Жанр: Фантастика
Счастливые земли
... долетели лишь отголоски тех времен. Вот один из них...
Боль обожгла разодранные пальцы, пробежалась по всем телу, лизнула огнем ноги.
Воздух со стоном вырвался из легких. Камень... Проклятый камень! Как же
больно...
Демид стиснул зубы, чувствуя, как те крошатся под давлением отчаяния. Вперед.
Только вперед. Напрягая все силы, он еще раз подтянулся, сходя с ума от
невыносимой муки. Хорошо... Хорошо, только вперед! Там ребята, они помогут! Они
должны помочь. Рывок! Пальцы впиваются в очередной выступ, боль хрустит гнилыми
клыками, тело корчится, но ползет дальше. Рывок! Боль! Рывок! Боль!
- Сволочь, скотина, тварь! - подгоняя себя, прорычал Демид. - Господи...
Пальцы жжет так, словно он держит в руках угли. Посмотреть бы... Последние
несколько часов это желание гложет Демида, словно голодный пес. Словно зверь,
добравшийся до вожделенной кости. Посмотреть бы... Сейчас ему казалось, будто от
пальцев ничего не осталось, будто он скребет проклятые камни обнажившимися
фалангами. Как же больно...
Рывок!
- Скотина, - заскулил Демид и замер. Боль пульсировала в руках, в голове, в
ногах... В ногах...
Веки защипало - слезы попали на ссадины. Проклятие! Как же это страшно звучит:
"в ногах"... Ног у Демида не было. Больше не было...
- Господи, помоги мне, - прохрипел он, отгоняя от себя воспоминания. Отгоняя
образ карла с топором, что с глумливой улыбкой заносил над ним свое орудие.
Отгоняя толпу, собравшуюся посмотреть на его мучения. Отгоняя мысли о том, что
теперь ему никогда не ступить на пыльный тракт, не станцевать на пьяную лову в
каком-нибудь кабаке. Даже по нужде не отойти.
- Господи, - провыл Демид, голосом распугивая зловещие думы.
Рывок!
- Господи...
Рывок!
Кожа на лице словно стальная, так и тянет к земле. В висках гудит кровь.
Распухшие губы готовы лопнуть, стоит прикоснуться к ним языком. Облизнуть
страшно.
И боль. Невыносимая боль!
Жить...
Демид всегда боялся смерти. Даже кукушек никогда не спрашивал о том, сколько ему
осталось. Боялся того, что мало времени выделят бессердечные птицы. Но тот страх
ни в какое сравнение не шел с нынешним. Он почти труп. Если бы карлики не
прижгли ему культи, то давно изошел бы кровью и тихо скончался где-нибудь среди
бесконечных пещер. Среди этих богом проклятых камней.
А почему? Что он сделал хозяевам подземелий? Ничего! Да, он солдат Святой
Церкви, но карлы не считаются еретиками! За что же его?
Рывок!
- Господи... Гоооспооодиии! - зарыдал от боли Демид. Уткнулся лбом в камни,
бессильно скрипя зубами. Сколько еще осталось? Сколько он уже прополз? Когда
выход из пещеры? Когда этот поганый выход?! А вдруг он заблудился?! Вдруг
последние секунды его жизни будут скрашены только звоном капели в абсолютной
тьме подземелья?
- Ребята, - провыл он, - Помогите...
Не услышат. Не ответят. Может, даже и не ждут. Сколько прошло с того момента,
как он отлучился "на пару минут" в пещеру? День? Два?
Не ждут...
- Нет! Ждут, - всхлипнул Демид. - Мы же друзья!
Рывок.
- Ждут!
Рывок.
- Мама... - Демид разрыдался, лежа на камнях подземелья. Ему не выбраться.
Никак. Ползти дальше бессмысленно! Если его не нашли до сих пор - то никогда не
найдут. Скорее всего, списали как без вести пропавшего. Сейчас так бывает. Война
с еретиками пожирает Святые Земли. Точат зубы продавшие души умральцы, шлют на
соседей новые напасти колдуны Ан-Да-Геда.
Но Славный Дон? Киран? Они не могли его бросить! Они же друзья! Они будут ждать!
Рывок.
Пальцы... Проклятые пальцы! Больно... Как больно...
Но почему так произошло? Почему именно с ним? Почему? Он никогда никому не делал
зла. Он верный слуга Господа!
Рывок.
Отдохнуть... Хоть пару секунд. Пусть немного утихнет боль. Думать о чем-нибудь
красивом. Озеро, а на нем кувшинки. И солнце заходит. Сосны в золото красит.
Где-то птица поет. А на берегу, на песке... Ноги...
- Ну почему?
Мама всегда говорила, что мужчина должен терпеть боль. Мама... Могла ли ты
знать, какой она может быть? Мама...
Раааааз...
Ползти. Ползти и не отдыхать. Сложно заставить причинить себе боль, вцепиться
пальцами в жесткий выступ. Отдых не нужен. Только бы доползти. А там ребята...
Они друзья, они должны ждать...
Раз!
БОЛЬ!
Тьма...
Лесная тропинка под ногами. Извивается, плутает среди деревьев. Если идти по
ней, то выйдешь прямо к окраине деревни. Там еще домик такой, красивый очень,
одна умральская семья поставила. Дворец почти. Тропинка как раз мимо него
проходит. Побыстрее бы дойти. А там мама... Там друзья собрались. Сегодня
праздник. Середина лета... Старый Севор будет играть на лютне, а жилистый Киргон
напьется и начнет рассказывать о далеких странах. Здорово! Скорее бы домой! Он
делает первый шаг и падает... Боль... Ноги...
Вынырнув из забытья, Демид заплакал от обиды и беспомощности. Не сдерживая слез,
он перевернулся на спину, слушая свои глухие всхлипы.
- Что же мне делать?! Так не должно быть! Я не хочу умирать, - сквозь рыдания
пробормотал он, разгоняя гул звенящих капелью пещер. - Я не хочу... Господи,
прости меня, грешника. Во славу твою прожил эти годы. Позволь и дальше нести
свет твой, Господи...
Темнота зловеще окутала израненное тело. Демиду показалось, что она встала ему
на грудь. Поставила ногу на горло.
- Нет, - прохрипел Демид и перевернулся на живот. Боль резанула ноги, пальцы
отозвались пульсом страдания.
Раааз...
- За что, Господи?
Раааз...
- Если ты слышишь меня, помоги!
Раааз...
- Помоги, мать твою! Если ты есть - помоги!
Раааз...
- Сволочь... Я всю жизнь тебе прослужил. Почему ты меня бросил? - процедил Демид
и прислонился пылающей щекой к камням. - Сволочь...
Ветерок... Легкий ветерок пробежался по мокрым щекам, впился ледяными иголками в
разбитые пальцы. Ветерок? Где-то рядом выход!
Раз! Раз! Раз! СВЕТ!
- Господи, прости меня. - Из глаз Демида вновь полились слезы. Слезы радости.
Счастья. Он видел потолок пещеры. Выход совсем-совсем рядом!
- Помогите! - попытался крикнуть Демид, но из горла вырвался лишь сдавленный
стон.
Выход рядом!
Рывок! Боль! Плевать на боль! Там свет! Рывок! Рывок! Рывок! Господи, как же
больно! Рывок... Рывок... Рывок...
Свет! Это точно выход. Вон тот валун, похожий на большого ежа. Именно у него
Демид остановился, когда его схватили карлы. Осталось чуть-чуть!
- Помогите! Господи, кто-нибудь! - прохрипел Демид и, собрав остатки сил, вновь
вцепился в камень изуродованными пальцами.
Раз... Раз... Раааз... Раааз...
Вот он, выход. В пятнадцати футах. Вон, ветер кусты шевелит... Взгляд Демида
упал на руки.
- Боже... - прошептал он. Отростки черно-красного цвета, с белыми прожилками
оголившихся костей.
Рааа...
- Нет! - взвыл Демид. Силы кончились.
А если там никого нет? Если ребята ушли? Станет и целый отряд искать пропавшего
солдата? Нет... Не станет...
Рааа...
Нет сил. Нет сил! Пятнадцать футов до выхода и нет сил! Господи! Да помоги же ты
мне!
- Боже, помоги мне. Пожалуйста, - всхлипывая, пробормотал Демид, примериваясь к
очередному камню. Свежий ветер острым дыханием резал пальцы.
Рааааааз... Раааааз... Еще! Еще! Ну! Господи... Ну! Ну! Раз...
Демид вывалился на площадку перед пещерой. Пусто... Никого... Лишь кем-то
забытый дырявый котелок у самого обрыва. Ребята... Ребята?! Вернитесь, ребята!
- Я же тут, ребята, - провыл Демид, в надежде оглядывая небольшой выступ. Глаза
жгло солнце, но он не обращал на это внимания. Никого нет... Они ушли!..
Все, кончено... Он обречен. Беспомощный калека, один, в горах... Господи, за
что?.. Почему они его бросили? Почему?!
- Что мне делать?
Взгляд Демида приковал закоптившийся котелок. У обрыва... Выход... Раааааз...
- Ну, сегодня я пойду по центральному тоннелю. - Славный Дон подержал ладони у
костерка, впитывая его тепло. - С карлами договорились вроде. Так что я спокоен.
- Не думаю, что можно расслабляться, - покачал головой Киран. - Я видел глаза
уродцев, когда мы с офицером вышли к поселению. Видели они Демида, руку на
отсечение дам. Видели, скоты... Я боюсь, что не только видели, но и...
- Заткнись, а? - Дон передернулся. - Без тебя тошно!
- Как хочешь, - пожал плечами Киран. - Ладно, иди уже. Я пока вздремну. Устал я
ползать по этим тоннелям.
- Найти бы его... Иначе отряд не догоним, - хлопнув руками по коленям, Дон
поднялся и оглядел горизонт. - Погодка должна быть неплохой.
- Иди уже, а?
Сверху что-то звякнуло.
- Слышал? - напрягся Киран.
Дон сорвался с места:
- Кто-то у выхода!
Раааа...
Рассказ прервался, и Гезеш первым делом посмотрел на свои ноги. На месте.
Душа выла от приступа отчаяния, болели ободранные ТАМ пальцы.
- Ох, ни хрена себе! - Бледный Теккен уставился на дрожащие руки. - Ни хрена
себе.
На лицах стражников играли снисходительные, понимающие улыбки. Мол, впервые, да?
- Что это было? - просипел Джаззи, он украдкой бросил взгляд на ноги.
- Не знаю, но мне не понравилось! - мрачно заявил Рыбак. Он тяжело поднялся изза
стола. - Такую дрянь увидеть.
- Я чего-то не пойму, - подал голос Мудрый. - Байка и байка.
- Мне ползать по камням байкой не показалось. - Рыбак со злобой оглядел зал.
- Какие камни? - неуверенно улыбнулся Мудрый. - Рассказали сказку, причем
скучно. Менестрели в Счастливых Землях лучше поют.
- Ты ничего не видел? - удивился Гезеш.
- Видел? - не понял Мудрый.
- Его мысли далеко впереди, - раздался голос рассказчика, - он не думал о том,
что слушал. Потому не видел.
Высокий юноша с осунувшимся лицом.
- Я прошу простить меня, если бы знал, что в "Твердыне" иноземцы - показал бы
совсем другую историю. - Незнакомец, извиняясь, развел руками.
- Так это ты! - шагнул к нему Рыбак. Паблар и Родинка преградили другу путь.
- Прошу простить, - вновь извинился юноша.
- Эта история, - Гезеш мотнул головой, вытряхивая память боли, - она была на
самом деле?
- Не знаю, - коротко ответил рассказчик.
- А кто...
Лесоруба оборвали появившиеся у стола Друз и хозяин двора. Нашел-таки!
- Иди отсюда, - процедил Рыбак, с ненавистью глядя на юношу.
- Кто ты? Как?! - изумленно прошептал Теккен.
- О! - суетливо замахал руками толстенький трактирщик. - Это наша легенда! Мы
зовем его магом. Но на самом деле он бард, хотя волшебства, как видите, не
чурается!
- Спасибо, - кивнул рассказчик. - Тот, кто слушает и слышит, - видит то, что я
хочу показать. Или испытывает чувства, о которых мне хочется поведать. Я много
знаю...
- Эта история...
- Тогда уже объявился Святой Ларс. Может быть, прошло не больше десяти лет с
начала Эпохи.
- А что за карлы? - насупился Мудрец, удивившийся восторгу на лицах товарищей.
- В то время они обитали в Святых Горах. Пока храмовники не истребили этот
народец. - Маг горько вздохнул. - У меня есть история последнего карлы.
- Не надо, - с угрозой заметил Рыбак.
- Хорошо, думаю, кому-нибудь из вас было б интересно ее послушать. Но раз
нет... - Гезеш поймал на себе жгучий взгляд юноши и обомлел. В глазах Мага горел
восторг.
- Чего надо? - немедленно нахмурился Лесоруб.
- Нет-нет... Ничего, - испуганно развел руками бард, - я, пожалуй, пойду.
- Иди давай! И молчи. - Хмурый Рыбак сел за стол, со злобой посматривая на
чародея.
Тот торопливо поклонился и скрылся в темной нише.
- Чего желают уважаемые воители? - подобострастно улыбнулся хозяин.
- Две комнаты, недели на две. - Гезеш перевел взгляд на его хитрую, лисью
физиономию. Проныра, как пить дать. - И пожрать чего горячего.
- Что будет угодно покушать? Есть, утка, зайчатина, есть жирненький кабанчик.
- Так, - потер руки Друз. - Предоставьте это мне.
Бывший наемник долго спорил с хозяином таверны, перечислял блюда, изумлялся
ценам. В итоге выяснилось, что плут трактирщик хотел содрать с иноземцев двойную
плату. Но нарвался на пройдоху посолиднее.
После плотного ужина Искатели разбрелись по комнатам. Внизу остались четверо.
Друз, Джаззи, Паблар и Мудрый. Эти решили гулять ночь напролет. Гезеш хотел
остаться с ними, но друзья воспротивились. Каждый из них помнил случай в
Аннтейр-Дарге. в самом начале зимы. Лесоруб тогда впервые решил просто кружечку
пропустить, а пить наравне со всеми. Среди ночи он пропал. Неожиданно. Искали
всем отрядом, пьяные, гомонящие. Стражу на уши поставили.
Гезеша нашли на окраине. Он целеустремленно ломился в дверь заброшенного дома.
Поломанная алебарда (как только умудрился?) валялась па дороге, а воин с ревом
бился в заколоченную дверь.
Для Искателей это было бы пьяным чудачеством, если б Гезеш не орал в мертвый
дом:
- Мы - Зло!!!
Крик отрезвил всех. Даже с трудом держащегося на ногах шута
Ситуацию объяснил Гнев.
- Зовет Колонна, - уверенно заявил он и запретил командиру пить. Вот так просто.
Сейчас Горящий был далеко и наверняка застрял Низин, поэтому опеку над Гезешем
взял Джаззи. Лесоруб понимал желание друзей уберечь его. Но все равно обижался.
- Может, я и не хотел напиваться? Просто посидеть, поговорить, - вслух
пожаловался он потолку комнаты. Лесорубу досталась единственная кровать,
остальные устроились отдыхать на полу. Сейчас там ворочался Родинка и сопел
Рыбак.
- А-а-а! - тихо завыл Родинка. - Гезеш, мать твою, хватит дуться. Лучше спи! Что
ты как маленький?
- Обидно...
- А в Колонну на пьяную голову учесать - необидно? Тем более сейчас, когда до
Стены рукой подать!
- Дайте поспать, а? - зашевелился недовольный Рыбак.
- А я думаю, что зря мы к ней идем, - признался Гезеш. Мысли, украдкой
посещавшие его в последние дни, вырвались, наконец, наружу.
- Чего? - не понял Родинка и даже приподнялся на локтях, в желании увидеть лицо
друга и понять, всерьез ли тот говорит.
- Ничего, - огрызнулся Лесоруб. - Все твердят, что через Стену не пройти. Все.
Даже слухов нет о тех, кому удалось.
- Ну да, мы ж постоянно в курсе всех слухов, - ехидно хмыкнул Родинка.
- Угомонитесь! - прорычал Рыбак.
- Тоже верно. - Гезеш задумался. - Держимся особняком. Какие слухи?
- Вы меня достали, - приподнялся Рыбак. - Спать!
- Успеется, - весело фыркнул Родинка. - Мы тут надолго.
- Сомневаюсь... - пробурчал охотник.
Он оказался прав. Ближе к утру Гезеша разбудил шум отдаленной драки и глухой
вопль Мудрого. Искатели вмиг оказались на ногах. Когда Лесоруб в одной рубахе
вылетел из комнаты, на лестнице промелькнула спина Теккена. Рыбак и Родинка,
спавшие в акитонах, снесли плохо соображающего командира с дороги и, грохоча
сапогами, устремились вниз.
Гезеш понял, что зря расслабился. Спал в кровати, разделся. Непозволительная
роскошь. Но как хотелось стащить надоевшие, пропитавшиеся потом и пылью тряпки!
Вот теперь пора расплачиваться. Экипироваться времени нет.
Поэтому в зал он вылетел в одной рубахе, но зато с алебардой в руках.
Искатели опоздали. Рыбак что-то орал на улице. Теккен с растерянным видом замер
у двери. В проходе между столами лежал Друз. Родинка грязным куском тряпки
суетливо затыкал жуткую рану на животе друга.
Грохнула дверь, и на пороге возник взбешенный Рыбак.
- Песий город! Удрали! - Он бросился к слабеющему другу.
- Кончается, - провыл Родинка. Гезеш пошатнулся, ноги задрожали.
- Кто?! Друз! Кто это был?! - заорал Рыбак.
На миг блуждающий взгляд приятеля стал осмысленным.
- Бородатые... - прохрипел наемник и обмяк.
- Он кончается! - Родинка беспомощно посмотрел на Лесоруба. Рыбак ринулся на
поиски хозяина.
- Твою мать, что встал? Друз помирает! - проорал он на бегу.
Гезеш растерянно шагнул к телу. Мимо промелькнула яркая тень. Родинка
предостерегающе поднял руки, но, отлетев в сторону, лишь изумленно ойкнул. Над
Друзом склонился постоялец в красном плаще. Тот самый, что был в таверне, когда
в нее вошли Искатели.
Стоя посреди зала в рубахе, с алебардой в руках, Лесоруб пытался понять, что
происходит. Человек в красном что-то крикнул, зал озарился слепящим алым светом,
Друз дернулся и заорал от боли.
- Отойди от него! - очнулся Теккен и кинулся к телу друга. Маг, а это без
сомнений был чародей, повернул к Искателю голову, и молодой алебардист с воплем
отлетел к двери.
Движение Лесоруба колдун остановил одним словом:
- Стоять!
Ноги окаменели. Друз орал от терзающей его боли, а Гезеш замер на месте, не в
силах даже пошевелиться.
- Он затягивает рану! - радостно заорал Родинка.
- О чудо, - ехидно скривился маг.
Друз корчился на полу, скреб руками доски и выл от боли.
В зале появился Рыбак, волочащий за собой упирающегося хозяина таверны. Увидев
склонившегося над орущим Друзом мага, он бросил свою ношу.
- Что происходит?
- Лечим, - деловито сообщил волшебник.
Бывший наемник, наконец, умолк.
- Будет на ногах уже утром. - Маг поднялся и оправил плащ.
Гезеш рухнул на пол, едва исчезли сдерживающие его чары.
- Где остальные? - с трудом проговорил Лесоруб.
- Сейчас узнаем. - Рыбак обернулся к пытающемуся отползти трактирщику.
- К Зеву повезли, как пить дать, - ответил за него чародей. На вид лет сорок,
скуластое лицо, глубоко посаженные темные глаза, тонкие губы. И полное
отсутствие бровей. - Меня зовут Дурень, - улыбнулся маг. Спокойно, уверенно.
- К какому Зеву?! - не понял Гезеш.
- К обычному. - Волшебник отряхнул ладони.
- Что за бородачи у тебя гуляли? А?! - Рыбак встряхнул хозяина "Твердыни".
- Уважаемый, - Дурень подошел поближе, - я готов ответить на ваши вопросы,
причем более подробно и совершенно добровольно.
Рыбак опешил, а белый от ужаса трактирщик торопливо закивал:
- Господин Дурень много знает, лучше его спросите. А я человек маленький, мне до
лиходеев дела нет!
- Вольные Ловцы это были. - Маг едва заметно улыбнулся. - Напились, вот и попали
ваши друзья под раздачу. В городе Вольным работать запрещено. А за одного чужака
как-никак три золотых дают. Вот жадность и взыграла. Впрочем, в любом случае, на
выходе из города вас вся шайка дожидается.
- Что за Вольные? - Рыбак все же отпустил трактирщика.
- Вы, Дикие, попали в чудесный край. Славный Эльнаи! - с издевкой сообщил маг. -
Земли без Безумия.
- Ты загадками говорить будешь? - начал звереть Теккен.
Родинка положил на плечо друга руку и сухо напомнил:
- Он Друза спас.
- Надо ребят выручать! А не лясы точить. - Теккен стукнул древком алебарды о
дощатый пол.
- Зев откроется только через четыре месяца. До того момента ваших товарищей не
тронут, - спокойно проговорил Дурень. - Поэтому бежать в ночь с рожами,
искаженными праведным гневом, - не к спеху. Сначала я объясню вам, куда же вы
попали, дорогие мои. Так что, хозяин, эля на всех. И, разумеется, за счет
заведения. Беседа будет долгой.
Трактирщик противиться не стал. Кряхтя и матерясь, Искатели оттащили Друза в
комнату и бросили на кровать.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Глава 3
Шут очнулся оттого, что ему на лицо лилась вода. Дернулся, попытался укрыться.
Голова тупой болью напомнила о попойке.
- Это дождь, - спокойно сообщил голос Паблара.
Приоткрыв глаза, Джаззи увидел над собой тяжелое серое небо. По лицу, навевая
звериную тоску, барабанили ленивые капли. Впрочем, связанные руки и ноги
погружали в уныние гораздо успешнее.
- Что случилось? - Шут зажмурился. Одна из лихих капель залетела прямо в глаз.
- Я еще не понял, - честно признался убийца.
- Ничего не помню, - пожаловался Джаззи. - Надеюсь, мы никого не убили?
- Мы - нет... - раздался голос Мудрого, - а вот они... Друз кинжалом в живот
получил.
- Чего? - Сердце бывшего шута замерло.
- Ничего, - огрызнулся Мудрый. - Зарезали его...
- Да что произошло-то? - Джаззи рванулся, пытаясь освободить руки.
- Лежи смирно, щегол, - добродушно пророкотал чей-то голос.
- Не долдонь, дятел, - машинально отозвался Джаззи. Через миг он понял: молчание
- золото. Жуткий удар бросил его обратно в беспамятство.
- Отбить своих вам не удастся. А вот выкупить - легко. Вольным глубоко плевать
на Зев и лезущую оттуда дрянь. Золото важнее. - Дурень допивал вторую кружку.
Лицо мага раскраснелось, глаза сверкали.
Искатели сидели, задумчиво переваривая рассказ волшебника. Славный Эльнаи!
Гезешу хотелось вернуться в Аннтейр-Дарг и придушить Дмита. Толстяк мог бы и
рассказать о Зеве. Об огромной яме в центре великого королевства, из которой
порою лезли чудовищные твари. Об обычае каждый год, в середине лета, гнать в Зев
триста шестьдесят пять пленников. Жертв, проще говоря. Дмит не сказал, хотя
знал, что скармливают яме иноземцев да эльнайских преступников. Что судьба
Искателей предрешена. Что Диким в северной стране, если отряд меньше трех
десятков, делать нечего.
Дурень говорил с ехидцей, посмеиваясь, упиваясь ужасом воинов. Он объяснил
странное поведение Гора, молодого проводника. Провокация. Стоило бы Искателям
ослушаться приказа стражников и не опустить оружие - повязали бы всех и
отправили б в Лагерь. К остальным жертвам Зева.
Вольные работали на дорогах. Иноземных купцов не захватывали, лишь грабили. А
чужаков продавали в Лагерь. Стража смотрела на лихих охотников сквозь пальцы.
Народ старался не замечать.
А странники обходили Эльнаи стороной.
Поэтому нужное количество жертв набиралось редко. И тогда в течение года, каждый
день, у Зева торчали солдаты, готовые встретить не получившую свою жертву тварь.
Дурень рассказывал об этом с улыбкой:
- В конце концов - все хотят жить. А своих скармливать - неправильно все же.
Раньше, лет десять назад, дружина короля каждый год, осенью, уходила в набег в
земли за Низинами. Хватали первых попавшихся жителей и тащили к Зеву. Но потом
там рыцари свой форт поставили и встретили очередной набег короля. Уложили всю
его дружину, а самого вздернули. Мол, земли теперь под защитой Дундэйла, и
наплевать, что сама страна далеко-далеко на юго-востоке. Ведь если надо - Орден
и сюда доберется.
Гезеш с уважением покачал головой. Королевство рыцарей, единственное
противостоящее Безумию, с каждой историей нравилось ему все больше.
- Так вот, - маг уткнулся в третью кружку, - можно только выкупить. Но никто не
мешает Вольным просто забрать деньги, а вас отправить в Лагерь к друзьям.
Насколько я их знаю, так они и сделают. Отбить своих... Впятером... Собственно -
сами понимаете?
- Да уж, понимаем, - зло согласился Рыбак. - Тебя так увлекает твой рассказ?
Издеваешься?
Гезешу тоже так показалось. Маг хитро хихикнул, поднял палец к потолку:
- Терпение! Меня смешит сложившаяся ситуация!
- А нас нет!
- Терпите! Обхохочетесь. - Дурень уже напился.
Джаззи очнулся во второй раз. Застонал. Голова раскалывалась.
Повозку, в которой он лежал, нещадно трясло, отчего к горлу подкатывал ком, и
Искатель с трудом боролся с тошнотой.
- А куда едем? - прошептал он.
- Не знаю. - Голос Паблара молотом ухнул по больной голове. Сжав зубы, шут
процедил:
- Да не ори ты, слышу.
- Я не орал, - громыхнул Паблар.
- О, соловушка проснулся. - От знакомого рокочущего баса Искателя передернуло. -
Опять петь будешь?
- Нет, - простонал Джаззи, которому каждый звук был что гвоздь в голову. - Ты
точно дятел.
Поняв, что сказал, он сжался и тихонько, жалобно хныкнул.
Удар вновь отправил его в небытие.
- Это и правда смешно, - вновь хихикнул Дурень. - Если просто прд... перд...
представить. Да хотите знать, что я тут делаю? А я скажу!
Искатели тоскливо переглянулись.
- Я тут жду! - воскликнул маг. Веселье мигом покинуло чародея. - Жду уже два
месяца. Два долгих, проклятых месяца. Я же тоже иноземец! Да! С Ангифии. Это
славные соседи. Славного, славненького Эльнаи, да...
- Не понимаю... - растерялся Гезеш.
- Они отправили в Лагерь мою жену. Мою Килавочку! - яростно рявкнул Дурень.
Сделав огромный глоток, чародей рыгнул и осоловевшим взглядом окинул Искателей:
- Вы можете себе прд... прес... представить тридцатилетнюю женщину, напавшую на
стражника? Я - нет! А они обвинили! И в Лагерь. - Маг шумно вздохнул. - Из
города мне... ме... не... выбраться... - Дурень поник. Помолчал, собираясь с
силами. Его хорошо развезло. Пробубнив себе под нос заклятие, он мотнул головой:
- Они ждут. Я маг, но со всеми не справлюсь, - неожиданно четким голосом
продолжил маг. - Я отправил весточку другу. Да... Как только понял, с чем
столкнулся.
Дурень протрезвел, и Искатели обменялись многозначительными взглядами. Хорошо
быть волшебником. Чародей опять хохотнул:
- Вы поймете, почему я смеюсь...
- Да что ты? - процедил Рыбак, которому уже давно надоел треп Дурня.
- Поймете. Дело в том, что он должен прибыть сегодня утром! Ха-ха! А дорога из
Гаваней всего одна!
- И что? - холодно поинтересовался Гезеш.
- Мой друг - Клай Буйвол! - гордо сообщил маг.
Дурень, хихикая, наблюдал за реакцией Диких. Искатели молча ждали продолжения.
Улыбка сползла с лица чародея, и он неуверенно кашлянул:
- Вы не знаете, кто такой Клай?
Рыбак ядовито улыбнулся и медленно кивнул.
- Он же один из ваших! Из Диких! Из Колонны вышел! Вы же друг за друга на все
готовы! - затараторил Дурень.
- Не знаем мы никакого Клая, - медленно проговорил Гезеш.
- А я что-то слышал... - подал голос Теккен. - Что-то знакомое...
- Клай Буйвол. Командир Синего Легиона, - уныло сообщил маг. - Я думал,
посмеетесь.
- Гы... - коротко ответил Родинка.
Бывший дундэйлский шут очнулся в третий раз. И взвыл. Грохот, невообразимый
грохот. Лязг железа, храп коней, чей-то хохот. И сотрясающаяся от тяжелой
поступи земля. Сущий ад для головы Искателя. Да еще и накинутая на лицо вонючая
тряпка, от которой тошнота нахлынула неописуемая. Со стоном Джаззи повернулся на
бок и проблевался.
- Эй, мужик, что это у тебя в повозке шевелится? - крикнул молодой голос.
У Искателя от шума выступили слезы.
- Кабанчиков прикупил, - громко ответил знакомый бас.
- А ну, покажи кабанчиков, - хохотнул молодой.
- ЗАТКНИТЕСЬ!!! - не выдержал Джаззи.
- А ну стоять! - В молодом голосе послышалась сталь. - Говорящие у тебя
кабанчики, смотрю.
С лица Джаззи откинули тряпье.
- Еще и связанные...
Искатель смотрел на синее орущее пятно, заполонившее серое небо.
- Гляди-ка, а этот еще и проблевавшийся! Эй! Держите бородатого!!!
- Не ори, гад! - взвизгнул Джаззи.
- Хам, - коротко ответило пятно, и Искатель привычно лишился сознания.
* *
...Закладка в соц.сетях
