Жанр: Фантастика
Счастливые земли
...оедем - узнаем, - пожал плечами Друз.
Когда показалась утопающая в дубовой роще деревня, Гезешу почудилось, что он
сошел с ума. Истоптанная Колоннами дорога проходила через все село, минуя
аккуратные домики, ухоженные огороды, огибая крохотную мельницу и уводя дальше
на юг.
Отряд вошел в поселение, недоверчиво глядя на его жителей. Те почти не обратили
на них внимания. Кто-то махнул рукой, очаровательно улыбнулась красивая девушка,
ведущая на длинной веревке черную козу. Но остальные даже не отвлеклись от
повседневной, привычной им суеты.
- Бред, - прошептал Гезеш, с подозрением всматриваясь в дома. Ему казалось, что
это обман. Что из окон сейчас полетят стрелы, что в тени садов скрываются
вооруженные бойцы.
- Это морок? Да? - изумленно проговорил Джаззи.
Шут растерянно озирался по сторонам. Тоже не понимал, что происходит. Солдаты
сжимали в руках оружие, настороженно изучали местных, но встречали лишь добрые,
открытые взгляды. Спокойствие и мир... Посреди проклятых земель!
- Может, Колонны сюда не заходят? - предположил Паблар.
- Следов не видишь? - кивнул на дорогу наемник. Он задумчиво пожевывал ремешок
шлема.
Гезеш вырвался вперед отряда.
- Кэп, осторожнее! - окрикнул его Джаззи. Лесоруб отмахнулся, всматриваясь в
дома. Что-то не так... Что-то изменилось! Нахмурившись, он поднял руку,
приказывая остановиться марширующим солдатам. Войско послушно замерло на месте.
Что не так?
Оглядываясь, Гезеш вдруг понял, что его смущает! Выражение лиц жителей! На них
появлялось удивление.
- Приветствую! - гаркнул он, и тут селяне, те, кто услышал его слова, бросили
свои дела. Потянулись к дороге.
- Гарники приветствуют вас! - окликнул Искателя пожилой человек. До этого он
сидел на крыльце ухоженного сруба и деловито затачивал косу. - Меня зовут Вурт
Рогес, я староста этой деревни!
- Что вы тут делаете?!
Человек неуверенно улыбнулся, захихикала появившаяся рядом симпатичная девчушка.
Хохотнул рослый загорелый парень.
- Живем, - наконец ответил Вурт. - Как?!
- Обычно, - пожал плечами староста. - А что случилось? Почему остановились?!
- Чего? - протянул Лесоруб.
- Всегда мимо проходите, молчите, а сейчас вот даже говорите!
- Кто? - опешил Гезеш.
- Вы! - Рогес посмотрел на сородичей. - Расходитесь, люди добрые. Не мешайте
путникам!
Собравшиеся зеваки немедленно послушались Вурта и вернулись к своим делам, но
все равно с удивлением поглядывали на остановившуюся в деревне армию.
Лесоруб понял, что имел в виду староста. Он спутал их с Колонной!
- Мы - другие.
- Я вижу! Устали? Тут, на западной окраине, есть местечко, там разместитесь -
отдохнете на славу!
Гезеш оглянулся на солдат. От воинов отделился Норд, подъехал к Искателю:
- Господин, я думаю, стоит отдохнуть пару дней. Тем более - сами предлагают.
- А если засада?
Храмовник прищурился, оглядел деревушку и тихо сообщил:
- Тут нет ереси, господин. Нам ничего не угрожает.
- А если Колонна?
- Если вдруг что - ей придется пробиваться к нам сквозь поселок. Услышим.
Циничное заявление ларсовца Гезешу не понравилось. Но он был по-своему прав.
- Ну так что? Мы пир закатим - мало не покажется! - Староста широко улыбнулся. -
Будьте нашими гостями! Поведайте, чем мир живет. А то новостей у нас совсем не
бывает.
- Веди, - решительно кивнул Лесоруб.
- Вот это другой разговор! - обрадовался Вурт. - Пойдем!
Он вышел из калитки и зашагал по дороге к мельнице. Гезеш сжал коленями бока
коня, и, когда животное послушно тронулось с места, сзади загомонили десятники,
и следом за командиром двинулось войско.
Рогес привел остатки армии Прорыва к огромному озеру. До дороги было мили две
как минимум, и потому солдаты могли расслабиться. Место оказалось чудесным:
тихим, спокойным, чистым. Весь день к солдатам приходили жители Гарники. Несли
еду, спрашивали, не могут ли чем-нибудь помочь...
Гезеш медленно сходил с ума. Посреди Безумия, среди Дорог Смерти - такой рай...
Вурт на вопросы о жизни деревни отвечал охотно, но стоило Гезешу завести
разговор о Колонне, как староста разводил руками:
- Убивают? Творцы с вами! Частенько проходят мимо, мы им и хлеб выносили, и
молока свежего. Я же и вас за них принял поначалу. Но вы остановились, а они
даже шаг не сбавляют. Идут себе... Странные. А больше никто и не ходит. Места
глухие.
Кто-то в душе Лесоруба вопил, что он должен помнить об этой деревне. Что стоит
лишь напрячься, и он поймет ее секрет.
Но тщетно.
На третий день отдыха местные жители закатили пир. Столько снеди, такого
изобилия Лесорубу видеть не приходилось. Сколоченные у озера столы ломились от
угощения. Места хватило всем. Среди деревьев шло безудержное веселье. Солдаты
поначалу с подозрением косились на местных, но когда в ход пошел хмельной мед -
оттаяли. Гуляли до поздней ночи. К сожалению, не обошлось без стычек. Какой-то
пьяный Дикий разбил лицо молодому деревенскому парню, но конфликт быстро замяли.
Однако Гезеша удивила реакция местных. Сам пострадавший не мог ничего сказать,
удивленно глядя на окровавленные руки и шмыгая разбитым носом, а его товарищи
растерянно оглядывались, не зная, что делать. Виновника Лесоруб приказал
выпороть, и это еще больше ошарашило жителей Гарников.
Джаззи поначалу сидел за одним столом с Гезешем, а потом куда-то пропал и в
шатер пришел под утро, довольный, как объевшийся сметаны кот.
А вскоре Лесоруба разбудил яростный вопль старосты деревни. Вурт ломился в
палатку, но двое дюжих солдат-охранников его не подпускали. Вдалеке гудели
недовольные голоса местных жителей.
- Что стряслось? - Гезеш поспешил к выходу.
- Хрен его знает. Орет чего-то! - добродушно проворчал один из воинов.
- Камирусу! Родную кровинушку! Да как же так можно! Как же так! - бился Рогес.
Вместе с ним в лагерь у озера пришло почти все село.
- Что случилось? - Искатель вспомнил девчушку у забора, когда они вошли в
деревню. Она?
- Да, видать, на девку его кто-то запал, - усмехнулся детина, бережно удерживая
старосту. - Красава, зуб даю.
Вурт затих, с ужасом уставился на солдата:
- Да как же... Как...
- Кто? - холодно поинтересовался Гезеш.
- Да вроде из ваших... - смущенно буркнул воин.
- Кто?
- С барабанчиком все время ходит...
- Джа-а-аз! - взревел Лесоруб и обернулся к шатру. - Вытащить его!
- Как же можно... молодая совсем... Без свадьбы, без сватовства...
Мужики за спиной старосты угрюмо поглядывали на солдат, но царила в их глазах
некая опаска. Не сталкивались они с таким, не знали, что делать.
Ворвавшиеся в палатку воины быстро вытащили заспанного удивленного шута, бросили
его перед Гезешем и с сочувствием во взглядах отошли.
- Че такое, кэп?
- Он! Он ее! Я на сеновал захожу - вижу...
- Разберемся, накажем. - Лесоруб успокаивающе поднял руку.
- Жениться теперь должен! Опозорил! На всю деревню опозорил... Как так можно?
Сколько раз проходили мимо - не трогали. А вы... На самое святое! - взвыл Вурт.
- Да она сама не против была! - возмутился Джаззи.
Мужики заворчали, солдаты потянулись за оружием.
- Отставить! - рявкнул Гезеш, с яростью уставившись на шута. - Женится!
- Ты че, старый? - испуганно пролепетал шут.
- Слово даю! - Лесоруб повернулся к старику. - Дойдем до Фурмагара, вернемся -
женится! Иначе...
- Ты одурел? - зашептал шут. - Да если на каждой жениться...
- Иначе я его повешу, - бросил Гезеш и развернулся.
Джаззи, изумленно раскрыв рот, сидел на земле, не веря в услышанное.
- Ты спятил, кэп?!
- Ты был неправ! Мы не Колонна! Мы стократ хуже, - рыкнул на него Лесоруб и
вернулся в шатер.
Ушли из мрачной, недоверчиво поглядывающей деревни в то же утро. Джаззи
несколько дней старался не попадаться на глаза Лесорубу, то ли обидевшись, то ли
надеясь, что тот забудет про обещание старосте.
Гезеш ехал впереди отряда, сгорая от стыда и ненависти. Шут, сам того не
понимая, опустил отряд ниже безумцев. Веками жители не видели зла. Веками
спокойно занимались своими делами, помогали друг другу. Жили счастливо,
спокойно, и мимо шли войска Проклятых, не причиняя обид жителям затерянного в
лесах поселка.
А потом пришли Дикие... И все разрушили!
Один раз патруль вернулся с разведки и сообщил о встреченной впереди крупной
Колонне. Отряд бросился в лес, затаился, понимая, что если будет бой - то никто
до Фурмагара не доберется.
Проклятые их не заметили. Безумное войско прошагало по дороге, не обращая
внимания на окружающий его лес. Грохот сапог, бряцание металла. И ни одного
возгласа. Единый организм. Чудовище!
Именно эта Колонна, спустя два дня, стерла с лица земли тихую деревню, впервые
встретившую обреченных странников хмурыми взглядами из-за закрытых ставней.
Отряд шел дальше. Мимо лесов и болот, мимо огромных озер и бурлящих рек. Мимо
брошенных городов и старых пепелищ...
Пока впереди не показался Фурмагар.
Гезеш узнал его сразу. Сердце екнуло, испуганно сжалось и тут же зашлось в
бешеном танце. Ворота открыты!
Но из города выходила Колонна. Небольшая, под сотню бойцов.
- Прорываемся? - деловито поинтересовался ехавший рядом Друз.
- Имеет смысл. - Норд оценил обстановку. - Половину мои стрелки снимут на
подходе. Остальных разметаете.
Лесоруб их не слышал. Он с ужасом смотрел на раскинувшийся впереди Фурмагар и
лихорадочно пытался вызвать образы прошлого. Что дальше? Ну, войдет он внутрь.
И?! Он ведь так и не вспомнил, что необходимо сделать. Лик упорно молчал, память
ехидно скалилась над беспомощными попытками Искателя пробиться сквозь ее заслон.
- Ну? - грубо толкнул его наемник. - Что делаем?
- Надо в город, - хрипло произнес Лесоруб.
- Мне выдвигаться? - с ожиданием уставился на командира Норд.
- Да...
- К бою! - взревел Церковник. - Братья! Время последней битвы!
Ларсовцы сдернули луки:
- К бою!
- Знаешь, что я думаю, - вдруг проговорил Друз. - Деревню не трогали, потому что
они не боялись Колонны. Потому что не ждали от нее зла.
- Да, я уже понял.
- Может быть, если мы не станем драться, а просто войдем в город, нас тоже не
тронут?
- Сомневаюсь...
Ларсовцы сорвались вперед, к марширующей Колонне.
- Сомневаюсь... - повторил Гезеш.
- А вдруг? - Друз усмехнулся. - Кто поймет Безумие? Только безумцы.
- И не пробуй, - посоветовал Лесоруб. Наемник лишь улыбнулся,
Проклятые угрюмо шли навстречу летящим всадникам.
- Зло-о-о-о! - повисло над полем.
Церковники рассыпались, отпустили поводья, и на пехоту обрушились стрелы.
- Зло-о-о-о! - Колонна опять не обратила внимания на кружащихся вокруг
всадников.
- Становись! - скомандовал Гезеш.
Отряд построился. Поверх щитов, сквозь опущенные забрала, на приближающихся
безумцев смотрели уставшие глаза последних солдат Прорыва.
Колонна редела, но все равно не пыталась догнать храмовников. До первых рядов
осталось не больше сотни шагов, когда враг бросился в атаку.
- Не жалеть! - проорал Гезеш.
И увидел в первом ряду Родинку. Осекся.
- Там Род! - крикнул Друз. - Мать вашу - там же Род!
- Держать строй! - вырвались из груди Лесоруба жуткие слова.
- Там Родинка, кэп!
- Держа-а-ать!
Церковники расстреливали бегущих Проклятых, словно тренируясь. А Колонна бежала.
До строя добралось не больше десятка, и перед самым столкновением Друз выскочил
вперед, бросившись наперерез Родинке.
- Стой! - заорал Гезеш.
Храмовники опустили луки, опасаясь задеть своих.
- Вали! - понеслось над шеренгой солдат. Сверкнула сталь.
Считаные секунды боя - и на земле лежат трупы Проклятых. Друз все-таки успел,
все-таки смог повалить Родинку и сорвать с него шлем.
- Не трогать его! - заорал Паблар. Он подскочил к борющимся друзьям,
нерешительно обернулся на Гезеша.
- Род! - Друз с трудом справлялся с беснующимся товарищем. - Род, это я! Друзи!
Твою мать! Свои же!
Убийца нерешительно топтался рядом и, наконец, вскинул меч.
- Стой! - завопил откуда-то Джаззи.
Удар рукоятью пришелся Родинке точно в затылок. Друг мешком повалился на землю.
- Связать его надо! - Друз, утирая пот со лба, убедился, что приятель жив.
- Сзади! - пронесся над отрядом чей-то крик.
Колонна. Во много раз больше, чем только что погибшая.
- В город! - скомандовал Гезеш.
- А Род? - возмутился Друз.
- Не успеем!
Пехота тяжело сорвалась с места, бросившись в сторону открытых ворот Фурмагара.
Ларсовцы вновь взялись за луки.
- Друз! - Паблар заметил, что приятель все также сидит над телом друга.
- Я его не брошу! - Наемник попытался поднять приятеля.
Гезеш соскочил с коня:
- На круп его!
- Не поднимем! - заорал Друз. - Вали в город! Они не тронут! Я знаю их секрет!
- Идиот! - взбеленился Лесоруб.
- Вали в город! - прошипел наемник.
Подскочивший Паблар дернул Друза за плечо, и тот, не глядя, ударил приятеля в
лицо. Убийца как подкошенный рухнул на землю.
- Валите в город, я сказал!
Гезеш вскочил на коня, обернулся. Наемник волок тело Родинки подальше от дороги.
- Ты кретин, Друз! - Паблар, потирая челюсть, поднялся на ноги.
- Быстро!
Лесоруб поспешил в город. Его желание искренне! Он готов выполнить роль! Он
хочет ее выполнить! Фурмагар чувствует это! Солдаты миновали ворота, не встретив
никакого сопротивления. По пустым улицам гулял равнодушный, холодный ветер.
На мосту Гезеш обернулся, глядя на снующих вокруг Колонны ларсовцев. Церковники
не торопились, стремясь нанести как можно больший урон равнодушному врагу.
- Закрывай ворота, братва! - крикнул кто-то из солдат.
- А храмовники? - еще один голос.
- Уйдут! Кони у них шустрые! Закрывай! Где тут механизм?
- Твою мать, там же наши! - взвыл оказавшийся рядом Паблар.
- Закрыть ворота, - прохрипел Гезеш.
- Там наши!
- Закрыть ворота! - рявкнул Лесоруб.
С десяток бойцов поспешили на поиски запорного механизма.
- Там же Друз... Кэп!
Гезеш его не слышал. Конь медленно вынес обессиленного седока на центр
привратной площади. Тут всегда было шумно. Ярмарки, выступления бродячих
артистов... А сейчас...
Заскрипели цепи опускающейся решетки, отрезая путь солдатам Безумия.
"Ты дошел, - очнулся голос Лика. - Конечно, пришлось помочь, но ведь дошел. Дело
за малым. Исполни роль!"
- Да какую?! - заорал Гезеш. Стыд, отчаяние, ярость перемешались внутри, не
давая понять, что сильнее рвет душу.
"А я напомню", - вкрадчиво сообщил голос.
- Род, твою мать, ну и в задницу ты меня затолкал. - Друз, покачиваясь, баюкал
на коленях голову друга.
Мимо маршировала Колонна. Молча, без единого клича. Не обращая никакого внимания
на сидящего у обочины наемника.
Ларсовцы, прекратив обстрел, кружили неподалеку. Колчаны храмовников опустели, и
стрелкам осталось только наблюдать...
Проклятые шли в город.
- Род, дурак ты... - Наемник бросил взгляд на закрытые ворота. - Но хоть живой,
а! Хорошо ведь, Род!
Друг молчал.
- Гез? - Джаззи подскочил к свалившемуся с коня товарищу. Тот, мотая головой,
сидел на камнях и с искаженным от отчаяния лицом смотрел на высокую башню
посреди города. Ту самую, что являлась ему во снах.
- В порядке? - Шут будто забыл про угрозы приятеля поженить его или повесить.
Лесоруб друга не услышал. У ворот суетились бойцы, готовясь принять последний
бой. Рано или поздно, а Колонна пробьется.
- Паблар! - Шут отыскал взглядом убийцу.
- И это все? - проговорил Гезеш. - Это ВСЕ?
"Ну да, это - все. Мелочь, правда? Относительно последствий - ничтожный шаг! Но
сколько лет его делали!" - проговорил Лик.
- Старый, ты меня пугаешь! - Джаззи присел рядом с другом.
- Что опять? - Паблар подбежал к приятелям, обернулся на ворота и с ожиданием
воззрился на Лесоруба.
- В башню! - проговорил тот. - Мне надо в башню.
- Ну так пошли!
- Вот и все, Род, прикинь? Вот и все! - Друз с улыбкой посмотрел на уходящую к
городу Колонну. - Добрались. Все живы. Если не желать зла - то зло и не
отзовется. Понимаешь?
Родинка открыл глаза.
- Понимаешь, чертяка, это, оказывается, так просто! Не желаешь зла, и помирать
не надо!
Наемник хохотнул.
- Наши успели! Время есть. Пока возьмут город - Гезеш сделает, что должен. Да и
Колонне взять ворота тяжело будет, понимаешь? Покоцают ее там!
Родинка улыбнулся:
- Зло!
И ударил.
- Твою... - откинулся назад Друз. - Род! Ты чего?
Проклятый зашарил по земле руками в поисках оружия. Наемник вскочил на ноги,
выхватил клинок.
- Род! Твою мать, это же я!
Родинка нащупал небольшой камень, сжал его в кулаке и поднялся.
- Зло!
У входа в башню Гезеш нерешительно замер, угрюмо глядя на скрывающуюся во тьме
лестницу.
- Что за роль, Гез? - Паблар стащил шлем, выдохнул и покосился на ворота.
- Очень простая, - глухо произнес Лесоруб и поморщился. Сердце жевал страх,
Искатель боялся, что оно не выдержит и остановится. - Очень простая...
Задержав дыхание и зажмурившись, он шагнул в темный проем.
- Да погоди ты! - Джаззи поспешил за другом. Следом метнулся Паблар.
"Они не пройдут!" - произнес Лик. Захрипел шут, ноги дундэйлца подкосились, и
воин, гремя доспехом, повалился на пол. Убийца уперся в стену, удивленно
посмотрел на Гезеша и сполз на камни.
- Что с ними? - взвыл Гезеш.
"Может войти только побывавший за Стеной!"
Бросившись к друзьям, Лесоруб схватил задыхающегося Паблара и потащил на улицу.
На мостовой убийца расслабленно обмяк, а Гезеш со стоном отчаяния ринулся за
Джаззи.
"Ты исправился..." - хмыкнул Лик.
Глядя на приходящих в себя приятелей, Искатель с грустью покачал головой:
- Не ходите за мной... Нельзя!
- Что за роль? - прохрипел убийца.
- Счастья вам, - не ответил на вопрос Гезеш.
Развернувшись, не слушая яростное сипение друга, он вошел в башню. Паблар умолял
не уходить. Понял, наверное?
"Исправился! - удовлетворенно повторил Лик. - Я уже и не верил, что это
возможно. Особенно после первого Прорыва".
Гезеш молчал, сосредоточенно считая ступени, прогоняя копошащийся в душе страх.
Витая лестница в башне была правильной. Такой, чтобы правая рука не могла
ударить во время штурма. Одним словом - грамотная лестница.
Как же он оказался прав в своих подозрениях о роли...
...она очень простая. Ты должен сигануть с этой башни вниз. Один шаг - и
все... - Лик засмеялся. - Но перед этим ты должен будешь пройти через Черную
Стену. Тут тебе поможет твой приятель Родергрим. Он уже в курсе.
- Какая еще Стена?
- Скоро появится, друг мой.
- Зачем мне это? - Гезеш нахмурился, вслушиваясь в смех на улице.
- Тебе? Незачем. А вот миру хорошо будет. Иначе - плохо.
- Я тебе не верю...
- Хорошо. Не верь. Прыгнешь?
- Нет, конечно!
- Искупление, Гезеш, - покачал головой Лик и захохотал. - Добровольных
спасителей нет. Я назначил добровольцев.
- Я не понимаю!
- И не надо...
Как там говорил Родергрим?
Моя жизнь смысла не имеет. Все, что я сделал, - никому не нужно. Важна только
смерть. Осознанная... Определенная...
Лик не блистал оригинальностью. Важна только смерть.
Завершать долгий путь в Фурмагар Гезеш не хотел. Нет... Жаждал, мечтал,
грезил... Но не так! Не таким способом!
Наверное, ворота города не открылись бы, узнай Лесоруб о своей роли раньше.
Искатель медленно поднимался по ступеням, пытаясь усмирить заходящееся в панике
сердце.
Равнодушие, Гезеш. Вот самое страшное проклятие человечества. Все ужасы Кимании
- ничто по сравнению с вашим безразличием друг к другу. Заставить человека
пожертвовать жизнью ради абсолютно незнакомых людей... Не героя, не фанатика, а
обычного сапожника, рядового гвардейца, простого кузнеца - невероятно сложно,
как выяснилось. А ведь они должны были хотеть совершить последний шаг.
Но, даже зная, что их смерть искупит грехи тысяч, фурмагарцы юлили, прятались.
Думали о собственной шкуре и надеялись избежать своей роли. Абсолютно все!
- Мне это неинтересно, - буркнул Искатель. - Жажда жить - нормальное чувство.
Дай дойти...
"Дойдешь! Недолго осталось".
- Я одного не могу понять. - Гезеш остановился, затравленно поглядел наверх. -
Если бы Родергрим погиб? Случайная стрела, заблудшая тварь?
"Я все предусмотрел. Малютка Родергрим мог умереть только от Черной Стены.
Больше никак. Именно поэтому я запер его на том поле. Выпустить подобное
чудовище в мир - было бы великой глупостью".
- Он мог покончить с собой, - Лесоруб облизнул пересохшие губы, защипало глаза.
Хотелось плакать от обиды. Ради чего все прожитое? Для чего? Надежды, мечты,
желания - все отдать, потому что кто-то избрал его для жертвы?
"Он мог умереть - ради себя, мог жить вечно - ради себя или же погибнуть - ради
других. Выбери он первый путь... Значит, Кимания заслужила Безумие. Второй
вариант он попробовал, но как видишь - одумался!"
Одумался? Сотни лет видеть свою смерть под боком, каждый день проводить в одном
месте, не имея шансов его покинуть, и ждать момента, когда можно погибнуть с
пользой? Страшная участь. Жить без права на смерть, знать, что миг слабости
заставит мучиться весь мир. Всегда!
Лик жесток!
- Когда мы шли... В первый раз... Если бы войск было больше и мы взяли б
Фурмагар штурмом... То...
"...не смогли бы войти в башню", - холодно закончил голос.
- Нас ведь могли убить. Мы же не бессмертны. И что тогда? Если бы Родер выполнил
свою роль, а мы погибли? Ведь он искупил!
"Этого я не мог допустить. Было сложно, но я справился. Ты не раз мог погибнуть
по дороге сюда. Помнишь того парня в Гаванях? Знаешь, почему он не ударил?
Потому что "вдруг" забыл, как это делается. А пожар на дороге от Гур-Дарга?
Почему огонь не сожрал весь лес? И почему колдун в Аннтейр-Дарге погиб за день
до того, как собирался убить тебя готовящимся заклятием? Ну, этого ты не
знаешь..."
Лесоруб с трудом сдержал слезы. Он тоже не мог умереть САМ? Как и Страж?
"Я не мог рисковать! Дугар оказался бесполезен. Он каждый раз, как выходил из
Колонны, упорно шел в Счастливые Земли и вскоре возвращался. Годара убил
Родергрим. Ты зарезал Фамуша. У меня просто не было выбора - и я вмешался".
- Лучше бы я сдох по собственной воле! - Гезеш в отчаянии ударил по стене. -
Сам! Не являясь марионеткой в твоем идиотском спектакле.
- Род! - Друз отпрянул от летящего в него камня. Родинка тем временем потянулся
за следующим. - Потерпи, Род!
Наемник лихорадочно соображал, как угомонить Проклятого. Только если опять
бороться.
- Зло-о-о-о-о! - заорал друг и бросился на Друза.
- Да твою мать! - тот отшвырнул в сторону меч. Покатившись по земле, два
товарища обменивались страшными ударами.
Вид с башни великолепен. Отсюда просматривался весь Фурмагар. Прежде прекрасный,
а теперь холодный, мертвый... Гезеш ступил на подоконник и уставился на мостовую
внизу, глянул на суетящихся на стене у ворот бойцов. Один шаг - и все...
Ноги предательски задрожали. Что будет дальше? Пустота?
Лесоруб вдруг вспомнил Бартела. Тот, наверное, уже прыгнул бы. И Гнев...
И, скорее всего, Антаг! Ведь многие не раздумывали бы! Сколько он повидал, пока
шел сюда? Самоотверженность - не пустое слово.
Но почему же ее сейчас так не хватает?
"Прыгай", - подогнал его Лик. Отчего-то Гезешу показалось, что он уловил в
словах невидимки тень неуверенности.
- А что дальше? Что будет дальше?
"Безумие уйдет".
- Станет лучше?
Тишина.
- Не знаешь?
"Помнишь, я говорил, что миру не нужно избавление? Что он приспособился?"
- Помню...
"Я понял, что был тогда прав. Хотя слова звучали для того, чтобы проверить твою
решимость. Твою изменившуюся душу. Миру действительно не нужен катарсис".
- Тогда зачем все это? - обреченно поинтересовался Гезеш.
"Я уже не знаю". - В голосе Лика проскользнула тоска.
Один шаг... Всего один шаг. Может, лучше резко взмахнуть руками? Или закрыть
глаза? Как жутко. Как мерзко... Карна, Гнев, Антаг, Эвар - в памяти множество
лиц... Большинства давно нет в живых.
- Ты ошибся. Это не очищение мира. Это мой катарсис! - выдохнул Гезеш. -
Получается так, что во всех смертях, по дороге сюда, виноват только я!
Лик промолчал,
- Но вся твоя затея, все твои роли - это жестоко и бессмысленно. Кара настигает
единицы, а тысячи радуются, что беда прошла мимо. И... - Лесоруб похолодел. -
И... Что за легенда? При чем тут Дикие отряды? При чем тут Прорыв? Если всего
лишь надо было прыгнуть!
"Когда приходит беда, люди много пророчеств выдумывают. Легенда о Прорыве -
самая громкая сказка Кимании. В нее хотели поверить и поверили. И она мне
понравилась. Лучшего искупления для всех придумать невозможно"
- Так это был обман? Фальшивая надежда?! - Фурмагарец пошатнулся, едва не рухнул
вниз, но машинально удержал равновесие. И через миг пожалело том, что не
свалился. Ведь роковой шаг еще предстояло сделать. Проще умереть случайно, чем
осознанно!
Лик не ответил.
- Они гибли зря?! Вся их жизнь и идеалы придуманы неизвестным сказочником?
"Благодаря этому сказочнику, Гезеш, мир изменился. Несмотря на множество
кошмаров, люди стали добрее. Хотя бы на себя посмотри. Ты не хочешь прыгать, но
готов это сделать! Вспомни себя старого! До Безумия".
Лесоруб помнил...
"Я видел мир твоими глазами. И скажу честно - поступки многих, кого ты встречал,
в прежние времена могли защитить Киманию от моего прихода. Взять хотя бы твоего
Родинку!"
Родинка! Он же...
"Знаешь... Я ведь все понимаю... Мне ведь достаточно того, что ты просто пришел.
Тот, кем ты был и кем стал - две огромные разницы. Но это неправильно по
отношению к тем, кто исполнил свою роль до конца. Тот же Родергрим!"
Лесоруб не слушал слова Лика, он думал о приятеле, ушедшем в Колонну вместо
него. Родинка! Друг, не задумываясь, встал на пути, принес себя в жертву! Время
платить по счетам.
"Погоди!"
Гезеш уверенно шагнул вперед. В памяти возникло грустное лицо Карны. Может, они
встретятся?
В ушах засвистел ветер, и мостовая прыгнула навстречу Искателю.
От удара по голове Друз на миг потерял сознание, и Родинке этого хватило.
Проклятый добрался до меча и теперь шел к очнувшемуся наемнику.
- Род... - Друз тяжело поднялся на ноги. Перед глазами все плыло.
- Зло! - рявкнул безумный приятель, замахнулся, и сталь устремилась в роковой
полет. Наемник инстинктивно закрылся рукой.
В последний момент Родинка неожиданно повалился на траву, но его удар д
Закладка в соц.сетях
