оружии, украшенном чеканкой, взматеревший и
гордый. Она была так довольна, что начала расспрашивать сына только вечером, после
того как он отдохнул с дороги и поужинал. Прикрыв окно от любопытных кобылок, что,
прознав о госте, лезли мордами во все щели, ведьма с открытым ртом внимала рассказу
сына о тех без малого девяти годах, что он бродил по свету. Известие о том, что Кощей
завел жену и повелевает обширными владениями, привела Бурю в такой восторг, что она
расцеловала сына в обе щеки.
- Заведешь деток - привези показать! Да и на жену твою поглядеть охота.
- Погоди, мать, о внуках мечтать, - перебил ее Кощей. - Я сначала хочу исполнить, что
задумал. Несколько лет назад удалось мне изловить единственного человека, который мог
бы мне помешать, - Даждя из рода Сварожичей. Я его уж было поймал, да ему бежать
помогли. Некий Велес...
Услышав это имя, ведьма и правда забыла о будущих внуках.
- Полузверь с головой быка? - прошипела она.
- Да, а ты его знала?
- Так вот зачем он ко мне приезжал да врал, что в бегах и на остров на Огненной Реке
пробирается...
- Он явился ко мне в дом, - скривился как от зубной боли Кощей, - сказал, что
Сварожичам мстить хочет, а сам улучил время и удрал. Да не один - прихватил Даждевых
прихвостней, двух мальчишек, которые за ним пришли. Сам Даждя вызволил, а на моих
воинов Пекло натравил. Я больше года воевал по его милости, кое-каких земель
лишился...
- Ведь чуяла же я! - Ведьма с досадой пристукнула ладонью по столу. - Понимала, что
врал! Никогда он со Сварожичами не ссорился!.. Эх, и надо ж было так
опростоволоситься!
- Мы должны отомстить ему, мать, - твердо сказал Кощей, и лицо его помрачнело. - Я
приехал к тебе совсем по. другому делу, но теперь понимаю, что семейные проблемы
могут и подождать. Я должен отомстить Велесу за то, что он сделал. И ты мне поможешь
в этом!
Буря привстала. Глаза ее заблестели в предчувствии надвигающихся событий.
- А что же ты делал все эти годы? - спросила она в недоумении. - Неужели ты ни о чем
не догадывался? Ни за что не поверю, что ты не смог найти его следов. Рано, видно, я тебя
похвалила, рано начала тобой гордиться!.. Столько лет прошло, а ты все позволяешь
своему обидчику свободно разгуливать по земле.
Под презрительным взглядом матери, осыпаемый упреками, Кощей покраснел и
сердито засопел.
- Да искал я его! - не выдержав, огрызнулся он. - Искал, но нигде не смог найти его
следов - даже на севере! Мои соглядатаи прочесали земли, принадлежащие Сварожичам,
вдоль и поперек! Его нет! - закричал он, вскакивая. - Нигде даже не слышали его имени.
Он исчез, испарился, умер, в конце концов!
- А вот в это я никогда не поверю. - Буря скептически поджала губы, и под ее взглядом
Кощей сник и молча сел. - Я его знаю - такой, как он, не мог исчезнуть бесследно. И он
наверняка знает, что ты его ищешь, вот и затаился!
Ведьма встала и принялась расхаживать по комнате, что-то тихо бормоча себе под нос.
Кощей следил за нею исподлобья угрюмым взором.
- Слушай-ка, - наконец пропела Буря. - Он мне что-то говорил о детях, прижитых от
Дивы... Где бы он ни был, а весть о несчастье, случившемся с детьми, должна до него
дойти, и он так или иначе себя обнаружит. И вот тогда-то, сынок, тебе надлежит не
хлопать ушами, а действовать!
- Но что я могу сделать с его детьми? - перебил ее Кощей. - Убить, украсть?.. И потом -
я же не знаю их в лицо! И как я проберусь туда? Заставы меня обнаружат! А доверять
такое дело моим соглядатаям, этой придурковатой нежити и помешанным на убийствах
оборотням - зачем? Чтобы они налетели, поубивали всех и вернулись ко мне
докладывать?.. Мать, если я действительно захочу использовать его детей в качестве
приманки, мне нужно знать наверняка. А у меня нет таких помощников - разве что ты со
своим умом назовешь мне кого-нибудь...
- А ведь и верно! - Буря остановилась посреди горницы. - Слушай, что я тебе скажу!
Несколько лет назад до меня доходил слушок, но я думала, что это враки, а теперь стоит
проверить... У твоей тетки Девоны есть дочка Луна - ну, ты ее помнишь, маленькая такая!
Примерно в те же годы она выскочила замуж за одного из Сварожичей и за это время о
своей матери так ни разу и не вспомнила... Девона здорово обижена на нее за это... И я
уже знаю, что сказать сестрице, чтоб она согласилась нам помочь! -Буря довольно
потерла руки.
- Она что, проберется на север и укажет мне на детей Велеса? - спросил Кощей.
- Указать не укажет, а я завтра к ней слетаю и договорюсь обо всем, - успокоила его
ведьма. - Возможно, она прибудет сюда, и тогда вы обсудите, что и как надлежит делать!
Обрадованная собственным решением, ведьма засуетилась и забегала по горнице.
Глазки ее заблестели - она уже словно видела здесь свою сестру и сочиняла в уме, что и
как ей скажет.
Буря сдержала слово - на рассвете она отправилась к западу, в долины, где жила ее
сестра. Девона с радостью встретила ее и в тот же день явилась в терем, где их с
нетерпением ожидал Кощей. Заговорщики просидели вместе до глубокой ночи, обсуждая
план, а вскоре отправились в путь.
Тетка с племянником шли почти в одиночку - Девону сопровождало только несколько
водяниц, а Кощей взял с собой десяток самых толковых оборотней из личной охраны.
Таким числом они были незаметны и благополучно миновали все посты, проникнув в
сердце подвластных патриарху Сваргу земель.
В день солнцеворота - самой короткой ночи и самого длинного дня - в замке Сварга,
как всегда, был праздник. В то время как старшее поколение предпочитало по привычке
прочные и привычные стены замка, молодежь выбралась на свободу и веселилась на
берегу реки в березовой роще.
По крайней мере двум женщинам здесь было гораздо лучше, чем в душном мрачном
замке - Мере и Луне. Роща напоминала им об оставленной на далеком юге полузабытой
родине, и в эти дни они обе вспоминали события почти десятилетней давности - Мера и
Луна обрели своих мужей тоже в дни солнцеворота.
В тот вечер обе женщины со своими мужьями и близкими друзьями уединились в чаще,
ближе к вершине крутобокого холма, откуда вскоре можно будет увидеть закат -
окончание самого длинного дня в году и начало самой короткой ночи, уже прозванной
кем-то Ночью Любви. Среди деревьев горели костры. В их красноватом блеске
причудливыми тенями мелькали люди, слышались голоса и музыка, а внизу, на берету
реки, там, где березы расступились в стороны, образуя небольшую круглую полянку,
среди кустов и уже вытоптанной травы играли дети.
Трое мальчиков и девочка успели стать закадычными друзьями, хотя только сегодня им
представили новичка - высокого не по годам ярко-рыжего крепыша с веселыми зелеными
глазами. До сегодняшнего дня его никто здесь не видел: Ярила - так его звали - первые
восемь лет своей жизни прожил с матерью на одной из уединенных застав к югу отсюда, в
окружении воинов. Там он был единственным ребенком, все с ним нянчились, и только
попав в замок патриарха Сварга, он узнал, что на свете существуют другие дети. Веселый,
не по возрасту развитый, но приученный не гордиться своим превосходством, Ярила сразу
завоевал сердца не только детей, но, сам того не подозревая, и взрослых.
Крепче всего сдружился он с самым старшим из четверки - десятилетним Переплутом,
до сих пор бывшим заводилой ребячьей ватаги. Их роднило все - и буйный неукротимый
нрав, и горячая жажда деятельности, и желание выбиться вперед, и, хотя они не обращали
на это внимания, явное внешнее сходство. Отличал мальчишек лишь цвет волос -
Переплут был почти черный. С младшим братом неугомонного Переплута,
льняноволосым синеглазым Купалой, которому уже сейчас прочили славу первого
красавца, и единственной девочкой, дочкой самого Перуна Магурой, не сразу нашел
Ярила общий язык, а вот первенец Меры и Стривера Свист, родившийся горбатым и
потому робкий и стеснительный, с первого же часа прилип к новичку и ходил за ним
хвостом.
Дети с веселыми воплями носились по берегу, сражаясь с воображаемыми чудовищами
и ордами дикарей. Магура воевала наравне с мальчишками - она с кулаками отстояла свое
право быть как все и не собиралась сдаваться. Мечи из ошкуренных прутьев свистели как
настоящие, рассекая воздух, предвечернюю тишину разгоняли задорные крики.
Подхваченные эхом, которое, казалось, уже само устало от гомона и шума, они легко
достигали вершины холма, где отдыхали их родители, но дети все равно были под
присмотром. В кустах на безопасном расстоянии - поскольку успели испытать на себе,
что значит исполнять роль чудовищ - сидели два волка Смаргла и неусыпно наблюдали за
детьми. Звери были готовы кинуться на их защиту при малейшем признаке опасности.
На этом настояла сама Жива, только недавно рискнувшая после исчезновения семьи
Даждя вернуться в замок. Всей своей повадкою Ярила, ее единственный сын, напоминал
Велеса - только цвет волос и глаз он унаследовал от матери. Перун, после того как ему
простили преступление, повелев в искупление жить с Дивой до конца своих дней, вряд ли
в глубине души отказался от мести Велесу. Жива не верила в раскаяние брата и прятала
сына вплоть до недавнего времени. Но той осенью Яриле миновало восемь лет, он вышел
из младенческого возраста и мог за себя постоять. Женщина иногда прислушивалась к
голосам у воды - ее сын кричал громче всех, командуя. Кажется, он не на шутку сцепился
с Переплутом! Тихо поднявшись, Жива пошла на голоса.
Так и было. Забыв про игру, побросав самодельное оружие, Ярила и Переплут яростно
спорили, перебивая друг друга:
- Теперь твоя очередь быть драконом!
- Я был вождем дикарей и еще медведем!
- Я тоже был медведем, и еще я похищал княжну! Ты должен быть драконом!
- Нет, ты! Так нечестно! Я драконом уже был один раз!
- Мы так не договаривались! И вообще, я старше, а старших надо слушаться!
- Ах, ты так! - потеряв голову от злости, Ярила рванул с плеч рубашку. - А ну-ка,
выходи! Посмотрим, кто старше!
Сжав кулаки, Переплут бросился в бой, пригнув голову, как бычок. Ярила, которого
шутки ради воины заставы обучили искусству боя, встретил его отточенным в
бесконечных упражнениях боковым захватом и опрокинул на спину.
Переплут взвыл от досады и, поднявшись, вторично ринулся на врага, но снова
оказался на земле. Ярила не отпускал его, и драчуны покатились по берегу, сопя и угощая
друг друга тумаками. Остальные дети брызнули в стороны, а волки, поняв, что дело
нешуточное, выскочили из кустов и бросились разнимать противников.
Один из них за рубашку оттащил пыхтящего и брыкающегося Переплута, а второй сбил
Ярилу с ног и встал над ним, выразительно рыча.
В ту же минуту подбежала издалека увидевшая схватку Жива.
- Только огляделся - и уже драку устроил! - всплеснула она руками, бросившись к
Яриле. - Ну, что мне с тобой делать?
- Ничего. - Сын вытер рукой разбитый нос и подмигнул матери из-за волчьей лапы. - А
вот с ним - надо! - Ярила весело кивнул на Переплута, которого успел отметить - у того
заплывал глаз и была рассечена нижняя губа, а рубашка порвана в трех местах.
Жива тихо застонала.
- И когда ты только повзрослеешь?
- Еще не скоро! - весело пообещал Ярила. - А может, и никогда!.. Эй, отпусти меня! -
замахнулся он на волка. Жива взяла зверя за толстые складки на шее:
- Пошел прочь!.. А вы оба, - махнула она рукой мальчишкам, - умывайтесь и быстро
наверх! На сегодня никаких игр больше! А может, и на завтра!
Волки отступили, позволив задирам встать. Магура заботливо, как взрослая, занялась
синяками Переплута. Ярила же только скривился на девчоночьи штучки и вперевалочку,
тоже подражая воинам с заставы, направился к воде умываться.
Жива, взяв за руку самого младшего из ватажки, семилетнего Свиста, пошла к кострам,
отлично зная, что Ярила привык ее слушаться.
Тот уже плескался на мелководье, нарочно не обращая внимания на недавнего
противника. Магура не отходила от Переплута. Вдруг Купала оставил брата и подружку и
решительно присоединился к Яриле.
Тот, зайдя в реку по щиколотку, оглянулся через плечо:
- Ты чего?
- Больно? - Купала указал на разбитый нос Ярилы.
- Ему больше досталось!
Купала уловил в словах приятеля оттенок презрения и собрался было вернуться на
берег, но увидел вдруг за спиной Ярилы такое, что заставило его замереть на месте.
- Ух ты! - восхищенно прошептал он.
Ярила круто обернулся - и сам застыл с открытым ртом.
Навстречу им по неподвижной темной глади вечерней реки медленно и величественно,
в полном безмолвии плыли несколько ослепительно белых лебедей. Изогнув гибкие
нежные шеи и наполовину расправив крылья, большие птицы скользили, поглощенные
только собой. Их круглые янтарного цвета глаза ярко мерцали. Они казались ожившим
туманом, волшебным видением, настоящим чудом. Лебеди не плыли, сама река бережно
несла их на спине.
Двигаясь словно во сне, прекрасные птицы поравнялись с замершими в немом
восхищении мальчиками, не замечая их. И только когда Ярила не выдержал и сделал шаг,
протягивая руку, чтобы потрогать пушистые крылья, они вздрогнули, просыпаясь.
Как завороженный Купала тоже вошел в воду, присоединяясь к приятелю, но птицы не
улетели, а только вытянули шеи и стали оглядываться.
- Ах, - наконец послышался нежный девичий голос одной из птиц, - где мы?
- Как тут чудесно! - подхватила другая.
Какая из птиц говорила, определить было невозможно - они не открывали клювов.
Та лебедь, что была ближе всех к детям, вытянула шею и позволила замершему от
восторга Яриле потрогать нежное оперение.
- Скажите нам, дети, - молвила она, - где мы?
- Там - замок патриарха Сварга. - Очарованный птицей, Ярила и не думал скрывать это
и махнул рукой в сторону холма.
Лебеди заволновались, захлопали крыльями, придвигаясь ближе. Этим они привлекли
внимание Переплута и Магуры, которые осторожно направились к ним.
- Патриарха Сварга? - стараясь говорить как можно четче, повторила лебедь. - Ах да, я
вспомнила! Про него рассказывала мне одна моя подруга, Луна, дочь Девоны!.. Она,
кажется, где-то здесь живет?
Услышав о Луне, Купала выступил вперед.
- Да, - гордо сказал он, - она моя мама!
Утратив всякий страх, лебеди сгрудились около мальчиков, хлопая крыльями. Каждая
тянулась под их руки, чтобы и ее тоже погладили. При этом они толкались, щипали друг
дружку и шипели.
- Ах, как чудесно! - ворковала первая, кладя голову в ладони обрадованного мальчика. -
Она твоя мать?.. А ты, - она томно обернулась на Ярилу, - его брат?
- Нет! - Тот выпрямился с достоинством человека, знающего о своем происхождении и
гордящегося им. - Моя мать - Жива, сестра Перуна. Она сказала мне, что моего отца звали
Велес... но я его никогда не видел... - чуть смущенно добавил он.
Эта новость, казалось, была приятна лебедям - они зашептались, переговариваясь.
Глаза их засверкали так, что любой догадался бы: птицы что-то замышляют, но мальчики
ни о чем не подозревали.
- А где ваши родители? - осторожно молвила одна из лебедей.
- А вот моя мама, - обернувшись, Ярила указал на Живу, что еще виднелась из-за
деревьев, и завопил во все горло: - Мама! Иди скорее сюда! Посмотри, кого я нашел!
- Не ты, а я первый увидел, - заспорил было Купала, но Ярила не обратил на это
внимания.
Переплут и Магура, издалека наблюдавшие за друзьями и птицами, наконец не
выдержали.
- Эй, можно к вам? - закричала девочка. Переплут сердито дернул ее за руку:
- Вот еще! Я к нему не пойду!
Он до сих пор не мог простить Яриле синяков. Лебеди услышали крик девочки.
- А они кто? - спросила одна из них, пристально разглядывая двоих детей, и даже
выплыла вперед, тем самым отрезая Ярилу и Купалу от берега.
- Он - мой старший брат, - представил Переплута Купала, - а Магура - наша подруга.
Мы тут играли, а потом...
- А потом мы подрались, - досказал Ярила, усмехнувшись.
Лебеди заволновались не на шутку, переговариваясь на своем языке. Их волнение
перешло в настоящий испуг, когда Переплут и Магура, держась за руки, направились к
ним.
- Нам надо торопиться, - молвила одна из них.
- Побудьте еще! - заканючил, как маленький, Ярила, обхватив руками шею лебеди и
вдруг увидел идущую к ним Живу. - Мама, иди сюда скорее!
Жива спешила узнать, почему задерживаются дети. С нею вместе легко бежал Смаргл -
узнав от сестры про драку, он шел разбираться с виновниками. Увидев двух взрослых
людей, лебеди засуетились, хлопая крыльями.
Ярила уже скакнул к берегу навстречу матери, но почувствовал, как кто-то схватил его
за рубашку. Он закричал, отчаянно вырываясь, но захлопали крылья, оглушая его, и
мальчик понял, что его поднимает в воздух какая-то сила.
Рядом пронзительно завопил Купала - его тащили сразу две птицы, а третья
подставляла шею. Более тяжелого и отбивающегося Ярилу волокли сразу четверо, но и для
них эта ноша оказалась тяжела. Они летели достаточно низко, чтобы мальчик успел
заметить внизу свою мать. Он закричал, зовя ее, но лебеди неимоверным усилием
рванулись прочь. Одолев со своей ношей поворот, они скрыли Живу от глаз сына.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Громкие крики у реки привлекли внимание всех остальных. Завывали прыгающие по
берегу волки, визжала Магура, кричала и звала сына Жива, а издалека доносились
трубные крики лебедей и удаляющиеся голоса детей.
Первыми на берегу оказались Дива и Стривер с женой. Переплут и Магура со слезами
бросились к ним, ища защиты. Донашивающая последние дни Мера вдруг побледнела,
схватилась за округлившееся чрево и со стоном повисла на руках мужа. Увидев, что
матери дурно, захныкал и Свист.
Смаргл развернулся к брату.
- Что ты стоишь, Стривер? - заорал он, даже не пытаясь унять дрожь. - Догони их, или я
сам это сделаю! Там мой сын!
Стривер осторожно опустил побелевшую Меру на траву. Женщина застонала, ловя его
руку:
- Не уходи...
Но Стривер подтолкнул к ней плачущего Свиста:
- Сбереги его! - и быстрыми легкими шагами поспешил вверх по склону.
Смаргл смотрел ему вслед, порой оглядываясь назад, где в вечернем небе почти
затихли крики похитителей и их жертв. Переплут бросился к отцу, и тот еле нашел в себе
силы обнять испуганного мальчика - родной сын, желанный первенец, пропадал,
похищенный неизвестно кем, а приемыш уцелел! Смаргла сводила с ума
несправедливость судьбы.
Дива утешала Живу. Годы и обещания Смаргла открыть Диве, где скрываются
выжившие дети, притупили немного ее боль, но она хорошо знала, что значит потерять
надежду. Ей в утешение оставалась Магура, которую Перун признавал за дочь, а у Живы
не было никого, кроме Ярилы, на которого она не могла надышаться.
Стривер уже бежал обратно, на ходу натягивая крепления крыльев. Ему мешал лук и
колчан со стрелами, и он приостановился на берегу, заканчивая облачение. Рарог уже
реял над ним и непрерывно клекотал, зовя поторопиться.
- Принеси нам их головы, - прошептал Смаргл, помогая брату. - Я хочу видеть тех, кто
посмел так поступать с нами!
- Нет! Ни за что!
Все обернулись. К ним все быстрее и быстрее, путаясь на крутом склоне в подоле,
сбегала Луна. Она спешила как могла - маленькая жена Смаргла в эти дни, как и Мера,
донашивала второго ребенка. Обе женщины должны были разрешиться от бремени в один
день, если верны пророчества. Задыхаясь, Луна подбежала к мужу и Стриверу и крикнула:
- Не смейте их трогать!
Оба Сварожича опешили.
- Но там наши дети! - возразил Смаргл. - Эти твари похитили Купалу, а ты...
- Я это знала, - выдохнула Луна. - Прости, но я сверху увидела лебедей и все поняла.
Так и должно было случиться, и Стривер не полетит в погоню - ведь одна из птиц моя
мать!
Это и в самом деле остановило Стривера - но не Смаргла.
- Ты в этом уверена? - Он подозрительно уставился на жену.
- Да. Свою мать я узнаю всегда!.. И в том, что случилось, моя вина, и больше ничья. Я
должна была помнить о матери, ведь у нее нет других дочерей, кроме меня. А я бросила
все, отправилась за тобой на север... Вот она и обиделась и потихоньку прилетела сюда за
внуком. Она не причинит ему вреда и, может, отпустит еще до осени. А я тем временем
тебе второго рожу...
Она обняла голову Смаргла, ласково нашептывая ему что-то, и он смирился.
- Ну, ладно, я верю тебе, - молвил наконец он, позволяя жене увлечь себя прочь от
берега, - но как же Ярила?
- А его, верно, случайно прихватили - чтоб Купале совсем уж тоскливо у бабки не было,
- отмахнулась Луна, жестами приказывая Стриверу успокоиться.
Переплут угрюмо топтался поодаль, слушая разговор взрослых и мало что понимая. Он
боялся за брата и горевал о нем, но последние слова матери напомнили ему о Яриле.
Только что мальчишки были готовы считать друг друга врагами, по крайней мере до
завтра - и вот с одним случилась беда. Переплут уже жалел, что спорил с Ярилой и разбил
ему нос. Он бочком, осторожно придвинулся к плачущей Живе и неловко погладил ее по
руке.
- Я... - замялся он, - мне жаль Ярилу!
Жива всхлипнула и обняла мальчика. Тот кусал губу, чувствуя, что сейчас разревется.
Но рядом была Магура, и кроме того, он сейчас был мужчиной, воином, который должен
утешать слабых женщин. И Переплут только сопел и морщился.
Кое-как утешив отчаянно ревущего Свиста - он горевал так, как будто беда случилась с
его братом - Мера наконец с усилием поднялась и направилась следом за Смарглом и
Луной. Волки уселись у ног растерянного Стривера, сокол Рарог покружил еще немного и
с надутым видом уселся на березу - он мечтал отправиться в погоню, а люди почему-то не
спешили.
- Идем, - позвала Живу Дива, - ты слышала, что сказала Луна? Он скоро вернется - надо
ждать и надеяться!
- Нет! - Жива отстранила Переплута и встала, беря себя в руки. - Это ты можешь
надеяться - у тебя есть дочь, которую ты любишь. Может надеяться Смаргл - у него уцелел
один сын, и он ждет еще... А у меня никого нет, кроме Ярилы! Если его и вправду унесла
мать Луны, я сама верну сына, не дожидаясь ее милости! Я еду вдогон!
Отстранив Диву и Стривера, Жива быстрым решительным шагом направилась к замку.
Рарог, увидев это, весело закричал и, спорхнув с березы, закружил над нею.
Вслед ей что-то кричали, уговаривая потерпеть, но чем громче раздавались
утешительные голоса, тем быстрее шла Жива. Она слишком любила сына и его отца,
чтобы не верить тому, что подсказывало ей сердце - с Ярилой случилась настоящая беда.
Жива и не подозревала, насколько была права.
Больше всего ее подозрения мог бы подтвердить сам Ярила. Лебеди подняли его и
Купалу так высоко над верхушками самых высоких деревьев, что у него закружилась
голова. Ему показалось, что они сейчас разожмут клювы и он упадет с неимоверной
высоты. От страха Ярила крепко зажмурился - и тут почувствовал, что они опускаются.
Мальчик пробовал кричать, но в горле пересохло и язык прилип к нёбу. Сжавшись в
комок, он уже ждал падения и страшной боли, но крылья над головой продолжали
свистеть, рассекая воздух, а клювы похитителей по-прежнему крепко держали его за
рубашку.
А потом он неожиданно плюхнулся в воду.
Клювы разжались, и Ярила отчаянно заорал, колотя руками и ногами по воде. Он
испугался, что утонет, но неожиданно почувствовал под ногами дно.
В тот же миг над ним раздался многоголосый смех - смеялись женщины и мужчины.
Удивленный донельзя, Ярила открыл глаза.
Он сидел на мелководье у пологого бережка незнакомой реки. На берегу вся трава была
вытоптана, кусты поломаны - там вольготно расположились несколько оборотней и
человек. Над ними кружили лебеди. На спине самой большой из них сидел Купала,
ошалело озираясь и словно не замечая приятеля.
Высокий худощавый человек во всем черном, с длинными белыми волосами и узким
красным лицом шагнул к мальчику и рывком поставил его на ноги, вытолкнув на берег.
Споткнувшись, Ярила растянулся на траве под новый взрыв хохота.
- Оставляю его тебе, Кощей, - услышал он за спиной женский голос. - Как мы и
договаривались - мой внук мне, а остальные - тебе!
- Но тут всего один! - Мужчина за шиворот поднял Ярилу, как щенка, и подтащил
обратно к реке. - А где остальные?
- Больше там никого не было, - отозвалась лебедь, на спине которой сидел Купала. - А
если б и были, то я все равно ничего не могла поделать - у этого сорванца хватило ума
позвать свою мать!
С досады Кощей встряхнул мален
...Закладка в соц.сетях
