Жанр: Фантастика
Счастливые земли
...л веселый гвалт.
- А где остальные? - спросил Гнев, когда все Искатели собрались рядом с ним.
- Все, брат, - нахмурился Джаззи.
- То есть как - все?! - прогудел Горящий, и огонь поалел.
- Нет больше ребят. Мудрый сволочью оказался, Теккена убил... А Рыбак деревню
свою нашел. Там и остался, - сообщил Гезеш.
Гнев вспыхнул, заставив друзей отшатнуться.
- У него там невеста, мать. Вот он и остался.
- Как погиб Тек?
- Черная Стена. Мудрый сбежал в Счастливые Земли. А туда, оказывается, можно
пройти, только скормив Стене живого человека... Вот он и...
- Ах ты... - отшатнулся Гнев. - Вот скотина-то! - Пламя Горящего посинело. -
Какой же я идиот! Ведь слухи ходили!
- О чем? - не понял Лесоруб.
- Я слышал про Дверь в Счастливые! И про цену прохода. Мудрый... Вот сволочь!
Убил бы!
- Я попытался, промахнулся, - понуро признался Паблар.
- Мы идем на Прорыв, Гнев, - тихо сообщил Гезеш. Огненный человек замер.
Казалось, даже языки пламени остановились.
- Все-таки решил? - с облегчением спросил он. - Когда я шел сюда, знал, что
Низины не пустят. Боялся, что вы все же уйдете в Счастливые Земли...
- А если бы ушли?
- Тогда бы я тут стоял вечно. Мне терять нечего.
- Понятно. Да. Это отряд Мечей, - Лесоруб обвел рукой галдящих воинов. - Они уже
с нами.
- Ты сделал правильный выбор.
- Надеюсь...
Искатели замолчали.
- Так ты был за Стеной? - вдруг удивленно спросил Гнев.
- Да!
- То-то я думаю, чем от тебя веет. Печать получил! - задумчиво проговорил он. -
Тогда нам надо в Храм. В любом случае - по дороге.
- Зачем? - попятился Гезеш. Он вспомнил, что стало с Бартелом.
- Если ты его пройдешь - ни у кого сомнений не останется. И Проклятые
присоединятся, - пожал плечами Гнев. - А это очень хорошая поддержка. В первый
Прорыв ты к ним не пошел.
- Я и сейчас не пойду! - возмутился Гезеш. - Зачем вам умалишенный лидер?
- Ты прошел Стену и вернулся. Не знаю как и знать не хочу. - Горящий отвернулся
от Лесоруба. - Храм тебя пропустит. Наверное...
- Слышь, Гнев, давай без "наверное", - заметил Джаззи.
Проклятый промолчал.
- Командир, предлагаю покинуть деревню. - Рядом появился Дубина.
Гезеш заметил, что Мечи спешно экипируются.
- Почему?
- Это север... - ответил за здоровяка Горящий. - Местные наверняка пошлют гонца
в Дундэйлский форт. Если уже этого не сделали. А рыцари Диких не любят. Здесь,
правда, никто их не любит. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что дундэйлцы из форта
вылезут. Тут неподалеку Наемные Воины стоят. День-два пути. И еще где-то
поблизости бродит Лавина.
- А это что? - Гезеш вспомнил Ветер. От таких названий ничего хорошего в голову
не приходило.
- Отряд Лавина здесь? - оживился Дубина.
- Да, пытаются расчистить дорогу на Умрал. - Гнев повернулся к Мечу.
- Сумасшедшие, - хмыкнул тот. - В их духе... Так что, командир, выдвигаемся?
- Да, - кивнул Гезеш.
Едва Меч отошел, Лесоруб поинтересовался:
- Что за Лавина?
- Сотня бойцов, может, чуть больше. У них капитан - бывший дундэйлский
паладин, - поделился Горящий. - Грамотный отряд, сейчас охотятся за тварями
Свирепого Умрала. Наплодилось там гадости, скажу я...
- Ты-то как дошел? - опомнился Паблар.
- Да что мне сделается? Спалил одну деревушку, правда. Она, правда, другого и не
заслуживала. Вы бы пока снарядились, - напомнил Гнев.
- Что за деревушка?
- Даже не спрашивай. Там Безумие хорошо развернулось. Одно скажу - это не люди,
а животные какие-то были.
Искатели, поглядывая на Мечей, торопливо облачались в доспехи. Не хотелось
задерживать весь отряд.
Минут через двадцать Дикие покинули пределы деревни. Пересекли огромное поле
пшеницы и скрылись в еловом бору. И только там Дубина объявил привал и выставил
дозоры, дабы отследить - попытаются ли местные жители снарядить гонца в форт.
Как сказал помощник Антага - к закату им необходимо было добраться до небольшого
озерца к востоку отсюда, и там уже можно вставать лагерем. Тем более что по
дороге сюда Мечи его немного обжили.
К ночи прибыли на место.
Деревня гонца не выслала, поэтому рыцарей Дундэйла не опасались. Осталось только
дождаться вторую половину Дикого отряда Мечей.
Тиха и спокойна была эта неделя. Даже погода, и та вовсю баловала раскинувшийся
в лесу лагерь. Близилось лето.
Гнев рассказал многое о путешествии через Свирепый Умрал. Деревня дикарей, почти
потерявших сходство с людьми, утративших дар речи и регулярно уходящих в набеги.
За едой. За мясом. Человеческим мясом. Безумие чудовищ не трогало. Зато с ними
расправился Гнев. Просто так, по дороге.
Леса Свирепого Умрала кишели "умершими", несусветными тварями, то ли
просочившимися из Урочища, то ли здесь уродившимися. Один раз Гнев набрел на
заваленную камнями пещеру и с удивлением обнаружил, что в ее недрах обитает
какое-то племя. Из разговора с невидимым часовым, затаившимся по ту сторону
преграды, он узнал, что здесь находится один из городов-фанатиков. Эти звали
себя Истинными Умральцами. На слова Горящего, что кроме них в мире полно народа
- стражник пригрозил позвать магов и посоветовал убираться "монстру" подобрупоздорову.
Мол, ему приятно, что проклятые твари обладают зачатками разума, но
смущать его дух лживыми речами не стоит. Гнев ушел. С чародеями, памятуя о
тюрьмах Святого Ларса, он связываться не рискнул. Магия бывает разной, часть
пасует перед Проклятыми, а часть нет. Вдруг местные волшебники могут справиться
с Горящим?
Гнев впервые шел прямиком через лес. Весной это можно себе позволить. Сырость
убережет чащу от пожара. Обычно дорога его лежала по тракту и сводила только с
местной живностью, опасающейся приближаться к огненному страннику.
Так что путешествие оказалось ему в новинку.
Искатели слушали истории Гнева и, в свою очередь, рассказывали об Эльнаи.
Паблар, захлебываясь от смеха, вспоминал приключение с Дурнем. Джаззи не забывал
напомнить Друзу и Гезешу о морском путешествии. Те смущались, а приятели
добродушно хохотали над гримасами шута.
Что еще надо человеку? Спокойствие и близость друзей. Поэтому о дурном не
думали.
Вечером седьмого дня у озера объявились остальные Мечи. Мир закончился. С утра
вышли на дорогу и направились на восток, в сторону Ухкува.
Что есть путешествие? Как описать серые, унылые, наполненные переходами дни?
Марш, привал, марш, привал!
Отдых.
Дикие, глухие места. Заброшенные деревеньки, дремучие леса - все укутано тяжелым
душным туманом. Дымка рассеивалась только к вечеру, и то не всегда.
Единственное жилое поселение, на которое набрели странники, осталось у парома.
Гезеш удивлялся, вспоминал рассказ встреченного в Гаванях мага. Как правитель
Эльнаи мог найти пленников в столь безжизненных краях? Или деревеньки таятся в
глухих дебрях, а жители избегают встреч с чужаками? Скорее всего - второе.
Путники шли по следам Наемных Воинов. Незнакомый отряд опережал Искателей на
четыре дня хорошего хода. Интересно, какую цель они преследуют? Куда идут?
Из рассказов Лесоруб знал, что для Диких в Кимании есть земля обетованная.
Королевство Стургод. Там всегда найдется работа, там не так много Безумия, а с
местными жителями, если что, разговор короткий. Сталь в руку, щит поднять, и
доказывай свою правоту. Кто сильнее - тот и у власти.
Но пробираться к Стургоду надо через Серые Долины (те самые, что возникли после
того, как Гезеш убил Фамуша), и немногие отряды решались на такой поступок. Путь
Искателей тоже должен был вести по проклятым местам, но на вопрос Лесоруба:
"Чего ждать?" - Мечи лишь хмурились и отмалчивались.
А Гнева Гезеш сам старался избегать. Прорыв, легенды... Одержимость Горящего
угнетала капитана Искателей.
Почему он должен идти неведомо куда и исполнять неизвестную роль? Нет, "почему"
- вопрос неверный. Да, обязан! Потому как многие пожертвовали всем ради того,
чтобы он дошел. Но понятия "должен" и "хочу" - совершенно разные. И Гезеш о цели
путешествия старался не думать. Идут и идут, а что дальше - потом узнает.
Порою Лесоруб ежился, понимая, что давно смирился с Безумием. Он видел, что и
среды хаоса, ужаса люди могут смеяться, любить, жить!
Тогда в чем смысл избавления? Кому станет легче? Даже если представить, что
путешествие увенчается успехом - что дальше?
Да, Кладбища омерзительны, но их можно избегать! Да, смертельно опасны Топи, но
зачем туда ходить? Да, Колонна сеет смерть, но ведь Болотный Зуб существует! И
Гур-Дарг с умершими! И закаленные Ветром и Бравым Легионом храмовники Святых
Земель. А Зев Эльнаи? Ну а как бы он сам поступил, будучи на месте короля?
Чем Безумие хуже обычного мира? И почему Гезеш должен сыграть нелепую,
таинственную роль в партии того, кто сотворил хаос в Кимании?
Ведь не Лесоруб его создал! Не он виноват!
Но справедливости нет и не будет!
Миля за милей, лес за лесом, десятки заросших кувшинками озер да быстрые
речушки. Царство дикой природы. Каково же было удивление солдат, когда из чащи
на тропу вышел человек.
Порванная одежда, старые, дрянные сапоги. В руках незнакомец сжимал грубо
сделанное копье.
- Разойдись! - завопил кто-то из Мечей.
Воины, оказавшиеся на пути оборванца, бросились врассыпную.
Странника окутывало сияние. Еще один раб Колонны. Сколько ему идти до тех пор,
пока он не встанет плечом к плечу с тысячами таких же обреченных, озлобившихся?
Что послужило причиной его проклятия?
Вставший на пути - уходит сам. Убивший - погибает.
Заповеди, которые должен знать каждый.
Гезеш вспомнил, сколько раз видел подобных странников. В Аннтейр-Дарге, зимой,
один из воинов умральского гарнизона окутался сиянием прямо на глазах у Диких.
Стоял, опершись на алебарду, хмурился. А потом пошел в сторону Колонны.
Тот моряк, спрыгнувший с корабля во время плавания к Гаваням.
Случайный путник в Эльнаи, которого, приняв за лазутчика, подстрелил молодой
боец Синего Легиона. Арбалетчик умер на месте, даже удивиться не успел (как раз
его оружие и заполучил Паблар).
Лир...
Как же много Проклятых ждало на юге? Сколько Колонн марширует по дорогам за
Темной Крепостью?! Представить страшно.
День за днем шагать по пустым землям, вдыхать сквозь зубы запах дороги, слушать
шумы леса - нетрудно, ноги привыкли. Странники даже расслабились немного.
В один из вечеров Антаг, подсевший к трапезничающим Искателям, сообщил, что
таким темпом они достигнут Серых Долин уже через неделю. И что путь обещает быть
спокойным.
Сглазил...
То утро обещало ясный, безоблачный день. По небу ползли крохотные облака, дул
теплый ветер. Лето вступило в свои права. Сюрпризов никто не ждал, но судьба
распорядилась иначе.
Первым встревожился Гнев. Горящий резко подозвал Антага и довольно грубо что-то
сообщил. Гезеш не слышал его слов, но командир Мечей посерел лицом, и над
отрядом пролетел вопль:
- Атака с юга!
Загорланили десятники, бойцы спешно доставали оружие, смыкали щиты, с
непониманием смотрели то на капитана, то на лес.
- Следы Урочища! - крикнул Гнев.
Проклятые Безумием чувствуют его дыхание, но в словах Горящего все равно
засомневались.
- До него с неделю топать! Откуда? - раздался удивленный возглас.
- Молчать! - сипло рявкнул на любознательного бойца один из десятников.
Лес молчал. Воины напряженно всматривались в густые заросли, неуверенно
переступали с ноги на ногу.
- Гнев? - Антаг вопросительно покосился на огненного человека.
Тот полыхнул пламенем, шагнул к краю дороги.
- Я ж лес спалю, - почти провыл он.
Доспехи Проклятому так и не раздобыли. Не было драк, не на кого ему излить свои
чувства.
- Ты уверен, что Урочище?
- Да! Безумие там! В лес даже не суйтесь!
Гезеш облизнул пересохшие губы. Что за ужас скрывается в чаще? Твари Урочища?
Гневу виднее, но почему так тихо?
Вдох за выдохом, лениво ползет время. Стояли долго, Горящий ругался, осматривал
густой кустарник. Пожар во время боя с Золотыми Сотнями научил его осторожности.
Тут пламя вмиг сожрет всю округу. Да и ветер...
Первым не выдержал сам Антаг. Командир Мечей вышел из строя, обернулся на
солдат, сказал:
- Стоять! - и исчез в зарослях. Его окрикнули, но воин не отозвался.
Отсутствовал разведчик долго. Воины зароптали, то и дело слышались неуверенные
предложения следовать на поиски, но дальше слов не заходило. И когда Антаг
вернулся - строй поломался, рассыпался на миг, но вновь грохнули смыкающиеся
щиты.
Побледневший, пошатывающийся боец вышел на дорогу и плюхнулся на землю. Стащив
трясущимися руками шлем, он махнул солдатам:
- Отбой...
- Что там? - спросил его Гезеш.
- Там? Там - Лавина... Сам посмотри... Если хочешь... Это... Я никогда такого не
видел, - промямлил Антаг.
Лесоруб неуверенно направился по следам товарища.
- Стой! - Меч обтер мокрое лицо. - Один не ходи. Мало ли... Лихой! Ты со своими
- за ним. Голову сниму, если что!
Рослый мечник послушно кивнул. В глазах бойца плясали сумасшедшие огоньки.
Говорящее прозвище полностью себя оправдывало.
Вокруг царил густой лес, молодые деревца, кустарник. Ветки цепляли за ноги,
бились о шлем, закрывали обзор. Если б раньше здесь не прошел Антаг - Лесоруб
точно бы не проломился.
Следом, сквозь зубы цедя проклятия, пробирались остальные. Дебри окончились
столь неожиданно, что Гезеш просто вывалился на поляну. И обмер...
Сдернуть шлем он не успел, так что вырвало Лесоруба прямо в нем. Сзади
послышались сдавленные вскрики охраны.
Раньше вместо поляны тут тоже был бурелом. Площадка шагов сорок в диаметре
образовалась после немыслимого боя. Столько крови, ошметков человеческих тел
Гезеш никогда не видел. Разорванные на части, поглоданные трупы, а среди них
мертвые туши бурых косматых тварей.
Скинув с себя шлем, Лесоруб с омерзением вытер лицо, стараясь не смотреть на
место сражения.
- Больше десятка полегло, - прохрипел голос. Лихой разглядывал поляну с
ужасом. - Точно Лавина. Перекидки белые.
Он врал. Белого на поляне не нашлось бы. Розовое, красное, бурое, но не белое!
Добравшись до листьев рябины, Гезеш сорвал пучок и принялся протирать забрало.
Тошнило нещадно. Воздух смердел кровью и гнилью.
- Дней пять лежат. Зверье хорошо поглодало...
- Да заткнись ты! - просипел Лесоруб, и его опять вырвало.
- С юга шли... - Лихой, не слушая алебардиста, пошел по краю поляны, стараясь не
ступать на ковер смерти. - Убегали?!
- Они их с самого Урочища тащили? - ужаснулся кто-то из Мечей. - Неделю?!
- Вечная память, - тихо сказал еще один. - Они все-таки победили...
Гезеш поднял на него взгляд. Бородатый воин указывал на поляну. Солдат, в бурой
от крови перекидке, посреди месива смотрелся жутко. Мертвый лавинец глядел в
небо пустым взором, но на его лице застыла победная улыбка. Рядом с погибшим
валялась убитая тварь, напоминающая крота-переростка. Из пасти чудовища торчала
рукоять клинка.
- От потери крови помер, - бородач сплюнул. - Ногу ему отгрызла, с-с-с-стерва.
Вернулся Лихой, замер над отдувающимся Гезешем.
- Бежали! Лавина - и бежала... Немыслимо! Здесь, судя по следам, на ночь встали,
но их все равно догнали. Жаль ребят, они дело делали!
- Надо похоронить, - буркнул еще один Меч.
- Надо, - согласился Лихой. - Заслужили.
- Думаешь, что этих рядом нет? - простонал Гезеш.
- Точно нет. Говорю - этот от потери крови умер, а не от клыков. Значит, перед
смертью последнюю завалил. - Бородач шагнул вперед и протянул руку Лесорубу. -
Идем назад, а? Лихой, ты как?
- Двинулись. - Десятник сдержанно кивнул. - Но они и погибнуть умудрились
особенно! Всю жизнь были ненормальными и смерть нашли такую же. Неделю уходили!
Видать, своими же жертвовали. Оставляли по десятку, чтобы хоть как-то задержать?
Иначе не пойму, как вообще сюда добрались. Хотя... Может и уцелел кто?
- Жалко ребят...
- Да... Идем!
Как ни странно, желающих похоронить павших нашлось много. Отряд Лавина, живая
легенда Диких, как сказал Гнев. Не наемники, не шатающаяся банда. Их капитан,
бывший дундэйлский паладин, как вышел из Колонны - продолжил дело своей страны
и, как мог, боролся с плодами Безумия.
И вот решил расчистить дорогу через Свирепый Умрал... Гур-Дарг армию не рискнул
послать, а сотня сорвиголов пошла по собственной воле.
Дикие Лавину уважали, хоть никто и не следовал ее примеру, а некоторые так
вообще держали за сумасшедших. Гнев сказал, что капитан погибшего отряда брал к
себе только лучших, в то время как остальные принимали всех желающих. Соискатель
должен был доказать свои умения и храбрость. И мало кому удавалось. Но все же в
Лавину шли.
После похорон Антаг нашел Гезеша и коротко сообщил:
- Завтра на тракт выйдем, к Свирейн-Даргу который. А через пару дней Ухкув
начнется...
Больше они ничего в этот день друг другу не сказали. Да и незачем было.
К дороге через Свирепый Умрал вышли, как и обещал командир Мечей, на следующий
день. И с удивлением обнаружили на развилке сидящего человека в грязной
перекидке. Незнакомец поднял руку, приветствуя странников.
Лавинец?
Дикие молча шли мимо, удивленно поглядывая на подозрительного бойца, но не смея
остановиться без команды. Антаг дал ее, только когда поравнялся с воином.
Исхудавший, перепачканный в высохшей крови, покрытый шрамами, как свежими, так и
не очень, солдат вымученно улыбнулся:
- Доброго пути!
- Лавина? - Командир Мечей замер над сидящим.
- Она самая... - кивнул тот. - Она самая. Вот, жду тех, кто уцелел.
- Мы вчера в лесу видели следы боя, на что вы напоролись?
Лавинец помрачнел:
- Значит, никто не дошел. Наверное, Восьмая Кисть была... Я надеялся, что хоть
они выберутся.
- Что произошло?
Не знаю! Не повезло, - воин натянуто ухмыльнулся. - Наткнулись на эту стаю у
Свирейн-Дарга. Явно из Урочища твари! Как там оказались - не пойму. В первой
схватке отбились, но половина братьев полегла.
Он неожиданно хмыкнул:
- Зверушки-то разумные! И мстительные. Паладин решил, что бежать надо, не думая.
- Паладин? - спросил Гезеш.
- Их капитана так зовут.
- Звали, - поправил лавинец. - Его в первую ночь порвали. Обидно получилось.
Дорогу-то аж до Свирейн-Дарга расчистили! Удалось ведь. А форт - пуст оказался.
Да и эти... Мы и следы путали, и засады устраивали. Но каждую ночь лезли,
сволочи.
- Свирейн мертв?
- Нет, там что-то другое. Ворота настежь, и никого, и, может быть? Хотя вряд
ли... Надписи там на стенах жуткие. Паладин как прочел - лицом посерел. "Не
смотрите за стену!" Похоже, что-то из Урочища пришло. И кротов этих небось оно
же и привело.
- А ты-то как выжил?
Воин вздрогнул, его лицо окаменело, и, глянув в небо, он тяжело вздохнул:
- Ладно, что толку врать? Я себе слово дал, время исполнять... На третью ночь
осталось лишь тридцать семь братьев. Мы решали, кто на этот раз будет отвлекать
кротов, пока остальные драпают. Моя Кисть вызвалась... Мы пошли в сторону,
откуда эти твари постоянно лезли... И я сбежал! Получается - предал братьев!
Антаг промолчал.
- Значит, я последний лавинец. Обидно... Последний брат Лавины опозорил цвета
отряда! Бросил своих...
Гезеш неожиданно почувствовал жалость к сидящему воину. Почему? Ведь тот
спраздновал труса и выжил, в то время как все друзья погибли. Поступок
недостойный, но как поступил бы сам Лесоруб?
- Лавина не бежит. Но братьев больше нет. Я один. - Солдат поморщился. - Я сижу
здесь четыре дня и жду, когда кто-нибудь выйдет. Слово себе дал если я
последний, то должен умереть с честью!
Дикие молчали. Никто не осуждал его, никто не винил, но на лавинца старались не
смотреть.
- Я сдержу слово!
- Присоединяйся, - проговорил Антаг.
- Нет, у меня другая дорога. Меня ждут братья.
- Одурел?
- Меня ждут братья, - повысил голос солдат и улыбнулся. - Удачи!
Отряды зашагали по тракту. Дикие старательно отводили взгляд от сидящего на
распутье бойца. Гезеш на этот раз шел последним, и когда дорога нырнула в
сторону, то остановился на повороте, чтобы посмотреть назад.
Одинокий лавинец поднялся, подхватил оружие и ступил на тропу к Свирейн-Даргу.
Сумасшедший...
Пышный лес неожиданно закончился, будто обрезанный Творцами, и вокруг воцарилась
безжизненная степь. Сухая трава едва прикрывала черную землю. Кое-где
встречались небольшие островки высохших, скорчившихся от настигшего мир
проклятия, деревьев. Даже небо здесь казалось мертвым, нависшим над головой
разбухшей тушей, готовым рухнуть и размазать по земле бредущих воинов.
Вдали, у горизонта, темнели холмы.
Антаг с каждой пройденной милей мрачнел все больше и больше. Простые Мечи вели
себя под стать командиру. С тоской поглядывали вперед, кривились, угрюмо
сплевывали на погибшую землю. Гезешу показалось, что воины очень не хотят идти
дальше на восток.
- Птиц тоже нет, - неожиданно проговорил Родинка. В последнее время он стал
молчуном. За долгий путь в компании Искателей весельчак и балагур здорово
изменился. Стал серьезнее, задумчивее. Теперь слово из него приходилось
вытягивать клещами.
- Тут ничего нет, - заметил идущий рядом Паблар. - Хорошее место.
- Родина? - немедленно фыркнул Джаззи. Он, наоборот, с каждым днем становился
все общительнее, угрюмость отряда действовала ему на нервы. Шут старался
поддержать любой разговор, иногда даже заводил беседу сам с собой. Лишь бы
слышать что-нибудь еще, кроме бряцанья металла и стука сапог.
Паблар лишь пожал плечами, поправил сползший при этом арбалет.
Дундэйлский шут понял, что разговора не состоится, и переключился на одного из
бредущих рядом Мечей.
- Приятель, а чего все такие унылые?
Воин холодно посмотрел на заинтересованное лицо Джаззи.
- Ухкув это. Тут радоваться нечему...
- А чего плохого? Земля черная, никого нет, ветра нет, тишь да гладь! - делано
удивился шут.
- Еще не дошли, - насупился Меч. - Это лишь пограничные земли... Вот дальше...
Воин сплюнул, поежился на ходу и замолчал.
- Что дальше? - не отставал от него Джаззи.
- А дальше будет Ухкув, - резко ответил тот, давая понять, что болтать не
намерен.
- Мы все погибнем! - восторженно заорал Джаззи. - Мы все уйдем во тьму, буахаха-ха-ха!
Гезешу показалось, что на шута уставились все Мечи сразу. Почему-то стало за
него стыдно.
- Бодриться надо, - разозлился весельчак. - А то как на похоронах. Скучно!
- Скоро повеселишься, - процедил тот воин, кого пытался допрашивать шут. -
Ухохочешься.
- То, чем пугают, на вид всегда не такое страшное, как могло быть, - философски
парировал Джаззи.
- Боевое построение! - донеслась команда из головы отряда.
- Вот почти и пришли, - фыркнул Меч. - Смотреть в оба!
Дорога поднималась на высокий холм, воины спешно занимали боевой порядок.
Щитники по краям, между ними пикинеры, арбалетчики, лучники.
Искатели сгрудились вокруг Гезеша, демонстрируя окружающим, как они его
охраняют.
- Помогай, нелегкая, - хлопнул забралом кто-то из слева.
- Чего ждать? - деловито осведомился у него Паблар.
- Всего. Если вдруг кто налетит - бей. Тут все враги.
Гезеш попытался разглядеть Гнева. Горящий шел впереди отряда, но отсюда Лесоруб
его не видел.
В небе тягуче, раскатисто громыхнуло.
- Вот только дождя не хватало, - пробурчал Джаззи, поддавшийся всеобщему
напряжению.
Отряд поднялся на холм, перевалил его и принялся спускаться. Тут-то у Лесоруба и
захватило дыхание от открывшегося на долину вида.
Леса, мертвые леса, серые стволы, редкие черные ветви. Россыпи камней меж
деревьев. Справа, вдалеке, постоянно что-то вспыхивало, озаряя мрачную долину
красноватым светом.
- Что это? - почти шепотом поинтересовался Гезеш.
- Без понятия, - лаконично ответил Паблар, он на ходу проверил мешок с
арбалетными болтами.
- Слышите? - Джаззи с испуганным видом оглянулся. Долина гудела. Едва заметно,
ровно. Словно тысячи голосов тянули одну ноту.
- Слева движение, - рыкнул один из Мечей.
Лесоруб резко вспотел, обернулся: по холму сбегало несколько темных силуэтов.
Фигуры можно было бы назвать человеческими, если б не одно "но". Тени
прижимались к земле настолько низко, что Гезеш и представить себе не мог
подобного.
- Оживились, с-суки, - процедил кто-то сзади. - Ночью будет жутковато
- Кто это?
- Местные, - обрезал тот же воин.
В небе вновь громыхнуло, уже намного ближе, с востока несло черные тучи.
- Стемнеет сегодня раньше, - заметил Паблар. - Когда остановимся?
- Не жди остановки, - мрачно посоветовал уже знакомый Искателям Меч. - Идти
будем до тех пор, пока не выйдем из долины.
- Да ладно? - Убийца опешил. - А почему дневку не сделали?!
- А вот так, - издевательски хмыкнул воин. - Тут на ночь вставать нельзя... И
рядом с этими холмами тоже. Не волнуйся - света для пути хватит.
- А что это горит? - спросил его Гезеш.
- Не знаю и знать не хочу. Добрые вещи по ночам в лесах не светятся.
Через полчаса по доспехам забарабанил дождь. Громыхало гораздо чаще, гроза
проходила прямо над путниками.
Промокшие, злые, они шли по извивающейся лесной тропе, мимо мертвых деревьев.
Тени сопровождали отряд, не пытаясь приблизиться. Но их становилось все больше.
Уже крикнул кто-то из воинов: "Движение справа". Уже тренькнула раз тетива лука,
и раздался раздраженный вопль стрелка.
- Дождь... - угрюмо выругался Паблар. - Стрелять бесполезно.
Впереди сиял пламенем Гнев, словно путеводная звезда отряда. Гезеш чувствовал,
что начинает ненавидеть Проклятого. Все ему нипочем. Нечего бояться.
- Что за твари? - в очередной раз возмутился Джаззи. Он буравил взглядом лес,
тени обнаглели настолько, что не пытались скрыться. Слава Творцам, что и не
нападали.
Когда зарядил ливень, хлесткий, злой, впереди раздался яростный вопль и короткий
предсмертный крик.
- А-а-а, Безумие. - Джаззи поплотнее сжал клинок.
- Пробуют на прочность, - прокомментировал происходящее Меч слева. - Если дождь
не утихнет - нападут.
- Да что это за твари?! - возмутился Гезеш. Вода заливала смотровую щель шлема,
и Лесоруб скорее угадывал, чем видел, что происходит вокруг.
- Я же сказал - местные, - донесся голос Меча.
- Дерьмогадство, - буркнул Джаззи.
Когда Искатели проходили мимо убитой тени, Гезеш чуть не взвыл от ярости. Из-за
дождя труп, валяющийся на земле, он почти не разглядел. Лишь понял, что существо
действительно похоже на че
...Закладка в соц.сетях
