Жанр: Фантастика
Счастливые земли
...ую землю кольям.
Искатели специально с собой железные штыри возили.
Подхватив топор, Гезеш развел руками в ответ на немой вопрос Теккена. Нет
Бороды, нет!
Когда Лесоруб вернулся к Кладбищу, Друз обматывал небольшой скелет своим плащом.
Под ногами весело хрустел снег. Кусал щеки бодрый морозец. Неподалеку бродил
Джаззи, выискивая среди ползущих мертвецов Бороду.
- Пошли. - Наемник обвязал сверток веревкой, проверил узел и потащил за собой
спеленатого покойника.
Едва друзья покинули прогалину, труп зашевелился, стремясь вернуться к
Могильнику.
Снегоступы помогали, но все равно идти было трудно. Проваливаясь в снег по
колено, два Искателя брели к лесу. Скребся завернутый в плащ мертвец.
Гезеш скрежетал зубами, ловя себя на мысли, что ему интересно, кем был этот
скелет при жизни. Заслужил ли он покой? Что, если после смерти судьба "оберега"
уготовлена, например, Друзу? Или, не дай Творцы, самому Гезешу?
Противно, мерзко, страшно.
Под сводами Безмолвной Рощи на Искателей опустилась тишина. Друз указал на
ближайшую березу и извлек меч из ножен. Оно понятно. Оберег оберегом, а надо
быть начеку.
Гезеш вытащил из-за пояса топор, примерился и ударил по стволу. Тишина. Сверху
посыпался снег, попал за воротник, и Лесоруб зло, но бесшумно проклял уходящую
зиму. Холодно!
Когда дерево, ломая ветви соседей, рухнуло и утонуло в сугробах, Друз толкнул
Гезеша и указал на что-то в лесу.
Командир Искателей мигом вспотел от страха. Местные твари. Смесь волка с
медведем. Огромные жуткие создания... Они бежали. Неслись по Безмолвной Роще на
восток, не обращая на людей внимания. Друз тем временем вложил меч в ножны,
развязал сверток и принялся снегом чистить плащ. Его спокойствию и уверенности в
себе можно было позавидовать. Методично смотав веревку и обвязав ею пояс,
наемник шагнул к поваленной березе.
- Завтра будет жарко, - мрачно сообщил он, едва на Искателей обрушился мир
звуков.
Гезеш промолчал. Дотащив бревно до лагеря, они рухнули на снег, перевели дух и,
не сговариваясь, поглядели на Рощу.
Твари леса спасались бегством, это было ясно. И никаких сомнений не оставалось -
отчего. Мертвецы. Много мертвецов...
То, чего боялись Искатели. Когда-то давно в здешних краях бесновалась война. И
все павшие в одной из забытых битв сейчас ползли сюда. Раньше приятелям везло -
среди трупов редко попадались бывшие солдаты.
Паблар вызвался дежурить первым. Вторая очередь досталась Джаззи, как он ни
сопротивлялся. Стоять в дозоре у Кладбища - значит всю ночь обходить лагерь и
оттаскивать в сторону подползающих к шатру мертвецов.
После короткого ужина Гезеш залез в палатку, завернулся в теплый зимний плащ и
уснул.
Пылающие дома, под ногами чавкает болото. На запад бегут уцелевшие. Воздух
смердит их страхом.
Труп молодого парня, лицо обезображено ударом булавы. Где-то верещит женщина. В
ее голосе даже не ужас. Нет слова, способного дать правильное определение этому
визгу.
Нога ступает па прежде живое тело. Справа рослый мужчина с равнодушным лицом
вонзает копье в шевелящегося на земле старика.
По заслугам. По заслугам. По заслугам.
От визга сводит зубы, глаза сами ищут источник противного звука.
Где она?
Хрипит сосед слева, силится вытащить из горла грубую стрелу. Лучник,
спрятавшийся в осоке, натягивает тетиву, глаза его безумны. Закрыться щитом,
броситься вперед. Настичь. Наказать.
Поздно.
Стрелка сносит ревущий в ярости латник. Все еще верещит женщина. Найти!
Заткнуть! Кричать надо было раньше. Не сейчас, не перед забралами Смерти.
Визг обрывается.
Хорошо!
Гезеш вздрогнул, вырываясь из лап сна. Как ему надоели ночные видения! Хоть не
спи. Колонна является все чаще. Образы смерти, ненависти, звериного торжества.
Проклятие! Что за городок он видел? Неужели тот Озерный, о котором говорили
жители Болотного Зуба?
То есть... Он там был?!
Лесоруб передернулся, стараясь отвлечься от ужасных мыслей. Сквозь ткань палатки
виднелось играющее пламя очага. Скрипел снег под ногами совершающего обход
Паблара.
Спать больше не хотелось. Глядя в потолок, Лесоруб думал о корабле. Скорее бы к
Черной Стене. В Счастливые Земли.
Дмит говорил, что Мудрый прав. За барьером есть страна. Счастливая или нет -
толстяк не знал. А когда услышал, что путь Искателей лежит за Черную Стену,
долго смеялся.
- Мальчик мой, - сказал он, когда успокоился. - Никто и никогда там не был.
Стена не пропустит. Глупая затея, дружок. Она убивает, пожирает прикоснувшегося
к ней. Забудь. На востоке славной Эльнаи есть свободные земли. Паши, сей. Живи,
одним словом. А про Стену даже не думай.
Гезеш тогда выслушал Дмита, но от идеи не отказался. Он полностью игнорировал
молчаливое осуждение со стороны Гнева. Навязчивая идея Мудрого была Лесорубу
ближе, чем убежденность Горящего. Командир Искателей хотел идти своей дорогой.
Но иногда по ночам с ужасом понимал, что, в конце концов, все равно окажется в
землях Колонны. Один или с войском - но он обречен. И путь на север - лишь
прелюдия к новому вторжению. Иллюзия свободы. Что за него все давно решили.
Гнев, Тьма, Эвар... А он не хочет! Не собирается!
Все дороги ведут к смерти. Легенда о Прорыве - ложь! Один раз он обманулся.
Второго не будет. Но ведь заставят идти! Заставят!
А еще Гезешу все чаще снился тот город с башней и каменная громадина на холме.
Развевающиеся стяга на донжоне. Рослые стражники на воротах.
И имя. Или название?
Фурмагар...
Тепло, спокойно на душе от этого слова!
Фурмагар...
В шатер заглянул Паблар, пнул ногой Джаззи и исчез.
Смена.
Разбуженный заворочался, глубоко и с сожалением вздохнул. Гезеш понимал друга.
Вылезать из-под теплого плаща на мороз, для того чтобы остаток ночи оттаскивать
подползших к лагерю мертвецов - приятного мало.
Наконец Джаззи выбрался наружу, тихо ругнулся и шепотом предложил другу впасть в
спячку до лета.
Ответом было хихиканье Паблара. Странный смешок, хитрый.
- Слышь, - неожиданно громко возмутился Джаззи. - Это совсем не смешно!
От льда в голосе приятеля Гезеш напрягся и выполз из шатра. Паблар неуверенно
улыбался, досадуя, что приятелю шутка не понравилась.
- Совершенно! - лязгнул Джаззи.
Гезеш понял, что произошло. В десяти шагах от лагеря полз мертвец. Из спины
покойника торчал ярко сверкающий факел.
- Убери, - помрачнел Лесоруб. Паблар с видимым облегчением бросился выполнять
указание. Бывший убийца понял, что зря затеял жестокий розыгрыш.
- Я как представил, что какой-нибудь дурень в меня так же факел вставит... И
будет ржать... - признался Гезешу Джаззи.
- Ладно, сглупил он. - Лесоруб махнул рукой и полез обратно в тепло. Уже
засыпая, алебардист услышал глухой голос Паблара:
Извини, не знаю, что на меня нашло. Забыл, что они когда-то... Тоже живыми были.
Замяли, - в тон ему ответил шут.
На третий день дежурства Кладбище исчезло. Перед Безмолвной Рощей вырос холм
мертвых тел. Гезеш долго не мог забыть кошмар того дня, после розыгрыша Паблара.
Из леса на Могильник наступал океан мертвых. Сколько их пало в древней битве?
Тысяча? Две?
Искатели, крепко сжав зубы, ходили среди ползущих к Блуждалке скелетов.
Спотыкались, перепрыгивали через тех, кто много лет, а то и веков назад лишился
в забытом сражении жизни.
Синекоттого Искатели уже ненавидели.
Его не оказалось и здесь.
Когда отряд вернулся в город - Гезеш отправился на доклад к Дмиту, а остальные в
"Морскую Мечту". Напиваться. Перед глазами стояло колыхающееся море мертвецов.
Океан заслуживших покой воинов, вырванных из объятий земли безумной волей
Кладбища.
Друз на обратном пути предположил, что такой поток трупов, оборвавшийся уже к
вечеру, - говорит о том, что усопшие не в первый раз ползут к проклятому месту.
Слишком кучно лезли. Что Блуждалка вытащила их из курганов много лет назад. И
слава Безумию, что могильник тащит мертвецов с небольшой территории. Что не
тянутся к нему тела со всей Кимании.
Искатели молча согласились.
На крыльце Дмита Гезеш столкнулся с Младенчиком. Колдун с мрачным видом
спускался по ступенькам и задумчиво шевелил губами, словно вел спор с невидимым
собеседником.
Увидев Гезеша, он натянуто улыбнулся:
- Как Кладбище?
- Как обычно, - не скрывая неприязни, ответил Гезеш.
- Не любишь, - довольно хмыкнул Младенчик. - Ох, не любишь.
- Не за что. - Лесоруб разом вспомнил все унизительные работы, которые находил
слуга Дмита.
- Ты это заслужил, - с таинственным видом прищурился колдун.
- Чего? - Гезеш напрягся.
- Заслужил, говорю. - Младенчик поиграл желваками и неожиданно добавил: - Или
великий ГЕЗЕШ считает, что судьба к нему несправедлива? Это даже не кара тебе,
нет. Это то, что я в силах сделать. Была б моя воля...
- Откуда ты знаешь мое имя! - Лесоруб опешил. Никто из Искателей никогда не
называл так командира, памятуя о его просьбе. Но Младенчик узнал.
- Я много знаю, - оскалился колдун. - Больше, чем ты сам. Желаю тебе не достичь
Гаваней. Надеюсь, корабль хозяина пойдет ко дну.
Гезеш схватил его за воротник и процедил:
- И чем я заслужил твою любовь, колдун?
- Ты вспомнишь, ой, вспомнишь, - весело заявил тот. - Большая вина на тебе,
большая...
- Говори!
- Слова злы, слова призовут. Я скажу, оно услышит. Ты узнаешь, я умру, - вдруг
захныкал колдун.
- Говори!!
- Небо смотрит на меня, - забился Младенчик. - Отпусти! Не трогай меня, выродок!
Гезеш тряхнул толстячка:
- Говори!
- Не трогай меня, выродок! - заорал тот. - Оно видит меня! Отпусти! ОТПУСТИ-И-ИИ!
Лесоруб отбросил верещащего Младенчика в сторону и посмотрел на одобрительно
ухмыляющихся стражей Дмита. Безумного колдуна никто не любил.
Слуга эльнайского посла вскочил на ноги и бросился прочь, словно убегал от самой
смерти.
Гезеш ступил на крыльцо, стараясь успокоить колотящееся сердце. Что колдун о нем
знает? Ведь знает же! Имя точно нигде не всплывало.
Откуда тогда? С такими мыслями Гезеш вошел в покои Дмита. Толстяк расплылся в
кресле, а у алебардиста появилось четкое ощущение, что за все то время, которое
Искатели провели на Кладбище, боров ни разу не покинул свой трон.
- Знаю, мальчик мой, - увидел его Дмит. - Ты не нашел Бороду!
- Да!
- Но его нашел я. - Лицо толстяка исказилось в злобной гримасе.
Лесоруб заметил, что в углу, на лавочке, примостился Гав-Гав. Охотник едва
заметно кивнул Искателю. Привет, мол.
- Нехорошим мальчиком он оказался. Милый, милый Борода! - прошипел Дмит. - Его в
Эльнаи видели! Жив-здоров, представляешь? И как только пробрался?!
Гав-Гав тихо хмыкнул, глядя на перекосившееся лицо Гезеша.
- Понимаю, дружок, понимаю, - заметил реакцию Лесоруба и Дмит. - Если встретишь
его - можешь убить. Разрешаю.
Гезеш молчал. Все эти Кладбища, эти поиски - зря?
- Отдыхай, мальчик мой. Придет корабль, и поплывешь ты в славную Эльнаи... Я
буду скучать. - Дмит закашлялся. - Иди, дружок. Зайдешь ко мне тогда, -
отдуваясь, продолжил он, - когда "Ястреб" причалит.
Гезеш покинул дом толстяка в плохом настроении. Припадок Младенчика, нашедшийся
в далекой стране синекоттый... Даже столь близкое прибытие корабля не радовало.
Лесоруб смертельно устал.
Вернувшийся из Гур-Дарга Гнев на следующее утро отправился в путь. Друзья
проводили Горящего до северной окраины города, а потом вновь отправились
коротать время в "Морскую Мечту".
Дмит не обманул, хотя половина Искателей и ждала обратного. В назначенное время
"Ястреб" вошел в порт. За день до этого в город прибыл караван из Гур-Дарга.
Тот же хмурый моряк, обещавший Гезешу, что ноги Диких на его корабле не будет, с
видимым недовольством принял на борт восьмерых Искателей. Приказ Дмита он
выслушал молча. Зло покусывал ус. Грубо покашливал, но ни слова не промолвил.
Утром следующего дня "Ястреб" отправился к Гавани. Гезеш в момент отплытия стоял
на корме и смотрел на Аннтейр-Дарг. В сердце дрожала грусть. Город стал почти
родным. Старые башни, обваливающиеся стены. Тесные улочки и хижины рыбаков.
Зимнее спокойствие за окном и треск поленьев в камине "Морской Мечты".
Даже многочисленные, часто неприятные заказы Дмита неожиданно показались
веселыми приключениями.
Глубоко вдохнув морской воздух, Гезеш увидел на пристани Младенчика. Колдун
смотрел на корабль с ненавистью, которую, как показалось Лесорубу, человек
просто не способен испытывать. Наверное, от таких страстей и появлялись Горящие.
Поймав взгляд алебардиста, Младенчик сжался и спешно засеменил прочь. Он боялся
Искателя. Колдун! Один из немногих в мире - боялся какого-то Проклятого!
Вскоре Аннтейр-Дарг скрылся из виду, но Гезеш еще долго стоял на корме,
наслаждаясь мощью ленивого моря.
Ровно через неделю после отплытия "Ястреба" в порт неведомым образом пробралась
тварь из Безмолвной Рощи. Город шумел в страхе. Усилилась охрана, на улицах
появились патрули. Никто не хотел страшной судьбы, настигшей Младенчика. Монстр
разорвал колдуна на части, но, слава Творцам, был убит подоспевшими стражниками.
Дмит умер осенью, в своем любимом кресле. Отказало сердце.
Мара, за полгода сколотив состояние (больше не надо было делиться с толстяком),
к горю всего Умрала, вскочила замуж. Ее избранник, бывалый охотник по прозвищу
Гав-Гав, с того дня стал улыбаться гораздо чаще.
Глава 2
Гезеш вспоминал долгое плаванье как плохой сон. Постоянная тошнота, ставший
родным правый борт "Ястреба". Такой надежный, такой спасительный. Лесоруб
регулярно висел на нем, отдавая морю полупереваренную пищу. И рядом частенько
тем же самым занимался Друз. Общая беда сблизила их еще больше. Отдуваясь,
отплевываясь, они переглядывались друг с другом, криво, понимающе улыбались и
брели назад в трюм.
День за днем: волны, холодный ветер, крики боцмана и ругань матросов. А вокруг
ревело море. Друзья старались из трюма не выбираться, чтобы не попасть под
горячую руку недовольного их присутствием капитана.
Путь прошел тихо, без приключений. Если не считать одного страшного эпизода.
Лесоруб оказался свидетелем ухода в Колонну пожилого матроса. Дюжий боцман
костерил бедолагу такими словами, что у воина уши сворачивались. А седой моряк
затравленно вздрагивал, понуро смотрел на палубу и едва ли не плакал.
Здоровяк прошелся по всей родне провинившегося. Какая-то мелочь, просто досадная
оплошность, но бугаю хотелось выплеснуть ярость. Вот и орал.
А потом матрос окутался сиянием и с равнодушным Видом шагнул за борт. Капитан,
конечно, боцмана выпорол, но...
Эльнаи ждали с нетерпением как моряки, клянущие буйную по весне пучину, так и
мечтающие сойти на берег Искатели.
Но когда впереди замаячил материк, Дикие радовались гораздо сильнее.
Мудрый напрочь отказался покинуть нос судна и, вцепившись в борт, не отводил
глаз с приближающейся земли. Когда кто-то из матросов попытался прогнать
Искателя с палубы, воин, не отрывая взгляда от берега, молча взялся за меч.
Больше седовласого никто не трогал, и, когда отряд сошел на пристань, капитан
"Ястреба" наконец вздохнул с облегчением.
Приятели очутились в белокаменной Гавани. Шумная, веселая, пьяная. Гезеш
насчитал в порту как минимум пять кораблей. Пузатые, с рострами в виде воинов, с
развевающимися флагами. Золотой лев на голубом фоне. Герб Эльнаи.
Город бурлил. Ржали кони, носилась чумазая детвора, вопили торговцы,
заманивающие прогуливающихся мимо прохожих. Чинно вышагивали стражники в голубых
перекидках.
На Искателей не обращали внимания. Только торговцы порой окликали странников, да
и те смотрели с недоверием. По виду воинов трудно судить - есть ли у них лишние
монеты.
Деньги... Да, тут они были в ходу. На одной из ведущих в порт улочек Искатели
наткнулись на попрошайку. Одноногий, худющий мужчина лет сорока.
- Подайте несчастному охотнику за гдаффами. Жена голодная, дети голодные, -
запричитал нищий.
Гезеш кинул ему золотой. Глаза бывшего охотника округлились, и он шустро
припрятал свалившееся на него богатство.
- Зря, - раздался за спиной Лесоруба наглый голос. - Все равно пропьет, а
гдаффов он и в глаза не видел. Достаточно было и медяшки.
- Спасибо, великий воин, да не дрогнет рука твоя! - протараторил попрошайка. -
Да затупятся клинки врагов твоих.
Гезеш обернулся. Советчиком оказался молодой парень. Двадцати лет или чуть
старше. Кожаная куртка с наклепанными пластинами. Серые стеганые штаны, высокие
сапоги. Добротная перевязь с потертыми ножнами. Лесоруб приподнял забрало и
вопросительно глянул в голубые глаза незнакомца:
- Чем обязаны?
- Меня Гором звать, - улыбнулся тот. - Вы с юга прибыли? Хотя, что я спрашиваю,
сегодня же только "Ястреб" прибыл? Аннтейр-Дарг, верно?
- Ну да, - прищурился Гезеш. Он заметил, как Искатели медленно обступили
незнакомца. Без угрозы, из любопытства.
- Спокойнее. - От внимания Гора движение воинов не ускользнуло. Но он придал ему
другое значение. - Я проводник!
- Кто? - не понял Гезеш.
- Проводник, знаю все Мертвые Зоны в округе, могу отвести куда угодно. Плата -
сущие гроши. Золотой за день пути!
- Что за Мертвые Зоны? - поинтересовался Паблар.
- О-о-о, - расплылся в улыбке Гор, - вы даже этого не знаете? Тогда вам без меня
точно не обойтись. На первой же загнетесь.
- Далеко отсюда до Счастливых Земель? - Вопросу Мудрого никто не удивился.
- До Черной Стены - семь дней, это летом. Верхом. Сейчас дороги разнесло. Раньше
чем через две недели из города лучше не выходить. Бесполезно. И Мертвых Зон по
пути очень много. Сами не доберетесь, - весело сообщил Гор. - Но в Счастливые
Земли проход закрыт. Если даже от гдаффов уйдете, то Страж точно никого не
пустит.
- Что еще за страж? - деловито осведомился Друз.
- Страж Ворот. Прохода через стену. Она ж от Ангифии до Стургода длится, а
пройти, по слухам, можно только в одном месте. Как раз у его цитадели. Но он
никого не пускает, да и вообще - враки это, думаю. До замка еще дойти надо, а
гдаффов там пруд пруди.
- Вранье, - убежденно заявил седовласый.
- Вот и я говорю - вранье, - ухмыльнулся проводник.
- Нет! Это ты врешь! - процедил Мудрый.
Гор окинул воина быстрым взглядом и спорить не стал. Почувствовал, что рискует.
- Ну так что, по рукам? - проговорил эльнаец. В последние дни Гезеш и сам
склонялся к мысли, что через таинственную Стену не пройти. Безумная вера друга
гнала прочь подленькие сомнения, но ненадолго.
- Друга дождемся и решим, - мрачно сообщил Лесоруб.
- Откуда друг? - живо поинтересовался парень.
- С юга, по побережью идет.
Лицо Гора вытянулось:
- Он смертник? Через Свирепый Умрал?!
- Он Горящий, - злорадно ответил Друз. - Ему плевать на все с высокой
колокольни.
- Еще хуже. - Гор, как показалось Гезешу, специально издевался над Искателями и
получал садистское удовольствие.
- Это почему? - удивился Паблар.
- Весна, Низины затоплены. До мая пеший путь не восстановят. А на паром
Проклятого никто не возьмет, сами понимаете.
- То есть как - затоплены?'
- Скрылись под водой, - ехидно пояснил проводник. - Каждую весну Низины
превращаются в море. Обойти невозможно. Черную Стену никто не отменял.
- Ты не умничай, а по делу говори, - Теккена задели интонации Гора. - Или жить
надоело?
- Хочешь драки? - просиял молодой эльнаец.
- Драки не будет, - буркнул Джаззи, - а вот убийство...
Гезеш так и не понял, что произошло. Клинок Гора, оказавшийся у горла,
недовольный рык Искателей. Мечи, готовые обрушиться на голову проводника.
Нищий, словно излечившись от травмы, спешно ретировался.
Лесоруб скосил глаза на легкое, но смертельно опасное острие. Пара дюймов - и
смерть.
- Опусти клинок, парниша, - хмыкнул Родинка.
- Это вы опустите, - проводник держал меч у горла капитана и напряженно
скалился. - А то зарежу его, и все дела!
Гезеш инстинктивно шагнул назад, видя, как удивленно расширились глаза Гора.
Среагировать на движение Лесоруба эльнаец не успел и теперь оказался в глупом
положении
- Не трогать его! - Капитан Искателей потер занывшее горло.
- Опустить оружие! - На улочку ворвался отряд стражников. Видимо, нищий все же
поднял тревогу.
- Как же так? - произнес удивленный Гор и уставился на свою руку. - Что же я так
лопухнулся, а?
Стража Гавани приблизилась, настороженно глядя на ворчащих, но убирающих мечи
Диких. Эльнаец все еще неуверенно улыбался и с подозрением смотрел на Гезеша.
Наконец и он вложил клинок в ножны.
- Старею... Как же я так, а? - сокрушенно покачал головой юноша.
- А! - От стражников отделился рослый воин. На его голубой перекидке, выделяя
его среди остальных, красовался золотой лев. - Гор! Мы рано. Жаль, что господа
тебя не зарубили, а?
Проводник кисло ухмыльнулся:
- Я вот не жалею, что-то жить захотелось.
- Десятник Ксим к вашим услугам. - Стражник кивнул Диким. - Ну что, Гор, опять в
камеру?
- Да иди ты, - отмахнулся проводник, - никто же не пострадал.
- Это-то меня и печалит. Грохнули б тебя, и вся недолга. - Ксим кивнул своим
мыслям и бросил стражникам: - Гора в острог. Пущай денек посидит.
- Ксим! - возмутился юноша.
Десятник превратился в статую, безучастно наблюдая за тем, как стражники уводят
молодого эльнайца. Едва возмущенные вопли стихли, Ксим повернулся к угрюмым
Искателям.
- Гор парень заносчивый, горячий, уж простите дурака, - неожиданно попросил
он. - Сами вы нездешние, чую. Местные его обычно игнорируют.
- С юга, - коротко ответил Гезеш.
- Оно понятно, такие железки только там найти можно. - Ксим кивнул на его
панцирь. - Не тяжело пехоте с такой дурой таскаться?
- Нормально...
- Доспех сейчас только в Дундэйле да Умрале делают. У них руды хватает... Но у
вас совсем древние, - с видом знатока произнес стражник.
- Ан-Да-Гед, - грубо сообщил Лесоруб, старательно намекая, что разговаривать не
собирается.
- Понимаю, не до бесед, - посмурнел десятник. - В Гавани впервые?
- Да.
- По этой улице, потом налево и выйдете на площадь. Там постоялый двор,
"Твердыня" зовется. Дешево, кормят справно, да и места вроде были. - Указав
направление, Ксим ленивым салютом попрощался и зашагал к порту. Стражники угрюмо
потопали следом.
- Щенка надо проучить, - наконец выдавил из себя бледный от ярости Джаззи.
- Потом поговорим. - Гезеш опять дотронулся до горла.
- А ты вообще больной, - огрызнулся друг. - А если бы этот кретин не растерялся?
Очень хотелось порадовать нас своим мертвым видом? Ты его клинок видел? Это же
не меч! Эта дура колет, понимаешь? Ему надо было лишь выпад провести - ты б в
крови своей захлебнулся.
- Тише будь, - поморщился Лесоруб.
- Ну да, конечно, - язвительно улыбнулся Джаззи и, поправив ножны, зашагал в
указанную Ксимом сторону. - Как что не по-твоему - сразу тише будь!
Гезеш и сам не понимал, что на него нашло. Соображай Гор быстрее - валяться бы
Лесорубу на каменной мостовой. Но с другой стороны - вряд ли проводник решился б
на атаку. Бравада бравадой, но ведь наверняка понимал, что Искатели, не
задумываясь, отправят юнца в бездну. И никакая стража его не защитит.
Мощеные, ухоженные улицы Гаваней, праздно шатающийся народ - все Искателям было
в новинку. Гезеш постоянно сравнивал эльнайский порт с Гур-Даргом, и последний
неизбежно проигрывал. Да, та же толчея, да, те же шумы. Но здесь не было страха
и ненормальной обреченности, как в столице Умрала. Приветливые лица,
спокойствие.
Наверное, так выглядели города древности. Счастливые, мирные, бурлящие
повседневной суетой.
Посреди указанной Ксимом площади возвышалась изящная белая смотровая башня.
Присмотревшись, Гезёш заметил на ее вершине дозорного. Значит, не все спокойно в
стране, раз часовые торчат в центре города.
"Твердыню" Искатели нашли с трудом. Невзрачное трехэтажное здание с обшарпанными
стенами. Под стать тусклой, потертой вывеске. У входа скучал вихрастый паренек с
чумазым личиком. В руке мальчуган держал покусанную баранку.
Странники прошли внутрь, чувствуя, как жжет их восхищенный взгляд парня.
- Все хотят надеть блестящие железки и нацепить на пояс меч. Вот она - недалекая
мечта, - прокомментировал восторг ребенка Мудрый. Ступив на берег, седовласый
оживился. Словно пес в предвкушении долгожданной кормежки.
Хлопнула дверь, в воздухе запахло жареным мясом.
Друз целеустремленно зашагал в глубь полупустого трактира, разыскивая хозяина.
Здесь царил полумрак, на стенах чадили масляные лампы, но света давали немного.
Искатели, оглядывая таверну, сняли шлемы. За круглым столом в центре зала
сгорбился закутавшийся в красный плащ человек. У дальней стены пировало пять
бородатых мужиков, судя по нарядам-люди зажиточные. Двое стражников угрюмо
обменивались рублеными фразами, искоса поглядывая на вошедших. Откуда-то неслись
странные, мелодичные звуки.
- А железо - символ смерти, - продолжал Мудрый. - Значит, каждый хочет таким
образом служить ей. Нести гибель.
- Заткнись, - равнодушно посоветовал Паблар; убийца со стуком водрузил шлем на
ближайший стол. Прислонил к ножке щит и сел на крепкий табурет. Мужчина в
красном угрюмо смерил гостей мутным взором и вновь уткнулся в кружку. Пьяный,
скорее всего.
Друз тем временем исчез в кухне.
Бряцая сталью, пристраивая доспехи, Искатели заняли места. На шум оглянулся один
из бородатых, скользнул по Диким веселым взором и вернулся к празднику. Из двери
показался Друз, удивленно пожал плечами и исчез в проеме, ведущем на второй
этаж. Искатели молча ждали, вслушиваясь в незатейливую мелодию невидимого
музыканта.
- Я расскажу вам историю, - пробился грустный голос сквозь шум таверны. Бородачи
притихли, стражники уткнулись в кружки. - Расскажу легенду про славную южную
землю. - Голос так вплетался в мелодию, что казалось, будто они неразделимы.
- Это кто? - удивленно спросил Джаззи. Рассказчика не было видно. Резко вскинули
головы стражники, яростные взгляды полоснули Искателя, и тот осекся.
Мелодия зазвучала громче, мягко окутывая слушателей.
- Расскажу о горе и настоящей дружбе. О роли случая и силе надежды. История
простого человека...
Гезеш завороженно слушал.
- Земля богата на чудеса. Она рождает и забирает. Хранит и помнит. Земля юга -
щедра, земля юга - добра. - Пауза. - Была... Пришло время Безумия, пришла кара,
пришел ужас... До нас
...Закладка в соц.сетях
