Жанр: Фантастика
Слово о драконе 1-5
...ндра
прижала ее к груди.
- Что это такое?
- Скверная штука, - сказал След и поморщился. - Когда рана воспаляется,
гнить начинает. Если на руке или ноге, одно спасение - отрубить. Иначе
смерть.
- Гангрена - догадалась Сандра. - Сепсис, заражение... Скар, нам
ехать надо! До Черной Птицы довезем - жить будет! Успеем? Скар!
- Если очень повезет. Свинтус из нее всю кровь выпустил.
- Свинтус! Опять Свинтус! Да есть ли на свете справедливость?
Свинтус выбил глаз Ежику, Свинтус Волю замучил, а вы его защищаете?
Мужики, у вас совесть есть? Почему вы нас от него не защищаете? Свинтус
в нуль ушел, а из-за него все еще наша, женская кровь льется. Сколько
можно? - Сандра почти плакала.
Умник тяжело поднялся, опираясь на костыль, подошел к матке, разрезал
веревки.
- Видно, Белая Птица тебе в колыбель перо бросила. Забудь, что здесь
слышала, и убирайся с глаз моих, - толкнул в сторону двери и обвел сердитым
взглядом лица мужчин. Никто не возразил. - А ты, Хартахана, запомни:
справедливости на свете нет. Ее люди выдумали. Они много глупостей выдумали.
Совесть, справедливость, не убей, не укради. Где ты видела, чтоб человек
человека не убивал?
СЭКОНД. ДРАКОН
Утром Ветка нюхает мясо и морщит носик. Я тоже нюхаю. Мда...
- Не хочешь есть, сиди до вечера голодная, - кидаю кусок в рот и
глотаю не жуя. Поскорей заедаю молодой березкой. Ветка жует черствый хлеб,
маленький кусочек сыра, запивает водой. Делает вид, что довольна.
Собираем вещи, расправляю крылья. Мышцы болят. Я же не перелетная
птица, массаракш! Слышал, дикие гуси под крыльями мозоли с кулак величиной
набивают. А мне впятеро дальше лететь. Лечу как экранолет, над самой
землей. Постепенно мышцы разогреваются, набираю высоту и скорость. Вчера
прошел чуть больше тысячи километров. Умру, но сегодня пройду не меньше.
Вызывает Лира. Сбросили на планету два флаера с ежиками. Один
не выдержал аэродинамического удара, вошел в штопор, упал в болото и
затонул. Ежики на борту целы, но покинуть кабину не могут. Второй флаер
в порядке. Еще через час второй доклад. Флаер высадил ежиков, взлетел и
идет нам навстречу. На нем кой-какие подарки для меня и Ветки. На Земле,
в Замке заканчивается монтаж большой нуль-т камеры. Полным ходом идет
монтаж спускаемых аппаратов, оснащенных антигравами. Вся заминка в самих
антигравах. Это технология 22-го века, а все оборудование Замка - 21-го.
Так что ждать мне еще не меньше месяца.
Ветка кричит, подпрыгивает на моей шее и указывает вниз. Под нами
стадо лесных оленей. Пикирую, хватаю одного, снова набираю высоту.
Связывать в воздухе ноги брыкающемуся оленю - задачка не из легких,
но справляюсь. Подвешиваю к поясу. Неудобно. Сажусь и пристраиваю на
спину. Взлетаю.
Доклад от Лиры. Ежики подошли к шаттлу. Лира управляет ежиками и
описывает все, что они видят. Люк закрыт. Открыть не могут, силенок
не хватает. Ищут пробоину. Нашли. Выбито стекло кабины пилотов. В кабине
полный разгром. Ремни кресел оборваны, засохшие пятна крови на полу. Но
тел нет. Крышка приборной панели отвинчена и аккуратно поставлена в угол.
Кто-то пытался ремонтировать. Ежики идут по кровавым дорожкам в коридор.
Медицинский модуль работает. Перед ним на полу куча скафандров и одежды.
В модуле заняты четыре биованны из шести. К сожалению, ежики не могут
напрямую подключиться к компьютеру модуля. Лира заставляет их построить
пирамиду, верхний набирает запросы на клавиатуре. В ваннах три мужчины,
одна женщина. Все поступили в очень тяжелом состоянии. Регенерация идет
нормально, опасности нет. Голос Лиры становится ликующим.
- А где пятая? - спрашиваю я.
- Найдем, обязательно найдем! - радуется Лира. Кто-то же их в
биованны засунул, пульт пытался починить. Наверно, это Ливия. Она никогда
голову не теряет!
- Запроси у медицинского модуля рост и вес пациентов.
- Коша, это не Ливия. Это Сандра. А Ливия в ванне. Ногу
потеряла, - сообщает Лира через несколько минут.
Еще около часа ежики обыскивают шаттл. Следов мало. Видны следы
робких попыток ремонта нуль-кабин. Сделана запись в бортжурнале. Аккуратно
убраны в контейнер аккумуляторы. Вот, пожалуй, и все.
Лира выводит ежиков наружу и начинает обыскивать местность. Найдено
кострище. Рядом с кострищем - запас дров и обгорелая стрела для лука.
Кострищу несколько дней. Следы побиты дождем.
Больше всего настораживает стрела. Сандра не могла выковать наконечник.
В нее стреляли? Но почему стрела обгорела? Сандра бросила ее в костер, но
потом вытащила? Или вытащил тот, кто стрелял в Сандру?
Лира задает ежикам программу поиска по расширяющейся спирали. Я советую
спустить на планету еще две сотни ежиков.
Сажусь еще более усталый, чем вчера. Но план выполнил. Пролетел
тысячу сто километров. И догадался сесть на берегу речки. За водой ходить
не надо. Снимаю со спины оленя. Ветка ноет, жалко бедного. Достаю пистолет,
узким лучом отрезаю оленю голову. Тушу подвешиваю на дерево, чтоб стекла
кровь. Ветка ревет в два ручья. Утверждает, что я плохой и жестокий.
"Я - Черная Птица" - говорю я. Нет, неправда, я хороший. Вот она, женская
логика. Даю ей ножик и говорю, что будет помогать разделывать тушу.
Следующую будет разделывать сама. Толку от нее, конечно, никакого, но пусть
привыкает. Когда на землю вываливаются кишки, роняет ножик, хватается за
рот и отбегает. Я получаю выговор от Лиры, что мучаю бедную девочку. Слишком
устал, чтобы спорить. Кончаю разделывать тушу, развожу костер, жарю
мясо. Пока оно жарится, засыпаю.
Просыпаюсь опять без наушников. Наушники у Ветки. Она суетится у
костра. Навожу на нее уши и напрягаю слух. С орбитальной в два голоса
объясняют, как готовить жаркое на костре. Сажусь и тоже начинаю подавать
советы. Получаю обгорелый кусок мяса, хрустящий на зубах, и весь в золе.
Ветка отдает наушники, чтобы освободить обе руки, теперь я работаю
ретранслятором. Наверху идет жаркий спор между Анной и Лючией, главной
поварешкой Замка. Чтоб погасить его, прошу Анну дать сводку. Сандра не
найдена. Комиссия собирается домой. Вот и все новости.
Утром вижу флаер с обещанными подарками. Пока мы спали, Лира посадила
его в поле и подогнала по земле прямо к лагерю. Среди груза полный комплект
обмундирования космодесантника для Ветки, огромное количество обезвоженных
продуктов и много-много килограммов полезных мелочей. Если Кора думает, что
я грузовой вертолет, то ошибается. Еще на заре туризма установлено: брать
надо не то, что нужно, а то, без чего нельзя! Проверяю, что еще нельзя,
и изымаю из обмундирования Ветки лазерный пистолет. Вызываю орбитальную и
говорю Лире, чтоб не подгадывала особенно момент сброса флаера к прохождению
станции над точкой посадки. За сутки флаер долетит до любой точки планеты,
а если разобьется, но груз уцелеет, так на планете уже три исправные машины.
Пошлем ближайшую за грузом. Лира не соглашается. И правильно делает.
Очередной флаер падает в непроходимый лес километрах в трехстах от шаттла.
Деревья смягчили удар, и груз - сотня ежиков-разведчиков - уцелел. Новая
незадача - ежики практически не могут передвигаться по толстому, мягкому
слою мха. Советую выстроить их цепочкой и задним бежать вперед по спинам
передних на манер гусеницы трактора.
Ветка во время перелетов болтает без перерыва. Но не со мной. В первый
день я запретил, и она свято блюдет это правило. Болтает с орбитальной.
У нее теперь свои наушники, свой коммуникатор с маленьким экраном.
Узнаю о Сэконде много нового. Мне Ветка об этом не рассказывала. Думала,
что я и так это знаю. Например, о назначении ошейников. Об этих обручальных
кольцах-переростках.
СЭКОНД. САНДРА
Сборы, как всегда у мужчин, были недолгими. Кроме Скара решили
ехать След и старший Барсученок. Баба Кэти суетилась, объясняла, чем и
как кормить и лечить Волю. Сандра запрягла хромого лошака. Волю закутали в
одеяло, Девушка прижимала к груди перебинтованными руками кожаный ошейник,
сделанный для нее Сандрой, но одевать не хотела. Барсученок попытался
посадить ее на лошака перед собой, но Воля забилась, отталкивая его.
Тогда След посадил ее перед собой. Девушка успокоилась, закрыла глаза,
прижалась к его груди.
- Санди, ты куда собралась? На себя посмотри. Ты же из седла
выпадешь. - Скар отобрал у нее дорожную сумку, хотел отнести домой.
- Вы без меня не справитесь. Я тебя читать не научила, а так
объяснить не смогу. Пойми, любимый, если доеду, на следующий день уже
здоровой буду.
Баба Кэти стала протестовать, но Скар разрешил Сандре ехать, и на
этом спор закончился. Тогда она протянула девушке небольшой пузырек,
выдолбленый из камня.
- Если совсем плохо будет, прими это. Совсем немного, только пробку
лизни. От одной капли сильней урсуса станешь, десять капель мертвого
поднимут. Но утром примешь, к вечеру без сил упадешь. Пальцем пошевелить
не сможешь. Лекарство это страшное. Силы до последней капли высасывает. А
ты сама на былинку похожа.
- Я поняла, допинг это. Спасибо, баба Кэти. - Сандра бережно
спрятала пузырек, потом лихорадочно начала шарить по карманам. Побежала
в свою комнату, перерыла все вещи, заглянула под кровать. Перерыла все
на кровати Скара.
- Санди, где ты застряла? - раздался со двора голос Скара. Не
дождавшись ответа, он вошел в комнату, увидел всхлипывающую Сандру,
сидящую прямо на полу. Сел рядом, взял ее лицо в ладони.
- Ну, что на этот раз натворила?
- Чешуйку Дракона потеряла.
Скар порылся в карманах.
- Держи свое сокровище. Ты ее мне отдала, когда со Свинтусом
билась, забыла?
Когда Сандра села в седло, к ней подошла Птица. Хотела что-то
сказать, но только посмотрела в глаза и ударила себя кулаком в грудь.
Сандра попыталась ей подмигнуть. Птица долго бежала рядом, держась за стремя.
- Когда вернетесь? - окликнул кто-то с вышки.
- Нескоро! - отозвалась Сандра. От крика закружилась голова.
Час спустя она потеряла сознание и выпала из седла. Скар перегрузил
часть поклажи на хромого лошака, посадил девушку перед собой, придерживая
левой рукой. Очнувшись, Сандра некоторое время не могла понять, где
находится. Прислушалась, стараясь не показать, что очнулась. След с
Волей ехали впереди, Скар негромко беседовал с Барсученком.
- В клане Лося всего четыре человека осталось. Если хорцы с аксами
объединятся, плохо нам будет, - говорил Барсученок.
- У хорцев дела не лучше наших. Одна детвора необстреленная.
Я думаю, надо нам с хорцами объединиться.
- После нашего визита? Да они нас близко не подпустят!
- А ты подумай: мы у них четырех девок увели, воина и лошака потеряли.
Их Клоп у нас трех девок увел, хоть и из бараков. Наравне идем, так?
Клоп будет за нас, если Хартахану увидит. Его три девки - тоже. А ведь
одной он обещал ошейник одеть. Теперь наших возьмем. Твой брат на их
девку ошейник одел. Копыто свою девку старшему сыну отдал. Парнишке
осенью пятнадцать будет, зеленый еще. Так что, девка из него ошейник
выбьет. С Птицей я договорюсь. Девок с собой возьмем, считай все их бабы
за нас будут. Вот только с твоей неладно получилось.
- Я воин, мне лошак нужен. Я бы ее выкупил у Свинтуса. Позднее.
Разве я не прав? - вспыхнул Барсученок.
- Не знаю. Неделю назад я сказал бы, что ты прав. Умника сюда надо.
Он бы рассудил.
Сандра подняла голову.
- А сами рассудить не можете? Если бы твоего лошака не убили, ты
бы ей ошейник одел?
- Конечно.
- А такой, как сейчас? Без пальцев, без зубов, одел бы ошейник?
Барсученок достал из-за пазухи блестящий металлический ошейник.
- Вот он.
- Так чего ждешь?
Барсученок смерил ее презрительным взглядом, затряс руками, беззвучно
зашевелил губами, произнося про себя бранные слова, и под конец ударил
кулаком по коленке.
- Не поняла... - удивилась Сандра.
- Сейчас она твоя рабыня, так?
- Так.
- Ты ей кожаный ошейник дала, но она его не одела, так?
- Так.
- Что получается? На твою рабыню я одеть ошейник не могу. А ты
мне ее продать не можешь. Если захочешь продать, она твой кожаный ошейник
оденет, свободной станет.
- Неделю назад на ней тоже был кожаный ошейник.
- Так неделю назад она у хорцев жила, а теперь наша, из нашего форта!
Поняла, что ты наделала со своим ошейником?
Сандра уткнулась лицом в кожаную куртку Скара.
- Какие же вы, мужчины дураки. Сначала об нас, девушек, ноги вытираете,
потом локти себе кусаете.
СЭКОНД. ДРАКОН
Дни слились в один. О Сандре по-прежнему ничего не известно. Каждые
два-три дня Лира перегоняет на новое место два сопровождающих нас флаера.
Событий мало. Было нападение летающих ящеров. Первого я перекусил пополам,
еще трех сбил из пистолета. Остальные отстали. Не смогли подняться за мной
выше пяти километров. Была встреча с одичавшей кошкой размером с рысь.
Ветка испугала ее визгом, чем потом очень гордилась. Было нападение хищного
ящера. Он весил вдвое меньше меня, всего две-три тонны, но напал. У него
была огромная пасть, полная зубов и скверного запаха, но замедленная реакция.
Я ударил его задней лапой в живот, ошарашил апперкотом, подсек хвостом,
повалил на бок. Раскрутил за ноги и бросил в реку. Он плыл вниз по течению
и ругал меня на своем языке. Был шторм над океаном. И была встреча с
экипажем парусного судна, разбившегося на рифах.
Их было чуть меньше ста. Когда я сел, лежащие на камнях люди лишь
повернули головы в мою сторону. Капитан нехотя поднялся, подошел, отдал
честь. Спросил, построить людей, или не обязательно. Ни удивления, ни
страха. Я решил не выходить из образа. Сказал, что их время еще не пришло,
поэтому я здесь, чтобы спасти их. Новость была встречена спокойно, с легким
оживлением. Началась челночная операция. Я перевозил их по пять человек за
раз на ближайший остров - зеленый райский уголок километрах в тридцати от
скалы. Думал, это никогда не кончится, но уложился в пятнадцать часов.
Капитан, как и полагается, отправился последним рейсом. Со мной матросы не
разговаривали, боялись. Но Ветке выложили все, а я слушал рассказы по радио.
Судно выбросило на скалы штормом. Спаслись все. Капитан приказал строить
плоты. Успели выгрузить топоры, пилы, веревки, две бочки с пресной водой.
Но ветер изменился, корабль сорвался со скал и затонул.
Среди матросов было пятеро раненых. Капитан спросил, заберу ли я их.
Я вызвал сопровождавший нас флаер с медицинским модулем, уложил пострадавших
в биованны. Набрал программу, запретил прикасаться к флаеру. Объяснил всем,
что через пять дней люди выйдут здоровыми, а флаер улетит.
Было уже поздно, и я решил заночевать здесь же. Ветка обрадовалась.
Матросы вились вокруг нее косяком, но она, задрав юбку, продемонстрировала
кольцо непорочности, и ее считали чуть ли не святой.
Капитан оказался железным, несгибаемым человеком. Я беседовал с ним
у костра. Он уже разбил людей на бригады. Одной поручил строить хижины,
другой - новый корабль в лагуне, третьей, ныряльщикам - ловить катару.
Что такое катара, я не понял, но спрашивать не стал. Может, губка, может,
жемчуг, может еще что. Через год - обещал он команде - все вернутся домой
толстыми и богатыми. Никто в этом не сомневался. Он был философом, этот
капитан. "Ты отличный парень, я тебе по клотик благодарен, но я в тебя не
верю. Ты нарушаешь гармонию мироздания" - говорил он мне. "А в кентавров
ты веришь?" - спросил я и протянул ему фотографию Кенти. Он долго ее
рассматривал. Ему очень хотелось в нее верить, но истина была дороже.
"Нет, она тоже нарушает гармонию мироздания". "Но я сижу рядом с тобой".
"Это сейчас. А завтра улетишь. Может, если б ты остался с нами подольше,
я нашел бы твое место в картине мира. Но ты улетишь." "Да, завтра я
улечу" - сказал я и подарил ему нож космодесантника с фонариком в
рукоятке. Это был не совсем честный подарок. В рукоятке ножа смонтирован
также радиомаяк-автоответчик. Если нож будет при нем, я всегда смогу найти
его и поговорить. О звездах, о жизни, о гармонии мироздания.
СЭКОНД. САНДРА
Остановились за час до захода солнца. Девушек посадили у толстого
дерева. След развел костер, Скар достал фляжку с бульоном для Воли,
разогрел в специальном горшочке. Сандра хотела помочь, но сделав несколько
шагов, отказалась от этой мысли, вернулась под дерево. Чувствовала себя
намного хуже, чем утром.
- Воля, если тебе Барсученок ошейник предложит, ты примешь? - спросила
она.
- Пусть на своего лошака оденет, - прошамкала та.
- Зря ты так. Он воин, а какой же воин без лошака? Воинам часто
приходится делать не то, что хочется, а то, что нужно.
- Хочешь меня ему отдать? Тебя Скар на лошака менял?
- Он со мной хуже сделал. Думала, никогда не прощу, - Сандра
задумалась. Разговор шел не так. - Воля, ты присмотрись к Барсученку
внимательней. Не отталкивай его сразу. Пожалуйста.
Воля долго смотрела Сандре в глаза.
- Правда, что ты завров завернула? - неожиданно спросила она.
- Я вожаку в пасть факел забросила. А завернул он, или нет - не
видела. Спиной об землю так трахнулась, что в нуль ушла.
- А правда, что ты матку побила?
- Я не хотела. Так надо было.
- Птица говорила, ты запретила мужчинам матку убивать.
- Ты забудь об этом, - испугалась Сандра. - Лось узнает - убьет ее.
И не запретила, а просила за нее.
- Как ты просила, мы через две двери слышали. Странная ты. Какая-то
ненастоящая. Настоящая ты должна быть тихой, робкой.
- Я притворяюсь. Только ты да Умник заметили.
- Зачем?
Ответить не успела. Опять накатила волна слабости, зазвенело в
ушах.
- ... говорю тебе, она.
- Не может быть, ей только дети болеют.
Сандра открыла глаза.
- Может. Я издалека приехала, там вашими болезнями не болеют.
У меня к ним иммунитета нет. Говорите, что меня ждет?
Мужчины смущенно отвели взгляды. У Сандры похолодело в животе.
- Скар... Сколько?
- Взрослые ей не болеют. Только маленькие дети. До обмороков очень
редко доходит. Но если дошло... - Скар не знал, куда девать глаза. - Дня
два. Редко - три.
- До шаттла успеем доехать?
- Не знаю. Говорю же, взрослые ей не болеют. Нам еще три дня ехать.
Медленно едем. Лошаки измотаны, им бы недельку отдохнуть. А тут - по два
седока. Если б вы с Волей в седле держались... А так - вдвоем на лошаке...
- А я - сегодня утром в обморок...
Ужинали в мрачном молчании. Волю кормил с ложки Барсученок. Вопреки
опасениям Сандры, Воля не противилась. Поужинав, тут же легли спать.
Мужчины встали первые, с восходом солнца. Развели костер, приготовили
завтрак. Разбудили девушек. После завтрака занялись руками Воли. След
размотал бинты. Барсученок застонал.
- Скар, взгляни, - позвал След.
Скар, шептавший что-то на ухо Сандре, подошел, долго щупал, спрашивая,
где болит, выругался вполголоса. Поднялся, хлопнул Барсученка по плечу,
кивнул, и они пошли в лес. След подбросил дров в костер, достал тяжелый
широкий нож из седельной сумки, начал править лезвие. Скар с Барсученком
вернулись из леса, волоча довольно толстый березовый ствол. Бросили на
землю. Скар провел ножом, снял верхний слой коры. Барсучонок порылся в
седельной сумке, достал пузатую фляжку с вином, Воля сделала несколько
больших глотков. След кончил править лезвие, прокалил его в пламени костра.
- Скар, подойди сюда, - позвала Сандра. - Вы хотите на этом бревне
ей руки отрубить?
Скар кивнул.
- Нельзя ножом. Она кровью истечет. Лазером надо. У тебя лазерный
пистолет с собой? - спросила его шопотом.
Скар опять кивнул.
- Доставай.
- Ты же просила никому не показывать.
- Ребята, отойдите, пожалуйста, подальше. Не нужно вам смотреть
на то, что сейчас здесь будет, - крикнула Сандра.
- И лошаков уведите, - добавил Скар, доставая из седельной сумки
сверток.
След с Барсученком переглянулись. След пожал плечами, взял под узцы
лошадей и повел в лес. Барсученок, недоуменно оглядываясь, побрел за ним.
Воля, казалось, ничего не слышала. Она сидела, мерно покачивая головой,
положив на колени изувеченные руки. Скар подошел к ней и, неожиданно,
сильно ударил по голове рукояткой ножа. Подхватил обмякшее тело, бережно
уложил на землю. Достал из свертка лазерный пистолет, настроил, показал
настройку Сандре. Девушка убавила мощность луча. Скар поднял правую руку
Воли, примерился, полоснул лучом по ладони наискось, чуть выше большого
пальца. Сноровисто и ловко перевязал, удивляясь, что кровь почти не
идет. Повторил операцию на левой руке. Поднял обрубки ладоней и бросил
в костер. Сандра вдохнула сладковатый дым, зажмурилась, прижала ладонь
ко рту, борясь с позывами к рвоте. Скар спрятал пистолет, позвал мужчин.
Барсученок начал проиводить Волю в чувства. Влил в рот вина, похлопал по
щекам. След взглянул на срезанную лазерным лучом траву, две обгорелые
полоски на земле, присвистнул, посмотрел на Сандру. Девушка почти успокоила
свой желудок и теперь размазывала ладонями по лицу грязь и слезы. След
покачал головой, но ничего не сказал. Воля застонала, открыла глаза,
подняла к лицу перебинтованные руки. Указала глазами на фляжку с вином.
Барсученок прижал горлышко к ее губам, и она выпила все, до капли. Потом
хрипло рассмеялась, морщась от боли.
- Ты чего? - удивился Барсученок.
- Больше не хочешь одеть на меня ошейник?
Барсученок вопросительно посмотрел на Сандру. Девушка кивнула.
СЭКОНД. ДРАКОН
Время летит, а о Сандре все еще никаких известий. На планете уже
108 ежиков. Лира построила их в шеренгу на расстоянии десяти метров
друг от друга и прочесывает местность по расходящейся спирали. Десять
квадратных километров в час. 320 в сутки. Первичная обработка информации
производится здесь же, на планете, компьютерами двух флаеров: утонувшего
в болоте и того, который доставил киберов. Наиболее интересные кадры
передаются наверх, на орбитальную, для рассмотрения человеком. Ежики
могли бы двигаться и быстрее, но компьютеры захлебываются. Это слабенькие
модели, всего по 64 процессора в каждом. Вполне достаточно для управления
одним флаером, но на анализ картинок, поступающих от 54 ежиков, мозгов
маловато.
И вдруг - удача! Без малого в ста километрах от места аварии, прямо
на стволе дерева вырезана четкая надпись. "САНДРА БЫЛА ТУТ. СКАР МОЙ
ХОЗЯИН". Первая половина надписи ясна. Скар - шрам - скорее всего, имя.
На планете рабовладельческое общество. Видимо, Сандра попала в рабство,
если у нее появился хозяин. Бедная девочка.
- Лира, покажи, пожалуйста, карту, - пытаемся рассмотреть что-то
на малюсеньком экране коммуникатора Ветки.
- Здесь разбился шаттл. Здесь ежики нашли надпись. Если через эти
точки провести прямую, триста километров - никакого жилья. Потом - поселок.
Видите? - Лира показывает на карте, мы с Веткой почти ничего не видим, но
дружно поддакиваем.
- Если отсюда пойти направо, - продолжает Лира, - то до этого
поселка всего двести километров, а налево - около ста двадцати.
- Лира, мне сердце-вещун говорит, начинай с дальнего! Помнишь, я тебе
рассказывал про теорию стервозности. Закон сохранения подлости - бутерброд
падает маслом вниз, а то, что ищешь, всегда лежит в последнем ящике!
Гони ежиков к дальнему, не ошибешься. Слушай дальше. Пора начинать второй
этап. Спроси у Уголька, готова ли складная нуль-т камера. Если готова,
пусть сбрасывает на поверхность. Как сбрасывать, она знает.
- Я в курсе. Как тебя - в конусе.
- Правильно. Мне осталось всего две тысячи триста километров. Умру,
но завтра буду у шаттла.
Возбужденный, ложусь спать. С каждым днем быт все больше и больше
упрощается. Дичаем. Костер разводим через день - готовим еду для Ветки
и закладываем в термос. Спим под открытым небом. Ставить палатку - такая
морока. Опять же, на это время надо. Сегодня я летел двадцать часов подряд.
Устал как три тысячи чертей. Ветка пристраивается под крылом. В воздухе
она научилась дремать, лежа на моей спине. Львы спят двадцать часов в
сутки. Этот рекорд она давно побила. Правда, здесь сутки длиннее. За дни
путешествия Ветка загорела, возмужала, набралась смелости и внутреннего
достоинства. Больше не напоминает запуганное бледное пещерное растение.
Вот если бы еще поменьше болтала... Наверно, я слишком многого хочу от
жизни. Или старею. Мы разучились делать глупости, значит мы состарились.
Не помню, кто. Но если он прав, то я - вечно молодой. Это надо обмозговать.
Потом. Утром.
Где же все навигационные спутники? Какой дурак выбирал для них
орбиты? Я не выбирал, я запускал, как получится. Некогда было. Теперь
нужно знать место, а они все разлетелись. До шаттла не больше полусотни
километров. Вопрос, в какую сторону.
Сажусь. То, что я принял в темноте за траву, оказалось вершинами
папоротников. Складываю крылья, чтоб не порвать перепонки, и проваливаюсь
еще на десять метров. Вроде, зубы все уцелели, но нижняя челюсть ноет.
- Ква куии-и! - гневно восклицает Ветка. Это фраза из лексикона
зубастого динозавра, с которым я дрался. Я повторил ее как-то раз, когда
наступил лапой в костер. Ветка попросила перевести. Сказал, что это
непереводимое идиоматическое выражение. Ругательство, допустимое в приличном
обществе.
- Извини, малышка. Не ушиблась?
- Пустяки. Когда я скатилась с главной лестницы храма, было еще хуже.
Это местный, не земной лес. Редкие стволы папоротников, густая
листва где-то сверху, под ногами мягкий мох. Ложусь в него, вытягиваю
усталые крылья.
- А ужинать?
- Извини, Ветка. Приготовь себе что-нибудь. Я очень устал.
- Я о тебе и говорю. Кожа да кости остались. Вчера голодным лег,
сегодня. И потом, ты не кушаешь, а мне голодно.
Накрываю голову крылом и делаю вид, что уснул. Ветка некоторое
время ворчит, потом сворачивается калачиком у меня под боком. Прикрываю
ее крылом, и это последнее, что помню.
СЭКОНД. САНДРА
Барсученок быстрым движением достал ошейник из-за пазухи и защелкнул
на шее Воли. Минуту девушка молча двигала плечами, крутила головой,
привыкая к новому ощущению холодного металла на коже, потом подняла
глаза на юношу.
- У меня на две руки два пальца осталось. Всю жизнь будешь меня
с ложечки кормить.
- Буду.
- У меня зубов нет. Будешь мне каши варить.
- Сварю. Кусаться зато не будешь.
Воля опять невесело
...Поділитися у соцмережах
