Жанр: Фантастика

Плоский мир 10. Движущиеся картинки

сторінка №9

йно переспросил Достабль. Виктор открыл рот.
- Пятнадцать долларов. С возможностью пересмотра условий через неделю.
Пятнадцать долларов - и никакого торга.
Виктор закрыл рот. Взгляд его рассеянно блуждал.
Достабль поводил пальцем у себя под носом, с минуту подумал. И передумал.
- Мне это нравится, - признал он. - Круто берешь. Ладно. Три доллара.
- Пятнадцать.
- Хорошо, пять, но на этом все. Сам знаешь, парень, тут тысяча человек, которые
только и ждут...
- Две тысячи человек, господин Достабль.
Достабль бросил взгляд на Детрита - тот с головой погрузился в грезы о
прекрасной Рубине, - а потом, сощурившись, взглянул на Джинджер.
- Ладно. Договорились, - сказал он. - Десять. Только потому, что ты мне
нравишься. Но себя я без ножа режу.
- Идет.
Достабль протянул руку. Виктор посмотрел на свои пальцы так, словно видел их
впервые, и подал ладонь Достаблю.
- Ну, а теперь пошли, - велел Достабль. - Уйму дел надо успеть переделать.
Он развернулся и пустился вниз по склону, быстро петляя между деревьями. Виктор
и Джинджер послушно следовали за ним, едва живые от перенесенного потрясения.
- Ты спятил? - шипела Джинджер. - Зачем ты столько тянул?! Мы вообще могли
ни с чем остаться!
- Я ничего не говорил, - пролепетал Виктор. - Я думал - это ты...
- Я?
Тут они взглянули друг другу в глаза. И одновременно посмотрели вниз.
- Гав, гав, - сказал Чудо-Пес Гаспод. Достабль обернулся.
- Кто это там? - спросил он.
- А-а! Это... Да так, ничего особенного, просто песика здесь нашли, - поспешно
сказал Виктор. - Его зовут Гаспод, ну, в честь знаменитого Гаспода.
- Он наверняка и фокусы умеет показывать, - злорадно сообщила Джинджер.
- Умная псина? - Достабль наклонился и потрепал продолговатую голову
Гаспода.
- Гр, гр.
- Поразительные штуки умеет делать, - сказал Виктор.
- Поразительные, - как эхо повторила Джинджер.
- Ну и урод, однако, - заключил Достабль. Он вперил в Гаспода долгий,
пронзительный взгляд, но с равным успехом он мог соревноваться с многоножкой, кто
пнет больше задниц. Гаспод даже зеркало мог пересмотреть.
Казалось, Достабль что-то обдумывает.
- Вот что... завтра утром захватите-ка его с собой. Зритель любит посмеяться.
- О, зритель просто обхохочется, - пообещал Виктор. - Помрет со смеху.
- За это я с тобой еще рассчитаюсь, - послышался тихий голос за спиной Виктора,
когда они снова двинулись по склону холма. - Кстати, с тебя доллар.
- За что?
- Агентские комиссионные.

Над Голывудом сияли звезды - раскаленные до миллионов градусов, чудовищных
размеров шары водорода. Раскаленные до такой степени, что даже не могли толком
гореть. Незадолго до своей погибели многие из них раздувались пуще прежнего, а затем
съеживались в крохотных угрюмых лилипутов, воспоминаниями о которых тешат себя
лишь сентиментальные астрономы. Пока же они сияли, являя пример неподвластных
алхимикам метаморфоз, и превращали самые обыденные элементы в чистейший свет.
Над Анк-Морпорком тем временем не переставая шел дождь.
Старшие волшебники толпились вокруг глиняной вазы, по строжайшему приказу
Чудакулли вновь выставленной в коридор.
- Я помню Риктора, - сказал декан. - Тощий такой, кожа да кости. Ум несколько
односторонний. Но могучий, могучий...
- Хе-хе. А я помню его мышиный счетчик, - подал голос из своего ветхого кресла
на колесах Ветром Сдумс. - Который мышей считал.
- Сам по себе горшок весьма... - начал казначей, но туг же спросил: - То есть как
- мышей? Они что, подавались внутрь на ременной ленте?
- О нет. Его просто заводили, а он стоял себе, жужжал и пересчитывал всех мышей
в здании, м-м... А на колесиках, которые вертелись, были написаны цифры.
- И зачем все это?
- М-м? Наверное, ему просто хотелось сосчитать всех мышей в Университете.
Казначей пожал плечами.
- Между прочим, - сказал он, разглядывая устройство с близкого расстояния, -
этот горшок довольно древняя ваза эпохи династии Мин.
И предусмотрительно замолчал.
- Почему именно Мин? - как и предполагалось, спросил аркканцлер.
Казначей стукнул по стенке горшка. "Мин-н-н", - отозвался тот.
- И что, все эти вазы Мин плюются в людей свинцовыми шариками? - спросил
Чудакулли.
- Нет, мэтр. Риктор использовал ее, чтобы поместить туда... некий механизм. Хотя
нам еще предстоит узнать, что это за механизм и как он действует...

...Уамм...
- Берегитесь. Он качается, - предупредил декан.
...Уамм... уамм...
Волшебники крайне беспомощно озирались.
- Что происходит? Что происходит? - выкликал Ветром Сдумс. - Почему никто,
м-м, не скажет мне, что здесь происходит?!
...Уамм... уамм...
- Бежим! - предложил декан.
- Куда? - испуганно спросил казначей.... УаммУАММ...
- Я старый человек, и я требую, чтобы кто-нибудь объяснил мне, что...
Молчание.
- Ложись! - рявкнул аркканцлер. Плюм.
От колонны у него за спиной отскочил осколок. Он поднял голову:
- Клянусь богами, чуть-чуть не по... Плюм.
Второй шарик сбил с его головы шляпу. Дрожащие волшебники снова прижались к
каменным плитам. Спустя несколько минут раздался приглушенный голос декана:
- Как думаете - кончилось? Аркканцлер поднял голову. Его лицо, всегда красное,
сейчас поистине пылало.
- Казначей!
- Мэтр?
- Учитесь! Вот это и называется - меткость.

Виктор повернулся на бок.
- Шслчилсь, - невнятно пробормотал он.
- 6 час. у., как сказал господин Достабль, проснись и пой, - сообщил Детрит,
сгребая одной рукой одеяла и простыни и стаскивая их на пол.
- Шесть часов? Да ведь это еще ночь! - простонал Виктор.
- Господин Достабль сказал, день будет долгий! - пояснил тролль. - Господин
Достабль сказал, ты должен быть на площадке в половине седьмого. Он сказал, ты
выполняешь. Виктор натянул брюки.
- Надеюсь, про завтрак он тоже сказал? - саркастически спросил он.
- Сказал, сказал. Господин Достабль устраивает доставку еды, так и сказал.
Из-под кровати донеслось сиплое пыхтение, и из облака вековой пыли показался
Гаспод, тут же приступивший к утреннему почесанию.
- Что... - начал было он, но, увидев тролля, быстро поправился: - Гав, гав.
- А. Песик. Люблю песиков, - сообщил Детрит.
- Гав.
- Больше всего сырыми, - уточнил тролль.
Он, однако, не сумел придать своему голосу должную степень злонамеренности.
Перед его мысленным взором плавно колебался образ Рубины в боа из перьев и трех акрах
красного бархата.
Гаспод яростно почесал ухо.
- Гав, - сказал он негромко. - Это был угрожающий гав, - добавил он, когда
Детрит вышел.
Ко времени появления Виктора склон холма уже кишел людьми. Были расставлены
несколько палаток. Кто-то держал за повод верблюда. В клетках, помещенных в тени
терновника, верещали демоны.
В центре этой сутолоки спорили Достабль и Зильберкит. Достабль обнимал
Зильберкита за плечи.
- Грозный знак, - сказал голос на уровне колена Виктора. - Бывалый жулик
собирается облапошить доверчивого простофилю.
- Это же будет для тебя гигантский скачок вперед, Том! - убеждал Достабль. -
Ты подумай, есть ли в Голывуде еще люди, которые могут назваться Вице-президентом по
Административным Делам?!
- Да, но ведь это моя компания! - возопил Зильберкит.
- Конечно, а как же иначе! - подхватил Достабль. - А что, по-твоему, означает
звание вице-президента по административным делам?!
- А что оно означает?
- Слушай, я тебе когда-нибудь врал?
Зильберкит наморщил лоб.
- Ну, - сказал он, - вчера ты сказал, что...
- Я выражаюсь фигурально, - быстро добавил Достабль.
- А-а. Ну, вообще-то... Фигурально? Пожалуй, нет...
- Ага! Вот видишь? Так, где этот художник? - Достабль отвернулся от
Зильберкита, словно выключил его.
К нему на всех парах устремился человек с папкой под мышкой.
- Да, господин Достабль?
Себя-Режу вытащил из кармана клочок бумаги.
- Мне нужно, чтобы афиши были готовы сегодня к вечеру, понятно? -
предупредил он. - Вот. Это название клика.
- "Смерть в среде бархан", - прочел художник и недоуменно наморщил лоб. Его
образование явно превосходило потребности Голывуда. - Барханы - это не племя! -
крикнул он вслед.
Но Достабль уже не слушал его. Он надвигался на Виктора.
- Виктор! - воскликнул он. - Малыш!

- Крепко его прихватило, - хладнокровно заметил Гаспод. - Крепче всех, я
думаю.
- Что прихватило? Как ты определил? - шепотом спросил Виктор.
- По мелким признакам, которые ты не способен распознать, - ответил Гаспод. -
А также по тому, что он ведет себя как последний кретин.
- Рад тебя видеть! - ликовал Достабль, маниакально поблескивая глазками.
Он обхватил Виктора за плечи и отчасти повел, отчасти поволок его в палатку.
- Мы сделаем потрясающую картинку! - сказал он.
- А, очень хорошо... - беспомощно отозвался Виктор.
- Ты играешь предводителя разбойников, - продолжал Достабль. - Но он,
вообще-то, замечательный парень, женщины в нем души не чают, ну, сам понимаешь, все
такое, и вот ваша шайка устраивает набег на селение, ты похищаешь девушку-рабыню, но
тут ты вдруг посмотрел ей в глаза и между вами что-то возникло, а потом другой набег,
сотни людей на слонах вываливают...
- На верблюдах, - сказал тощий юнец за спиной у Достабля. - Видишь - это
верблюд.
- Я заказывал слонов.
- А получил верблюдов.
- Слоны, верблюды - какая разница? - махнул рукой Достабль. - Важно, чтобы
было экзотично, понятно? И...
- Он у нас только один, - сказал юнец.
- Кто один?
- Верблюд. Мы смогли найти только одного верблюда.
- Но у меня же здесь десятки парней с простынями на головах дожидаются
верблюдов! - завопил Достабль, размахивая руками. - Найди мне стадо верблюдов - и
немедленно!
- Одного верблюда мы привели потому, что он во всем Голывуде единственный
верблюд. Какой-то парень приехал сюда на нем из самого Клатча, - невозмутимо
объяснил юнец.
- Так заказали бы верблюдов в другом месте! - крикнул Достабль.
- Господин Зильберкит запретил.
Достабль зарычал.
- А знаешь, - с энтузиазмом предложил юнец, - можно ведь гонять его тудасюда,
и зрители подумают, что у нас не один верблюд, а целое стадо.
- А можно сделать по-другому, - встрял Виктор. - Верблюда пропускаем перед
ящиком для картинок, рукоятор останавливает демонов, затем отводим верблюда назад,
сажаем на него другого всадника, повторно запускаем ящик и еще раз пропускаем перед
ним верблюда. Ведь получится, а?
Достабль смотрел на него, открыв рот.
- Ну, что я вам говорил?! - возопил он, обращаясь главным образом к небесам. -
Этот парень - гений. Итак, мы получаем сотню верблюдов, а платим всего за одного!
- Но разбойники пустыни не ездят гуськом, - заметил юнец. - Набегом тут както
и не пахнет.
- Да, да, конечно, - отмахнулся Достабль. - Очень дельное замечание. Значит
так. Перед самым набегом поставим карточку со словами предводителя. И он скажет...
скажет... - Достабль на секунду задумался. - Скажет что-нибудь вроде: "Следуйте за
мной гуськом, бваны, чтобы сбить с толку ненавистных врагов". А? Как вам?
Он взглянул на Виктора.
- Кстати, познакомься, это мой племянник Солл. Сообразительный парнишка. Даже
в школу чуть не поступил. Я его вчера сюда привез. Теперь он - вице-президент по
созданию картинок.
Солл и Виктор кивнули друг другу.
- По-моему, дядя, "бваны" - не самое подходящее слово - сказал Солл.
- Очень звучное клатчское слово.
- Ну, вообще-то, да, но, по-моему, оно из другой части Клатча. Может, лучше
заменим его на "эффенди" или еще на что.
- Поступай как хочешь. Главное, чтобы звучало по-иностранному, - сказал
Достабль тоном, указывающим, что разговор окончен.
Он похлопал Виктора по спине.
- Давай, парень, надевай костюм. - Он довольно хохотнул. - Сотня верблюдов!
Вот это ум!
- Прошу прощения, господин Достабль, - подал голос художник, нерешительно
топтавшийся около них. - Мне вот здесь кое-что непонятно...
Достабль выхватил у него свой клочок бумаги:
- Где именно?
- Там, где говорится про госпожу де Грехх...
- Что тут может быть не ясно?! - зарычал Достабль. - Нам надо создать
экзотическую, захватывающую и очень древнюю историю любви, происшедшую в
напичканном пирамидами Клатче, - так? А значит, следует использовать символ
загадочного и непостижимого континента - что здесь непонятного? Неужели все нужно
разжевывать?
- Просто я подумал... - начал художник.
- Лучше просто сделай!
Художник посмотрел на листок бумаги.
- "Ее лицо напоминает лицо Свинксы..." - прочел он.

- Ну да, - сказал Достабль. - Все верно.
- Я думал, может, имеется в виду Сфинкс...
- Вы только послушайте этого человека! - снова воззвал Достабль к небесам. Он
яростно обернулся к художнику. - Она что, похожа на мужчину? Он - Свинкс, она -
Свинкса. А теперь давай, принимайся за дело. Мне нужно, чтобы завтра с утра город был
заклеен этими афишами.
Художник послал Виктору мученический взгляд. Такой взгляд рано или поздно
приобретали все люди, которым посчастливилось работать с Достаблем.
- Слушаюсь, господин Достабль, - покорно ответил художник.
- Ладно, - Достабль повернулся к Виктору. - Ты почему еще не в костюме?
Виктор быстро нырнул в палатку, где маленькая старушка* [Госпожа Мариетта
Космопилит, бывшая в Анк-Морпорке швеей, пока грезы не привели ее в Голывуд, где ее
ловкость в обращении с иглой оказалась в большом спросе. В прошлом - штопальщица
носков, теперь - вязальщица бутафорских кольчуг для троллей, способная к тому же в
мгновение ока смастерить пару гаремных шаровар.] с фигурой, похожей на деревенский
каравай хлеба, помогла ему облачиться в костюм, сделанный, по всей видимости, из
простыней, которые неумело выкрасили в черный цвет, хотя - если принять во внимание
состояние прачечных в Голывуде - ими вполне могли оказаться простыни, снятые с
любой голывудской кровати. В завершение Виктору был вручен кривой меч.
- А почему он изогнут? - спросил Виктор.
- Думаю, так ему положено, милый, - с некоторым сомнением ответила пожилая
женщина.
- Я всю жизнь думал, что мечи должны быть прямые, - заметил Виктор.
Было слышно, как за стенками палатки Достабль вопрошает небеса, отчего вокруг
него одни тупицы.
- Может, они поначалу прямые, а потом со временем гнутся, - сказала старушка,
похлопав его по руке. - Такое со многими бывает.
Она ласково улыбнулась Виктору.
- Если я тебе больше не нужна, дружок, пойду-ка помогу той молодой барышне, а
то вокруг множество гномов, известных любителей подглядывать.
И она заковыляла к выходу. Тут же из соседней палатки донеслось металлическое
звяканье вперемежку с громкими жалобами Джинджер.
Виктор сделал несколько пробных взмахов мечом.
Гаспод смотрел на него, свесив голову набок.
- И кого ты должен изображать? - спросил он наконец.
- Предводителя банды пустынных разбойников, - ответил Виктор. -
Романтичного и неудержимого.
- А его надо удерживать?
- Судя по моим репликам, не помешало бы. Слушай, Гаспод, а что ты имел в виду,
когда сказал, что Достабля "крепко прихватило"?
Пес вонзил зубы в лапу.
- Ты в глаза ему посмотри, - предложил он. - Они еще хуже, чем у тебя.
- У меня? А что у меня с глазами?
Тролль Детрит просунул голову сквозь полог палатки.
- Господин Достабль передал, что очень тебя хочет.
- У меня что-то неладно с глазами?
- Гав.
- Господин Достабль передал... - опять начал Детрит.
- Ладно, ладно! Иду!
Виктор покинул палатку в ту же минуту, как Джинджер вышла из своей. Он
зажмурился.
- Ох, извини, пожалуйста, - смешался он. - Я вернусь и подожду, пока ты
оденешься.
- Я одета.
- Господин Достабль передал... - раздался за ними голос Детрита.
- Пошли, - сказала Джинджер, хватая его за руку. - Нас все ждут.
- Но ты... у тебя... - Виктор попытался опустить глаза, но стало только хуже. - У
тебя в алмазе пупок, - решился выговорить он.
- К этому я уже притерпелась, - сказала Джинджер, поводя плечами, чтобы весь
наряд сидел ровнее. - А вот эти две крышки от кастрюль ужасно мешают. Начинаешь
понимать, какие муки претерпевают в гаремах бедные девушки.
- И ты действительно готова появиться перед людьми в таком виде? - спросил
пораженный Виктор.
- А что тут такого? Это же картинка! Все понарошку. Да и вообще, другие девушки
за десять долларов в день готовы на куда большее!
- Девять, - поправил Гаспод, следуя по пятам за Виктором.
- Так, народ, все сюда! - прокричал в мегафон Достабль. - Сыны Пустыни, сюда,
пожалуйста. Рабыни... где рабыни? Так. Рукояторы?..
- Никогда не видела столько людей в одной картине, - шепнула Джинджер. -
Она, наверное, больше сотни долларов стоит!
Виктор разглядывал Сынов Пустыни. Похоже было, что Достабль зашел в заведение
Боргля и нанял человек двадцать ближайших к двери посетителей - нимало не заботясь о
том, насколько их происхождение соответствует роли, - и каждому сообщил свое
представление о головных уборах пустынных разбойников. Были здесь троллеязычные
Сыны Пустыни - Утес узнал его и помахал рукой, - гномоговорящие Сыны Пустыни, а
в конце вереницы, яростно почесываясь, шаркал маленький, заросший шерстью
бессловесный Сын Пустыни в тюрбане, съехавшем до самых лап.

- ...Значит так, быстро хватаешь, околдовываешься ее красотой, а потом
перекидываешь девушку через свою, понимаешь, луку, - распугал его мысли рев
Достабля.
Виктор лихорадочно повторил про себя то, что успел расслышать.
- Через что перекидываю?
- Это такая часть седла, - прошипела Джинджер.
- О...
- После чего уносишься в мрак ночи. Следом за тобой уносятся другие Сыны,
распевая ликующую песнь пустынных разбойников...
- Никто их не услышит, - услужливо сообщил Солл. - Но если они будут
открывать и закрывать рты, это поможет создать, ну, знаете, атмо, в общем, сферу.
- Но ведь сейчас-то не ночь, - сказала Джинджер. - Еще только утро.
Достабль вытаращился на нее. Разинул, захлопнул и снова открыл рот.
- Солл! - крикнул он.
- Мы не можем делать клик ночью, дядя, - поспешно сказал Солл. - Демоны
ничего не увидят. Может, поставим перед началом сцены карточку "Ночь" и...
- Это уже не магия движущихся картинок! - осадил его Достабль. - Это просто
полусырая стряпня!
- Извините, - сказал Виктор. - Прошу прощения, что вмешиваюсь, но ведь это не
имеет значения - разве демоны не могут нарисовать черное небо и звезды на нем?
Все на миг остолбенели. Достабль оглянулся на Бригадира.
- Не выйдет, - сказал тот. - Они то, что видят, нарисовать толком не могут,
обязательно что-нибудь перепутают. Представляю, как они изобразят то, чего не видят...
Достабль почесал нос:
- Я, пожалуй, готов с ними договориться.
Рукоятор пожал плечами:
- Ты не понял, господин Достабль. На что им деньги? Они их просто съедят. Стоит
только приказать им рисовать то, чего здесь нет, и ждите...
- А может, представим все так, что дело происходит в полнолуние? И светит ну
очень полная луна? - предложила Джинджер.
- Хорошо придумано, - сказал Достабль. - Мы поставим карточку, на которой
Виктор говорит Джинджер: "Какая яркая сегодня луна, бвана!"
- Давайте попробуем, - дипломатично ответил Солл.
Наступил полдень. Голывудский холм млел под солнцем, что обсосанный желтый
леденец. Рукояторы вращали ручки, взад и вперед с восторженным рвением носилась
толпа статистов. Достабль клял всех по очереди. Была снята первая в истории
Кинематографии картинка, где три гнома, четыре человека, два тролля и одна собака едут
на одном верблюде, причем все до одного в ужасе кричат, чтобы он остановился.
Виктора подвели к верблюду познакомиться. Тот обмахивался длинными ресницами
и медленно пережевывал нечто, похожее на мыло. При этом он лежал, подобрав под себя
колени, и всем своим видом показывал, что рабочее утро у него выдалось очень долгое и
что он не из тех верблюдов, которые позволяют человеку садиться им на голову. На сей
момент он успел лягнуть уже троих.
- Как его зовут? - опасливо спросил Виктор.
- Мы зовем его Злобный Сукин Сын, - сказал недавно назначенный вицепрезидент
по отношениям с верблюдами.
- Что-то не похоже на верблюжье имя.
- Для этого верблюда имя самое подходящее, - заверил его погонщик.
- А что плохого в том, чтобы быть сукиным сыном? - включился в разговор некто
третий. - Я сам сукин сын. Мой отец был сукин сын. Понятно тебе, ты, козел в
засаленной ночной рубашке?
Погонщик нервно ухмыльнулся, взглянул на Виктора, повертелся на месте. За ними
никого не было. Он глянул вниз.
- Гав, - сказал Гаспод и помахал огрызком хвоста.
- Ты сейчас не слышал, кто-то там что-то сказал? - настороженно спросил
погонщик у Виктора.
- Нет, - ответил Виктор. Нагнувшись вплотную к верблюжьему уху, он
прошептал - на случай, если данная особь могла отличаться особой, голывудской
жилкой: - Слушай, я - друг, договорились?
Злобный Сукин Сын дернул плотным, как ковер, ухом.* [Верблюды слишком умны,
чтобы признаваться в том, что они умны.]
- А как на нем ездят? - спросил Виктор.
- Когда хочешь, чтобы он шел вперед, обругай его и стукни палкой, а когда
захочешь, чтобы он остановился, обругай его и стукни палкой со всего размаху.
- А что делать, когда хочешь, чтобы он повернул?
- Ну-у, это уже из Учебника Второго Уровня. Лучше всего слезть и повернуть его
вручную.
- Приготовиться! - рявкнул Достабль в мегафон. - Итак, подъезжаешь к палатке,
соскакиваешь с верблюда, сражаешься с огромными евнухами, врываешься в палатку,
выволакиваешь девушку, вскакиваешь на верблюда и уносишься прочь. Понял?
Справишься?
- Что еще за огромные евнухи? - спросил Виктор.
Один из огромных евнухов застенчиво поднял руку.
- Это я, Морри, - сказал он.
- А, привет, Морри.

- Привет, Вик.
- И я, Утес, - сказал второй огромный евнух.
- Привет, Утес.
- Здорово, Вик.
- Все по местам, - приказал Достабль. - Что тебе, Утес?
- Э-э, я тут думал, господин Достабль... Какова моя мотивация в этой сцене?
- Чего? Мотивация?
- Да. Э-э. Мне это очень нужно, чтобы, э-э...
- А как тебе такая мотивация: не сделаешь то, что нужно, - уволю?
- Идет, господин Достабль, - ухмыльнулся Утес.
- Так, - сказал Достабль. - Все готовы... крути!
Злобный Сукин Сын неловко развернулся и, взбрыкнув ногами под непонятным
верблюжьим углом, припустил вперед замысловатой рысью.
Ручка крутилась...
Воздух сверкал.
И тут Виктор проснулся. Ему казалось в тот миг, что он медленно выплывает из
некоего розового облака или, быть может, из прекрасного сновидения; вытесняемое
светом дня, оно покидает твое сознание, оставляя тебе жгучее чувство утраты, когда
безотчетно знаешь - как бы ни было прекрасно то, что готовит тебе день грядущий,
ничто не может сравниться с безвозвратно утекающим сновидением.
Виктор закрыл и открыл глаза. Образы стали блекнуть, потом исчезли. Все мускулы
болели, словно он и в самом деле недавно натрудил их.
- Что случилось? - невнятно спросил он.
Потом опустил глаза.
- Вот это да.
Вместо верблюжьей шеи его глазам предстала едва прикрытая девичья попка. Так,
подумал Виктор, мои дела явно идут на поправку.
- Почему, - спросила ледяным тоном Джинджер, - я лежу на верблюде?
- Понятия не имею. А у тебя были другие планы?
Она соскользнула на песок и попыталась поправить свой наряд.
В эту минуту оба заметили, что окружены зрителями.
Здесь был Достабль. Здесь был племянник Достабля. Здесь был рукоятор. Здесь
были статисты. Здесь были разнообразные вице-президенты и другие чины, вызванные к
жизни самим фактом сотворения движущихся картинок. Здесь был Чудо-Пес Гаспод.
И у каждого, кроме пса, хихикающего себе втихомолку, был разинут рот.
Рукоятор продолжал машинально крутить ручку. Потом уставился на собственную
руку так, словно уличил ее в чем-то неприличном, и остановился.
Достабль тем временем успел совладать с собственным трансом.
- Ух ты! - сказал он. - Вот канальство! Ну и дела!
- Магия, - выдохнул Сол л. - Чистая магия.
Достабль пихнул рукоятора в бок:
- Все успел снять?
- Снять что?! - в один голос спросили Джинджер и Виктор.
И вот тогда Виктор увидел сидящего на песке Морри. В руке тролля зияла
внушительного вида дыра. Утес пытался зашпаклевать ее чем-то. Поймав взгляд Виктора,
Морри состроил жалостливую гримаску.
- Ты чего? Думаешь, стал Коэном-Варваром, да?
- Во-во, - сказал Утес. - Как это называется - так называть его, как ты его
называл? А если ты и дальше будешь так своей железкой размахивать, мы потребуем
надбавку по доллару в день - "на восстановление отколотых частей тела".
Виктор оглядел меч. На лезвии образовались несколько зазубрин, но он, хоть убей,
не мог представить себе, откуда они взялись.
- Послушайте, - заговорил он в полном отчаянии. - Я действительно ничего не
понимаю. Я никого никак не называл. Рисовать уже начали?
- Я сижу спокойно, вдруг что-то происходит, а в следующую секунду я уже лежу,
уткнувшись носом в верблюжью шкуру, - раздраженно сказала Джинджер. - Имею я
право знать, в чем тут дело?
Но их, по-видимому, никто не слушал.
- Ну почему мы не можем найти способ получить звук? - вопрошал Достабль. -
Представляете, какой был бы обалденный диалог! Сам я ни слова не понял, но что-что, а
хороший диалог от плохого я отличить могу.
- Попугаи, - ровным голосом произнес рукоятор. - Обычный зеленый
очудноземский попугайчик. Поразительная птица. Объем памяти - как у слона. Наберите
несколько десятков штук разного размера - и у вас будет полный голосовой...
Это положило начало обстоятельной технической дискуссии.
Виктор соскользнул со спины верблюда, нырнул под его шею и снизу вверх заглянул
в лицо Джинджер.
- Слушай, - со всей возможной убедительностью заговорил он. - Это все та же
история! Только в этот раз все было намного мощнее. Как во сне. Рукоятор повернул
ручку, и мы точно уснули.
- Да, но что именно мы делали? - спросила она.
- Ты вот что делал, - повернулся Утес к Виктору. - Пригнал верблюда к палатке,
спрыгнул с верблюда и давай мечом крутить, как мельница крыльями...
- А еще по камням скакал и смеялся громко, - подсказал Морри.
- Да, и ты сказал Морри: "Вот тебе, Гнусный Мирза-Овец!" - продолжал Утес. -
После чего врезал ему мечом по руке, продырявил палатку...

- Мечом ты умеешь вертеть, - одобрительно заметил Морри. - Может, это
показуха, но машеш

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.