Жанр: Фантастика
Легенда о велесе
...к ураган. Издалека завидев трех воинов на обрыве, оборотни радостно
завыли и ринулись в бой. Попадавшиеся разрубленные тела товарищей не остановили их -
они видели обрыв и знали, что числом способны задавить любого бойца.
Трое первых так и не поняли, как к ним пришла смерть. Двуручный меч описал
сверкающую дугу и рассек нападавших поперек. Они упали под ноги остальным
оборотням, и те с криками бросились вперед.
Расставив ноги пошире, Велес как скала замер над обрывом. Меч в его руках
превратился в сплошную сверкающую полосу, несущую смерть. Агрик и пекленец
закрывали его с боков - на их долю выпадали в основном раненные или оглушенные
боковыми ударами оборотни. Несколько окровавленных тел уже полетело в пропасть и
сгорело в водах Огненной Реки, росла и груда трупов, но число врагов все прибывало.
Казалось, что их рождали сами скалы.
Улучив минуту, когда оборотни приостановились, Велес с глухим ревом прыгнул
вперед. Звери не успели увернуться - распоров несколько животов и отрубив две-три
лапы, сын Земун расчистил небольшое пространство и сквозь зубы приказал парням:
- Уходите.
- А ты? - немедленно отозвался пекленец.
- Это... мой долг!
Последнее слово Велес выкрикнул во все горло, замахиваясь - и еще один оборотень
расстался с жизнью. Но остальные почему-то медлили. Перестроившись полукольцом,
они пошли в атаку слаженно и четко.
- Идите! - шепнул Велес. - И прихватите мешок. Конец полотна еще оставался в мешке,
лежащем под камнем у ног Велеса. Не споря, парни выдернули его и, поднырнув под меч
их защитника, помчались вниз по течению реки.
Несколько оборотней устремились было за Агриком и его другом, но, подставив спину
ударам, на них налетел Велес. Отрубленные головы запрыгали по камням, а тела рухнули
на витязя, обдав его потоками крови. Велес растер кровь по морде, облизываясь.
- Вкусная, - хищно сверкнул он глазами. - Ну, кто следующий?
Следующих оказалось так много, что Велес чуть было не пожалел о своих словах. Его
безжалостно теснили назад. Отступая шаг за шагом, он с растущей тревогой думал, что
сила и ловкость небеспредельны - врагов слишком много. Кроме того, раненые тоже
лезли в бой - даже с отрубленными лапами они пытались сражаться до тех пор, пока с
последней каплей крови не уходила их жизнь. Оставалось только одно - задержать их
подольше, чтобы парнишки успели удрать.
Он не слышал раскатов эха, возвестивших о появлении еще одного отряда. Но внезапно
атакующие его оборотни приостановились, а в следующий миг сразу несколько стрел
нашли своих жертв.
Когда мимо него просвистело десятка полтора коротких пекленских метательных
копий, Велес уже понял, в чем дело, и опустил меч, чувствуя, что тот необычно тяжел -
наверное, от крови.
С ним поравнялись пекленцы. Большая их часть кинулась преследовать оборотней, а
несколько остановились рядом с Велесом. В неверном свете факелов весело блестели их
зубы.
- Победа, мастер! - воскликнул один из них.
Проводив взглядом удалявшихся оборотней, отступавших перед неожиданной
подмогой, пекленцы окружили Велеса.
- Вы-то откуда взялись? - спросил он - парни были не из его отряда.
- Мы по приказу самого князя Волхова из Пекла, - с явной гордостью ответил один из
них. - Он как узнал, что вы ушли за границу, так велел тревогу поднимать. Так что не
волнуйтесь - мы их остановим!
Еще человек пять людей и несколько нежитей присоединились к ним, приведя коней.
- Мы должны подождать Даждя, - объяснил Велес. Все вместе они последовали вдоль
берега за убежавшим Агриком и пекленцем. Парни ушли недалеко - отбежав всего
саженей на сто, они остановились у входа в небольшую пещеру и стояли у обрыва плечо к
плечу, готовые принять бой. Мешок валялся у них под ногами. Когда Велес сообщил им о
начале новой войны с Кощеем, Агрик просиял, а пекленец с чувством поцеловал
основание своего меча:
- Да будет благословенно имя князя нашего!
Только теперь можно было немного передохнуть, пользуясь затишьем. Несколько
разведчиков отправились на посты следить за подходами к пещерке, а остальные
расположились прямо на земле и камнях. Кто очищал оружие, испачканное кровью, кто
уже ломал хлеб, делясь припасами с соседом, кто просто зачарованно смотрел на
Огненную Реку - при свете ее алых вод не нужно было факелов.
Велес осторожно поглядывал на людей и нежить, сидящих вместе и беседующих о чемто
своем. В дни мятежа все было по-другому. Решившись, он наклонился к одному из
пекленцев:
- Я когда-то бывал в ваших землях, - начал он, - но, насколько я помню, с нежитью
люди всегда враждовали...
- Да, бывало, - воин спокойно оглянулся на собеседника, - но это было давно в
прошлом, хотя когда я был мальчишкой...
- Во время Пекленского мятежа, я слышал, - перебил его Велес, - нежить сражалась с
людьми!
- Не вся!.. А что тебе в мятеже? - Воин вдруг прищурился и пристальнее вгляделся в
Велеса. - Ты о нем что-то знаешь?
- Близко знавал одного из зачинщиков, - уклончиво отмолвил Велес. - А что?
- Да ничего. - Воин как-то странно усмехнулся, но не отодвинулся, - Просто те, кто
пережил битву, вспоминали о некоем всаднике из северных земель... И вроде тоже с
рогами, как у тебя...
- И ты хочешь узнать, не я ли это? - Велес вдруг почувствовал сильную усталость и
оперся на меч. - Бывал в Пекле, с рогами, второго такого в мире нет... Что еще?
- Сказано же было - ничего. - Воин не отводил глаз. - Хотя у нас многие те бои помнят,
да только среди наших слушок идет, - он поманил Велеса к себе и жарко прошептал прямо
в ухо, как величайшую тайну в мире, - что не стал бы Волхов Змеевич бывшим врагам
помогать!
- А он помог?
- А мы тогда здесь откуда? - Воин победно улыбнулся и подмигнул ошарашенному
таким откровением Велесу.
От продолжения неприятного разговора его спасло только появление Даждя. Все сразу
повскакали, засуетились, готовясь к дальней дороге - путь предстоял нелегкий и опасный
своей близостью к границе Кощеевых земель.
По счастью, известия о дружинах, идущих по приказу Волхова к границе, оказались
верными. Севшая им на хвост погоня была вынуждена отстать, столкнувшись с засадой, и
дальше путь пролегал без помех.
Беглецы мчались домой, а навстречу им то и дело попадались отряды - битва
разворачивалась нешуточная. Занявшись ею, Кощей мог надолго забыть о недругах.
Провожая взглядом воинов, Велес с облегчением чувствовал, что самое страшное позади.
Он уже начинал строить планы на будущее, но внезапно выяснилось, что кое-кто еще
имеет на него виды.
Пока они мчались по дорогам Пекла, впереди неслась весть об отряде, и на каждой
заставе им уже были готовы сменные лошади и угощение в дорогу. На последней заставе
они должны были расстаться с охранниками и отправиться на поверхность.
Здесь их встречал сам Крик. Выскочивший на перестук копыт, он по лицам приезжих
догадался, что поход закончился удачей, и, не успев обменяться с гостями несколькими
словами, вдруг повернулся к Велесу:
- Ты честно выполнил свой долг, чужеземец, -он с достоинством наклонил голову, - а
потому вместе с благодарностью выслушай весть. Пока вы были там, к князю приехал с
севера один человек на Ящере. Этот человек искал тебя...
Велес откинулся в седле, прикрыв глаза. Все звуки ушли, растаяли за нарастающим
нудным звоном в ушах. По первым же словам Крика он узнал Перуна, и теперь им
понемногу начала овладевать какая-то слабость и полное равнодушие к своей судьбе. Все
чувства умерли, растворились, и только одна шалая мысль еще билась в отчаянии под
гулкими сводами черепа: "Конец... конец..." Будущее, недавно еще столь реальное и
радужное, стремительно таяло, хотя еще оставалось последнее средство - снова пуститься
в бега.
Даждь дотянулся до его руки.
- Не бойся, - примиряюще заговорил он, - я переговорю с Перуном. Он не тронет тебя!
- Он здесь уже третий день, - снова подал голос Крик. - Князь Волхов не стал ему
мешать, но в помощи отказал. А потому, я думаю, князь не будет в обиде, что я
предупредил тебя об опасности... Но и от Пекла не жди помощи - свои дела разбирайте
сами!
Даждь ободряюще потрепал Велеса по руке, и тот словно проснулся и резко развернул
коня.
- Прощай, Даждь, - коротко молвил он. - Расходятся наши пути. Спеши к себе!
- Но, Велес!.. - воскликнул было Сварожич, однако тот его уже не слушал. Пришпорив
коня, Велес поскакал навстречу своему врагу.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Словно вода, прорвавшая ненавистную плотину, Велес шел по Пеклу, сметая все на
своем пути. Как и Перун, он отлично знал, где находятся покои Волхова, но, лучше
Сварожича разбираясь в путанице ходов и пещер, выбрал кратчайший путь. Его тяжелые
сапоги грохотали по камням, блики света от потревоженных факелов отражались в глазах,
плащ уродливой тенью метался за спиной. Загнанный жеребец в поводу шел за хозяином,
изо всех сил стараясь не отстать.
Память услужливо подсказывала дорогу - расположения пещер не меняются веками - и
Велес в два счета отыскал сердце Пекленской цитадели. Покои князя Волхова могли
находиться только тут. Велес решительным быстрым шагом шел на встречу с князем, и
встречные пекленцы, люди и нежить равно, спешили убраться с его дороги. Если на
Перуна, проникшего к ним верхом на Ящере, не обращали внимания по иной причине -
Ящер - подземный житель и имел полное право здесь находиться, и не важно, кто у него в
попутчиках - то в сторону Велеса опасались смотреть по другому поводу. Хоть любой и
мог за версту признать в нем гостя сверху, но от его фигуры, искаженной в напряжении
морды и, главное, от рогов исходила такая сила и уверенность, что все сразу понимали: он
имеет право быть там, где захочет.
Охранники у входа в покои князя вскинули было копья при его приближении, но Велес
даже не посмотрел на них. Оставив коня на пороге, он с двуручным мечом за плечами и
каким-то загадочным мешком в руках прошел внутрь.
Огромный мрачный зал был пуст и холоден. Несколько факелов с трудом разгоняли
мрак по углам, сбивая его в причудливые тени. Ни единая живая душа - если души могут
быть у нежити - не тревожила его, и Велес невольно почувствовал благодарность к
обстоятельствам, что позволили ему побыть наедине с воспоминаниями.
Когда-то здесь находились покои самого Скипера - в глубине зала еще оставался
помост от Установки - величайшего изобретения в мире, связывающего воедино разум и
все процессы, происходящие на планете. Рядом с помостом на стене висели останки
Скипера - череп и клешни. Подойдя вплотную, Велес, запрокинув голову, вгляделся в
пустые глазницы того, кто хотел отсюда править миром, диктовать рекам, куда им течь,
дождям - когда и где выпадать, а людям - что и как делать. Скипера останавливали
дважды, но будь у него еще один шанс, он мог бы начать все сначала.
От размышлений Велеса отвлек стук быстрых шагов по камням - в зале каждый, даже
самый тихий звук рождал эхо. Гость стремительно обернулся, вскидывая руку к мечу, но
не донес ее, узнав Волхова.
Пекленский князь приостановился, тоже узнав чуть не погубившего его много лет
назад Велеса. Сын Скипера ничуть не переменился - только стал стройнее и суше, да с
лица сошел загар, и оно по бледности ничем не отличалось отлип природных уроженцев
подземелий. Черные пронзительные глаза его сверкнули тревогой и гневом. - Погоди, -
остановил его Велес прежде, чем тот сделал хоть движение, - я пришел не как враг, хотя и
не был никогда твоим другом... Но ты сам отлично знаешь, почему я здесь!
Узкое лицо Волхова смягчилось.
- Ты о походе на Кощея? - уточнил он и коротко кивнул: - Да, мне доложили о какомто
всаднике с севера и упомянули, что он здорово похож на того, кто когда-то начал
мятеж... Думал, за двадцать лет тебя тут
успели забыть?
- Меня тут помнят, и даже слишком хорошо, - согласился Велес, - и я бы никогда не
явился сюда сам - разве я похож на выжившего из ума?
- Этого у тебя, насколько я помню, всегда было вдосталь, - сдержанно вставил Волхов.
Велес только дернул щекой.
- Со стороны виднее... Я бы по своей воле не явился в Пекло, но моему другу, который,
несмотря ни на что, считает меня таковым - понадобилась помощь. Он звал меня, и я
пришел, чтобы выполнить свой долг. Мой друг спасен, и я покидаю Пекло. Больше я сюда
не вернусь - если не позовут снова. Но прежде чем уйти, я хотел бы поблагодарить тебя,
князь...
- За что? - искренне удивился Волхов.
- Прости того, кто это сделал, но мне передали, что Перун искал меня и просил у тебя
моей головы. Ты не оказал ему помощи...
Волхов сжал кулаки, и от него невидимыми упругими волнами стала исходить
колдовская сила - он был готов сразиться с Велесом силой магии. Ставшие еще глубже
глаза полыхнули пламенем.
- Но я также не окажу помощи тебе! - звенящим голосом воскликнул он, - И ты
напрасно надеешься, что я...
- Я знаю. - Велес склонил рога. - И я не прошу у тебя подмоги - я рассчитываю сам
справиться с Перуном, это наше с ним дело. Но если бы ты помог ему...
Волхов честно старался успокоиться и взять себя в руки.
- Я не помог ему потому, что был занят другим, - гордо сказал он. - Для меня важнее
война, и если кто-то может мне помочь, то будет пользоваться моей благосклонностью,
но только до тех пор, пока мне нужен. Это единственное, что я могу и хочу сказать тебе,
пытавшемуся убить меня!
- Я не ждал иного, - спокойно отозвался Велес, - но я не верю, что сейчас, когда я стал
тебе не нужен, ты велишь кликнуть охрану или предупредить Перуна, что я здесь. Ты не
можешь этого сделать!
Волхов пристально, оценивающе окинул долгим взглядом массивную фигуру Велеса,
ставшую только тяжелее с годами, и вдруг по-мальчишески фыркнул, восхищенно крутнув
головой.
- Ты знал это! - воскликнул он. - Чувствовал или... Впрочем, ты же чародей, тебе это
ведомо!..
- Я знал только одно - с годами у большинства людей притупляется чувство ненависти
к врагу, особенно если он оставил мысли о мести. Месть и ненависть без подпитки
быстро сгорают, как и любая страсть. Мы не были личными врагами, я действовал по
приказу, а потому и наша вражда не должна была длиться вечно. И сегодня я пришел
поблагодарить тебя за то, что не помешал исполнить мой долг.
- Поэтому я и не стал помогать Перуну, - согласился Волхов, - но он еще здесь. И если
он обнаружит тебя...
- Понял! Я постою за себя... А теперь прими от меня кое-что в дар!
Волхов подался вперед. От него опять волнами стала исходить враждебность, но Велес
чувствовал, что князь заинтересован. Велес скинул с плеча мешок и швырнул его к ногам
Волхова.
- Что это? - спросил тот.
- Полотно, - коротко отмолвил Велес и в двух словах поведал его историю. - Возможно,
оно пригодится тебе или твоим детям - мало ли что случится!
- А ты? - Князь осторожно потрогал мешок ногой.
- Я теперь не боюсь никого и ничего. - Велес презрительно вскинул рога. - У меня есть
причина быть уверенным в себе... Спасибо тебе еще раз, князь Пекла! Не знаю, захочешь
ли ты считать себя моим другом, но уж врагом-то тебе точно не стать. Поступай с
Перуном как знаешь, а я ухожу!
Он неожиданно почтительно поклонился Волхову и, развернувшись на пятках,
широким тяжелым шагом направился вон.
Волхов, мимо которого он прошел к выходу, едва не задев, хотел было что-то сказать,
но только пожал плечами и еще раз посмотрел на мешок у своих ног.
Велес не верил пекленскому князю и поэтому спешил покинуть Пекло, пока его не
выдали. Далеко не все забыли мятеж - по дороге к князю изгнанник несколько раз ловил
на себе подозрительно внимательные и недоверчивые взгляды. Стоит кому-нибудь
напрячь память, и всем станет ясно - Велес, утопивший в крови сопротивление пекленцев
и лично погубивший много народа, жив и здоров. На мстительный удар исподтишка
решиться мог каждый, и Велес, вскочив на коня, кратчайшей дорогой поспешил убраться
подобру-поздорову. Волхов сказал, что не станет помогать, но и мешать не будет. Все
произойдет как бы без его ведома, он ни при чем, он чист.
На поверхности в долине Даждя и его спутников уже не было. Они наверняка уехали
раньше, но Велес не стал тратить время и искать следы. Его путь лежал прямехонько на
север - к заждавшейся вестей Живе. Возможно, он даже явится туда раньше Даждя и
предупредит женщину о его возвращении. А там - Дива, дети... Даждь, если сдержит
обещание, сможет растолковать Перуну, кто прав, кто виноват. Если Жива поедет с
Велесом, он согласится на изгнание, но может уехать и один - при условии, что ему будет
позволено иногда видеть сыновей...
Легкое ядовитое шипение разогретого воздуха заставило сначала коня шарахнуться на
всем скаку в сторону, вскидывая задом. Слегка пахнуло паленым - что-то обожгло
жеребцу шерсть. Еще не обернувшись, Велес содрогнулся: неужели сыскал?
Нахлестнув плохо слушающего коня, он оглянулся на скаку и почувствовал бессильную
ярость и разочарование. Позади него темно-синими с черными гранями силуэтами, ярко
выделяющимися на фоне высокого весеннего неба, возвышались кряжи Пекленских гор. В
невесомом чистом воздухе все было видно далеко и четко, и в седловине точно позади
себя Велес разглядел крошечный силуэт всадника. В поднятой кверху руке его что-то ярко
блеснуло, как маленькое солнышко. Всадник тронул коня, и тот начал меняться,
увеличиваясь и распахивая перепончатые крылья. Искра блеснула ярче, и издалека
донесся глухой, рокочущий удар грома.
Жеребец Велеса из гнедого успел превратиться в рыже-чалого от потеков пота и
клочьев пены, висевших на его боках. Вытянув шею так, что голова чуть не касалась
земли, он нес хозяина тяжелым скоком. В синих глазах его застыла почти человеческая
обреченность, но и такое же упорство - не даться врагу живым.
Враг мчался по пятам, и его конь был так же свеж, как и в начале погони. Там, где
жеребец Велеса тратил время и силы, преодолевая очередную, невесть откуда взявшуюся
преграду, он летел вперед, будто не замечая их. Его неистовый всадник то и дело
подгонял своего скакуна.
Повинуясь приказу Перуна и своему собственному азарту, Ящер прибавил было еще
ходу, расправляя крылья. Чтобы принять свой настоящий облик крылатого зверя, ему
нужно было остановиться ненадолго или перейти на более быстрый галоп. Но едва он
прибавил ходу, как заволновалась сама земля. Судорога прошла по ней, заставила
изогнуться дугой равнины, подпрыгнуть холмы и поколебаться незыблемые твердыни
Пекла. Плеснула на берег вода из речки, с хрустом сломался холм и рассыпался, как
свежеиспеченный хлеб, выворотив дерево с корнями. Примерившийся перескочить через
этот холм, крылатый жеребец пошатнулся на бегу и приостановился, выравнивая ход.
Перун яростно полоснул плетью по боку коня.
- Урод проклятый! - выругался он. - Ну, попадись мне только! Что ты встал, Ящер?
Вперед!
Перепрыгнув через искореженный холм, жеребец, все увеличивая скорость, поскакал
вниз. Там, куда он стремился, на дне долины в вечернем тумане маячил силуэт всадника.
Осадив загнанного коня, он вскинул руку, махнул ею, словно перечеркивая воздух - и
новая судорога сотрясла горы. Мчавшийся во весь опор Ящер был вынужден опять сбавить
ход, пропуская камень, который вырвался из своего гнезда в земле и стремительно
догонял их. Еще чуть-чуть - и он зацепил бы задние ноги бурого коня.
Выругавшись, Перун встал в стременах, поднимая меч. На скаку в тумане прицелиться
в двигающуюся цель трудно, но шаровая молния, вырвавшись из меча, взвилась в воздух.
Она опоздала всего на несколько секунд и взорвалась снопом искр у хвоста гнедого коня.
Тот завизжал.
- Я достал его! Достал! - победно закричал Перун, толкая Ящера. - Смотри!
- Вижу!
- Скорей за ним, пока он не опомнился...
Всадник в долине так рванул на себя повод коня, что тот от боли забыл об ожогах.
Пришпорив его, беглец наугад черканул ладонью по воздуху. Где-то в недрах земли
родился зловещий гул, волной достиг поверхности, и бурый жеребец едва успел сесть на
задние ноги - перед его мордой разверзлась пропасть. Она зияла как ужасная гниющая
рана, края ее дрожали, словно на живом теле.
Перун вскинул меч - и целое облако искр устремилось вдогонку за беглецом.
- Его надо уничтожить! - вскипел он. - Видишь, что он делает?
- Не слепой! - рявкнул Ящер.
- Так чего ты ждешь, мешок с кишками? - Перун злился все больше и больше. -
Неужели мы позволим ему уйти?
- Я не могу набрать скорости, - отрезал Ящер. Окинув взглядом ширину трещины, он
примерился и перепрыгнул через нее. - Ты же видишь - стоит мне прибавить ходу, как
что-то мешает... Я не могу на такой скорости оторваться от земли! А остановиться и
спокойно изменить облик...
- Только не останавливаться! - рявкнул Перун, - Он успеет уйти!
- Ты сам все понял. У нас есть только один выход - взять его измором. Конь его
вынослив не в пример прочим, но Велес слабее меня. Если он не применит чары и не
наложит на своего коня заклятья, через два-три дня непрерывной погони его жеребец
падет, и тогда...
Он нарочно замолчал, давая Перуну понять, что иного выхода у него нет. Зверь очень
удивился, когда Сварожич согласился с ним. Но на самом деле у Ящера была своя тайная
мысль - за два-три дня не только устанет и падет жеребец Велеса, сам Перун к концу
погони станет иным, и тогда посмотрим, кто кого.
Словно связанные одной веревкой, два коня мчались к северо-западу, прочь от
Пекленских гор. Расстояние между ними то сокращалось, то увеличивалось. Но погоня ни
разу не потеряла следа своей жертвы.
Весна в тот год наступила необычно рано. Наутро после ночного пожара зарядил
проливной дождь, продолжавшийся целых три дня, а едва он закончился, с южных полей
и от низин потек туман. Он съел остатки снега, не уничтоженные дождем, и выглянула
бурая, истомленная долгой зимой земля. Вскоре после этого опять зарядили дожди, но
уже несколько дней, как прекратились и они. Земля успела подсохнуть под ласковым
теплом солнца, и везде, где только можно, сквозь бурые комья прошлогодней травы и
перепрелой листвы полезла молодая травка, и вскоре уже весело сверкали глазки первых
весенних цветов. На деревьях набухали почки, с треском ломался на реках лед, кое-где
начиналось половодье. С каждым днем становилось все теплее и теплее, и солнце все
дольше задерживалось на небе, словно радуясь началу нового года. Мир старался поскорее
уничтожить любые напоминания о зиме и той трагедии, что случилась в последние ее дни
в замке патриарха Сварга.
Но Диву не радовало это великолепие природы. Не находя себе места, металась она по
своим покоям. В день родов Диву перенесли в милые ее сердцу комнаты, где она жила до
встречи с Перуном - в Девичью башню. Ни у кого не поднялась рука снова запереть
женщину с новорожденным ребенком в темнице. Теперь вся башня от чердака до подвала
принадлежала ей - как вскоре узнала Дива, Жива уехала отсюда несколько дней назад и
не спешила возвращаться. Это огорчило женщину - Жива, пожалуй, сейчас была
единственной, кого она хотела видеть.
Жена Перуна не считалась больше узницей - она могла выходить из комнат, и. никто
при этом не следил, куда и зачем она отправилась. К ней то и дело заходили гости - чемто
помочь, рассказать о последних событиях в замке или просто посмотреть, как она
постепенно приходит в себя. Стривер и Мера забегали каждый день и просиживали
подолгу. Несколько раз приходили леди Лада и патриарх Сварг. Примчался как-то раз
Смаргл - несколько минут молча оглядывал комнату, в которой жила жена его брата и,
так и не сказав ничего серьезного, повернулся и ушел.
Диву сейчас все это только раздражало и беспричинно злило. Каждый новый день она
встречала чуть ли не со слезами на глазах, а провожала с радостной мыслью, что он ушел
и больше никогда не вернется. Ей все меньше хотелось жить, особенно когда она думала о
будущем.
Боль от потери сыновей не утихала, а с каждым днем становилась все невыносимее.
Ночами она подолгу лежала без сна, пряча лицо в мокрую от слез подушку, и, затаив
дыхание, прислушивалась к шорохам ночи. Ей все казалось, что души умерших мальчиков
летают над ней и окликают мать. В самый первый день, как только Дива набралась
достаточно сил, чтобы выйти, она пришла на пепелище. Там уже убрали остатки кузни и
собирались делать пристройку к Девичьей башне. Некоторое время Дива бродила среди
куч строительного мусора в тщетной надежде найти что-то, принадлежавшее ее сыновьям,
и только соединенные усилия Меры и Стривера заставили ее наконец-то покинуть
пепелище.
Единственной ниточкой, удерживающей ее на свете, стал последний ребенок - девочка,
родившаяся раньше срока в страшные часы смерти ее старших братьев. Малышка росла на
удивление слабой и болезненной. Она даже не плакала, как все нормальные дети, а
попискивала тихо и тонко, словно потерявшийся щенок. Глядя на ее сморщенное розовое
личико, Дива всякий раз замирала от ужаса, представляя, что будет с ребенком, когда
вернется Перун и узнает, кого на сей раз родила жена. У него, несомненно, не дрогнет
рука умертвить и дочку, особенно такую, единственного оставшегося в живых ребенка.
Малышка, как назло, родилась с черными волосами, и это пугало Диву, поскольку грива
Велеса была черной. Перун ни за что не поверит словам жены, уже запятнавшей свою
честь. Даже если не захочет, ему придется покарать ее еще раз, а большего, кажется, она
не вынесет. Дива знала, что Перуна нет в замке - он уехал давно, в ту страшную ночь,
когда еще не до конца догорела кузня, и не собирался говорить, когда вернется. Каждый
день Дива с тревогой ждала его возвращения и радовалась, что он до сих пор еще не
появляется. Она была готова молиться всем богам. Чтобы с ним случилось несчастье в
дальней, земле и он остался бы там навсегда, убитый или сломленный чарами злого
колдуна, превращенный в послушного раба, не смеющего даже подумать о севере и
ожидающей его там жене. Как бы спокойно она жила без него одна, предаваясь горю.
Однако жизнь не стояла на месте. Мысли о возвращении мужа и той каре, которая,
несомненно, ее ожидает, сводили Диву с ума. Она боялась доверить кому бы то ни было,
даже самой себе, все те тайные мысли, что сжир
...Закладка в соц.сетях
