Абзац: Найповніший		URL: https://lib.co.ua/fantasy/pavelshumil/slovoodrakone15.jsp

	Слово о драконе 1-5
 Павел Шумил Слово о драконе 1-5
 ОСКОЛКИ ЭДЕМА СТАТЬ ДРАКОНОМ ДАВНО ЗАБЫТАЯ ПЛАНЕТА ПОСЛЕДНИЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ СЛОВО О ДРАКОНЕ
 	- Па, ты меня слышишь? 	Как больно. 	- Па, ты слышишь меня? Дай какой-нибудь знак. 	Что со мной? Где я? Почему так больно? 	- Ну хоть как-нибудь дай знать. 	Кто я? Я Мрак. Я попал в подвал Китайца? Тогда не двигаться. Чем дольше не двигаюсь, тем дольше живу. Кто там плачет? Так жжет... Что со мной сделали? Сунули задницей в костер? Как раз во вкусе Китайца. Стоп! Но Китайца ведь сожгли. В его собственном доме. Пока я валялся в госпитале. 	- Па, ты хоть что-нибудь слышишь? 	Хоть бы она замолчала. И так думать не могу, а тут еще гундит над ухом. Так это она меня зовет? Нет, никто не может меня так звать. Детей у меня не было, а Лобастика отобрали. Где я? Я был в госпитале, потом улетел в предгорья, на северо-запад. У меня дом, сарай для дров, забор. Как будто есть от кого отгораживаться! На тысячу километров ни души. Забор Катрин сломала! Ко мне Лобастик прилетала, это ее голос! 	- Лобастик, это ты? - почему я не слышу своего голоса? 	- Папа, я вижу! Если ты меня слышишь, попробуй еще раз пошевелить языком. Два раза, чтоб я точно знала. 	Вот и поговорили. Что же со мной случилось? Лобастик прилетела ко мне с Катрин, хотела сделать из меня дракона. Я согласился? Да. Неужели что-то сорвалось? Нет, я ведь помню, как учился летать. Может, я разбился? Сломал позвоночник? 	- Ничего не бойся, па. Скоро будешь как новенький. Мы, драконы, если сразу в ящик не сыграли, значит выжили. Помнишь, какой ты меня подобрал, и то ничего. А у тебя только кончика хвоста нехватает. 	Приятно слышать. Значит, это не задницей в костер, а всего-навсего кончика хвоста лишился. Почему тогда глаз не могу открыть? Почему рук, ног не чувствую? Черт, у меня же теперь не руки-ноги, а лапы. А то, что на спине жжет, это крылья. Что со мной случилось? 	- За маму не беспокойся. У нее тоже все хорошо. В смысле - жива и поправляется. Она дольше в воде лежала, поэтому быстрее оттаяла. Первый раз еще вчера в сознание пришла. 	Надо понимать, что я тоже оттаял. А до этого в воде лежал. А до этого мне хвост купировали. Это же надо было влезть в такое дерьмо! Что же произошло? По-порядку надо. Я, Мрак, стал темно-зеленым драконом. Мужественного оттенка, как говорит Катрин. Мы жили на Смальтусе, учились с Катрин быть драконами. Точнее, это Катрин меня учила. Она на целый месяц впереди шла. Потом появилась эта сумасшедшая Элана, сказала, что нам лучше исчезнуть: нами стали интересоваться. Очень странная дракона. Черная, глаза огромные, то ни секунды спокойно стоять не может, на свою спину косится, то на несколько минут замрет, уснет с открытыми глазами. А выражается - такие слова триста лет назад из обихода вышли, а в ее речи звучат просто и естесственно. И еще - что-то в ней есть от Мэгги и Катрин. Нет, пожалуй, от всех женщин Зоны. Надо у Лобастика спросить, пусть справки наведет. Может, не только мы с Катрин с Зоны в телах драконов ушли? Тогда понятно, почему она нас предупредила. Узнают, кто мы, начнут выяснять, к ней ниточка потянется. Жаль, не могу спросить у Лобастика. Она же теперь не Лобастик, она Лобасти из Бункерзонии. Ну а что бы она мне ответила? Что у меня очередной приступ паранойи. Мания преследования. Что перед драконами я чист, людей в свои, драконьи проблемы они посвещать не будут, и бояться мне нечего. Зато она по уши в этом самом. Как по людским меркам, так и по драконьим, и это все мое воспитание сказывается. И мы собрались на Регию. Это было очень похоже на бегство. Сняли браслеты с левого плеча и рванули через половину обитаемого космоса. На Регии через знакомых Лобасти раздобыла где-то потрепанный десантный челнок и договорилась, чтоб нас сбросили в районе Квантора. Но мы очутились черт знает где, да еще вдобавок без нуль-связи. Нуль-маяки тоже все молчали, а по звездам никто из нас... 	- Папа, вдохни поглубже. Я даю наркоз. Тебе надо спать как можно больше. 	Вот невовремя! Почти все вспомнил. Осталось последнее усилие.
 	- Па, тебе очень больно? Ты не отчаивайся, я перепонку очень аккуратно зашила, через три дня уже летать сможешь. 	Беру себя в руки и перестаю скулить. Мне не только хвост купировали, но и перепонку порвали. Что за перепонку? Барабанную? Но я и до этого слышал хорошо. Крыло! Елки-палки, как сразу не понял. Не ухо же у меня болит... Пожалуй, только уши и не болят. Ну, чего замолчала? Говори, рассказывай, что еще у меня не в порядке? 	- Когда мы грохнулись, у тебя кусочек откололся. Совсем небольшой клинышек, метр на полтора. Но ты ни о чем не беспокойся. Я сначала сшила те места, где сосуды проходят, а потом уже по всей длине. Он уже ожил. Весь опух, посинел и очень горячий, а это верный признак, что все в порядке. Хорошо, что у тебя там еще нервы не восстановились, а то бы ты в голос кричал. 	Спасибо, родная. Ты всегда знаешь, как утешить. Куда же мы грохнулись, так, что у меня крылышко откололось? Откололось - это потому что я был заморожен. А потом оттаял. А почему я был заморожен? Да потому что у нас кислорода всего на месяц было! Мы все обсудили и решили: того, что троим на месяц хватит, одному хватит на три месяца. А двоих - на холодок. Кому оставаться, споров не было. Катером управлять только Лобасти умеет. Я в пилотское кресло шестьдесят лет не садился. С тех пор все позабыл. В любом случае, у нас был один шанс из ста. А может, из тысячи. Но если я дышу, значит Лобасти его не упустила. Успела довести катер до этой звездочки и разыскать планету с кислородной атмосферой. 	- Ты молодец, Лобасти. - Надо же, уже могу говорить! 	- Па, ты даже не представляешь, какой я молодец! Я сама этого еще не представляю! Мне надо памятник из гранита вырубить. Я все три месяца шла с ускорением 5 G. Сначала разгонялась, потом тормозила. И все на пяти G! Могу тебя одной левой поднять и хоть целый час на вытянутой держать, так накачалась. Представляешь, когда садилась, в баках пусто, а кислорода - в последнем скафандре на десять часов. А подо мной - сплошной океан. Я, когда этот островок увидела, такой вираж заложила, что в штопор свалилась. Вот когда мы грохнулись, вам с мамой хвосты и пообломало. Они из контейнеров торчали. Мы недоперли, когда замораживались, что надо покомпактней свернуться. Я вас еле выгрузить успела, как катер затонул. Так что из вещей у нас осталось только то, что на мне было. А на мне был пояс с аптечкой. Даже очков не было. Пока на пяти G шли, я и пояса не носила. А потом уже некогда было вещи собирать. Прокололась, одним словом. Когда кислорода меньше пяти процентов, ходишь как по голове тюкнутый, ничего не соображаешь. 	Тараторит, а каждый звук - как молотком по мозгам. И попросить заткнуться нельзя - обидится. 	- Ты выяснила, где мы? 	- Конечно, па. 	- Ну и куда нас забросили? 	- Не знаю, па. Дело в том, что в нашей вселенной такой звезды нет. Все окружающие есть, а этой нет. 	- Понятно... Это они здорово придумали... 	- Кто, папа? 	- Платан, Дориан, кто там еще? Ты слышала об однокамерном нуль-т? Нас забросили в один из параллельных континуумов. Забудь о нашем мире, малышка. Платан говорил, что это дорога в один конец. 	- Ну ты просто свихнулся на мании преследования. У них дела и поважнее есть. 	- Лобасти, ты забыла, кто мы. Мы с Катрин - беглые. А ты - наша сообщница. Нам подготовили западню, потом спугнули, чтоб мы сами в нее влезли, что мы и сделали. Операция проведена чисто и грамотно, поверь специалисту. Снимаю перед ними шляпу. 	- Па, прости меня, но ты дурак. Как был человеком, так и остался. Драконы не ставят друг другу ловушки. Они выше этого. 	- А может, ты и права. Не так уж гладко прошла операция. Мы живы и даже нашли себе планету, на которой можно существовать. Наверно, ловушку подстроили не драконы, а люди. 	- Чуть не забыла спросить, что тебе ответила мама, когда ты назвал ей свое предыдущее имя? 	- Обещала убить при случае. А к чему ты это спрашиваешь? 	- Она боится, что ты умер, а я это скрываю от нее. 	- Тогда напомни ей, что в первую ночь она бухнулась в постель, свернулась калачиком и тут же уснула. Сопела до утра мне в ухо, не проснулась даже когда я уходил. А кстати, где она сама? 	- В соседней пещере. Здесь не нашлось ни одной дыры, куда вы вместе влезли бы. Точнее, есть одна, но ее приливом заливает. А сейчас спи. Я наркоз даю. 	Голова начинает кружиться, и реальность уплывает.
 	Драконочка выползла через узкий лаз из пещеры, осмотрела хмурое небо, поднатужившись завалила вход камнем. Посидела, отдохнула и пошла проверять другую пещеру. 	- Это ты, маленькая? - раздалось из глубины, когда она откатила камень от входа. 	- Ма, я не маленькая. У меня уже дочь взрослая. А за что ты папу убить хотела? 	- Он не сказал? 	- Нет. 	- За дело. 	- Конспираторы. А почему не убила? 	- Из-за тебя, глупенькая. 	- Папа думает, что эту аварию люди подстроили. Ты тоже так считаешь? 	- С нуль-т переброской когда-нибудь случались такие аварии? 	- Ни разу не слышала. 	- Вот ты и ответила. 	- Но все когда-нибудь происходит в первый раз. 	- И как раз с такой необычной компанией, как наша... 	- Ма, я все равно не верю. 	- Ну и правильно. 	Некоторое время молчали. 	- Лобасти, помоги мне подняться. 	- Мама, тебе лучше еще денек-другой полежать. 	- Хватит, пора на ноги вставать. 	- Ма, ты не знаешь, какие тут хищники! Это же не хищники, это звери! 	- У тебя обезболивающего много осталось? 	- На три раза. Тебе дать? 	- Сбереги для Мрака. Мужчины всегда плохо переносят боль.
 	Просыпаюсь от стука камней. Оглядываюсь. Я в пещере. Свет идет откуда-то из-за спины. 	- Па, ты живой? 	- Думаю, да. 	- Тогда нечего бока отлеживать. Вылезай на солнышке греться. 	Вся кожа зудит и невыносимо чешется. Приподнимаюсь и пячусь задом. Развернуться невозможно. Наконец, я на свободе. Осматриваюсь. Море, скалы, камни, то ли вечер, то ли утро. Две драконы наблюдают за мной с напряженным вниманием. 	- Бог ты мой, на кого вы похожи! - глаза у обеих красные от лопнувших сосудов. Одна - сплошные ребра, мослы и мускулы. Кишки к позвоночнику присохли. С другой облезла почти вся чешуя. Голая кожа, где розовая, где в синих и серых пятнах. 	- Неужели я женился на такой уродине? 	- На себя посмотри, красавчик. Кто меня уверял, что дракону заморозиться - все равно, что в холодную воду окунуться? - обнимает меня крыльями и прижимается телом. Больно. 	- Это не я. Это Тайсон, губошлеп. Я только повторил. Встретишь, шепни на ушко, что он неправ. Да, а куда делся твой хвост? 	- Хвосты сейчас не в моде. Отбросила. 	Лобасти со счастливой улыбкой слушает наш треп. Когда первый восторг встречи проходит, осматриваю себя. Выгляжу еще хуже, чем Катрин. Чешуя отваливается пластами. Под ней синяя, горячая кожа. Если у Кэт нету самого кончика хвоста, то у меня отсутствует два с половиной метра. Знаю, что это временно, но смотреть неприятно. Страшно как-то. 	- Лобасти, а чем ты здесь питаешься? 	- Подожди часок, папа, увидишь. Здесь даже ходить никуда не надо, обед сам прилетает.
 	Когда на горизонте показались черные точки над водой, Лобасти заставила Мрака и Катрин скрыться в пещерах, а сама взвилась в небо. Точки росли, вскоре можно уже было рассмотреть птиц, огромных птиц, с размахом крыльев четыре-пять метров. Тщедушное тельце украшала непропорционально крупная голова с хохолком на затылке. То одна, то другая птица пикировала к волне и выхватывала из воды рыбу. Когда стая приблизилась к берегу, Мрак обратил внимание, что у птиц нет хвостов. Да и вообще, это не птицы, а летающие ящеры. А потом начался воздушный бой. Лобасти разогналась в пикировании и напала на стаю сзади. Сложив крылья, оставив для управления только маленькие треугольнички, она растопырила когти и широко развела в стороны все четыре лапы. Шесть или семь ящеров рухнули в воду и на прибрежные камни, одни уже мертвые, другие бьющиеся, пятнающие камни кровью из разорваных крыльев. Ребристый гребень показался на секунду над волной в десяти метрах от берега, и ящер, трепыхавшийся в воде, исчез. Стая с визгливыми криками бросилась врассыпную, но тут же вновь соединилась и устремилась за драконочкой. Лобасти замедлила полет, а потом вовсе остановилась, вертикально пошла вверх. Стая сбилась в плотную кучу. И тут Лобасти сложила крылья, рухнула в самую гущу темно-серых тел. Берег опять огласился визгливыми криками. 	Как свинью режут - подумал Мрак и поморщился. Лобасти вывалилась из клубка тел и вошла в крутое пике. Вместе с ней к земле устремилось десятка полтора беспорядочно кувыркающихся ящеров. Остальные немного покружили и потянулись к морю. Вскоре из-за скал показалась Лобасти. Она шла на задних лапах, неся на вытянутых передних убитых ящеров. Остановилась у очередного, добила ударом хвоста, потом хвостом же ловко закинула на кучку остальных. 	- А вот и ужин! Готовьте ложки! - сгрузила добычу на камни и подмигнула Мраку. - Много в воду упало? 	- Два. Один сам утоп, второго кто-то схарчил. 	- Что в воду упало, то пропало, - философски заметила Лобасти. - Ма, что ты его разглядываешь? Потроши да ешь. 	- Обалдеть. Вылитый птеранодон, до мельчайших деталей. - Катрин внимательно рассматривала тушку, подняв ее за костяной гребень, который Мрак принял за хохолок. Лобасти подняла другого, провела когтем по брюху, оторвала выпавшие потроха, потом оторвала крылья, лапы и голову, остальное закинула в рот, сморщилась и, не жуя, проглотила. 	- Эти - что! У них даже зубов нет. Вот на Сэконде - это да! Не поверите - за сто кило тянут. Размах крыльев - до двенадцати метров. Больше, чем у меня. 	- Кто такие птеранодоны? - спросил Мрак. 	- Вот - Катрин растянула своего за крылья. - За цвет не отвечаю, а в остальном - тютелька в тютельку. Жили в мезозое, а вымерли миллионов шестьдесят лет назад. В поздний мел. 	Мрак посмотрел на жену с невольным восхищением. Поднял и подготовил к употреблению тушку ящера. На Зоне, особенно в дождливый сезон, он часто ел сырое мясо, но не такое противное! Стоило только сомкнуть челюсти и почувствовать на языке его вкус, как желудок взбунтовался. Будь там хоть что-то, оно тут же оказалось бы на камнях. Кашляя и давясь желчью, Мрак отвернулся от женщин. Придя в себя и вытерев кулаком слезы, поднял с камней обмусоленную тушку и критически осмотрел. 	- К этому невозможно привыкнуть, папа, - сказала Лобасти. - Лучше глотай не жуя. 	Покончив с едой, Мрак повернулся лицом к берегу и принялся изучать горизонт. При этом странно двигал шеей вправо-влево и вертел головой словно локатор, который держит цель. 	- Лобасти, ты там ничего странного не видела? - он указал лапой. Драконочка посмотрела в ту сторону. 	- Там наш катер затонул. Ты его аварийный нуль-маяк засек. 	- Аварийный маяк - это тот, который на ля-диез пищит. 466 герц. А правей кто? Постоянный сигнал. 	Драконочка даже привстала на задние лапы, насторожив зачем-то ушки. 	- Я не знаю, па. Я сейчас... - взвилась в небо и умчалась к горизонту на огромной скорости. 	- Хорошая у нас дочь - Катрин прижалась к нему, провожая Лобасти влюбленным взглядом. 	- Это очень интересный вопрос, кто чья дочь, - он обнял ее крылом.
 	Лобасти вернулась часа через три, неся в когтях меч-рыбу. Или что-то очень похожее. 	- Па, до второго маяка не меньше тысячи километров. Я километров двести прошла, а потом вбок пятьдесят. Триангулировать без компаса трудно, но по-моему, пеленг ничуть не сдвинулся. 	- Ты же заблудиться могла! 	- Не-а. Я назад по маяку нашего утопшего катера возвращалась. А это - наш ужин. 	- У рыбов нет зубов, у рыбей нет зубей... У рыб нет зуб! - задумчиво бормотал Мрак, осматривая добычу. - Кэт, как звать этого зубастика? 	- Это же ясно! Эвринозавр. Видишь, верхняя челюсть вдвое длинней нижней, хвост вертикальный, а позвоночный столб уходит в нижнюю лопасть хвоста. Господи, о чем я? Они же вымерли... 	- Папа, зубы у рыбов есть. Фу ты! 	- Вот именно... Мда... Лобасти, ты можешь прикинуть, где находилась Солнечная система сто миллионов лет назад? 	- Гипотеза интересная, па, но не выдерживает критики. Во-первых, если провести плоскость в которой вращается Солнце внутри галактики, то мы в 150-ти световых годах над этой плоскостью. 	- А если учесть движение самой галактики? 	- Тогда не знаю... Но, во-вторых, я видела Солнце в телескоп, когда определяла наши координаты. 	- Ошибки быть не может? 	- Лапу даю на отсечение. Светимость, спектр, координаты - все соответствует... - драконочка замолчала, задумавшись. Катрин, обнявшая ее за плечи, неожиданно вздрогнула. 	- Дочь, выкладывай все! 	- Когда подлетали... я видела... планету с кольцом. 	- Сатурн? 	- Не знаю. - Лобасти неожиданно зарыдала и сунула голову под крыло Катрин. 	- Что ты еще видела? - спросил Мрак. 	- Лу-ну-у-у. 	- Что же сразу не сказала? 	- Я не узнала-а-а. Я на Земле только два раза была-а... 	- Успокойся, маленькая. Мы были и в худших переделках. 	- Папа, ты не въехал!.. Тут рядом научный центр. Они пространство-время изучают... изучали... - Лобастик рыдала в голос. 	- Ну и пусть себе изучают. 	- Они всех угро-охали... 	- Ну что ты говоришь, маленькая? Ты же в телескоп настоящее Солнце видела. 	- Свет еще сто пятьдесят лет и-идти бу удет. 	- Мрак, ну скажи ей что-нибудь. 	- Что сказать? Может, она и права. 	- А мы каким чудом уцелели? 	- Мы в нуль-т шли, пока станции не исчезли. 	- Ничего в этом не понимаю. 	- Никто не понимает.
 	- Хватит ныть, поговорим серьезно. 	- О чем тут можно говорить, па? 	- Даже если тебе жить надоело, всегда есть варианты. 	Лобасти, лежавшая пластом на камнях, приоткрыла глаза. 	- Какие варианты, па? О чем ты говоришь? 	- Утопиться, удавиться, отравиться, застрелиться. 	Драконочка посмотрела на него задумчиво. 	- Испугаться, обмочиться, обосраться и остаться... Прости, па, я совсем раскисла. Больше ты этого не увидишь, - пружинисто вскочила на лапы и улыбнулась сквозь слезы. - Ты неисправимый оптимист, папа. Не зазнаешься, если я скажу, что горжусь тобой? 	- Кэт! Где ты? Двигай к нам. Открываю слет старейшин. Итак, на повестке обсуждение двух гипотез, - обратился он к аудитории, когда Катрин подошла и села рядом с Лобасти. - Гипотеза номер один - влипли мы. Гипотеза номер два - не повезло всему человечеству. В рамках каждой гипотезы возможно множество вариантов. Первая наша задача - выяснить, какая гипотеза верна, и вторая - что нам делать дальше. 	- А как ты собираешься это выяснить? 	- Ну, если эта Земля отличается от нашей, значит нас забросили в параллельный континуум. Ты рассмотрела материки, когда подлетала? 	- Нет, не успела. Я же на ручном управлении, на пяти G шла. Это от орбиты Луны и до атмосферы всего за час. Глаз от приборов не могла оторвать. И потом, облака... 	- Катрин, а ты что-нибудь заметила? 	- Даже не знаю, как сказать. Считается, что в мезозое четырехлучевые кораллы уже сменились шестилучевыми, а тут и тех, и других полно. 	- Кэт, откуда ты столько знаешь? 	- Я же не всю жизнь на Зоне провела. 	- Ты чудо, любимая. Я за полвека все позабыл. Ну ладно, с этого конца выяснить не удалось. Возьмемся с другого. Кто провалился в прошлое: мы или Земля? 	- Мы в своем времени, папа. Все звезды на своих местах. Только нуль-маяки замолчали. Я бы радиодиапазон проверила, но на катере хорошей антенны не было. 	- Это не есть хорошо. В смысле - ясности не прибавилось. А почему мы рванули в бега? Лобасти, откуда взялась эта чокнутая Элана? Ты ее давно знаешь? 	- Па, не смей о ней плохо говорить! Она святая мученица. Горя в десять раз больше тебя вынесла. 	- Она тоже с Зоны? 	- Нет. Еще хуже. Папа, это ее тайна. Я случайно узнала. 	- Если бы по ее совету мы не сняли очки, хоть связь бы имели. В моих столько информации заложено по древним технологиям - хватило бы цивилизацию поднять. А теперь сидим, сосем лапу. 	- Па, мне без очков в десять раз хуже. Я к ним с детства привыкла. Но в очках коммуникаторы, они не выключаются. До сих пор ни одному дракону не приходило в голову прятаться от остальных. И потом, на старых планетах не носят очки. Там носят сенсовизоры. По очкам жителя приграничья за версту узнать можно. 	- Короче, все наши действия были разумны и оправданы, ты это хочешь сказать. 	- Ну... почти. Мне нужно было разогнать катер, лечь на курс и заморозиться на год. А не спешить как на пожар. Тогда топливо бы сэкономила, а не с пустыми баками садилась. И катер бы уцелел, и сели бы на материк, а не посреди океана. 	- И хвосты бы уцелели... 	- Да, папа, и хвосты бы уцелели. 	- Запомни на будущее, дочка. Когда в следующий раз будем убегать, так и сделай. А очки с коммуникатором надо было положить в железную коробку. 	- А еще в эту коробку нужно положить много-много носовых платков, - подхватила Катрин. 	- Ма, я больше не бу. 	- Это хорошо, - улыбнулся Мрак, - теперь расскажи, чем занимались твои друзья-физики. 	- Они ищут... искали способ двигаться через пространство быстрее скорости света. Они считали, что если в локальном объеме ускорить время, то и двигаться можно быстрее. То есть, внутри этого объема все равно медленнее, но снаружи будет казаться, что быстрее. А второй способ - наоборот, не ускорять, а инвертировать время в локальном объеме. То есть, корабль будет лететь день в будущее, день в прошлое, и так далее. И прилетит в день отлета. 	- Это они здорово придумали. Но как сумели сюда всю Солнечную систему передвинуть..? Не могу представить... Давайте решим, что будем делать дальше. Я предлагаю выяснить, что там за маяк. 	- Па, это не маяк. Это нуль-генератор. Я долго думала. Это, наверно, наш катер какую-то аварийную капсулу сбросил. Я же на посадку с пустыми баками шла, а это нештатная ситуация. 	- А что бывает в таких капсулах? 	- Носимый аварийный запас - палатка, печка, что-то из оружия, генератор, передатчик, немного кислорода, немного воды и продуктов. 	- Тогда первая цель ясна - разыскиваем эту капсулу. А что будем делать потом? 	- Потом будем размножаться. Как кролики, - тихо сказала Катрин. - Будешь спать поочередно то со мной, то с Лобастиком. А провинившуюся будешь отлучать от себя. А мы будем рожать тебе детей и бегать перед тобой на задних лапках. 	- Зачем ты так, Катрин... 	- Прости. Не могу забыть Зону. 	- А что, все великие драконы были двоежонцы, - влезла Лобасти. 	- И сколько таких было? - обрадовался Мрак перемене темы. 	- Великих? Один! 	Мрак задумался. Посмотрел на море. Искоса взглянул на притихшую аудиторию. 	- Ну что ты думаешь, папа? - не выдержала Лобасти. Весь наш род начался с трех драконов. В конце концов, ты мне не настоящий отец. У тебя со мной ни одной общей хромосомы. И с мамой тоже. Так что с точки зрения генетики все нормально. 	- Кэт, в какое время мы попали? 	- Я еще мало видела, но похоже, что в ранний мел. 	- В это время опасных динозавров много было? 	- Господи, да это их золотые годы! 	- И эти... тиранозавры были? 	- Были, есть и будут еще пятьдесят миллионов лет как минимум. 	- Папа, не бойся ты их. Мы здесь самые шустрые. Они все как вареные ходят. А в воздухе нам вообще равных нет. 	- Я о детях думаю. 	На самом деле Мрак думал о том, стоило ли менять Зону на эту дикую планету. Стоит ли заводить детей? Драконы ведь живут долго. Очень долго. Какое общество построят его потомки? Может, далекий-далекий правнук захочет одеть на него ошейник раба? Мрак прикинул, что нужно сделать с драконом, чтоб превратить его в раба. Сорвать перепонку крыльев. Это - раз в три года. Быстрей новая не вырастет. Регулярно вырывать когти, опиливать рога и выбивать клыки. Остается еще удар хвостом. Отрубать под корень? Да и пасть, хоть без клыков, все равно остается грозным оружием. Нет, из дракона ягненка сделать трудно. Какой же общественный строй наступит после первобытно-общинного вместо рабовладельческого? Да и наступит ли вообще? Драконы быстро заполонят всю землю и будут насмерть биться за место под солнцем, за кусок мяса, за глоток воды. Если Лобасти права, и у них не будет естественных врагов - а врагов у них не будет, тиранозавров они выбьют за сто-двести лет - то в какую сторону пойдет прогресс? Необходимости в техническом прогрессе драконы не почувствуют. Они слишком хорошо приспособлены к окружающей среде. А если и почувствуют, будет поздно. Трудно заниматься наукой, когда идет беспрерывная война. Архимед вот пытался, и чем кончилось? Мораль: хочешь стать разумным существом - будь маленьким, забитым всеми зверьком. Мартышкой с хвостиком. Из царей животного мира сапиенсы не получатся. 	Какие силы могут подтолкнуть прогресс? Транспорт драконам не нужен. В пределах планеты нет такого расстояния, которое не смог бы преодолеть дракон. Лобасти говорила, что тренированный может облететь Землю за двадцать дней. Космос - другое дело. Но зачем дикарям космос? Голод? Пока растет на полях хоть что-то, голод драконам не страшен. Эпидемии? Драконы не болеют. Любопытство? Ради любопытства развивать тяжелую промышленность? Пошел бы я на это? Нет. Должен, обязан быть какой-то выход. Какой-нибудь неучтенный фактор. Если я его не вижу, это не значит, что его нет. Надо только по-новому взглянуть на вопрос. Иначе мы не имеем права размножаться. Мы уничтожим на суше все живое, погубим биосферу всей планеты. Мы слишком совершенны для жизни дикарей. 	А может, поэтому динозавры и вымерли? Достигли совершенства - как они его понимали - и попали в стадию застоя. А застой неизбежно сменяется регрессом. Вот и мы вымрем. Чем мы не динозавры? 	- Па, я знаю, о чем ты думаешь. - Лобасти ласково потерлась головой о его шею. - Не печалься, все образуется. Драконы никогда не будут убивать друг друга, поверь мне.
 	Рыбу есть можно. Она вкусная. Только очень пугливая. А хищные ящеры абсолютно лишены страха. Но невкусные. Если бы сделать удочку... 	- Па, нам не удочка нужна, а костер. Жареное мясо - это мцу! - Лобасти поцеловала кончики пальцев. 	- Ты что, мои мысли читаешь? - удивился Мрак. 	- Ага! Как эту косточку ни верти, рыболовный крючок из нее не получится. 	- Я знаю, нужно на кончик хвоста ловить. 	- Папка! Хочешь и меня без хвоста оставить! - однако, Лобасти уже загорелась идеей, опускает хвост в воду и внимательно наблюдает за ним. Мрак тоже склонился над водой. Самый кончик хвоста чуть шевелится. К нему подкрадывается небольшой ящер, похожий со спины на длиннохвостого крокодила. Лобасти резко выдергивает хвост, ящер бросается за убегающей добычей, поднимается к поверхности. Лобасти подхватывает его когтистой лапой и швыряет на камни. 	- Ма, взгляни, такого еще не было. 	Катрин открывает глаза и лениво переворачивается на живот. 	- Мезозаврик. Конец палеозоя... Рыбки бы... Дочь, давай на материк перелетим. 	- Никуда не полетим, пока чешуей не обрастете. Вас там заживо съедят. 	Мрак заметил треугольный плавник в кабельтове от берега, снялся и полетел проверить. Акула! Огромная, вкусная акула! Пожалуй, даже, слишком огромная. Не меньше восьми метров от носа до хвоста. Мрак завис над ней, выпустил когти и всадил в жабры. Акула рванулась, увлекая его за собой. Ударила в грудь холодная волна, соленая вода хлынула в нос. Мрак растпырил крылья плавучим якорем, вытянул шею и выставил голову из воды. Акула кружила его как танк с подбитой гусеницей. Мрак покрепче сдавил жабры и попытался взлететь с воды на биогравах. С четвертой попытки это удалось. Теперь акула со скоростью торпедного катера тащила его прямо в открытое море. Рядом появилась Катрин. Она что-то кричала, но разобрать было невозможно. Мрак выпустил когти задних лап и вонзил в бока рыбы. Сразу почувствовал себя хозяином положения. Теперь он не болтался как воздушный шарик на ниточке, а мог контролировать ситуацию. Могучее тело под ним извивалось мощными волнообразными движениями. Широко расправив крылья, отрабатывая биогравами и задрав от восторга обрубок хвоста, Мрак напрягал все силы, пытаясь сохранить вертикаль. Чем-то это напоминало серфинг. Он огляделся и заревел от восторга. Катрин подхватила его боевой клич. Вода шипела, обтекая лапы, крылья наполнял встречный ветер! Лобасти скакала по берегу и призывно махала, указывая на отмель. Мрак развернул акулу и направил ее в ту сторону. С разгона рыбина почти выскочила на берег. Мрак поднатужился, забил крыльями и оттащил добычу на полсотни метров от линии прибоя. Вырвал когти из боков жертвы и гордо встал над телом хищницы. В следующий момент осознал, что летит, а потом земля нанесла мощнейший удар в нижнюю челюсть. 	Открыл глаза, огляделся. Бок горел как от горчичников. Огромная рыба билась на земле, Лобасти азартно прыгала вокруг нее, уворачиваясь от ударов хвоста и зубастой пасти. Мрак выпустил пальцы и ощупал нижнюю челюсть. Зубы уцелели, это было приятно и удивительно. Катрин подняла огромный камень, выбрала момент и опустила на голову хищницы. Акула затихла, хотя хвост еще долго подрагивал. 	- Кэт, что ты мне кричала? - спросил Мрак. 	- Чтоб не выпускал ее. Мертвые акулы тонут. 	- Спасибо, я не знал. Когда появились акулы? 	- Акулы были всегда! Еще в девоне! 	- А когда это? 	- Четыреста миллионов лет назад. 	- Кэт, кем ты была до Зоны? 	- Отравительницей. 	- Я не об этом. 	- Палеонтологом. Во втором поколении. С трех лет окаменевшими костями играла. Своего первого игуанодончика отпрепарировала в двенадцать лет. 	- Как это? Они же окаменевшие. 	- Вот именно. Берешь молоток, зубило и препарируешь. 	- Ну и методы! 	- Работа как работа. На двухметровый скелет от двух месяцев до полугода. Я своего первенца почти год делала. Все кости ему переломала, папа склеивал. Смотреть стыдно, а тогда как гордилась... Слепки с него во многих музеях стоят, а сам - в запасниках. Нельзя такую срамотень на люди выносить. 	Мрак вырвал когтями длинную полоску мяса из хвоста и отправил в рот. 	- Когда-то в детстве на Земле я увидел в меню надпись: "Белая рыба с картофелем" - сообщил он. - Пошел выяснять, что это за рыба. На кухне мне подарили челюсти акулы.
 	Акулу ели три дня. На четвертый мясо начало пахнуть, пришлось отдать летающим ящерам. За три недели с момента посадки драконы пришли в норму, если не считать чешуи и култышек вместо хвостов. Чешуя росла медленно. Хвосты - еще медленнее. Лобасти сообщила, что хвост отрастает не более полуметра в год. Мрак пришел в уныние. Катрин облазала весь остров, за обедом в голос ругала доктора Зергеля, который ничерта не разбирался в пресмыкающихся, а по ночам тихонько плакала, что такие ценные знания умрут вместе с ней. Мрака одолевало нетерпение и нехорошие предчувствия. Он боялся, что маяк капсулы замолчит. Лобасти улетала на весь день на соседние острова, а вечером притворялась, будто спокойна и жизнерадостна. 	- Завтра вылетаем на материк, - объявил Мрак за ужином. 	- Не на материк, папа, а на соседний остров. До него километров двести. 	Мрак, ожидавший отпора и приготовившийся к жаркому спору, решил не вдаваться в детали: главное - вылететь, а куда лететь - это можно решить уже в воздухе. 	На следующее утро Мрак поднялся с первыми лучами солнца и натащил с мелководья большую кучу водорослей на завтрак. Но Лобасти сказала, что им с мамой лучше лететь натощак. Сама же с аппетитом умяла половину кучи, а вторую половину всю переворошила, выискивая длинные темные листья, напоминающие морскую капусту. Съев последний, облизнулась и позвала: 	- Мам, выходи! Лучше по холодку лететь, пока солнце не поднялось. 	Из пещеры показалась заспанная Катрин, потянулась, выгнув спину, и Мрак вдруг понял, до чего прекрасно может быть тело дракона. Даже такое - без чешуи, с обрубком хвоста и шелушащейся кожей. До этого красоты от не видел. Видел силу, целесообразность, но не красоту. 	Вот и свершилось. Теперь я - дракон. На самом деле дракон, - промелькнула мысль. 	- Приготовились, три - шестнадцать, - скомандовала Лобасти и взвилась в воздух. Катрин и Мрак пристроились за ней, Катрин слева, Мрак справа. Несмотря на все анекдоты про армию, дисциплину и хотьбу в ногу, у драконов считалось шиком летать выдерживая строй, синхронно работая крыльями. Лобасти сильно отклонилась от направления на дальний нуль-маяк, градусов на тридцать. Неторопясь, она полого набирала высоту, уводя их клин от острова, который стал уже чем-то родным. С каждым взмахом крыльев горизонт отодвигался все дальше и дальше. Ветер был попутный, но совсем слабый. Солнце очень удачно выбрало место за спиной и не слепило глаза. Первые полчаса Мрак наслаждался жизнью. Он любовался телом Катрин, изящным изгибом шеи, ее мощными крыльями, работой мышц под кожей, потом переводил взгляд на Лобасти и снова на Катрин. 	Жить стоит, - решил он. - Чем здесь хуже, чем на Зоне? 	Мысль о том, что он единственный, кому удался побег с Зоны, наполняла душу гордостью. 	Девочек только жалко, - подумал дракон. - Из-за меня страдают. 	Поймав себя на этой мысли, Мрак надолго задумался. Это напоминало пробуждение совести. Пробуждения совести Мрак боялся. Он замотал головой и затянул старинную пиратскую песню про пятнадцать человек и сундук мертвеца. Лобасти и Катрин с энтузиазмом подхватили. Потом объяснил Катрин, что сундук мертвеца - это не сундук, а каюта капитана, которая расположена на корме каравеллы и возвышается над палубой. А мертвец - это сам капитан. (А кем же ему быть, если пятнадцать на одного?) Потом Катрин вспомнила песни, которые пели викинги, работая тяжелыми веслами. Грести крыльями под их размеренный ритм было не менее удобно. 	К концу первого часа полета у Мрака в крыльях накопилась тянущая боль. Из-за отсутствия хвоста центр тяжести сместился вперед, и приходилось выгибать вперед крылья, постоянно напрягая мускулы шеи и предплечий. Мрак изогнул шею на манер плывущего лебедя. Крыльям стало легче, но центр тяжести теперь переместился вверх и возросло лобовое сопротивление. Чтоб не выбиваться из ритма, приходилось делать широкие, энергичные махи, а силы быстро убывали. Но показать свою слабость перед женщинами - нет, лучше смерть. 	Мрак был уже на грани паники, когда на горизонте показался остров. Лобасти чуть подправила курс и посмотрела на него. 	- Пап, дальше летим, или на остров садимся? 	- Вчера решили - на остров, значит, на остров, - спокойно, и даже чуть сердито ответил он. - Катрин, а ты как думаешь? 	- Как скажешь, так и будет... Я вот все размышляю... Знаете, что с Икаром случилось? Враки, будто у него крылья расплавились. Все знают, чем выше, тем холодней. Изнемог он. Высоко поднялся и сил не расчитал. А про крылья Дедал потом придумал. 	Лобасти с тревогой оглянулась на маму и перешла в пологое снижение. Мрак рассчитывал сесть прямо на пляже, но Лобасти пролетела дальше и села на берегу неглубокого пресного озера. Катрин тут же легла на травку и расстелила по земле полотнища крыльев. Мраку жутко хотелось последовать ее примеру, но нужно было держать марку. Авторитет накапливается годами, но может рухнуть из-за пустяка. Поэтому он подошел к молодой поросли, сорвал первый попавшийся папоротник и сделал вид, что внимательно его изучает. 	- Па, он невкусный. Ты вот эти попробуй, - посоветовала Лобасти. Мрак взял протянутую ветку и задумчиво пожевал листик. Вкус был приятный, чуть кисловатый. Лобасти отломила другую ветку, продернула между зубов, так, что листва осталась во рту, а прутик отбросила. 	- Когда ешь яблоко, - сказал Мрак, наблюдая за гусеницей на листке, - гораздо приятнее обнаружить целого червяка, чем его половинку. 	Лобасти хихикнула. 	- А я в детстве любила насекомых. 	- И попугайчиков. 	- Папка! Двадцать лет прошло, а ты все забыть не можешь! 	- Разве такое забудешь? - Мрак наломал охапку вкусных веток и отнес Катрин. Та открыла один глаз и забормотала что-то по латыни. 	- Ма, это не голосемянные из поздней перми, это еда, - уточнила Лобасти. 	- Рано встал сегодня. Пожалуй, я посплю часок, - Мрак с удовольствием растянулся на спине. 	- Спи, папа, я покараулю.
 	- ... я об этом и говорю. Мы, драконы, не можем с нуля создать цивилизацию. Мы - райский сад. Возникли на определенном этапе развития технической цивилизации, и только в ее рамках можем существовать. 	- Подожди, папа, райский сад - это же Эдем? Причем тут мы? 	- Райский сад, он же эдем - это термин. В теории игр, например. Ситуация, которая не противоречит правилам, но не может возникнуть в реальной игре. В шахматной партии белая пешка не может стоять на А1. Правила не запрещают ей там стоять, но пешки назад не ходят. А в шахматной задаче ее можно туда поставить. 	- Поняла, папа, но какая тут связь с нашим положением? 	- Мы выпали из своего райского сада. Драконы - искусственно созданные существа. Они не могут существовать вне технической цивилизации. 	- Почему, па? Мы-то живем. Здесь есть все необходимое для жизни. 	- Именно поэтому. Деградируем потихоньку. Труд сделал из обезьяны человека. А нам трудиться не нужно. Люди тысячелетиями создавали общество, которое вынуждало их трудиться. Они заставляли друг друга работать всеми доступными средствами - и кнутом, и пряником. А попробуй заставь работать дракона, если он не видит в этом необходимости? Драконы расплодятся как тараканы, как кролики в Австралии. Дракона ведь даже кастрировать нельзя, чтоб ограничить рождаемость. 	- Мы зачинаем детей когда сами этого хотим. Ты еще не знал? 	- Проблема не в этом. 	- Ты прав. - Лобасти мрачнеет. - Я тебя поняла. Кто-то из физиков нажал на кнопку, и наш эдем разбит вдребезги. Мы - осколки. Мне надо подумать, папа.
 	Из зарослей, поминутно оглядываясь, вышла Катрин. За ней, обиженно квакая, семенил маленький ящер. 	- Здравствуй, наш маленький друг! - сказал Мрак, поднимая его за хвостик. - Ты пришел как раз к обеду. Только почему ты такой маленький? 	Детеныш пронзительно запищал. 	- Не смей! - закричала Катрин и бросилась к нему, подставляя ладони под лапки детеныша. Мрак отпустил хвостик, и динозаврик тут же успокоился. Катрин бережно опустила его на песок. 	- Все ясно, женщина, - строго сказал Мрак. - Сознайся, с кем ты мне изменяла? 	Лобасти хихикнула. 	- Перестань, - обиделась Катрин. - Здесь два открытия сразу, и никто о них не узнает. 	- Даже я? Хочу узнать о твоих открытиях. Немедленно. 	- Вот они, оба перед твоими глазами. 	- Одно вижу, а где второе? - Мрак выразительно оглянулся в сторону зарослей. 	- Перестань, а? Во-первых, это новый, неизвестный науке вид. 	- Это? - Мрак потянулся к хвостику, но получил по лапе. 	- А во-вторых, можно считать доказанным, что ящеры заботились о своем потомстве, охраняли и защищали его. 	- И где же его родители? 	- Может погибли, а может я спугнула. Дело не в этом. Я нашла кладку и стала наблюдать, как детеныши вылупляются. Он вылупился и принял меня за маму. Понимаешь, это уже в инкстинктах закрепилось, а на выработку инкстинкта сотни тысяч лет нужно, а то и миллионы. Я должна извиниться перед доктором Зергелем. - Катрин нежно погладила динозаврика. - Мрак... нам ведь когда-то надо заводить домашних животных. 	Мрак оглянулся на Лобасти. Та сгребла в кучу прутики, оставшиеся от завтрака и плела из них корзинку. 	- Он хотя бы травоядный? 	- Конечно, травоядный, - Катрин принялась запихивать детенышу в рот сладкий стебелек. Динозаврик отплевывался и отворачивал головку. 	- Ты его только по попе не бей. Идиотом сделаешь. Тайсон говорил, у динозавров половина мозгов в копчике. 	- Не буду.
 	Шкура невыносимо чесалась. Чешуйки пробивались все разом, и это было мучительней зубной боли. Лобасти улетела на разведку. Часа два Мрак с Катрин потратили на попытки добыть огонь трением. Они нашли сухой ствол дерева и водили по нему вперед-назад другим стволом. В какой-то книге Мрак читал, что так можно добыть огонь. Автор врал. Мрак пообещал убить его при встрече через сто миллионов лет, и Катрин расплакалась. 	Несмотря на все уверения Катрин, что динозаврик травоядный, тот охотно подбирал кусочки рыбы, которые за обедом бросал ему Мрак. Катрин заявила, что это ничего не доказывает. Малыш всеядный. Как медведь. 	- Ты когда-нибудь попадала в лапы медведю? - спросил Мрак. 	Вернулась Лобасти, сказала, что нашла следующий остров, завтра можно вылетать, а сейчас неплохо было бы принять душ, и снова улетела. Мрак подождал пять минут, а потом полетел за ней. Вскоре он увидел ручей, который обрывался водопадом с небольшой скалы. Лобасти, низко склонив голову, стояла в струях водопада. Мрак сел неподалеку, попробовал лапой воду. Вода была ледяная. Мрак подошел к драконочке, хотел уже окликнуть ее, но понял, что Лобасти плачет. Тихонько отошел за скалу, водопад заглушил его шаги. 	Почему женщинам так важно общество? - думал он. - Катрин - понятно. Двести лет среди людей, но Лобасти... В детстве могла бы и привыкнуть к одиночеству. Значит, дело в том, что жизнь потеряла смысл. Приехали к извечному вопросу: в чем смысл жизни. В чем для меня был смысл жизни до Зоны? Не помню. А на Зоне? Уйти наверх. Ушел. Так ушел, что ни одна собака назад вернуть не сможет. Живи, да радуйся. Еда есть, бабы есть - да еще какие бабы - лучшие во вселенной! Только смысла жизни нет. Кончился смысл жизни. Как жить дракону без смысла жизни? 	- Папа, хорошо, что ты здесь! Я знаю, что надо делать! Мы поднимаем катер и переделываем его нуль-аппаратуру в однокамерное нуль-т. А потом уходим в любой ближайший параллельный континуум, к людям. И живем с ними. 	- Ты хорошо придумала, только до ближайшего континуума, населенного людьми, сто пятьдесят световых лет. 	- Я забыла об этом. Тогда старый план. Я записываю все, что знаю в книги. Ты же знаешь, у меня память лучше, чем у компьютера. Это займет лет пятнадцать-двадцать. А потом уже заводим детей. И воспитываем в духе технического прогресса. 	- Конечно, ты права, - грустно согласился Мрак. Впереди маячила лямка. Лямка, которую предстояло тянуть несколько тысяч лет. То самое, чего он так опасался на Зоне. Захотелось повеситься. Или сесть под кустик и заплакать.
 	Началась вторая неделя похода. Выработался ритм. День - разведка, день - перелет. Драконы совершали перелет на соседний остров, когда сто километров, когда триста, и отдыхали до вечера. На следующий день Лобасти улетала на разведку, подыскивать очередной островок. Во время перелетов динозаврика несла Лобасти в корзинке с крышкой. Катрин никак не могла придумать ему звучное латинское название: забыла латынь. Сама она выглядела престранно - зеленые чешуйки пробивались поперечными полосками по всему телу. Ну просто зебра крылатая. Впрочем, Мрак сознавал, что сам выглядит не лучше. 	Из очередной разведки Лобасти вернулась с известием, что впереди материк. 	- Какой? - спросил Мрак. 	- Не знаю, папа. Прилетим, у местных спросим. Если скажут: "Кен гуру", значит Австралия. 	За ужином Лобасти опять пыталась отговорить лететь на материк до тех пор, пока не вырастет чешуя. Мрак не согласился ждать, и его неожиданно поддержала Катрин. Двумя голосами против одного решили лететь. После ужина Лобасти стала обучать Катрин приемам рукопашного боя. Мрак сидел в сторонке, наблюдал и запоминал. Особое место отводилось ударам и подсечкам хвостом. 	- Вот и все, кажется. Да, мама, самое главное. Рукопашная - это здорово, но постарайся до нее не доводить. Лучше возьми какой-нибудь камень и запусти супостату в морду лица, - закончила лекцию Лобасти.
 	Перелетели на материк, расположились на берегу довольно большого, но мелкого озера. На озере настоял Мрак, он любил разбивать лагерь у воды. А на том, чтоб озеро было мелким - Лобасти. Она сказала, что в мелком озере не могут водиться крупные неприятности. 	- Кто-кто? - не поняла Катрин. 	- Хищники. 	Нытик вылез из корзинки, раскопал в песке на берегу чью-то кладку и съел два яйца. Катрин грустно вздохнула и заметила, как у Мрака азартно взвился кверху обрубок хвоста. 	- Если ты спросишь, едят ли травоядные ящеры яйца, я тебя стукну - напала она первая. Мрак опустил хвост. 	Лобасти куда-то улетела, а когда вернулась, сказала, что до маяка меньше ста километров. Скорее всего, километров сорок-пятьдесят. 	Ужин был испорчен появлением хищного ящера. Первой его заметила Катрин. 	- Ох ты, боже мой! - запричитала она. - Нытик, Нытик, Нытик! 	- Сейчас я его прогоню, - пообещал Мрак и издал рев голодного золотоискателя, увидевшего котелок супа. Ящер перевел заинтересованный взгляд на него, наклонил голову на бок и помахал перед брюхом маленькой четырехпалой передней лапкой. 	Мрак поднялся на задние лапы, расправил крылья и издал рев золотоискателя, у которого неожиданно отняли котелок супа. На задних лапах он был на целую голову выше гостя и на пару центнеров тяжелей. Ящер, однако, попался на редкость глупый - понял только одно: остальные что-то жуют, но его не приглашают. И пригласил себя сам. 	- Я тебя предупреждал! - грозно произнес Мрак и двинулся навстречу. Не доходя трех шагов развернулся и нанес мощный удар хвостом. Только что затянувшийся нежной кожицей обрубок хвоста чиркнул по шершавой шкуре колена хищника. Боль была страшной, кровь ударила фонтаном. 	- У-у-у, а-а-а, о-о-о! - заорал Мрак и забегал кругами по поляне, высоко поднимая лапы. Ящер плотоядно облизнулся и пристроился следом. 	- Спасался бы, глупенький. Сейчас папа из тебя шашлык сделает, - посоветовала Лобасти. 	Мрак остановился, подождал ящера и нанес мощнейший удар ногой в живот. Ящер сел на хвост. Мрак провел апперкот правой, отчего голова ящера запрокинулась, и левой тут же ударил в горло. Потом обрушил правый кулак на лоб ящера. Тот клюнул носом в землю. Видимо, большая часть мозгов у него действительно находилась не в голове, а в крестце, потому что хвост свистнул в воздухе, и Мрак покатился по земле. 	- Ну все, доигрался, - прокомментировала Лобасти. - Папа озверел, теперь тебе крышка. 	Удар вернул Мраку осторожность и ясность мышления. Он поднялся, отряхнулся, прыгнул к ящеру, вонзил когти в глаза и тут же отскочил. Хвост хлестнул по воздуху. Мрак сходил на берег, выбрал среди топляка бревно потяжелее, вернулся и оглушил жалобно скулившего ящера. 	- Мог бы ради первого раза и простить, - заметила Лобасти. Мрак ничего не ответил, подтащил тушу к дереву, подвесил за хвост, вырвал когтями горло, выпуская кровь, и пошел в воду отмываться. Настроение было прескверное. Три недели отращивания хвоста - коту под хвост. Тьфу ты! А хвост так нужен для полетов! 	Из кустов выполз на брюхе Нытик, полакал из лужицы свежую кровь, обиженно заблеял и побежал, переваливаясь к Катрин. Та сунула ему горсточку вкусных листьев, взяла аптечку, подошла к мужу. Вылизала рану на хвосте, потом что-то зашила. Мрак терпеливо сносил боль. 	- Дичаем, - буркнул он. - Язык вместо антисептики. Как звали покойного? 	- Если я ничего не путаю, это цератозавр. Видишь, костяной гребешок вдоль хребта, недоразвитый рог на носу и четыре пальца. Жил в конце юрского периода. Только считается, что они были не больше пяти метров, а этот с нас ростом. 	- Много здесь еще такой гадости? 	- А как же! Горгозавры, тиранозавры - это из самых крупных двуногих на суше, а в воде - язык устанет перечислять. 	- Нет бы, что приятное сказать. 	- Приятное то, что цератозавр считается самым стремительным. А тиранозавры, возможно, еще не появились. Но тут ничего нельзя точно утверждать. Считалось, что мезозаврики давно вымерли, а мы их ели. 	- Что за наука! Ничего точно сказать не можешь! 	- Не суди по мне о науке! - обиделась Катрин. - Я всегда в хронологии плавала, а наука тут ни при чем! 	Мрак понял, что Катрин намерена защищать свою науку до последнего. Как защищала его на Зоне, как прикрывала своим телом Лобасти. Он повернулся к ней, развернул за плечи, лизнул в нос. 	- Предохраняться от беременности умеешь? 	- Конечно. 	- Тогда предохраняйся. 	- Как, прямо сейчас? 	- Конечно, - подтвердил он, укладывая ее на травку. - Лобасти! Нас ни для кого нет дома! 	- О'кей, па. Я на стреме. Если что, скажу, чтоб завтра приходили!
 	Стремительно и бесшумно Лобасти появилась из кустов. 	- Папа, мама, здесь люди! 	- Где? 	- На том берегу озера! 	- Я же знал! Скорей к ним! - Мрак рванул в заросли по указанному направлению. Обежав вокруг озера, выскочил из леса на прогалину и чуть ли не нос к носу столкнулся с молодой девушкой. Человечьей девушкой. Та застыла, округлив глаза от ужаса. Мрак резко затормозил всеми четыремя лапами, и все же едва не сбил ее грудью. Девушка присела и завизжала. На другом конце прогалины из леса выбежал человек и закричал на непонятном языке. Мрак замер. То, что было в руке у мужчины, очень напоминало лазерный пистолет. Дистанция пятьдесят метров. С такой дистанции Мрак не промахнулся бы и по шляпке гвоздя. Однако, человек медлил. Девушка продолжала визжать. Мрак пригнулся и начал отступать, следя, чтобы девушка была на одной линии между ним и пистолетом. Мужчина держал теперь пистолет обеими руками и целился точно в лоб. Но не стрелял. Мрак пятился на полусогнутых, моля бога, чтобы оружие было настроено на широкий луч, чтоб девушка продолжала стоять столбом, чтоб сзади не оказалось дерева, чтоб... 	Рядом с мужчиной неожиданно упала с неба Лобасти, свистнул хвост, и пистолет, выбитый точным ударом, взлетел высоко в воздух. Мрак проследил траекторию его полета и бросился к месту падения. Девушка, увидев, что дракон бежит прямо на нее, замолчала, упала на колени и закрыла лицо руками. Мрак перелетел через нее в высоком прыжке, оглянулся, проверяя, не задел ли, вытянул вперед правую лапу, ловя пистолет и буквально в метре от себя увидел испуганную физиономию Лобасти. В следующее мгновение они с треском столкнулись лбами. 	Туше, - сказал Мрак, сделал два неуверенных шага в сторону, лапы его подогнулись, нос ткнулся в песок, глаза закрылись.
 	Кто-то тихонько скулил. Мрак открыл глаза. Рядом распласталась Лобасти, на голове у нее лежала целая груда мокрых водорослей. Из под водорослей и доносился жалобный скулеж. Мрак приподнял голову и взвыл от боли. Внутри черепа кто-то работал отбойным молотком. 	- Лобасти, что с тобой? 	- Твоими заботами, па. Хоть бы рога прижал. Чуть глаз не выбил - донеслось из-под водорослей. - Ну объясни мне, зачем ты его сломал? Могли бы сегодня костер развести, мясо поджарить. Целый месяц горячего не ели, а ты его сломал. Мама говорила, что тебя никто понять не может, я не верила. У-у-у, моя голова... 	Мрак хотел ощупать лоб, поднял правую лапу и уставился на то, что было зажато в кулаке. Совсем недавно эта мятая железяка была пистолетом. Мрак застонал от обиды. Заботливые пальцы Катрин положили на лоб что-то холодное. Он закрыл глаза. Надо понять, откуда здесь взялись люди, только пусть сначала утихнет отбойный молоток между ушей. 	- Па, - простонала Лобасти, - если у тебя барабаны в голове стучат, не двигайся до завтра и постарайся уснуть. Это сотрясение мозга, и альфа-ритмы полушарий разъехались. Когда совпадут по частоте и фазе, барабаны замолчат. А будешь дергаться, раздвоение личности заработаешь. 	- Тайсон об этом не говорил. Спи, моя милая. Закрой глазки, расслабься и приятных тебе сновидений. 	- Еще издевается, - буркнула Лобасти.
 	- Итак, открываем ученый совет. Кэт, расскажи народу, что произошло после того, как мы с Лобасти э-э-э... повстречались. 	- Ты что-то сказал и прилег отдохнуть. Дочь сказала... 	- Мама, не надо! 	- ... что ты поступил нехорошо. Плохо поступил. Добавила, что неважно себя чувствует и тоже прилегла отдохнуть. Молодой человек взял девушку за руку, отвел на берег и увез на флаере. Кстати, девушка все время оглядывалась на тебя. Наверно, ты произвел на нее впечатление. А мы с Нытиком сели охранять ваш покой. Да, пока вы отдыхали, нас ограбили. Какая-то нечисть за два часа до скелета обглодала твоего цератозавра. И все вокруг тоже. Как саранча. Сплошной черный ковер. Зато теперь я точно знаю, что это цератозавр. Живого раньше не видела, но скелет - один в один как в запаснике музея. 	- Лобасти, ты разобрала, что кричал тот, с пистолетом? 	- Нет, папа. 	- Я тоже не понял. Но одно я понял абсолютно точно: нас приняли за динозавров. О чем это говорит? 	- О том, что мы в соседнем континууме. 	- Может и так, но эти люди явно не с этой Земли. Понимаешь, Лобасти, на этой Земле даже обезьян еще нет. Значит, люди пришли из соседнего континуума. А если они из соседнего, то мы, скорее всего, в своем родном. По принципу Оккама, не нужно умножать количество маловероятных событий. Вполне хватит одного. 	- А как они сюда попали? 	- Ты говорила, что в этом месте звезды не было. И вдруг появилась. Но в соседних континуумах звезды по-прежнему нет, а гравитационная - или еще какая - аномалия появилась. Люди ее обнаружили и стали искать причину. Нашли. Теперь изучают. 	- Папа, у тебя одно невероятное событие на другом. А почему в соседних континуумах такой аварии не было? 	- Потому что ни в одном континууме нет драконов. Наш - уникальный. 	- Мрак, ты до Зоны нуль-физиком был? 	- Нет. Я искал путь, как уйти с Зоны. А когда Платан намекнул насчет однокамерного нуль-т, перерыл весь информаторий. В математику не вникал, но физическую суть понял. 	- Папа, - тихо спросила Лобасти, - а ты знаешь, что это закрытая, потенциально опасная информация? К ней имеют доступ только специалисты, кому по долгу службы положено... Даже не все драконы в курсе... 	- Не знал. Ключи, пароли, допуски - всем этим Конан занимался. 	- Так ее же скрывают в первую очередь от преступников! А на Зоне все об этом знают! Куда катится наш мир! 	- Докатился, - совсем тихо, одними губами произнесла Катрин. 	Наступила неловкая пауза. 	- Я знаю, что делать! - решительно заявила Лобасти. - Мы уйдем жить к людям! Они возьмут нас с собой. Мы начнем вторую попытку в новом мире. Как Великий Дракон! 	- Они тебя сначала пристрелят, а потом возьмут, - возразил Мрак. 	- Доверьте это мне, - воскликнула Катрин. 	- А что ты сделаешь? 	- Элементарно. Приду в их лагерь, навру с три короба и прыгну в постель к начальнику. К утру он будет мой. 	Мрак и Лобасти изумленно переглянулись и уставились на нее. 	- Да что вы на меня так смотрите? Мрак, я же двести лет этим на Зоне занималась. Неужели ревнуешь? 	Лобасти повалилась на спину и задрыгала в воздухе ногами. 	- Кэт, - абсолютно серьезно начал Мрак, - если ты прыгнешь к нему в койку, тебе придется очень долго его искать. Возможно, ты найдешь его под койкой. Или в шкафу. Но скорее всего, вообще не найдешь. Ты ничего не упустила? 	Катрин растерянно опустила глаза, мотнула головой, покраснела и грустно рассмеялась. Мрак не выдержал, расхохотался, схватил ее в охапку, повалил на траву. 	- Ну что вы, в самом деле! Ну забылась чуть-чуть. - оправдывалась Катрин. - Не спала ночь, в голове и перепуталось. Совсем засмущали девушку. 	Лобасти перевернулась на живот и теперь икала, вытирая слезы. 	- А мне план понравился! - заявил Мрак. А если серьезно - и на самом деле пора вступать с ними в контакт. Но сначала лучше сходить на разведку и выяснить о них как можно больше.
 	Первую рекогнисцировку сделали с воздуха. Поднялись километра на два и осмотрели лагерь людей и его окрестности. Люди обосновались солидно. Высокая двойная стена по периметру, по верхней кромке стены проложены рельсы. На них стоит какая-то машина, вроде агрегата для мытья окон на небоскребах. Внутренняя территория тоже разбита стенами на несколько секторов. В центре - огромное здание, похожее на приплюснутый шар. Именно в этом здании и располагался нуль-генератор, который Мрак принял за маяк. В нескольких секторах стояли рядами клетки. Некоторые с животными, но большей частью - пустые. Клетки были самых различных размеров. Два сектора представляли собой бассейны под открытым небом. 	- Зоопарк, - сделал вывод Мрак. - Отсюда больше ничего не увидим. Садимся за тем холмом, справа от лагеря, и наблюдаем до вечера. 	Приземлились, поднялись по склону, высунули головы за гребень. Наблюдать особенно было нечего. Большая часть лагеря не просматривалась из-за высоких стен. Люди ходили по своим непонятным делам, в одном секторе играли в мяч. Суетились киберы. Изредка взлетали или садились флаеры. Один раз приземлился крупный вертолет, из него выгрузили клетку с ящером и поставили на свободное место рядом с другими. 	- Что ты об этом думаешь? - спросил Мрак у Катрин. 	- Широко живут. Нам в поле воды на питье не хватало, по неделе не мылись. А на них посмотри! 	- А по существу? 	- Обычная научная экспедиция. Собирают коллекции. Очень богатая экспедиция. Только какие-то они медлительные, неторопливые. У нас экспедиция - это всегда наполовину аврал. А у них - курорт. 	- Значит, надолго устроились, - сделала вывод Лобасти. Катрин открыла корзинку и выпустила Нытика. Лобасти перевернулась на спину и стала с ним играть, щекоча с разных сторон кончиком хвоста. Мраку показалось, что где-то неподалеку прозвучала человеческая речь. 	- Я скоро вернусь, - сказал он женщинам и пошел наискось по склону холма. 	Два человека в комбинезонах со множеством молний и карманов устанавливали на треногах какие-то приборы. Работали молча, сосредоточенно, поэтому Мрак увидел их только выйдя на поляну. В стороне стоял небольшой флаер с откинутым прозрачным колпаком кабины. Люди, увидев Мрака, замерли. Один прошептал что-то, почти не разжимая губ. Мрак навел на него уши, но все равно ничего не расслышал. 	Только бы не спугнуть, - подумал он. - Я нестрашный, я травоядный, меня бояться не надо. - Подтянув лапой ветку, он протянул ее между зубов, ободрав все листья, и начал неторопливо пережевывать. Отломил и очистил от листьев вторую ветку. Люди, вроде бы, слегка успокоились. Мрак отломил еще одну ветку, взял в зубы и направился через поляну, намереваясь пройти метрах в десяти от людей. Потом он собирался неожиданно повернуть к флаеру и захлопнуть колпак кабины, чтобы люди не ускользнули, а уже потом - вступить в контакт. 	- Бе-ре-гись! - крикнула Лобасти, налетела на него всем корпусом, опрокинула. Раздался негромкий выстрел и что-то блестящее срикошетировало от ее чешуи. Люди бросились к флаеру, схватили с сиденья ружья. Мрак взвился с низкого старта, стремительно набирая скорость пошел над самыми вершинами деревьев. Лобасти держалась у правого крыла. Сзади прозвучало два выстрела, похожих на хлопки. Что-то просвистело мимо виска и исчезло в листве. 	- Уходим! - крикнул Мрак, пролетая над Катрин. Та схватила Нытика за шкирку, сунула в корзинку и пристроилась слева. На максимальной скорости драконы направились к своему озеру. 	- Папа, садимся, меня ранили! - испуганно выкрикнула Лобасти. Мрак круто спикировал и сел в тени первых деревьев леса. 	- Папа, посмотри, сделай что-нибудь, - Лобасти была смертельно напугана. - Это яд! У меня крыло немеет. 	В перепонке крыла торчал толстый шприц. Мрак выдернул его, отбросил, проткнул в этом месте перепонку когтем и принялся отсасывать кровь, поминутно сплевывая. 	- Я не хочу умирать, - плакала Лобасти, - Я молодая, я жить хочу. Папа, ты все можешь, придумай что-нибудь. Мне только двадцать лет, я жить хочу. Папа, сделай что-нибудь! - Ноги задрожали и подкосились. Катрин прижала ее голову к своей груди. 	- Слушай меня, девочка, борись, цепляйся за жизнь. Сейчас все в твоих руках! Ты не ящер, ты дракон! Держись! Десять минут - и все в порядке! Один круг крови через почки, и яда нет, ты поняла? Продержись десять минут! - кричал Мрак ей в ухо. - Не засыпай, держись! Ты же дракон! 	Лобасти взяла себя в руки. 	- Мне столько не выдержать. Голова кружится. Прощай, папа. Мама, прощай. Па, они просто испугались. Дай клятву, что не будешь их убивать. Пожалуйста, папа! Скорее... - глаза закрылись, мышцы расслабились, но дыхание оставалось ровным и спокойным. 	- Не спи, дочка, проснись! Не смей спать! - Катрин хлестала ее по щекам, растирала уши, остервенело трясла за плечи. Мрак нащупал пульс. Оба сердца бились ровно, может быть, чуть медленней, чем всегда. Катрин беззвучно заплакала. Нытик весело суетился у ее ног. 	- Если умрет, они все здесь полягут. Уничтожу генератор, нуль-т, потом всех по одному... 	- Ты никого не тронешь. Лобасти этого не хотела, - прервала его Катрин. - Но я клятвы не давала. 	Катрин сказала негромко, вполголоса. Но Мрак понял, это не простые слова. Это программа на будущее, может быть, многие годы. Катрин нашла свой смысл жизни.
 	Прошел час, другой, третий. Лобасти дышала все так же ровно. Пульс не сбоил, не частил и не замедлялся. Катрин наломала веток и положила Лобасти под голову. В конце четвертого часа Лобасти свернулась калачиком и накрыла голову крылом. Мрак рассмеялся. 	- Ты чего? - Катрин испуганно подняла на него глаза. 	- Это снотворное, - объяснил Мрак. - Они же зоопарк собирают, а не мясо заготавливают. В шприце обычное снотворное. Пусть малышка поспит. - он растянулся рядом. Катрин хмыкнула что-то под нос насчет ошибочного мнения об уме драконов, легла с другой стороны и прикрыла Лобасти крылом. 	Встали поздно, голодные, но счастливые. Долгий сон снял нервное напряжение. Воды рядом не оказалось, поэтому веселой гурьбой полетели к озеру. По дороге гонялись друг за другом, выписывая в небе лихие виражи, перекидывая друг другу корзинку с Нытиком. Лобасти пыталась освоить полет лапами кверху, но постоянно срывалась в штопор. О людях и о будущем не задумывались до самого обеда. Зато после обеда люди сами напомнили о себе. Высоко в небе показался флаер. Заметив его, Мрак приказал женщинам спрятаться под деревьями. Сам же разлегся на открытом месте. 	- Папа, ты что задумал? 	- Сдамся в плен. 	- А если они из тебя чучело сделают? 	- Стану знаменитостью. Меня увидят миллионы! 	- Мрак, это опасно. 	- Опасно? После Зоны? Ха. Ха-ха. 	- Папа, ты выпендриваешься, а нам с мамой страшно. Давай лучше все вместе к ним в лагерь прилетим и сдадимся. 	- Ты не поняла, Лобасти. Это разведка. Если эти люди нам не подходят, я убегу. Да нельзя нам туда лететь! Это будет похоже на нападение. Мы же не хомячки какие-нибудь. Они сами должны отловить меня и привезти в лагерь. И пусть потом им будет стыдно. Плюсик в нашу пользу. А пока - мы динозавры. Обычные, глупые, травоядные динозавры. Ждите меня на ближайшем к материку острове. Если не появлюсь в течении месяца, действуйте по обстоятельствам. А теперь летите на остров. 	- Успеем, папа. Удачи тебе. - лизнула в нос. 	Флаер все кружил в небе, постепенно удаляясь к востоку. Мрак понял, что его не заметили. Прижал на прощание к груди Катрин, подмигнул Лобасти, набрал высоту и полетел вслед за флаером. Два человека под прозрачным колпаком кабины, увидев его, растерялись. Мрак пристроился параллельным курсом справа от машины. Потом пролетел под флаером, некоторое время летел слева. Пилот вцепился в управление, второй вертел головой и наговаривал что-то в микрофон. Мрак поднялся над флаером, чтобы лучше рассмотреть внутренности кабины. Пилот резко ушел вниз. Мрак сделал полубочку, некоторое время летел кверху брюхом, стремительно теряя высоту, завершил полубочку и опять пристроился справа от флаера. Быстро провернул бочку в одну сторону, в другую, провел переворот через крыло, догнал флаер и пристроился спереди. Держаться перед носом флаера было очень сложно: пилот все время хотел уйти то впpаво, то влево, то вверх, то вниз. Мрак косился на него одним глазом и мгновенно пресекал такие попытки. И все-таки, пилот обхитрил его. Он сделал восходящую полупетлю, полубочку и врубил полный газ. Мрак синхронно повторил его маневр, но потерял скорость на восходящем участке траектории и безнадежно отстал. Оглядевшись, насчитал в воздухе полтора десятка флаеров. 	- Рыбка клюнула, - сказал он себе, - осталось выяснить, кто из нас рыбак. 	Чтоб облегчить людям задачу, приземлился на краю леса. Три флаера остались в воздухе, остальные пошли на посадку. 	Я травоядный, - вспомнил Мрак, отломил ветку с густой листвой, взял в зубы и пошел, неторопясь, вдоль границы леса. Между деревьев перебегали фигурки загонщиков со знакомыми толстоствольными ружьями. 	Вы, ребята, сначала за мной побегайте, - решил он, выплюнул ветку и затрусил к одиноко стоящему дереву. Встал на задние лапы и начал кормиться, обламывая и поедая ветви с вершины. Люди дошли до границы леса и остановились, опасаясь выходить на открытое пространство. Вышел только один, в черном шлеме с прозрачным забралом. Приблизился метров на тридцать, опустился на одно колено, прицелился и выстрелил. Мрак перехватил летающий шприц веткой папоротника, зажатой в зубах, подпрыгнул и начал остервенело чесать бок, куда должен был попасть шприц. Рассмотрел сам шприц. Он был точно такой же, как вчерашний - блестящий, с зеленой полоской. Зеленая полоска Мраку понравилась. Не черная и не красная, она не вызывала ассоциаций с близкой кончиной. Мрак выгнул шею и принялся вылизывать бок. Человек опустил ружье, поднялся на ноги и спокойно ждал. 	Сейчас я тебе в глаза посмотрю, - решил Мрак, осторожно зажал шприц в зубах и, с большим талантом имитируя походку пьяного, двинулся к человеку. Тот оглянулся на лес, пятясь переломил ружье, зарядил, поднял ствол. Мрак сделал вид, что запутался в ногах, ткнулся грудью в песок, завозился, пытаясь подняться. Человек успокоился, опустил ружье, но отступил в лес. Мрак, спотыкаясь на каждом шагу, двинулся вдоль леса, внимательно рассматривая загонщиков. По цвету кожи и чертам лица они все напоминали североамериканских индейцев. Многие беспокойно оглядывались на стрелявшего. Тот сделал успокаивающий жест. Мрак прикинул, что если судить по реакции Лобасти, у него осталось около минуты. Переигрывать не стоит. Вдруг он увидел девушку, которую так напугал при первой встрече. 	Буду дрессировать тебя, - неожиданно решил он. Смерил соплячку долгим, укоризненным взглядом, выплюнул шприц ей под ноги, зашатался и ткнулся носом в песок, наблюдая сквозь полуприкрытые веки. Как только был выбран объект контакта, стала ясна тактика. Мрак мысленно назвал ее тактикой веселого щенка. 	Девушка произнесла что-то на незнакомом языке, подошла, поставила ногу ему на шею и высоко подняла ружье. Стрелявший предостерегающе крикнул. она рассмеялась в ответ и потрепала Мрака по скуле. 	Ах ты, трусливая сука! Осмелела? Сейчас опять обосрешься! - разозлился Мрак, приподнял шею, шумно выдохнул ей прямо в лицо, лизнул шершавым языком в щеку и бессильно уронил голову твердым подбородком девушке на ногу. Та вскрикнула и запрыгала на одной ноге. В бок впилось три или четыре шприца. 	Многовато будет, - подумал Мрак. - Теперь буду притворяться спящим до удивления натурально. - Закрыл глаза и прислушался. В речи людей преобладали гневные интонации. Видимо, ругали девушку. Очень скоро Мрак уснул.
 	Проснулся в клетке. Спал, видимо, больше суток. Встал, потянулся, напился из автоматической поилки в углу и принялся изучать жилплощадь. Клетка была сделана надежно. Стальные прутья около восьми сантиметров толщиной, ворота и мощные засовы - все изготовлено добротно. Замок на воротах, конечно, солидный по меркам человека, но рассчитан на тупого динозавра. Петли. Можно ли выбить пальцы из петель? Нельзя, приварены. Пол. Прогнув спину, Мрак принялся точить когти о доски пола, как делают кошки. Как бы случайно оторвал одну. Под ней - следующий слой. Ладно, полом можно заняться позднее. Что в кормушке? Справа - свеженькая тушка небольшого ящера, слева - ветки папоротников и хвощей. Мрак подцепил тушку когтем и выкинул из клетки. Еще раз обошел всю по периметру. Сел на хвост и задумался, что стал бы делать динозавр, попав в клетку. Подпрыгнул, уцепился за прутья и обследовал потолок. Крепко сделано. Поднял морду к луне и завыл. Обитатели соседних клеток отозвались рычащим и квакающим хором. Мрак решил, что ему надо выработать свой личный рев. Такой, от которого слабого человека инфаркт хватит. И с энтузиазмом взялся за дело. Вначале не клеилось, но когда Мрак взял за основу мелодию фразы: "Где же ты, моя Сулико" начало получаться. Остальные голоса уважительно притихли. Минут через тридцать появилась делегация в составе двух человек: незнакомого горбоносого старика, который нес на локте хорошо знакомое преломленное ружье и той самой девушки. Девушка пыталась в чем-то убедить старика, тот отметал ее аргументацию коротким словом и выразительным жестом. Увидев на дорожке тушку ящера, старик совсем разозлился. Мрак сел на хвост и склонил голову на бок. Ему было весело. Девушка приблизилась к клетке метра на два и заговорила с ним. Мрак направил на нее оба уха и пододвинулся вплотную к решетке. Ему показалось, что прозвучало несколько латинских слов... Да и сама речь напоминала церковную латынь. Определенно, что-то общее есть. Теперь - логический анализ. О чем она говорит? Разумеется, выговаривает ему, что помешал спать, разбудил всех среди ночи. Просит так больше не делать. Это и по интонации понятно. Девушка кончила выговор, повернулась и хотела уйти. Мрак просунул нос между прутьев клетки и тихонько жалобно завыл. Она вернулась, произнесла что-то ласковое, протянула руку, намереваясь погладить его по носу. Старик сердито прикрикнул. Рука замерла в воздухе. Мрак вздохнул про себя. Лизать руку не хотелось. Не заслуживала эта соплячка, чтоб ей лизали руки, но ситуация требует... Он вытянул язык и лизнул ладошку. Старик покачал головой, а девушка набралась смелости и погладила его по носу. 	Когда странная делегация удалилась, Мрак опять жалобно завыл. Девушка обернулась и помахала ему рукой. Чисто машинально он помахал в ответ. И тут же мысленно обругал себя: динозавры, прощаясь, не машут друг другу ручкой. Хорошо хоть, старик не заметил. 	Свернулся клубком в центре клетки и заснул.
 	Разбудил его шум голосов. Рядом с клеткой толпилось человек двадцать. Все смотрели на него, указывали пальцем, махали руками и ожесточенно спорили. Мрак поднялся, потянулся всем телом, расправил и сложил крылья. Попил из поилки, поточил когти о пол в углу, (при этом сорвал еще одну доску) порылся в кормушке и выкинул из нее все подсохшие ветки. Свежих веток в кормушке не оказалось. Попробовал на вкус доску пола. Неплохо, но слишком пахнет мочой предшественника. Сел в центре клетки и издал свой фирменный рев. Люди отвлеклись от споров, многие заткнули уши ладонями. Мрак повторил рев еще два раза. Он надеялся, что придет дрессируемая девушка, но пришел старик. Мрак ткнулся носом в пустую кормушку и завыл голодным волком. Старик получил выговор от одного из гостей. Видимо, это был высокий начальник. Мрак решил, что надо держаться своих и зарычал на начальника, сердито терзая когтями пол. Старик начал что-то объяснять, подошел к клетке, погладил по носу. Мрак отодвинулся и опять сунул голову в пустую кормушку. Кто-то рассмеялся. Старик удалился и вскоре вернулся с целой тележкой всякой всячины. Хотел перегрузить все в кормушку, но Мрак просунул лапу между прутьев, подцепил тележку когтем и подтащил вплотную к клетке. В тележке были овощи и фрукты явно не мелового периода. Мрак осмотрел со всех сторон качан капусты, закинул в рот и долго жевал. Обыкновенная белокачанная капуста. Свекла кормовая тоже ничего. А сырую немытую картошку пусть кто-нибудь другой ест. Толпа гостей с интересом наблюдала, как Мрак поглощает огурцы, закидывая в рот по одному, словно семечки. Под огурцами оказались бананы. Мрак задумался. Чистить банан на глазах у всех - выдать себя. Есть нечищеный - никакого удовольствия. Но есть хочется. Решил отложить проблему на потом. Взял гроздь бананов, обнюхал, лизнул, отнес и бросил в кормушку. Пока относил, старик откатил тележку подальше от клетки. Один из ученых взял банан, очистил и начал есть. Шкурку бросил обратно в тележку. Мрак сел на хвост и напряженно думал, как обыграть этот факт. Нахал съел его банан, да еще намусорил. Безусловно, это можно использовать, непонятно только, как. И как должен вести себя динозавр, впервые увидевший банан? 	Нахал тем временем протянул руку за вторым бананом. Мрак тихонько заскулил, перебирая передними лапами. Сосед нахала что-то сказал, указывая на него рукой. Нахал протянул Мраку очищенный и надкусанный банан. Мрак высунул лапу сквозь прутья клетки, сжал банан в кулаке. Белая кашица брызнула между пальцев. Все рассмеялись. Мрак облизал ладонь и протянул за следующим бананом. Нахал удивился, но очистил. Мрак съел. Люди оживленно заговорили. Мрак узнал только четыре слова: примо, сэкундо, сапиенти и эрго. Люди спорили, махали руками, но бананов больше не чистили. Мрак принес бананы из кормушки, отломил один и протянул нахалу. Один ученый хлопнул ладонями по коленям, указал на Мрака пальцем и рассмеялся. Мрак отломил второй банан и протянул ему. Вскоре все ученые стояли в очереди за право получить из его лапы банан, очистить и вернуть очищенным. Мрак распределял между людьми работу и поедал бананы, пока те не кончились. Старик стоял в стороне, качал головой и бормотал что-то под нос. 	Прозвучал двойной удар гонга, люди, продолжая спорить, потянулись к центральному зданию. Мрак проводил их взглядом, оглядел клетку. Свинарник, а не клетка. Хлев, помойка. Ему стало стыдно. Попробовал смести мусор хвостом. Больно и неэффективно. Тогда вцепился всеми четыремя лапами в решетку и заработал крыльями в полную силу. Через минуту в клетке была идеальная чистота, а кожура от бананов и ветки разбросаны по всей территории. Мрак лег на чистый пол, положил голову на лапы и задумался, не переборщил ли он. Ясно, что по интеллекту он превзошел собаку. Возможно, даже человекообразную обезьяну. Это плохо. До поры нужно было держаться на уровне умной собаки. С дружелюбием все в порядке. Ученые считают его травоядным, а следовательно, не очень опасным. Старик не испугался и показал пример остальным. По этому пункту все прошло удачно. Умение чистить бананы удалось скрыть. Процесс взаимодействия с людьми проходил, вроде, плавно, естесственно, без внезапных пиковых проявлений интеллекта. Орудия труда он не использовал, и, тем более, не изготовлял. По этому пункту любая обезьяна идет впереди. дракона. 	После обеда появились киберы. Они принесли с собой бревно и, после дружной возни, обстругав с боков электрорубанком, сумели затолкать его в клетку. Мрак долго размышлял, зачем ему бревно. Попробовал на вкус. Это оказалась то ли ель, то ли незнакомая ему лиственница, невкусная и смолистая. Явно не из этого времени. Почему-то люди решили, что дракону до зарезу нужно это полено. Почему? Это была логическая задача, и Мрак с энтузиазмом за нее взялся. Через час энтузиазм исчез, но появилась злость на собственную тупость. Мрак ходил вокруг бревна, переворачивал лапой, осматривал и обнюхивал и обстукивал когтями в поисках скрытых датчиков наблюдения. Наконец понял. Точить когти! Люди видели, как он рвал пол и прислали игрушку. Мрак облегченно вздохнул и потерял к бревну интерес. Молодой лаборант, наблюдавший за ним, записал что-то в блокнотик и вскоре удалился. 	К вечеру в полный рост встала проблема туалета. Гадить в клетке не хотелось. Сорвать замок - выдать себя. Мрак пошел на компромиссный вариант. Выгреб из кормушки остатки зелени, постелил в углу, сделал свое дело, а потом продул клетку крыльями. В клетке было по-прежнему чисто. Снаружи... 	На Зоне такого свинарника не было, - тоскливо размышлял Мрак, наблюдая, как люди щепочками очищают подошвы ботинок. 	Ни днем, ни вечером дрессируемая так и не пришла. Не пришла даже после того, как Мрак несколько раз издал свой фирменный вой. Пришел старик, затолкал в клетку железный поддон, что-то долго говорил, указывая пальцем то на поддон, то на окружающую территорию. Мрак вручил ему банан и лег спать, накрыв голову крылом.
 	На следующее утро пришли два техника и установили метрах в пяти от клетки телекамеру на треноге. Подходить близко к клетке опасались, внимания на Мрака практически не обращали. Сделали дело и ушли. Мрак почувствовал себя брошеным. Люди собирались изучать его по телевизору! А как же личный контакт? Как проявить дружелюбие? Он замаршировал по клетке, время от времени разворачивая крылья. Хотелось летать. Телекамера нервировала и раздражала. Мрак остановился перед кормушкой, вытащил дыню, взвесил на ладони. Вспомнил, что его снимают, обнюхал, облизал и съел дыню вместе с коркой и семечками. Удовольствия не получил. С телекамерой надо что-то делать. Она смотрела в затылок и раздражала. Мрак посмотрел на доски, оторванные от пола. Нет, нельзя. Это орудия. Надо быть проще. Конан любил говорить: "Будь проще, дурачок". А Катрин говорила: "Будь проще, и к тебе потянутся люди". А Мэгги - "Будем проще, сядем на пол". Мрак так и сделал. Черт! Три тысячи чертей! Так просто! 	Мрак подошел к стенке клетки, некоторое время дурачился, пытаясь достать камеру лапой. Потом прижался к решетке спиной, просунул между прутьями крыло, подцепил кончиком треногу и подтащил камеру к решетке. Взял лапой, долго вертел перед носом, обнюхивая, раздувая ноздри и облизывая. Потом попробовал на зуб. Стеклышки объектива выпали на землю. Мрак разодрал корпус когтями, изучил внутренности. Нет, эта камера была сделана не на его Земле. Резистор - простейшая деталь, цилиндрик с двумя проволочками. Но даже она выглядит незнакомо. Другие пропорции, окраска, маркировка. Назначение деталей с количеством выводов больше трех Мрак даже не пытался отгадать. Он сунул остатки камеры в рот, пожевал и выплюнул. 	Когда появились два техника, Мрак лениво пережевывал титановые ножки треножника. Один из техников присвистнул, другой, ругаясь и косясь на Мрака, подобрал несколько обломков камеры, после чего оба удалились. 	Прошел час. На площадке появились киберы-уборщики. Мрак скучал. 	Прошло еще два часа. Вернулись техники с новой телекамерой. Установили ее метрах в десяти от клетки. Мрак опять забегал от стенки к стенке. Развернул и сложил крылья. Внутренне усмехнулся, прицепился к решетке, и забил крыльями, как утром, когда подметал клетку. Вначале казалось, что ничего не получится. Но когда он поточнее направил поток воздуха, телекамера все-таки развернулась на треножнике, наклонилась и ткнулась объективом в камни. 	Рассерженные техники прибежали очень быстро. Мрак отцепился от потолка клетки, где висел в позе ленивца, сел у решетки и стал наблюдать. Техник поднял треножник, осмотрел объектив и направился к Мраку, ругаясь и угрожающе потрясая камерой. Когда подошел достаточно близко, Мрак протянул лапу, подтащил его к решетке и облизал физиономию. Потом, пока техник не опомнился, пожевал камеру. Второй техник закричал. Мрак испуганно отскочил вглубь клетки. Первый бросил треногу с остатками камеры на землю и пошел прочь, ругаясь, размахивая руками и утираясь рукавом. Мрак окрестил его Итальянцем. Второй подобрал треногу и побежал вслед за первым. Мрак ликовал! 	Прошел старик во главе каравана киберов, груженых кусками мяса и зеленью. Началось кормление соседей Мрака. Когда старик шел назад, Мрак протянул ему дыню. Старик рассмеялся, погрозил ему пальцем, но все-таки взял дыню, разрезал на восемь долек, очистил от семечек. Одну взял себе, остальные разложил на краю клетки. Мрак съел их вместе с кожурой и пошел к кормушке за второй дыней. Но старик ушел, посмеиваясь. 	Вернулись техники, а с ними сердитый начальник и двое в белых халатах. Техники начали закреплять телекамеру на прутьях пустой клетки напротив клетки Мрака. Мрак подкатил к ним по земле дыню. Итальянец только покосился на нее, но второй техник взял под мышку. И тут же получил выговор от сердитого начальника. Начался спор. Мрак опознал еще два слова - "канас" и "кредо". Как переводится "кредо", он не помнил. А "канас" - вроде бы, собака. Интересно, к кому оно относилось? Или собака "канар"? Словарик бы... Черт, они же на своей латыни говорят, не на нашей. Отличия должны накапливаться. 	Техник сунул начальнику дыню в руки, тыча пальцем в Мрака что-то доказывал, провел ребром ладони по горлу, сделал неприличный жест и пошел прочь. Мрак поднял морду к небу и жалобно завыл. Начальник сунул дыню белому халату и удалился. Мрак дал халату кличку Длинный. Итальянец закончил работу и тоже пошел прочь. Мрак сел у самой решетки и рассматривал белые халаты. Они - его, изредка обмениваясь замечаниями. Так продолжалось минут пять. Тот, который держал дыню, положил ее на землю и толкнул в сторону клетки. Мрак остановил ее лапой и пустил назад. Вернулся старик, похлопал себя ладонью по макушке, поднял дыню, разрезал на дольки и разложил в ряд на краю клетки. Сел между прутьев и начал неторопливо есть свою долю. Мрак уже обратил внимание, что при свидетелях старик вел себя намного храбрее, чем тэт-а-тэт. Сел рядом и положил старику лапу на плечо. Старик шлепнул его по лапе ладонью. Мрак убрал. Белые халаты осторожно приблизились, расспрашивая старика. Мрак сходил к кормушке за очередной дыней, которую съели все вместе. Нужно было задержать людей как можно дольше. Ему казалось, что уже понял смысл отдельных выражений. Один из ученых почесал ему горло. Мрак лег, чтоб тому удобнее было его гладить. Но ученый оказался обманщик! Под видом ласки он ощупывал его череп! А потом достал блокнот и зарисовал в трех проекциях! Мрак обиделся. Подождал, когда тот кончит рисовать, деликатно отобрал блокнот и съел. Все рассмеялись. Между стариком и белыми халатами, видимо, пошел разговор за жизнь. Старик достал из кармана маленькую фляжку, глотнул, передал белым халатам. Мраку забыли предложить, но он угостил себя сам. Отобрал флажку, долго нюхал, наслаждаясь букетом коньяка, вылил все на язык, выгнув его ложечкой и сглотнул. У Бугра он пробовал коньяк и получше. Этот был слишком крепкий, в ущерб вкусу, но запах - изумительный. А может, у драконов обоняние по-другому настроено. Мрак отложил пустую фляжку и пошел за очередной дыней. Когда возвращался, обнаружил, что на нем скрестились три напряженных взгляда. Никто не говорил, люди смотрели как на бомбу с часовым механизмом. Мрак понял, что прокололся. На чем? На фляжке с коньяком. Машинально завинтил пробку. Никогда ведь не пил, когда шел на дело, а тут расслабился. Как чувствовал, что спиртное его погубит. Убить всех троих? Свидетели есть? Кажется, нет... Телекамера! О, черт! Проколоться на глазах у телекамеры! Так не говорят. На виду у телекамеры? В поле зрения телекамеры? Перед объективом камеры? - варианты фразы вспыхивали в мозгу сами собой, один за другим. Мрак замотал головой. Алкоголь плюс драконья широта мышления - понял он. - Катрин предупреждала, чтоб не пил больше ведра, а то становишься компанией из восьми придурков. О чем думаю? - удивился тот он, который наблюдал как бы со стороны. 	Мрак лег на пол, чтоб люди закрывали его своими телами от камеры, прижал палец к губам и нацарапал когтем на досках пола теорему Пифагора. Опять прижал палец к губам и показал когтем на телекамеру. Все трое оглянулись и посмотрели в ту сторону. Старик снял куртку, направился к телекамере, но Длинный догнал его, что-то сказал, оба вернулись. Все трое немного поспорили вполголоса, потом дружно полезли между прутьев в клетку, сели, прислонившись спиной к кормушке. Мрак понял. Приподнялся и лег на бок, повернувшись спиной к телекамере. Старик порылся в кормушке, раздал всем яблоки. Длинный повторил на полу чертеж к теореме Пифагора. И тут Мрака понесло. Изобретая на ходу, он начал царапать рисунок за рисунком. Ракета, как рисуют ее дети - заостренный с одного конца цилиндр с маленькими крылышками, та же ракета, воткнувшаяся носом в землю. Три дракона, улетающие от разбитой ракеты. Хищные динозавры, лагерь людей, круглое здание в центре и от него волнистые линии со стрелочками на концах во все стороны. Карту побережья, острова в океане, их маршрут от острова к острову. Поднялся, достал из кормушки очередную дыню и горсть яблок, улегся на новом месте, чтоб было, где рисовать. Начал вторую серию рисунков. Солнечная система, планета, вращающаяся вокруг солнца, ракета, улетающая к другой звезде. На изображение планеты поставил яблоко, указал пальцем на яблоко, ткнул себе в грудь. Белые халаты дружно закивали головами, принялись объяснять старику. Мрак взял другое яблоко, покатал по ладони, потом с силой опустил на то, которое изображало его планету. Во все стороны брызнули осколки яблок. Люди вздрогнули. Мрак нарисовал возвращающуюся ракету, указал на остатки раздавленных яблок, показал, как ракета покрутилась вокруг и улетела куда-то в сторону. Указал на первую серию рисунков. Люди потрясенно молчали. Первым опомнился старик. Он достал из кармана ключ и направился к воротам клетки. Мрак остановил его и опять прижал палец к губам. Старик вернулся на свое место, подбросил несколько раз ключ на ладони и положил его рядом с кормушкой. Мрак чуть не прослезился. Длинный достал из кармана переговорное устройство, сказал в него несколько слов. Вскоре появился кибер. Он толкал перед собой столик на колесиках, уставленный тарелками, кастрюльками и бутылками. Старик поцокал языком. Втроем быстро переместили все внутрь клетки и продолжили банкет. Впервые после бегства с Зоны Мрак ел нормальную человеческую еду. Еда драконов, конечно, съедобна и достаточно вкусна, но, на человеческий вкус, слишком проста и не отличается разнообразием. Гурманов среди драконов мало. Бутылки распечатывались одна за другой. Наливали по стопке людям, остальное выливали в ведерко для льда, из которого пил Мрак. Вскоре люди захмелели, голоса звучали все громче, старик пытался что-то рассказать Мраку, тот внимательно слушал, пытался запомнить слова, некоторые, непонятные, повторял. Ему хором объясняли, что это слово обозначает. Иногда удавалось понять. 	Когда бутылки кончились, длинный потянулся за переговорным устройством, но Мрак покачал пальцем у него перед носом, притворяясь пьяным и произнес: 	- Сапиенти сат. 	Все рассмеялись. Длинный похлопал его по лапе, убрал в карман переговорку. Мрак попытался нарисовать дрессируемую. Напрасно Лобасти уверяла, что алкоголь на драконов не действует. Может, на того, кто родился драконом, и не действует, но на Мрака подействовал. Вместо портрета получился шарж. Но старик узнал. 	- Шаллах! - выкрикнул он. Белые халаты закивали головами. Мрак нарисовал рядом себя в клетке. Длинный опять потянулся за переговоркой, но Мрак остановил его. 	Разошлись, когда уже совсем стемнело. Мрак проводил взглядом пошатывающиеся фигуры, перевел взгляд на помойку на полу. Развернул крылья, прикрывшись ими от телекамеры и сложил всю грязную посуду в опустевшую кормушку. Стоило бы вымыть пол, но очень хотелось спать. Выбрав уголок почище, свернулся калачиком и прикрыл голову крылом.
 	Казалось, только смежил веки, кто-то будит. Какого черта! В зоопарках не принято будить животных! Мрак отмахнулся лапой и перевернулся на другой бок. Сверху послышался негромкий смех. Мрак сдвинул крыло и приоткрыл один глаз. На клетке сидела Катрин и щекотала его длинной веточкой. 	- Привет, мазохист. Добровольно променять Зону на клетку... 	Мрак сделал ей знак замолчать, подпрыгнул, повис на потолке клетки и лизнул в нос. 	- Тсс, - прошептал он, - здесь, недалеко, телекамера. Я делаю вид, что они очень вкусные. Если ты ее немного пожуешь, буду тебе очень благодарен. Может быть, даже, пущу в клетку на ночь. 	- Жевать телекамеру? Чтоб меня током стукнуло? Нет уж! 	- Только сначала обнюхай и оближи. Нельзя отклоняться от ритуала. 	- С тобой свяжешься, научишься есть всякую гадость. Постой-постой... А ну-ка дыхни! От тебя спиртным пахнет. Боже, да ты напился! Мы с дочкой нервничаем, переживаем за него, а он пьянствует! Расскажу Лобасти, не поверит ведь. Здесь что, всем динозаврам наливают? 	- Всего пару бутылок на четверых. За братство интеллектов. Кэт, телекамера... 	- Ну, где оно, недремлющее око? - Катрин спланировала к соседней клетке, обнюхала, осторожно лизнула, потом решительно сорвала и принесла Мраку. Тот сунул ее в рот, пожевал, выплюнул обломки. 	- Вот теперь свободен! Знаешь, как она мне кровь портила! Да, я вступил в контакт с группой ученых, сказал, что мы с погибшей планеты. Прилетели сюда и потерпели аварию. 	- Они знают, что ты разумный и держат в клетке? Мрак, надо делать ноги. Эти люди мне не нравятся. Сейчас я найду ломик, сорву замок и улетаем! 	- Зачем ломать хорошую вещь? - Мрак покачал ключ перед ее носом. Катрин выхватила его и поспешила к замку. Вставила, повернула. Замок открылся. Мрак отобрал ключ, закрыл замок. 	- Ты не разрушай мне план. Сначала нужно общественное мнение подготовить. На это не меньше недели уйдет. Лучше расскажи, как у вас дела? Как Нытик? 	- Дурак твой Нытик. Хорошего обращения не понимает! Никаких мозгов, одни инкстинкты. Подрастет, на мясо забьем. 	- Что он натворил? 	- Лобастика за перепонку укусил. Она его от холода прикрыла, а он согрелся, как вцепится всей пастью! Мрак, мы с Лобасти все варианты обдумали, просчитали. Пора заводить детей. Люди здесь появились, одичать нам не дадут. Нужно закрепить планету за нами, драконами. И не возражай. Ты один, нас двое. Наше дело правое. - Катрин решительно открыла замок, отодвинула засов, вошла в клетку. По хозяйски осмотрелась, заглянула в кормушку, покачала укоризненно головой. 	- А может, не здесь, а на травке где-нибудь? 	- Чтоб мне тиранозавр хвост оттяпал? - Катрин ласково провела по перепонке концом крыла. Почесала его за ухом. И опять провела по перепонке - на этот раз с нижней стороны. Мрак застонал, сжал ее в обьятиях. Катрин уже изучила все эрогенные зоны драконьего тела. Он больше не мог контролировать себя... 	Но то, что произошло дальше, вас не касается.
 	- Вставай, тебе пора улетать. 	Катрин потерлась подбородком о его шею. 	- Еще немного... четверть часика. 	- Заметят люди, и останешься здесь навсегда. 	- Может, я этого и добиваюсь. 	- Там Лобасти волнуется. - Мрак нехотя поднялся, порылся в кормушке, разыскал случайно пропущенную вчера бутылку. - Передай ей, выпейте за удачу нашего плана. 	Катрин грациозно потянулась, лизнула в нос, вышла из клетки. Мрак задвинул засов, повесил замок, спрятал ключ в щель между досок. Катрин неспеша шла мимо клеток, разглядывая их обитателей. Помахала ему и скрылась за поворотом. Неожиданно оттуда донесся женский визг. Выскочила испуганная Катрин, пронеслась галопом на трех лапах, прижимая к груди бутылку, расправила крылья и умчалась на бреющем. Из-за поворота с криками выбежали люди, размахивая кто ломом, кто лазерным пистолетом. Перед клеткой Мрака удивленно остановились. Один решил проверить замок. Мрак выбрал момент и облизал ему физиономию. Человек испуганно отскочил, остальные рассмеялись. Подошел сторож, ведя за руку испуганную дрессируемую. В другой руке он нес метлу. Протиснулся между прутьев в клетку, принялся подметать пол. Мрак не спускал глаз с дрессируемой. Девушка как под гипнозом приблизилась к клетке. Старик сказал ей что-то ободряющее и перегнал Мрака на другое место, чтоб не мешал подметать. Девушка несмело вошла в клетку. Мрак нежно погладил ее по спине. Один из мужчин что-то выкрикнул. Девушка покраснела, ответила и обняла Мрака за шею. Мрак зажмурился, лег на пол, замурлыкал и понял, что нужно было заранее потренироваться мурлыканию. У Лобасти это лучше получалось. Впрочем, кто из людей слышал, как мурлыкают драконы. Дрессируемая почесала ему горло и Мрак откинул голову. Приоткрыл глаза. Мужчины расходились. Девушка поднялась с колен и тоже хотела уйти. 	- Шаллах, - тихонько окликнул ее Мрак. Она вздрогнула, будто пчела ужалила ее между лопаток. 	- Шаллах, - повторил Мрак. Старик засмеялся.
 	Длинный и второй белый халат притащили массу приборов и делали вид, что изучают Мрака. На самом деле большую часть времени шло обучение языку. Мрак выяснил, как их зовут. Длинного - Блейз. Второго - Пит. Если полностью - Питтак. Старика звали Красс. 	Появилась другая группа ученых, привезла на платформе несколько весьма внушительных приборов, предложила Блейзу закругляться. 	- Ату их! - скомандовал Блейз. Мрак зарычал, забегал вдоль решетки. Шаллах обругала Блейза, долго успокаивала и усаживала на место Мрака, но тот еще некоторое время вскакивал и рычал на вновь пришедших. После недолгих споров те удалились. Посмеявшись, продолжили обучение. Мрак решил, что со следующего дня пора начинать новый этап - из дружелюбного превращаться в дрессированного животного. Это даст намного больше свободы и возможность перемещения по лагерю. С помощью немногих выученных слов и множества рисунков объяснил всем свой план. Люди никак не могли понять, почему сразу нельзя объявить всем правду. Мрак еще не придумал убедительную причину, поэтому отвечал просто: "Рано. Потом. Мало слов". 	Шаллах обнаружила швы на обрубке хвоста. Мрак долго пытался объяснить, что хвост откололся, когда он был заморожен, но только окончательно запутал всех. Шаллах сняла швы, пожалела бедного и стала выяснять, как его зовут. Мрак хлопнул себя по лбу, сообщил, как зовут его, Лобасти и Катрин. Узнав, что у него две жены, она почему-то расстроилась, зато мужчины пришли в восторг. Мрак долго пытался объяснить, что они последние драконы на свете, что это особый случай. Потом плюнул, притворился обиженным, ушел в угол, накрыл голову крылом. Мужчины дружно набросились с руганью на дрессируемую. Мрак пополнял словарный запас. 	Неразумный - нет, неразумная бестиа. Бестия! Неразумная бестия - хорошо сказано! Ах черт, бестиа - это животное. Неразумное животное. Фу, как грубо! Рана - лягушка... Ага, лягушачьи мозги! - спешно анализировал Мрак. - Что она ответила? Фили... Знал же, слышал уже. Ага, сыны пса, поли... поли - это много. Патрис - это отец. Так, сами псы, и отцы ваши были псами, и много-много поколений предков были собаки... Чего они так ругаться любят? Что Длинный говорит? Как бы это помягче перевести? Замолчи, женщина, если помягче. В общем, забирай свой горшок и уходи из нашей песочницы. Ушла... Эх, мужики, так-то зачем? Тоже ушли... Накричали друг на друга, меня бросили и разошлись. Странно это. С виду обычные люди. Латынь знают... 	Делать было абсолютно нечего. Мрак начал перебирать в памяти новые слова. Память работала на удивление четко. Оказывается, он мог вспомнить и повторить слово в слово все, что слышал, находясь в клетке. Это было странно и необъяснимо. Хотя, почему необъяснимо? Свежий, чистый мозг дракона, только-только проснувшийся и набирающий обороты. Память его-человека переписана в одну секцию мозга из восьми. Семь остальных пусты и наивны как новорожденный ребенок. Лобасти ведь говорила, что весь первый год он будет удивляться собственному уму. Потом привыкнет. Но насчет памяти ничего не говорила. Может, не посчитала важным - у нее-то память фотографическая. Из-за процессов глубокой регенерации в раннем детстве. Регенерация! Мрак вывернул шею и повертел обрубком хвоста. Регенерация идет и у него. Отсюда и память. Надолго ли? Неважно, со временем выяснится. Мрак сел на хвост и, ритмично раскачивая головой, продолжил изучение языка. По памяти. Из книг он знал, что для разговоров на бытовые темы достаточно выучить две-три тысячи слов.
 	Поздно вечером пришла Шаллах. Мрак до того обрадовался, что удивился себе. А когда девушка расстелила салфетку и выложила на нее самолично испеченые пирожки, не удержался, поднял ее в воздух и лизнул в щеку. Потом они сидели рядом, ели пирожки и беседовали. На этот раз он понимал почти все. 	- Шаллах, ты не обижайся, но почему вы все время ругаетесь? 	- Мы? Ругаемся? Когда? 	- Сегодня, например. Ты их псами обозвала. 	- Видит Хронос, это была всего лишь дружеская пикировка, - Шаллах подняла руки к небу. 	- Надо же... Если б меня назвали неразумным животным, я бы обиделся. 	- Но они же не делали вот так, - Шаллах постучала себя ладошкой по макушке. 	- А что, без этого, - Мрак повторил ее жест, - это не оскорбление? 	- Конечно, нет! Просто слова. 	- А жест без слов? 	- Какой ты непонятливый! Просто жест. 	- А жест со словами... 	- Так это я тебе и втолковываю. Страшное оскорбление. 	Мрак озадаченно почесал затылок. 	- Много еще жестов, которые что-то обозначают? 	- Нет, совсем немного. Хотя... - Шаллах задумалась. - Довольно много. 	Жестов оказалось очень много. По существу, это был второй, параллельный язык. Если не касаться математики и технических терминов, на нем можно было выразить любую мысль. Зачем людям два языка? Для этого должна быть веская причина. Над этим стоило подумать. Мрак внес в список важных вопросов еще один пункт. 	- Завтра ты будешь учиться ездить на мне верхом, - сказал он Шаллах. 	- Марак, почему ты притворяешься животным? 	- Потому что боюсь вас, глупая девочка. Вас много, у вас оружие, а нас всего трое. Мы единственные остались, и если погибнем, наш род прервется. 	- Тогда почему ты здесь? 	- Вы, люди - наш единственный шанс выжить. Я имею в виду - не физически, а как цивилизация. Как социум, сообщество разумных существ. Без вас, вашей помощи драконов ждет страшная судьба. Люди нужны драконам чтобы не одичать. Одичавший дракон - это страшно. Ты можешь представить себе одичавшего дракона? 	- Могу. Я видела того зеленого, лобастого с которым ты дрался. Я тогда до смерти перепугалась. Страшно вспомнить - у меня же пистолет был, но из головы вылетело. Когда ты на зеленого бросился, я думала, мне конец пришел. 	- Ничего не понимаю. 	- Ну, тот зеленый, который на тебя потом сзади напал. Наши рассказывали - ты мимо них шел, а зеленый на тебя напал. Дирак только собрался тебя на шприц посадить, зеленый набросился и вы кувырком покатились. А потом он за тобой погнался. Или это не ты был? 	- Не я? Нет, конечно, это был я. Но вы ничего не поняли. Никто ни с кем не дрался. 	- Как - не дрался? Ты хотел зеленого на рога поднять. Вы как два критских быка лбами столкнулись. 	- Шаллах, можешь мне не верить, но зеленый - это моя приемная дочь и будущая жена, которая меня очень любит. А второй раз она спасала меня от выстрела этого вашего физика. 	- Дирак не физик. Он следопыт. Мрак, она на самом деле тебя любит? 	- Будь уверена. Мои женщины - лучшие в обитаемом космосе! 	- А чего вы друг на друга бросаетесь? 	- Считай это брачными играми, - придумал Мрак. 	- Тогда защити меня Хронос от любви драконов. 	Мрак задумался над этой фразой, но девушку уже интересовало другое. 	- Скажи, ты и твоя приемная дочь - вы из разных рас? 	- Драконы все принадлежат к одной расе. 	- Тогда почему ты розовый, в мелких чешуйках, а она зеленая? 	Мрак почувствовал себя раздетым в присутствии дамы. 	- Я... гм... Ну что ты на меня так уставилась?! Я линять не кончил, - выкрутился он и почувствовал, как краснеет. Шаллах мелко захихикала, прикрыв рот ладошкой и тоже покраснела. Извиняясь, погладила его по лапе. 	- А кто меня сегодня утром напугал? 	- Моя жена Катрин. 	- Она тоже линяет? 	- Если тебя кипятком облить, ты тоже линять начнешь, - обиделся почему-то Мрак. И удивился себе. Обиделся не разум человека. Обиделся просыпающийся в нем разум дракона. Мраку-человеку это не понравилось. Мрак-дракон походил на капризного ребенка. Нужно было держать его на коротком поводке.
 	На следующий день Шаллах явилась в костюме для верховой езды. Мрак никогда еще не возил человека, поэтому начали с выбора места для человека на шее дракона. Дополнительный вес смещал центр тяжести вперед, и Мрак предвидел сложности с аэродинамикой. Кожаные сапоги с твердыми каблуками тоже вызвали у него возражения. Одевать спортивные тапочки Шаллах отказалась, так как они не гармонировали с остальным костюмом. После долгих споров нашли компромисс в виде резиновых сапог. В довершение всего, Блейз заявил, что из клетки выходить сегодня рано. Надо, чтоб слух о том, что Шаллах ездит верхом на драконе, облетел весь лагерь. Иначе пристрелить могут с перепугу. Пришлось согласиться. Мраку не хотелось быть пристреленным. 	Согласовали детали. Блейз и Пит ушли. Они ходили по лагерю, намекали, что у клетки с драконом происходит нечто фантастическое. Красс сидел на краю клетки, плел хитрую плетенку из разноцветных трубочек и просвещал любопытных. 	- Это опасно? - спрашивали почти все. 	- Конечно опасно, - охотно отвечал он. - Ты с лошади когда-нибудь падал? Дракон-то повыше будет. Говорил я ей, что сначала седло сделать надобно, но разве молодежь старших слушает? Или вот сядет на тебя такая махина ненароком. Это же мокрое место останется. 	До глубокого вечера маршировал Мрак по клетке, неся на себе Шаллах, выполняя ее команды и не смея возразить, так как вокруг толпился народ. 	Как в цирке - думал он. - Я этого добивался? Бенефис. Весь вечер на арене дрессированный киллер под дамским седлом. Здорово придумал. Неужели это была моя идея? Моя. Они меня отговаривали. Я настоял. Почему же тогда так хочется убить всех?
 	Прозвучал гонг. Последние зрители потянулись к центральному зданию. Шаллах спрыгнула на землю. 	- Марак, я что-то неправильно делала? - робко спросила она. - Ты чему-то сердился, но я не знала, как спросить. Я подумала, что если ты устанешь, то на пол ляжешь. А пока не лег, надо работать. Я так ноги об тебя натерла, не знаю, как завтра сидеть смогу. 	Мрак моментально ее простил. Лизнул в щеку, сказал, что все нормально. Шаллах почесала ему горло и умчалась. Бегом. 	- Очаровательная глупышка - произнес, глядя ей вслед, Красс. 	- Женщины бывают очаровательно глупы и ужас какие дуры, - развил тему Мрак. Ему почему-то стало обидно за дрессируемую. 	- И у вас тоже, - удивился старик. 	- Куда они все так торопятся? 	- Вечером в Зале Собраний Блейз читает лекцию о тебе. 	Мраку ужасно захотелось присутствовать на этой лекции. Красс потрепал его по лапе. 	- Не переживай. Увидишь эту лекцию. Блейз запись принесет. Знаешь, как лекция называется? Дельфины неба. 	Лучше бы он этого не говорил. Мраку захотелось летать. До щенячьего визга, до колик в мышцах. Он вцепился в решетку и яростно заработал крыльями. Старик отбежал метров на пятнадцать и остановился, спокойно наблюдая. Когда, через четверть часа Мрак выбился из сил, вернулся на свое место. 	- Мы, драконы, не можем без неба, - объяснил, задыхаясь, Мрак. - Психика может не выдержать. Душа полетов требует. 	- Понимаю. 	Медленно тянулись минуты. Изредка перекидывались репликами. Мрак то маршировал по клетке, то вытягивался, расслабившись, на досках пола. Когда из-за поворота появился Блейз с чемоданчиком в руке, он уже готов был бегать по потолку. Красс все так же невозмутимо плел свою плетенку. Блейз ловко протиснулся между прутьев в клетку, раскрыл чемоданчик. Крышка со щелчком заняла вертикальное положение и засветилась. Чемоданчик оказался маленьким компьютером. Люди сели на пол перед экраном, Мрак улегся, подперев голову лапой, за их спинами. 	Введение было приятно слушать. Какой он быстрый, сильный, дружелюбный. Во всех отчетах и докладах говорилось о полном отсутствии агрессивности. Видеоролики с флаера, во время охоты, кадры кормления. Спереди Мрак себе понравился. Красивый узор нарастающих чешуек, могучая мускулатура, мужественное выражение лица и решительный подбородок с ямочкой. Лобасти подобрала отличное тело. Но сзади... Эта вызывающая жалость култышка вместо хвоста... Нет, лучше не смотреть. Пошла научная часть. Анализ образцов тканей, хромосомного набора, расчеты мощности мышц и аэродинамических характеристик. Все вместе и любой факт в отдельности кричали о том, что он чужак на Земле. Тридцать аминокислот, самокорректирующиеся и самовосстанавливающиеся ДНК и РНК, удивительно плотный и компактный генетический код, лишь отдаленно напоминающий код динозавров. Больше всего специалистов поразило отсутствие исторических наслоений в генетическом материале и то, что программы компьютерного анализа не смогли построить фенотип по имеющимся данным. Тайну полета драконов ученые тоже раскрыть не смогли. 	- Обычные антигравы, никакой тайны - буркнул под нос Мрак. Все с любопытством посмотрели на него. 	- Подумаешь, обычное колдовство. Никакой магии, - усмехнулся старик. 	Блейз сухим и строгим языком излагал с кафедры только факты. Не внося комментариев и не высказывая своего мнения. Но потом началось обсуждение. "Гипотезу космической панспермии можно считать доказанной" - кричал какой-то лохматый юнец. 	- А действительно, откуда вы родом? - спросил Блейз. Мрак на секунду впал в панику. Сказать правду? Нет, рано. Сейчас правда вызовет только недоверие и напряженность. Соврать? Сказать полуправду? Он задрал голову к небу и попытался отыскать знакомые звезды. Знакомых звезд не было. Тогда сориентировался по Млечному пути. 	- Кажется, оттуда - ткнул пальцем в сторону тусклой звездочки. - Чуть меньше двухсот световых лет, если за единицу времени взять местный год. Все дело в том, что мы не знаем, куда попали. Этой звезды в атласах нет. Я, к сожалению, сам не проверял. У нас было очень мало кислорода. Поэтому мы с Катрин через два дня после старта заморозились до самого финиша, а Лобасти управляла кораблем на заключительном участке. 	Когда Мрак сказал, что звезды не было в звездных атласах, люди многозначительно переглянулись. Но Мрак этого не заметил. Он старался как можно точнее изложить факты их путешествия, и в то же время оставить как можно больше места для фантазии. 	- Вы замораживаете себя, когда путешествуете в космосе? - заинтересовался Блейз. 	- Как правило, нет. Замерзать живьем - это жутко. Но у нас не было выбора. Кислорода оставалось одному на четверть здешнего года. 	- Шаллах сказала, что вы меняете чешую. Это как-то связано с замораживанием? 	- Нет, с размораживанием. Понимаете, оттаивать нужно медленно и постепенно, а мы упали в море и затонули. Слишком резкий перепад температур. И очень большая теплоемкость воды. Это хуже, чем в расплавленный свинец окунуться. 	- Наши ученые пришли к выводу, что вы развивались очень долго и в очень суровых условиях. Возможно, на планете с мощным радиационным фоном. Иначе вам не понадобилось бы столько защитных механизмов. 	- Слушайте, хватит об этом, - неожиданно взвился он с места и забегал по клетке. - Нету ее! Кончилась, понятно. Была - и нет! Все! 	Успокоившись, вернулся на свое место. На экране продолжалось обсуждение. 	- Обладают ли драконы интеллектом? - наседал на Блейза какой-то толстый и лысый теоретик. 	- Сформулируйте определение интеллекта, - парировал Блейз. 	- Молодой человек, вы отлично поняли, что я имел в виду. 	- Хорошо, - неожиданно согласился Блейз. - Ромул и Ремус, мифические основатели Рима, вскормленные волчицей. Языка не знают, бегают на четвереньках. Обладают они интеллектом? А обезьяна, освоившая четыре десятка жестов и применяющая их к месту, она обладает интеллектом? 	- Благодарю вас. Вы хорошо запутали вопрос, - толстяк сел. 	Чем дальше шло обсуждение, тем меньше понимал Мрак. Специалисты перебрасывались терминами. Блейз едва успевал перевести один из четырех. Мрак отчаился понять смысл спора, просто смотрел на экран и запоминал. Под конец пошли организационные вопросы, и он снова начал понимать человеческую речь. Его делили между бригадами специалистов. Мрак грустно вздохнул. 	- Завтра их планы исчезнут как хворост в огне, - прокомментировал Красс. 	- Да, завтра ты выходишь из клетки. 	- И сказал он, что это хорошо, - согласился Мрак. 	- Кто - он? 	- Я.
 	Небо только начало сереть, когда явилась Шаллах. Мрак приоткрыл один глаз, выковырнул когтем ключ из щели между досками пола и протянул девушке. Сам снова накрыл голову крылом, оставив снаружи только ноздри. Звякнули засовы, скрипнули ворота клетки. 	- Марак, выходи, - громким шепотом позвала Шаллах. 	- Куда спешить? Иди ко мне под крыло. Вздремнем, пока солнце не встало. 	- Да что ты со мной делаешь? Увидят, что я ворота открыла, турнут дальше Аида без выходного пособия. 	Мрак нехотя поднялся, потянулся и вышел из клетки. Шаллах поспешно забралась ему на шею. 	- А так не турнут? - поинтересовался он. 	- Не, так ситуация под моим контролем, - улыбнулась девушка. 	- Ну и ладушки, - одобрил Мрак и лег на песок рядом с клеткой. 	- Марак, ну пожалуйста... Что я тебе плохого сделала? - Шаллах откровенно боялась и готова была заплакать. Пришлось подняться. Подавляя зевки, Мрак двинулся вдоль ряда клеток. Почти все ящеры спали, лишь некоторые проводили их равнодушным взглядом. Начал накрапывать дождик. 	- Никогда никого не бойся. Будь сильной, или умри, сражаясь, - наставлял он Шаллах. 	- Тебе хорошо, - обиделась она, - а мне что, Кербера на поединок вызывать? Смирительную рубашку оденут, в черный список внесут и домой вышвырнут. Думаешь, приятно на бесплатном пайке сидеть? 	- Дальше Зоны не сошлют, - хотел было буркнуть он, но прикусил язык. Прошлого и Зоны лучше не касаться в разговорах с людьми. - Кто такой Кербер? - спросил он вместо этого. 	- Фараон местный. Ой, ты же не знаешь, кто такие фараоны. Фараоны - это такие правители раньше были. Пирамиды себе строили. 	- А Кербер стоит у вершины пирамиды власти? - дал наводящий вопрос Мрак. Выслушивать историю Египта ему не хотелось. 	- Ты все с полуслова понимаешь! Он здесь самый главный. Только он не Кербер, а Кербес. Кербер - это кличка. В древних мифах собака такая была, трехголовая. 	- Радиационный мутант? - от истории было не спастись. Поэтому Мрак решил немножко поиздеваться. 	- Нет, ее люди придумали. 	- Искусственное существо, продукт генной инженерии? 	- Нет, ее никогда не было. Это миф, сказка. 	- Три головы - она была, наверно, очень умная? Я в детстве слышал сказку о трехголовом драконе. 	- Кусачая она была, а не умная. Сторожевая. Тсс! Люди. 	Дождь усилился, и два человека, натянув на головы куртки, спешили к центральному зданию. Мрак перешел на легкую рысь и пристроился за ними. Люди открыли в воротах маленькую дверцу и прошмыгнули внутрь. Мрак на секунду задумался. Мокнуть не хотелось, ворота были закрыты, а дверца слишком маленькая. Он просунул голову в дверцу и надавил плечами. 	- Марак! Что ты делаешь! - закричала Шаллах, но было поздно. Заскрежетал металл, створки ворот выгнулись дугой и открылись во внутрь здания. Обычно они открывались наружу. Мрак вынул голову из дверного проема, лапами раскрыл створки пошире и вошел. Внутри ярко светил электрический свет, вдоль стен стояли небольшие флаеры и другие механизмы. Несколько человек бросились наутек к дальней двери, двое или трое спрятались за механизмами. Мрак нагнулся, чтоб Шаллах могла слезть, потом шумно отряхнулся. 	- Что ты натворил, бестолковый! - запричитала она и даже похлопала себя по макушке. Мрак лизнул ее в щеку, развернулся к выходу и лег на пол, наблюдая, как пузыри запрыгали по лужам. Дождь превратился в ливень. Ручьи, набирая силу, побежали по дорожкам. Вдалеке зарокотал гром. Мрак положил голову на лапы, повернул уши назад, не меняя позы осмотрел все, что попадало в поле зрения. Шаллах безуспешно пыталась прикрыть створку ворот. Без кувалды это был дохлый номер. Сзади послышались шаги. Видимо, возвращались убежавшие в панике. 	- Что здесь происходит? - спросил спокойный властный голос. Этот голос привык даже не командовать - повелевать. Захотелось вытянуться по стойке "смирно" и отдать честь. Поборов глупое желание, Мрак скосил глаз на Шаллах. Девушка была близка к обмороку. И тут небо с треском раскололось. По глазам ударила вспышка. Мрак попятился, развернулся и оказался лицом к лицу с грозным человеком. Тот не обратил на него никакого внимания. Он смотрел на Шаллах. Дождь за спиной неиствовал. 	- Я жду. 	- Мы гуляли... выгуливались... Я выгуливала дракона, тут начался дождь, он увидел людей и захотел под крышу, - лепетала, заикаясь, Шаллах. Мрак обнял ее крылом и пододвинул к себе. Теперь она выглядывала как из палатки. И перестала дрожать. 	- Причем здесь люди? 	- Они от дождя прятались. Марак тоже захотел спрятаться, но дверь... 	Мрак решил помочь дрессируемой. Нагнул шею, шумно обнюхал человека, собрал на язык побольше слюны и облизал лицо. Человек не испугался и не отодвинулся. Достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и утерся. Левой рукой похлопал Мрака по скуле. 	- Ты что делаешь? - Шаллах заколотила кулачками по широкой груди Мрака. - Это же Кербес! Как ты посмел! 	Под ее натиском Мрак отодвинулся на два шага и лизнул в нос. 	- Кто открыл клетку? - продолжил допрос Кербес. 	- Я. 	- Будешь отвечать за животное. Если оно выйдет из-под твоего контроля и будет сорвана программа исследований, мы с тобой расстанемся. Я распоряжусь, чтоб его снабдили радиомаяком. Стоимость ремонта ворот вычтут из твоего жалования. - Развернувшись на каблуках, Кербес удалился. Мраку он понравился. Мгновенно разобрался в ситуации, выделил главное, принял решение. Никаких лишних вопросов, никаких ссылок на заплесневелые инструкции. 	Вернулись люди. Близко, однако, никто не подходил. Мрак выглянул за ворота - там по-прежнему шел дождь. Развернулся и побрел вглубь гаража. 	- Эй! Э-е-ей! Придержи своего зверя! - завопил кто-то. 	- Он не кусается, - отозвалась Шаллах. 	- А если он флаер раздавит, кто платить за ремонт будет? 	- Попроси отойти. 	- Пошел отсюда! Пошел! - человек замахал на Мрака руками. Мрак заинтересовался, подражая ему помахал крыльями, подошел поближе, сел на хвост и посмотрел на человека, склонив голову на бок. 	- Пошел! - человек опять взмахнул рукой. Мрак помахал правым крылом. Он решил развлекаться по полной программе. Человек, однако, занял выжидательную позицию. Мрак вздохнул и принялся изучать флаер. Осмотрел снаружи, сунул голову под прозрачный колпак, осмотрел кабину. Судя по конструкции и расположению движителей, антигравитацию в этом мире еще не освоили. 	- Шаллах, я тебя прошу! - взвыл толстяк. 	- Кто меня сопливой мартышкой обзывал? 	- Ты не сопливая мартышка, ты кара божья. Уведи отсюда свое чудовище. 	- Марак, не ешь, пожалуйста, Ката. Он обещает починить ворота за пятьдесят талантов. 	Мрак осторожно вытащил голову из-под колпака кабины и удивленно оглянулся. Или он что-то пропустил, или дрессируемая вовсе не была такой простушкой, как казалась. 	- Ты потеряла или совесть, или разум! - возмутился тот. Ремонт стоит не меньше пятисот. 	- Да я столько в месяц получаю. А тебе нужно всего два слова рабочим сказать! 	Мрак напряг память. Талант - то ли греческая мера веса, то ли египетская денежная единица. Точно, была такая! Очень уважаемая денежная единица. А теперь - пятьсот в месяц? Эх, инфляция... 	Между тем, начался торг. Мрак еле успевал понять сказанное. Обе стороны сыпали незнакомыми словами, именами богов и начальников, вздымали руки к небу и хлопали себя по макушке, по заду и по локтю. О нем, похоже, забыли. Мрак протянул лапу и тихонько толкнул флаер. Машина мягко качнулась на амортизаторах. Толстяк схватился за голову, сбавил цену до двухсот талантов и торг закончился. Обрадованная Шаллах подбежала к Мраку, попыталась обнять за шею. Мрак пригнулся, чтоб ей было легче взобраться на него, продолжил обход зала. Удивительное дело - теперь, когда на его шее сидела Шаллах, их никто не боялся. Завершив обход, вернулись к воротам. Мрак надавил на створку плечом - Шаллах проворно убрала ногу - и створка, проскрежетав по камню пола, заняла нормальное положение. Ну, почти нормальное. Мрак закрыл вторую створку. Дверца теперь была не нужна. Любой человек мог пройти в щель между искореженными створками. Дождь кончился, и Мрак собрался было выйти, но тут появился Итальянец с помощником. 	- Шаллах, придержи Подлизу. 	- Зачем? - девушка спустилась на пол, изподлобья взглянула на подошедших. 	- Кербер велел повесить ему радиомаяк. 	- Только попробуй! Себе повесь! Может, тогда жена тебя по ночам разыскать сможет. 	- Идиотка безмозглая! Чтоб ты стала второй женой карлика-импотента... 	- Зато ты неспособен удовлетворить даже кошку! 	- ...Куриные мозги! Ты что, не слышала - Кербер приказал! Если ты не можешь справиться со своим зверем, я позову Дирака, он вставит шприц. И тебе тоже, если будешь вонять. 	Мрак помрачнел. Слушать беспрерывную ругань было противно до тошноты. Приказать им заткнуться? Нельзя, рано. Дьявольщина! 	Он тихонько подтолкнул Шаллах носом. Девушка пошатнулась, сделала два шага в сторону и удивленно посмотрела на него. Мрак чуть заметно кивнул. 	- Ну чего ждете? Давайте, ставьте свой маяк, пока у Марака настроение не испортилось. 	Итальянец с помошником удивленно переглянулись, раскрыли чемоданчик, достали плоскогубцы, коробочку с антенной, еще какие-то мелочи. 	- Прикажи Подлизе нагнуть голову. 	- Ты, недоносок собачий, дракона зовут Марак, понял, придурок. 	- Да хоть Курдюк. Пригни ему голову. 	- Марак, идем отсюда. Ничего они не получат, пока не научатся звать тебя по имени! - Шаллах похлопала себя по макушке и решительно направилась к воротам. 	На этот раз девочка права, - не мог не согласиться Мрак. Похлопал себя лапой по лбу, развернулся и пошел за ней следом. 	- Это не дракон, это обезьяна какая-то, - опешил помощник. 	- Ты, сопля, ты вздумала командовать мной, центурионом! - взревел за спиной Итальянец. 	- Вот и командуй своей двадцаткой! 	Центурии тоже сильно измельчали, - сделал вывод Мрак. - Какой-то вырождающийся мир. Дерьмо! Надо же было залететь в такую дыру! 	Выйдя из здания, Мрак придержал дрессируемую. Шаллах начала зарываться, а это грозило ей неприятностями. Выбежали Итальянец с помощником. 	- Послушай, женщина, давай все заново. Ты нас не знаешь, мы тебя не знаем. Нам надо работать. Пригни голову своему зверю, богом тебя прошу. Мы свое дело сделаем и уйдем. Век бы этого дракона не видеть, три камеры сожрал, - увещевал помощник. 	- Как звать дракона? 	- Как скажешь, так и будем звать. Будь человеком! 	Чтоб не ставить Шаллах перед выбором, Мрак лег и положил голову на лапы. Концом крыла погладил Шаллах по плечу. Девушка оглянулась на него и почесала за ухом. 	- Мы ему сейчас серьгу в ухо вставим, секундное дело. Ты только придержи, чтоб не дергался. 	- Серьгу в ухо? Ухо протыкать? Не дам! Марак, идем отсюда, они с ума сошли! 	Мрак приподнял голову и лизнул ее в щеку. "Умолкни, бестолочь" - думал он. 	Итальянец взял его за левое ухо, примерился холодными металлическими плоскогубцами, резко сжал. Ухо пронзила короткая боль. Мрак непроизвольно дернул головой, чуть не сбив людей с ног. 	- Ну вот и все. - Итальянец взял коробочку с антенной, покрутил ручку. - Сигнал мощный, пеленг четкий. Через месяц приведешь зверя, сменим аккумулятор. А сейчас все свободны. 	Как вы все мне надоели, - подумал Мрак, нащупал пальцами серьгу маяка, вырвал из уха и сунул в рот. Теплая кровь потекла по скуле. Итальянец застыл с открытым ртом. Шаллах вскрикнула и заплакала. Мрак раскусил серьгу, пожевал, выплюнул. Поднялся и поплелся вдоль стены здания. Разорванное ухо пронзала дергающая боль. 	- Марак, подожди! - закричала девушка, - Постой, я сейчас зашью. Я умею, ты увидишь! Прости меня, глупую! 	Мрак остановился. Шаллах забежала на секунду в здание, выбежала с коробкой аптечки в руках, раскрыла, разорвала прозрачную пластиковую упаковку, принялась мелкими стежками зашивать разрыв. Мрак понял, что шить она умеет, а зашивать раны - увы, нет. Но терпеливо сносил боль. Ему было все равно. У драконов такие ранки заживали за неделю без всякой медицины. Скосив глаза назад заметил, что Итальянец ругается с кем-то по коммуникатору. Не успела Шаллах закончить операцию, как из здания, застегивая на ходу одежду, появилось человек пятнадцать. Среди них - Дирак со своим толстоствольным ружьем. Присмотревшись, Мрак узнал почти всех. Он видел их у своей клетки или на экране, когда смотрел запись доклада Блейза. Сейчас ученые выглядели растерянно. Столпились у стены, слушали сбивчивые объяснения итальянца и обсуждали, как закрепить на Мраке новый маяк. 	- Вам что, мало? Не дам! - на грани истерики кричала на них Шаллах. - Посмотрите, чего вы добились! Сволочи, вивисекторы! 	Зрелище и на самом деле того стоило. Залитая кровью блузка прилипла к телу, руки и щеки тоже в крови. Шаллах перепачкала физиономию, размазывая кулачками слезы. 	Грязнуля ты, - подумал Мрак. - Кровавая Мэри. - Лизнул в ухо и незаметно шепнул: - Иди умойся. Я подожду. 	- Ага. Я быстро. Ты только их к себе не подпускай. О боги, моя блузка! 	Мрак проводил девушку до главного входа, оглянулся на ученых. Те следовали за ним на расстоянии полутора десятков метров. Мрак улегся у двери, прикрыл глаза, навел одно ухо на ученых. 	- То, что сделала эта девушка, поразительно! Он совсем ручной. А ведь прошло всего несколько дней. 	- Это она - 33 несчастья? 	- Она. Недотрога и Чудо в перьях - тоже она. - Некоторые мужчины усмехнулись, некоторые поморщились. 	- Если петуха ощипать... - конца фразы Мрак не услышал, так как все рассмеялись. 	- И все-таки мы не можем рисковать. Зверь слишком ценен для науки. 	Они боятся, что я улечу, - думал Мрак. - Я боюсь, что они улетят. Без меня и моих женщин. Вот задачка. Как объяснить бестолковым? А если... В модель поведения веселого щенка укладвается..! Ха. Ха-ха! Проверка ай-кью двуногих, бескрылых. 	Мрак поднял голову, принюхался, подошел к дверям, обнюхал косяки. Поднял заднюю лапу и пометил. Сначала левую половинку двери, потом правую. Снова понюхал, удовлетворенно спустился со ступеней, вытер лапы об траву и опять улегся. 	- Коллеги, мы напрасно ломаем копья. Подлиза никуда не улетит. 	- ??? 	- Он начал метить свою территорию. Кстати, коллеги, сознайтесь, кто пометил дверь первым? - все опять рассмеялись. - Я не шучу. Этому человеку надо держаться подальше от дракона. Подлиза не потерпит конкурентов на своей территории. Надо оповестить весь персонал базы. 	Ты умный парень, курносый, но ты назвал меня Подлизой. Я это запомню, - обиделся Мрак. 	Выбежала умытая, переодетая в чистое Шаллах. Мрак кивнул на свою спину и девушка послушно заняла уже привычное место. Мрак оттолкнулся всеми четыремя лапами, распахнул крылья сделал два-три мощных взмаха и понял, что сейчас воткнется в землю носом. Как копье! Отсутствие хвоста и груз на шее вызвали смещение центра тяжести к голове. Он выгнул крылья до предела вперед и отчаянно забил быстрыми, мелкими взмахами. Шаллах начала сползать по шее вперед и вниз и испуганно завизжала. Мрак выгнул шею лебедем, прижав девушку к спине, оттолкнулся передними лапами от верхней кромки налетевшей на него стены, выровнял полет. Снова заработал широкими, мощными гребками. Шаллах вцепилась в рога мертвой хваткой, перестала кричать. Мрак заложил пологий вираж. 	- Испугалась? 	- Только в первый момент. Мне показалось, ты сейчас в стену воткнешься. 	- Мне тоже так показалось. - Девушка хихикнула. - Никак не привыкну, что хвоста нет, - объяснил Мрак. - Сейчас мы пройдем над теми людьми. Крикни им что-нибудь успокаивающее. 	Набрав скорость, он прошел над толпой на бреющем полете. 	- Эхой! - кричала Шаллах. - Еще! Еще! Быстрей! 	Мрак еще два раза пролетел над людьми, потом развернулся, прибавил скорость и полетел над самыми верхушками деревьев, скрываясь между холмов. Сел на той самой поляне с одиноким деревом, где его ловили. Шаллах сползла с шеи, пошатываясь добралась до ствола, обхватила руками. Ее тошнило. 	За что тебя прозвали Тридцать Три Несчастья? - думал Мрак. Ему было ничуть не жаль девушку. Солнце едва встало, но она успела смертельно надоесть. Необходимый балласт. 	- Сядь, - сказал он, когда девушка немного оклемалась. - Сядь и слушай. У меня к тебе серьезный разговор. Если я услышу от тебя хоть одно бранное слово, хоть одно ругательство, мы расстанемся навсегда. 	- Но Марак, я ведь объясняла... 	- Если я от кого-то услышу, что ты ругалась, мы расстанемся навсегда. Ты поняла? Повтори. 	- Я поняла. Но это же... 	- Если толкнуть сосуд, из него плеснет то, чем он наполнен. 	- Ты так... Ты не можешь так обо мне говорить! Я не такая! 	- Хорошо, ты не такая. Какая ты? Что о тебе говорят другие? 	- Это низко! Подло! 	- Не понял? - Мрак сделал вид, что удивился. Но Шаллах его уже не расслышала. Она поливала землю потоками слез. Мрак смотрел сверху на согнутую вздрагивающую спину, рассыпавшиеся по плечам угольно-черные волосы и с удивлением ловил себя на мысли, что хочет эту женщину. На Зоне он бы... Бред. Хватит об этом! Воспоминание о Зоне только усилило злость. 	- Марак, я же... 	- Мое имя Мрак, а не Марак. 	- Мар... Мр-раак, прости меня. Я не специально. У тебя имя очень сложное. Ты не имеешь права меня ругать. Я для тебя все готова сделать. 	- Например, клетку открыть. 	- Это жестоко! Пусть я ничего не умею. Но я не сделала тебе ничего плохого. Зачем ты со мной так? Я хочу тебе только добра. Не бросай меня, Марак! Если ты меня бросишь, меня выгонят с базы... У меня три незакрытых казуса. Еще один, и деклассифицируют... 	А ведь в чем-то девчонка права, - решил Мрак. - И рано еще ее отпугивать. Нужна для создания имиджа. Ей есть, чего бояться, теперь она будет послушной. 	- Хватит плакать, ничего страшного не случилось. Я сказал, ты запомнила. И никого не бойся. Пока я на базе, никто тебя отсюда не турнет. Влезай на мою шею, я хочу показать тебе, где мы жили. 	- Мрраак, можно я пешком пойду? - Шаллах перестала лить слезы, но все еще хлюпала носом. Мрак погладил ее по спине, чтоб дрессируемая скорей пришла в форму. 	- Это почему? Высоты боишься? 	- Нет. Высоты я тоже боюсь, но не в этом дело. Я об тебя ноги натерла. Вчера натерла, а сейчас добавила. Еще немного, и ходить не смогу. 	Мрак мысленно сосчитал до десяти. Потом до двадцати. Взял девушку под мышку и взлетел. Нести было не тяжело, но неудобно. Сплел пальцы передних лап в замок, девушка села, обхватив обеими руками его правую лапу. Мрак направился к холму, с вершины которого наблюдал за базой. Что-то там шевелилось. 	- Мраак, там зеленый дракон, с которым ты дрался, - подала голос Шаллах. - И еще один. 	- Вижу. - Мрак снизился, облетел холм, бесшумно сел на биогравах на маленькую полянку. - Теперь не шуми. Пойдем, посмотрим, чем они заняты. 	Катрин стояла на задних лапах в полный рост, слегка опираясь на хвост. полуразведенные крылья то напрягались, распахивались полотнищами, то бессильно опадали. Передними лапами она делала размашистые пассы. Лобасти возлежала, оперев голову на лапу, не отрывая взгляда от Катрин. Возле кончика ее хвоста суетился Нытик. Он удивительно подрос, но красивей не стал. Хвост сердито подергивался, когда Нытик очень уж рьяно запускал в него зубы. 	- Что они делают? - громким шепотом спросила Шаллах. 	- Скоро узнаем, - Мрак двинулся вперед короткими перебежками. Подойти незаметно к двум драконам невозможно. У каждого угол обзора 270 градусов, Вдвоем они перекрывают весь горизонт. Но к этим можно было подъезжать на тракторе, они бы не заметили. Катрин читала древнюю балладу. Мрак начал переводить для Шаллах. Попытка сразу переложить стихи на латынь блестяще провалилась. Не хватило ни словарного запаса, ни знания грамматики. К тому же, Катрин читала на древнем диалекте, который Мрак сам с трудом понимал. 	- От юного я ждал беды, а мне смерть не страшна. - шептал он, удивляясь, скудости своего словаря. Еще минуту назад Мрак был уверен, что изучил язык, а сейчас - Шумит под ветром вереск. Утерян тот секрет. - разве это адекватный перевод? Как мед по латыни, Мрак вообще не знал. 	- Что такое "Вересковый мед?" - спросила Шаллах. 	- Мед - это сладкий сироп. У нас на планете есть насекомые, которые собирают его с цветов. - Только сейчас Мpак понял, что чуть не разрушил свою легенду. - А вересковый мед - это напиток, который варили из вереска. Растение такое. Секрет, как ты поняла, утерян. Этой балладе много-много веков. Даже не могу сказать, сколько. 	- Вересковый мед... Они были смелые, гордые драконы. Погибли, но не открыли врагам секрет. А знаешь, у нас тоже есть насекомые, которые собирают сладкий сироп. Марак... Может, я не то спрашиваю. Скажи, как бы ты поступил на месте тех двоих? Ты бы тоже не выдал секрета верескового меда? 	- Не думаю. Я рационалист. Сначала рассказал бы секрет, потом убил всех, кто его слышал, потом всех, кто мог слышать, потом всех, с кем встречались те, кто мог слышать. У меня была бы очень напряженная, насыщенная событиями жизнь. Соратники славили бы мои подвиги. И забыли бы через год. В памяти народа остаются только те, кто слегка не от мира сего. 	- Папка! - ударил по ушам радостный вопль Лобасти. Мрак еле успел оттолкнуть Шаллах, как драконочка налетера на него, опрокинула на спину, сдавила в обьятиях так, что хрустнули ребра. Мрак лизнул ее в нос. Краем глаза заметил, как из кустов появилась Шаллах, сжимающая обоими руками тяжелый, угловатый камень. Поняв, что она хочет сделать, Мрак перекатился, прикрыв Лобасти собой. 	- Шаллах, познакомься, это Лобасти. Я тебе о ней рассказывал. Лобасти, познакомься, это Шаллах. 	Девушка растерянно опустила занесенный для удара камень. 	- Очень приятно, - произнесла Лобасти. - Па, она по-нашему понимает? 	- Пока - нет. 	- Я думала, мы сейчас любовью займемся, а ты ее привез... 	- Лобасти говорит, что ты симпатичная, - перевел Мрак. Шаллах смутилась, потупилась и покраснела. 	- Па, ты что, так и перевел? - ужаснулась Лобасти. 	- Нет, не так. Иначе она бы тебя уже камнем стукнула. Шаллах, Лобасти поражена твоей храбростью и хочет с тобой дружить, - сообщил Мрак девушке, потом перевел для Лобасти. Драконочка фыркнула и рассмеялась. Мрак поднялся, помог подняться Лобасти, притянул к себе крылом Катрин и блаженно прищурил глаза. Можно было расслабиться и побыть самим собой. 	- Па, рассказывай, как ты там. Как они? Ма говорит, вы там пьянствуете? 	- Всему свое время. Сейчас урок языка. Слушай и запоминай, потом будешь обучать маму. - Мрак начал диктовать латинские слова с переводом. Отчетливо произносил слово, давал перевод и переходил к следующему. Без пауз и повторений. Таким способом можно обучить языку только компьютер... и Лобасти. Феноменальная память драконочки хранила все с момента рождения. Минут через двадцать словарь Мрака исчерпался. Он произносил теперь предложения, тут же давая перевод. Потом догадался соединить приятное с полезным - начал в том же стиле рассказ о жизни в клетке. Теперь завороженно слушали все. Катрин по привычке обхватила его левую лапу. 	- Ты очень изменился, - произнесла она задумчиво, когда закончился рассказ. Мрак помрачнел. 	- Я сам это чувствую. Теряю себя. Из меня лезет зеленый юнец. Капризный мальчишка с грязной попкой. Могла ты на Зоне представить, что меня кто-нибудь назовет Подлизой? Временами я жалею, что ушел с Зоны. 	- Ну что ты, па! Ты стал лучше! Юморить начал. На Зоне если и шутил, то так по-черному, что у меня хвост к брюху прилипал, - возразила Лобасти. - А теперь - один трюк с бананами чего стоит! 	Шаллах выпала из разговора и морщила лоб, пытаясь понять, о чем идет речь. Катрин присмотрелась к ней внимательней. Погладила по плечу кончиком крыла. 	- Мрак, у девушки заплаканные глаза. Ты ее обидел? 	- Я, - вздохнул он. - Переусердствовал в воспитании. Знала бы ты, как надоела их беспрерывная грызня. Вообще, у них какая-то странная цивилизация. Очень примитивная техника. Все руками делают, потому что киберы - сплошной срам. Я просто не понимаю, как они сумели добраться до нашего континуума. С общественным строем тоже надо разобраться. 	- Мрраак, нам назад надо лететь. Иначе меня искать будут, - вмешалась Шаллах, посмотрев на часы. 	- Летим все вместе. Пора переходить к следующему этапу. Сегодня вы только летаете над базой. Надо приучить людей к вашему виду. Потом, дня через два-три, переселяетесь ко мне. Я пока подыщу помещение.
 	Драконы клином прошли над головами людей. Это было грандиозно. Воздух наполнила низкая, тревожащая душу вибрация и шелест крыльев. На первом драконе, картинно держась за рога, сидела Шаллах. Черные волосы развевались по ветру, глаза сияли. Драконы набрали высоту, развернулись и приземлились на крыше шарообразного здания. Самый большой издал торжествующий переливчатый рев. 	- Знакомая мелодия. Где же я ее слышала? - удивилась Катрин. 	- "Сулико". Помнишь, Бугор все время мурлыкал. 	- Точно! Мрак, я есть хочу. Здесь кормят голодающих? 	- Сейчас узнаем. Шаллах, держись! - Разогнавшись по покатой крыше, Мрак спланировал к своей клетке. Женщины с визгом и улюлюканьем ссыпались следом. 	- Яп-яп-яп-яп йорри! - радостно завопила Лобасти, первой добравшись до кормушки, и вытащила дыню. 	- Стоп, - негромко скомандовал Мрак, - Вы эти фрукты в первый раз видите, какие они из себя, не знаете. И ни слова больше, сюда люди идут. 	Лобасти с огорчением отложила дыню. Катрин опустила Нытика на пол и предложила ему морковку. Тот впился в нее зубами. Лобасти издала радостный вопль и засыпала в пасть целые пригоршни морковки. Шаллах взяла себе яблоко. Красс протиснулся между прутьев и начал нарезать дыни ломтиками. Вокруг клетки столпились любопытные. Лобасти насытилась как всегда первая, вышла из клетки, осмотрелась и направилась в сторону зеленой лужайки. Солнышко припекало, небо голубело, умытая дождем трава оказалась синтетическим газоном. По пластиковым травинкам ползали обманутые насекомые. Лобасти легла на спину, расстелив по газону крылья и зажмурилась. Кто-то начал почесывать ей горло. Лобасти приоткрыла один глаз. Симпатичная девушка, немного напуганная собственной смелостью. 	- Лаэрт, а ты так не побоишься, - спросила Шаллах. 	- Конечно, нет, - громко сказал друзьям парень. - Только уберите этого зеленого крокодила. - Подошел и лег рядом с девушкой на спину, откинув голову и разведя в стороны руки. Под общий смех девушка почесала горло и ему. 	- Р-p-p, - сказала парню Лобасти, приподняв голову. Потерлась щекой о спину девушки и опять улеглась. 	Рядом с клеткой раздался чей-то вопль и ругань. Нытик укусил кого-то за ногу, стащил башмак. Катрин бросилась к Нытику, народ - врассыпную. Мрак вырвал у Нытика из пасти полуботинок, попробовал на вкус, отбросил. Катрин сунула Нытика ему и пошла загорать. Люди возвращались, громко разговаривая. Мрак вертел Нытика в лапах и не знал, что с ним делать, но тут появился Красс с ошейником и поводком. Мрак оставил Нытика ему и поспешил за женой. Лобасти подмигнула Катрин, та чуть заметно кивнула. Мрак понял, что женщины что-то затеяли и вздохнул. Драконы встали друг против друга на полусогнутых, хищно оскалились, развернули крылья и, отрабатывая биогравами, пошли вертикально вверх. Замерли, поднявшись метров на пять. Раздалось дружное восхищенное "АХ". Люди, запрокинув головы, смотрели вверх. Это и на самом деле было красиво. Голова к голове, вытянутые в струнку тела драконов, широко распахнутые неподвижные полотнища крыльев. Только вздуваются в чудовищном напряжении и опадают бугры мышц, да дыхание с каждой секундой становится все глубже и громче. Медленно и плавно драконы развернулись, будто подвешенные на невидимых нитях, пока хвосты не коснулись друг друга, и, набирая скорость, разлетелись. Синхронно поднялись вверх и заработали могучие крылья. Драконы, набирая высоту, разошлись метров на двести, развернулись буквально вокруг кончика крыла и, набрав в пикировании скорость, устремились навстречу друг другу. Мрак испугался. Столкнование должно было произойти точно над ним. Но в последний момент Катрин взяла чуть правее, Лобасти левее, Катрин опустила крыло, Лобасти приподняла... Разошлись буквально в сантиметрах. Упругий вихрь ударил по глазам. Мрак моргнул и расслабил мышцы. А драконы уже набирали высоту, синхронно все туже затягивая витки спирали. Это было невозможно и это было красиво. Для них не существовало ни законов физики, ни аэродинамики. Как по невидимой арене, они гнались друг за другом, распластав неподвижные крылья. 	Мрак оглянулся на завороженных людей и увидел, что рука Лаэрта уже обнимает Шаллах, покоится на ее плече. В горле непроизвольно родилось низкое рычание. Парень встретился взглядом с драконом, лицо его окаменело, рука стиснула плечо девушки. Шаллах очнулась от мира сладких грез, удивленно взглянула на Лаэрта, потом на дракона. Ладошка ее накрыла руку парня, другой она замахала на Мрака. 	Что со мной? - удивился Мрак, успокоился и поднял глаза к небу. Драконы кружились почти касаясь друг друга кончиками крыльев. Внезапно словно лопнула связывающая их веревка. Они разлетелись, неспешно работая крыльями. Мрак шумно выдохнул воздух. Оказывается, он не дышал. А драконы снова сближались. На этот раз совсем небыстро. Они должны были разойтись в каком-то метре, но Лобасти протянула лапу, Катрин схватила ее, и вот они расходятся, но вращаясь! Это было невероятно, фантастически. Драконы разлетались, кружась вокруг вертикальной оси, словно в невесомости. Будто сила тяжести придумана не для них и не про них. Один оборот, второй, третий. И тут Катрин стала заваливаться на крыло. Потеряла неизвестно как удерживаемую вертикаль и рухнула вниз. Мрак рванулся наперехват, за спиной оглушительно завизжала Шаллах, люди прыснули из-под ног. Но Катрин, извернувшись кошачьим движением, забила крыльями и зависла метрах в пяти над землей. В глазах все еще стоял испуг, но она уже улыбалась во всю пасть. Мрак поднялся на задние лапы, взял ее за локоть и потянул вниз. Катрин послушно опустилась. Горячая, уставшая, задыхающаяся и бесконечно счастливая. Она обвила своей его шею, Мрак заглянул в глаза и утонул в них. Только чувствовал, как гулко бьются четыре сердца. Катрин расплела шеи, но теперь уже он обхватил ее нежным кольцом, обнял крыльями. И все-таки, она выскользнула из объятий, ушла в небо. Мрак ринулся за ней, ничего не соображая, видя только желанное тело, скользящее впереди, восхитительно гибкое, стремительное. Он мог догнать его, но оттягивал сладкий миг. А потом было море зеленой травы, и голубое море неба, и горячее гибкое тело, и молот в груди, и дыхание взахлеб, и стоны, и бессмысленные жаркие слова, и запах трав, и приятная истома, а где-то высоко в небе парила Лобасти, оберегая их покой. И только одна мысль омрачала праздник - что такого больше не будет, такое бывает один раз, и он очень завидовал Лобасти, которая помнит каждую секунду, каждый миг своей жизни. А где-то на самом краю сознания шевелилась мысль, что надо возвращаться, что на сегодня запланировано исследование дракона на большом томографе. А может, это не томограф, а рентгеновский аппарат, от такой отсталой цивилизации всего можно ожидать, но по описанию Шаллах больше похоже на томограф.
 	Шаллах он нашел у своей клетки. Девушка сидела подавленная, Красс поглаживал ее по спине. 	Вот тебе и недотрога, - подумал Мрак. 	- Юлия руку сломала, - сообщила Шаллах. Теперь меня могут выгнать. 	- Это я Юлию сбил? 	- Нет, ты сбил Хлора. Юлию сбил Коммод. 	- Хлор цел? 	- Цел, змеиный выкормыш. Марак, я не ругаюсь, я правду говорю. У кого хочешь спроси, он гад ползучий! 	- Юлию сбил не я. Тогда причем здесь мы? 	- Так если бы Коммод не отскочил, ты бы его в лепешку растоптал. 	- Плохо получилось... Ерунда, обойдется. Оповести всех, что в период брачных игр от драконов надо держаться подальше. Они не становятся агрессивными, просто впадают в экстаз. Не видят и не слышат ничего, что делается по сторонам. Под ноги не смотрят. Могут сесть, раздавить, зашибить хвостом, ну и так далее. 	- Amantes amentec - влюбленные безумны, - покачал головой Крас. - Никогда бы не подумал, что брачные игры драконов так красивы и поэтичны. (Я бы тоже не подумал, - чуть не ляпнул Мрак.) Танец в воздухе. А как замечательно он смотрелся бы ночью, при полной луне... 	- Шаллах, идем, проведаем твою Юлию. Цветов возьми, или апельсинов из кормушки. Я ее в нос лизну.
 	Опять поворот. Это какой-то лабиринт, а не здание. Критский лабиринт. Неужели Минотавру было также плохо? Тогда понятно, почему он на людей бросался. 	- Марак, уже недалеко. Последний поворот остался, а там широкий коридор. 	Они с Шаллах идут на обследование. В процедурную вообще-то ведет высокий, широкий проезд. Но сейчас проезд перекрыт. В нем застряла клетка с гигантским утконосым кенгуру. Водитель автопогрузчика зацепил углом клетки за стену, клетка развернулась и заклинила. Погрузчик тоже развернуло, он сцепился с клеткой и тоже уперся тупым лбом в стену. Ситуация безвыходная. Люди, естесственно, суетятся, машут руками, ругаются. Шаллах повела Мрака в обход. Но одна дверь оказалась заперта, в другой зачем-то приварили намертво одну створку. Шаллах повела Мрака через второй этаж. Прямой, короткий коридор оказался слишком узким для Мрака. Вообще, все коридоры были слишком узкие. Приходилось чуть ли не ползти, опустив к полу голову и поджав крылья. Но этот коридор был на самом деле узким местом. 	- Марак, ты подожди, я проверю, открыта ли там дверь. А то совсем застрянем. - Шаллах убегает вперед по плавно изгибающемуся коридору. Мрак ложится на пол. От ходьбы гусиным шагом устали коленки. 	- Ты смотри, они совсем оборзели. Зверей уже прямо в здание привели. А если он съест кого-нибудь? 	- Ты скажешь! Тех, которые могут съесть, в коридоре не бросят. Это Подлиза, он не кусается. 	- Пока сытый, может и не кусается. А если проголодается? Посмотри, какие зубы. Может, он съел кого, и теперь переваривает. Разлегся во весь коридор, а нам пройти надо. Зверь, ты слышишь! Подвинься! 	Требование было справедливым, и Мрак прижался к стенке. Два молодых человека бочком, вдоль стенки просочились мимо него. 	- Я же говорю, он дрессированный. 	- А что, есть такая команда - "Подвинься"? - услышал Мрак удаляющиеся голоса. 	Вернулась Шаллах. 	- Все в порядке, идем. 	Опять коридоры, лестничные площадки и, наконец, проезд, перегороженный клеткой, вид сзади. Мрак огляделся. Людей поблизости нет. 	- Шаллах, постой. Поможем им вытащить клетку. 	- Мы опаздываем. Сами справятся. 	- А назад опять по коридорам? Нет уж! Делай вид, что командуешь мной. 	Девушка спорить не стала. Дрессировка шла успешно, она уже знала, кто главный в их тандеме. 	- Дорогу, дорогу! Разойдитесь! - скомандовала она рабочим в желтых касках. - Марак, ко мне! Хватаешь эту фиговину, - девушка пнула ногой клетку, - и тянешь туда! - махнула рукой вдоль коридора. Рабочие уставились на Мрака. 	Да не туда, - подумал Мрак. - Сначала развернуть надо. - Отодвинул крылом рабочих, вцепился в прутья и рванул. Никакого эффекта. Уперся задней лапой в стену, напрягся изо всех сил. Перед глазами замелькали цветные пятна. Металл заскрежетал по камню, клетка поддалась, Мрак не удержал равновесие, упал на пол. Рабочие завопили что-то радостное. Мрак поднялся, рывками проташил клетку на два метра вдоль коридора, пока автопргрузчик не отлип от стенки и устало лег на пол. 	За спиной ликовали рабочие. Они подняли Шаллах на руки и, дурачась, воздавали ей почести как богине.
 	- Шаллах, ради всех ваших богов, перестань размахивать руками. 	- Как - перестань? Меня же никто не поймет. 	- Плебс тебя не поймет, а здесь народ интеллигентный, - поддержал Мрака Красс. - Вот только не пойму, к кому тебя отнести? 	- Как это - не пойму? Да ты... - девушка вскинула руки к небу, призывая богов в свидетели, но тут же опомнилась и испуганно взглянула на Мрака. 	- Сцепи руки за спиной, и скажи то, что хотела сказать, - доброжелательно посоветовал тот. - Если, конечно, знаешь, что нужно сказать. 	Девушка убрала руки за спину, гордо откинула голову. 	- Мой род древний и знатный. Знай это! 	- Хороша! - оценил Красс. Эх, будь я моложе лет на двадцать... 	Шаллах показала Мраку язык, выбрала самое кpасное яблоко и села рядом, обняв его лапу. 	- Красс, почему у вас два языка? Почему вы все слова дублируете жестами? 	- Потому что себя не уважаем, - буркнул старик. 	- Я не из любопытства спрашиваю. Язык - основа взаимопонимания. Как я могу понять вас, если не понимаю основ языка. 	Старик надолго задумался. Мрак решил уже, что не услышит ответа, но Красс заговорил. 	- Это древняя история. Рассказывать о ней неприятно, но это часть нашей культуры. Еще до того, как поднялись стены Вечного Города, возник обычай отрезать рабам язык. Жестокий и бессмысленный обычай, но он продержался многие века. Каких только аргументов не приводили в его защиту. Перечислять их можно несколько дней, но в основе большинства лежит спесь и скудоумие. Вот пример - язык раба не должен оскорблять слух господина. Рабы выработали язык жестов, единый для всех народов, и это я считаю единственной пользой нелепого обычая. Ты спрашивал, почему у нас оскорбление считается оскорблением только в том случае, если повторено и голосом и жестом. Да потому что раб не может оскорбить господина, сколько бы он ни размахивал руками. А рожденный рабом не обязан понимать языка слов. Но у рабынь от господ рождались дети, которые использовали оба языка. И со временем это стало нормой для большинства. Да, Мрак, мы все произошли от рабов. Мы носим имена великих императоров, но в душе плебеи. 	- Неправда! - пискнула Шаллах.
 	- Па, ну что ты в самом деле? Эдипов комплекс наизнанку? 	- Вот-вот, он самый. Я же тебя совсем маленькой на ладонях держал. 	- Но ты мне приемный отец. В этом нет никакого кровосмешения. 	- Конечно, нет. Но я должен к этому привыкнуть. 	- Неужели я, как женщина, тебе не нравлюсь? - Лобасти кокетливо прогнула спину. - Или тебе все еще человеческие самки нравятся? Папа, это все в прошлом. Они же такие маленькие. Анекдот помнишь про мартышку, что за слона вышла? 	- Нет. 	- Овдовел слон в первую же ночь. Лопнула мартышка. 	- Лобасти, кто тебя воспитывал? Неужто я? 	- Па, я тебя всю жизнь ждала, - Лобасти неожиданно расплакалась. - Еще когда ты большим, как гора был. Ты уходил на целую вечность, а я тебя ждала. Потом, когда ты меня родителям отдал, все говорили мне, что ты плохой. Они ничего не понимали! Ты и на самом деле был сволочью! Я мечтала, как убегу из дома, спущусь на Зону, разыщу тебя. И скажу тебе, какая ты сволочь, что отдал меня! А потом я тебя простила, потому что если очень любишь, всегда прощаешь. Я поклялась, что вытащу тебя с Зоны, чего бы мне это ни стоило. И маму Катрин вытащу, потому что ты ее любил. А когда я заставила лучшую подругу положить сына в инкубаторий, у меня родилась надежда. От меня все отвернулись, а я была счастлива, потому что у меня появилась надежда, что мы будем вместе. И я ревновала к маме. Знаешь, как я ревновала! Я десять лет прожила как в кошмарном сне. Были дни, когда я готова была отключить инкубатор. И, когда тело моей дочери выросло, и я переписала в него мамину память, я первым делом рассказала ей все о тебе и своей ревности, а мама сказала, что это ничего, что все мужчины - бабники, даже самые лучшие, и все мечтают завести себе гарем. И мы сидели и плакали, обнявшись. Я рассчитывала, что мы сразу убежим из инкубатория, потому что я все правила нарушила, дежурных усыпила, двери в гермозону вскрыла, но мы сидели и плакали, пока нас не нашли. И хорошо, что не убежали. Убежать мама все равно не смогла бы, а нас нашли и простили. И я думала, что теперь все будет хорошо, но ты заявил, что не хочешь уходить с Зоны. И я испугалась так, как не боялась никогда в жизни. А потом все обошлось, и я опять думала, что все страшное позади, но нас кто-то начал разыскивать, и мы бежали. Когда мне, одной в катере, было совсем трудно, я шептала, что ты на меня надеешься, и терпела. А когда катер тонул, я поняла, что с вами двоими мне до берега не доплыть. Вы были очень холодные и обледенели, и ремни, которыми я вас обвязала, скрылись подо льдом, и мне было уже не удержать сразу двоих. И я отпустила сначала ваши хвосты, а потом маму. Она утонула и легла на дно. А я вытащила тебя на берег, и только после этого поплыла искать маму. Я ее очень быстро нашла, потому что там уже скопились акулы и зубастые ящеры. Они плавали кругами, и дрались между собой. Я рвала их на части, и они жрали друг друга. Я не могла поднять маму на поверхность, нас бы растерзали. Я тащила ее по дну. Ты не можешь представить, как мне было страшно - выныривать за воздухом каждые пять минут через стаю акул. Я распарывала им животы, а их становилось все больше. Они рвали друг друга, пожирали собственные выпавшие кишки, а их становилось все больше. Уже не осталось ни одного ящера, одни акулы. А дно становилось все глубже, и я боялась, что нырну в очередной раз и не найду маму, потому что фонарик, который я к ней привязала, все тускнел и тускнел. А потом все кончилось. Я думала, что теперь-то все будет хорошо, все на самом деле будет хорошо, только ты, я и мама. И наши дети. Но ты меня не хочешь. Папа, неужели все зря? Неужели я напрасно двадцать лет тебя ждала? Я ведь не железная, папа... 	Вот оно, самое страшное оружие всех времен и народов - слезы любимой. Чего не сделаешь, на что только не пойдешь, чтоб их осушить. И Мрак осушил их, до последней слезинки. И Лобасти смеялась над своими недавними страхами, и им было хорошо.
 	Издали было видно, как Шаллах размахивает руками. Катрин, правда, тоже активно жестикулировала. 	- А мы язык изучаем, - сообщила зачем-то Шаллах и спрятала руки за спину. 	- Все хорошо? - спросила Катрин. 	- Отлично, мама. Теперь ты должна обращаться ко мне во множественном числе. Скоро нас будет много. Пятеро! 	Катрин перевела для Шаллах, и девушка неуверенно улыбнулась. 	- Вам нужно выбрать себе напарников из людей. Иначе будет сложно передвигаться по территории. Выбор небольшой. Шаллах я никому не отдам, - Мрак прижал к себе девушку крылом, - остаются Блейз, Красс и Питтак. Остальные нашей тайны пока не знают. 	Мрак говорил по латыни, чтоб Шаллах могла принять участие в разговоре. 	- А мне понравилась девушка, которая мне горло почесывала. Очень смелая девушка, - сообщила Лобасти. 	- А Лаэрт тебе понравился? 	- Тот, который меня крокодилом обозвал? Ни-ичуть! 	Шаллах покраснела и потупилась. 	- Бог мой, да ты влюбилась! - Лобасти прижала девушку к своей широкой груди. 	- Дочь, раздавишь! Где твоя деликатность? 	- Не знаю, ма, - Лобасти поставила девушку на землю. - Летим? 	- Марак, они что, на самом деле язык за два часа выучили, спросила Шаллах в воздухе, нагнувшись к самому его уху. 	- Лобасти - да. А Катрин и сейчас еще почти не говорит. 	- Это как в сказке! 	- Не удивляйся. У Лобасти абсолютная память. Вообще, ты видишь перед собой трех монстров. У каждого свой талант. У Катрин дар эмпатии. А мой лучше не будить. Он для экстремальных условий, не для мирного времени. 	- Я понимаю. Вы космонавты, а в космос лучших из лучших посылают. Марак, я сказала Блейзу и Питу, что тебе не нравится, когда люди руками размахивают. Я правильно сделала? 	- Умница. 	- Блейз о тебе расспрашивает. Куда летаем, что делаем. Ему можно рассказывать? 	- Конечно, можно. Если что-то нельзя будет, я тебя отдельно предупрежу. Смотри, узнаешь место? Здесь мы с тобой в первый раз встретились. 	- Ой, Марак, давай сядем! Лаэрт здесь пистолет потерял. На него штраф повесили - больше двухмесячного оклада. 	Мрак заложил крутой разворот и приземлился. Пистолет лежал там, где он его оставил. Шаллах пришла в восторг. 	- А хочешь, я тебе череп хищника подарю? - расщедрился Мрак. 	- Ученые отнимут. 	- Я им скажу: "Р-p-p". 	- Хочу! 	На базу Шаллах летела на Лобасти. Мрак нес череп цератозавра и проклинал свой длинный язык. Он уже понял, что тащить череп в комнату Шаллах придется тоже ему. А это десятки метров узких коридоров, крутых поворотов и лестничных площадок. 	Так оно и было.
 	- Смотри, нюхает. Сейчас ссать будет. Территорию метит. 	Мрак вздохнул, поднял ногу и пометил территорию. Чтоб быть нестрашным, мало быть вегетарианцем. Нужно быть понятным. Нужно делать то, что от тебя ожидают люди. Как они надоели! 	- Понял, старик?! Теперь не он у тебя, а ты у него в гостях! Захочет - пустит, захочет - голову откусит, - торжествовал тот, который сказал, что Мрак метит территорию. Мрак еще раз осмотрел спортивный зал и бассейн. Лучше места не найти. Жаль только, окон нет. Высунул голову в коридор и подал условный сигнал. Лобасти и Катрин прибежали сразу же. Лобасти издала радостную трель, плюхнулась в бассейн и начала плескаться. Катрин деловито принялась стаскивать маты в дальний угол, выстилать ими пол. 	- Что они делают! Прогони их отсюда! - набросился на Шаллах солидный мужчина в спортивном костюме. 	- Они вьют гнездо. Скоро у них ожидается прибавление семейства. 	- Но почему в моем зале? 	- Им тут понравилось. 	- Выгони их отсюда. 	- Не могу. 	- Ты же за них отвечаешь! 	- Я отвечаю за самца. Могу вывести отсюда в любой момент. Самки сами по себе. Но если их кто обидит, я уже ни за что не отвечаю. 	- Я Дирака приведу, - закричал мужчина и выбежал в коридор. Вскоре действительно вернулся с Дираком. Мрак подошел к охотнику, хотел лизнуть, но тот ловко уклонился, похлопал Мрака по скуле. Так же ловко уберег ружье, когда Мрак хотел погрызть ствол. Распросил хозяина зала, задал несколько вопросов Шаллах. 	- Он действительно пометил территорию? 	- Да, - ответила Шаллах. 	- Странно... А самки действительно понесли? 	- Это же видно! 	Дирак внимательно посмотрел на девушку, потом на Катрин. Катрин села на хвост, надула брюхо и начала его вылизывать. 	- Когда они рожают? Или несутся? 	Шаллах подошла к драконе и осторожно потрогала живот. Катрин ободряюще погладила ее крылом. 	- Я пока не знаю. Завтра скажу. Мне понаблюдать надо, подумать. 	Со дна бассейна шумно вынырнула Лобасти, выбралась из воды, отряхнулась и зарычала на Дирака. Мрак грозно рыкнул на нее. Лобасти притихла, поджала хвост. Шаллах взяла ее за ухо, мягко выговаривая, подвела к Дираку. Лобасти, шумно втягивая воздух, обнюхала охотника с ног до головы. 	- Почешите ее за ухом, - приказала девушка, - и Лобасти вас больше не тронет. 	- А вас не тронет? 	- Никогда. Я старше ее в иерархии стаи, но слабей физически. Меня нельзя обижать, можно только слушаться. 	Дирак почесал Лобасти за ухом, та лизнула его в щеку и растянулась на полу. 	- Теперь она очень многое вам позволит, - сообщила Шаллах. - Она приняла вас в свою стаю. 	- Самки могут быть опасны для людей? 	- Еще как! Если кто обидит детенышей, они такое устроят! И ночью их лучше не тревожить. Днем это общественная территория, а ночью - их личная. Не забывайте, они же беременные самки. 	Дирак почесал Лобасти горло, окинул цепким взглядом ее живот и пошел к выходу. 	- Как! вы уходите? - устремился за ним следом мужчина. 	- Позаботьтесь, чтоб драконов не тревожили. И во всем слушайтесь девушку. 	- Вы не будете их усыплять? 	- Вы слышали, они приняли меня в свою стаю. Я не стреляю в соплеменников. - улыбнулся Дирак. - Кроме того, усыпляя беременных самок, можно навредить плоду. 	Когда люди ушли, драконы и Шаллах собрались в тесный кружок. 	- По-лу-чи-лось! - громким шепотом объявил Мрак. - Все по сценарию! Ни одной осечки! 	- Это и был твой трехголовый пес? - поинтересовалась Лобасти. 	- Нет, это не Кербер. Это Дирак, местный зверобой. Одна осечка есть. Но ведь маленькая! В самом деле, не беспокоить же директора из-за каждого пустяка. Зато какова квартирка! С ванной! 	- Ванна-то есть, а удобства на дворе, - ехидно заметила Катрин.
 	- Марак! Есть работа! 	Мрак разлепил веки и издал стон. Девушка огляделась, нет ли поблизости людей и зашептала на ухо: 	- Марак, ты же говорил, что тебе с людьми знакомиться надо. У геологов мотор скутера сломался, я предложила на тебе лететь. Все, как ты велел. 	- Все правильно. Но не в такую же рань! - Мрак поднялся, потянулся, вспомнил о бассейне. Принять по утру ванну было так здорово! Настроение тут же исправилось. 	- Сколько их? 	- Четверо. Мы справимся? 	Ишь ты! "Мы"! - отметил Мрак, поднял Лобасти (она, не открывая глаз, обняла его за шею), подошел к бассейну и прыгнул вместе с ней в воду. От пронзительного визга драконочки тут же проснулась Катрин. Не только проснулась, но мгновенно приняла боевую стойку. Когти выпущены, Пасть оскалена, в горле клокочет рычание. 	- Ма, знаешь, какая вода холодная! - пожаловалась Лобасти, заталкивая Мрака в глубину. 	- Вы всех людей разбудили. 	- Честное слово, я не виновата! Это все он! - Лобасти дала Мраку вдохнуть свежего воздуха и опять затолкала в глубину. Катрин засмеялась, разбежалась и бросилась в воду. Волна выплеснулась из бассейна, залила Шаллах ноги. Девушка взвизгнула. Из воды тут же высунулись три драконьи головы. 	- Ох ты, боже мой, - огорчилась Катрин. - Весь пол залили. Все, купаться только по одному. 	Мрак поднялся из воды на биогравах, попытался отряхнуться в воздухе, но потерял вертикаль и рухнул вниз. Вторая волна докатилась до ног девушки. 	- Спать сегодня будем на мокром, - строго предупредила Катрин. Мрак вытянул шею. 	- Нет, там еще сухо. 	- Па, ты не понял! Мама сказала - сделает!
 	Геологов было четверо. Три молодых парня и девушка по имени Фауста. Та самая, которая не испугалась Лобасти в первую встречу. Лобасти пришла в восторг. После ритуала знакомства, в ходе которого все геологи были облизаны, Шаллах распределила пассажиров. Двое на Лобасти, один на Катрин и она с руководителем партии на Мраке. 	- Постой, а как они будут управлять драконами? - заинтересовался руководитель. 	- Зачем ими управлять? Куда мы, туда и они. 	- А если что? 	- Если что, драконы о вас позаботятся. Вы приняты в стаю. Марак! Летим! 	Мрак развернул крылья и мощным толчком оторвался от земли. Лобасти и Катрин пристроились сзади.
 	- Что у нас на завтра? 	- С утра - геологи. 	- Опять камни возить? Ботаники мне больше по вкусу. А энтомологи просто прелесть, - Лобасти массировала и разминала усталые мышцы Катрин. 	- Они хотят в ущелье крылатых ящеров. На флаере туда не добраться. Ящеры нападают на все, что летает. 	- Здорово! Один из нас в качестве приманки, а остальные тихой сапой камешки собирают. А если нам перепонки крыльев порвут? 	- Геологи считают, что вас примут за своих. Но если вы считаете, что опасно, я откажусь. 	- Пора начинать следующий этап, - решил Мрак. - Завтра раскроемся перед геологами. Потом перед ихтиологами. Они все молодые романтики, чудес ждут. Потом я поговорю с Дираком и его людьми. И хватит для начала. Подождем, пока по базе не пойдут гулять сплетни. Тогда сразу будет видно, кто на чьей стороне. 	- А если сплетни не пойдут? - поинтересовалась Катрин. 	- Пойдут, обязательно пойдут. Как говорили древние германцы, что знают двое, то знает свинья. Кербер не свинья, поэтому обо всем узнает последним. 	- Марак, я все-таки не понимаю, почему нельзя честно, прямо и открыто сказать всем сразу? Ты обещал объяснить. 	- Потому что максимум интеллекта у человеческих особей приходится на группу из двух-трех человек. Сказано ведь - голова хорошо, а две лучше. Но - у семи нянек дитя без глазу. У вас очень силен стадный инкстинкт. Он подавляет интеллект. Толпа опасна и агрессивна. Поэтому я хочу, чтоб новость люди переваривали маленькими группами, скрывая от остальных. Тогда они будут думать. Думать, а не нападать, поняла, маленькая? 	- Поняла, но не согласна. 	- Это ничего, это нормально. Ты только месяц нам дай, хорошо? Через месяц все уже будут знать, кто мы и что мы, договорились? 	- Договорились. Марак... а что бы ты сделал, если б я не согласилась? 	Мрак задумался. 	- Я - ничего. А Лобасти и Катрин пришлось бы на время улететь как можно дальше. 	Катрин, которая в этот момент касалась его крылом, вздрогнула, и внимательно посмотрела Мраку в глаза.
 	Приземлились на голой каменистой площадке. Ущелье крылатых ящеров находилось намного ниже. С гор дул холодный, пронизывающий до костей ветер. Лобасти пригнулась, чтоб Фауста могла спуститься на землю. 	- Я лечу на разведку. Ждите меня здесь. 	- Что ты, дочка. Люди замерзнут. Мы тебя у водопада подождем. 	- Договорились. Я быстро, - Лобасти бросилась с края площадки и, планируя, скрылась за горным склоном. 	- Фауста, садись на меня, - окликнул девушку Мрак. - Черт возьми, тебе плохо? Катрин, Фаусте плохо. 	- Боже мой, девочка моя, как ты побледнела! Тебя укачало? 	Ноги у девушки подкосились, и Катрин еле успела подхватить обмягшее тело. 	- Шаллах, фляжку скорей давай, ворот расстегни. А вы, мужики, что расселись? Куртки снимите, на камни постелите. Не видите, плохо человеку. 	Ошеломленные геологи вышли из ступора и, испуганно поглядывая на драконов, принялись стягивать с себя куртки. Шаллах плеснула в рот девушке коньяка, та закашляла, открыла глаза. Катрин усадила девушку на кучу одежды. 	- Ну как ты, маленькая? 	- Вы разговариваете? 	- Бывает, раз в столетие, - смущенно отозвался Мрак. 	- Хватит выдумывать. Видишь, не до шуток тут, - рассердилась Катрин. 	- Марак, как тебе не стыдно? 	- Мужики, я разве что-то не то сказал? - Мрак пытался втянуть людей в разговор, иначе от них можно было ждать любых глупостей, вплоть до стрельбы. 	- Др-драконы не разговаривают. Кто-то из нас сошел с ума, - отозвался один. 	- Парни! Хватит дурака валять! Это не драконы, это космонавты. Братья по разуму! - не выдержала Шаллах. 	- Тогда другое дело, - тут же согласился другой геолог. - Я уже подумал, что от кислородного голодания глюки пошли. А тут всего-навсего пришельцы, - он нервно захихикал. Мрак протянул ему фляжку с коньяком. 	- Вы действительно пришельцы? 	- Разве это не очевидно? Вы на лекцию обо мне ходили? Там было много интересного. 	- Товарищи! От имени всего человечества я приветствую вас на этой планете! - торжественно произнес третий. 	- Спасибо, друг, - ответил Мрак. - Я тебя тоже приветствую. 	- Марак, перестань смеяться над людьми. 	- Извини, маленькая. Столько молчал, что теперь тянет болтать. 	- Шаллах, чудо в перьях, ты знала, что драконы - пришельцы, и никому не сказала? Мы вели себя как идиоты! 	- Почему - как? - ответил вместо девушки Мрак. - Вы вели себя э-э... естественно. Мы хотели убедиться, что вы не будете в нас стрелять. Теперь мы вас знаем. 	- Но как можно узнать кого-то за несколько часов? 	- Молодые люди, на вас не угодить, - сморщила нос Катрин. - Конечно, за два-три полета много не узнаешь. Этот маленький розыгрыш - тоже испытание. Да, пока не забыла, будете обзывать Шаллах или ругаться между собой, назад пойдете пешком. Вот так! 	- Не могу понять, но что-то мы делаем не так. Это же исторический момент, о нем в книгах писать будут, а мы о пустяках говорим. Встреча двух великих цивилизаций - это День Великих Перемен. 	- Все дело в том, что вы дважды неправы, - поправил Мрак. - Мы, драконы, больше не великая цивилизация. Всю нашу цивилизацию, не считая утопшего катера, вы видите перед собой. Жалкое, душераздирающее зрелище, как говорил один знакомый. А исторический момент имел место быть в тот день, когда я получил шприц в бок. А потом еще четыре. 	- Мрак, перестань. Молодые люди не виноваты. 	- Простите нас, мы, безусловно, виноваты. Но почему вы не раскрылись раньше? 	- Опять ошибаетесь. Красс, Блейз, Пит и я - мы провернули славную вечеринку в моей клетке уже на третий день, если не ошибаюсь. Мне потом даже попало от жены за пьянку. - Мрак погладил Катрин крылом. 	- Все ясно, - заявил первый геолог. - Это не мы сошли с ума, это мир тронулся. Дракону влетает от жены за пьянку! Пришельцев из космоса используют вместо вьючных лошадей. В нормальном мире такого не бывает. Что-то случилось на Олимпе. 	- Вот вы где! - Лобасти вынырнула из-под обрыва и села на край площадки. - Договорились же, что у водопада встречаемся. 	Драконочка выглядела жутковато. Лапы и грудь в крови, под глазом длинная кровоточащая царапина. 	- Боже мой, ты цела? - ужаснулась Катрин. 	- Все в порядке, мама. Теперь птеродактили меня уважают. Летим скорей собирать ваши петрографические булыжники, пока эти пернатые сволочи соседей не позвали. 	- Вперед, труба зовет! - скомандовал Мрак и очень похоже изобразил побудку. 	- Держитесь в кильватере, - приказала Лобасти и бросилась вниз. 	Птеродактили на самом деле оказались не птеродактилями, а орнито-кем-то-там. Катрин забыла латинское название (на языке вертелось сразу два похожих), а остальные его и не знали никогда. Зверюшки без названия то ли успели все забыть, то ли на самом деле позвали соседей, но напали на Лобасти, как только драконы влетели в ущелье. Хотя их было около сотни, напали не стаей, а каждый сам по себе. Лобасти завизжала как дикая кошка и бросилась в атаку. Она не летела, она стремительно плыла, извиваясь всем телом как огромная манта, продираясь сквозь густой, неподатливый воздух. Такой стиль полета Мрак видел впервые. Траектория полета была изломана резкими поворотами и непредсказуема. Драконочка проносилась в полутора-двух метрах от ящера, выбрасывала в сторону то переднюю, то заднюю лапу с широко разведеными когтями, и очередной хищник летел вниз, крутясь и разбрасывая веером кровавые брызги. Два ящера устремились к Мраку. Первого он шлепнул ладонью по голове. Хрустнули шейные позвонки, и хищник, трепеща крыльями, провалился вниз. Второго Мрак схватил за шею и сжал. Опять что-то хрустнуло, тело обмякло. Вращая над головой убитым ящером, Мрак издал торжествующий рев. Катрин подхватила, но взяла на четыре октавы выше. Мрак отпустил ящера и прикрыл ладонями уши. Птеродактили бросились врассыпную. 	- Порядок, па! Садитесь, я прикрою сверху, - крикнула Лобасти. Мрак и Катрин спикировали, сели на дно ущелья. 	- Берегись! - раздалось сверху, и рядом с ними упал ящер с распоротым брюхом. Мужчины растянули приготовленные заранее веревки, размечая площадку, в вершинах полученного треугольника установили на треногах приборы, в центре еще один, включили. Приборы оказались импульсными ультразвуковыми маяками. Или локаторами. От их работы у Мрака заныли зубы, во рту стало кисло, как от лимона. Прибор в центре медленно поворачивал шарообразную головку с вертикальной щелью. Геологи одели жилеты со множеством нумерованных карманов, стучали молотками, хватали отколотые обломки, хвастались друг перед другом, кричали что-то непонятное в диктофоны, рассовывали камни по кармашкам. 	Почему камень нужно обязательно отколоть молотком? - подумал Мрак. - Почему не взять тот, который лежит рядом? 	Фауста, проявляя незаурядную цепкость и сноровку, полезла на вертикальную стену, закрепилась в трещине, отколола кусок породы. 	- А у вас такого нет, а у вас такого нет! - закричала она, радостно размахивая образцом. - Что, съели, недоноски? 	Мрак отвлекся на минутку от наблюдения за воздухом, поднялся на задние лапы и рассмотрел камень. 	- В этом камне растворена вода всех океанов, - объяснила девушка. - Здесь ее больше десяти процентов. Она поднимается из недр к поверхности. Чем больше в граните воды, тем легче он плавится. Сухой - 900 градусов, 10% воды - 620 - 650 градусов. Этот готов расплавиться прямо от солнца. 	Гранит - он и в Африке гранит, - подумал Мрак. - Интересно, как она на взгляд определила, сколько там чего? А на Зоне, в пустыне - тоже, выходит, полно воды. Прямо под ногами. В любом камне. Чтоб я сдох! 	Фауста поцеловала образец, спрятала в кармашек и начала спуск. Мрак подхватил ее под мышки, поставил на землю. Огляделся. Все были заняты делом, на него никто не смотрел. Поднял с земли кусок гранита, осмотрел со всех сторон, сжал в кулаке. Ничего. Обхватил кулак ладонью, зажал между колен, напрягся, что было сил. Камень поддался, рассыпался в крошку. Мрак разжал колени, расслабил кисть, подождал, когда спадет острая боль, медленно, по одному, разогнул пальцы. Осмотрел, обнюхал, лизнул каменную крошку. Пахло горелым камнем. Воды не было. Стряхнул обломки камня с ладони и засунул лапу под мышку. Пальцы болели. 	Дурак, - самокритично подумал он. - Выпаривать надо, а не давить. 	- Невероятная сила! - оценил старший геолог. - Раздавить камень в песок! Прямо как в мифах про богов. Вы можете медленно подняться вдоль стены, чтоб я снял крупным планом? - спросил он. Мрак поднялся на биогравах. Сначала вдоль правой стены, потом вдоль левой. Потом еще раз, отойдя на пятьдесят метров. Потом еще и еще. 	- Па-аслушай, дорогой, назад ты меня понесешь, - сказал он геологу. 	- Вы не представляете, какие это ценные кадры. Это уникальное место! В этом разломе все - и рождение щита, и движение материков, и морское дно, и черт в ступе, и лягушка в супе! 	- Уговорил. Еще два подъема, - согласился Мрак. 	Два подъема вылились в пять, после чего Мрак лег на камни, высунув язык. Сверху время от времени падали сбитые драконочкой птеродактили. Вскоре геологи удовлетворили любопытство, собрали свое хозяйство, погрузились на драконов. Взлетели. Лобасти перестала баражировать над ущельем и возглавила строй. 	- Простите, мы куда летим? База не там, - спросил старший геолог. 	- Лобасти! Мы куда летим? - ретранслировал вопрос Мрак. 	- На наше озеро. Отмываться. 	- Извините, я не подумал. 	Приземлившись, Катрин и Мрак осмотрели раны Лобасти. К царапине под глазом добавилась еще длинная царапина вдоль передней кромки крыла. 	- Шаллах, у тебя аптечка с собой? Готовь иголку с ниткой. Есть работа. 	- Па, зачем? Само зарастет. 	- Не сбивай мне воспитательную работу, - зашептал Мрак. - Одно дело - царапина, и совсем другое - рана, на которую наложено двадцать швов. Поэтому терпи. Сейчас тебе будет очень больно. Шаллах иначе не умеет. 	Но, посмотрев, как Шаллах готовится к операции, Фауста отобрала у нее аптечку. Одела перчатки, обработала рану перекисью водорода, красиво и быстро зашила. Залила сверху быстрозастывающим составом. 	- Подожди пять минут, потом можешь хоть купаться. 	Лобасти терпеливо вынесла операцию, лизнула Фаусту в щеку и легла в тень, вытянув в сторону крыло. Катрин расположилась рядом с ней, принялась рассказывать о том, что произошло, пока Лобасти летала на разведку. 	- Мужики, разговор есть, - окликнул всех Мрак. - У вас к нам куча вопросов, так вот, со всеми вопросами сначала к Шаллах. Она знает все, или почти все. И еще маленькая просьба. Не говорите никому, кто мы. Почему - Шаллах объяснит. 	Не дожидаясь возражений, полез в воду. Долго плескался, поднимая фонтаны брызг, потом вышел на берег. К воде направились Катрин и Лобасти. Люди собрались тесным кружком, размахивали руками, ругались как всегда. Лишь Шаллах сидела на собственных ладонях, подолгу обдумывая каждую фразу, выбирая самые простые слова. От этого речь ее чем-то напоминала речь трехлетнего ребенка. 	Заставь дурака богу молиться, - подумал Мрак. В душе опять родилось глухое раздражение. - Планета обезьян, - в который раз с тоской подумал он. Ныли раздавленные пальцы. 	Катрин с Лобасти уже возвращались. 	- Парни, зачем ругаться матом, когда в языке до фига хороших слов, - бросила на ходу Лобасти. Обе драконы сели перед Мраком, и он понял, что предстоит неприятный разговор. 	- Не надо, а? - начал Мрак первым. - И так на душе тошно. 	- Хорошо, не будем, - согласилась Катрин, жестом остановив Лобасти. - Но ты должен обещать две вещи. Первое - перестань третировать малышку. Шаллах, конечно, не семи пядей во лбу, но предана тебе душой и телом. 	- Согласен. Второе? 	- Такого шоу, как сегодня, больше не будет. 	Мрак устало прикрыл глаза. 	На Зоне Катрин себе такого не позволяла, - подумал он. - На Зоне она за меня горой стояла. Тогда почему? Понятно. И сейчас решила принять удар на себя. Чтоб мы с Лобастиком не налаяли на друг друга. Характером Лобастик в меня, к цели идет напролом, говорит что думает. Сейчас бы мы накричали друг на друга, а потом обоим было бы больно. Катрин, бедная Катрин. Да все эти мартышки не стоят и одной твоей слезинки. Ради твоего счастья я готов убить их всех голыми руками. Убить? Я же не на Зоне. Почему первым приходит на ум это слово? Да потому что больше ничего не умею. Убивать, мыть золотой песок, который драконы подсыпали в речки, сажать картошку да жрать мясную тушенку с бобами. Все, на этом мои таланты заканчиваются. Когда-то, еще до Зоны умел водить космический катер. Развозил нуль-кабины по захолустным уголкам системы. Считал себя Космонавтом. С большой буквы. Чуть ли не космодесантником. Чем я лучше этих мартышек? Они мартышки, а я - волк-одиночка, попавший в капкан. И в гарем. Что, говорят, одно и то же. Буду оберегать свой гарем. И от себя тоже. 	- Лобастик, не бей меня ногами по лицу. Я хотел, как лучше. Я исправлюсь. Если смогу. 	Обе женщины бросились ему на шею. 	Теперь - молчи, - думал Мрак, прижимая их к себе. - Молчи, сукин сын, иначе Катрин учует. Молчи во имя ее счастья. Врать можно и молча. Почему раньше этого никто не знал?
 	- Младший сотрудник Шаллах, вас вызывает Кербес. Через десять минут он ждет вас вместе с драконом в своем кабинете, - раздался щелчок и трансляция выключилась. Мрак положил голову на лапы. Шаллах обедала, а он, изображая дрессированного зверя, ждал ее у входа в здание. Что может означать вызов? Прежде всего, необходимость ползти гусиным шагом по тесным коридорам. Что же потребовалось Керберу от девушки? Впрочем, это забота Шаллах. 	- ... Меня не тронет, а тебя запросто разорвать может. 	- Ты что, особо невкусный? 	- От него тошнит даже драконов. 	- Подлиза не трогает тех, кого лизнул. Я могу хоть за хвост его таскать, он мне ничего не сделает. 	Мрак скосил глаза назад. Так и есть. Молодые парни. Уже примет навыдумывали. До чего они все надоели. Ага, логическая задача - как, не выходя из образа, отучить людей приставать к драконам. Облизывание физиономии не помогает. Лобасти говорила, что я запросто могу найти восемь решений любой задачи. Решение номер один - улететь. Решение два... Ах, черт, этот нахал решил на самом деле меня за хвост дернуть? 	Но нахал оказался воспитанный. Он угостил Мрака сладкой плиткой в прозрачной упаковке и почесал за ухом. 	- Марак, скорее, нас Кербер вызывает. - Шаллах появилась чуть раньше времени. Мрак не успел сорвать с парня и съесть кожаную куртку. Поднялся, встряхнулся и пошел за девушкой. По дороге сунул ей в руку сладкую плитку. 	Коридор, который вел в кабинет Кербеса, был заметно шире остальных. 	- Кербес примет вас через четыре минуты - сообщила секретарша. Мрак лизнул ее в щеку и начал шумно обнюхивать косяк двери. 	- Марак, пожалуйста, только не здесь, - прошептала в ужасе Шаллах. Секретарша была наслышана, что за этим может последовать. Она скрылась на секунду за дверью и тут же пригласила их войти. Столы и стулья в обширном предбаннике были сдвинуты к стенам. На полу лежал толстый ворсистый ковер. Одна стена представляла собой огромный панорамный экран, впрочем, довольно примитивный. Хоть и цветной, но не голографический и даже не стерео. На экране Красс почесывал горло млеющей на солнце Катрин. Нытик грыз морковку. Изредка он отвлекался и пытался вытащить голову из ошейника, или пробовал на зуб поводок. Судя по ракурсу, передающая камера была установлена на крыше здания. 	- Располагайтесь, как удобнее, - Кербес широким жестом обвел комнату. Обращался при этом не к девушке, а к дракону. Мрак подошел к экрану, понюхал изображение Катрин и лег на ковер. 	- Марак, поправьте меня, если я неправильно произнес ваше имя, я знаю что вы разумное существо. Я установил это проанализировав ваше поведение. Разумеется, мне должны были доложить об этом раньше, но этим вопросом я займусь потом. Сейчас меня интересуют другие вопросы: кто вы, откуда, и с какой целью проникли на базу. 	Мрак взглянул на Шаллах, опустил голову на лапы и прищурил глаза. Девушка сидела на краешке стула, положив ладони на колени и как заведеная качала головой вправо-влево. Мрак зевнул и погладил ее по плечу кончиком крыла. 	- Не хотите отвечать. Что ж, на мгновенное взаимопонимание я не рассчитывал. Давайте сделаем так: я буду размышлять вслух, а вы слушайте и поправляйте. 	Наступил решающий момент, - подумал Мрак. - Ничего не подготовлено, а он уже наступил. Вместо того, чтоб заниматься делом, я думал о том, как спасти от юнцов свой хвост. Расслабился? Нет. Не было желания спасаться, не было уверенности, что стоит связывать свою судьбу с этими крикливыми мартышками. Апатия была, а не воля к победе. По течению плыл. Но разве я не прав? Разве они не крикливые мартышки? В дальние экспедиции всегда берут лучших из лучших. Сколько здесь нормальных? По пальцам пересчитать можно. Кербес, Красс, с натяжкой Блейз. С очень большой натяжкой. И это - лучшие из лучших. Каковы же остальные? Планета обезьян. Хорошо, а есть альтернатива? То-то и оно... Катрин хочет ребенка, Лобасти хочет ребенка. Мечтают возродить цивилизацию драконов. А я должен перевоспитывать мартышек. Тоже занятие. Хочу я перевоспитывать мартышек? А чего я вообще хочу? Неужели весь перегорел на Зоне? Неужели ничего не осталось? Какую скверную шутку сыграла со мной жизнь. Я от нее устал. А на что иное я мог рассчитывать? Мне же девяносто человечьих лет. Я как был человеком, так и остался. Чтобы наслаждаться бессмертием, нужно родиться драконом. Может, я не прав? Катрин почти втрое старше меня. И ничего, живет. Живет... ради меня и Лобастика. Значит, я прав. Катрин живет ради меня и Лобастика, я живу ради Лобастика и Катрин. Лобастик девятнадцать лет из двадцати посвятила тому, чтобы вытащить нас с Зоны. Это жизнь? Стоит за такую бороться? Или умереть в бою? Так ведь противник нужен, чтобы в бою умереть. Что будет, если я в бою умру? Катрин поднимется повыше и сложит крылья. Лобастик порешит всех здешних мартышек. И останется одна. На целой планете. На тысячи лет. Малышка моя озорная. Буду сражаться за милых дам. Нужно будет, уничтожу здешнюю нуль-т, сделаю из маяка генератор белого шума. Тогда и спасатели не смогут нащупать этот континуум, и мартышки навечно здесь останутся. Сильно одичать я им не дам, думаю, ниже феодализма не опустятся. И сообща будем строить новую цивилизацию. Люди и драконы. А ведь у меня на руках неплохие карты. С такими можно играть! 	- Согласен, - решительно произнес Мрак. Шаллах от неожиданности вскрикнула. Кербес лишь приподнял бровь. - Меня зовут Мрак. У Шаллах не все в порядке с дикцией. Итак, какова была цепочка ваших рассуждений? - напомнил дракон. 	- Первому сообщению о драконах я не придал значения. Люди стали свидетелями схватки двух динозавров неизвестного вида. Жертв нет, а новых динозавров мы каждый день находим. Следующее сообщение - опять люди стали свидетелями схватки двух тех же самых динозавров. На этот раз получена некоторая научная информация. Розовый в полоску, видимо, травоядный. Зеленый, крупноголовый - хищник. Все три наблюдателя в один голос утверждают, что после короткой схватки динозавры улетели. По воздуху! Этот факт ни в какие ворота не лезет, так как по отпечаткам следов специалисты определили ваш вес - не менее трех тонн. Я распорядился бросить все силы на поимку летающего динозавра. Буквально на следующие сутки патруль обнаружил вас, усиленная бригада загонщиков обездвижила и доставила на базу. И с этого момента загадки стали плодиться в геометрической прогрессии. Чтобы прояснить какой-то вопрос мы проводим исследование и получаем два новых вопроса. Драконы теплокровные. У них два сердца, огромный объем головного и спинного мозга. Мозг - чудо из чудес. Сложный снаружи, простой внутри. Если сравнивать с человеческим, это одна кора. Функции подкорки, мозжечка и всего остального выполняет спинной, масса которого превышает пять килограммов. А конечности! А пищеварительный тракт! А геном! Генетики до сих пор не могут придти в себя. Тридцать аминокислот, шесть из которых поставили химиков в тупик. Десятки других сюрпризов. Я не специалист, но могу познакомить вас с их докладом. Общий вывод экспертов - драконы - как биологический вид - на миллиард лет старше человека. Следствие номер один - драконы не могли развиться на планете Земля. Во-первых, нет этого самого миллиарда лет, во-вторых, нет подходящих условий. Планета, на которой природа могла создать драконов - очень жестокая планета. Может, я забегаю вперед, но давайте сравним два вида разумных существ: человека и дракона. Предок человека разумного был небольшим существом, ничем, кроме разума, не защищенным от опасностей окружающего мира. Он бегал медленней хищников, не имел ни клыков, ни когтей. Драконы имеют и когти, и рога, и клыки, и крылья. На вас сейчас практически нет чешуи, но Шаллах сказала, что вы линяете. Значит, большую часть времени тело драконов покрыто чешуей. И всего этого природе показалось мало, она снабдила драконов мозгом, в десять-пятнадцать раз превышающем по объему человеческий. Но природа ничего не делает зря. 	Мрак слушал с нарастающим интересом. Цифра миллиард лет завораживала. Кербес, конечно, не знал, что драконы созданы искусственно. Причем, всего за год. Тот парень был гений. Надо у Лобасти распросить о нем поподробнее. Он на самом деле был Великим Драконом. 	- Итак, мы установили, что драконы на Земле гости. Этим может объясняться их мягкий, миролюбивый характер. Здесь просто нет достойного противника для них. - продолжал Кербес. - Следующий шаг - попытаемся выяснить, давно ли драконы попали на Землю. Это очень важный шаг, и я сейчас объясню, почему. Если драконы прилетели давно, могло смениться несколько поколений, и потомки могли деградировать. Одичать, забыть знания, язык. Одним словом, опуститься до уровня животных, какими вы и притворялись. Если же недавно, язык, как основа культуры, должен был сохраниться. 	Да он такой же болтун, как и прочие, - огорчился Мрак. - Словесный понос. Единственное отличие - не выражается. 	- Я просмотрел все рапорты о наблюдениях за крылатыми драконами. Таких рапортов было множество. Одного видели даже на территории базы. Но вот интересная закономерность - во всех рапортах фигурируют лишь два дракона. Как правило, их видят вместе. Это зеленый, крупноголовый и полосатый розовый, потерявший конец хвоста. Других нет. Конечно, сам по себе этот факт ни о чем не говорит. Драконы очень мобильны, и остальные могут находиться за тысячи километров отсюда. Я изучил все видеоматериалы, лично опросил всех людей, контактирующих с драконами. Честно скажу, выявленные факты меня напугали. Чем больше человек контактирует с драконом, тем сильнее меняется его поведение. Замедляется темп речи, однако информативность возрастает. У Шаллах, например, полностью исчез информационный шум. Короче, люди говорят только то, что нужно сказать. Ничего постороннего, никакой словестной смазки. Возможно, это может вызвать перенапряжение и нервное истощение. Посмотрите на нее. Синяки под глазами, морщинка на лбу и на переносице, складки в уголках губ. Ее стали звать сушеной рыбой, от нее отвернулись подруги. Другого и быть не могло, она ведь переняла манеру речи высшей аристократии. Стиль поведения стал мужским, напористым, атакующим. Для нее больше нет авторитетов. С любым пустяковым вопросом выходит сразу на руководителей служб. На все замечания один ответ: "Мне некогда, дракон ждет. Займитесь лучше своими болтунами." Или этот образец лаконизма: "Время - деньги". А фраза: "Будь сильным, или умри, сражаясь." Поймите, прежняя Шаллах не могла такого сказать. И ее слушаются, ее распоряжения выполняются. Недотепа Шаллах присвоила себе полномочия руководства базы. Я бы ее выгнал за нарушение субординации, но большинство распоряжений разумны. Из человека, наделенного разумом она превратилась в человека, использующего разум. Такое могло произойти только под мощным влиянием с вашей стороны. 	А звереныш, которого ваша подруга принесла с собой. Она просто бросила его на попечение Красса. Лишь изредка интересуется его судьбой. Я консультировался с Дираком. Животные так не поступают. 	Просматривая по третьему разу видеоматериалы, я заинтересовался вечеринкой в вашей клетке. Качество записи оставляет желать лучшего, так как в телекамере отказала регулировка подстройки под освещенность, но общий смысл происходящего понять можно. Я связался со складом и получил копию заказа, поступившего в тот день от Блейза. Поймите, не могут три человека выпить за вечер двадцать пять бутылок вина. 	- Двадцать четыре, - поправил Мрак. - Одну я передал жене. 	Кербер невесело рассмеялся, массируя щеки ладонями. 	- Это немыслимо, это анекдот! Первый контакт двух цивилизаций начинается с бутылки. С пьянки в клетке. 	- Разве? - железным голосом перебил его Мрак. А может, контакт начался со шприца в бок? Или еще раньше - с покушения на жизнь молодой драконочки? 	- Не понял, объяснитесь. 	- Что бывает, если дракон получает шприц в крыло? Крыло немеет. А что бывает, если крыло немеет в воздухе? Дракон падает. Вниз падает. Вы поставили нас в очень сложное положение. Может, я скоро буду жалеть о том, что сейчас скажу, но почему-то, вопреки фактам, я верю в разумность вашего вида. А факты таковы. Забудем о первой встрече. Тогда сработал фактор неожиданности, и только чудом удалось избежать стрельбы. Вторая встреча. Я всеми доступными средствами демонстрировал мирные намерения. Чем это кончилось? Стрельбой. В результате, опять же только чудом удалось избежать гибели одного из нас. Мы испугались вас. Вы сначала стреляете, потом думаете. На каких моральных принципах основано ваше общество? Понимаете мою мысль? Вопрос о власти. В обществе, где сначала стреляют, а потом думают, власть достигается через боль и унижение. И в то же время мы отчаянно нуждаемся в вашей помощи. Дело в том, что мы последние драконы. Других нет. Погибли в космическом катаклизме, пока мы путешествовали среди звезд. Будь у нас хоть малейшая возможность, мы бы оставили эту планету вам, и полетели искать другую. Но такой возможности нет. Наш космический корабль, а если честно, спасательная шлюпка, лежит на дне океана. И много ли шансов, что мы найдем подходящую планету? Не удивляйтесь, но эта планета драконам не подходит. Она слишком хороша. На ней мы сначала одичаем от изобилия, а потом сдохнем от голода. Здесь всего слишком много, и все даром - пища, земля, вода, небо для полетов. Мы размножимся невероятно, сожрем всю биомассу вплоть до торфа на болотах. Погубим биосферу, превратим материки в пустыни, отбросим эволюцию на сотни миллионов лет назад. Правильнее всего было бы самоуничтожиться, но судьба подарила нам крохотную лазейку - симбиотическую цивилизацию людей и драконов. Не считайте нас фантазерами и оптимистами. Мы реалисты, и оцениваем шансы на симбиоз цивилизаций достаточно низко. Ваш вид произошел от маленьких слабеньких животных. А история учит, что наиболее жестоки как раз слабые и забитые, неожиданно получившие силу и власть. Смелость и благородство - удел сильных. Телом или духом. 	- Вы считаете, что среди нас таких нет? 	- Мало. 	- Вы понимаете, что оскорбляете как меня, так и все человечество. 	Мрак устало положил голову на пол. 	- Закройте глаза и слушайте: "Сами вы псы, и отцы ваши были псами, и предки ваши до седьмого колена были собаками". 	Кербес заиграл желваками. 	- Откройте глаза, - сказал Мрак. - К вам эта цитата никакого отношения не имеет. Просто это первое предложение, которое мне удалось полностью перевести. Не буду притворяться, что до конца понял его смысл. Тут, видно, какая-то игра слов. Собака - это ведь маленькое животное, которое вы зовете другом человека. Но по интонации я понял, что это оскорбление. Сейчас еще раз убедился по вашей реакции. Мне очень трудно понимать речь людей. Вы все время ругаете и оскорбляете друг друга, и только иногда говорите то, что действительно надо сказать. Если кто-то поминутно в обычном разговоре оскорбляет собеседника, он не уважает ни себя, ни того, с кем разговаривает. Его нельзя назвать благородным. Или мы под одним термином подразумеваем разные понятия? 	- Все так, вы правы, - нехотя согласился Кербес. 	- Я часто не понимаю людей. Если вы замечаете какой-то недостаток, лопнувший шланг, например, вы говорите об этом кому угодно, но только не тому, кто должен его устранить. И даже если вы говорите это тому, кто впоследствии его устраняет, он отвечает, что сказать ему это должны не вы, а начальство. Ради эксперимента я дважды просил Шаллах обратиться к начальству, и оба раза недостатки немедленно устранялись. Я заметил, что теперь она так поступает по своей инициативе. Что касается стиля поведения Шаллах, то, видимо, в этом виноват я. Мне было трудно ее понимать, и мы договорились, что она перестанет размахивать руками, и будет говорить так, как говорят с киберами - предельно простым, понятным языком. Теперь мы неплохо понимаем друг друга. 	- Предельно простым, понятным языком, вы сказали? - удивился Кербес. - Поразительно! Свежему взгляду открываются удивительные детали. Но я отвлекся. Какая помощь вам нужна? Чем мы сможем вам помочь, чем вы можете быть полезны человечеству? Вы, видимо, уже думали над этим вопросом. 	- Мой план черезвычайно прост. Вы основываете на этой планете большую колонию, осваиваете и заселяете материки, развиваете промышленность и сельское хозяйство, а мы живем и работаем вместе с вами. 	- И все? 	- И все. Разумеется, мы передаем вам все научные и технические знания, которыми владеем. 	- За этот день вы уже дважды разбиваете надежды человечества. Наши лучшие умы совсем не так представляли себе встречу двух цивилизаций. Где торжественная обстановка, где дипломаты в белоснежных тогах с пурпурной каймой, где вручение верительных грамот и многочисленные комиссии? Где ликующие демонстрации, наконец. А вместо этого - пьяная вечеринка за решеткой клетки, самая безалаберная девчонка ездит на пришельце верхом, а начальник обо всем узнает последним. Вы низвели великое событие до уровня рядового эпизода. 	- Прошу простить, но в исторический момент меня одолела неодолимая сонливость, - улыбнулся Мрак. - Я заснул в самый разгар церемонии. Больше это не повторится. Если нужно, мы готовы принять участие во всех торжественных мероприятиях. Вы только ознакомьте нас со сценарием заранее. 	- Это успеется, - Кербес развернул стул и сел на него верхом в полутора метрах от головы Мрака. Первое радостное возбуждение прошло, он вновь стал серьезен. - Скажите, как часто размножаются драконы? 	- Этот вопрос содержит два подвопроса. Как часто драконы могут иметь детей, и как часто они заводят детей. Ответ на первый вопрос - три раза в год по одному ребенку. Ответ на второй вопрос - редко. 	- Уточните. 	- Моей приемной дочери, которую вы назвали крупноголовым зеленым драконом, двадцать лет. Один раз она родила дочь. Моей жене Катрин два с половиной века. детей у нее пока не было. Но, надеюсь, скоро кто-то будет. Я понимаю, к чему вы клоните. Разумеется, в первые сто-двести лет мы будем интенсивно размножаться, пока не исчезнет угроза исчезновения вида. Интенсивно - это приблизительно по ребенку каждые десять лет. Позднее, когда численность вида достигнет оптимальной величины, мы снизим темп прироста населения до необходимого. 	- Как вы исчисляете возраст? 	- Я понял ваш вопрос, - перебил Мрак. - за единицу времени я взял здешний год. Учитывал только активно прожитые годы. Например, двадцать последних лет, проведенных моей женой в бессознательном состоянии, не учитывал. 	- Сколько лет живут драконы? 	- Пока не погибнут. 	- Вы хотите сказать, что драконы бессмертны? 	- Я хочу сказать то, что сказал. Я не знаю ни одного дракона старше четырехсот лет. 	- Вы понимаете, я должен думать прежде всего о процветании своего вида. Если люди и драконы начнут конфликтовать из-за жизненного пространства... 	- Понимаю. Поэтому я и предложил вариант, в котором мы, драконы остаемся на этой планете. В этом случае ни один человек не сможет упрекнуть нас, что мы заняли его место под солнцем. Те люди, которые придут сюда осваивать земли, будут принимать нас как данность, они будут морально подготовлены к факту, что планета уже заселена драконами. 	- Четыреста лет - это почти бессмертие. Рядом с вами люди будут чувствовать себя ущемленными... 	- Бросьте. Очень скоро вы изобретете какой-нибудь способ продления жизни. Может, выделите сыворотку из крови драконов, может, измените себе наследственность, и будете жить столько, сколько хотите. Лет двести-триста. А что касается зависти - вы, люди, живете и процветаете, а драконы погибли. 	- Сыворотка из крови драконов... Заманчиво. Очень ловкий ход. Я должен все обдумать, очень тщательно обдумать. Извините, но безопастность своего вида превыше всего. У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? 	- Вопросов нет. Есть две просьбы. Первая - не раскрывайте пока нашу тайну. Дайте людям привыкнуть к драконам. Пусть до поры нас считают животными. Мирными, дружелюбными, понятными животными. 	- Хорошо. Вторая просьба? 	- Если вы решите, что наш вид представляет для вас угрозу, и захотите нас уничтожить, проконсультируйтесь сначала со мной. Драконы очень живучи, и я не хочу, чтоб женщины мучились. К тому же, если вы не убьете их сразу, в них может проснуться инкстинкт самосохранения, и я боюсь представить, что тогда будет. Вы понимаете мою мысль? Беременная самка мыслит не разумом, а сердцем. 	- Вы что же, поможете нам их убить? 	- Понимаете, - грустно улыбнулся Мрак, - если вы просто уйдете с этой планеты, не причинив нам никакого вреда, мне придется сделать это самому. Экология целой планеты дороже трех или пяти жизней. Вы согласны со мной? 	- Не знаю, - покачал головой Кербес, - но я не хотел бы быть на вашем месте.
 	- Что за спешка? Где твоя Шаллах? 	- Нас раскрыли. У меня был сегодня длительный разговор с Кербесом. 	- Па, можно кончать маскарад? Чего ты такой смурной? 	- С чего мне быть веселым? Я два часа врал человеку, которого уважаю. Я смешал с грязью его самого и его цивилизацию, я плевал ему в лицо и вытирал об него ноги. Думаешь, это очень приятно? 	- Представляю, что ты ему наговорил. 	- Мрак, Красс сказал мне, что кабинет Кербеса снабжен самой совершенной записывающей и анализирующей аппаратурой. - испугалась Катрин. - Сейчас он уже сидит и прослушивает запись. Он всегда так делает. Если ты врал ему, он это уже знает. 	- Откуда Красс об этом узнал? 	- Пока Красс не вышел на пенсию, Кербес был его подчиненным. Это Красс придумал вести запись всех разговоров, а Кербес развил идею. 	- Опять детектор лжи? 	- Да. Может, нам уже пора скрываться? 	- Нет... Нет, нет, нет. Я предвидел такую возможность. Ты же знаешь, на Зоне детектор драконов на мне обломался. К тому же, о главном я умолчал. 	- Па, у тебя всегда четыре козырных туза в рукаве! Выкладывай! 	Мрак все-таки улыбнулся. 	- Не спрашивай о том, что тебя не касается, если не хочешь услышать нечто, для тебя неприятное. 	- Тысяча и одна ночь. Знаем, читали. Доставай первого туза. 	- Я предложил организовать здесь колонию людей и драконов. На их историческую родину мы ни ногой... Керберу это понравилось. 	- Второй туз? 	- Я пообещал им помочь с продлением жизни. 	- Это мы могем! Если катер поднимем. Дальше? 	- Я сказал, что если они нас здесь бросят, мы с горя наложим на себя лапки. 	- Он поверил? 	- Я привел аргументацию. Есть только одно маленькое сомнение - верит ли он нам в принципе? 	- Мы на самом деле скрестим лапки? 	- Нет. Мы атакуем базу и уничтожим нуль-т. Они навсегда останутся здесь под нашим чутким руководством. Лет через пятьсот здесь будет цивилизация - мечта! Но это крайний случай. Не хотелось бы до него доводить. 	- Четвертый туз тоже есть? 	- О четвертом я как раз умолчал. Лобасти, помнишь историю Великого Дракона? 	- Помню. Он сконструировал себе тело дракона и переписал туда память. 	- А до этого что было? 	- Спал в анабиозе тысячу лет. 	- А еще раньше? 	- Пришел в наш континуум из другого. Потом все ушли, а он остался. 	- Правильно. Связь разорвалась, и он остался у нас. Понимаете, прошло несколько лет, и связь разорвалась! Нуль-т надежно работает только в пределах одного континуума. Мартышки начинают осваивать этот мир, тут связь рвется, они остаются навсегда здесь. Мы ни в чем не виноваты! Их не так много, они нуждаются в помощи и утешении. Мы даем и то, и другое, и воспитываем из них людей! Настоящих людей! Численность, влияние и авторитет наших видов выравниваются. Драконы больше не приблудные попрошайки, мы равноправные партнеры. 	- Это жестоко, папа. 	- Это лишь возможный вариант. Никто не знает, почему в тот раз оборвалась связь. 	- Мрак, мне это не нравится. Но, если мы их предупредим... 	- они намылят пятки из этого континуума, - продолжила Лобасти. - Но в их континууме мы будем зверюшками в зоопарке. Я не знаю, что делать, папа. Мы должны их предупредить, но... 	- Давай подождем немного. Пока не началась колонизация, им ничто не грозит. Персонал базы уйти всегда успеет. Посмотрим, как они поведут себя по отношению к нам, а там решим. Предупреждать врагов я не намерен. 	- Мрак, не надо сгущать краски. Ты ведь не считаешь их врагами. 	- Конечно, нет. Пока они не знают, что мы беглые каторжники. Но, если узнают, я сяду писать завещание. Реакция людей на беглых проста и однозначна.
 	Шаллах ворвалась как пушечное ядро. 	- Марак, помоги! Пожалуйста! Беда! 	- Что? Где? Когда? Почему? 	- Лаэрт разбился. В горах, там где мы камни собирали. Флаер с крылатым ящером столкнулся. Спасатели не могут там на вертолете сесть, ящеры под винт бросаются. 	- Подъем! - гаркнул Мрак. Лобасти вскочила на ноги, Катрин испуганно сжалась, осторожно выглянула из-под крыла. - Летим спасать человека. подробности - по дороге, - объяснил Мрак. 	Подробностей не было. Шаллах сообщила все, что знала. Летели очень быстро. Полсотни километров преодолели за четверть часа. Над разбитым флаером кружили птеродактили, но сесть еще опасались. Внезапно один беспорядочно забил крыльями и упал на камни. 	- Есть кто живой? Отзовись! - позвал Мрак. Кто-то отстреливался от птеродактилей из-под обломков флаера, и Мраку не хотелось получить по ошибке заряд из лазерного пистолета. Шаллах соскочила на камни, подвернула ногу, вскрикнула и, прихрамывая, побежала к месту аварии. Мрак подошел следом. Лаэрт, обнаженный по пояс, лежал на спине, ноги скрывались под корпусом машины. 	- Драконы... - прошептал он и потерял сознание. 	Мрак взялся за крыло, напрягся, приподнял машину. Катрин подкатила камень. Шаллах оттащила в сторону Лаэрта, встала на четвереньки, заглянула в кабину и завизжала. Мрак выдернул ее из-под машины, схватился покрепче за корпус. С неба свалилась Лобасти, втроем драконы перевернули флаер. На камнях осталось голое окровавленное женское тело. Рядом - оторванная выше колена нога. На залитом кровью лице сквозь разорванную щеку белели зубы. Бедняжка была еще жива. Катрин бросилась к кабине, выбросила на камни ворох женской одежды, покопалась, разыскивая аптечку. Аптечки не было. Дракона схватила платье, разорвала, скрутила жгутом, перетянула обрубок ноги. Мрак обнаружил, что кисть правой руки держится только на сухожилии, выбрал подходящую тряпку, кажется, трусики, скрутил жгутом, остановил кровотечение. Лобасти положила тело на шею и умчалась на чудовищной скорости. Катрин погрузила на Мрака Лаэрта, Шаллах забралась следом, и драконы поднялись в воздух. Шаллах лила слезы непереставая. 	- Марак, ты видел, она сама разделась. 	- Видел. 	- Лаэрта теперь из-за нее деклассифицируют. 	- За дело. Не скули. 	- Ее тоже. 	Мрак молчал. Может, девушка и была шлюхой, но чертовски красивой. Медицина в этом континууме развита на удивление слабо. Регенерировать ткани не умели, Мрак это уже знал. Ему было жаль девушку. 	- Ты не понимаешь, ее же никуда не возьмут без руки. Без ноги бы еще взяли, диспетчером, или еще кем, но без руки... Она даже гетерой не сможет стать с таким шрамом на лице. 	- Заткнись! - рявкнул Мрак. 	- Прости меня, глупую, ты прав. Не пристало честной девушке идти в гетеры. Но ведь она сама разделась, Лаэрт не виноват, - ныла Шаллах. Мрак заскрипел зубами. 	У здания базы их уже встречали с носилками. Лобасти, злая как фурия, вышагивала вдоль стены, хлестая себя хвостом по бокам. 	- Па, эти кретины меня чуть не пристрелили. Я кричу, чтоб врача позвали, а они за пистолеты хватаются. Вот смотри, - она распахнула крыло, демонстрируя крохотную обгорелую дырочку в перепонке. - На задних лапках перед ними стою, в передних умирающая, а они пальбу открыли. Убить же могли! Ну, я развернулась и ка-ак... 	- Насмерть? 	- Живы. Ноги у обоих переломаны. Я по ногам била. 	Мрак выругался. Сосчитал про себя до десяти и опять выругался. 	Несколько человек с интересом слушали незнакомую речь. 	- Ничего страшного не случилось, - шепнула Катрин. - Посмотри на придурков у стены. Нас по-прежнему никто не боится. 	Мрак подошел к людям. 	- Вызовите Кербера. Говорить буду. 	Седой мужчина кивнул головой, и один из молодых полез в карман за переговорным устройством. 	- Вот тебе и Подлиза, - удивился кто-то в толпе. 	Кербер появился быстро. Также быстро толпа любопытных рассеялась. 	- Что здесь произошло? 	- Хороший вопрос. Актуальный. Сначала стреляем, потом спрашиваем. - Мрак хлестнул себя хвостом по боку. - Лобасти ранена в крыло. Стрелять в спасателя - последнее дело. Драконы так не делают. Она теперь два дня не сможет летать, понимаете? Два дня без неба! 	- Папа! - возмущенно воскликнула драконочка. Она моментально сообразила, что теперь два дня придется изображать тяжелораненую. Кербес же посмотрел на нее с уважением. 	- Кто вам поручил вести спасательные работы? 	- Не понял! 	- Не обижайтесь, я восстанавливаю последовательность событий. 	- От человека поступила просьба о помощи. 	- Шаллах? 	- Шаллах. 	- Потом? 	- Драконы оказали помощь. 	- Что было дальше? 	- Лобасти принесла пострадавшую, и была обстреляна. Подробности спросите у нее. 	- Подробности мне уже известны. Из-за чего произошла авария? 	- Это спросите у Шаллах. 	- Шаллах? 	- Они столкнулись с летающим ящером. 	- Это я знаю. Почему столкнулись? 	- Спросите у Лаэрта. Он вел флаер. 	- Обязательно спрошу. Сейчас спрашиваю вас. 	Девушка жалобно посмотрела на Мрака. Мрак изучал облака. 	- Они... Без комментариев. Спросите у Лаэрта. Меня в кабине не было. 	Мрак вытянул крыло и погладил Шаллах по плечу. 	- Пусть так, - согласился Кербес. - Вы не эксперт в этой области. Мне очень жаль, - обратился он к драконам. - Как руководитель проекта приношу вам свои глубокие извинения. Виновные будут строго наказаны. 	- Виновных я уже наказала, - сердито молвила Лобасти. - Засранцы. С трех метров в меня попасть не могли. Четыре дырки в крыльях, остальные вообще в молоко. 	- Что с девушкой? Она будет жить? - спросила Катрин. 	- Как только будет известно, я вам сообщу, - пообещал Кербес. - До свидания. 	- Выгонит он меня, теперь точно выгонит, - расплакалась Шаллах. 	- Ну что ты, малышка, - Катрин обняла ее за плечи, развернула к себе лицом. 	- Он ко мне обратился как к равной. Так он говорит только с руководителями служб и с теми, кого увольняет. 	- Считай себя службой взаимодействия с драконами, посоветовала Лобасти. 	Мрак оставил женщин утешать Шаллах и пошел искать Красса. Надо было обсудить изменившуюся ситуацию.
 	Мрак опять лежал на ковре в кабинете Кербеса. 	- Мы с Блейзом тщательно проанализировали все аспекты возможного взаимодействия наших цивилизаций, и пришли к выводу, что объединение возможно и желательно. Осталось решить вопрос доверия. Допускаю, это может звучать грубо, но извиняться не буду. На моих плечах лежит ответственность за судьбу человечества, и ошибиться я не имею права. Нам удалось разработать тест, который, по нашему мнению, дает стопроцентную гарантию. Это прямое чтение вашей памяти. Вы вправе отказаться. Но в этом случае я буду настаивать на разрыве отношений. Мы снабдим вас всем необходимым, но вы должны будете немедленно покинуть территорию базы. После завершения программы исследований мы оставим базу и всю эту планету вам. 	Во рту у Мрака пересохло. Это был удар в спину. Это был провал. Образ отзывчивого, добродушного дракона готов был лопнуть как воздушный шарик, оставив вместо себя то, что есть на самом деле - циничного, расчетливого и смертельно опасного эгоиста. 	- Как будет происходить чтение памяти? - спросил он. 	- Это абсолютно безопасно. Мы используем последние достижения нашей науки. Практически это будет выглядеть так: дракон - источник и человек - приемник информации одевают шлемы. Сканирующие индукторы возбуждают в мозгу дракона воспомнания, начиная с самого раннего детства. Голографическая модель волновых колебаний передается на шлем человека - приемника. Человек как бы пропускает через себя все чувства, все впечатления дракона. Его боль и радость, счастье и горе. Разумеется, в ускоренном темпе. 	Что за бред он несет? - удивился Мрак. - Все делается не так. 	- Но мозг дракона отличается от мозга человека. 	- Эксперты считают, что достаточно информации, снятой с одной секции вашего мозга. Нам ведь не нужна вся ваша подноготная. Нам нужно общее впечатление - таковы ли вы на самом деле, какими представляетесь нам. Сможем ли мы сотрудничать, да, или нет. Говоря по-простому, дружить с вами или бежать от вас. Мы решили начать с эеленого дракона. Вы в прошлый раз сказали, что она самая молодая среди вас, ей двадцать лет. Если все пойдет хорошо, мы уложимся в полтора-два месяца. 	- Почему бы вам не просканировать только последний год жизни? 	- К сожалению, невозможно. Память - это непрерывная цепочка ассоциаций. Вообще говоря, аналогия с цепочкой неверна. Это многомерная структура, в которой настоящее плотно переплетено с прошлым, но начинать надо с детства. Начало цепочки - ключ ко всему остальному. 	Они еще не знают, что в первый год жизни дракона уложится десять человеческих. А первый месяц жизни Лобастика... Какого черта! Чего ради я должен их предупреждать? Но Лобастик... Они заставят малышку снова пройти через ад... 	- Эксперимент может быть опасен. Как для дракона, так и для человека, - твердо сказал Мрак. 	- Аппаратура неоднократно проверена на животных и на людях. Все абсолютно безопасно. Да, о человеке. Кандидатуру утверждаете вы. Добровольцы уже ждут в лаборатории. Начало через два часа. 	- Лобасти может не согласиться. 	- Простите, но это мое окончательное условие.
 	- Вся беда в том, что они считают, что встретили чужую цивилизацию, когда фактически цивилизаця та же самая, редакция другая. 	- Ничего, па. Терпела тогда, потерплю и сейчас. Скажи только, кто из добровольцев тебе хвост отдавил, я его выберу. Может, Блейз? 	- Блейз мужчина. Твои добровольцы - женщины. К тому же, Блейз за пультом сидит. 	- Дочь, тут нужен друг, а не враг. Друг вытерпит твою боль и поймет. Враг возненавидит. 	- Тогда Шаллах? 	- Шаллах они не допустят. Она настроена продраконски. 	Лобасти выбрала Фаусту. Отвела девушку в сторону, и долго с ней шепталась. Кербес нервно мерил зал шагами. Мрак изучал пульт. Он искал кнопку отключения. Кнопок, тумблеров, индикаторов и верньеров было великое множество. Рядом с каждым от руки написаны две-три буквы. Понять что-либо невозможно. От пульта тянулись кабели к двум высоким креслам и лежаку для дракона. На сиденьях кресел лежали огромные круглые блестящие шлемы, соединенные кабелем с креслом. Рядом с лежаком дракона лежала наспех собранная решетчатая конструкция, напоминающая намордник, выложенная изнутри поролоном. Мрак решил в случае опасности оборвать кабель и отошел от пульта. 	- Вы знаете, о чем они говорят? - спросил Кербес. 	- Лобасти объясняет девушке, насколько опасен эксперимент. Фауста должна знать, на что идет. 	- Эксперимент безопасен. 	- Вы, люди, совсем не чувствуете запаха будущего. Оно болью пахнет. Да, что с той раненой девушкой? 	- Без изменений. Все еще в коме. Медики удалили осколки костей черепа, которые давили на мозг, остальное не в их власти. 	Фауста вернулась побледневшая, но с гордо поднятым подбородком. Девушке выбрили голову, усадили в кресло, одели огромный блестящий шлем. Руки, ноги, плечи, бедра пристегнули ремнями. Лобасти примерила шлем, отложила, потрогала ремни. 	- Начальник! Это что? 	- Ремни для фиксации. Иногда во время сеансов наблюдаются непроизвольные резкие движения. 	- То есть, если я буду биться, они должны меня удержать. 	- Это маловероятно, но... Да. 	- Это, - Лобасти с легкостью оборвала ремень, - дракона не удержит. Приварите металлические скобы и оберните их чем-нибудь мягким. А где фиксаторы для хвоста и крыльев? И еще - позовите Дирака с ружьем. Если я начну биться, пусть немедленно усыпляет. 	Кербес спорить не стал. С Фаусты сняли шлем, расстегнули ремни. Пришли рабочие, Лобасти нарисовала эскиз, вместе с ними ушла в цех. Кербес приказал техникам еще раз проверить аппаратуру. Мрак лег на пол, прикрыл глаза веками, наблюдал, слушал. Катрин взяла Кербеса за руку и тихо беседовала о чем-то. Мрак внутренне улыбнулся. 	Прошел час. Кербес ушел в цех. Катрин легла на пол рядом с Мраком. 	- Что новенького, мой детектор? - спросил он. 	- Блейз нам больше не друг. Он нас боится. Чем ты его напугал? 	- Глупо получилось. Я сделал вид, что научился читать за полчаса. Попросил его читать вслух и вести пальцем по строчкам. У них очень простой алфавит. Почти фонетический. Наш, правда, еще проще. Но у нас букв больше. 	- Мрак! Ты не сделал вид, ты на самом деле научился читать. 	- Думаешь? Неважно все это. Когда идет регенерация, память обостряется. Может, сказать ему об этом? Он считает нас гениями. Испугался мощи нашего интеллекта. 	- А то, что мы живучи как саламандры, его не испугает? 	Мрак беззвучно выругался. Катрин погладила его по спине крылом. 	- Не отчаивайся. Мы зачем-то нужны Кербесу. Очень нужны, просто как воздух. Я уверена, что на чтении памяти настоял именно Блейз. 	Вернулась возбужденная Лобасти с охапкой двутавровых балок. 	- Папа, нужна твоя грубая мужская сила. 	Мрак нехотя поднялся. Сходил в цех, помог принести новый, собранный из стальных швеллеров лежак. 	- Знаешь, Лобасти, Христос сам нес на Голгофу свой крест. 	- Па, слушай, в конце коридора, за железной дверью, зал с блестящими полированными металлическими стенами. Мы взяли оттуда швеллеры. Все, до одного. Потом вернулись и еще взяли. 	- Нуль-т? 	- Они сказали - лифт. Но там так воняет антисептикой..! 	Рабочие собрали из двутавров основание, приварили к полу, привинтили к основанию ножки лежака. Лобасти и Фауста заняли места. 	- Лобасти, в какое место я должен стрелять? - спросил Дирак, наблюдая, как плотным брезентом в несколько слоев окутывают крылья драконочки. 	- Ох, черт, я не знаю. Попробуй в нос. Только глаз не выбей. 	Операторы заняли место за пультом. Ожили зеленые экраны, зазмеились кривые активности мозга. 	- Все готовы? Начинаем, - произнес Блейз. Операторы, один за другим, доложили о готовности. 	- Электросон, - скомандовал координатор. Операторы щелкнули тумблерами. Тела Фаусты и драконочки расслабились, кривые на экранах чуть успокоились. 	- Синхронизация, - прозвучала следующая команда. 	- Включен водитель альфа-ритма. 	- Бэта-ритм под контролем. 	- Есть частота, - отозвался через несколько минут оператор. 	- Есть фаза, - еще через минуту доложил другой, и почти сразу же, - есть синхронизация. 	- Включить канал передачи. 	- Канал включен, Передача идет. Загрузка канала - два процента. 	- Сейчас они уже видят общие сны, - пояснил Кербес. - Для проверки выдержим паузу пять минут. Если ритмы не разойдутся, включим индукторы сканеров. 	- Тридцать секунд. Синхронизация в норме. 	Лобасти издала чуть слышный стон. Мрак прислушался. Нет, наверно показалось. Индукторы ведь еще не включены. 	- Одна минута. Синхронизация в норме. 	- Две минуты. Синхронизация устойчива. 	- Пять минут. Включить индукторы. 	Лобасти жалобно застонала. Такой же стон вырвался из груди девушки. 	- Идет передача, - доложил оператор. 	- Учащается пульс. - тут же доложил другой. 	- Снизить скорость сканирования, - скомандовал координатор. - Снизить скорость! Я СКАЗАЛ СНИЗИТЬ СКОРОСТЬ!!! ОСТАНОВИТЬ СКАНЕРЫ! 	Мрак выпустил и убрал когти. Катрин коротко заскулила и тут же смущенно огляделась. Лобасти лежала также неподвижно, как и раньше, чуть слышно постанывая, но Фауста билась и извивалась в кресле. Кербес побледнел. Постепенно девушка успокоилась. Грудь вздымалась все медленнее, пульс пришел в норму. 	- Эксперимент безопасен? - спросил Мрак. - Еще не поздно отказаться. 	- Включить сканеры на минимальной скорости, - скомандовал Блейз. 	- Идет передача. Пульс ускорился, но в пределах нормы, - доложил через несколько секунд оператор. 	- Держать сканеры на этой скорости, - приказал Блейз. 	Шли минуты. Каждая из них была бесконечно длинная, тревожная. Мрак мысленно репитировал бросок к пульту. Как он рванет кабель, вырвет его из пульта, если Лобасти застонет чуть громче. 	- Скорость сканирования, - осипшим голосом спросил Кербес. 	- Восемь процентов от рассчетной, - доложил оператор 	- Но почему? В чем причина? 	Кербес спрашивал сам себя, но ответил Мрак. 	- В вашей некомпетентности, - жестко сказал он, - Потом объясню. 	- Пять минут до конца сеанса, - объявил координатор. - Пригласить дублера. 	В зал вошла незнакомая молодая женщина, заняла второе кресло. Техники захлопотали вокруг нее, застегивая фиксирующие ремни. Засветилась еще одна группа экранов. Включился в работу второй координатор - пожилая женщина. Она координировала работу с дублером во втором кресле. 	- Остановить сканеры. Отключить индукторы. Отключить рецепторы. Разорвать синхронизацию, - размеренно подавал команды координатор. - Подготовить дракона к пробуждению. 	Мрак посмотрел на Лобасти. Драконочка все также тихо постанывала во сне. 	- Не будить. Пусть спит, пока сама не проснется, сказал он. 	- Принято, - отозвался координатор. - Отключить процедуру пробуждения. Электросон отключить. 	Драконочка проснулась сразу же. Тонко и жалобно заскулила, открыла глаза с огромными, во всю радужку, зрачками. 	- Папа... Барабаны... Где Дирак? - зашептала она. - Позови Дирака, пусть стреляет. Барабаны, папа. Барабаны стучат. 	Мрак ошеломленно посмотрел на Дирака. Тот поднял ружье к плечу, и, как условились, ждал команды Мрака. 	Барабаны... причем тут барабаны? - думал Мрак. Совсем недавно что-то было с барабанами. Внезапно вспомнил. 	- Стреляй, - скомандовал он, но Дирак вместо этого положил ружье на пол и начал срывать с себя одежду. Мрак схватил с пола ружье, Дирак накинул рубашку на морду Лобасти, и Мрак выстрелил. Шприц вошел на всю длину иглы, ткань вокруг него потемнела и покоробилась от горячих частиц пороха. Дирак выдернул шприц, посмотрел на положение поршня, удовлетворенно кивнул и сбросил рубашку с морды Лобасти. 	- Барабаны... - прошептала Лобасти и закрыла глаза. 	- Мне очень жаль... что моя помощь потребовалась, - прознес Дирак. Я еще буду нужен? 	Мрак показал глазами на женщин в креслах. 	- Понял, - сказал охотник и вполголоса выругался. 	- Это очень опасно? - спросила Катрин. Она уже отстегнула фиксаторы с левой стороны и теперь освобождала хвост Лобасти. 	- Очень, - ответил Мрак. - Опасней сотрясения мозга. Идиоты. - Он отстегнул последний фиксатор и посмотрел, чем заняты люди. Операторы готовили к пробуждению обеих женщин. Мрак наконец-то понял, для чего нужен дублер. 	- Кербес, - окликнул он, - я не хотел бы сейчас оказаться на твоем месте. 	Женщин уже отвязали от кресел. Отключили электросон. Первой очнулась Фауста. Она зажала уши ладонями, зажмурилась и пронзительно закричала. Ошеломленные ее криком люди не заметили, как вторая женщина выпала на пол из кресла и поползла, извиваясь всем телом по полу, таща за собой неподвижные ноги. Ползла она быстро и целеустремленно, прямо к ногам Мрака. Доползла, обхватила его левую лапу, прижалась к ней лицом и замерла. Ничего не понимая, Мрак уставился в ее бритый затылок. Он испугался. Женщина скулила, пускала слюни и старалась прижаться всем телом. Фауста открыла глаза, оттолкнула пытавшихся ей помочь людей, свалилась на пол, шипела, визжала, извивалась, уклоняясь от протянутых рук. И вдруг, заметив Мрака, поползла к нему со скоростью бегущего человека, волоча по полу ноги. Обхватила правую лапу, потерлась щекой, поцарапавшись до крови о чешую и замерла, издавая горлом непередаваемые звуки. Люди бросились следом за женщинами, но Катрин преградила дорогу своим телом, распахнула крылья и яростно зашипела. Женским сердцем она раньше Мрака осознала, что случилось.
 	- ...рассказать, что произошло. 	- С чего начинать? С барабанов, со скорости передачи или со сдвига в психике женщин? 	- Безразлично. 	Мрак оглядел помещение. Часть физкультурного зала отгородили раздвижными ширмами, притушили свет. В углу, на толстом мягком мате спала вторые сутки Лобасти. Рядом дежурила Катрин. Справа и слева от Мрака располагались кровати, на которых спали девушки. Каждая держала Мрака за палец, Фауста за средний, Пенелопа за указательный. Как только Мрак пытался освободиться, девушки просыпались, скулили, ползли за ним, яростно шипя друг на друга. Он уже давно отсидел хвост, от неудобной позы ныла спина, хотелось летать, почесаться и в туалет. Но Кербесу нужно было наглядно продемонстрировать, к каким катастрофическим последствиям привел его необдуманный эксперимент. И Мрак терпел, удивляя людей выносливостью. 	- С барабанами все просто и понятно, - объяснил он Керберу. - Вы наградили Лобасти шизофренией. Ваша аппаратура задала принудительный темп альфа-ритма одной секции мозга дракона, а этого делать нельзя. Нарушилась синхронизация альфа-ритмов. Единый мозг рассыпался на восемь составляющих. Биение частот субьективно воспринимается как барабанный бой. Знаю по опыту, это черезвычайно болезненно. Такое бывает после электрошока, или сотрясения мозга. Лечение - сон. Но вы держали Лобасти в ненормальном состоянии больше часа, поэтому прогнозировать исход лечения не могу. Завтра узнаем. Теперь - скорость передачи. Это же очевидно! Наш мозг работает быстрее вашего. Сейчас скорость реакции у нас приблизительно одинаковая. Но, когда вы сжимаете кулак, сигнал из мозга до кисти проходит один метр. У нас - шесть-семь. Понятно? Пока дракон не вырос, он живет в другом, стремительном времени. Лобасти, например, любила бегать по воде. Это ведь очень просто. Нужно только быстро перебирать лапками. 	- Я понял. Но что произошло с женщинами? Почему у них парализованы ноги? 	- Надеюсь, это пройдет. Должно пройти. В крайнем случае, продолжим сеансы. 	- Забудь об этом. Не дам. - отозвалась из своего угла Катрин. - Хочешь, чтоб у девочки выкидыш случился? 	- Дьявольщина! Как я раньше об этом не подумал? Лобасти больше не будет участвовать в экспериментах. По крайней мере, до тех пор, пока не родит. У нее было очень тяжелое детство. В двух словах - она потерялась, и ее растерзали хищники. Сотни драконов искали, но не нашли. Я наткнулся на ее тельце чисто случайно. И выходил. Как мне это удалось, специалисты не могут понять по сей день. Остальное, думаю, понятно. Девушки сейчас переживают самый тяжелый период ее жизни. Нет, наверно, не самый. Когда дойдут до последнего года жизни, будет еще хуже. Да, будьте добры, позовите вашего врача. Пусть вколет девушкам снотворное. Я больше не могу сидеть, я засыпаю. Если усну, упаду и раздавлю одну из них. 	Кербес вышел, и вскоре вернулся в сопровождении врача. Дважды чуть слышно пшикнул пистолет для инъекций, и Мрак смог наконец освободиться из плена. Но уснуть не успел. Проснулась Лобасти. 	- Па, это глупо звучит, но у меня хвост на месте? Боюсь оглянуться. 	Мрак подошел и больно ущипнул за кончик. Лобасти взвизгнула и подпрыгнула. 	- Как барабаны? 	- Молчат. 	- А общее самочувствие? 	- Брр-p. Теперь месяц от тени шарахаться буду. Ну и трусиха я была! Па, кто-то говорил, что это безопасно. Можно, я ему в глаза посмотрю? 	Мрак перевел для Кербеса, и получил легкий подзатыльник от Катрин. 	- Правильно Мэгги говорила, за правду всегда бьют, - сообщил он ей. Драконы обнялись, все втроем. Кербес деликатно удалился.
 	Пенелопа пришла в норму на третий день, Фауста на пятый. Термин "Пришли в норму" не совсем точный. Скорее, совсем неточный. Как сказала Катрин, они стали наполовину драконами. Держались друг друга, таскались хвостом за Мраком, отчаянно ревновали его к Шаллах. Если Мрак все-таки уходил, бежали за утешением к Лобасти и шушукались в углу часами. 	На шестой день пришел Кербес. Он принес с собой компьютер, телекамеру, еще какую-то электронику и попросил у Мрака разрешение поговорить с девушками. Обе в один голос заявили, что говорить будут только в присутствии драконов. Кербес согласился. Сели кружком. 	- Расскажите все, что запомнили, - попросил он. Девушки вопросительно посмотрели на Мрака. 	- Рассказывайте, мне самому интересно, - подбодрил он их. 	- Прежде всего - тамтамы, - начала Пенелопа. - Стучат непереставая внутри головы. Так громко, что хочется разбить голову о стену, лишь бы их не было. Потом яркий свет. Тысяча солнц светит прямо в глаза. Свет до того яркий, что временами превращается в ослепительно черное пламя. И последнее - боль. Нас по самые уши окунули в кипящее масло. Вытерпеть это невозможно, но деваться некуда. Это самая первая картина. 	Девушки посмотрели друг на друга, Фауста подтверждающе кивнула. 	- Картина вторая. Все то же самое, только свет исчез. Иногда темнота, иногда полумрак. Боль постепенно утихает. Это длится всю жизнь, сотни лет. Потом появляется огромный добрый человек. Он как гора. Я знаю, что это папа, но это память будущего, а тогда я боюсь. Все, что он со мной делает, очень больно. А потом я хочу пить. Я в стеклянном бассейне, заполненном кусками прозрачного желе. Я ем его, оно прохладное, но позднее начинает жечь горло. Но это все ерунда по сравнению с тем, какая боль тут, - девушка провела ладонью по поясу. - А потом - я не знаю, как это передать. Я в огромном зале. До потолка много десятков метров. Там обычная самодельная мебель, но для великанов. Я все время должна есть и пить. Я долго-долго ползу к маленькому бассейну. Я сказала бы, что это блюдце, но оно не меньше трех метров. Я пью из него, и на некоторое время жажда проходит. Но я должна есть, и ползу к другому гигантскому блюдцу. Так проходит много-много вечностей. Боль утихает. Я больше не боюсь папу. Во всем мире кроме меня есть только он. Он добрый, заботливый. Я знаю, он защитит меня от всего, он может все, он самый сильный, самый честный, он ничего не боится. Но такой медлительный! Пока он соображает, можно родиться, состариться, умереть и снова родиться. Но это опять память будущего. Когда папа приходит, меня охватывает бурный восторг. Но он редко задерживается надолго. И я жду, жду, жду... Вот и все. 	- Фауста, вы можете что-нибудь добавить? 	- Эти тамтамы. Они не оттуда. Там их не было. Они потом. Я не знаю, как это объяснить. 	- Вы правы, они потом. Очень точно сказано. Пен сказала, что видела Мрака в образе человека. А себя вы кем видели. 	- Когда я ложилась спать, я закрывала голову крылом. На руках у меня были и пальцы, и когти. Когтями я цеплялась за пол, когда ползала. Думаете, легко ползать без задних ног? 	- Что-нибудь еще можете добавить? 	- Расскажем об операции? - подтолкнула локтем Пенелопа. Девушки хихикнули. 	- Что за операция? - заинтересовался Кербес. 	- Лучше на такую не попадать. Без наркоза, без антисептики. Любимый папочка режет тебе живот и начинает там копаться. 	- Зато потом как хорошо..! - подхватила Фауста, и девушки рассмеялись. Драконочка улыбнулась вместе с ними. 	- У Лобасти... 	- Папа! Не уточняй! - обиделась драконочка. - Могут у девушки быть маленькие секреты? 	Кербес поднялся. 	- Хорошо. Пен, я жду завтра ваш доклад в письменном виде. 	- Кербес, надеюсь, вы уже поняли, я выхожу из игры. Так будет честно. 	- Почему? 	- Я не играю в грязные игры против своей семьи, против тех, кого люблю. По вашему первоначальному плану я должна была доложить о том, о чем умолчит Фауста. Подразумевалось, что это будут негативные факты и факторы. В данный момент моя точка зрения такова: все долги, все неоплаченные счета драконов остались в прошлом. Они касались ИХ цивилизации, и НАС не касаются. Dixi. Я сказала. 	- Пен, хочу напомнить вам отличие вашего статуса от статуса Фаусты. Фауста - посредник, вы - дипломат. Разные обязанности, разные права, разная степень ответственности, вы поняли? Вам нужно решить, кто вы и с кем вы. 	- Я человек, но я на стороне драконов. Можете считать меня дипломатом с их стороны. 	Кербес улыбнулся. 	- Ой ли? Не буду вас торопить, вернемся к этому вопросу завтра. 	- Я вас поняла. У дипломата от своих секретов нет. Мрак, Катрин, Лобасти! Наши ученые... 	- Остановись, доченька! Не отказывайся сгоряча от своего мира. - Катрин хотела обнять Пенелопу, но девушка высвободилась и встала. 	- Наши ученые считают, что вы попали в прошлое в результате нашего эксперимента. В том, что вы оказались здесь, виноваты мы, и только мы! Знайте это! 	- Ты навредила и мне, и себе, и им. С этим вопросом еще нет полной ясности, но сказать это должен был я! Дура. - Кербес развернулся на каблуках и вышел.
 	Мрак хотел пригласить и Красса, хотя Шаллах, Лобасти и Пенелопа были против. К счастью, Красс и Нытик куда-то запропастились, и скандала не возникло. Продуктами загрузили Лобасти, девушки сели на Мрака и Катрин, и вылетели на пикник. Приземлились на берегу озера. Скелета ящера под деревом уже не было. Молодые ученые перевезли его в зал торжеств и там собрали. Шаллах разрешила изготовить пластмассовую копию черепа. Шутники вставили в места соединения костей упругие амортизаторы, и скелет долго-долго приседал, махал лапами и покачивался, разевая пасть, от малейшего толчка и даже от сквозняка. Зрелище жутковатое, не для слабонервных. 	Мрак поймал небольшого, прыткого травоядного динозавра (из рода Stuthiomimus, как сообщила Катрин), Лобасти выпотрошила тушу, девушки и Катрин развели костер, насадили тушу целиком на вертел, вращали по очереди. Туша прожаривалась плохо. Девушки расстелили брезент, приготовили приправы, накрыли стол и глотали слюнки. Мрак критиковал кулинаров, пока ему не отрезали подгорело-недожаренную переднюю лапку и не прогнали от костра. Лобасти заявила, что мясо они жарят неправильно, английский бифштекс им не нужен, и взяла руководство в свои руки. 	- Что такое "английский бифштекс" - заинтересовалась Фауста. 	- Это когда в одну руку берешь кусок сырого мяса, а другой издали показываешь ему горячий уголек. Рецепт палеоисторических китобоев. 	- И все? 	- Потом - ешь. 	- Без соли? - девушки прыснули. 	Катрин тем временем, взяв Мрака за локоть, объясняла, в какой неправильный мир они попали. Здесь перепутан весь мезозой. Не только ранний и поздний мел, но юра и даже триас. А мезозаврик вообще из палеозоя! Катрин обижалась и доказывала, что такого не может быть в принципе. Это нарушает законы исторического развития. А законы развития - это вам не уголовный кодекс. Их нарушить нельзя. 	Бедный мезозаврик, он за это дорого поплатился, - подумал Мрак. Обглодав косточки, приступил к делу. 	- Пен, как ты узнала, что тот человек и я - одно и то же? 	- Память будущего. Это знает Лобасти, значит знаю и я. 	- Па, ты для меня един во всех ипостасях. Я узнаю тебя даже в противогазе, - отозвалась от костра драконочка. 	- А ведь Кербер не понял, что вы были людьми. Он подумал, что это мое подсознание подобрало более подходящий образ. - заметила Фауста. 	- Как вы вообще оцениваете результат эксперимента? 	- Как грандиозный провал, - отозвалась Пенелопа. До рубежа освоения языка мы не дошли, поэтому нужной информации практически не получили, зато приняли на себя колоссальный эмоциональный заряд. От детского сознания другого и ожидать нельзя. И все же я довольна. Боль Лобастика позволила мне оценить себя. Цена мне - сестерций. Надеюсь, теперь больше будет. Первый Поступок я уже совершила. 	- Мы теперь сестры по боли, - добавила Фауста. Мрак взглянул на Лобасти. Драконочка улыбнулась и пожала плечами. Себя к сестрам она не относила. 	- Па, мясо готово. Корми свою команду! 	Мрак нарезал мясо огромными кусками, поставил бумажные тарелки перед девушками, а себе отломил окорок. Катрин разлила по стаканам и ведрам легкое виноградное вино из огромного пластикового бурдюка. Через минуту руки у всех были по локоть в жиру. Лобасти азартно хрустела ребрышками. Только Катрин аккуратно обертывала кусок мяса пальмовым листом и поедала вместе с ним. 	- А все думают, что вы травоядные, - заметила Шаллах. 	- Мы всеядные. Папа на пробу нефть лакал. Плевался потом... 	Мрак доел окорок, закинул кость в озеро, вытер лапы о ствол дерева. 	- Итак, все в сборе, открываю слет старейшин номер два. На повестке все тот же вопрос - как мы сюда попали. Слово имеет представитель дипломатического корпуса. 	- Представитель дипломатического корпуса не кончил ням-ням, - отозвалась Пенелопа отодвигая тарелку, - но готов запутать любой вопрос. Прежде всего, не как, а куда. Во вторых, не куда, а в когда. И, наконец, третий вопрос - откуда. Точнее - из когда. Начну с последнего. Как рассказала мне Лобасти, вы потомки людей. Вы вовсю путешествуете между звезд. Ваша техника (которой я в глаза не видела) совершенней нашей. Мы только-только осваиваем Солнечную систему. Из этого я делаю вывод, что вы - наши потомки. Но вы ничего не знаете о путешествиях во времени. Забыть о событии, которое перевернет жизнь всей планеты, невозможно. Из этого я делаю вывод, что вы из параллельной линии развития, которая возникла в результате нашего эксперимента. 	- Ничего не понял, - честно сознался Мрак. - Что за эксперимент? 	- Мы построили машину времени, зашвырнули половину ее в далекое прошлое, и держим канал между настоящим и прошлым. 	Драконы изумленно посмотрели друг на друга. 	- А почему бы и нет? Исходная точка практически не изменилась. Ну, звезды не там, ну, кометы другие летают. Но планета та же, законы развития не изменились. Вот люди и возникли заново, - произнесла Лобасти вслух мысль, которая пришла в голову всем троим. 	- А вы не боитесь пристрелить ненароком ту обезьяну, от которой произошли? - спросил Мрак. 	- Наши ученые считают, что нам это не грозит. Те изменения, которые мы внесем, пойдут по течению времени и дойдут до нашего настоящего через сто миллионов лет. Но мы-то за это время уйдем на сто миллионов лет в будущее. Время - это река, а даты - бакены в ее фарватере. Мы плывем по течению времени. Мы - рябь, бурунчики, стоячие волны на поверхности реки. Вот мы проплыли мимо бакена, он уже позади. Но мимо него проплывает рябь, очень похожая на нас в прошлом. А если кто-то бросит в реку камень, рябь некоторое время будет не такая, ну и что? Ничего страшного в этом нет. 	- Катрин, ты что думаешь об этой гипотезе? 	- Она прекрасна. Какое сухое слово - гипотеза. Как песок на зубах. Верна, или нет - не скажу. Эксперимент нужен. Но лучше его не делать. Одного хватит. 	- Лобасти? 	- Гипотеза имеет право жить. 	- Фауста? 	- Мое дело - геология. Я имею дело со временем, застывшим в геологических разрезах. Живое время - слишком сложно для меня. 	- Шаллах? 	- Я не понимаю, мы же здесь! Разве это не доказательство? 	- Может быть, может быть... Имеются варианты. Хочу внести коррективы. По непроверенным данным, девочки, мы не ваши потомки, а ваши предки. Вы - вторая волна жизни на Земле. Мы - все, что осталось от первой. Только что у меня промелькнула мысль, как проверить гипотезу. Промелькнула, и исчезла. Я пойду, подумаю. Лобасти, Катрин, расскажите девочкам, как мы сюда попали. 	Мрак пошел вдоль берега озера. Был какой-то факт, который позволял проверить гипотезу. Лобасти о нем упоминала. Раньше. 	Из озера вытекал ручей. Мрак пошел по его берегу. По другому берегу, видно, проходила муравьиная дорога. Маленькие, черненькие, они так и мельтешили в траве. Нет, не маленькие, - подумал Мрак, - это я стал большой. А мураши - не меньше трех сантиметров. 	Звезды! - вспомнил Мрак. - Надо спросить у людей, узнают ли они звездное небо. А если нет, тогда - что? Сначала спрошу, потом думать буду. 	Успокоившись на этой мысли, Мрак стал наблюдать за муравьями. Их становилось все больше. И внезапно черный поток вылился на берег. Высокие стебли травы наклонились, полегли и исчезли под шевелящимся ковром черных тел за несколько секунд. У Мрака отвалилась нижняя челюсть. Буквально в трех метрах от него, по той стороне ручья, проходила целая армия - миллионы и миллионы живых существ. Они двигались широкой, больше шести метров, колонной, быстро и целеустремленно, и колонне этой не видно было конца. Вот на пути встретилась пальма. Минута - ствол и листья ее почернели от насекомых, еще минута, - листья, один за другим упали на землю и исчезли. То, что осталось от дерева, напоминало воткнутый в землю карандаш. 	Мрак побежал к лагерю. Надо было предупредить остальных. Такое зрелище не увидишь ни в одном кино! 	В лагере его встретило напряженное молчание и шмыгание носом. Плакала Шаллах. 	Оставь баб одних, - подумал Мрак. 	- Кто обидел мою малышку? 	- Я думала, вы хорошие, а вы беглые каторжники! - Девушка испепелила бы его взглядом, но в глазах было слишком много воды, молнии отсырели. 	- Пен, а ты что думаешь? 	- Я уже говорила. Ваше прошлое нас не касается. Все, кого оно касалось, мертвы. Я не спрашиваю, за что вас осудили. Это меня не касается. Я верю тому, что вижу. У Шаллах в голове полный кавардак. Она считает, что существует некий абстрактный Гуманизм и абстрактный Закон. Только почему-то Лаэрта за Селену она не осуждает, кошка драная! 	Шаллах вскинула сжатые кулачки над головой, всхлипнула, убрала руки за спину и произнесла: 	- Пускай я драная кошка, я не скажу тебе ни одного плохого слова. Ты сама знаешь себе цену - сестерций. 	- Ти-хо! - рявкнул Мрак. - Муравьи! 	- Почему? - спросила невпопад Фатима. 	- Не почему, а где! За ручьем. Их миллионы! Идут туда! - Мрак вытянул крыло, указывая направление. Лобасти взмыла в небо и полетела смотреть на муравьев. Катрин побежала по земле. 	- А вы, трое, слушайте меня. Еще одна такая сцена, и я от вас избавлюсь. Нас слишком мало, чтобы ссориться. Понятно? От тебя, Шаллах, я такого не ожидал. Пат среди нас новенькая, но ты-то! Сестерций! - Мрак отвернулся, наблюдая за полетом Лобасти. 	- Марак, прости меня глупую, я поняла. Вы с Катрин очень хорошие, но это по нашим, человеческим меркам. А по меркам драконов - плохие. Поэтому вас сослали на каторгу, так? 	- Глупышка ты еще, - не мог не улыбнуться Мрак. - Я плохой по любым меркам. По модулю. Прими это как аксиому, и делай поправку. И Зона - не каторга, как вы ее понимаете. Это планета. Изолят. Нас спустили на планету, а дальше - живи как знаешь. Это не ваша каторга... 	- Но я об этом и говорю! - перебила девушка. - Это просто неудачный перевод! У нас нет подходящего термина, вот Катрин и сказала - каторга. 	Мрак не стал спорить. 	Прилетела Лобасти. 	- Пап, ты знаешь, куда они идут? Прямо на солнце. Сейчас они временно изменили курс - идут вдоль берега ручья. Дойдут до реки, пойдут вдоль берега реки, а когда река завернет к морю, снова пойдут прямо на солнце. А там - база... 	Мрак представил ряды клеток с обглоданными скелетами динозавров. 	- Полундра! - завопил он. - Все ко мне!
 	- Не поверят, не дадут... Мне сегодня пистолет не выдали. 	- Дерьмо ваши импульсники. Против муравьев постоянный луч нужен. Полную мощность, широкий луч - и жарить колонну с бреющего. 	- Я не об этом. Люди вас боятся. 	Лобасти с Шаллах далеко обогнали остальных и уже скрылись за стеной. Мрак набрал в грудь побольше воздуха и изобразил вой пожарной сирены. Катрин, летевшая рядом, зажала уши и резко ушла вниз. Мрак заложил глубокий вираж, погасил скорость биогравами, чтоб не сдуло людей от взмахов крыльев, и сел на четыре точки. Пен сорвалась, вскрикнула и повисла, ухватившись руками за правый рог. Мрак пригнул голову к земле, чтоб она поскорей отцепилась. 	- ...скафандры, огнеметы в руки, и цепочкой вдоль стены. Есть у вас огнеметы? - Лобасти трясла за ворот главного механика. Мрак отловил его помощника. 	- Сообщи Керберу, к базе приближаются муравьи. 	- Зачем сразу Керберу? У нас есть человек, который отвечает за насекомых. Он уже предупрежден. Не надо беспокоиться. 	- Один? 	- Этого вполне достаточно. 	- Один против ста миллионов муравьев? Катрин, ты слышишь? У них есть один мирмиколог. Один! - Мрак рассвирепел, поднял человека за грудки. - Немедленно сообщи Керберу, или тебе голову оторвать? 	- Службы оповещены? - поинтересовался Кербес. 	- Я лично сообщил Августу. 	- У него проблемы? 	- Нет. 	- Тогда в чем дело? Я занят. 	- Драконы волнуются... Требуют, чтоб мы огнеметы... 	- Выдайте драконам то, что они требуют. Пошлите еще двух человек Августу. Все. Мне некогда. 	- Но у нас нет огнеметов... Отключился. - помощник растерянно посмотрел на Мрака. - Вы что, хотите остановить муравьев в чистом поле? Это же невозможно! 	- Ха! - сказал Мрак. 	- Ха! - подхватила Лобасти. 	- Ха! - пискнула Шаллах. Катрин посмотрела на нее с интересом и одобрением. 	- Идите на склад, берите все, что хотите, я умываю руки, - обиделся помощник. - Э-э-э... Пак, сучье семя, дуй на склад, записывай, что берут драконы. 	Выполнив служебный долг, он уселся у ворот склада, обиженно надув губы. Мрак заметался по помещению, принюхиваясь. Нос безошибочно вывел его к бочкам с нефтепродуктами - соляр, бензин, керосин, мазут. Лобасти устремилась в другой зал. 	- Что куда нести? - спросила Катрин. 	- Эти бочки на берег реки. Только не на тот, где муравьи. 	Катрин подхватила под мышки две трехсотлитровые бочки, заковыляла на задних лапах к выходу. Мрак взял свою пару бочек, попробовал обхватить третью хвостом, но не смог. 	- Жадность губит, - пробормотал он и поспешил за женой. Краем глаза заметил, что Лобасти срубает мощными ударами сиденье непонятного аппарата с оранжевыми баллонами по бокам. 	Катрин выбрала удачную позицию. Обширный заливной луг в излучине реки. В этом месте муравьи должны были или форсировать реку, или, продолжая движение по берегу, повернуть почти назад. Мрак отвинтил пробки со всех бочек и начал методично поливать землю от самого берега реки к холмам, готовя муравьям ловушку. Он надеялся, что, встретив непреодолимое препятствие, голова колонны завернет еще и еще, пока не опишет круг и не уткнется в середину. Муравьи не настолько умны, чтоб понять, что произошло. Ими руководят инкстинкты. Колонна завьется спиралью, смешается, начнет заполнять излучину, растечется ковром по заливному лугу. А это ни много, ни мало, квадратный километр. Здесь муравьев можно уничтожить. Планомерно, бензином и огнем загнать в реку. Сжечь, утопить, удушить парами бензина и дымом. План, хотя и родился экспромтом, был великолепен. Мрак рассмеялся. Все складывалось отлично. Спасение базы мартышек - это очень весомый аргумент в переговорах с Кербером. 	Катрин принесла очередную пару бочек. Следом за ней приземлился флаер. Из него девушки выкатили три бочки и два оранжевых баллона. 	- Есть упоение в бою, 	И бездны мрачной на кр-p-раю, 	И в разъяренном океане, 	Средь грозных волн и бурной тьмы, 	И в аравийском урагане, 	И в дуновении чумы! - пел, а точнее, рычал Мрак, поливая полосу земли мазутом, а потом бензином. Катрин, а за ней флаер с девушками улетели за новыми припасами. Прилетела Лобасти с самодельным огнеметом, изготовленным из установки для прогревания грунта. Мрак в скупых словах объяснил план. Он был возбужден и счастлив. Он делал то, что умел. Он сражался. Как всегда - один против всех. Впервые не надо было убивать людей, и это радостью наполняло душу, придавало жизни смысл. 	В траве замельтешили разведчики муравьев. Некоторые, забежав на землю, политую бензином, скрючивались и замирали, отравленные парами. Остальные бежали вдоль полосы на безопасном расстоянии. Мрак и Лобасти без устали подновляли заградительную полосу. Прилетела Катрин, принесла еще пару бочек. Мрак прикинул, что на каждый метр приходится уже по десять литров нефтепродуктов. 	Из леса вышла голова колонны. Первую минуту муравьев было не видно, но трава зашевелилась и быстро начала редеть, пока не исчезла полностью. 	- Черная дорога, - произнес с выражением Мрак. 	- А мы - рыцари черной дороги, - подхватила Лобасти. 	Прилетела усталая Катрин, поставила на землю бочки, хотела лететь за следующими, но Мрак остановил. 	- Больше не надо. Так, или иначе, сейчас все решится. 	И, в подтверждение его слов, началось. Трава зашуршала. Лобасти схватила бочку и пошла со скоростью головы колонны, последний раз поливая землю. Мрак стоял и смотрел под ноги. В метре от него земля скрылась под сплошным ковром насекомых, а под ногами - ни одного. На всякий случай он отошел еще на два метра и отвинтил пробку у последней бочки. 	- Получилось! Папка, ты гений! - закричала Лобасти. 	- Место выбрала Катрин. 	- Мама, ты тоже гений! 	Мрак поднялся в воздух и на биогравах пошел над головой колонны. Все шло по плану. Колонна завилась в спираль. Шла фаза накопления муравьев в ловушке. Мрак поднялся повыше, но хвост колонны терялся в лесу. Можно было слетать к ручью, где он впервые увидел муравьев, но это ничего не решало, и Мрак приземлился. Лобасти с бочкой в передних лапах ходила вдоль загранполосы, кое-где плескала чуть-чуть на землю. 	- Девушек долго нет. 	- У них флаер отобрали. - объяснила Катрин. 	- Па, информация для размышления. Очень часто рядом с драконом вьется какая-нибудь одинокая женская душа. Но чтоб три сразу - о таком я не слышала. Ты уникум. 	- Я их не выбирал. Это случай. 	- А их никто не выбирает. Они сами появляются. Живут, портят дракону нервы... Это как рюмка водки перед едой. Вредно, но кровь полирует. А только к ним привыкнешь... стареют и умирают. А перед этим ворчат, что ты им жизнь испортил, молодость загубил. Так что готовься. А лучше, выдавай замуж, как только кандидат найдется. Хоть силой. 	Мрак опять поднялся в воздух. Колонна все еще вливалась в ловушку, но в центре витка муравьи, видимо, почуяли что-то неладное и беспорядочно суетились. Мрак прикинул, что в излучине реки поместится не более ста километров колонны. Бред. Где столько муравьев взять? Да, но пять километров - вот они. 	Катрин поднялась в воздух, ужаснулась и умчалась на базу. Лобасти закинула пустую бочку в черную реку муравьиного потока и взялась за последнюю. 	- Па, скоро начнется. 	Мрак присмотрелся. Муравьи больше не шли строем в одном направлении, а бестолково суетились, перелезая друг через друга. И вдруг все разом ринулись на загранполосу. 	- Папа, отойди! - Лобасти отбежала метров на десять и бросила что-то назад. С ревом в обе стороны побежало по земле пламя, выросла двухметровая огненная стена. Лобасти подбежала к своему аппарату и начала пристегивать лямки. 	- Пока земля горит, они не пойдут, а потом я их подогрею, - объяснила она. Мрак опять взлетел на разведку. Колонна муравьев кончилась! 	- Лобасти, заводи свою шарманку, отрезай им дорогу к отступлению! Начинаем последнюю фазу. - Мрак схватил бочку и принялся поливать муравьев сверху. В глянцево-черном море вспыхнули огненные ручейки. Мрак вдохнул раскаленный воздух и выронил бочку. Глухо ухнув, она выплюнула многометровый огненный язык. 	Лобасти открыла вентили баллонов, зажгла форсунки и полетела над самой землей, выжигая траву. Долетев до реки, развернулась и полетела обратно, словно пахарь, оставляя позади черную полосу обгорелой земли. 	Вернулась Катрин. На этот раз она принесла два голубых бочонка. 	- Думаю, это то, что надо. - сбила крышки и вылила на муравьев густую желтую жидкость. - Дочь, дай огоньку! 	Лобасти подожгла. Жидкость горела плохо, но выделяла едкий, кислый, коричневый, стелющийся по земле дым. Ветра не было, поэтому дым медленно стекал по лугу к реке. Муравьи, подгоняемые ядовитым облаком, полезли в воду. Видимо, инкстинкт подсказывал, что огонь опасней воды. Река почернела. По всей ширине плыли комки муравьев. 	Через пять минут все было кончено. Лобасти летела над берегом, сжигая тех муравьев, которым удалось выбраться из воды. Таких было мало. Но местами берег зарос кустарником, подобраться с огнеметом было невозможно. 	Летим на базу, - скомандовал Мрак. Если муравьи появятся, мы их уничтожим в промежутке между первой и второй стеной. 	Внешняя стена базы блестела, будто смазанная маслом. Странная машина, напоминающая машину для мойки окон, медленно двигалась по рельсам, проходящим по верхней кромке стены. Щетки вращались, полируя и без того гладкую поверхность, форсунки разбрызгивали по стене... машинное масло. Самое настоящее, очень жидкое, текучее машинное масло. Мрак сел на стену, собрал его на палец, понюхал, лизнул. 	Машина остановилась, из кабины на стену вышел загорелый мужчина с перебитым носом. 	- Далеко они? Опаздывают. Я уже два круга сделал. 	- Далеко, - ответил Мрак. - Если и появятся, то через два часа. 	Человек вынул из заднего кармана фляжку, глотнул из горлышка, предложил Мраку. Мрак отказался, но Лобасти вылила на язык полфляжки и вернула хозяину. 	- Я пока вздремну. Если будет что интересное, будите, не стесняйтесь, - человек скрылся в кабине. 	- Солдат спит, служба идет, - усмехнулась Катрин. - Или я чего-то не понимаю, или над нами сегодня будет смеяться вся база. 	- Ты права, любимая. И все-таки, это было прекрасно. 	Видимо, где-то за муравьями велось наблюдение, потому что через полтора часа на стене появились люди. Они оживленно переговаривались, рассаживались на краю, некоторые доставали пакеты с бутербродами. Через два часа, как и предсказывал Мрак, появились первые муравьи. Их встретили громкими криками, свистом, улюлюканием. Из кабины моечной машины выглянул заспанный оператор, взглянул вниз и опять скрылся за дверцей. 	Муравьи не смогли подняться на стену. Они легко взбирались на высоту одного метра, так как нижний участок стены не был покрыт отполированным до блеска пластиком, но потом срывались и падали вниз. Свалившись со стены несколько раз, бежали вправо или влево вдоль ее подножья. 	Вот она, простота гениальности! - восхитился Мрак. Все живы-здоровы. А мы весь луг загадили. 	- Не переживайте за муравьев. Они направляются к берегу океана. Там все тонут в первом же приливе, - сообщил незаметно подошедший сзади Кербес. 	- Лемминги, вперед..! - пробормотал Мрак. 	- Сегодня ветер удачи дул не в нашу сторону, - произнесла Катрин. - где наши девушки? 	- Под домашним арестом. 	- За что? - Мрак резко повернулся к Кербесу. 	- За угон флаера. Не волнуйтесь за них. Срок ареста минимальный, трое суток. 	- А как моя спасенная? - поинтересовалась Лобасти. 	- Все еще в коме. Прогноз тяжелый. 	- Па, надо поднять катер. Там биованна. - Лобасти сказала это по латыни, чтоб Кербес понял. 	- А какая там глубина? Ты уверена, что фармосинтезатор не раздавило давлением? А морская вода в механизмах? 	- Там есть блок авторемонта. 	- Который тоже надо ремонтировать. 	- Па, я все обдумала. Блоки авторемонта все типовые. Отличаются только программой. У нас на борту остались скафандры. Они для дальнего космоса, выдержат любой катаклизм. Их начинка наверняка уцелела. А там есть блок авторемонта. Потом, ты в каптерку заглядывал? Там различных запчастей дофига. До нас на этом катере какой-то Плюшкин летал. Дверь у каптерки герметичная, так что там все цело. 	- Кербес, нам нужна техника... Нет, не так. Вам нужна техника для подъема объекта массой полторы тысячи тонн с глубины двести метров. Желательно к завтраму. Справитесь? Да, еще. Амнистируйте моих подопечных. А мы попытаемся спасти вашу женщину. 	- Далеко отсюда затонул ваш катер? 	- Не очень. Меньше двух тысяч километров. 	Кербес присвистнул. 	- Вы, драконы, живете в каком-то другом масштабе. Знаете, есть такое слово: "невозможно". 	- Знаем, - ответила Катрин. Но к моему мужу оно не относится. 	- Верю, - согласился Кербес. - После того, как вы остановили муравьев, я готов поверить во что угодно. 	- Не всех, - уточнил Мрак, посмотрев со стены вниз. 	- Да, - согласился Кербес. - Уцелело около процента. На наш берег реки приходится только пол процента, размазанные от места битвы до самого устья. Посмотрите, вы лишили людей зрелища. 	Народ недовольно расходился. Многие ругали муравьев, некоторые восхищались драконами. 	- Они совсем оборзели, - услышал Мрак знакомый голос. - Давеча перебили половину птерозавров, сегодня - всех муравьев. Завтра перебьют всех динозавров. А мы триста лет будем гадать, от чего они вымерли. 	- Ты скажешь! Они что, глупее паровоза? А комаров стоило бы перебить. 	- Пока их не кусают, не перебьют. А захотят, что угодно сделают. Может, они с Кербером как раз комаров и обсуждают. Разлеглись поперек стены, а нам пройти надо. Крылатые, слышите? Дайте пройти двуногим. 	Драконы потеснились. 	- Я же говорил, крылатые - ребята, что надо. Не зазнаются, как Чудо в Перьях, - парни удалились. 	- Чудо в Перьях - это Шаллах, - объяснил Мрак остальным. 	- Эфебы, - бросил Кербес, развернулся на каблуках и ушел, на ходу отдавая распоряжения по коммуникатору. 	- Кто-кто? 	- Юноши, подростки - перевела Катрин.
 	- Скажи мне, друг Красс, почему молодежь отвернулась от Шаллах? 	- Себя спроси. Девчушка строит из себя аристократку с твоей подачи. 	- Как это? 	- Руки за спину, собеседника в разговоре не упоминать - это не просто аристократические, это манеры высшей аристократии. 	- Черт! Я хотел не этого. 	- Ничего. Все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Сейчас ей тяжело, но страдания укрепляют душу. Малышка взрослеет прямо на глазах. Не бросай ее, и из нее выйдет настоящая Гера, богиня неба. 	А кем буду я при богине неба? Транспортом? - подумал Мрак. 	- Что-то я еще хотел спросить, - он потер подбородок. - Вспомнил. Сестерций - это что? 	- Была когда-то такая мелкая монета. Очень мелкая. Их миллионами считали. Буханка хлеба двести тысяч стоила. После очередной инфляции их вообще отменили. 	- По-онятно, - сказал Мрак и решил навестить заключенную. Прополз по узким коридорам, но обнаружил пустую каморку. Все вещи и череп ящера исчезли, даже большая часть мебели была вынесена. Мрак направился к комнате Фаусты. Голые стены, следы мебели в пыли. Где живет Пенелопа, он не знал. 	- Домашний арест? Трое суток? Ты, пес трехголовый, еще не понял, с кем имеешь дело! - Мрак быстро пробирался по тесным коридорам. Нужно было предупредить Катрин и Лобасти, договориться о плане действий в случае обострения ситуации, об условных сигналах и порядке атак на энергостанцию, нуль-т, склады. 	Первое, что он увидел, ворвавшись в гимнастический зал, был череп цератозавра. Вдоль стенки уютно выстроились книжные шкафы. За ширмами в дальнем конце зала драконы и женщины в четыре голоса ругали Шаллах. Мрак облегченно расслабился. Все были дома, все было как всегда. Женщины решили переехать. Шаллах, 33 Несчастья, что же ты на этот раз натворила? 	Шаллах обрила голову. Загорелая физиономия резко контрастировала с бледным затылком. У Фаусты и Пенелопы затылки успели немного загореть, и уже не так бросались в глаза. 	Мрак сел на хвост. 	- Кто изуродовал мою малышку? - грозно рявкнул Мрак, прижимая ее к животу. Шаллах заплакала. Все пристыженно замолчали. 	- Шаллах, кто тебя? Я ему голову оторву. Кербер? 	- Я сама, - всхлипнула девушка, - чтоб как все. 	- Тогда другое дело, - Мрак отодвинул девушку от себя и придирчиво осмотрел. - Лоб высокий, череп крупный. Ушки красивые. Под волосами это было не видно. А вот сережки без волос не смотрятся. 	- Я сниму, - согласилась девушка. 	- Теперь у меня серьезный разговор ко всем. Девушки, вы ведете себя как зазнавшиеся курицы. Не ругаться в разговоре - это вовсе не значит, не обращать на собеседника внимания совсем. Можно похвалить прическу, восхититься платьем, еще чем-нибудь. Катрин, объясни им, что такое комплимент, и как их делают. Потом пусть потренируются друг на друге. Завтра проверю. Лобасти, отойдем в сторону, разговор есть. 	- Ругать будешь? 	- Нет. Я подумал, что так даже лучше. Пусть они поднимут катер и неожиданно узнают, что драконы и люди жили вместе. Рано или поздно все равно придется сказать, но неожиданность - это наш стиль. Разговор о другом. Я говорил с техниками, их машина времени, которую они называют лифтом, это частный случай нуль-т. Где лифт, ты знаешь. А в дальнем углу гаража стоит строительная машина, похожая на экскаватор. Управление такое простое, что разберется даже ребенок. Эта машина легко пройдет сквозь любую стену. А от нуль-камеры, то есть лифта, ее отделяют всего две стены. 	- Поняла. 	- Самая важная деталь камеры - полюс. Это такая решетка когерентных фазоиндукторов. На коленке их не изготовишь, нужна высокая технология. Полюсов два. Располагаются на противоположных стенах. Так что, если разнести любой угол, обязательно повредишь один из полюсов, и нуль-т не работает. 	- Поняла. 	- А теперь все забудь. Надеюсь, эта информация нам никогда не пригодится. 	- Ох и напугал ты меня, папа. Думала, сейчас драться придется. Даже холодок по спине и мурашки по коже. Объясни, пожалуйста, что ты бритоголовым сестрам внушал? Хочешь переделать их мир по образу и подобию нашего? 	Мрак смутился. 	- Момент очень удобный. Мы экзотика, нам подражают. Есть неплохой шанс сменить моду на стиль поведения. 	- Мода - стиль дракона! - провозгласила Лобасти. - Звучит? 	- О чем вы там шепчетесь, - окликнула их Катрин. 	- Папа боится, что наряду с модой на короткие хвосты, войдут в моду короткие прически.
 	Пришел мрачный Кербес. 	- Как идет подготовка к экспедиции? - спросил Мрак. 	- Нужно еще двое суток. 	- А как состояние Селены? 	Кербес помрачнел еще больше. 	Без перемен. Только... Только ногу пришивать уже поздно. Аппаратура не может долго поддерживать орган в жизнеспособном состоянии. Но я пришел по другому вопросу. Мы продолжим эксперимент по чтению памяти. 	- Я согласна. 	- Я согласна, - в один голос ответили Фауста и Пенелопа. 	- Я тоже согласна, - подхватила Шаллах. 	- Лобасти в ваших зверских опытах участвовать не будет, - твердо сказала Катрин, распахнув крыло, отгородила драконочку как занавеской. 	- Может, кто-то спросит мое мнение, - Лобасти, изогнув шею, выглянула из-за крыла. 	- Нет, - дружно сообщили ей Мрак и Катрин. 	Кербес поднял руки. 	- На этот раз в эксперименте участвуют только мужчины. 	- Я, значит, - хмыкнул Мрак. - Тогда я выбираю тебя! - он нацелился пальцем в грудь Кербеса. 	- Это совпадает с моим решением. - Кербес остался невозмутим. 	- А не страшно? 	- Страшно, - честно признался тот. 	- Блейз? 	- Не имеет значения. 	- Хорошо, я повторю этот вопрос после сеанса, - усмехнулся Мрак. - У меня два условия. Первое. Поскольку я, единственная мужская особь нашей популяции, могу погибнуть, перед сеансом я сдам мужское семя. Вы, люди, обеспечите его хранение и поможете женщинам его использовать по назначению. 	- Принято. 	- Второе. Женщины, выйдите. 	- Вас двое, нас пятеро, - недовольно возразила Лобасти, поднимаясь. 	- Покарауль снаружи, чтоб нас не беспокоили. 	Драконы и девушки удалились, но тут же дверь снова приоткрылась, просунулась голова Лобасти. 	- Папа... 	- Вся выйди. 	Голова убралась, дверь закрылась. 	- Второе. Если я погибну в ходе эксперимента, вы, Кербес, возьмете на себя охрану драконов и защиту их от людей. Не справитесь, самоуничтожитесь. Если Блейз будет мешать, вы его физически уничтожите. До того, как он превратит ситуацию в кризисную, а не после. Вы меня поняли? До, а не после. 	- Я себе представлял драконов иными, - выговорил Кербес. 	- Люди меня многому научили. И вы, Кербес, тоже. Безопасность вида превыше всего - это ведь ваши слова. Понимаю, бывает неприятно увидеть себя в зеркале. 	- О, воды Стикса, ничего вы не понимаете. 	- Пусть так. Это неважно. Скоро мы будем понимать друг друга очень хорошо. 	- Опять неверно! Это я буду вас понимать! Я вас, но не вы меня! 	Мрак порылся в баре Пенелопы, достал пузатую посудинку на ножке, хрустальное ведерко с серебряной окантовкой, распечатал бутылку, наполнил бокалы коньяком. Порывшись среди продуктов для драконов, откопал лимон, вымыл, нарезал кружочками. Один, надрезанный до середины, приспособил на край бокала Кербеса, свою долю просто бросил в хрустальное ведерко. Пододвинул к журнальному столику кресло для Кербеса, поставил бокалы. 	- Присаживайтесь, расслабьтесь и рассказывайте. 	- Неразбавленный коньяк с лимоном, - Кербес удивленно поднял бровь, - из чаши для омовения кончиков пальцев - это новое слово в искусстве оформления трапезы. 	- Я так и думал, что вы используете ее для чего-то другого. Наши сосуды не такие широкие, и бортик выше. Согрейте чашу в ладонях, это придаст напитку дополнительный аромат. - Мрак напрягал память, вспоминая, что еще говорил Бугор о коньяке. Полюбовался игрой света на гранях ведерка, понюхал, отпил маленький глоток. На этом его знания кончились. 	- Не правда ли, великолепный букет, чудесный аромат. Вот только, на вкус драконов, крепковат. 	Кербес повторил его действия, хохотнул. 	- Крепковат, говорите? Да этим слона уложить можно. Неразбавленный винный концентрат. 	- Быть не может! - изумился Мрак. - Вы оскорбляете водой благородный напиток? 	- Я бы запретил его вообще, но слишком легко найти замену. Это один из таранов, сокрушающих устои нашей цивилизации. Вам, драконам, он не страшен. В вас чувствуется культура пития, выработанная веками, почти ритуал. Люди пьют его без меры, из двуногих прямоходящих превращаются в червей ползающих. Да, Мрак, наша цивилизация идет к закату. Мы давно миновали вершину расцвета, теперь деградируем. - Кербес отхлебнул из чаши, закусил лимоном. - Действительно ведь, очень интересное сочетание. Да, о чем я говорил. Весь проект с созданием Института Времени направлен на одно - собрать вместе всех, кому небезразлична судьба цивилизации. Тем более, имелась такая хорошая отправная точка. Нам в руки попала машина пришельцев. Беспилотный автомат внезапно возник на пути воздушного лайнера. Из ничего, понимаете. Только что на экранах радаров ничего не было, и вдруг возник. Была катастрофа, сотни жертв, обломки лайнера, разбросанные на тысячи метров вокруг, и был целый с виду аппарат пришельцев. К сожалению, внутри он пострадал не менее нашего лайнера. Красс, он занимал тогда высокий пост в высшем координационном совете, понял, как можно использовать этот подарок судьбы. Он превратил пришельцев в пугало, сумел в десять раз увеличить численность сил охраны порядка, единственной не прогнившей насквозь структуры общества. Он создал даже космический флот, предназначенный для защиты планеты от нападения из космоса. Многие думающие люди надеялись, что наступила эпоха возрождения. Но нас подвели техника и технология. Мы успели слишком хорошо отладить автоматическое производство и конструирование. Красс ставил перед экономикой сложнейшие задачи. Совет, озабоченный не менее его, утверждал их. Экономика справлялась. Не люди, а машины. Люди жаждали хлеба и зрелищ. Компьютеры проектировали и строили межпланетные корабли. Знаете, компьютеры очень сильны во всем, что не требует творческого мышления. Собрать из кубиков дом? - Пожалуйста. Собрать из типовых узлов космический корабль? - Пожалуйста. Разработать типовой двигатель для корабля - нет проблем. Смотрим в справочник, выбираем топливо. Ага, их там много. Какое самое безвредное? Кислород и водород. Какая температура горения? Такая-то. Какой материал выдержит эту температуру? Смотрим в справочник. Такой-то. И вот он, двигатель! Человек пальцем о палец не ударил. Мы столкнулись с проблемой Вечного Города. Как Рим на заре истории чуть не погиб от излишка рабов, так человечество может погубить излишек машин. 	Но Красс не был бы Крассом, если б ставил только на одну лошадь. Он основал Институт Времени. Тогда название было иное. Он лично уговаривал ученых, он посетил сотни городов, тысячи школ, отбирая - нет, не талантливых, а просто любопытных, не потерявших тягу к знаниям детей. И Красс совершил самое страшное преступление за последнюю тысячу лет. Он уничтожил равенство. Выделил ученых в особую, высшую касту. Восстановил и укрепил почти вымершую денежную систему. Попасть в высшую касту легко. Нужно сдать несложные экзамены. Также легко из этой касты вылететь. Чтоб в ней удержаться, нужно работать. Но это одна половина преступления. Вторая половина в том, что Красс создал условия, подталкивающие людей вступать в высшую касту. Сказать, как это делается? Да очень просто! В то время, как уровень жизни ученых остается по-прежнему высоким, уровень жизни плебса падает с каждым годом. Для народа придумали простую сказочку - кто не работает, тот не ест. И ведь верят! Танталовы муки, да и как можно не верить, если во все века люди работали! Если передачи все уши прожужжали - работай, и будешь жить хорошо. Верят! Но не работают. Видят, как хорошо живут те, кто хоть что-то делает, но все равно сидят на бесплатном пайке. А уровень жизни медленно, но планомерно снижается. Сегодня исчезают тонкие ткани, вместо них на прилавках остаются только грубые. Завтра исчезает какое-то пирожное, послезавтра вместо изящных кресел появляются тяжелые, уродливые стулья. 	Кербес задумчиво погонял по краям чаши лужицу коньяка, залпом допил, сморщился. 	- Скажете, втаптывать свой народ в грязь подло? Да, подло. Да, мы его обманываем, лишаем заслуженного изобилия. Но надо что-то делать! Нельзя жить так, как раньше, это путь в никуда! Мы превратимся в животных, говорящих животных! Хлеба и зрелищ! Если знаете другой путь, скажите. Я чувствую, вы интуитивно уже поняли проблемы нашего мира, вы пытаетесь изменить, перевоспитать людей. Взять ту же Шаллах... Какие у нее были волосы... - Кербес помотал головой. - Этот винный концентрат - лукавая, коварная вещь. Не наливайте мне больше. О чем я хотел сказать? Да! Новая эпоха началась, когда в Институт пришел Трепед. Четырнадцатилетний парнишка, он сразу выставил Крассу три условия: не командовать, не мешать, не учить. Красс их принял. За одно это он достоин памятника из золота, платины и лунного света, потому что Трепед, этот лохматый юнец оказался гением. Он, как голодный волчонок, набросился на машину пришельцев, изучил все материалы, облазал макет в натуральную величину, с помощью которого ученые пытались понять, как же выглядела машина внутри, где располагались механизмы, как были связаны друг с другом, как функционировали. А потом заявился к Крассу и потребовал, чтоб ему дали бригаду монтажников, киберов, цех универсальных станков. Как ваша Шаллах, он не признавал промежуточных инстанций. Красс дал. Не так много, как просил парнишка, больше киберов, чем людей, но дал. И Трепед начал строить свой макет. От первого макет отличался как день от ночи. Работать с Трепедом было сложно, многие не выдерживали. Люди сутками сидели без дела, и вдруг мальчишке в голову приходит идея, надо срочно ломать, то, что делали неделями, начинать заново. Так продолжалось приблизительно полтора года. Внезапно мальчишка охладел к макету, засел за учебники. Красс выждал месяц, потом потребовал отчет. Состоялся нелицеприятный разговор. Я видел запись. Мальчишка показал зубы. Красс вышвырнул его из института и повесил на пацана долг - скрупулезно подсчитанную стоимость макета с учетом зарплаты всех связанных с этим проектом сотрудников. "Твои игрушки слишком дорого обходятся государству" - объяснил он парню. Для Трепеда наступили черные дни. Красс установил за ним слежку, парнишку лишили доступа к информации. Ему то и дело напоминали о долге. "Брось собаке кость, объясни, что сделал, ему от тебя ничего больше и не надо" - убеждала его любимая девушка, начинающая гетера, нанятая Крассом. Кстати, впоследствии она стала его женой. Трепед крепился два месяца. Потом через девушку договорился о встрече с Крассом. Трое суток водил комиссию по макету, объясняя назначение каждой мелочи. Все было заснято и записано для науки. В историю эти дни вошли как Отчет Трепеда. Оказывается, его макет не был макетом корабля пришельцев, это был переработанный, улучшенный вариант. Мальчишка так и сыпал фантастическими терминами - антигравитаторы, гравилокатор, вечный аккумулятор, машина пространства. "Где ты видел на корабле пришельцев вечный аккумулятор?" - спрашивали его. Он тыкал пальцем в фотографию застывшей лужицы металла и керамики. "Но почему он выглядел именно так?" - "Потому что иначе его не сделать. Да это же видно! Когда лайнер налетел на корабль, аккумулятор пробил эту переборку, ударился о шпангоут, сдох и расплавился. Пока корабль падал, вращаясь, он растекся по шпангоуту, а когда корабль упал на землю, стек и образовал эту лужу. Если вы подумаете, то поймете, что такую лужу мог образовать только предмет вот такой формы". Красс на глазах у всех порвал документ со счетом и открыл Трепеду новый неограниченный кредит. Но Трепед запомнил каждую цифру в списке своих долгов и поклялся отработать все, до последнего таланта. Да, вот таким был Трепед в шестнадцать лет. Таким же остался и потом. Сначала он взялся за вечный аккумулятор. Разработал теорию, выбил из химиков керамику с бесконечно высокой проводимостью, создал опытный образец. До промышленного образца дело так и не дошло. Аккумуляторы слишком ненадежны. Стоит появиться малейшей трещинке, как они взрываются. Красс просил довести проект до ума, Трепед наотрез отказался. "Это дело не науки, а прикладной технологии, - говорил он. - Пойми, на все меня не хватит." Красс пытался настоять, но Трепед напомнил условия - не командовать, не учить, не мешать. Какой-то шутник назвал это ультиматумом Трепеда или правом трех Н. Они стали друзьями, Красс и Трепет. Странная у них была дружба. Спорили и ругались часами. Не по работе, нет. Право трех Н запрещало такие споры. Спорили о тайне голубого фарфора, о том, кто первый изобрел порох, влияет ли магнит на рост растений. Жена Трепеда однажды вылила на них таз холодной воды, чтоб успокоить. 	После аккумуляторов Трепед взялся за антигравы. Казалось, никаких проблем не будет, они сохранились очень хорошо. Техники даже заставили некоторые осколки работать. Трепед изучил образцы, построил теорию, но дальше продвинуться не смог. Подвела технология. Антигравы требуют сборки на молекулярном уровне, мы этого пока не умеем. 	Потерпев неудачу с гравитацией, Трепед взялся за машину пространства. Как ни странно, это оказалось проще. На грани возможностей технологии, но не за гранью. Я имею в виду техническую часть. Теоретическую никто до сих пор понять не может. Нет, мы можем доработать в теории какие-то частные моменты, но продвинуть науку дальше, сделать следующий шаг - нет. Мы даже не понимаем физический смысл некоторых запретов, которые оставил нам Трепед. Почему, например, генераторы Трепеда нельзя использовать в пределах Солнечной системы, а за границами - можно. Как-то это связано с экологией пространства-времени, по терминологии Трепеда. Однажды он бросил такую фразу: "В своем доме хорек кур не душит". Как ее понять, думайте сами. Но, как бы там ни было, а успехи наши грандиозны. Мы научились прокалывать пространство. Выглядит это так: вы входите в комнату, набираете код места, куда хотите попасть, хоп - и вы уже в такой же комнате, но не здесь, а там. 	- У нас это называется нуль-т, от слов нуль-транспортировка, - пояснил дракон. 	- Тогда не буду вдаваться в детали. Видимо, в этом вы разбираетесь лучше меня. Но, построив машину пространства по образу и подобию машины пришельцев, Трепед пошел дальше. Он начал строить машину времени. Время, - говорил он, - это тоже измерение, хотя самое своеобразное из всех. Гадкий утенок среди двенадцати лебедей, черный жеребец в табуне белых кобылиц. Он построил ее, наш Трепед. При первом же испытании Институт остался без света. Энергостанция отключила институт из-за перегрузки. Вот тогда Трепед взялся за изобретение генератора Трепеда. Разумеется, он его изобрел, наш Трепед. Он был на вершине творческого подъема. Завод при институте изготовил опытный экземпляр, Трепед стряхнул пыль с машины времени, подсоединил кабели толщиной с руку и начал эксперименты. А потом случилось то, что атомные часы, установленные в непосредственной близости от генератора, отстали на бесконечно малую величину от общеинститутских. Трепед повторил эксперимент. Отставание увеличилось. Трепед поменял часы местами и снова провел эксперимент. Показания часов выровнялись. Тогда он испугался. Ни до, ни после я не видел его таким испуганным. Он убежал домой, и часами допрашивал жену, сравнивая свои и ее воспоминания. Потребовал гипнотизера, вспоминал под гипнозом исторические события, даты, потом сравнивал с фактами, заложенными в память компьютера. Каждое расхождение приводило его в ужас. Сотни людей посылались на поиски записи какой-то старой детской передачи, выпуска новостей, бумажной книги. Каждый раз выяснялось, что память не подвела, в книгу действительно закралась ошибка. 	Так же неожиданно Трепед кончил паниковать и занялся историей. Точнее, математической моделью истории. Три года спустя увлечение кончилось тем, что он вывел формулу времени жизни цивилизации. "Забудь о ней, - говорил он мне, - это порождение чистого искусства. Ты никогда не подставишь в нее истинные исходные данные, а без них она - ничто." Но в формулу вцепились математики и социологи. Ведь неважно, завтра или послезавтра тебе на голову упадет кирпич, если точно вычислено, что он упадет именно тебе на голову. Так вот, наукой доказано, что наш кирпич уже в полете, знай это. И нужен очень хороший пинок, чтоб убрать нас с его пути. 	- А может, легче убрать кирпич? 	- Согласен на все, - улыбнулся Кербес, - и ваш план создания колонии на этой планете мне очень импонирует. Дух пионеров, осваивающих новые пространства продержится несколько поколений. За это время можно послать звездолеты к ближайшим системам, найти новые планеты, основать новые колонии. 	- Простите, но тогда я ничего не понимаю. Если вы стоите на краю пропасти, то зачем это издевательство над драконами? Я имею в виду чтение памяти. 	- Вы правы, вы как всегда правы. Но есть люди, которые неспособны заглянуть в завтра, а сегодня их пугают страшные драконы. Их девиз - после нас хоть потоп. Есть люди, согласные умереть завтра в своей постельке, а не сегодня от ножа хулигана. А есть люди, готовые умереть первыми в Риме, чем жить вторыми в провинции. 	- Где-то я это уже слышал, - пробормотал Мрак. - Нет, наоборот. 	- Что? 	- Нет, ничего, продолжайте. 	- Второй эксперимент будет не столь опасен, как первый. Мы учли все ошибки. Кстати, чем пахнет будущее на этот раз? 	- Разочарованием. Но вы рассказывали о Трепеде. 	- Да, о Трепеде. Он доделал свою машину времени и разочаровался в ней. Объяснил, что из-за принципа неопределенности не может попасть в наше прошлое. Что-то, связанное со множественностью миров и принципом неопределенности. Так он говорил. Во всяком случае, у него на столе лежало семь одинаковых камней причудливой формы. Один наш, остальные - его аналоги то ли из другого времени, то ли из другого пространства, я не понял. Машину он уничтожил, заявив, что это ящик Пандоры и начал все с нуля. И опять победил! На этот раз принцип был совсем другой. В нашем времени создавалась копия участка пространства из прошлого со всем, что в нем тогда находилось. Как бы фотографируется матрица пространства, в нее заливается энергия, и вот он, кусок далекой эпохи. Материю не надо формировать, энергия сама преобразуется в материю, растекаясь по матрице. Это как залить металл в форму. Главное - до последнего момента держать матрицу пространства. Держать во что бы то ни стало, пока не влит последний джоуль энергии. Иначе взрыв! Единственный недостаток метода - он требовал очень много энергии. По настоящему МНОГО! Е равняется ЭМ ЦЭ квадрат, где ЦЭ - скорость света. 	- Логично, - согласился Мрак. - Полная энергия вещества. 	- Для вас логично, а я думал, что это полный провал, как с антигравитацией. Но Трепед начал искать источник энергии в пространстве. И нашел! Что именно, мы так и не знаем. Может быть, обратную сторону черной дыры, может быть, пульсар. Главное, источник давал первичную энергию в наиболее удобном для использования виде. Правда, имелся один минус. Источник оказался импульсным. Он выплескивал энергию приблизительно раз в месяц в течении нескольких секунд. Потом замолкал. Точно предсказать момент, или разбудить источник досрочно не было никакой возможности. Это держало всех в постоянном напряжении и сильно замедляло исследования. Машина работала, но пользы от этого было мало. За две-три секунды невозможно нацелиться на объект в далеком прошлом. Мы получали в камере то два литра вакуума, то десять килограммов расплавленной магмы из центра Земли. И только один раз, чисто случайно, получили литр океанской воды. Тогда-то Трепед и задумал грандиозный эксперимент - скопировать всю Солнечную систему. Главная сложность заключалась в том, как потом туда попасть. Где расположить вновь созданную систему, решали мы. В пятидесяти световых годах от Солнца, чтоб в случае неудачи было время подготовиться. Но как потом туда попасть? Трепед решил и эту проблему. Одновременно копировались два объекта - Солнечная система, какой она была сто миллионов лет назад и машина пространства, какой она была секунду назад. Когда все было готово, Трепед неожиданно изменил программу эксперимента. Скопировали только машину пространства на расстоянии двадцати световых дней от Земли. Опыт прошел удачно. Сначала машину посетили киберы, потом космонавты, потом туда доставили атомный заряд и подорвали. Через двадцать дней в указанном квадрате астрономы засекли вспышку. Успех был полным. 	- Черт возьми, вы утерли нам нос! Мы вынуждены развозить нуль-т камеры на звездолетах, а вы научились доставлять их прямо по месту назначения! Поздравляю! 	- Спасибо, но вынужден вас разочаровать. Не по месту назначения, а по прямой от нас на источник энергии. И ни на миллиметр вбок. 	- Жаль. Но продолжайте, что было дальше? 	- А дальше был сам эксперимент. Он пошел совсем не так, как надо. Впервые источник не смог выдать столько энергии, сколько мы у него просили. Но он и не отключился через три секунды, как обычно, а держался больше пятнадцати секунд, пока не выдал все, до последнего джоуля. 	На двенадцатой секунде у Трепеда не выдержало сердце. Он умер со словами: "Чужое пространство. Мы вышли в чужое пространство. Там плавают драконы". 	- Что? - Мрак почувствовал, как по спине забегали те самые мурашки, о которых говорила Лобасти. 	- Действительно, что бы это значило? Несколько бригад психологов независимо друг от друга занимались этим вопросом. Наиболее вероятна такая гипотеза. Трепед решил, что эксперимент не удался, копия Солнечной системы образовалась не в нашем пространстве, а в каком-то соседнем, о котором нам ничего не известно. Древние картографы на полях карты и на неизведанных землях рисовали чудовищ и писали: "Здесь живут драконы". После увлечения историей в бумагах Трепеда было обнаружено множество карт с драконами. 	- А что думаете лично вы? 	- Будь он простым человеком, я имел бы свое мнение, но Трепед был гением. Кто может понять гения? 	- А что думает его жена? 	- Она отравилась, узнав о его смерти. Их похоронили вместе. Дети же характером пошли в отца, но умом - в мать. 	- А эксперимент закончился удачно? 	- В общем, да. Но из-за проседания мощности источника копия системы образовалась втрое дальше от Земли, чем намечалось. Мы чуть-чуть ошиблись с координатами, поэтому две самые удаленные планеты не попали в область копирования. У этого Солнца семь планет, а не девять. Других отклонений пока не замечено. Если не считать вас, драконов. Операция развивалась по плану, разработанному Трепедом, хотя и без него. Через машину пространства доставили детали другой машины, большего размера, собрали, переправили межпланетный корабль с маленькой машиной пространства, сели на Землю, переправили и собрали большую машину, построили базу. Видимо, этот эксперимент останется уникальным, так как источник энергии иссяк. Может, мы отсосали слишком много за один раз, и источник заработает через несколько лет, когда восполнит запас. Может, не заработает никогда. Кроме Трепеда никто не может ответить на этот вопрос. Что еще можно добавить? Красс вспомнил, что он старше Трепеда, и вышел в отставку, последним приказом назначив руководителем проекта меня. Сам сбрил бороду, усы, сменил имя, стиль одежды и устроился на самую непристижную должность. О том, кем он был, знают единицы. Я собираюсь провести... 	Раздался осторожный стук в дверь, показалась голова Лобасти, 	- Извините, что отвлекаю. Кербес, ваши люди пристают к нашим девушкам. Мы же договорились, что домашний арест будет снят. - Лобасти присмотрелась к тому, что стоит на столе, шумно втянула воздух. - Ма! Мы, как дурочки, стоим в коридоре, охраняем их, а они опять пьянствуют! Ух, какая я свирепая! Выставили нас из комнаты, а сами!!! Сейчас прольется чья-то кровь! 	- Входи, и зови всех остальных. Обещаю исправиться и носить тебя на руках. 	- Нет уж! Ты один раз уже носил меня на руках! Хватит! 	- Кербес, я никогда раньше не замечала, какие у вас мудрые, добрые глаза, - сказала Фауста, усаживаясь за столик. 	- И волевой, мужественный подбородок, - подхватила Шаллах. Кербес покраснел. 	- Девочки, девочки! - воскликнула Катрин. 	Пенелопа первым делом направилась к бару и проверила винные запасы. 	- Учитывая размеры дракона, можно было ожидать и худшего. 	Мрак ласково отодвинул ее, достал вторую бутылку. 	- Но это последняя! - жалобно простонала девушка. Мрак лизнул ее в щеку, сунул бутылку в руки и подтолкнул к столу. Сам занялся выбором хрустальной посуды. Сервировал стол, перед девушками на блюдечке положил по два кружочка лимона, в центре поставил вазу с яблоками. Налил девушкам в стопочки-наперстки, плеснул немного Кербесу, немного себе, остальное разделил между Лобасти и Катрин. 	- За взаимопонимание!
 	- Виновата ли я, виновата ли я, виновата ли я что люблю - мурлыкала песенку Катрин. Девушки, сдвинув вместе бритые головки, над чем-то хихикали. 	- Хрусталь, фрукты! Па, где ты научился таким манерам? 	- Я их сам выдумал. Кербес же не знает наших этикетов. Главное действовать уверенно, будто всю жизнь так делал. Молодежь, кончайте шуметь, начинаем слет старейшин номер три. Поступила новая информация, - Мрак пересказал все, что услышал от Кербеса. 	- Жизненное пространство... Сколько угодно жизненного пространства! Папа, мама, вы понимаете! Мы столетиями обитаемые планеты строим. Зону, Смальтус. А тут - раз, и готово! Если взять Землю за миллион лет до человека и размножить! А Сэконд - еще лучше, там сутки длиннее и летать легче. Представляете - новенькая планета, но все про нее известно! Где какие ископаемые, где нефть, где когда вулкан проснется, где самые вкусные ананасы расти будут. Мало одной Земли в системе - Луну на фиг, вместо нее вторую Землю подвесить. Подальше только чуток, чтоб приливы были такие же, как сейчас. На одной жить, работать, вторая - заповедник для отдыха. 	- Это и будет то, что я называю прогрессирующим застоем, дочка. С одной стороны - неограниченная экспансия, а с другой - куда ни посмотри, одно и то же. Даже лужи от дождя те же самые. 	- Лобасти, успокойся, источник энергии истощился. Усох, исчерпали до дна. 	- Источник - это ерунда. Свой сделаем. На Кванторе энергию прямо со звезды качают. А звезда у них - о-го-го! Не наше Солнышко. Па, а в промышленности зато какие перспективы! Машину сделали какую-нибудь, испытали по полной программе, вплоть до разрушения, потом из прошлого извлекли новенькую, краской пахнущую, и размножили, в серию пустили. Никакого брака, никаких случайностей! Стопроцентная гарантия качества! Изобилие! 	- Кому оно нужно, это изобилие? Людям? Было оно у нас! - закричала вдруг Пенелопа. - Мыши - и те от него дохнут. Мыши! Твари неразумные! 	- То есть, как? 	- А так. Ученые опыты ставили. Мышиный рай создали. Так бедняги через пять-шесть поколений размножаться перестали. И вымерли. 	Лобасти неожиданно заплакала. 	- Доченька, тебе мышек жалко, или идеи? 	- Если мы - здесь, то наши все - там. Живы, понимаете! Живы все! Это мы сюда провалились, а они - там! Никто не умер. Мы - здесь, а все остались там. 	Мрак погрустнел. 	- Все-таки, параллельный континуум. Понимаешь, Лобасти, для нас ничего не изменилось. Мне еще Дориан говорил, однокамерное нуль-т - это дорога без возврата. 	Как это - не изменилось, папа? Мы теперь - не последние! Если мы погибнем, род драконов не прервется. Больше не нужно на цыпочках ходить, от тени шарахаться. Мы больше не осколки эдема! Мы имеем право умереть. 	- Типун тебе на язык. 	- И мы можем SOS дать. Нужно только катер поднять и маяк переделать. 	- Вы хотите уйти от нас? - огорчилась Шаллах. 	- Подожди, Шаллах. Как ты сказала, Лобасти? Переделать маяк? 	- Ну да! Он у нас сейчас трехмерно-поляризованный. Ну, трехмерно-плоскую волну дает. А надо сделать, чтоб объемную давал, по всем двенадцати измерениям. Или, хотя бы, по четырем. 	- Ты знаешь, как это сделать. 	- Еще нет. Подумать надо, с местными физиками поговорить. 	- Лобасти, ты хочешь вернуться в свой мир? - не унималась Шаллах. 	- Конечно, хочу. Что хорошего я в этом видела? Три месяца на пяти G из-за ваших опытов - было. Шприц в бок - было. Из пистолета мне крыло компостировали - было. К столу пыток привязывали. А что хорошего я от людей видела? 	- Но мы тебя любим. 	- Ага. Как там твой Лаэрт говорил? "Уберите этого зеленого крокодила". А завтра папу к столу пыток привязывают, ты не забыла? 	Шаллах выбежала из зала. 	- Катрин, а ты как? Хочешь вернуться? 	- Куда ты, туда и я. Хоть на Зону. Только дети... Им дома лучше будет. 	- Папа, мы обязаны вернуться. Мы должны передать эту информацию драконам. 	- Разве драконы на Кванторе занимаются не тем же самым? 	- В том то и дело, что нет! Эти люди все делают неправильно. Ну как бы объяснить... Все время задней правой лапой чешут левое ухо. Память читают неправильно, время исследуют неправильно. В нуль-т нифига не разобрались. Вся их аппаратура работает на каких-то побочных физических эффектах. Поэтому они открыли такие вещи, мимо которых прошли нормальные ученые. Я понятно говорю? Если нам нужно сто гигаватт, мы подключаем источник на сто гигаватт. А у них такого источника нет, они выстраивают цепочку побочных процессов - там занять энергию, там вместо эквипотенциального использовать вихревое поле, и пожалуйста - время вместо пространства. Наши ученые отказались от такого пути. Слишком много неучтенных факторов затуманивают картину. А исследование однокамерного нуль-т запретил Великий Дракон. Он сказал, что это проблема не физики, а этики. 	- Кербер надеется, что мы поможем удержать на плаву их цивилизацию. 	- А я что - против? Поможем. Только вместо трех драконов они получат контакт со всей нашей цивилизацией. Нам тоже нетрудно. Сто обитаемых планет, или сто одна, невелика разница. Захотят, пусть расселяются по всем нашим планетам. Мы из них, бездельников за два поколения людей сделаем. Растворим среди своих... 	- Вот именно. 	- Но ведь для их же пользы! 	- Пен, Фауста, вы с этим согласны? 	- Я еще не могу сказать. Мы сами выживем, но культура наша погибнет. Может, она и не стоит того, чтоб за нее цепляться, но это моя культура. Я не хочу, чтоб она исчезла. 	- А ты, Фауста? 	- Не знаю я, не готова. У вас, драконов восемь мозгов, а у меня одна голова. Не привыкла я за всю планету решать. Но если наша культура исчезнет, растворится в вашей, это не только нас, это вас тоже станет чуть меньше. 	- Процент культуры на душу населения, - размышляла вслух Катрин. Фауста робко подняла на нее глаза. - Ты абсолютно права, малышка, - закончила дракона. 	В дверь решительно постучали. На грани вежливости, как отметил про себя Мрак. Вошел Кербес. За ним двое молодых людей в одинаковой серой одежде и грубых высоких ботинках ввели под руки Шаллах. Запястья девушки были скованы наручниками, подбородок гордо поднят, на левой скуле вызревал большой свежеприобретенный синяк. 	- Что это значит? - хмуро поинтересовался Мрак, изучая всех четверых. 	- Джаури Шаллах совершила преступление, - не менее хмуро ответил Кербес, - однако она заявила, что принята в ста... простите, принадлежит народу драконов и, следовательно, выходит из-под юрисдикции человеческого общества. Вы подтверждаете ее слова? 	- Что она натворила, и какое наказание ее ждет? - в душе Мрака опять поднялось раздражение. Ее фокусы стояли уже поперек горла. Девчонка непредсказуема, она может разрушить любой план. Если на Зоне план рухнул из-за умной, осторожной Катрин... Без людей нельзя, но есть неплохая замена Шаллах - Фауста и Пенелопа. 	- Попытка уничтожения уникального оборудования, попытка убийства, оказание сопротивления при задержании. Мелочи типа угроз можно опустить. Дело можно спустить на тормозах, в этом случае наказания практически не будет. Только деклассификация и возвращение на Землю. Если же она принадлежит народу драконов, мы снимаем наручники и передаем ее вам. Наше единственное условие - она не должна перемещаться по территории базы без сопровождения одним из драконов. Мы со своей стороны примем меры, чтоб подобное не могло повториться. 	Катрин, касавшаяся плечом Мрака, внимательно посмотрела на мужа и взяла его под локоть. 	- Шаллах, что ты натворила? 	- Я не убивала, это неправда! Это была самозащита! 	- А насчет остального? 	- Я хотела сломать стол пыток. Он ко мне полез. Я его шлемом... 	- И еще двоих, - добавил Кербес. - Вы знаете, она очень храбро сражалась этим шлемом. Раскрутила его за кабель и крушила всех и все. Счастье, что кабель короткий. 	- Понятно. Чтение памяти завтра отменяется? 	- Второй шлем цел. Ответьте сначала на мой вопрос. Вы действительно хотите поднять катер и уйти к своим? 	- Лобасти предлагает объединиться нашим цивилизациям. Сейчас мы обсуждали негативные аспекты контакта. Если желаете, завтра Пенелопа и Лобасти подготовят предварительный анализ проблемы. 	Кербес на секунду задумался. 	- Эксперимент по чтению памяти состоится завтра, в назначенное время. 	Мрак хмуро взглянул на Шаллах. 	- Мальчики, что вы стоите? Немедленно снимите наручники, - приказала Катрин прежде, чем Мрак успел открыть рот. Мрак выругался про себя, сосчитал до десяти, снова выругался. 	Почему я не на Зоне? - тоскливо подумал он. 	Парни в серой одежде взглянули на Кербеса, ожидая подтверждения, отомкнули наручники. Один хлопнул Шаллах по плечу, подмигнул, что-то шепнул на ухо, и оба удалились, заработав гневный взгляд девушки. 	- Как у вас на базе распространяются новости? 	- Через компьютерную сеть. 	- Отлично. Снабдите нас компьютерами. Я считаю необходимым вести хронику контакта. Каждый эпизод контакта, каждый факт должен быть освещен с обеих сторон. Форма такая: фотография участника, краткие данные о нем, описание фактов, интерпретация события участником. И так о каждом контакте. Сначала описание с точки зрения человека, потом - дракона. Сокращение или редактирование материала разрешается только его автору. Если в эпизоде действует несколько участников, каждый имеет право изложить свою версию. 	- Сначала человек, потом дракон... Почему? 	- В основном, читать хронику будут люди. Они лучше поймут описание событий, сделанное человеком. 	- Зато в памяти лучше отложится прочитанное последним. То есть, интерпретация событий драконом, - усмехнулся Кербес. - Согласен. Компьютеры вам будут доставлены сегодня. 	- Что с моей спасенной? - спросила Лобасти. 	- Она потеряла свой обол. До завтра, - Кербес резко развернулся и вышел. 	- Что он этим хотел сказать? - удивился Мрак. - Что такое обол? 	- Вот обол, - Шаллах вытащила из-за пазухи медальон на цепочке. - Его Харону отдают. Пока не отдашь, Харон не перевозит. А Селена свой потеряла, ее Харон отказывается вести, пока за нее кто-нибудь не заплатит. Она не живая, и не мертвая. Сейчас она бродит по берегу Стикса и стенает... 	- Хватит! - рявкнул Мрак так, что все вздрогнули. - Более важные вещи есть. 	- Если ты насчет завтрашнего, то девяносто девять против одного, что они не смогут прочитать твои черные мысли, папа. 	- А белые? 	- И белые тоже. 	- Почему? 	- Потому что ты рогат, - загадочно улыбнулась Лобасти. Мрак глубоко задумался. Любовь драконов к двусмысленным высказыванием общеизвестна. Спрашивать разгадку бесполезно. Может, это строка из эпиграммы? Может, намек на тот случай, когда они столкнулись с Лобасти лбами? Мрак взглянул на себя в зеркало, пошевелил рогами. 	- Правильно мыслишь, папа, но потерпи до завтра. Не в твоих интересах узнать ответ ДО сеанса. 	Мрак понял намек. Таким советом не стоило пренебрегать. Нужно было переключить мозг на другое. 	- Шаллах, - спросил он, - что тебе шепнул тот парень? 	Девушка покраснела. 	- Никак у тебя появились секреты от стаи? 	- Он сказал: "Не печалься. И стриженая овца обрастает", - выдавила под общий смех девушка. 	- Горе ты наше, - Катрин обняла девушку за плечи. 	- Катрин... 	- Я такая, какая я есть, - отозвалась она прежде, чем он кончил говорить. Катрин всегда понимала его с полуслова. 	- На Зоне... 	- Ничего не изменилось, любимый. Скажи слово, я поднимусь и сложу крылья. Или прими такую, какую имеешь. 	- Мы в одной лодке? - теперь все притихли. Поняли, что за намеками скрывается серьезный разговор. 	- Да, любимый. 	- Кто у руля? 	- Па, у руля ты, а мы на носу с шестами. Подводные камни высматриваем. 	- И лодку раскачиваем. 	- Не без этого, - с вызовом ответила Лобасти. 	- А куда мы плывем, знаешь? 	- Па, у руля ты. Мы только нос лодки от камней отворачиваем. 	- А я потом должен курс восстанавливать? 	- Се ля ви. 	Мрак рассмеялся. Общее напряжение спало. 	- Думаете, я не поняла? - вдруг закричала Шаллах, размахивая руками. - Камень - это я! - и бросилась к двери. 	- Ты куда? - рявкнул Мрак, в два прыжка догнав беглянку. - Сядь. Забыла? По базе можешь ходить только под конвоем дракона. Еще раз к двери дернешься, ошейник одену, выгуливать на цепочке буду. А кстати, куда ты бежала? 	- Топиться, папа. Она же не простой, она подводный камень.
 	Всю ночь просидели за компьютером. Мрак и Лобасти надиктовывали хроники, Пенелопа работала amanuensis - секретарем-стенографистом. Стучала на клавиатуре. Для пальцев драконов кнопки располагались слишком близко. Катрин сказала, что потом прочтет и подправит, а сейчас сверлила и шлифовала какую-то крупную кость ящера. За ширмой ворочалась и всхлипывала, мешая сосредоточиться, Шаллах. 	- Мы разделили обязанности, - диктовала Лобасти. - Так как чешуя у папы и мамы еще не восстановилась полностью и не выполняла защитных функций, я взяла на себя охрану геологов от крылатых ящеров, а папа и мама доставили людей в указанное место и помогали в работе. 	Со стороны бассейна донесся тихий всплеск. Лобасти насторожила ушки, потом вернулась к тексту. 	- Работы были почти закончены, когда один из ящеров нанес мне неопасную, но длинную и болезненную рану вдоль передней кромки крыла. Он атаковал из крайне неудачного положения, догнав меня сзади снизу, все время находясь в секторе слепого обзора. Наконец-то Шаллах заснула. Э-э, это не печатай! 	Мрак приподнялся и заглянул за ширму. Кровать была пуста. 	- Не спит она, а в туалет ушла. 	- Я ударила ящера крылом, но он успел пустить в ход когти. Дверь не хлопала, Шаллах не в туалете. 	- Сбежала? Чудо в перьях! Идем искать, пока не натворила чего. 	Катрин отложила работу, стряхнула с себя костяную пыль. 	- Вы работайте, а мы с Фаустой ее разыщем. 	Включила общий свет в зале, разбудила девушку, объяснила ситуацию. Фауста оделась за несколько секунд. Распределяя участки поиска, направились к выходу. У бассейна Фауста оглянулась и отчаянно завизжала. Катрин тяжело, всем телом бросилась в воду. 	- Мрак, помоги! - крикнула она. Жалобно заскулила Лобасти. Перебрав варианты, она уже поняла, что произошло. 	Шаллах утопилась. Каким-то чудом она сумела бесшумно донести до воды череп цератозавра, сбросила его на дно и использовала как груз. Мрак перекусил прочную веревку, проходящую через глазницы черепа, Катрин положила девушку на бортик. Шаллах скорей не утопилась, а удушилась. Веревка на шее была затянута так туго, что никак не удавалось распустить узел. 	- За врачом, быстро! - приказал Мрак, сорвав наконец ее с шеи. Фауста, искусственное дыхание! 	Но девушка, округлив глаза, смотрела на вытаращенные глаза Шаллах, на распухший, торчащий изо рта язык. Пен оттолкнула ее, двумя пальцами отвела в сторону язык, начала вдувать в легкие воздух. Мрак ритмично нажимал кончиками пальцев на левую половину груди. 	- Врача! - рявкнул он в ухо Фаусте. Девушка наконец-то вышла из ступора и убежала по коридору. Пен оттолкнула лапу Мрака и прижалась ухом к груди. 	- Бьется! - радостно сообщила она. Шаллах издала чуть слышный стон, захрипела и выгнулась дугой.
 	- Непосредственной угрозы жизни нет, - сказал эскулап, последний раз взглянув на приборы. - Но пять ребер сломаны, а это не шутка. Кончик языка приживется. Первое время с дикцией будут проблемы, но потом пройдет. Как это произошло? 	- У нее начались судороги, челюсти свело. Хорошо, я уже пальцы изо рта вынула, - объяснила Пенелопа. 	- Да, такое иногда бывает, - согласился врач. - Ну вот, приходит в себя. 	Шаллах открыла глаза. 	- Ты меня слышишь? - спросил Мрак. Девушка опустила веки. - Еще раз так сделаешь, руки-ноги оторву и из стаи выгоню. Дура ты безмозглая. Наказание мое. Камень на шее. Тридцать три несчастья. Чудо в перьях. Цветок мухомора. - Голос предательски сорвался. - Сейчас я тебе пять ребер сломал, завтра остальные доломаю. Ты Пенелопе чуть пальцы не откусила. Обещала вести себя хорошо. Обещала? Обещала! А на деле - что? На неделю остаешься без сладкого. Хватит с меня твоих фокусов. 	Шаллах попыталась улыбнуться. 	- Все, уходите. Больной нужен покой. - эскулап принялся настойчиво подталкивать Мрака к выходу. За дверью спросил: 	- Скажите, вы действительно приняли ее в свою стаю? 	- Драконы не живут стаями. Только не говорите это Шаллах.
 	Мрак очнулся и прислушался к себе. Никаких неприятных ощущений. Блейз на самом деле сумел доработать аппаратуру. Лобасти и Катрин напряженно ловили его взгляд. 	- Что? 	- Порядок. Смальтус. Учусь летать. Стыдоба, да и только. Языка в упор не понимаю. Странно это. 	- Так и должно быть, папа. 	Мрак попытался пошевелиться, но тело было плотно примотано и привинчено к лежаку. Драконы, девушки и Дирак принялись освобождать зажимы. Мрак поднялся на ноги и потянулся. 	Очнулся Кербес. Попросил чего-нибудь от головной боли. 	- Эксперимент прошел успешно? - спросил Блейз. 	- Смотря что считать успехом. Тамтамы в голове не стучат, и я остался самим собой. Ползать за драконами по полу не тянет. Вот и весь успех. В остальном - провал. Сначала - темнота и тишина. Долго-долго-долго. Потом вспышка света и звука. Такая сильная, что голова раскалывается. 	- Информация шла сначала по нулям, а потом канал зашкалило. Мы сканеры остановили, - прокомментировал Блейз. 	- Вы мне чуть мозги не выжгли. Когда снова стал видеть и слышать, учусь летать. Рядом зеленый дракон. Говорит со мной на тарабарском языке. Я ничего не понимаю, но отвечаю такой же тарабарщиной. 	- Можете припомнить какие-нибудь слова? 	- Конечно. Зеленая самка мне говорит, - Кербес произнес длинную фразу. 	- Горе ты мое луковое. Сам учил Лобастика - хвост для равновесия служит. Что ты его все время вверх задираешь? Хоть флаг вешай, - перевел Мрак. - А зеленая самка - это Катрин. Если скажешь о ней хоть одно плохое слово, я тебе голову сверну. 	- Понял, - серьезно ответил Кербес. Катрин встревоженно и с подозрением посмотрела на мужа. 	- Ты тогда казалась мне ужасной, - пояснил Мрак. 	- А сейчас? - Катрин крепко взяла его за локоть. 	- Сейчас лучше тебя на свете нет. - Катрин блаженно расслабилась и отпустила его лапу. - Если не считать Лобасти! - скороговоркой закончил фразу Мрак. Однако, на такое добавление Катрин не обиделась. Зато Лобасти засветилась как лампочка. 	- Две жены - не одна жена, понимающе улыбнулся Кербес. 	- Ну а дальше, дальше что? 	- Все. Я взрослый дракон. Учусь летать. Конец сеанса. 	- Наверно, память неравномерно распределяется по секциям мозга, - предположил Блейз, потрогал бинт на голове, поморщился и отдернул руку. 	Вот кого Шаллах шлемом приласкала. Кажется, это и называется "ошеломить", - подумал Мрак. - Кто же остальные двое? 	- Очень может быть, - согласился он. 	- Но с Лобасти все получилось, - возразил Кербес. 	- Не равняйте нас с Лобасти. У малышки уникальная, феноменальная память. Она помнит все, в отличии от нас, грешных, - возразил Мрак. - Попробуйте читать из другой секции. Только сначала сделайте защиту от перегрузки канала. 	- Это просто, - согласился Блейз. - Сигнал превышения порога завести на остановку сканеров. Дайте нам полчаса, и все будет готово. 	Техники справились даже быстрее. Пока двое возились в пульте, третий передвинул сканирующее устройство на шлеме дракона. Лобасти везде совала свой любопытный нос. Потом, задумчивая, замерла у стены. Блейз придирчиво проверил монтаж. Мрак снова занял место на лежаке. После первой же команды погрузился в сон. 	- Ну как? 	Мрак открыл глаза. 	- Учусь летать, - ответил он. 	Очнулся Кербес. 	- Что это было за помещение, где я проснулся? 	- Инкубатор, - ответил Мрак. Черт, как же перевести? Ну, больница, что-ли. 	- Понятно. Такая слабость во всем теле, что умереть хочется. 	- Удача? - спросил Блейз. 	- Нет, все то же самое. Лишь начальный участок не смазался. Языка не понимаю, учусь летать. 	- Ну а эмоциональный фон какой? 	- В первый, самый тяжелый период над всем довлеет чувство долга. 	- О-о-о, папа! Недаром твоим именем площадь назвали, - восхитилась Лобасти. Катрин насторожила уши. У драконов это очень выразительно получается. 	- А позднее? 	- Далее, во время обучения, сначала страх и усталость, потом восторг. Этот сеанс кончился даже немного раньше предыдущего. 	- Кроме вас там драконы есть? 	- Конечно, есть. Их довольно много. Чувствуется, что идет какая-то серьезная работа. Все очень доброжелательны, отзывчивы. Лобасти там все знают и очень рады видеть. Лобасти знакомит всех со мной и Катрин. Нам тоже рады. Но черт возьми, что можно понять без языка? Да, за все время видел только одного ребенка. Он сидел на стуле, свесив хвостик, и играл на компьютере в какую-то аркадную игру. Очень эмоционально играл. Для него была сделана специальная детская клавиатура. Точно такая же, как взрослая, но в три-четыре раза меньше по размерам. Вообще, детскими клавиатурами оснащены практически все компьютеры. Факт поразительный. Ради одного ребенка тысячи компьютеров оснащены практически бесполезной деталью. К серьезному компьютеру у нас ребенка просто бы не допустили. Да, очень много детской мебели. Стоит, сдвинутая к стенам или в углы, и ей никто не пользуется. Много киберов. Вот, пожалуй, и все. 	Можно попробовать еще одну секцию мозга, - предложил Мрак. 	- Семьдесят пять лет жизни за один день - это может плохо кончиться для реципиента. 	- Какие семьдесят пять? Тридцать в лучшем случае! 	- Мы пересчитываем на человеческую временную шкалу, - возразил Блейз. 	- Можно еще сеанс. Практически я получил информацию только за два месяца жизни, принял решение Кербес. 	До вечера успели провести еще два сеанса. Результат тот же. Передвинуть сканирующее устройство на очередную позицию техник не смог: мешали рога. Мрак понял смысл вчерашнего намека Лобасти. 	- Простите, ребята, но рога я сбривать не дам. Рога - не волосы, растут годами. А я не извращенец и не голубой, - категорически заявил Мрак, хотя таких предложений ни от кого не поступало. 	- Думаю, это бесполезно. Мы проверили пол мозга, результаты стабильны, - согласился Блейз. - Мрак, у вас есть объяснение? Может, вас в детстве уронили? Или вы испили воды из Леты? 	- Разумеется, есть, - охотно откликнулся Мрак. - Несовершенство вашей аппаратуры. Я не так давно - по моему биологическому времени - прошел реинкарнацию, так ваши сканеры ловят только то, что было после. То, что было до, они ни разу не поймали. 	- Но реинкарнация - это же переселение бессмертной души. 	- Точнее будет сказать, смена тела. Душа - это... - Мрак поморщился. 	- Черные провалы... Это область памяти реинкарнации? 	- Нет, - возразил Мрак, - черные провалы - это, скорее, взросление организма. Вчера Лобасти говорила что-то насчет того, что вы читаете память не так, как мы. Лобасти, проснись! 	- Я не сплю, па, - драконочка высунула голову из-под крыла и широко зевнула. - Я не специалист, деталей не знаю. Вы сразу передаете, мы сначала в компьютер записываем... Все дороги ведут в Рим. Конечно, должны быть отличия. Они люди, мы - драконы, - Лобасти опять убрала голову под крыло и свернулась на полу калачиком. 	- А почему вы пошли на реинкарнацию? - заинтересовался Блейз. 	- Чего не сделаешь ради женщины? Дело в том, что предыдущее тело Катрин погибло во время взрыва. Лобасти родила для Катрин новое тело и переписала туда память. Так что биологически Катрин сейчас является дочерью Лобасти. Но после такой рокировки биологические особенности мои и Катрин перестали соответствовать друг другу. Лобасти подобрала мне новое тело и предложила пройти замену. Вы, Кербес, уже почувствовали на себе, до чего это неприятная операция. Всему надо учиться заново. Ходить, сидеть, держать ложку. 	- И вы пошли на нее, хотя новое тело Катрин вам совсем не нравилось. 	- Кхе-кхе, - Мрак выразительно показал глазами на спящую в углу Катрин. - Без комментариев. Эта тема не подлежит обсуждению. К тому же, информация устарела. У Катрин прекрасное тело, нужно только понять его красоту. 	- Внутрисемейная замена тел... Должны быть выработаны особые этические нормы и правила. Это для меня слишком сложно, - задумался Блейз. 	- Для меня - тоже, - согласился Мрак. Из-за этого поступка у Лобасти была масса неприятностей. Собственно, поэтому мы и хотели уединиться на далекой научной станции, пока все не забудется. 	Помолчали, обдумывая ситуацию. 	- Ладно, если предложений нет, мы пойдем. У нас были тяжелые сутки. Катрин, Лобасти! Подъем! Сходим, проведаем Шаллах. 	- Па, ты гений! - шепнула в коридоре Лобасти. - Ты рассказал им о нас все, и ничего. 	- Это он умеет, - зевнула Катрин. - У меня такое впечатление, что он давно научился обманывать даже меня. 	Мрак покраснел. Темно-красные полоски резко выделились на фоне зеленых полосок нарастающей чешуи. Лобасти прыснула и прикрылась кончиком крыла, озорно поблескивая глазами.
 	- Не думай, что я совсем глупая, - писала Шаллах. - Я целыми днями о тебе думала. Ты не такой, как кажешься. 	- Я не такой, каким ты меня выдумала. 	- У тебя душа черней ночи. Я слуш. как ты разг. с Катрин. Ты готов убить любого!!! Ты всех обман-шь!!! - Шаллах чуть не сломала ручку, ставя восклицательные знаки и с вызовом посмотрела ему в глаза. 	Вот и еще одна женская душа меня раскусила, - печально, даже с некоторой отрешенностью подумал Мрак. - Почему это удается только женщинам? Ни Тайсон, ни Конан так во мне и не разобрались. А ведь вместе сколько опасностей прошли. И стреляли в нас, и на дирижабле горели, в одной палатке сколько жили. А эта мартышка голокожая - и месяца не прошло. Что же мне с ней делать? 	- Продолжай, - сказал он. 	- Тебе нужны слуги. Ты убьешь любого, кто не будет тебе подчиняться. 	- Я буду по пунктам отвечать. Я никогда не обманываю Лобастика и почти никогда - Катрин. Всех остальных обманываю всегда, когда этого требуют мои планы. Слуги мне не нужны. Я действительно убийца. До того, как стал драконом, я убил больше трехсот человек. Если хочешь, расскажу кого и за что. И сейчас, не задумываясь, убью любого, если это пойдет на пользу Катрин или Лобасти. Не то сказал. Задумаюсь, и очень серьезно. Чтоб убийство принесло пользу, а не вред, чтоб даже своей смертью человек работал на меня, а не против. Что у тебя еще в приговоре? Душа черней ночи. В самую точку. Пустыня, усыпанная пеплом. От горизонта до горизонта. Только два светлых пятна - Лобасти и Катрин. Но за эти пятнышки я буду драться насмерть. - Он грустно усмехнулся. - Драться насмерть - это единственное, что я по-настоящему умею. 	- Ты опять врешь, - яростно нацарапала Шаллах. 	- Нет. Тебе я говорю правду. 	- Почему? 	- Потому что ты поняла меня, это главное. То, о чем мы говорим, уточнение мелких деталей. 	- Играешь, как кошка с мышкой. Потом убьешь. Я не боюсь смерти. - опять яростный гордый взгляд. 	- Глупышка. Ты совсем меня не слушаешь. Я ведь сказал - убиваю только тогда, когда это приносит пользу. От твоей смерти Лобастику и Катрин станет только хуже, согласна? К тому же, они к тебе привязались. Да и я тоже. Глупо, конечно. 	Шаллах долго думает, потом кивает. 	- Я не хочу зла Лобасти и Катрин, - пишет она. - Что мне делать? Что ты со мной сделаешь? 	Чудо. В перьях. Загнала себя в этический тупик, теперь я за нее решать должен. 	- Выздоравливай скорей. Мы завтра утром вылетаем поднимать катер. Вернемся через неделю, не раньше. Думай пока. 	- Я с вами. 	- Куда ты такая? Только мешать будешь. 	- Я буду твоей совестью. - написала и обвела в рамку.
 	"Вертолеты идут уступом. Четыре тяжелые машины и несколько легких. На передней Лобасти. Она работает штурманом. На второй и третьей я и Катрин. Четвертая загружена бочками с топливом. От нечего делать мы с Катрин летаем друг к другу в гости. Машины идут на скорости порядка двухсот километров в час, догнать и обогнать их несложно, но вот нырнуть на ходу в боковой грузовой люк - это уже высший пилотаж. В самый последний момент поток воздуха от винта резко швыряет тебя вниз. В первый раз я хорошо приложился носом к подножке, а Катрин едва не осталась без крыла." 	Мрак поставил точку и прислушался к разговорам пилотов. Он только недавно обнаружил удивительное свойство ушей дракона нацеливаться на нужный объект, выделять его среди прочих в любом грохоте лучше самых хороших направленных микрофонов. И теперь вовсю экспериментировал с новым талантом. 	- Так это она сама себе язык откусила? - спрашивал второй пилот у первого. 	- Хотела откусить, да не успела. Дракон не дал. Разозлился страшно, хотел побить, ненароком ребра ей переломал. Сам перепугался, всех врачей на уши поднял. 	- О-о-о, - сказал себе Мрак. 	- Я десять лет мечтаю теще язык отрезать. Или ребра пересчитать. Но до Шаллах ей далеко. Зарвалась девочка. Сопля соплей, а строит из себя... 	- Больше не строит. Дракон ее на место поставил. Знаешь, как он ее зовет? Цветок мухомора. 	Когда же я ее так назвал? - задумался Мрак. - Ага, в госпитале. Но... меня никто не слышал. Значит, слышал... О чем мы еще говорили в госпитале? О, дьявольщина! Зараза! Дерьмо! Тысяча чертей! Шаллах, ты не цветок мухомора, ты кактус в заднице! 	Некоторое время Мрак хмуро изучал обрубок хвоста, потом развернулся к девушке. Та с плотно перебинтованными ребрами лежала у иллюминатора и уныло наблюдала за бесконечными океанскими волнами. 	- Шаллах, помнишь наш последний разговор в госпитале? 	Девушка кивнула. 	- Я долго думал. Ты должна, просто обязана занести его в компьютер. Как можно точнее. Приступай немедленно, иначе что-нибудь забудешь. 	Шаллах отрицательно завертела головой. 	- Это приказ. Мне самому неприятно, но это история контакта. 	Девушка разыскала дощечку для письма. 	- Я член стаи. Это разг. внутри (дважды подчеркнуто) стаи. Люди узнают, всем будет плохо. 	- Если ты член стаи, выполняй мой приказ. Если ты человек, это история контакта. Заноси в компьютер, ясно? - рявкнул Мрак и подвинул к ней клавиатуру. Девушка пустила слезу и открыла файл. Мрак наблюдал несколько секунд, погладил по плечу, лизнул в соленую щеку, выглянул в иллюминатор. Под ними был остров. Головная машина заходила на посадку. В воздух поднялось несколько летающих ящеров. Мрак рванул в сторону створку люка и выбросился за борт. Секунду свободно падал, потом распахнул крылья и перешел в планирование с набором скорости. От первой машины отделилась Лобасти, а секунду спустя от второй - Катрин. Тревога оказалась напрасной. Ящеры и не думали нападать на вертолеты. Они сами спасались, удирали во весь дух. Все же, драконы патрулировали в воздухе, пока не села последняя машина. Началась дозаправка баков. Чтоб ускорить дело, драконы стали помогать. Хватали трехсотлитровые бочки под мышки и несли к машинам. Люди вставляли хоботок насоса в горловину бочки и перекачивали топливо в баки. Управились за рекордно короткое время, чем огорчили геологов и биологов. Кербес предложил было продлить стоянку, но Мрак зарычал без слов, колотя себя лапой по лбу. Его мучили нехорошие предчувствия. 	Как только взлетели, он конфисковал компьютер Лобасти (все равно ей пока не нужен) и перечитал хронику контакта. Драконы выглядели неплохо. Лучше людей. Настораживала позиция Блейза. Он только излагал факты, никак их не комментируя. Но даже при этом прочтение вызывало чувство неосознанной тревоги, ощущение надвигающейся опасности. Паразит мастерски владел пером. От девушек Мрак уже знал, что обсуждать попытку самоубийства Шаллах Блейз тоже отказывался. Заявлял, что жизнь и смерть кого-то из драконов - это личное дело самих драконов. Безобидная сама по себе фраза, но произнесенная в нужном контексте... Де факто Шаллах была человеком, да вдобавок, красивой девушкой. Не все в порядке в драконьей стае, если девушка пытается покончить с собой. Хуже не придумаешь. Мрак решил поговорить с Блейзом начистоту. 	Прибыли на остров, рядом с которым затонул катер. Люди начали разгружать вертолеты, а Мрак с Лобасти взяли буй-эхолот и полетели на разведку. Результаты не обрадовали, хотя могло быть намного хуже. Катер лежал на крутом склоне. Точно определить глубину не удалось. От трехсот до пятисот с чем-то метров. 	- Как? - спросила Катрин, когда они вернулись. 	- Всю обратную дорогу папа ругался, - описала ситуацию Лобасти.
 	Где-то звучала флейта. Тоскливая бесконечная мелодия из четырех нот. Такая же тоскливая, как настроение Мрака. И очень с ним созвучная. Мрак пошел на звук. Темноты он не боялся: светила полная луна, на поясе в специальном гнезде хранился фонарик, да и остров был не так велик, чтоб на нем можно было заблудиться в темноте. Два предыдущих часа ушло на ругань с мартышками. Вертолетчики не хотели лететь назад ночью. 	- Какая вам разница, днем или ночью? Идете по радиомаяку, под вами океан. Посадочная площадка будет освещена прожекторами. В чем проблема? 	- Инструкция. Вертолеты ночью не летают. 	- Принесите мне эту инструкцию. 	Ему принесли. 	- Вижу, парень, у тебя есть бумажка прикрыть задницу. Принесите со всех остальных машин. 	Принесли. Мрак пересчитал брошюры, подбил в аккуратную стопку и засунул в пасть. Запил горькой океанской водой. 	- Мы здесь для того, чтобы спасти человека, ясно это вам? - хрипло прорычал он. - Человека, не дракона. Почему я должен объяснять это? Я что, человек? 	- Но инструкция... 	- Где инструкция? Покажи ее мне! 	- Так у тебя же в брюхе. 	- Вот и слушай меня, недоносок. Я - твоя инструкция! Понял? Повтори! - Мрак сгреб парня за грудки. - Повтори, сучье семя! 	Испуганный человек что-то пролепетал. Мрак отпустил его, и тот шлепнулся задом на камни. Несколько раз, тяжело дыша, выпустил и убрал когти. 	- Все поняли? У кого еще есть вопросы? Тогда - экипажи по машинам! Жду завтра к обеду с грузом. Опоздаете, голову сниму. 	Четыре грузовые машины поднялись в воздух и ушли на базу. Пилотов легких машин Мрак заставил помогать техникам собирать каркас большого понтона. Такая спешка была не нужна, но требовалось закрепить в людях осознание того, кто здесь главный. Сам работал наравне с остальными. Точно, быстро, молча, яростно. Подтаскивал титановые швеллеры, держал, пока рабочие вставляли болты, наживляли гайки. Именно болты через час и кончились. Довольные техники и хмурые вертолетчики разошлись по домикам с надувным каркасом. 	На флейте играла Катрин. Она сидела на берегу, оттопырив левое крыло, любовалась лунной дорожкой и тянула свою бесконечную мелодию. Шелест прибоя, звук флейты, луна над горизонтом. Когда-то, давным-давно такое уже было. Еще до Зоны. И слова. Несправедливые, злые, обидные: "Я не хочу быть одной из многих. У вас, космачей, на каждой планете по девушке." Потом был тот злополучный полет. И Зона. А ведь она была похожа на Катрин. Мрак сел рядом с Катрин, положил лапу ей на плечо. Не переставая играть, она потерлась щекой о его пальцы. 	Хорошо, - подумал Мрак. Глухая злоба пополам с обидой на мартышек оставила душу в покое. 	Под кистью Мрак почувствовал какой-то ремешок. Присмотрелся. Это была плетенка из разноцветных полупрозрачных пластиковых трубочек, которую плел Красс. На ней висел медальон. 	- Можно? - спросил Мрак. Катрин кивнула. В медальоне помещались две миниатюры: Катрин-человек и Катрин-дракон. Ниже - две-три строчки текста. 	- Что это? 	- Обол. - Катрин на секунду отвлеклась от игры. 	- Я думал, обол - это монета. Думаешь, мы сумеем перестроить маяк? 	Катрин отрицательно покачала головой. 	- Тогда зачем все это? - он сделал широкий неопределенный жест. 	- Это наша Родина, - ответила Катрин и заиграла сложную, пронзительно тоскливую мелодию. 	- Родина - это там, где корни. Это куда тянет вернуться.
 	 Когда вернусь я в Портленд - 	 Клянусь, я сам взойду на плаху. 	 Но только в Портленд возвратиться 	 Мне не придется никогда...
 	Пропела Катрин низким, мужским голосом. 	- Не то. Некуда мне возвращаться, вот в чем заковыка. В космосе я родился. Тот старый утюг давно на лом разрезали. 	- Мрак. Это не о том, но я все чаще о Мэгги думаю. О Конане, Тайсоне, о Бугре. Они тебе верили, что ты всех наверх возьмешь. 	- Вряд ли Бугор наверх захочет. 	- Но Зона осталась Зоной. Разве Мэгги свое не отсидела? Захочет, не захочет - другой вопрос. Надо, чтоб право было. 	- Зона - там. А мы - здесь. 	- Да, да, конечно. - Катрин снова заиграла на флейте. 	- Что такое Зона, - спросил Красс. Оказывается, он сидел под левым крылом Катрин. 	- Ссылка. Каторга. Планета-тюрьма для бессрочников. 	- Мы оттуда сбежали, - пояснила Катрин. 	- Сбежали? Посмотри на себя в зеркало. Твое тело на Зоне черви съели. Я сам, вот этими руками его в землю закопал. - Мрак взглянул на свои ладони, непроизвольно выпустив когти. - Тьфу ты, черт! 	- Я не в счет, - тут же согласилась она. - Но ты-то в своем теле с Зоны ушел. А драконом уже потом стал, ради меня, ради Лобастика. 	Смешно, - подумал Мрак. - Она пытается убедить меня в этом. Хотя какой-то резон в ее словах есть. Я действительно ушел с Зоны человеком. Единственный, кому это удалось. Ну и что..?
 	Прошло два дня. Мрак торопился. После каждого рейса вертолетов люди работали, пока не иссякал запас привезенных деталей, потом в изнеможении падали на землю. Катрин и Лобасти работали наравне с остальными. Мрак запрещал им поднимать тяжести, но уследить не мог. Лобасти смеялась, говорила, что беременность драконам не помеха, что у него пережитки палеолита в сознании. Мрак не верил ей. Катрин беременности боялась. Именно потому, что не было никаких неприятных ощущений, кроме изменения вкуса и сонливости. Летчики работали посменно. Попасть в полет теперь считалось отдыхом. Легче только обязательный двенадцатичасовой предполетный отдых. Составлять расписание и следить за соблюдением графика Мрак поручил Шаллах. Девушка очень старалась. 	Мрак не понимал, что с ним. Забывался только в часы напряженной работы. Потом уходил в скалы, ложился на камни и напряженно думал ни о чем. Люди и драконы старались его не тревожить. 	Краем глаза заметил в камнях движение. Два парня карабкались на вершину самой высокой скалы. По привычке, не поворачивая головы, навел на них оба уха. 	- Они совсем оборзели, - услышал он. - Мало того, что волосы сбрили, так еще и без лифчиков ходят. Говорят, что драконам одежда не нужна. 	- Это все жара. Кому охота ходить одетым в такую жару. И зря ты на них катишь. Девчонки только пол смены без лифчиков работали. 	- Нашел девчонок. Они бы и сейчас так работали, да Пенелопа титьку двутавром прищемила. Сразу поняли, что такое техника безопасности. Еще немного, и осталась бы амазонкой до конца жизни. 	- Что ты на них напал? Ты сюда за монетой поехал, а они добровольно. 	- Это все жара. 	- Не жара. Влажность. 	- Один фиг. Смотри - Подлиза! Еще тот гусь оказался. Добрый, дружелюбный... А как командовать начал! Такой ругани я от боцмана на финише регаты не слышал, когда нас ливийская триера обошла. 	- Лопух ты, он же от нас научился. Как мы говорим, так и он. Готов на свой обол спорить, он даже не понимает, что это нецензурщина. 	- Ты скажешь! Он что, тупей консервной банки? 	- Читай хроники контакта. Первый разговор с Кербером. Там он прямо говорит, что понять нас не может. Именно из-за ругани. 	- Зато теперь отлично понимает. Кто разбирается, слушать приятно. Через слово! И такие сравнения находит! И каждое - не в бровь, а в глаз. Очень, знаешь, стимулирует. Адреналин в кровь так и впрыскивается. 	- Вот я и говорю, он матерится, как сапожник, но не понимает этого. Он же языку учился с улицы, а не по учебникам. Теперь смотри и любуйся, на что мы похожи со стороны. 	- Боги Аида! Если ты прав, то плохо наше дело. Блейз тоже говорит, что драконы нами по горло сыты. Катер поднимут и улетят от нас к чертям собачьим. 	- Подлиза говорит, что мы Селену спасаем. 	- Ты кому больше веришь? Блейза он один раз уже обманул, когда сказал, что их планета взорвалась. 	- Ты хроники не читаешь. Как еще он объяснить мог, языка не зная. Это же мы их из его пространства в наше вытянули. Представь, едешь ты на велосипеде по дороге. Вдруг - бах! Кувырком летишь. Ты уже в глухом лесу, ни дороги, ни велосипеда, ни людей. Что бы ты подумал? Выдумал бы какую-нибудь байку, и всем потом рассказывал, так? Человеку обязательно объяснение выдумать нужно, чтоб крыша не поехала. 	- Мы о драконах, или о людях? 	- Одна фигня. Хочешь, так спросим у Подлизы. 	- Что-то меня не тянет в последнее время его Подлизой называть. Ты его когти видел? 	- Подлиза никого пальцем не тронул. 	- А тех двоих? 	- Это их зеленая амазонка со лбом Сократа. Никак не могу запомнить, как ее зовут. И ведь не убила же, хотя могла и хотела. 	- Откуда ты все знаешь? 	- Говорю тебе, хроники читай. Не оторвешься. 	- Мы тут уже десять минут, а Подлиза ни разу не шевельнулся. Может, случилось что? 	- Устал он как легионер на марше. Ему тяжелей нас: мы потеем, а драконы - нет. Знаешь, о чем я подумал? Ты видел когда-нибудь, чтоб Кербер вместе со всеми от зари до зари вкалывал, а потом вот так пластом лежал среди камней, чтоб никто не видел слабости начальника. 	Я - устал, - подумал Мрак. - Неплохая легенда. Стоит поддержать. 	- Все-таки, давай проверим. У меня как раз вопрос есть. 	Парни начали спускаться со скалы. Мрак прикрыл глаза и повернул уши в другую сторону, пытаясь предугадать, какой вопрос мучает парней. Когда шаги приблизились, он вздрогнул, открыл глаза и огляделся. 	- Привет, ребята. Я задремал тут. Вертолеты вернулись? 	- Нет, вертолетов пока нет. У нас вопрос возник. Люди, когда что-то утверждают, говорят: готов спорить на свой обол. А драконы на что спорят? 	К такому вопросу Мрак не подготовился. 	- На свой хвост, - буркнул он. Парни уставились на него, посмотрели друг на друга и заржали. Дерзко, нагло, неприлично. 	- Эфебы, - буркнул Мрак и накрыл голову крылом. 	Кто сказал, что дракон умней консервной банки? - думал он. - Кретин куцехвостый...
 	Девушки, все трое, что-то затеяли. Даже Шаллах, хотя ей было больно шевелить левой рукой, и язык не выговаривал половину согласных, с горящими глазами что-то доказывала. Пластиковую дощечку для письма, которую она носила на ремешке через плечо, вырывали друг у друга, чирикали на ней, стирали, снова чирикали. 	- Что они затеяли? - спросил Мрак у Катрин. 	- Не бойся, на этот раз ничего опасного. Пусть развлекаются. 	Девушки побежали в рабочий угол Мрака, торопливо сложили чертежи понтона на пол, подхватили с двух сторон стол и понесли к себе за занавеску. 	- Девочки, девочки! - окликнула их Катрин. 	- Мы к утру вернем, - донеслось оттуда. Лобасти поднялась, потянулась, изображая, будто ей нечем заняться и тоже скрылась за занавеской. Спор громким шепотом разгорелся с новой силой. 	- Излишество и пародия! - убеждала Лобасти. - Над вами смеяться будут, как над ненормальными. Назад к обезьянам. 	- Но ведь у тебя... 	- Свой иметь надо! - отрезала Лобасти. 	- Ну хоть намек... 	- А если так? 	- А где функциональность? 	- Да надоела ты со своей функциональностью. 	Мрак хотел подняться и заглянуть за занавеску, но Катрин удержала его. 	- Не надо. Они сюрприз готовят. 	- Все все знают. Один я не в курсе, - Мрак углубился в чертежи понтона.
 	С очередным рейсом прибыли водолазы, Кербес и медики-биологи во главе с Блейзом. Мрак встряхнул головой, назначил Лобасти за старшую и пошел к людям. Завтра погружение, черт бы его побрал. 	- Привет, Кербес. Блейз, можно тебя на пару слов? - и направился в скалы. Блейз перекинулся парой слов с Кербесом и пошел следом. Это уже была удача. Метров через сто Мрак оглянулся и заметил Шаллах. Девушка бежала скособочившись, правым плечом вперед, прижимая ладони к поломанным ребрам. Мрак остановился, подождал ее. 	- Далеко идти? - спросил Блейз. 	- Можно и здесь, - Мрак сел на камни, посадил на колено Шаллах. Блейзу сесть было не на что, он остался стоять. 	- Женщина тоже будет присутствовать при нашем разговоре? 	- От нее у меня тайн нет. Блейз, что ты имеешь против нашего вида? 	- Вот ты о чем. У меня есть опасения, что ваш вид может представлять опасность для нашего. 	- Только опасения, или уверенность? 	- Опасения, переходящие в уверенность. 	- И поэтому ты настраиваешь людей против драконов. Только из-за опасений. 	- Я делаю то, что считаю нужным. Если бы у меня была уверенность, я требовал бы разрыва отношений с драконами. Так как уверенности у меня нет, я стараюсь пробудить в людях чувство разумной осторожности. 	- Вот как это теперь называется. Мы, драконы, называем это параноидальной подозрительностью. 	Мрак снова был в своей стихии. Хоть и словестный, но это был бой. Обдуманный и подготовленный. У противника не было ни одного шанса. Теперь Мрак даже был доволен, что Блейз появился до, а не после погружения. И не во время... Особенно не во время погружения. Прав был Кербер. За две с половиной тысячи мирных лет мартышки полностью утратили бойцовские качества. Драться с ними - все равно, что с детьми. Даже немного стыдно. 	- А мы, люди - разумной осторожностью. Вы, драконы, с виду купидончики с крылышками. Только видимость обманчива. 	- Я - купидончик? Ты, видимо, давно не заглядывал в хроники, если так говоришь. 	- Я знаю, что говорю, и с кем говорю. В Риме тоже долгое время процветала каста убийц. 	- И все они были похожи на купидончиков? 	- По их словам - да. Как и ты по хроникам. 	- Перечитай еще раз доклады Шаллах. Девочка, что с тобой? 	Шаллах вывернулась из-под его лапы, рыдая упала на колени, распласталась на земле, обнимая его лапу. 	- П'ости, п'ости меня. Я подвела тебя. я не вк-ючила тот 'асказ в х'оники. Я опять подвела тебя. 	Это был удар... Это был удар ниже пояса. 	Почему все мои планы рушатся именно из-за женщин? - думал Мрак. - Почему я не проконтролировал? Шаллах, Тридцать Три Несчастья, мудр был тот, кто так тебя назвал. Ладно, меняю план. Я растерян, я ошарашен, я задаю идиотские вопросы. 	- Но... Как же так? Шаллах, ты же при мне в компьютер заносила. Ты, хотя бы, не стерла? 	Девушка мотнула головой. 	- Все в комп'уте'е. Я ничего не сти'ала, я только в х'оники не вставила. 	- Подожди, подожди... Блейз, откуда ты знаешь, о чем мы говорили в палате? Тебя же там не было? 	- Палаты оборудованы устройством связи врача с больным. 	Он в'ет! - выкрикнула Шаллах. - Он подс'ушивал! 	- Одно другому не мешает. Поднимись, Шаллах, ничего страшного не произошло. Если Блейз слышал наш разговор, он сделает отчет о нем от имени людей, а твой отчет пойдет от имени драконов. Согласна, глупенькая? 	Шаллах хлюпала носом. Она была на все согласна. 	- Сначала я хотел бы познакомиться с отчетом Шаллах. - произнес Блейз. 	- Это повлияет на точность твоего отчета. Ах да, ты же не веришь драконам. Сделаем так: когда вернемся в лагерь, компьютер с отчетом передадим на хранение Кербесу. Ты напишешь свою часть, потом прочитаешь написанное Шаллах. Идет? 	- Согласен. 	- С первым вопросом покончили. Теперь второй. Завтра я ухожу в погружение. Опустимся мы быстро, но подъем и декомпрессия займут много дней. Месяц, если не больше. Я хочу, чтоб на эти дни ты вернулся на базу и провел там под домашним арестом. 	- Почему? 	- Ты опасен для нашего вида. Я не хочу рисковать. Ты не должен находиться среди тех, кто управляет нашим подводным домом. 	- Думаешь, я смогу отдать убийственный приказ на глазах у всех? 	- Хватит и простого молчания в минуту опасности. 	- Весло Харона, ты мне не веришь? 	- Я никому не верю. Хотя мог бы верить Катрин и Лобастику. Но верить тебе, если ты не веришь мне... - Мрак рассмеялся. 	- Я никуда отсюда не уеду. Это мой долг. 	- Тогда завтра утром - поединок. 	- Как? 	- До смерти одного из нас. 	Теперь рассмеялся Блейз. 	- Ты считаешь, поединок будет честным? Человек против дракона? 	- Существует много способов уравнять шансы. Например, жребий. Проигравший выбирает смерть по своему вкусу. Это честно. 	Блейз побледнел. 	- Зачем тебе это надо? Почему ты добиваешься этого с таким упорством? 	- Безопасность вида, - ответил Мрак. - Семя я сдал, теперь хочу принять опасность на себя. Если со мной там, под водой, что-то случится, Лобасти тебя уничтожит. Потом люди могут уничтожить ее. Понял? 	- Вы хотите вернуться в свой мир с помощью аппаратуры катера. Но если в поединке ты проиграешь, кто пойдет в погружение? 	- Если я проиграю, это будут уже твои проблемы. А в возвращение я не верю. Лобасти еще слишком молода, верит в чудеса. Но чудес не бывает, вот в чем дело. 	- Зачем же ты лезешь в воду? 	- Селена. Или ты забыл о ней? Мы начали ее спасать, но работа не закончена. 	- Ей уже ничто не поможет. 	- С вашей примитивной техникой - да. Но не с нашей. 	- Причем тут техника... Она сейчас растение. И человеком больше не станет... Мы уклонились от темы. Я дам ответ после того, как ознакомлюсь с отчетом Шаллах. 	- Да будет так. Шаллах, проводи его. Пусть возьмет компьютер и отнесет Керберу на хранение. Когда напишет свой отчет, пусть прочтет твой. Справишься? 	Девушка серьезно кивнула. 	- Если буду нужен, я на верфи. Утри слезы и улыбнись. Все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Запомнила? 	Шаллах опять серьезно кивнула. Мрак поднялся в воздух и полетел к верфи. Шаллах и Блейз повернули в другую сторону, к жилым домам. Сел рядом с подводным домом, наблюдая, как техники закрепляют в стеллажах баллоны с гелием. Подошла Лобасти. Стеллажи с баллонами занимали, наверно, треть объема дома. Еще треть занимали климатизатор, водолазный колокол и лебедка, связывающая дом с мертвым якорем. В рабочем состоянии якорь ложился на дно, а дом на тросе мог подниматься и опускаться, так как имел положительную плавучесть. Свободного места для дракона и четырех человек оставалось совсем немного. 	Как только сядем на дно, часть баллонов можно будет выкинуть, решил Мрак. 	Со стороны жилых домов донесся отчаянный женский крик, и почти сразу - мужской, полный боли. 	- Это Шаллах, - вскрикнула Лобасти, бросилась галопом в сторону криков, на бегу разворачивая крылья. Мрак взвился в воздух. 	Шаллах лежала на спине в разорваном платье. На повязке, стягивающей ребра, прямо под левой грудью темнела маленькая дырочка, прожженная лазерным лучом. Крови не было. Блейз стоял на коленях, бросая на людей растерянные взгляды. Над плечом у него смешно и нелепо торчали колечки портняжских ножниц Шаллах. 	Кто-то выбил из его руки лазерный пистолет, кто-то начал отдавать приказы. Блейзу вывернули руки за спину, потащили к домам. Он не вырывался, но оглядывался через плечо, а по спине его струилась кровь. Светлая рубашка уже вся потемнела. 	Мрак поднял Шаллах с земли, понес куда-то, спотыкаясь. Рядом по-драконьи, на вздохе, всхлипывала Лобасти. Мрак остановился, огляделся. К ним бежали люди. Подбегали, распрашивали ранее подошедших и замирали в некотором отдалении. Мрак положил Шаллах на землю, закрыл ей глаза, начал обкладывать тело камнями. Рядом положила камень Катрин. 	- Па, за что он ее? - всхлипнула Лобасти. 	- Он не виноват. Он только защищался, - плоским камнем Мрак прикрыл лицо Шаллах. 	Прибежали испуганные Фауста и Пенелопа. В зеленых обтягивающих костюмах с рисунком ткани, имитирующем чешую и свободными складками ткани на спине, развевающимися по ветру, видимо, изображающими крылья. Положили на могилу третий костюм, подвывыя, начали подносить камни. Люди, стоявшие до этого неподвижно, зашевелились, чередой потянулись к могиле, каждый бросал на холмик свой камень. 	Мрак остановился через несколько часов, когда каменный холм поднялся выше роста дракона. Встал на задние лапы, скрестил передние над головой. Люди бросили на холм последние камни, потянулись к домам. Драконы пошли последними. Мрак направился в штаб. Как и думал, там его дожидался Кербес. 	- Что произошло? - вместо приветствия спросил он. - Сначала Шаллах с Блейзом принесли твой компьютер. Шаллах сказала, чтоб я никого к нему не подпускал до твоего особого распоряжения. Они вместе ушли, и вдруг такая трагедия. Блейз говорит, Шаллах разорвала платье и первая на него напала. Ударила его в спину ножом. Он думал, что умирает, оттолкнул ее и выстрелил. Эскулап сказал, что ножницы скользнули по лопатке. Рана болезненная, но абсолютно безопасная. Что скажете вы, драконы? 	Мрак оглянулся. Драконы и девушки стояли за его спиной. 	- Думаю, ответ в компьютере. Если файл на месте, возможно, виноват Блейз. Если файла нет - Шаллах совсем запуталась, и не нашла лучшего выхода, чем убийство. Приведите Блейза. 	Кербес отдал распоряжение, и вскоре привели Блейза. В наручниках и ножных кандалах. 	- Снимите с него кандалы, - потребовала Лобасти. 	- Разве он дракон? - поднял бровь Кербес. 	Лобасти наклонилась и, одну за другой, перекусила цепи. Блейз кивком поблагодарил ее. 	- Терпеть не могу убивать беззащитных, - сказала ему Лобасти. 	Мрак включил компьютер. Файл оказался на месте, но закрыт паролем. 	- Пароль можно снять, но программист прилетит только завтра. И он узнает содержимое файла. Это имеет значение? 	- Время - имеет, остальное - нет. Этот файл должен был попасть в хроники. Разумеется, если в нем то, что должно быть. 	- Кто ставил пароль? Шаллах? - спросила Катрин. 	- Да. 	Катрин решительно подвинула к себе клавиатуру. С восьмой или девятой попытки ей удалось отгадать пароль. Все жадно уставились на экран. 	- Это то, что вы хотели увидеть? - ошеломленно спросил Кербес, нервно теребя себя за мочку уха. - Этот файл предназначался для хроник? 	- Да, - сказал Мрак. За исключением концовки. Концовка - это личное. Ее в хроники Шаллах не хотела включать. Блейза можно отпустить. Наша беседа в палате госпиталя изложена точно, он в курсе, может подтвердить. 	- Это кое-что проясняет. 	- Это все проясняет. Извините, уже поздно, а завтра погружение. Я пойду спать. - Мрак поднялся, направился к выходу. 	- А что делать с этим файлом? - спросил Кербес. 	- Делайте, что хотите. Свою роль он уже сыграл, - ответил Мрак. Спотыкаясь, он шел в темноте туда, куда вели его ноги. Впереди послышался шелест прибоя. Мрак лег на камни. Рядом, молча и бесшумно, вытянулась на камнях Лобасти. Мрак был благодарен ей за молчание. 	- Все, как ты говорила. Они сами появляются, живут рядом, портят дракону кровь, а только к ним привыкнешь, умирают. И все за два месяца. Проклятая жизнь. Хуже, чем на Зоне. Там хоть все было просто и ясно. 	- Ты тоже тоскуешь по Зоне? Как там было чудесно... 	Мрак ошеломленно замолчал. Он никогда не задумывался, что для Лобасти Зона - это Родина. Сама мысль, что Зону можно любить, не имела для него смысла. 	- Теперь ты в бункер не поместишься. Одна голова войдет. 	- И нырять в речку с берега не смогу. Так и не научилась сальто, как мама, крутить. Шаллах бы там понравилось.
 	- Какие сюрпризы ждут тело дракона под водой? 	- Ничего такого, па, чего бы ты не знал. Переохлаждение, кессонная болезнь, кислородное голодание, хищники. Все как у людей, но в ослабленной форме. От того, что для людей смертельно, ты, как говорят на Сэконде, только в нуль уйдешь. Вот с кессонкой худо. Мы все-таки не киты. Очень больно, как кипятком изнутри, сосуды по всему телу лопаются, и главное, для мозга опасно. Но, опять же, декомпрессию ты вдвое быстрей людей проходишь. Так что иди наверх по человеческому графику и ничего не бойся. Для тебя важно, чтоб тело наверх подняли. Хоть через две недели, хоть через три. Мы, драконы, очень живучи. А поднимешься до полуторасот метров, мы с мамой будем к тебе в гости заглядывать. 	- Забудь об этом. Ловасти, ну где твоя сознательность? Вам с мамой не о себе думать надо, а о маленьких. 	- Можно подумать, ты хоть раз в жизни рожал, - обиделась драконочка. 	Край солнца уже показался над горизонтом. Но рассвет на Земле был скучен и пресен по сравнению с рассветом на Зоне. Просто красный круг выплывал из воды. Ни радужной каемки, ни игры красок. Мрак недовольно поднялся, сделал несколько упражнений на растяжку, похлопал крыльями, хмуро побрел к домам. Когда оглянулся, Лобасти за спиной не было. Постоял минуту у могилы Шаллах, положил еще один камень в изголовье. Пора было знакомиться с водолазами.
 	- Подъем, сволочи! Приливы не ждут. 	- Чтоб ты в аид провалился, - вяло отозвался кто-то. Остальные мычанием поддержали. К этому Мрак был готов. Именно на такое начало разговора и надеялся. Вышел на секунду за дверь, взял приготовленную заранее бочку морской воды, веером выплеснул на всех четверых. Кто-то заорал, выпутываясь из мокрой простыни. Лобасти с интересом выглядывала из-за двери. 	- Не ори, вода - не баба, - одернул его другой. 	- Вода - это хорошо. Но вода в постели - это плохо, - философски заметил третий. - Могут не так понять. Тебе чего? 	- Кто старший? - рявкнул Мрак. Ребята ему понравились. Держались молодцом. 	- Я старший, - отозвался философ. 	- Назначаю тебя своим заместителем. 	- Что!!! - трое остальных были уже на ногах. 	- Спокойно, ребята, - философ сел на кровать, вытер лицо мокрой простынью. - В контракте такого нет. По какому праву ты собрался командовать? 	- Двоевластия не должно быть. Мы не в бирюльки играем. 	- С этим я согласен. 	- Мозгов у меня вдвое больше, чем у вас, четверых, вместе взятых. Это раз. И я вдвое старше любого из вас. Это два. 	- Серьезный аргумент. А ты хоть раз на сто метров опускался? 	- Лобасти, ты на какую глубину опускалась, когда маму спасала? 	- Метров двести, па. Но я без акваланга, на своем дыхании. В акваланге глубже пятидесяти - ни разу. 	- Сколько раз? 	- Раз двадцать - двадцать пять. Акулы очень мешали, иначе я бы маму по поверхности, а не по дну тащила. 	Люди пораженно замолчали. Мрак решил не уточнять, что сам ни разу в жизни не нырял глубже пяти метров. 	- Объясни экипажу задачу. 	Лобасти бросила лапу к виску, отдавая воинское приветствие, внесла пластиковую доску для рисования. 	- Мадам, кгхм, не могли бы вы на минутку выйти. Мы немножко не одеты. 	Лобасти критически осмотрела человека, прикрывающегося простыней, взглянула на Мрака. Тот кивнул. 	- Действительно, такой маленький, как у тебя, лучше прятать под одеждой, - драконочка вышла, вовсю виляя задом. Все, кроме обиженного, рассмеялись. 	- Итак, объясняю задачу, - начала Лобасти, когда все оделись. Набросала на доске контуры катера. - Если машина лежит на ровном киле, в двух метрах позади пилотской кабины и в трех метрах от кормы имеются кольца, за которые цепляют катер подъемным краном при транспортировке. Не знаю, как они называются по-вашему. Оба кольца утоплены в корпус заподлицо и закрыты сверху створками обтекателя. Ваша задача - вскрыть створки обтекателя, застропиться за эти кольца, ну дальше сами знаете. Если сумеете подобраться только к одному кольцу, тоже не беда. Каркас выдержит. Теперь, что делать, если катер перевернут. В этом случае я вам не завидую. Днище катера сделано на совесть. Снизу имеются швартовые захваты, но сейчас они закрыты обтекателями. Створки грузового люка открыты, попробуйте зацепиться за конструкции мостового крана в грузовом отсеке. Главное - никаких взрывных работ. У меня все. 	- Хорошо. Пора знакомиться. Я... - старший водолазов сделал жест рукой, будто обводил ладонью угол. Мрак подумал, что это имя на языке жестов для подводных работ. 	- А на суше кто? - спросил он. Все довольно рассмеялись. Видимо, догадка оказалась правильной. Его приняли за своего. 	- Угол и есть, - ответил самый молодой. 	Остальных звали Плюс, Штрих и Слэш. 	- Я буду... - Мрак задумчиво покосился на обрубок хвоста. 	- Ты, - старший закрыл ладонью глаза. 	- Годится, - согласился Мрак. Теперь ознакомьте меня с остальными жестами, принятыми у вас. 	Урок занял минут сорок. Угол оказался придирчивым учителем, и, чтобы оправдать его усилия, Мрак дважды сделал вид, что ошибся. Лобасти за его спиной внимательно следила за происходящим.
 	Понтон в виде квадрата с квадратной дырой посредине уже спустили на воду. В дыре сейчас как раз находился подводный дом. Изнутри доносился голос Катрин. Сверяясь с компьютерным списком, она проверяла комплектность оборудования. Несколько человек помогали ей. Две бригады техников завершали монтаж лебедок и мостового крана на понтоне. Вокруг сновало множество оранжевых надувных моторок. Мрак посадил водолазов на спину и, из пижонства, на одних биогравах перелетел на понтон. Капитан понтона доложил о получасовой готовности к выходу в море. Чтоб скрыть волнение, Мрак растянулся на палубе, подставив брюшко солнышку, прикрыл глаза. Но его согнали. Перешел на другое место, согнали и оттуда. Водолазы ехидничали, что помешал спать им, теперь сам мается. Мойры, хоть и бабы, а правду видят. Это были очень зубастые ребята. Мрак улетел от них на берег, растянулся на камнях. 	Проснулся от воя сирены, перелетел на понтон. Капитан в мегафон прокричал приказ, два десятка моторок вспенили воду винтами, натянули канаты. Понтон тронулся вперед. На берегу радостно закричали, размахивая руками. 	- А почему не своим ходом? - поинтересовался Мрак. 	- Топливо экономим, - сердито ответил капитан. Мрак ему не поверил. Скорее всего, механики так и не смогли запустить дизель. 	Не успели отойти на кабельтов, как с берега поднялся маленький вертолет, догнал понтон, сел на вертолетную площадку. Из кабины вышел Кербес спустился к дракону. 	- У меня плохие новости. Сегодня, - он покосился на часы, - сорок минут назад скончалась Селена. 	- Капитан, отбой. Поворачиваем назад, - скомандовал Мрак. Капитан был старым морским волком. Глянул хмуро из-под насупленных бровей, поднял к губам мегафон, пролаял команду. Из кают-компании выскочили драконы, за ними - люди. 	- В чем дело, па? Мы куда? 	- Назад. 	- Что случилось? 	- Селена умерла. 	- Вы не будете поднимать катер? - спросил Кербес. 	- Мы не будем пороть горячку. 	- Молот Гефеста! Командир! Какое нам дело, что кто-то там умер? Мы должны поднять со дна корыто. За это нам платят деньги. Монету дают, понятно? Крутую монету. Теперь что? У тебя настроения нет, а нам бесплатные пайки жрать? 	- Под воду ты лезешь? Ты жизнью рискуешь? - Угол взял крикуна за грудки. 	- Ты кто? Я тебя здесь не видел, когда этот зверь крылатый из нас кровь выжимал. Я не видел, чтоб ты в самую жару здесь вкалывал. Кто ты такой, чтоб здесь командовать? Ты нам за работу платить будешь? 	Страсти накалялись. 	- Ти-хо! - крикнул Мрак, встал на задние лапы и расправил крылья. - Идем к берегу, собираем общее собрание. Как собрание решит, так и будет. 	Народ, недовольно ворча, разошелся по углам. Мрак достал из кармашка на поясе медальон, щелкнул крышкой. Симпатичная, короткоподстриженная девушка с улыбкой во все тридцать два зуба. Место для второго портрета не занято. Надпись - Селена Августа Протополос. Строкой ниже - Жить - стоит! Мрак бросил медальон в океан.
 	- ... хлеба и зрелищ. Это же плебс. Других интересов у них нет. У тебя ни одного шанса. Надо было оставить слово за мной. 	- А может, надо дать им почувствовать, что их слово тоже что-то значит? Шучу. Просто мне все равно. Уже давно все равно. 	- Почему ты вернул понтон? 	- Одна из причин - мне было не страшно. А это опасно. Отказал инкстинкт самосохранения. В таком состоянии нельзя идти на опасную работу. 	- Были и другие причины? 	- Хотелось посмотреть, на самом ли деле человек - сапиенс. Забудь. Открывай собрание.
 	- Правее. На два корпуса. В смысле - севернее. Есть! Так стоять. Катрин, как у тебя? 	- Точно по пеленгу, если этот писк - маяк нашего катера. 	- Лобасти, как у тебя? Лобасти? Не слышу. 	- Все в порядке, па. Понтон над катером. Кнопки на рации такие маленькие, никак нажать не могла. 	- Меняемся местами и проверяем друг друга. 	Драконы слетелись над понтоном и снова разлетелись в разные стороны на два-три километра. На этот раз корректировать положение понтона не потребовалось. Точнее вывести понтон на катер драконы не могли. Мрак дал команду, Угол нажал на рычаг, лебедка ожила, и якорь подводного дома ушел в глубину. Однако, до дна дошел только через четыре минуты: глубина в этом месте достигала четырехсот восьмидесяти метров. Мрак занял свое место в подводном доме и скомандовал: 	- Майна помалу! 	Крановщик не понял. Пока Мрак огорченно размышлял, почему в этом мире не понимают простейших команд, Катрин перевела: 	- Опускай потихоньку. 	Загудели двигатели крана, дом лег на воду, качнулся, чуть накренился. Коротко взвыла лебедка под рукой Угла, выбирая слабину якорного троса. Дом выровнялся, погрузившись почти по крышу. Плюс колдовал у пульта управления дыхательной смесью. Снаружи доносился лязг металла. Это команда понтона отцепляла стропы от скоб на каркасе подводного дома. Раздался стук по обшивке. Три удара, пауза, три удара, пауза, три удара. 	- Все готовы? - спросил Угол и, не дожидаясь ответа, включил лебедку. Началось погружение. Совсем не быстрое - два метра в минуту. Однако, уши заложило. Мрак сглотнул. Стало легче. Минут через десять Мрак заметил, что Штрих судорожно сглатывает и прижимает ладонь к левому уху. 	- Останови, - скомандовал он. Лебедка замолчала. 	- У кого уши болят? - спросил Угол. Мрак посмотрел на Штриха и сказал: 	- У меня. 	- Первые сорок метров самые поганые, - произнес Слэш. - Поднимусь наверх, обязательно женюсь. Хватит по ветру без якоря болтаться. 	- Трепло. Ты каждый раз так говоришь, - не поверил Угол. 	- И дважды якорь бросал, - добавил Плюс. - Где сейчас твои якоря? 	- Штормом сорвало. Форс мажор - почесав в затылке кисло объяснил Слэш. 	- На нем и женись. Как же его зовут? Зоя? Сара? 	Штрих справился с ухом, чуть заметно кивнул Мраку. 	- Поехали, - скомандовал дракон. Взвыла лебедка. 	Погружение продолжалось долго. Угол объяснил, что если увеличит скорость лебедки, они просто сорвут со дна якорь. Трижды останавливались минут на сорок и добивались нужного состава газовой смеси. Слэш горячо спорил с Плюсом. Один утверждал, что надо идти на водородной, другой отстаивал гелиевую смесь. 	- Командир, а ты за какую? - обратился к Мраку Слэш. 	- Подбирайте смесь по себе. Драконы могут дышать любой, - ответил Мрак, искренне надеясь, что это и на самом деле так. 	- Слэш, сядь. За воздух отвечает Плюс, - скомандовал Угол. С каждым часом погружения воздух становился все плотнее, голоса - выше. На языке отчетливо ощущался металлический привкус. После трехсот метров стало трудно говорить. На отметке триста восемь метров в углу, среди вещей Мрака раздался глухой хлопок. Все свободные от дел пошли выяснять, что взорвалось. Лопнул экран компьютерного монитора. 	- А мне говорили, он прочный, - пожаловался Мрак Штриху. Ему вдруг стало очень обидно. Неудержимо захотелось плакать. Лобасти ничего не говорила о скачках настроения. Или говорила? Так глубоко она не ныряла. Говорила! Ей страшно было! Акул боялась. А акулы страшные? Должен дракон бояться акул? Мрак помотал головой. Люди акул боятся. Это так. А драконы? Я на акуле катался. А потом она меня ударила хвостом. Я не боялся, и она меня ударила. Надо было бояться. Акулы страшные! 	Восхищенный безупречностью логического вывода, Мрак поднял голову и гордо осмотрел окружающих. Люди здорово напоминали пьяных. Плюс клевал носом у своего пульта, Слэш, покачиваясь, высоким голосом убеждал Штриха, что все цветные экраны - конский навоз, для глубины нужны черно-белые. На глубине все равно темно, красок нет. Поэтому экраны должны быть черно-белые. Один лишь Угол сидел, как скала, у лебедки, вперив взгляд в витки каната на барабане. 	Они пьяны, - вяло подумал Мрак. - А я - дракон! Я не должен пьянеть. Я должен им показать, что мне все нипочем. Я буду работать. Я буду делать то, что надо делать. На полу мусор. Я буду подметать пол. 	Некоторое время Мрак оглядывал углы в поисках швабры. Нашел, осторожно, стараясь не задеть людей, прошел в тот угол, взял швабру, начал сметать мусор прямо в воду, в водолазный люк, расположенный в центре помещения. Смел туда же осколки стекла от лопнувшего экрана, подумал минуту и бросил в воду весь монитор, решив, что без экрана монитор народу не нужен. Народу нужны простор и чистота. 	Угол поднял руку, стер с лица брызги и уставился на Мрака, подметающего пол. 	- Плюс! Гад ползучий! Чем ты нас травишь?! - высоким, на грани слышимости голосом закричал он. Плюс очнулся, вышел из транса, направил шланг себе в лицо. Несколько раз глубоко вздохнул, обежал глазами приборы. Угол продолжал изрыгать проклятия, колотя рукой по кожуху лебедки. Мрак поморщился. Шум ему не нравился, раздражал. Тут он вспомнил, что он командир. Надо отдать какой-то приказ. 	- Не ори, ты не дома, - сказал он Углу. Подумал, и добавил: - Дома тоже не ори.
 	Дом замер на отметке 465 метров. До дна оставалось метров двадцать, но Угол сказал, что ниже опускаться не нужно. Дольше подниматься придется. Водолазы, одев на себя всю теплую одежду, сидели за столом, сдвинув головы и обсуждали спуск. Мрак лежал рядом, положив голову на стол. При давлении в пятьдесят атмосфер звук очень быстро затухал. Собеседника с двух метров было практически не слышно. То же самое с температурой. Тридцать пять градусов - страшная жара. Двадцать восемь - собачий холод. Оптимум - тридцать один градус. Сейчас климатизатор упорно подбирался к этой цифре. 	- Я очнулся, когда мне Мрак водой в лицо плеснул. Огляделся, все в отключке, один дракон ходит, как ни в чем не бывало, пол подметает! Кричу Плюсу: "Следи за смесью!" 	- Ты не это кричал, - возразил Мрак. 	- А что? 	- Если я повторю, вы меня уважать перестанете. Но два слова о смеси там тоже были. 	- Ну, может, я чего от себя добавил. Смотрю, Плюс ожил, зашевелился. Я его контролирую, чтоб опять не заснул, подсказываю, что делать. Чувствую, пошла работа. А Мрак швабру отставил, на меня так с минуту задумчиво посмотрел и говорит: "Не ори, ты не дома". И опять подметает. Во нервы! Я как услышал, на грунт лег. 	Все посмеялись. При таком давлении смех звучал странно. Почти неслышно. 	- Я не понял, что вы в отключке, - честно сознался Мрак. - Все с виду по плану. Плюс у пульта, Угол на лебедке, мы погружаемся, до дна еще сто метров. Ребята прикорнули, так я их рано поднял сегодня. Вот когда Угол у лебедки задремал, я его ненавязчиво разбудил. Я же первый раз с людьми под воду иду. Меня больше другие проблемы волнуют. Монитор компьютерный лопнул, да и домик наш какой-то несерьезный. Пол крепкий, надежный. А стены? А крыша? Пять миллиметров какой-то там прорезиненной тряпки, и все. А если я ненароком когтем проткну... 	- Не надо! - строго сказал Слэш, и все рассмеялись. 	- В таком доме я много работал на двухстах метрах в Средиземном море Больше двух месяцев. Надежный дом. Теперь о деле. Где катер? 	Мрак повращал головой. 	- Там, - ткнул пальцем в угол. 	- В первый выход идем я, Мрак и Слэш. Плюс остается за главного. Все. Одеваемся. 	Люди прямо на теплое белье натянули гидрокостюмы. Мрак померил задней лапой температуру воды. Потом вспомнил, что Дориан делал это хвостом, и померил хвостом. Вода была очень холодная, а теплого белья и гидрокостюма не было. Захотелось заплакать. Поднял и пристроил на спине баллоны самодельного акваланга. Выбрал из кучи инструментов лом-багор, подвесил к поясу фонарь. Люди одели ласты и уже спускались по лесенке в воду. Мрак набрался смелости и кувырнулся вниз головой. Вода обожгла крылья холодом. Дом снаружи выглядел нарядно, словно елочная игрушка. Светились иллюминаторы, сияли габаритные фонари. Люди уже суетились, привязывая концы к скобе на углу дома. Мрак зажег фонарь и посветил вниз. У самого дна плыла огромная, красивая медуза. Не меньше трех метров в диаметре, вся в голубых и золотистых прожилках, она напоминала живую драгоценность. Мрак подплыл к Углу, тронул его за плечо и показал лучом света на медузу. Угол дернул за ласт Слэша, ткнул пальцем в сторону медузы, сделал жест опасности. Постучал по часам, торопя всех. Мрак взял людей за руки и быстро поплыл в сторону нуль-маяка. До катера оказалось не больше пятидесяти метров. И лежал он на склоне так, словно хотел облегчить людям работу: в нормальном положении, носом вверх по склону. Створки обтекателя переднего кольца были вмяты, осталось только подцепить их и отогнуть ломиком, с чем Мрак справился за секунды. С задним кольцом пришлось повозиться. Пока Мрак освобождал кольца, люди закрепили на корпусе проблесковые маяки. Створка никак не поддавалась. Мрак озверел. Размахнувшись, пробил ее ломом насквозь, подцепил крюком багра, уперся задними лапами в обшивку, рванул. Загнул конец лома, чтоб не скользили пальцы, рванул еще раз. В голове словно погасили свет. Лапы обмякли. Мрак отрешенно наблюдал, как сорванная створка с проткнувшим ее ломом скользит по обшивке катера и уходит в глубину. 	Что это со мной? - подумал Мрак. - Инфаркт миокарда? Как холодно... - Сознание затопил страх. Вяло загребая лапами, дракон поплыл к плавучему дому. Постепенно слабость исчезла, у дома он уже сносно владел своим телом. Подплыл Угол, указал на тросы, уходящие вверх, во мрак, показал два пальца. Мрак успокоился. Ничего страшного не произошло, все по плану, никто ничего не заметил. Отстегнул карабин четырехсантиметрового троса, потянул за собой, ориентируясь на вспышки проблесковых маяков. Сначала канат шел легко, потом трудней. Мрак все-таки дотащил его до катера, продел сквозь кольцо у пилотской кабины, еще и еще раз, застегнул карабин на тросе. Сердце стучало в груди как молот. Голова, наоборот, не работала. Человек рядом упорно стучит по часам, указывает в сторону дома. Наверно, хочет домой. Хочет, чтобы я его отвез, - вяло размышлял Мрак. - Они все привыкли тут на мне ездить. Может разорвать его пополам? Нельзя. Не помню, почему, но нельзя. Ладно, я отвезу его домой. 	Мрак прижал человека к груди и поплыл в сторону огней. Когда подплывал к дому, опять охватила слабость. Человек вывернулся из-под лапы, поплыл к светлому прямоугольнику водолазного люка. Мрак смотрел, как тень в воде повторяет его силуэт. Вот тень исчезла. Теперь можно закрыть глаза, отдохнуть. Вторая тень. Правильно, было два человека. Два человека - две тени. Как же их зовут? 	Мрак оттолкнулся ото дна, всплыл в водолазном люке, выплюнул загубник. 	- Хочу спросить... - начал он и замялся. Вопрос начисто вылетел из головы. Два человека в зеленой одежде помогли третьему в белом гидрокостюме вылезти из воды, отвели под руки к стене, сняли со спины баллоны в половину роста человека. Один в зеленом обернулся, подошел к краю люка, начал делать руками движение, будто манил к себе. Мрак взялся лапами за край люка, вытащил наполовину тело из воды. Подрыгал задней лапой, нащупывая обрез люка, полежал несколько секунд, собираясь с силами, вылез полностью. Воздух был восхитительный. Обжигающе горячий. Каждый глоток его прибавлял сил. Слэш и Угол уже освободились от гидрокостюмов. Мрак скинул баллоны со спины. Крылья замерзли и ничего не чувствовали. Он развел их в стороны и вяло помахал, чтоб согреть теплым воздухом. Перепонки отогрелись, закололи тысячами иголок. Люди сели за стол советов. Мрак тоже подтащил тело и улегся рядом. Лежать было так приятно. 	- Сколько мы были под водой? - спросил Угол. 	- Двадцать восемь минут, - ответил Штрих. 	Он ошибся, - подумал Мрак. - Нельзя за полчаса так устать. 	- Отлично. Мы выполнили большую часть работ. Катер метрах в сорока - пятидесяти от дома. Лежит на ровном киле. Мы со Слэшем укрепили на катере проблесковые маяки, их отсюда отлично видно. Дракон открыл оба кольца и даже перенес один буксировочный конец на катер. Ваша задача - укрепить купола. Мы в следующий выход переносим второй буксировочный конец, надуваем купола азотом, и порядок! Наша задача выполнена, идем наверх. Будьте осторожны, здесь водятся медузы. Огромные, больше пяти метров. К ним лучше не подплывайте, обжечь могут. Какие у кого вопросы и предложения? 	- У меня предложение. Мрак, ты, конечно, плаваешь быстро, спасибо, что помог доплыть, но в следующий раз я лучше сам. Когда ты меня к себе прижал, я подумал, что все, хана, отплавался. Ребра внутрь, кишки наружу. Напрасно старушка ждет сына домой. 	- Учту, сказал Мрак. У меня под водой возникла проблема. Плохо поступает кислород. Пока ничего не делаю, вроде хватает, а как начинаю работать, совсем не идет. Я только четверть баллона израсходовал. 	- Понял! - воскликнул Плюс. - У тебя клапан примерзает. Ты же как сто демонов аида дышишь. Газ, расширяясь, охлаждается. От этого клапан и примерзает. Счастье еще, что ты не задохнулся. 	- Два раза было близко к этому. Что можно сделать? 	- После выхода смажу клапан силиконовой смазкой. 	- Тогда у меня вопросов нет. Разбудите меня перед выходом - Мрак раскатал свой надувной спальный матрас, подсоединил к баллону с гелием, надул. Лег пластом, закрыл глаза. Его трясло. То ли от холода, то ли от нервов. Голосов людей не было слышно, но шаги, лязг баллонов передавались через металлический пол и матрас прямо в голову. 	Уснул, точнее будет сказать, провалился в тяжелый, черный сон очень быстро.
 	- Мрак! Мрак! Проснись! Трезубец Нептуна, говорит: "разбуди", а как будить, не сказал. 	Мрак приоткрыл глаза. Голова раскалывалась от боли. Прошло четыре часа после выхода и пять после окончания спуска. Матрас под Мраком сдулся, потерял почти весь гелий, под ребрами ощущались жесткие, холодные металлические листы палубы. 	Дерьмо сверхтекучее, - ругнулся про себя Мрак, поднялся, открыл вентиль баллона с кислородом, дважды глубоко вдохнул. 	- Осторожней! Легкие сожгешь! - крикнул Плюс. 	Может, и так, - подумал Мрак, но голова прояснилась. 	- Ты смотрел мой акваланг? 	- Да, полный порядок. 	Мрак проверил показания манометров, закинул баллоны за спину, пристегнул ремни. Слэш и Угол уже кончали натягивать гидрокостюмы. Мрак подождал, пока они оденут акваланги, и первым бултыхнулся в люк. Вода показалась холоднее, чем в первый раз. Не теряя времени, Мрак отстегнул карабин буксировочного конца от скобы на стене дома и погреб к катеру. Закрепил на переднем кольце, отплыл в сторону полюбоваться. Над катером уже возвышались как мачты два огромных купола, пока еще сморщенных, как нераскрывшиеся парашюты. Только в верхней части под тканью чувствовались упругие пузыри воздуха, периодически освещаемые проблесковыми маяками. Мрак поискал глазами Слэша. Люди возились у кормы катера. Мрак поплыл к ним. По дороге задержался на несколько секунд и сорвал вторую створку обтекателя у кормового кольца. 	Угол и Слэш закрепляли на корме небольшую лебедку с полукилометром тонкого белого троса. Мрак помог им, завязал стальную проволоку аккуратным бантиком. К концу троса Слэш привязал проблесковый маяк и небольшой, трехметровый воздушный шар, пока не надутый. Когда все было готово, Угол подсоединил к шару маленький баллончик с гелием и открыл клапан. Шар вытянулся в вертикальную свечку и пошел вверх, таща за собой трос. Люди понаблюдали, как трос сматывается с лебедки, пока звездочка проблескового маяка не исчезла в вышине. Все шло по плану. Мрак взглянул на часы, манометры и ткнул пальцем в купола парашютов. Люди согласно кивнули. Мрак поплыл к дому. В этот выход он чувствовал себя великолепно. Кислород поступал в легкие щедрой струей, будоража душу, поднимая настроение. 	На краю люка его уже ждали четыре баллона, связанные попарно. Мрак сдернул их в воду, подхватил поудобнее и поплыл к катеру. Два баллона отдал Слэшу у переднего кольца, два - Углу у заднего, и поплыл за следующими. Люди открыли вентили, газ забурлил, вырываясь на свободу, наполняя купола. Когда Мрак вернулся со второй партией баллонов, купола уже не походили больше на стройные кипарисы. Они раздулись как медузы, шевелились. Мрак полюбовался минуту и поплыл за третьей партией баллонов. В этот раз люди выпускали воздух осторожно, маленькими порциями. Нос катера чуть приподнялся, и Слэш поспешно перекрыл вентили баллонов. Поднялся к куполу и замер с ножом наготове у черного квадрата, вшитого в купол на метр ниже уровня воздуха. Мрак поднялся ко второму куполу и занял аналогичную позицию. Момент, когда корма оторвалась от грунта, он упустил. Заметил только, что Слэш вонзил нож в черный квадрат и разрезал ткань по диагонали. Мрак проткнул прочную материю когтями, расширил отверстие и спешно отплыл подальше от купола. Огромная машина под двумя парашютами величаво и неторопливо пошла вверх. Очень неторопливо. Свою часть работы водолазы выполнили. Теперь слово за капитаном понтона. Он должен отбуксировать всплывающую машину на мелкое место, где можно будет без труда поднять ее. С каждым метром подъема газ под куполами будет расширяться, но излишки стравятся через проделанные в черных квадратах отверстия. Воздушный шар, наполненный гелием, должен показать капитану понтона, что подъем начался. Довольные люди и дракон поплыли к дому. Мрак на минутку задержался у дома, осмотрел крышу. Она вся серебрилась от множества микроскопических пузырьков. Мрак слегка хлопнул по крыше ладонью. Стайка серебристых пузырьков сорвалась с материи и уплыла вверх. Мрак подозвал жестом Угла, показал на пузырьки. Угол ответил двумя жестами: "нет опасности" и "все в порядке". Мрак пожал плечами и поплыл вслед за ним к люку. 	Они еще не успели снять акваланги, когда на крышу опустилась огромная, похожая на живую драгоценность, медуза. Медузе было нехорошо. Будь она чуть сложнее устроена, она корчилась бы от боли и страха. В последнее время ей фатально невезло. Сначала попался невероятно гладкий участок дна, на котором не было абсолютно ничего съедобного. Потом начались колебания воды где-то поблизости. Это было мучительно больно. Медуза отреагировала на боль так, как делала всегда - опустилась на грунт и замерла. На этот раз испытанный (и единственно известный) прием не помог. Весь участок дна начал подниматься. Сильным течением ее протащило по грунту, сорвало в бездну, чуть не разорвав, и долго-долго переворачивало и изгибало мощными водяными вихрями. Будь у медузы сознание, она, несомненно, лишилась бы его от боли. Но, так как лишаться ей было нечего, медуза сжалась, насколько могла, и тихо планировала на дно. Пока не опустилась на крышу дома. Новое место было не лучше старого. Вибрировало, от чего медузе снова стало совсем нехорошо. Бедняга распласталась по крыше, что вряд ли было удачным решением. Однако, как бы там ни было, стоило немного подкрепиться...
 	- Нормальная утечка. Не больше ста литров гелия в сутки. 	- Сто литров на пятьдесят атмосфер... 	- Нет, я имею в виду - сто литров гелия при одной атмосфере. 	Мрак успокоился. Крыша протекала, но так слабо, что это можно было не принимать в расчет. А тем временем готовилось какое-то торжество. Люди, даже не сняв гидрокостюмов, столпились вокруг лебедки. Штрих на маленькой подушечке поднес Углу кусочек мела. Угол принял его, придирчиво осмотрел, пожал Штриху руку и провел поперек барабана лебедки линию. Положил мел на подушечку, опять пожал Штриху руку. Мрак с интересом наблюдал, как люди дурачатся. Слэш хотел нажать на кнопку пуска лебедки, но Плюс шлепнул по руке и погрозил пальцем. Штрих тоже погрозил пальцем, а Угол торжественно нажал кнопку. 	- Первый! - закричали все, когда барабан лебедки сделал один оборот, и показалась меловая отметка, а плавучий дом поднялся на два с чем-то метра. 	- Второй! - закричали с неменьшим энтузиазмом, когда лебедка завершила второй оборот. 	- Тихо! - скомандовал Мрак. Все удивленно повернули головы к нему. Мрак набрал побольше воздуха в легкие, дождался появления меловой отметки и завопил: 	- Тре-е-е-тий! 	Команда ответила восторженным ревом.
 	Первая остановка для декомпрессии. Слэш и Угол стянули гидрокостюмы и завалились спать. Плюс и Штрих сначала поколдовали у пульта газовой установки, потом сели за стол, развернули лист ватмана и начали составлять график подъема: на какой глубине сколько времени необходимо затратить на декомпрессию. Штрих с большим талантом изобразил подводный дом, висящий на тросе над якорем, вдоль троса были проставлены деления, метки глубины, отмечены станции декомпрессии. Расстояния между станциями высчитаны во всех известных водолазам единицах измерения: локтях, оборотах лебедки, слонах, Слэшах на цыпочках с поднятыми руками и даже Мраках без хвоста. Увидев последнюю единицу измерения, Мрак понял, что для водолазов он свой. Это было приятно. 	Пока Штрих тренировался в пересчете локтей в Слешей и Мраков без хвоста, Плюс у каждой станции выписал состав газовой смеси. Мрак нарисовал в уголке листа катер под двумя надутыми куполами, дракона и людей, махающих ручками ему вслед. Рисунок получился лучше, чем он ожидал. Штрих тут же проставил рядом с рисунком дату и точное время отрыва катера от грунта. Мрак понял, что данный лист ватмана - не стенгазета, а бортжурнал, хотя и заполняемый экипажем в стиле легкой фривольности. 	Кончались первые сутки погружения.
 	Проснулся опять с головной болью. Кислорода в воздухе для него было маловато. Это не так ощущалось днем, во время движения, когда легкие активно вентилировались, но ночью недостаток кислорода сказывался. 	Команда заполняла бортжурнал в комиксах. Здесь были все события с момента погружения. Больше всего досталось, конечно, Мраку. Вот на отметке 310 метров он пытается растянуть за углы смятый, как лист бумаги, экран монитора. Вот на отметке 350 метров сметает шваброй в кучку распластавшиеся на полу тела водолазов. Угол стонет: "Дышать..." Мрак отвечает ему: "Не ори, ты не дома". Плюс подхватывает: "... дома тоже не ори". Вот Мрак бежит по дну к катеру, из-под ног разбегаются в стороны медузы, а за ним, как воздушные шарики на ниточках, летят, теряя ласты и маски, Угол и Слэш. Вот Мрак стоит на крыле катера и выкручивает как мокрую тряпку баллон кислорода. В голове бьется вопрос: "Не понял..?" Раздумывая, что бы еще занести в бортжурнал, Мрак полез в холодильник. Разогревать еду было лень, поэтому он закинул холодный бифштекс из динозавра в пасть, запил канистрой апельсинового сока. Посмотрел на аппетитный березовый чурбачок, но решил приберечь его до "экватора" - отметки 240 метров. Люди чем-то встревожились, оглядывали потолок. Побежали к "гардеробу", схватили гидрокостюмы. Часть потолка выгибалась наружу пузырем. Мрак чертыхнулся, вдохнул побольше воздуха и бултыхнулся вниз головой в люк. Проплыв под домом, круто пошел вверх, вдоль стены и замер над крышей. В сиянии электрических ламп на куполе крыши корчилась медуза. Крыша "текла". Пузырьки газа пробивались через нее ручейками, сливались в более крупные и прокладывали себе дорогу сквозь тело медузы. Клочья студня уже кружились в потоках убегающих вверх пузырьков. Один из слизистых кусков коснулся губы Мрака и обжег ее кислотой. Мрак понял, что нужно немедленно убрать медузу с крыши, пока еще держит материя. Он поднялся еще выше и заработал лапами, смывая медузу потоками воды. В этот момент крыша лопнула. Забурлили пузыри, окружив Мрака пеной и закидав кусками жгучего студня, дом накренился и пошел в глубину. Мрак рванулся вперед, чтоб смыть с тела жгучие останки медузы, отплыл метров на двадцать и по широкой дуге устремился к дому. Внезапно огни дома потускнели и погасли. Мрак-человек испугался. Мрак-дракон пришел в ужас. Остаться на глубине в триста с чем-то метров в темноте, без кислорода - это верная смерть. Что с того, что он шутя мог бы проплыть эти триста метров. Кровь вскипела бы в жилах, разрывая сосуды и мышцы. И мозг - вот что главное! Вот о чем предупреждала Лобасти. Тогда - вниз! Как ни протестовало тело, Мрак устремился в глубину, туда, где последний раз мигнули огни дома. Чуть разведя крылья, он ловил перепонками ток воды. Кажется, справа... Бросился туда, работая крыльями. Ничего! Назад и вниз! Теперь замереть, расправить перепонки... Есть завихрения воды, но как их понять? Мрак устремился вертикально вниз. И врезался спиной в трос. Или трос лег ему на спину, какая разница. Мрак вцепился в него всеми четыремя лапами. Трос тянул в глубину. Так и должно быть. Вопрос в том, с какой стороны дом, а с какой - якорь. Логически решить задачу не удалось. Мрак потерял ориентацию в пространстве. Хотя прошло не больше пяти минут, уже не хватало воздуха. Он слишком активно двигался, когда паниковал. Мрак пополз по тросу, перебирая его лапами с максимальной возможной скоростью. Врезался плечом в дно, извернулся, широкими шагами пошел по дну, подтягивая себя за трос, пока не ударился носом в металлические решетки якоря. На секунду опять поддался панике, но развернулся и, перебирая трос лапами, устремился туда, откуда пришел. Трос легко вытягивался ему навстречу. Мрак испугался, что тот оборвался, но в этот момент трос натянулся. Каких-то тридцать метров, и Мрак уперся в стену дома. Дом прочно стоял на грунте. Подлезть под него мог человек, но не дракон. Ощупывая стену лапами, Мрак поплыл вверх, на крышу. В доме вспыхнул фонарь и дыра осветилась бледным заревом. Выпуская изо рта пузырьки, Мрак устремился внутрь. По глазам ударил луч фонаря, и тут же сместился, заметался по стенам, замер, освещая... АКВАЛАНГ МРАКА!!! Дракон рванулся к нехитрому устройству, сунул загубник в пасть, жадно дышал несколько минут. Развернул манометры к свету, проверил давление. Баллоны были полны. Вечная слава Плюсу! Луч переместился, осветив фонарь Мрака на стене. Мрак включил фонарь, застегнул ремни акваланга, осветил спасителя. Это был Штрих. Человек закрыл рукой глаза от света и сделал жест в сторону водолазного колокола. Потом и сам скрылся в отверстии люка. Мрак лег на спину, подполз под колокол, изгибая шею просунул голову в люк. Здесь были все четверо. Мраку обрадовались, ужаснулись разбитому, кровоточащему носу. 	- Время не ждет, - сказал он. - Что будем делать? 	- Золотые слова, - отозвался Угол. - Ты выяснил, что случилось с крышей. 	- Медуза прожгла. Легла на крышу и прожгла своей кислотой. Тварь! 	- У нас накрылся топливный элемент. Мы остались без тепла и электроэнергии. 	- Вам надо уходить наверх в колоколе. 	- Невозможно. Или все поднимаемся, или все погибаем. 	- Наоборот! - возразил Мрак. - Я все продумал. Вы задраиваете люк и в колоколе поднимаетесь наверх. Там вас вылавливают, шлюзуют к барокамере, вы переходите в нее и проходите декомпрессию. Но перед подъемом мы отправляем наверх на запасном куполе конец троса лебедки. Потом вы заворачиваете меня во что-нибудь с виду несъедобное, привязываете покрепче и говорите тем, наверху, чтоб вытягивали меня со всеми остановками. График подъема согласуйте с Лобасти. Я потеряю сознание, но выживу. Не думаю, что захлебнуться - намного больнее, чем замерзнуть. 	- План хороший, но для нас это верное самоубийство. 	- Почему? - удивился Мрак. 	- В этой коробке четверым кислорода хватит едва ли на четыре часа. Декомпрессионная камера осталась на базе, а до базы долго лететь. Мы задохнемся. 	- Почему на базе? Я же приказал... Какого черта! Грузоподъемность позволяет! 	- Она не вписывалась в грузовой отсек вертолета, - объяснил Плюс. 	- А на внешней подвеске... - начал Мрак и замолчал. Что взять с мартышек? Эти, вокруг него, настоящие люди. Смелые, целеустремленные. Молчаливые! Но те, наверху... Мартышки. 	- Командир, не паникуй. У нас созрел другой план. Газа у нас больше, чем богов на Олимпе. Оба запасных купола целы. Заворачиваем дом в купол и идем наверх по обычному графику. 	- Гениально, - обрадовался Мрак. 	- Тогда слушай, что тебе надо сделать. Во-первых, обломать или загнуть все выступающие детали дома, чтоб острые углы не пропороли купол. Мы обвяжем то, что останется чем-нибудь мягким. Во-вторых, утяжелить якорь. Тонн на сто, не меньше. И в третьих, сделать все как можно быстрее, пока мы не вымерзли. 	- Задачу понял, - произнес Мрак и стал выбираться из-под колокола. Из инструментов взял свою личную кувалду в полтора центнера весом, обошел дом по периметру, беспощадно сминая и сплющивая кувалдой все скобы, срывая стойки с фонарями и габаритными огнями, взял проблесковый маяк, установил на якоре, начал выворачивать каменные глыбы со дна, заваливать ими якорь. Когда реальность стала ускользать, когда почудилось, что камни он таскает на могилу Шаллах, Мрак догадался посмотреть на манометр. Стрелка кислородного баллона стояла на нуле. Мрак бросил камень и, устало загребая лапами, поплыл к дому. Люди уже обтягивали дом куполом. Отверстие в крыше было закрыто. 	- Что же вы наделали, - отрешенно подумал Мрак, подплыл к кому-то, постучал по стеклу манометра. Человек указал рукой куда-то в сторону. 	А пошел ты, - подумал Мрак, расслабился и опустился на дно. 	Человек замигал фонарем. Откуда-то из темноты появились два других человека. Они волокли по дну второй акваланг Мрака. Дракон вытолкнул языком загубник, люди втолкнули в рот другой... Каким же вкусным может быть воздух! До чего приятен этот металлический привкус на языке! Мрак закрыл глаза. Кто-то настойчиво дергал его за ухо. Пришлось открыть. Плюс показал на часы, провел ладонью ребра по горлу. Мрак кивнул, скинул пустой акваланг, забросил на спину баллоны полного и поплыл к своим камням. 	Неизвестно, сколько времени прошло прежде, чем появился Слэш. Водолаз сделал жест "все хорошо" и позвал за собой. Мраку было все равно. Если бы ему приказали выкинуть акваланг, он бы выкинул. Дом превратился в шар. И этот шар шевелился. По его поверхности пробегали волны. Мрак понял, что Плюс начал заполнять дом газовой смесью. Голова постепенно прояснялась. Люди собирали инструменты, заносили под дом, исчезали в люке. Мрак пошарил по дну прожектором, повесил на шею пустой акваланг, заткнул за пояс кувалду, которую не смогли поднять люди. Подплыл Угол. Мрак сделал знак "все хорошо". Угол ткнул пальцем в часы, сделал знак "4 минуты" и погнал Слэша в дом. Сам остался. Мрак покосился на манометр. Воздуха оставалось минут на восемь-десять. Он объяснил это Углу и опять сделал знак "все хорошо". Когда дом начал приплясывать на камнях, Мрак взялся за якорный канат и подтолкнул Угла к дому. Дом пошел вверх. Мрак, перебирая лапами канат, подобрался к днищу и нырнул в люк. К его немалому удивлению, воды в жилом отсеке было по пояс. Дракону по пояс, то есть человеку - выше головы, Слэш и Штрих лихорадочно крутили ручной привод лебедки, выбирая слабину троса. Мрак отодвинул их, переставил рукоятку в соседнюю передачу и начал вращать так, что завизжали шестерни. Под водой добиться такого эффекта довольно сложно. Угол, следивший за тросом предостерегающе поднял руку. Мрак остановился, переключил механизм на обратный ход, приготовился встретить рывок. Рывок и на самом деле оказался сильным и резким. Ручку чуть не вырвало из лап. Мрак сделал не меньше пяти оборотов прежде, чем погасил скорость. Слэш тут же застопорил лебедку. Некоторое время все прислушивались к своим ощущениям, потом Угол сделал жест "якорь на грунте". Плюс что-то сделал, в его углу забулькало, уровень воды начал понижаться. Мрак скинул со спины акваланг, повесил на место. Подобрал с пола второй акваланг, тоже повесил. Вынул из-за пояса кувалду, положил в кучу инструмента. Когда головы людей показались из воды, Угол приказал погасить все фонари, кроме одного, у Плюса. 	- На сколько хватит батарей? - спросил Мрак. 	- В твоем фонаре - дня на три-четыре. В наших - на сутки. В запасном комплекте - столько же. 	Аккумуляторные батареи, которых хватает всего на сутки нормальной работы - это было так непривычно... Мрак поцокал языком. 	- У нас все самое лучшее, - гордо отметил Штрих. Дракон не стал объяснять, что имел в виду прямо противоположное. 	Уровень воды понижался. Все, кроме Мрака и Плюса забрались с ногами на стол. Как только столешница показалась из-под воды, Угол начал стаскивать с себя гидрокостюм. 	- Не рано? А если опять что случится? - спросил Штрих. 	- Тогда нам будет уже все равно, - ответил Угол. - Акваланги пусты. 	- В любом случае, утонуть лучше, чем лопнуть. Легкая смерть, - философски заметил Слэш. 	Когда воздух выжал всю воду из подводного дома, Плюс перекрыл вентили. Все опять замерли, прислушиваясь. 	- Держит якорь! - крикнул Слэш и принялся молотить Мрака по плечу. - Живем! И жить будем! Поднимемся, обязательно женюсь. 	- Слэш и Мрак - на лебедку. Плюс и Штрих заправляют акваланги, - распорядился Угол. Сам начал вести учет потерь. Слэш принес манометр, провел ногтем черту по влажному стеклу. Мрак переставил ручку на низкую передачу, Слэш отжал тормоз, и Мрак принялся крутить. Это было совсем не трудно, но очень медленно. За десять минут Мрак поднял дом едва ли на двадцать метров. Но они поднимались к солнцу, к небу и это было замечательно. Слэш дрожал и стучал зубами. Мрак передал ему ручку, чтоб человек согрелся, а сам стал на тормоз. Подумал, что если крутить левой лапой, то правой он сможет дотянуться до тормоза, то есть справится и один. Слэша хватило минуты на две. Потом за ручку снова взялся Мрак.
 	Дом достиг отметки, с которой провалился в бездну. Казалось бы, все как сутки назад, но насколько все отличается. Люди надели на себя по три смены теплого белья, кроили из остатков последнего купола накидки, но все равно не могли унять дрожь. Даже Мраку было холодно, хотя он думал, что забыл, что такое жара или холод с тех пор, как стал драконом. Но холод - это было не самое страшное. Самое страшное - они остались без пресной воды. Никто не подумал о пресной воде, когда Мрак кувалдой сносил все выступающие предметы. В том числе и кран для слива воды из цистерны при постановке дома в сухой док. Впрочем, к тому времени, в цистерне уже не было пресной воды, так как воздух из нее ушел через клапаны выравнивания давления в крышке, а его место заняла соленая океанская вода. Пластиковые канистры с апельсиновым и яблочным соком, припасенные драконом, имели положительную плавучесть и выплыли в дыру в крыше. Туда же унесло надувной матрас Мрака, все постельные принадлежности людей и много-много полезных предметов. Все остальное отсырело. Только одежду люди хранили в герметичных пакетах, чему теперь были очень рады. Как ни странно, уцелел бортжурнал в комиксах. Бумага оказалась не бумагой, а пластиком, не боящимся воды. Только теперь бортжурнал перестал быть комиксом. Мелким, убористым почерком Угол описал все, что произошло с домом, все действия, предпринятые экипажем. Мрак добавил кое-что от себя. Описал медузу, прорыв крыши, поиски дома в темноте.
 	Глупо умирать от жажды посреди океана. Глупо и обидно. Но тысячи человек приняли такую смерть. Чтоб не умереть, мало иметь сильную волю, умную голову и пару умелых рук. Нужно иметь хоть что-то еще. Кусок лески с крючком на конце, пустой боченок для сбора дождевой влаги... 	Еще обиднее умирать от жажды в толще воды, когда вода кругом, на сотни метров в любую сторону. Сделать конденсатор атмосферной влаги очень просто. Достаточно взять кусок пластиковой пленки, подвесить ее за четыре угла, в центр положить что-то холодное и тяжелое, чтоб пленка прогнулась книзу. Можно налить соленой морской воды. А снизу поставить кастрюльку. Капли конденсата будут стекать по пленке и падать в кастрюльку. Очень простое устройство, но может давать до литра пресной воды в сутки. Два таких устройства - два литра воды в сутки. Десять конденсаторов - десять литров. Однако, чтоб работали десять конденсаторов, нужно, чтоб воздух был влажный как в бане. Как добиться, чтоб воздух был влажным? Да развесить сушиться мокрые простыни. Все очень просто... 	Но если температура воздуха - шесть градусов, кубометр весит больше пуда - это легкий гелий, которым надувают воздушные шары, и только чуть-чуть кислорода, то картина меняется. Шесть градусов воспринимаются организмом как минус шесть. А тут еще влажность. Холод и влажность - что может быть хуже? Только холод, влажность и сильный ветер. 	По всему подводному дому висели мокрые простыни и стояли конденсаторы влаги. В сутки люди получали больше десяти литров воды. Около двух литров выпивали сами, остальную влагу отдавали Мраку. Конечно, это было до смешного мало. Большую часть времени лежали в темноте. Мрак - в центре, люди прижимались к его теплым бокам, прикрывались перепонками крыльев. Только маленькая лампочка освещала циферблат часов. Часы - это идол, император, верховное божество. Часы определяли, когда дежурному нужно идти менять мокрые простыни, когда другой дежурный должен отправляться на кухню, готовить еду - завтрак, обед, или ужин. Хотя что это за еда, если ее не на чем подогреть. Но все же это был маленький праздник, потому что ели при свете. А иногда часы объявляли большой, настоящий праздник. Тогда все поднимались, сдвигали в стороны мокрые простыни и конденсаторы, зажигали мощный фонарь, и Мрак тоже поднимался, и шел крутить лебедку. Кроме него никто не мог это сделать, так все ослабели. Никто не кричал, сколько оборотов сделал барабан лебедки, но все чаще слышался чей-то надсадный кашель. И все-таки, они шли наверх, и теплела вода за бортом, и Штрих утверждал, что чернота в водолазном люке не черная, а чуть-чуть светится. А кончив крутить лебедку, Мрак на дрожащих лапах возвращался на свою подстилку и проваливался в кошмары. 	Начались кошмары достаточно безобидно. Первый даже кошмаром нельзя было назвать. Он, как наяву, увидел Шаллах, сидящую за компьютером, и бойко набивающую двумя пальцами файл. Свой последний файл. Тот самый, который побоялась включить потом в хроники контакта, из-за которого так бестолково погибла. Возможно, именно из-за этих последних строчек:
 	Милый, курносый глупышка-дракошка. Ничего ты в жизни не понимаешь. И я тебя не понимаю. Но люблю. А ваш мир - нет. И не хочу, чтоб ты туда возвращался. Но если ты очень захочешь, я с тобой. Хоть на край света. Когда-нибудь я наберусь смелости и поцелую тебя в нос. А ты превратишься в человека. И мы будем жить долго и счастливо. А как же Катрин, Лобик? Лобик переживет, амазонка длиннохвостая. Будет знать, как смеяться над девушкой. Но Катрин хорошая, и так тебя любит! Не буду я тебя целовать в нос, обойдешься. Зато в следующей жизни я точно знаю, что буду драконой. Возможно, даже, твоей дочерью. Нет, нет, как же ты тогда на мне женишься? Я лучше буду твоей пра-пра-пра-правнучкой, которой ты даже в глаза не видел, пока она не выросла в красивую, стройн Ой, идут
 	Даже точку в конце не поставила. 	А в следующем кошмаре он провалился в прошлое аж на двадцать с чем-то лет. Тогда, в жизни, он крикнул: "Тайсон, ложись!" И Тайсон распластался на камнях, и все обошлось. Уже через пять секунд он, неторопясь, поднялся, оглянулся, прикладывая ладонь к разбитой о камень губе. Но в кошмаре Мрак крикнул: "Тайсон, сзади!" Тайсон начинает оборачиваться, передергивая на ходу затвор карабина, и конечно же не успевает. Заряд картечи бьет ему в спину под лопатку и выходит спереди, вырывая кусок плоти с кулак величиной. А пистолет Мрака посылает в убийцу один за другим бесполезные уже кусочки свинца. И следующий кошмар из той же серии. Мрак только отложил пустой и взял заряженный пистолет, как из-за скалы выскочил человек в клетчатой рубашке, вскинул к плечу ружье жуткого, неправдоподобного калибра. В реальности Мрак от бедра выпустил пулю в ствол монстра, и ружье взорвалось. Но в кошмаре ружье смотрит не в грудь Мраку, а во что-то за его спиной, рявкает, Катрин оглядывается, глаза ее расширяются от ужаса. Мрак тоже оглядывается. На камнях бьется Лобастик, Его малышка Лобастик, которой не исполнилось еще и года. Из обрубка шеи двумя фонтанчиками хлещет кровь. А за спиной раздается дьявольский хохот. Мрак разворачивается и стреляет, стреляет, стреляет...
 	Слэш больше не может дежурить Он лежит, прижавшись к боку Мрака и все время кашляет, сотрясаясь всем телом. Самый большой и сильный, во всем старающийся быть первым, он и в болезни опередил всех. 	Фонарь больше не нужен. Купол и водолазный люк светятся бирюзовым, и в этом свете Мрак мог бы уже читать. Плюс тащится к своей установке и меняет смесь в баллонах аквалангов. Смесь должна соответствовать глубине. Акваланги у Плюса всегда в идеальном порядке. Об этом он может говорить часами. Помнит, когда, где, какой смесью и кому заряжал акваланг, помнит все неполадки с аквалангами и часами бормочет, непонятно к кому обращаясь. Когда-нибудь Мрак вспомнит все, что от него слышал, систематизирует, разложит по полочкам и станет опытным специалистом по дыхательным смесям. Когда-нибудь. 	Мрак изучает график подъема. Смотрит на запас воды и приказывает убрать мокрые простыни. Людям хватит на три дня, он потерпит, а там очередной подъем. После этого подъема появится Лобасти. Обязательно появится. Несмотря на все его запреты. Шестьдесят метров - не глубина для нее, это понимают оба. 	Угол говорит, что наверху шторм. Как он может почувствовать это здесь, на глубине? 	Плюс находит за стеллажами баллонов березовый чурбан. Мрак съедает. Чурбан пропитался с поверхности морской водой и напоминает малосольный огурчик, это вкусно. Но хочется пить. Мрак ругается про себя и закрывает глаза. 	Снова проваливается в кошмары двадцатилетней давности. Мрак проскальзывает в спальню, зажимает мэру рот, заносит нож для удара. Но мэр не спит. В лоб Мраку смотрит зрачок пистолета. И поздно уходить с линии огня... 	Мрак стонет и осторожно, чтоб не раздавить людей, меняет позу. Ночь. 	- Джонни, ты? Какого черта? 	- Да, Мрак, это я. Я принес ответ на твою загадку, твой лом. Очень хорошая сталь, он почти не заржавел. 	Лом, круша ребра, пронзает его насквозь, глубоко уходит в землю. Мрак извивается, как проколотая булавкой бабочка. Подходят два дракона. 	- Кэт, Лобасти, помогите. 	- Их здесь нет, - отвечает Дориан. 	- Помогите... 	- Помочь тебе? Извини, Мрак, мы наблюдатели. Мы только наблюдатели. Это вы сами устроили здесь себе ад. Честно говоря, будь я вправе, я раздавил бы тебя как ядовитого скорпиона. 	Платан разворачивается и уходит в темноту. Дориан некоторое время смотрит на Мрака, потом тоже уходит. Женская рука ложится на лоб. 	- Мэгги? 	- Нет, это я, Симона. 	- Зачем? 	- Меня всегда интересовал вопрос: кто из нас опаснее для общества. 	- Ты, Симона, конечно ты. Я - волк-одиночка, а ты - глава банды. 	- За все годы существования моя банда убила меньше народа, чем ты один. 	- Но я выхожу на человека один на один, а вы - пятьдесят на одного. Что чеснее и благороднее. 	- Надо же, куда загнул. Ты свободу любишь? 	- Не знаю. Я без нее не могу. 	- И я не могу! А что вы, кобели, с нами на Зоне делали? Это свобода? Да, я банду собрала! А была я свободна? Под моим началом полсотни стволов, а я притворялась, что шлюхой в барделе работаю. Хоть и элитной, но все равно шлюхой. А кем еще на Зоне может быть женщина, а? Только четыре человека знали, кто я. Что бордель этот - мой! Ты должен был стать пятым. Думаешь, ты случайно ко мне в постель с пустым карманом попал? Нам нужно было, чтоб на тебе долг висел. Чтоб повод был для серьезного разговора. А ты меня - проволокой по горлу. Кому лучше стало от того, что ты мою банду порешил? Мои девушки лучше всех на Зоне жили. Не веришь, у Катрин спроси. 	- Ты сама виновата, Киска. С волком нельзя играть как кошка с мышкой. 	- Конечно, ты прав. Ты же живой остался. Мужики всегда правы. Засунуть бы тебя в женское тело, да на Зону. 	- Мрак, очнись. Мрак! 	Опять кошмар? Нет, на этот раз наяву. 	- Надо менять баллоны. Сил нет. 	Это Плюс. Мрак поднимается и идет к установке. Плюс пытается что-то объяснить про поглотители углекислоты, но заходится в кашле. Приходит в себя и долго, подробно объясняет как работает установка от пневмопривода и от электричества. Мрак меняет под его руководством обоймы с пакетами поглотителя, потом переносит со стеллажа на стеллаж баллоны. Пустые - в одну сторону, полные - в другую. Навинчивает шланги, проверяет соединения. Плюс заставляет его провести регенерацию воздуха, остается доволен.
 	Всю работу теперь выполняет Мрак. Люди очень ослабели. Мрак кормит и поит их, следит за воздухом и давлением. И за часами. До очередного подъема осталось четыре часа. Можно отдохнуть. Как хочется пить. Если бы кто знал, как хочется пить. Но воды осталось полтора литра. Это только на людей. Если после подъема не появится Лобасти... 	Мрак теперь боится погружаться в сон. Чтоб чем-то занять себя, ведет бортжурнал. Разыскал листы синтетического ватмана, разграфил по земным правилам и заполняет аккуратным, чуть ли не каллиграфическим почерком. На отдельном листе - инструкция по эксплуатации системы жизнеобеспечения. Целый день пытался разобраться в конструкции топливного элемента. Но, когда соленая вода замкнула шины, в герметичном корпусе расплавились и треснули изоляторы, внутрь попала вода, произошел тепловой взрыв. Маленький такой взрывик. Трудно устроить большой взрыв при давлении свыше сорока атмосфер. Почти все детали можно использовать как запчасти. Почти все... 	Крыша из материала купола течет очень сильно. Вода плещется уже у самого обреза водолазного люка. Ничего, скоро подъем, воздух расширится, вытеснит воду на рабочую отметку. В первый день после аварии Мрак собирался предложить людям отремонтировать крышу, наложить на нее заплатку из материала четвертого купола. Подняться на поверхность в отремонтированном доме - это было бы... Почетно? Нет, не то слово. Мысли путаются. Кислорода мало. Людям - в самый раз, а дракону мало. Но кому теперь ремонтом заниматься? Да и купол весь порезали на куски, чтоб обернуть острые углы дома. А остатки пустили на одеяла. 	Угол хрипит и кашляет, указывает на часы. Мрак тоже долго смотрит на часы. Ах, вот в чем дело. Три минуты назад наступило время очередного подъема. До отметки 60 метров. 	Мрак встает, бредет к лебедке, отжимает тормоз и думает, в какую сторону надо крутить. Туда, куда ручка сама хочет крутиться, и ежу ясно. Ну, тогда поехали. 	Вода отступает от кромки водолазного люка, светлеет с каждым оборотом лебедки. Под дном начинают журчать пузыри воздуха. Мрак чуть не пропускает нужную глубину. Теперь - изменить состав газовой смеси. Процент кислородика поднять. Так, сразу голова прояснилась. Где же Лобасти? Пятнадцать минут, как поднялись на отметку 60 метров, а ее все нет. 	Мрак берет гаечный ключ, садится на обрез люка и стучит по железу. Три удара, три двойных удара, три удара. Звук под водой распространяется очень хорошо. Если только не будет слоя воды с другой температурой. От границы слоев звук может отразиться и уйти в глубину. Три удара, три двойных удара... 	- Я вас вытащу, - бормочет он. - Гадом буду, вытащу. Мы еще увидим солнце. Сдохну, но вытащу. Вы на Зоне не были. Здесь рай, курорт... 	Три удара, три двойных удара... Мрак клюет носом, ключ выскальзывает из пальцев, уходит в глубину. Но тут же вода вскипает, показывается встревоженная физиономия Лобасти. Драконочка кладет ключ на край люка, одним взглядом охватывает неподвижно лежащие тела людей, техметровую дыру в крыше, за которой синеет ткань купола, уснувшего сидя дракона. Трясет Мрака за плечо. 	- А, это ты. Задержи дыхание, не дыши нашим воздухом, иначе останешься и будешь проходить декомпрессию вместе с нами, - драконочка согласно кивнула. - Нам нужна энергия, тепло, пресная вода, врач. Все кажется..? - Мрак загибает четыре пальца и думает, разглядывая ладонь. - И чего-нибудь пожевать. Месяц сидим на сухом корме для собак. Теперь - все. Двигай наверх. 	Лобасти серьезно кивает, исчезает в люке. Мрак поднимается, бредет на свое место, ложится, укутывает людей крыльями. 	- Гадом буду... Что-то надо сделать. Что? - тяжелая голова опускается на металлический пол.
 	Он в клетке. Тунгус и Китаец обсуждают, что с ним сделать. Нет смысла открывать глаза. Чем дольше он притворяется потерявшим сознание, тем дольше живет. Пусть тормошат его, пусть бьют по щекам, растирают уши. Только причем здесь клетка? Клетки на Зоне не было. Это позднее... Мрак приоткрывает один глаз. Часы! Пора менять газовую смесь! 	- Наконец-то проснулся! 	Это голос не Китайца. Катрин! 	- Газовая смесь! Надо менять смесь! 	Мрак вырвался из остатков кошмара, огляделся. Голова его покоилась на коленях Катрин. Светят лампы, суетятся люди. 	- Надо очистить воздух. Углекислота при шести атмосферах... 	- Все в порядке, любимый. Все в полном порядке. Ты проспал много интересного. Дом уже не на якоре, мы висим под понтоном. Нас отбуксировали на мелкое место, под нами всего восемь метров до дна. 	- Врач? 	- Эскулап здесь. Пенелопа ему помогает. 	- Люди? 	- Слэш кашляет кровью. Одно легкое ни к черту, второе тоже не намного лучше. Остальные плохи, но жить будут. 	- Катер? 	- Катер уже на берегу. Лобасти сутками из него не вылазит. Говорит, что если сумеет запустить хотя бы одного кибер-ремонтника, то дело в шляпе. 	Мрак поднялся, осмотрелся, безошибочно определил, в какой бочке пресная вода, выпустил кончики когтей и одним движением вывинтил пробку. 	- Это же техническая. Вот кран. 	- Из него течет плохо, - и опрокинул бочку над разинутой пастью. Когда опустил на пол, та, естесственно, была пуста. 	- Как здесь жарко. Кэт, если ты не возражаешь, я сосну. 	- А ужинать?
 	Слэш умер за четыре часа до выхода из подводного дома. Мрак к тому времени пришел в норму, даже начал восстанавливать вес. После отметки 30 метров драконы могли подниматься на поверхность в любое время, но люди не могли, и Мрак оставался с экипажем. Катрин же плавала туда-сюда, передавала новости. Готовили торжественную встречу. Все знали, что случилось под водой, так как бортжурнал подводного дома в полном объеме включили в хроники контакта. Мрак решил провести встречу по своему сценарию. 	Дом подяли над водой, и водолазы один за другим перешли на понтон. Последними вышли Угол и Мрак. Солнце било по глазам, трепетали флаги под ветром. На берегу их ждали толпы народа и странное сооружение на колесах, стилизованное под колесницу. Вместо коней в него был запряжен небольшой вертолет со снятым винтом. Совсем низко пролетел флаер и высыпал на понтон множество разноцветных листков бумаги. Понтон, гудя дизелями, подошел к причалу. Месяц назад причала не было. Мрак засек нуль-генератор где-то поблизости и мощный всплеск энергии, соответствующий работе нуль-т. На острове была своя нуль-т камера. 	К черту! - подумал Мрак. - Одна камера, две камеры... Не хочу же я на самом деле воевать с мартышками. И Лобасти не хочет. Они уже месяц, как знают, кем я был, и все равно торжественно встречают. Плевать им на то, кем я был. Или не поняли до сих пор. Сейчас поймут. А не поймут, им хуже. 	Водолазы и Мрак поднялись на колесницу. Заурчал двигатель вертолета, и странное сооружение тронулось по живому коридору к центру острова. Люди кричали, бросали в воздух букетики из веток папоротников, махали пальмовыми листьями и флажками. Мрак насчитал триста пятьдесят человек. Это было больше, чем жило на базе, когда они вылетели на остров. 	Колесница остановилась на площади рядом с площадкой, которая здорово смахивала на танцевальную. Вертолет-трактор отцепился и уехал. Техники в зеленых комбинезонах закрепили на колеснице микрофоны и исчезли в толпе. Первым хотел выступить Кербес, но Мрак сделал шаг вперед и слегка щелкнул по микрофону. Усиленный динамиками, над площадью прозвучал удар барабана. Двумя пальцами Мрак начал выстукивать по микрофону несложный барабанный ритм. Люди замерли. Мрак подтянул к себе второй микрофон, а на первом начал выстукивать тревожную барабанную дробь. 	- Месяц назад, перед погружением, мы собрались на этой площади. Точно так же светило солнце, голубело небо. Пусть выйдут вперед те, кто был на том собрании. 	Толпа зашевелилась. Старожилы ручейками начали пробиваться вперед. Мрак подождал, пока движение не закончилось. 	- И вот мы снова здесь. Все? Нет, не все. Катрин, принеси Слэша. 	Народ расступился, Катрин вышла к трибуне и поставила на землю медицинскую каталку. Откинула простынь, обнажив до пояса тело Слэша. 	- Я говорил вам тогда, что погружение не подготовлено. Что спешка не нужна и опасна. Что нам нужно еще шесть-восемь дней. Так? Вы не дали нам этих дней, вы заставили людей идти под воду. Вот результат. Он погиб из-за вашей глупости и вашего упрямства. Его убили вы. И сейчас каждый из вас, убийцы, подойдет и положит руку ему на грудь. Почувствуйте под пальцами холод мертвого тела. А кто не захочет, клянусь, я оторву тому руку. Dixi, я кончил. 	Люди, по два человека с каждой стороны носилок, подходили к телу, клали ладонь на грудь, стояли неподвижно несколько секунд, отходили. Вместо них подходили следующие. Кто-то включил через динамики музыку. Торжественные аккорды реквиема плыли над залитой солнцем площадью. Мрак сошел с колесницы и пошел, куда глаза глядят. Все получилось не так. Он сам не знал, чего добивался, но не этого. Может быть, криков, возмущения, протестов. 	Мрак остановился перед холмом из каменных обломков. Раньше его здесь не было. 	Могила Шаллах - догадался дракон. - Как же она выросла. 	- Ты опять устроил шоу, папа. Зачем? - Лобасти приземлилась рядом. 	- Шоу. Вот именно, шоу. Как оно смотрится? 	- Ужасно, па. 	- Я хотел не этого. Не знаю, чего, но не этого. Мартышки все переиначили. Они все превращают в спектакль. Они сейчас любуются собой. 	- Ну да! Ты назвал их убийцами, а они в тайне этим гордятся. Моськи. И речи ты не умеешь толкать. - Лобасти прижалась лбом к плечу Мрака. 	- Я хотел сказать им, что совсем недавно Слэш был теплый, живой. Мечтал подняться наверх, жениться. Как мы все вместе под водой работали. Мы на Зоне мечтали уйти наверх, и здесь, под водой, тоже - наверх. 	- Па, знаешь, как мы за тебя боялись. Особенно, когда твой надувной матрас на берег выкинуло. Ма говорит: "Не бери в голову, видишь, он лопнутый." Мол ты сам его выкинул. А сама все ночи на берегу проводит. А к берегу две твои канистры с апельсиновым соком прибило... А потом мы смотрим - пузыри по-прежнему регулярно из-под воды идут, и успокоились немного. Па, почему вы никакого телефона под воду не взяли? Что может быть проще? Два аппарата, три тысячи метров провода до берега, и все. 	- Я не знал, что не взяли. Но мартышки считают, что в случае аварии земля все равно помочь не сможет, так незачем внушать людям ложные надежды. Пусть не расслабляются, рассчитывают только на себя. 	- Глупо. 	- Глупо, - согласился Мрак. 	- Воду в бочке мы могли бы вам на тросе спустить. И генератор могли бы. Я лично бы спустилась и помогла с ремонтом. 	- Я бы тебе за это хвост оторвал. Тебе не о себе думать надо, а о наследнике. 	Драконочка ничего не ответила, только крепче прижалась к нему.
 	Понтон шел полным ходом, буксируя за собой подводный дом. Капитан застопорил машину, когда берег почти скрылся в легкой дымке. Матросы обрубили буксирный конец, и дом начал самостоятельное плавание. Подошел Угол, протянул Мраку винтовку. 	- Что я должен сделать? - тихо спросил Мрак. 	- Прострели крышу, командир. Так воздух слишком медленно уходит. 	Мрак поднял винтовку, кончиком когтя нажал на спуск. Пуля пробила выцветшую ткань купола, в пробоине засвистел воздух. Подводный дом с телом Слэша начал медленно погружаться. Когда над куполом сомкнулась вода, капитан дал команду: "Малый вперед, право руля." Понтон пошел к берегу. Для него это тоже был последний рейс. Больше понтон был не нужен. 	Мрак взлетел, завис на высоте нескольких метров. Дом уходил в глубину, сверкая огнями как праздничная игрушка. Мрак подождал, пока огни не сольются в глубине в неясное светлое пятно и полетел к берегу. Быстро темнело. На понтоне зажглись огни. Еще больше огней загорелось на берегу. Мрак устремился туда, где их не было. Приземлился, едва различая землю. Здесь, недалеко от экватора, темнело очень быстро. Где-то совсем близко звучала костяная флейта Катрин. Вскоре Мрак увидел ее силуэт. Рядом - Пен и Фауста. Подошел, лег на теплые камни и узнал место. Курган Шаллах - так его теперь называли. 	- Каждый вечер сюда приходят люди и кладут новые камни, - сообщила Пен. - Ты о ней сейчас думаешь? 	- О ней, о Слэше, о Зоне. 	- Мрак, ты ее осуждаешь? Не надо. 	- Кто я такой, чтоб ее осуждать? Да и за что? Малышка просто перепутала все на свете. Мне самому нужно было проследить за всем, но погружение... Мозги не в ту сторону работали. 	- Спасибо тебе... 	- Мрак, тобой здесь все гордятся, - сказала Катрин. - Особенно, старожилы. Утром хотели тебя чествовать, а ты всю славу отдал Слэшу. Ты знаешь, они ничего не поняли, но получилось тоже неплохо. В смысле укрепления авторитета драконов. 	- Тоже неплохо, как сказал папа, когда кинул камнем в собаку, а попал в бабушку, - пробормотал Мрак. 	Катрин выронила флейту, поймала на лету и посмотрела на него взглядом, полным восхищенного удивления. 	- Что случилось? - удивился Мрак. 	- Бугор как-то сказал: "Скорей на Луне заведутся кролики, чем Мрак расскажет анекдот про тещу".
 	Мрак провел ночь под открытым небом. Лежал на камнях, смотрел, как постепенно проявляется на фоне неба силуэт кургана Шаллах. Думал о жизни, о себе, смотрел на звезды, наблюдал восход солнца. Утром к нему присоединилась усталая, с покрасневшими глазами, Лобасти. 	- Ну как? - поинтересовался у нее Мрак. 	- Плохо, па. Только с моими лапами и копаться в микромеханике. Запустила одного крабика. Два манипулятора из восьми с грехом пополам работают. Если успеет второго починить прежде, чем сам развалится, то живем. А нет, так нет. 	- Лобасти, я вот над чем думаю. Ну, добьюсь я закрытия Зоны. А с преступниками что делать? Не с такими, как мы с Катрин, а с настоящими. 	- Вроде тети Мэгги? 	Мрак поморщился. 	- Да, вроде нее. 	- Па, весь вопрос в том, чего мы хотим добиться. Хотим, чтоб человек исправился, или хотим наказать на всю катушку. Дело ведь не в Зоне, а в том, что с нее уйти нельзя. Будь ты хоть ангелом во плоти, но если на Зону загремел, то все. Навсегда. Так ведь? Помнишь, что ты драконам про Мэгги говорил? На Зону она попала за дело, но давно все осознала и искупила. 	- Ты умница, Лобастик. Мне надо подумать над тем, что ты сказала. И над тем, как изменить законы. 	- Па, ты ничего не забыл? 	- Вроде, нет. Если есть закон, его можно изменить. Если нет, его можно придумать. 	- Зона там, а мы здесь. 	- Ах, вот ты о чем? Если мы с Зоны ушли, неужели отсюда не уйдем? Я знаю одного зеленого дракона, который может это сделать. 	- Какой скромный. О себе в третьем лице. 	- Это не я. Я руко-вожу, - Мрак поводил лапами в воздухе, показывая, как он это делает. 	- Где же прячется твой дракон? - устало проговорила Лобасти. - Хочу на него посмотреть. 	- Это можно. Иди домой, открой Пенелопин бар, загляни туда. 	- Но там пусто. Коньяк ты вылакал, одно зеркало осталось... Папка! Я сейчас тебя стукну! 	К обеду Мрак приплелся домой. Катрин работала за компьютером. Лобасти спала. Девушки в своих обтягивающих костюмах под драконов заново выбрили головы и надушились. Они волновались, поминутно поглядывали на часы и явно кого-то дожидались. Танцы были назначены на вечер, значит переполох не из-за них. Мрак решил не ложиться, а выяснить, ради чего все эти приготовления. 	За две минуты до обеденного гонга пришла вся команда подводного дома. Угол, Плюс, Штрих и двое новеньких, помогавших на последнем участке подъема. Головы старожилов были тщательно выбриты. Мрак жалобно замычал, рухнул на матрас и накрыл голову подушкой.
 	До начала танцев оставалось минут сорок, танцевальная площадка была пока свободна, и Мрак решил расслабиться. Как утверждают драконы, надо иногда делать глупости. Он прослушал, наверно, половину фонотеки прежде, чем нашел подходящую музыку. Мрачные, тяжелые басы и глухой, размеренный ритм барабанов удивительно соответствовали его настроению. Было в этой музыке что-то от угрюмых песен галерных рабов, и от песен викингов, которые напевала Катрин, и от тяжелой поступи легионеров на марше. Мрак пустил музыку на трансляцию и вышел на танцевальную площадку. Люди послушно освободили место. Медленно и тяжело начал он танцевать. Это был танец мужчины, танец усталого воина, вернувшегося из боя. Полузакрыв глаза, Мрак тяжело и угловато переставлял лапы, наклонив голову делал угрожающие движения корпусом. Вокруг площадки начали собираться люди. Откуда-то, раздвинув людей, на площадку вышли Лобасти и Катрин. Копируя стиль Мрака, они двигались грозно и тяжело. Сошлись в центре площадки, голова к голове, образовав трехлучевую звезду. 	- Па, эта музыка не то, что ты хотел, - зашептала Лобасти. Она как сиртаки, только поначалу медленная. Слушай меня, я поведу. Кладем на плечи друг другу крылья. И-и раз. 	Что такое сиртаки? - только и успел подумать Мрак. Темп музыки изменился. Вступил новый инструмент. Барабан, взрывающий ритм сериями из трех ударов. 	- Кружимся направо, - подсказывала Лобасти. - Теперь вскидываем крылья. И-и раз! - Под глухой рокот большого барабана драконы распахнули крылья. 	- Теперь налево. Сейчас будет смена темпа. Танцуем в том же ритме, но выпускаем когти. И-и раз! - подсказывала, сочиняя на ходу Лобасти. Мрак выпустил когти и сложил их в копыто. Шаги драконов теперь дробной чечеткой вторили барабанам, отчего казалось, что двигаются танцоры вдвое быстрее. Музыка набирала темп. 	- На задние лапы. Разворачиваемся в линию, - отрывисто командовала Лобасти. - Опять смена темпа. Па, ты в прежнем, мы вдвое быстрей. Пируэт. И раз! Па, на колено. И раз! Катрин, пируэт! И раз! В другую сторону. Раз! 	Музыка опять удвоила темп. Барабаны рокотали, вступали новые, пронзительные духовые. Гибкие драконочки извивались и кружились, Мрак, более крупный и массивный, распахнув крылья, от чего казался еще внушительней, неистово бил в ладоши. 	- Па, в круг, все вместе! - выкрикнула Лобасти, почти неслышная за неистовством музыки, - За моими ногами следите! Теперь каждый сам по себе. Пируэт... Замерли! 	Драконы остановились за долю секунды до окончания музыки. Мрак только сейчас заметил, сколько вокруг людей. Вся экспедиция. Стоят, молчат, смотрят. 	- Мы что-то не то сделали? - шепотом спросила Катрин. 	- Конечно, не то. Посмотри под ноги, - так же тихо ответил Мрак. - Не надо было копытами... 	Катрин опустила глаза и ужаснулась. Толстые доски не выдержали танца драконов, пошли щепой. 	- Славно оттянулись, - прокомментировала Лобасти, подняла с пола щепочку и, пожевывая ее, пошла с площадки. Мрак обнял крылом Катрин, повел следом под молчаливыми взглядами людей. И только в этот момент толпа людей взорвалась криками. Крики постепенно перешли в скандирование трех слов на непонятном языке. Из темноты выскочили запыхавшиеся Пен и Фауста, как всегда в минуты сильного волнения одна схватила Мрака за левую лапу, другая за правую. 	- Девочки, в двух словах, быстро, что мы не так сделали? Нарушили какое-то табу? - спросила Катрин. 	- Когда? - в один голос спросили обе. 	- Сейчас, только что. Что они кричат? 	- Вы ушли с минуты славы. Наверно, так даже лучше. Мы все равно не смогли бы нести вас на руках. И лавровых венков здесь нет. А девственницы вам и подавно не нужны. 	- Не так быстро. Я ничего не понял. Кому не нужны девственницы? - удивился Мрак. Лобасти хихикнула. Она всегда первой разбиралась в любой ситуации. 	- Все, как один, удостоили вас минуты славы. Вы же не знаете! Минуты славы могут удостоить любого, кто сделал что-то выдающееся. Ему надевают на голову лавровый венок и несут на руках туда, куда он скажет. В древние времена еще дарили рабыню-девственницу. Если на следующий день он был ей недоволен, ее побивали камнями. 	Обрубок хвоста Мрака взвился вверх, а на морде появилось мечтательное выражение.
 	Мрак опять лежал на камнях рядом с курганом Шаллах. Он хотел выбрать тихое, безлюдное место, но ошибся. По двое, по трое приходили от танцплощадки люди, приносили с собой камни, забрасывали на вершину кургана. Стук скатывающихся камней сбивал с мысли, но подниматься не хотелось. И все же Мрак уже совсем собрался подняться, когда почувствовал рядом человека. 	- Здравствуй, Кербес. Мы сильно испортили танцплощадку? 	- Нет. Парни настелили новый слой досок, и уже танцуют. Я выделил киберов, но их прогнали. Я и не думал, что драконы могут так лихо отплясывать. Вы же весите больше четырех тонн. 	- Я сам не думал. Хотел отдохнуть под спокойную музыку. Отдохнул... Лобасти, умница, спасла от позора. 	- Вы что, ни разу не слышали эту мелодию? 	- Лобасти слышала. Танец она придумала. Любит пыль в глаза пускать, а Катрин ей потакает. 	- Так значит, это была импровизация? У вас, драконов врожденный талант. 	Мрак поднял лапу и почесал в затылке. Мрак-человек танцевать не умел. Мраку-дракону было не до танцев. Странно это... Хотя... 	- Талант тут ни при чем. У нас нервное волокно быстрей сигналы пропускает. Ты пробовал на Луне на батуте прыгать? 	- Нет. 	- Оттолкнешься и летишь, летишь, летишь. Можно переднее сальто провернуть, подумать секундочку, и заднее сделать. Подождать немного - и опять переднее. И все еще вверх летишь. Так и у драконов - мозг работает быстро, а тело двигается медленно. Есть время обдумать каждое движение. Наверно, так. Надо будет у Катрин спросить. 	Кербес, крутя пальцем в воздухе, представил прыжок на батуте на Луне, кивнул головой и задал следующий вопрос: 	- Мрак, почему я самые важные новости узнаю последним? Почему вы, драконы, не сказали мне, что произошли от людей? 	- А имеет это хоть какое-то значение? Я - дракон. Катрин - дракон, Лобасти - дракон. Людей среди нас нет. Наши люди остались там. 	- Имеет. Для Блейза это имеет очень большое значение. А насчет того, что вы драконы, можно поспорить. Даже Лобасти с этим несогласна. 	- Кто же я? 	- Человек в шкуре дракона. Лобасти утверждает, что настоящим драконом можно стать только в третьем поколении. Она даже больше человек, чем вы с Катрин, так как воспитывалась среди людей. Драконами станут только ее внуки. Не дети. 	Мрак покатал эту мысль как леденец на языке. Мысль ему не понравилась. 	- Ну и пусть. Вам же хуже. Кстати, вы своим людям тоже говорите далеко не все. Пенелопа с Фаустой искренне считают, что находятся в глубоком прошлом. 	- Не знал. Видимо, они не следили за последними работами Трепеда. Это неважно. Время, пространство, какая разница? Особого значения это не имеет. 	- Повтори. 	- Это не имеет особого значения. 	- Вот-вот. И я об этом. 	Кербес рассмеялся. 	- Один - ноль в пользу драконов. Мрак, вы действительно хотите починить катер и уйти в свой мир? 	- Да. У меня остался неоплаченный должок перед тем миром. Не люблю оставлять долги. 	- А перед этим миром? 	- Перед этим миром у нас долгов нет. 	- Но он нуждается в помощи. 	- Кербес, ты думаешь, мы уйдем также, как появились. Неожиданно и без следа. Это не так. Мы уйдем, но канал останется. Будем по выходным летать друг к другу в гости. А среди наших людей и драконов наверняка найдутся специалисты по вашим проблемам. 	- Но вы первые. И вам верят люди. Мрак, ты когда последний раз читал хроники контакта? 	- До погружения. Хроники выполнили свою задачу. Теперь они представляют чисто исторический интерес. 	- Вот как? Какая же задача перед ними стояла? 	- Создать нужное общественное мнение вокруг драконов. Кстати, куда подевался Питтак? 	- Не вылезает из лаборатории. Из образца вашей ткани пытается вырастить биоантигравитационную машину. 	- Бедняга. Удачи ему. А где сейчас Блейз? 	- Ушел из экспедиции. Он конченый человек. Особенно после того, как внес в хроники ваш последний разговор насчет поединка. И описание того, как Шаллах, спасая от поединка тебя, пыталась его убить. И как он с перепугу убил ее. Я посоветовал ему сменить имя и внешность, иначе фанатики на большой земле могут его разорвать. 	- Откуда на большой земле знают о драконах? 	- Разумеется, от нас. Хроники поступают в мировые информационные компьютерные сети. Твоя жена Катрин ведет очень большую работу, отвечая на письма со всех концов мира. 	Мрак решил, что отстал от жизни. Как только вернется домой, обязательно ознакомится с новостями.
 	- Кто обидел сестренок? Если водолазы, я их в унитазе утоплю. 	Пенелопа и Фауста дружно отвернулись к стене. 	- Катрин, кто их обидел? 	- Ты, кто же еще. Лобастика до слез довел. 	- Я? Не может быть. 	- Ты ей поручил изготовить аппаратуру нуль-перехода, чтоб мы могли уйти в наш мир. Мрак, она же не нуль-физик. Ну как ты мог?! 	- Ничего не понял. 	- Чего тут не понять? Лобастик боится, что не справится, что ты ее уважать перестанешь. 	- А лысеньких я чем обидел? - спросил Мрак, поймал книжку, которую запустила в него Фауста и посмотрел название - "Лукиан из Самосаты. Избранное". Открыл на середине. 	- Ты же хочешь в наш мир вернуться. А им как быть? 	- О, боги Олимпа! Клянусь развалинами Стои, я никого не хотел обидеть. 	Обе бритые головки тут же повернулись к нему. 	- Кто разрушил Стою? Когда? 	- А разве она еще стоит? 	- Два месяца назад стояла... 	- Слышь, Катрин! Умели же строить люди. Три тысячи лет, а она все стоит. Пойду, поговорю с Лобасти. 	- Девочки, разве так можно! - донесся из-за двери голос Катрин. Мрак улыбнулся.
 	- Ну почему я должна быть гуманной и отзывчивой? Мне здесь никто доброго слова не сказал. Отожми фиксатор, только нежно, без силы. Вот так. Теперь - левый. Готово. А доброе слово - оно и кошке приятно. Крокодилом обзывали, в крыльях дырок наделали, а хоть бы кто догадался букетик подарить. Среди вас один настоящий мужик - Дирак. Но молчит как истукан. Сверху посвети. Имею я право пожить в свое удовольствие? Правей, правей свети. Так держи. Я еще ни разу отпуск не брала. Если в год по месяцу, это полтора года накопилось. И потом, вы не знаете моего папу. Дадите ему волю, он из вас людей сделает, только... Как бы это помягче сказать? Слышали про активный метод лечения инфаркта? Это когда больные на второй день встают, а на третий трусцой бегают. Кто выздоровел, тот на всю жизнь выздоровел. У метода лишь один маленький недостаток. Отсев большой. 	Мужские голоса что-то забурчали в ответ. Слов Мрак не понял. Но разговор шел интересный. Мрак решил послушать продолжение. 	- А как иначе отделить зерно от плевел? Между прочим, сорняки как раз самые жизнестойкие. Вы здесь видели, как ящеры друг друга лопают. У нас это называется естественный отбор. Если его убрать, начинается вырождение, что мы и видим на примере вашей цивилизации. 	- Радикализм молодости, - разобрал Мрак голос Красса. 	- А я и есть молодая, красивая, обаятельная и привлекательная. У меня линия шеи классическая. А когда я вот так через плечо посмотрю, мужики готовы за мной хоть в ад идти. Аид по-вашему. С другой стороны посвети. Ага... Третий сверху контакт прижми... Есть, припаяла. На чем я остановилась? Что вы будете делать, если папа скажет, что за три года из вашего общества настоящих людей сделает, но уцелеет только каждый третий? 	Ага, - подумал Мрак. - Почему сегодня не первое апреля..? 	Он бесшумно отошел, взлетел, сделал несколько кругов, работая крыльями с полной отдачей, пока не начал тяжело дышать, шумно приземлился у двери. 	- Лобасти, у меня мысль появилась. Кербес, Красс, хорошо, что вы здесь. Идея как раз вас касается. Я могу вдохнуть новые силы в ваше общество года за три. Нужно поставить людей в экстремальные условия. Кто не справится, умрет, но кто выживет, человеком станет. Устроим на вашей планете маленький конец света. Объявим, что через неделю на Солнце будет мощнейшая вспышка. И перегоним всех людей сюда, к динозаврам. Здесь суем в лапы рюкзак с минимальным набором необходимого и развозим группами по поверхности планеты. Пусть учатся выживать. 	- А что будет с теми, кто останется? 	- Для них можно устроить вспышку на Солнце. Можно взорвать хороший ядерный заряд в десяти миллионах километров от Земли. Чтоб с любой точки планеты казалось, что это Солнце вспыхнуло. Если взорвать над Тихим океаном, то почти никто не пострадает, кроме Австралии. Зато потом можно объявить, что на Земле высокий уровень радиации, и возвращаться нельзя, пока не спадет до приемлемого. Представляете, обстановка! Паника, неразбериха, никто толком ничего не знает. Только в такой ситуации и выяснится, кто чего стоит. Сначала люди голодают, потом учатся охотиться, добывать себе пищу, строят дома, распахивают поля, заводят огороды. Через пять лет их уже с места не сдвинешь, поэтому заканчивать надо через три года. 	- Мрак, сколько человек погибнет? По самой грубой прикидке? 	Дракон сделал вид, что смутился, потеребил себя за ухо. 	- Уцелеет один из трех-четырех. Но зато - самый энергичный. И пусть вы его сейчас не цените, сорняком считаете. Сорняки как раз самые живучие. - Мрак с удовольствием наблюдал, как вытянулись лица людей. 	- Не стыдно, пап? 	- Что? Почему? 	- Под дверями подслушивать не стыдно? 	- Ну зачем так сразу - подслушивать! Шел мимо, случайно услышал... А как ты догадалась? 	- Хвост опусти, благодетель человечества. Вещаешь как черный ангел, а хвост трубой. Кто тебе поверит? 	Мрак оглянулся, сделал над собой усилие, прижал хвост к полу. 	- Есть такой анекдот про собаку, которую хозяин научил в покер играть... 	- Па, в этом мире он тоже есть. Хвостом виляет, когда карты хорошие, так? 	Мрак огорченно вздохнул. 	- Ну, а у тебя как дела? 	- Все путем, па, но очень медленно. К завтрому запущу первого ремонтника, тогда он будет работать, а я - отосплюсь. Нервная стала, на людей рычу.
 	Понуро тащился, куда глаза глядят. Все шло не так. Мрак чувствовал свою ненужность. Все были заняты делом, один он - не пришей кобыле хвост. Опять о хвосте, черт бы его побрал. Пять лет ждать, пока отрастет. Ну, хотя бы два года - уже не стыдно будет на глаза показаться. Стыдно быть драконом без хвоста. И с деффективным чувством юмора. Как жить дракону без чувства юмора? 	Откуда-то появилась Катрин, дотронулась до плеча, пошла рядом. 	- Кэт, я себя чувствую так, словно в первый год на Зоне. У тебя нет такого чувства? 	- Тебе не с кем сражаться. 	- Наверно, так. Мартышки нас приняли, все как задумывалось. Можно заводить детей, не нужно о будущем беспокоиться. Как-то незаметно это случилось. Будто в шахматы играл, атаки планировал, оборону укреплял, и вдруг бах - ходить некуда. Пат. Ни славы, ни удовольствия. 	- Ты победил, любимый. Только быстрая победа приносит радость, такую же скоротечную, как и путь к ней. Победа, доставшаяся долгим трудом, оставляет после себя пустоту и усталость. Короткий миг торжества, а потом пустота и усталость. Почти как после поражения. 	- Но даже короткого мига не было. 	- Тебе просто не повезло. В тот день умер Слэш. 	Потерпел победу, - подумал Мрак. - Неужели Платан с Дорианом испытывали то же самое, когда нянчились со мной на Зоне? 	- Кэт, скажи, счастье существует? 	- Да, милый. Для тебя счастье - это путь к победе. Для меня - рядом с тобой. 	- А для мартышек? 	- Для каждого свое. Не надо называть их мартышками. Они люди. 	- Ты говоришь, люди, а Красс голову побрил. Кэт, я на Зону хочу, - неожиданно для себя пожаловался Мрак. 	- Куда ты, туда и я. Лобастик тоже туда хочет. 	- А лысенькие? 	- Все устроится.
 	- Тихо, успокойтесь! - Лобасти постучала по столу председательским молотком. - Начинаем собрание. Слово предоставляется мне. 	Зал встретил это скромное заявление оживленным гулом. Лобасти подождала, пока затихнет шумок. 	- Как вы знаете, наша экспедиция была задумана как спасательная. Мы должны были поднять со дна катер с медицинской аппаратурой чтобы спасти девушку Селену. Мы опоздали, она умерла еще до того, как мы спустились под воду. Сегодня мы бы ее спасли. И сегодня мы знаем, что опоздали бы в любом случае. Даже если бы подняли катер в тот день, когда она разбилась. Я закончила ремонт биованны. Цель экспедиции выполнена. Если у кого есть проблемы со здоровьем, заходите. Завтра подумаю, как перекачать информацию из наших компьютеров в ваши, тогда программа экспедиции будет полностью выполнена. Вопросы есть? 	- Вы на самом деле хотите покинуть нас и вернуться в свой мир? 	- На самом деле. Хотеть не вредно. Получится ли - вот в чем вопрос. 	- Разве вам здесь плохо? - жалобный девичий голосок. 	- Не плохо. Совсем не плохо, потому что очень плохо. Ни одного спокойного дня, все на нервах, все в спешке. Устала как собака вашу ругань слушать. О подушке мечтаю как моряк о береге. А там... - Лобасти мечтательно прикрыла глаза. - Там небо голубое, высокое, там сосны до неба, там птицы поют... Нет, не верьте беременной бабе. Там голый камень на девяноста девяти процентах суши. Там жуткие ураганы. И лишь один процент - зеленое пятнышко. Оазис. Именно в этом оазисе мне приспичело родиться. Я хочу, чтоб вся Зона была зеленой. Вся, а не этот пятачок, который за день пересечь можно.
 	Мрак вернулся домой. Лобасти спала. Лысенькие и Катрин работали за компьютером, разбирая текущую почту. Водолазов нигде не было видно. Мрак пошатался по дому, смахнул пыль с экрана компьютера, перелистал Лукиана из Самосаты. Порылся на книжной полке Пенелопы. Одна античная классика. Вышел из дома, сходил, положил пару камней на курган Шаллах. И пошел разыскивать Кербеса. Кербес спорил с Крассом. Мрак понял, что помешал. Но не ушел. 	- Красс, зачем ты побрился? 	- Лысею. Давно собирался, но раньше засмеяли бы, а теперь - можно. 	- А-а. - Мрак огорченно лег на пол, положил лапы на голову. 	- Не спится? 	- Кербес, есть у тебя дело для дракона? Чтоб нужное было, нелегкое, опасное. Ну, ты понимаешь, чтоб душа отдохнула. Чувствую себя пятым колесом в телеге. 	Кербес озадаченно посмотрел на Красса. 	- В хорошо организованной экспедиции опасного не должно быть, - задумчиво заметил Красс. 	- Кто говорит, что наша экспедиция хорошо организована? Я этого не говорил. Нет, Мрак, ничего трудного и опасного в ближайшее время не ожидается, - отозвался Кербес. 	- Жаль, - пробормотал Мрак. - Шаллах бы нашла. 	Поднялся и побрел в темноту. Кербес и Красс поспешили следом. 	- Мрак, мы твой план обсуждаем. 	- Вы с ума сошли, - уныло отозвался дракон. 	- Нет, разумеется, никаких взрывов на Солнце. Главное ведь в нем не это. Важно разбить людей на множество маленьких обособленных коллективов, чтоб выживание в группе зависило от каждого. А повод для изоляции можно найти и получше взрыва на Солнце. Например, смертельная болезнь с длительным инкубационным периодом. 	- Вы ненормальные. Разве можно так обманывать свой народ? 	- Ты хочешь, чтоб я сказал: "Нет, нельзя"? Я говорю: нет, нельзя. А что можно? Смотреть, как мы вырождаемся? Еще три-четыре поколения, и в обществе не останется сил, способных повернуть процесс вспять. Что тогда? 	- А почему бы не взяться за воспитание детей? Забрать детей в интернаты, и через поколение получите такую цивилизацию, какую хотите. 	- Где взять столько воспитателей? Один воспитатель на восемь-десять малышей. Плюс учителя. Получается один взрослый на четырех детей. Мы с трудом набираем персонал в детдомы для детей, оставшихся без родителей. Но ты прав, из детдомов выходят энергичные, предприимчивые люди. Это наш золотой фонд.
 	... положил камень на курган Шаллах и почувствовал всплеск нуль-т. Машинально оглянулся, будто мог увидеть сквозь скалы, кто прибыл. Точно так же на секунду оторвалась от компьютера Катрин. Лобасти, не проснувшись, шевельнула левым ухом. А двумя минутами позже Кербес разбудил Красса. 	- Мне нужен твой совет. 	- Давай, я лучше тебе стихи почитаю. Слушай.
 	 Игры окончены. Вот и призы 	 Прекрасные розданы. Время! 	 Медлить нельзя уж...
 	- Где-то я это слышал. 	- В школе. Угадай, от кого я это слышал. 	- От автора. 	- Весло Харона! Правильно тебя, пса кусачего, Кербером зовут. Это последние слова Демонакта Афинского к народу. Он умер три тысячи лет назад! 	- Знаю. Никакой он не афинянин, а киприот по рождению. 	- Вот именно. А стихи я слышал от Мрака. Стоит у кургана Шаллах и бормочет. А вид как у побитой собаки. Только что на луну не воет. 	- Медлить нельзя уж... Красс, как ты оцениваешь процесс интеграции драконов в человеческий социум. 	- Эта проблема имеет две стороны. Отношение людей к драконам и отношение драконов к людям. 	- Годы Тифона! Забудь о людях! Меня интересуют драконы. Могу я им верить? 	- А себе? А стал бы ты будить меня посреди ночи, если б они были не драконами, а медвежатами коала? Ну не гляди на меня как солдат на вошь. Что случилось? 	- Ради Хроноса, перестань отвечать вопросом на вопрос. Неужели трудно ответить просто и прямо. 	- И возложить на свои сутулые плечи бремя ответственности за судьбу цивилизаций. Я для чего на пенсию ушел? Чтоб спокойно по ночам спать, знай это! А ты меня по-прежнему будишь. Нет, уважаемый, твое время играть в Атланта. 	- Красс, у меня уже есть мнение. И ответственность на мне. Но вопрос слишком серьезен. Я знаю свое мнение, мнение Блейза, хочу знать твое. Как в геометрии - через три точки можно провести плоскость. 	- Ну ладно, я буду перечислять факты, а ты думай. Вчера Мрак приходил к тебе, спрашивал насчет работы. Под воду он пошел против своей воли, подчинившись решению общего собрания ЛЮДЕЙ. Драконы пытались спасти нас от нашествия муравьев. Спасли Лаэрта и пытались спасти Селену. Люди под охраной драконов каждый день купаются в океане. Могли мы раньше представить, что сможем в этом мире купаться в открытом океане? Катрин носит обол, который я ей подарил. Девчата ее мамочкой зовут. Лобасти на Дирака глаз положила. Готова за ним ружье чистить. Как она работала, ты видел. Распроси геологов, как охраняла их в ущелье птерозавров. И не забудь, они ведь согласились на сканирование памяти. 	- Которое ничего не дало. 	- Что оно ничего не даст, никто не знал. Но, что будет болезненным и опасным, отлично понимали. Тебя, кстати, предупреждали. 	- Я все понял. Спасибо, Красс. 	- Теперь говори, что случилось. 	- Вновь заработал источник первичной энергии. 	- Это хорошо. 	- Он дает очень слабое поле, но это поле модулировано информационным сигналом. 	- Источник искусственный? 	- Да. 	- А мы воспользовались чужой энергией.. 	- ... и перегрузили их энергосистему. 	- Выходит, мы воры... Раньше за такое руку отрубали. Но причем здесь драконы? 	- Их мир уникален. Он выпал из общего ряда. Как и наш. Наши астрономы выяснили у Лобасти, куда они летели. Эта звезда у них называется Квантор. Она отдана на растерзание физикам. Сказать, где она находится? 	- Намекаешь на то, что мы похитили энергию у драконов? 	- Нет. Они пока не владеют такими мощностями. Драконы были поражены, узнав, что мы зажгли звезду за четверть минуты. Но какая-то связь тут есть. Звезда отдана не простым физикам, а хронофизикам. Физикам, которые экспериментируют со временем. Вроде нашего Трепеда. 	- Думаешь, мы ограбили наших потомков? 	- Их потомков... 	- Еще не легче. Информационную составляющую сигнала удалось расшифровать? 	- Пока нет. Да и не в этом проблема. Ясно одно - драконы ищут нас. Вопрос - что делать нам? Все множество вариантов сводится к двум основным. Вариант первй - исчезнуть из этого пространства. Бросить эту звезду, уйти домой и затаиться на время. Судя по тому, что рассказывала мне Лобасти, драконы не смогут нас найти в бесчисленном множестве миров. Второй вариант - откликнуться на их поиски. До сих пор мы имели дело с тремя драконами. Теперь будем иметь дело со всем их миром. Это может быть опасно. Я думаю, сообщать об этом нашим драконам, или нет. 	- Мальчишка! Немедленно! И он еще думает! 	- Не гони волну! Не в куклы играем. - Кербес вскочил и забегал по комнате. - Судьбу цивилизации решаем. 	- Судьбу смертельно больной цивилизации - это раз. А во-вторых, чего ты боишься? Что они завоюют нас? Ради чего? Ради жизненного пространства? Да таких миров, как этот, мы им тысячу наштампуем. Ради наших знаний? И так отдадим. К тому же, их знания выше наших. Ради богатств? Даже наша хилая промышленность может удовлетворить все потребности людей. А их техника по всем параметрам превосходит нашу. Примером тому их катер, который они зовут столетней развалиной. Что осталось? Люди? У них своих хватает. Уничтожить нас ради собственной безопасности? Да таких миров, как наш, бесчисленное множество. Все уничтожить невозможно, а значит и начинать незачем. Что в минусе? Гибель нашей национальной культуры под внешним влиянием. Подожди пятьсот лет, и она сама собой погибнет. Ну как, снял камень с твоей души? 	- Ты всегда любого мог убедить, что черное это белое, белое это малиновое в крапинку. Ты прав, боюсь я. Еще как боюсь. Где ты видел, чтоб беда приходила оттуда, откуда ее ждешь? 	- Я тоже боюсь. Уйдет Катрин к своим, перед кем я философствовать буду. Ну иди, тебя драконы ждут.
 	Когда Мрак вернулся, Лобасти в радостном возбуждении металась из угла в угол. Лысенькие сидели нахохлившись, прижавшись друг к другу в своем закутке. Катрин явно не знала, чью сторону принять. Она переводила взгляд с девушек на Лобасти и хвост ее нервно подергивался. 	- Папка, нас ищут! Сам Великий Дракон! - Лобасти бросилась Мраку на шею. 	- Откуда ты знаешь? 	- Сейчас Кербер приходил, - объяснила Катрин. - Они сигнал поймали. 	- Сигнал? Они уже здесь? - Мрак отстранил от себя Лобасти, попытался заглянуть ей в глаза, но драконочка закружилась по комнате в фуэте и опрокинула хвостом стол. 	- Нас ищут, ищут, ищут! И скоро нас найдут! Оп-ля! 	Лысенькие при этих словах еще плотнее прижались друг к другу. Мрак поймал пролетающий мимо кончик хвоста и зажал в кулаке. Лобасти потеряла равновесие, взвизгнула и упала в его объятия. 	- Они здесь? 	- Нет, па, но скоро будут! Они нам сообщение морзянкой шлют, Кербес установку расконсервирует, завтра ответить сможем! Представляешь, это у нас энергию похитили! И нас ненароком засосало. - Лобасти вновь закружилась по комнате, перекинув кончик хвоста через локоть, словно шлейф платья. - Хоть поверьте, хоть проверьте, так плясала я кадриль... - подпевала драконочка сама себе высоким, звонким голосом. 	- Так чему ты радуешься? 	- Как чему? Наши физики на таких мощностях работают, что звезды зажигать могут! Они массу прямо в энергию переводят. Правда, генераторы погорели, но это мелочи жизни! 	Мрак потер лапой подбородок. 	- Можешь немедленно вызвать сюда Кербеса? 	Лобасти бросила на него встревоженный взгляд, достала из кармашка на поясе коммуникатор, произнесла несколько слов. Мрак сел рядом с лысенькими, погладил лапой их по спинкам. Многодневная апатия исчезла. Он вновь стал самим собой. Вскоре пришли Кербес и Красс. 	- Кербес, я прошу у вас гражданство для себя, своих жен и будущих детей. Я хочу получить двойное гражданство. Можете вы это оформить юридически? - с ходу начал Мрак. 	- А мы? - пискнула Фауста. 	- И для девушек. 	- Это срочно? - удивился Кербес. 	- Да. 	- Официально девушек никто не лишал гражданства. Но вы, драконы, исключительный случай. Желательно провести всенародный референдум. 	- На это нет времени. Решать вам. Да, или нет? 	- Но чем вызвана такая спешка? 	- Отвечу на все вопросы, как только услышу ваш ответ. 	- Хорошо, попробую догадаться сам. Вас не беспокоил этот вопрос пока мы не поймали сигнал из вашего пространства. Боитесь, что вас найдут драконы вашего мира. Если вспомнить ваше прошлое... для этого есть причина. Но вы ведь сами хотели вернуться на Зону, разве нет? Скажите, Мрак, что вы сделаете, если не получите гражданство? 	- Если не получу один я, ничего. Если Катрин и Лобасти тоже не получат, уничтожу нуль-маяк нашего катера. 	- И все? 	- И все. Взятые на себя обещания я выполню. Вся информация из баз знаний компьютеров нашего катера будет передана вам. 	- Вы хотите прикрыться нашим гражданством как щитом. 	- Да. 	- Поставить под удар всю нашу цивилизацию. 	- Не надо из мухи делать слона. Никто не захочет начинать войну ради трех перебежчиков. Тем более, с цивилизацией, способной зажигать звезды. 	- Хорошо! - Кербес хлопнул ладонью по столу. - Вы получили гражданство. Формальности оформим утром. Все? 	- Все! - просиял Мрак, открыл Пенелопин бар и вынул бутылку из темного стекла. Вместо коньяка из бутылки выпала свернутая в трубочку записка. 	Пьянство - это добровольное сумасшествие, - прочитал Мрак, однако вслух сказал другое - Пьющий вино и пьющий воду никогда не поймут друг друга. - Он тяжело вздохнул, обвел всех взглядом. Лысенькие захихикали, Катрин грустно улыбнулась. Лобасти захлопала глазами и открыла рот. 	- Твоя работа - Мрак нацелился на нее пальцем. 	- Па, как ты догадался? 	- Зачем пить всякую гадость, когда есть много хороших виноградных вин? - пришел на помощь Красс. Кербес, помоги старому человеку принести сосуды божественного нектара. 	- Девочки! - намекнула Катрин. 	- Ты не ответил на один вопрос, - напомнила Лобасти Мраку, когда люди вышли. - Мы собираемся возвращаться на Зону, или нет? 	- Есть нюанс. Одно дело - вернуться самому, другое - когда тебя вернут граждане начальники. Лапки за спину, шаг влево, шаг вправо... Ну, ты поняла. 	- Папа, ты дурак! - рассердилась Лобасти. 	- Дурак! - согласился довольный Мрак. - Но предусмотрительный. 	- Драконы не охотятся на драконов. Ты как был человеком, так и остался. 	- Ничуть не изменился. Такой же параноик! - радостно откликнулся Мрак. 	- А с нуль-маяком - это совсем бред. Тебе любой физик объяснит. Он с самого переноса потерял плоскость поляризации. Он сейчас работает в трехмерной плоскости этого континуума. Тем, кто нас ищет, от него пользы - ноль! 	- Кербес не физик. То, что я говорил, называется не бред, а блеф. 	- Все равно дурак, - произнесла Лобасти, но уже не сердито, а обиженно. - Мало тебе двух жен, так еще двойное гражданство подавай. 	- Ага! - Мрак прижал к себе обеих жен, вспомнил, что обе на последнем месяце и тяжко вздохнул.
 	Известие о том, что драконы попросили гражданство, всколыхнуло всю планету. Красс и Кербес за ночь спланировали кампанию и утром все средства массовой информации писали о драконах, говорили о драконах, показывали драконов. Драконы на танцплощадке, драконы и геологи в ущелье птерозавров, Шаллах летит верхом на Мраке, Катрин, вытянув губы трубочкой, играет на костяной флейте. Лобасти с огромной линзой перед глазом ремонтирует кибера. Мрак с рабочими собирает понтон. Мрак и водолазы у тела Слэша. Катрин и лысенькие перед компьютером. Катрин с Нытиком на поводке. До острова докатывались только отголоски бури, поднявшейся на Земле. Люди ликовали. Огромные толпы вышли на улицы, заполнили площади. Люди несли наспех изготовленные плакаты: "Человек и дракон - навеки вместе!", "Драконы с нами", "Мы вместе!" На родине Шаллах установили и торжественно открыли ее памятник. Случилось то, чего боялся Мрак - молодежь начала брить головы. Мрак возмутился и потребовал времени в прямом эфире. Кербес охотно дал. Мрак подробно, с юмором объяснил, откуда у девушек такие прически. Просил не губить красоту, не обрезать волосы. В крайнем случае ограничиться косюмом в обтяжку с рисунком чешуи, как у Фаусты и Пенелопы. Эффект получился обратный. Брить головы стали еще интенсивней. Ателье засыпали сотнями тысяч заказов на костюмы в стиле драконов всех возможных цветов. Биологов экспедиции завалили просьбами прислать маленького динозавра (их теперь звали нытиками) в качестве домашнего животного. Недовольных было меньше пяти процентов. Большинство возмущалось не драконами, а шумихой, поднятой вокруг них. Кербес довольно потирал руки. Бригада психологов готовила тексты выступлений Мрака, разъясняла ему его позицию по тысячам мелких вопросов. Мрак стонал, но терпел. Только потребовал, чтоб съемки, интервью и подготовка к ним занимали не больше восьми часов в сутки. И чтоб не было идиотских вопросов типа боится ли он мышей. 	- Их любая женщина боится, - ляпнула Катрин. Какой-то проныра-журналист сумел заснять этот эпизод и пустил его в эфир. Половина женщин планеты писали от восторга: драконы тоже боятся мышей. Лобасти тихо бесилась.
 	Мрак слушал писк морзянки и с интересом наблюдал, как Лобасти работает на ключе. Потом перевел взгляд на конвеер. По конвееру плыли вечные аккумуляторы. Когда Лобасти выбивала на ключе точку, из машины выскакивал маленький, стограммовый аккумулятор, которые применяли в фонариках, коммуникаторах, карманных компьютерах и прочих мелочах. Если же Лобасти выдавала в эфир тире, появлялся аккумулятор побольше. Килограммовый, какие используются в энергоблоках киберов. 	- Откуда это? - Мрак указал лапой на конвеер. Лобасти замахала на него крылом, чтоб не отвлекал. 	- Мы решили соединить необходимое с полезным, объяснил Кербес. Чтоб передать сигнал вашим драконам, нужно преобразовать часть первичной энергии в массу. Напряженность поля первичной энергии изменится, драконы это зарегистрируют. Маленькая масса - один сигнал, большая масса - другой сигнал вашего двоично-последовательного кода передачи информации. Масса может быть любой, и мы решили дублировать полезные вещи. 	- Ну вот и все. - Лобасти сняла наушники, щелкнула тумблером, выключая передатчик. 	- Что ты писала? - спросил Мрак. - я только самый конец слышал. 	Лобасти протянула ему листок и с хрустом потянулась. 	"Вступили в контакт с авторами эксперимента. Это человеческая цивилизация с греко-римским уклоном. Отличные ребята, но ругаться любят не в меру. Ждем вас с нетерпением. Лобасти и компания. P.S. Извинитесь от моего имени перед отцом и матерью." - прочитал Мрак. Под буквами шли строчки тире и точек. 	- Ай-я-яй, - сказал Мрак. 	- Что, па? 	- Это же исторический документ. Он в музее под стеклом лежать будет. А ты столько помарок наделала. О стиле уже не говорю. 	- Где помарки? - Лобасти выхватила у Мрака бумажку, положила на язык, закрыла глаза и сглотнула. Кербес слабо дернулся, но не успел спасти реликвию. Лобасти открыла большие темно-синие глаза и окинула всех невинным взглядом. 	- Не вижу никаких помарок. 	- История тебе этого не простит. Она тебя осудит, - объяснил Мрак. Но Лобасти уже фальсифицировала исторический документ каллиграфическим почерком на чистом листе бумаги. Взглянула на часы, поставила дату и время. Подумала и добавила шикарную завитушку вместо подписи. Подняла листик за уголок, высунула кончик языка и лизнула с краю. Кербес поспешно выхватил его и спрятал в папку.
 	Фауста с невиданным упорством набросилась на изучение Единого языка. Пенелопа, водолазы и геологи тоже начали его изучать, но не с такой яростью. Девушка забросила все дела, не расставалась с толстой, замусоленой тетрадкой, зубрила и зубрила слова. Катрин помогала ей, как могла. Язык давался девушке тяжело, но ее упорство поражало. Мрак сначала посмеивался, потом начал помогать. Катрин смогла уделять больше времени остальным ученикам и как-то систематизировать занятия. Лобасти двое суток просидела за передатчиком. Мрак с трудом отобрал у нее наушники. Посоветовался с Кербесом, подключил ключ к компьютеру и пустил в эфир хроники контакта. 	- Па, они же на латыни! Никто не поймет! - ужаснулась Лобасти. 	- Переведут, - отрезал Мрак, взял ее за плечи, развернул и отправил в спальню. 	- Скоро будем дома, - зевая, блаженно потянулась Лобасти и свернулась калачиком. - Нас сам Великий Дракон ищет. 	- Кто такой великий дракон? - спросил Кербес. 	- Он первый. Он во всех нас. Его надо видеть. Он все может. Как папа. - Лобасти уже спала. 	- Бог что-ли? - удивился Кербес?
 	Катер сделал круг над островом, завис над расчищенной между скал посадочной площадкой и плавно пошел вниз. Он был даже меньше того, на котором прилетели драконы. Мрак оглядел встречающих. Несмотря на строгие карантинные меры, Кербес даже оркестр организовал. Лобасти нервничала, ни минуты не оставалась без движения, казалось, была готова убежать куда подальше. Катрин, накрыв ее крылом, что-то шептала на ухо. Фауста зубрила речь. Пенелопа с Кербесом все еще спорили насчет деталей протокола. Один Красс выглядел спокойно и уверенно. Как самый опытный в протокольных встречах, он взял с собой стул и тоненькую книжку в мягкой обложке. 	Катер сел. Откинулся и лег на землю люк. По ступеням неторопясь спустилась черная дракона. Хотела что-то сказать, но Кербес сделал жест рукой и грянул оркестр. Слова потонули в грохоте музыки. Тогда дракона приосанилась и торжественно, словно королева, двинулась вперед. Мрак восхитился, как без всяких внешних атрибутов она добилась такого эффекта. Всего - чуть приподнятые, напряженные, отведенные назад крылья, походка на упругих лапах с чуть заметной остановкой после каждого шага - и видно, что перед тобой знатная леди, обличенная властью. Из катера тем временем выходили другие драконы. Мрак ощутил всплеск нуль-т. Раз, другой, третий... 	- Это сама Анна, - зашептала Лобасти. - Великий Дракон, леди Кора, леди Берта. Боже мой, я не думала, что все так серьезно. Они это из-за меня. Они меня судить будут. Мне бойкот объявят. Па, я боюсь. - закончила она необычно высоким голосом. 	Имена Мраку ничего не сказали. Из катера появились Платан и Дориан. Мрак поиграл желваками, но вспомнил про двойное гражданство и несколько успокоился. А драконы все выходили и выходили из катера. Мрак узнал еще двоих - Тонару и Элану. 	- Тимур, Майя, Гранит, отец, мать, Волна, Монтан, - называла Лобасти их имена и все больше робела. Под конец испуганно взвизгнула и спрятала голову Мраку под крыло. Такой испуганной он видел ее только раз - в детстве, когда на нее напала сова. Драконы выстроились в две шеренги, замерли, ожидая окончания музыки. Вперед вышла Фауста, приготовилась толкать речь. Музыка смолкла, наступила секунда тишины. 	- Мама, мамочка, сейчас начнется! - разнесся над площадкой испуганный голос Лобасти. Она выпростала голову из-под крыла Мрака, повалилась на бок, изогнулась дугой. Но опоздала. Из нее появилось крохотное, мокрое живое существо, съехало по чешуе и упало на камни. Лобасти высунула язычок и осторожно лизнула мокрое крылышко. Драконы поломали строй, столпились вокруг, моментально забыв о церемонии, вытянув шеи пытались разглядеть новорожденного. Дракончик, испуганный таким вниманием, старался забиться под камень. Мрак протянул к нему ладонь, но дракончик зашипел, обнажив крохотные клыки. Он был меньше пальца Мрака. 	Оркестр, пытаясь спасти положение, заиграл что-то медленное, торжественное. 	- Пропустите! Ну пропустите же, бестолковые! - Мрак почувствовал, как кто-то пробирается у него под брюхом, приподнялся на лапах. В центре круга драконов появилась Пенелопа, опустилась на колени, подняла с земли дракончика, что-то прошептала ему, прижала к груди и понесла к дому. Драконы поспешно расступались, уступая ей дорогу. 	- Пен, ты только не урони, - Лобасти семенила за ней, заглядывая то справа, то слева. - Его обмыть надо, или облизать. Ты не умеешь, дай я. 	- Какие вы, мамы, все нервные. Я даже тяжелые роды принимала, знай это! А у нас все хорошо. Уже носик облизываем. Ути, мой маленький. 	В дом ни драконов, ни людей не пустили. Даже Мрака. Фауста в обтягивающем зеленом костюме с рисунком чешуи решительно заворачивала всех, утверждая, что маме и маленькому нужен покой. Периодически из-за двери высовывалась голова Красса и сообщала последние новости. Через некоторое время вышла Катрин, сказала, что малышку вымыли, накормили, теперь она спит. Мрак нервно вышагивал под окнами и злился. Он вырастил Лобасти, а его даже в дом не пустили. Да что они понимают в воспитании! 	- Понимаю, что невовремя, но не могли бы вы уделить мне несколько минут. 	Мрак резко развернулся. Перед ним стоял зеленый дракон. Глаз почти не было видно за стеклами компьютерных очков. Очки новые, но пояс с кармашками побывал не в одной переделке. Черт разберет этих драконов, молодой он или старый. И Лобасти рядом нет. 	- Представьтесь, пожалуйста. 	- Ах, да, извините, - дракон вежливо шаркнул ножкой. - Дракон. Великий. Первый то есть. 	- Очень приятно, - отозвался Мрак и тоже шаркнул ножкой. Он решил развлекаться по полной программе. - Мрак. Двоежонец. Космополит. Киллер. Беглый каторжник. 	- Скажите, Мрак, у вас есть планы на будущее? Дело в том, что нам нужен специалист по Зоне. Я не смогу уделять ей много времени, но с планетой нужно разобраться. У вас, наверно, есть идеи на этот счет? 	- Как не быть. Первым делом отменить пожизненную ссылку. Только срок. Хоть тысячу лет, но четко указанный срок. 	Дракон внимательно слушал, и Мрак, неожиданно для себя выложил ему все, что накипело на душе. 	- А как вы относитесь к Дориану и Платану? 	- По-моему, важнее, как они ко мне относятся. Я в свое время здорово им насолил. Надо бы извиниться, но... Вы меня поняли. 	- Тогда проблем с этим нет. Знаете, что сделаем. Я выделю вам группу. Ребята молодые, энергичные. Займетесь изменением статуса планеты. Только помните, никакой уголовщины при детях. Они все толковые, но совсем зеленые. Не испортите их. Работать будете в тесном контакте с наблюдателями Зоны. Со всеми проблемами - ко мне. Не потому, что я могу придумать лучшее решение, а потому что я хочу быть в курсе. И это будет льстить моему самолюбию начальника. Подумайте над моим предложением и приходите завтра. Я введу вас в курс дела. Расскажу о расстановке сил вокруг Зоны. А ответ дадите послезавтра. Договорились? 	- А вы знаете методы моей работы? 	- Знаю, - тяжело вздохнул Дракон. - По голове тебе настучать за такие методы. Грубо и неэффективно. Об этом тоже завтра поговорим. 	- Как это - неэффективно! - возмутился Мрак. 	- Могу на примере объяснить. Встретился тебе чиновник, который не хочет подписать проект закона о смягчении режима Зоны. Если закон лег ему на стол, значит чиновник крупный. Если крупный, значит рыльце в пушку. Если рыльце в пушку, значит ему светит Зона. Приди к нему и объясни, что драконы способны видеть грядущее, а в грядущем, скажем, через полгода, его ждет Зона. Что он сделает? 	- Убежит. 	- Попытается убежать. Но ты вернешь. Тогда он подпишет закон. Добровольно и с песнями, потому как для себя. Теперь рассмотрим твой метод. Приходишь ты к чиновнику, наводишь на него пистолет. Отказываясь подписать, он сразу становится борцом с терроризмом. Героем. Посмертно. Героев убивать нехорошо. Несправедливо это и неправильно. Из всякого дерьма героев делать.
 	Кербес мерил шагами комнату и зло поглядывал на Мрака. На столе остывала огромная кружка кофе. 	- Вы что, не понимаете, что это исторический момент. Встреча двух великих цивилизаций. Прямая трансляция на весь мир. А вы из нее балаган устроили. 	Мрак принюхался и направился к столу Кербеса. Провел носом вдоль ящиков и безошибочно выдвинул нижний. Правда, ящик был закрыт на замочек, но когда Мрак это заметил, было уже поздно. В ящике лежали две бутылки коньяка. Мрак распечатал первую. 	- Тебе налить? 	- Цикуты без сахара. 	Мрак разлил коньяк по емкостям. Кербесу в хрустальную рюмку, себе в непонятный цилиндр из прозрачного пластика, стоявший у Кербеса на столе. Кербес тяжело вздохнул и достал откуда-то яблоки. 	- Воды Стикса, как я мог забыть, что вы, драконы, любое серьезное мероприятие сорвете. - Кербес выпил, хрустнул яблоком, сел за стол и обхватил голову руками. - Разве я не пошел вам навстречу? Белые тоги с пурпурной каймой у ваших дипломатов не приняты. Хорошо! Я напяливаю на себя этот нелепый черный пиджак с хвостами... Скандал. Какой скандал! Ну чего вам еще не хватало? - Кербес сморщился и замотал головой. То ли от коньяка, то ли от воспоминаний. - Хотя, может, и к лучшему. Без белой тоги - это не дипломатическая встреча, а неофициальный прием. Я уже надеяться начал, что хоть в этот раз все по протоколу. Обмен верительными грамотами, подписание договоров о дружбе и сотрудничестве, о культурном обмене, о научно-технической взаимопомощи. Ведь как хорошо все началось. Как она шла! Сфинкс, не женщина. Тьфу! 	- Никто этого специально не планировал. Лобасти переволновалась и родила раньше времени. Первой должна была родить Катрин. 	- Да ты понимаешь, что через два часа всепланетный выпуск новостей. Что я покажу? - Кербес ударил ладонью по клавише, зажегся стенной экран. Съемка велась откуда-то сверху. Спины людей, справа три дракона, слева беззвучно играет оркестр. Пустое пpостранство, черная дракона с отведенными назад крыльями, за ней две шеренги драконов. Драконы замерли по стойке "смирно". Вдруг Лобасти валится на бок, сворачивается в кольцо. Все головы поворачиваются к ней. Драконы ломают строй, вприпрыжку бегут к Лобасти, окружают со всех сторон. Ничего не понять. Задние вытягивают вверх шеи, встают на задние лапы. Полная сумятица. Пенелопа храбро бросается в толпу драконов, расталкивает локтями, исчезает из виду под их телами. 	- Могу я такое пустить в эфир? Кто хотя бы родился, - спросил Кербес. 	- Не знаю. У маленьких драконов это не так-то легко определить. Вот сделаем томографическое обследование, скажу. 	- Но мне же людям сообщить надо. Планета ждет. 	- Сообщи, что если девочка, назовем Шаллах. 	- А если мальчик? 	- Тогда у Лобасти спросить надо. Слушай, друг Кербес, у меня есть идея. Можешь связаться с Лобасти? Я переговорку дома оставил. 	Кербес набрал код, и Мрак тут же отобрал у него коробочку. 	- Лобасти, это я. Рядом с тобой кто-нибудь из драконов есть? 	- Элана. 	- Пусть срочно направит Дориана и Платана к Кербесу. 	- А ты где? 	- У Кербеса. Он спрашивает, кто у нас. 	- Ма думает, что девочка. 	- А ты? 	- Пацан, безусловно. Как он на тебя шипел! 	Через две минуты появились Платан и Дориан в сопровождении Фаусты. 	- Привет, мужики, - с ходу начал Мрак. - Вы сегодня утром Кербесу дипломатическую встречу сорвали. Теперь нужно срочно спасать положение. 	Драконы растерянно переглянулись. 	- В чем проблема? - спросили оба почти одновременно. 	- Скоро выпуск новостей. Вы были в очках. Нужна картинка с очков о том, как родился мой малыш. 	Драконы опять переглянулись. 	- Мы были в задних рядах, - смущенно промолвил Дориан. Платан забормотал что-то под нос, видимо, беседуя с кем-то через очки. 	- Будет картинка, - сказал он через минуту. Вопрос в том, как состыковать вашу технику с нашей. 	- Я буду снимать телекамерой прямо с экрана. Высокое качество сейчас не нужно, нужно хоть что-то, - объяснил Кербес. 	Через минуту явился Великий Дракон, принес небольшой, двухметровый голографический экран и портативный компьютер. Мрак расстроился. Он вовсе не хотел беспокоить по пустякам высокое начальство. Но Дракон только кивнул ему и взялся за Кербеса. Они моментально поняли друг друга. Мрак понял, что предводители уже знакомы. Дракон установил экран у стены, Кербес привинтил штатив с телекамерой к углу стола и начался монтаж информационного ролика. Кербес объяснял, что хотел бы увидеть, Дракон колдовал у компьютера, и на экране возникал нужный ракурс. Кадры, снятые телекамерами Кербеса чередовали с кадрами с очков драконов и компьютерной реставрацией. 	- Здесь наплыв, - командовал Кербес. - Нет, не надо полную резкость. Пусть будет, будто оператор не успел навести как следует. Теперь - чтоб казалось, что он бежит. Картинка вверх-вниз прыгает. Так... Малыша крупным планом. Вид на толпу драконов. Это с моей телекамеры. Отлично! Пенелопу крупным планом. Ее руки. Малыша. Лобасти. Снова Пенелопу. Нет, нет, пусть со спины. Это же документальная съемка. Снова с моей телекамеры. Мама волнуется. Впереди Пен, за ней драконы. Здесь нельзя ли наплыв и почетче сделать, чтоб было видно, что у нее в руках. Вот так. Сцену у дверей. Счастливый отец нервничает и вышагивает под дверью. Его не пускают. Отлично. Теперь - интервью с отцом. 	Мрак совсем забыл, что во всех углах кабинета Кербеса натыканы скрытые камеры. Впрочем, выглядел он достаточно презентабельно. Как-то незаметно полностью оброс чешуей, и снова был зеленым драконом, а не рзовым в полоску. Как только ролик был закончен, Кербес передал его куда-то, дал несколько указаний насчет дикторского текста и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. 	- Да, именно в таком ракурсе. Новорожденный дракон на руках у женщины. Это символично. 	- О, черт! - взвыл Мрак и бросился к двери. 	- Ты куда? 	- Воспитывать малыша. Они же избалуют его. 	- Кто? 	- Лысенькие.
 	Мрак опасался, что в дом по-прежнему никого не пускают, но его пропустили. Малыш лежал в манежике на одеяле, окруженный блюдечками с водой, медом, вареньем, мясным желе. Чешуйки отливали бирюзой и даже голубым. На брюшке чешуек не было. Розовая кожица, подсохшая корочка крови. 	- Девочка, - сказал Мрак и понял, что втайне мечтал о сыне. 	- Да ты что, па! Я сына хочу. 	- Извини, милая, моя ошибка. Икс пустил вместо игрека. В следующий раз аккуратней буду. 	Лобасти вытянула шею и еще раз придирчиво осмотрела маленькую. 	- Снова девочка... А может, ты ошибаешься? Посмотри, какая грудка широкая. 	- Вылитая ты. Это же видно. А почему нет ящика с песком? 	- Ох ты, боже мой! - запричитала Лобасти и стала удивительно похожа на озабоченную Катрин. Мрак наклонил голову к малышке, но та зашипела на него. Высунув кончик языка, он осторожно лизнул малышку в нос, чуть не опрокинув на спину. Драконочка облизалась, чихнула, но больше не шипела. Признала. 	- Мрак, ты говорил с Драконом. Что с нами будет? - подошла к нему Катрин. 	- Не беспокойся, родная. Дракон вытер об меня ноги, пожурил и пригласил на работу. Буду экспертом по Зоне. То, о чем я мечтал, но не подпольно, а на полном серьезе. 	Катрин почему-то расплакалась.
 			 * * *
 	Мрак кончил обивать стенку сосновыми досками и удовлетворенно оглядел работу. Сосновые доски аппетитно пахнут, но на вкус... Кто раз попробует, больше не захочет. Осталась проблема - покрыть лаком, пропитать чем-нибудь, или оставить как есть. Если оставить как есть, могут потемнеть. Если покрыть лаком, исчезнет запах. Пропитать чем-нибудь, будет пахнуть не сосной, а этой гадостью. В прошлый раз он обил стену березой и натер воском. Получилось великолепно. Даже слишком. Стенку объели до пластика. Сначала грешил на детей, но однажды заметил, как Лобасти, увлеченная книжкой, отковыривает щепочки и отправляет в рот. Если мама так поступает, чего же требовать с детей? 	Зазвенел звонок. Шаллах спикировала со шкафа и всем телом врезалась в клавишу активации нуль-кабины. Клавиша поддалась. Шаллах ссыпалась на пол и подбежала к двери. В комнату вошел Бугор. 	- Шаллах, я же запретил тебе трогать эту кнопку! А если к нам хочет проникнуть кто-то чужой? Там же Зона, ясно тебе? Сегодня останешься без сладкого, ясно? 	- Ты же дома, - насупилась драконочка. Мрак вздохнул. Он специально поставил под клавишу очень тугую пружину, надеясь, что у детей не хватит силы нажать. Но разве может что-нибудь остановить дракона? Даже маленького. Особенно, если он весь в маму. 	- Не ругайся на нее. Ты же на самом деле дома. - Бугор поднял Шаллах и посадил себе на плечи. - Если бы тебя не было, мы бы никого не пустили, так малышка? 	- Не заступайся за нее. Ты ее балуешь, - Мрак пытался оттереть тряпкой смолу с ладоней. - А она должна понять, что надо отвечать за свои поступки. 	- Как будто ты в детстве всегда отвечал. - Бугор плюхнулся на диван. Маленький пушистый бомжик тут же вспрыгнул ему на колени. 	- Тренер по плаванию не обязан сам уметь плавать. Он должен учить других. 	Шаллах удивленно подняла ушки, не упуская ни слова. Такое от папы не каждый день услышишь. 	- Женщины дома? 	- К ужину будут. Лысенькие, кстати, тоже, так что оставайся. Лобасти на Кванторе, Катрин делает вид, что ловит динозавров. 	- Почему - делает вид? 	- Потому что взяла с собой Артема. Они там вдвоем много наловят. 	Шаллах возмущенно фыркнула. 	- А почему мою девочку не взяли? 	- Да ты что! - возмутился Мрак. - Там же динозавры! Хищники! Кому-нибудь когда-нибудь удавалось усмотреть за двумя детьми сразу? 	- За твоими - нет, - усмехнулся в усы Бугор. Шаллах опять возмущенно фыркнула. 	- Что за бред ты провел через законодательное собрание? - перешел Бугор к главному. - Что за каждое убийство дается срок со среднюю продолжительность жизни? Это тихоне-Конану три срока, пол тыщи лет сидеть? А Мэгги, которая вообще никого не убила, под закон вовсе не подпадает. Да по этому закону вообще только несколько баб наверх уйдут. Самые лучшие, между прочим! Самые покладистые, добрые, ласковые. Народ тобой недоволен. Не того от тебя ждали. 	Мрак довольно рассмеялся. 	- Это только первый шаг. Я пробил принципиальную линию закона, отменил пожизненное. Ты видишь, что закон нелепый? 	- Все видят. 	- Вот и хорошо. Теперь будем вносить поправки. Поправку внести легче, чем пробить закон. Как тебе моя новая стенка? 	Бугор подошел, поймал на палец капельку смолы, показал Мраку. 	- Зато не съедят, - отозвался тот. 	- Папа хитрый, - сказала Шаллах. - Знай это!
 	31.05.1996 - 03.11.1996
 30.01.1996 			 (C) Павел Шумил
 Шумилов Павел Робертович. т. (812) 350-3465 			 факс/т. (812) 351-8712 			 E-mail: Shumil@ecoinf.samson.spb.su
 		 С Т А Т Ь Д Р А К О Н О М
 	Над долиной кружили драконы. Мрак минут пять наблюдал за ними в бинокль. Никогда он не видел такого количества драконов сразу. Черт возьми, никто никогда не видел! На всей Зоне не было такого количества драконов! Мрак припомнил, когда в последний раз посещал долину. Больше года назад. Никаких дел поблизости от долины за последние десять лет за ним не числилось. За последние десять лет за ним вообще ничего не числилось, кроме необходимой самообороны. Это могло подтвердить ментосканирование любой глубины. Конечно, неприятно, когда копаются в твоей памяти, но... Нет, что бы там ни всполошило драконов, его это не касалось. 	Убрал бинокль в футляр и зашагал по тропе в гору. Высокие деревья сменились низкорослыми, потом кустарником. Солнце пекло все сильнее. Зато лопата и лом больше не цеплялись за ветви. Посмотрел из-под ладони на перевал, потом оглянулся на долину. Драконов стало еще больше. Над этим стоило подумать. Что могло всполошить их до такой степени? Убийство дракона? Лет сорок назад, когда Мрака только-только спустили на поверхность, было одно покушение. Идиоты заминировали пляж, на котором любил загорать дракон. Дракону оторвало лапу. Но даже тогда на планете появилось не более двух десятков новых драконов. Сейчас в воздухе кружилось не менее трех сотен. Это было необъяснимо. Мрак и не стал над этим думать. Для анализа нужны факты, а их нет. Зато можно было подумать над тем, как драконы попали на поверхность планеты. Так быстро и в таком количестве. Можно считать доказанным, что на поверхности есть большая нуль-т камера. В малую дракон просто не поместится. Если собрать десяток толковых парней, перебить - нет, усыпить охрану... Черт! Охраняют наверняка киберы. И наверняка нет пульта управления камерой. Только видеосвязь с орбитальной станцией. А там сидит диспетчер. Посмотрит на экран и скажет: "Извини, парень, сегодня приема нет. Загляни позднее. Лет так через семьдесят." Значит, толковые парни заранее должны изготовить пульт управления камерой. Нужен электронщик и программист. И - на звезды! А там - как зайцы, в разные стороны. Несколько десятков прыжков по самым людным маршрутам, лучше туристским - и на дно. 	Не получится. Пока электронщик разберется, что куда подключать, пока программист раскопает в памяти компьютера адреса других нуль-т камер, несколько дней пройдет. Засекут. 	Мрак выкинул идею из головы и зашагал дальше. Сверху послышался шум крыльев, и дракон редкой черной окраски сел перед ним на тропу. 	- Человек, есть информация. Сумеешь нам помочь, получишь награду. 	- Лети своей дорогой, дерьмо крылатое. 	По тому, как спокойно воспринял дракон оскорбление, Мрак понял, что тот из местных, из наблюдателей. 	- Одна из наших потеряла над долиной ребенка. За любую информацию о нем получишь крупную награду по своему выбору. Вплоть до молодости, если найдешь малыша. 	- Нахрена мне молодость на Зоне. Я бессрочник. Давай так: даешь молодость и срок, я пошевелю задницей. Иначе - извини, начальник. Смысла нет. 	- Ты кто? За что здесь? 	- Дело 708 414. 	Дракон закатил глаза, и Мрак понял, что тот общается с компьютером в очках. 	- Стэн Фред, Крутой Фред. Извини, со сроком не получится. Ты загремел сюда пожизненно. Слишком много за тобой жмуриков. Максимум, что могу предложить - молодость и по килограмму золота за каждый грамм спасенного малыша. 	- Чтоб меня ночью прирезали? Слушай, варан-переросток, вы ведь по другому запоете, если я притащу вашего змееныша за хвост. 	- Ты прав, потомок обезьяны. Но сначала притащи. Банан - потом. 	Дракон расправил крылья и ушел в небо. Мрак сплюнул. Все объяснилось очень просто. Гора родила мышь. Прикинул, сколько может весить потерявшийся малыш. Драконы рождались очень маленькими - 15-20 сантиметров и весом в сто-двести граммов. С другой стороны, драконы вполне могли выложить за детеныша глыбу золота в 50, а то и в тысячу тонн весом. Одним кусочком. С них станется... Прямо на главной площади Тауна. С табличкой: "Золото Крутого Фреда. Просьба руками не трогать". Черт бы побрал их чувство юмора. 	Над головой, ожесточенно ругаясь, пролетели три грифа-стервятника. Мрак с огорчением вспомнил, что в револьвере осталось всего пять патронов. Стервятников он не любил, но патроны могли пригодиться. Даже если бы при нем не было девяти килограммов золотого песка, Зона не то место, где можно ходить без оружия. 	Вот и перевал. Обошел очередную скалу, улыбнулся и резко взмахнул рукой. Один из трех грифов забил крыльями и ткнулся клювом в землю. Два других улетели. Мрак выдернул из бока птицы нож, вытер об перья, убрал в ножны на руке, прикрыл рукавом. Потом бросил взгляд на добычу стервятников. Это была зеленая ящерица. Нет, не ящерица... Летучая мышь? Зеленая? Дракончик! Тот самый, которого ищут! Дохлый змееныш! Мрак рассмеялся и перевернул концом сапога крошечное тельце. Около ста граммов - прикинул он на глаз. С хвостом и задними лапами было бы сто пятьдесят. Сто пятьдесят килограммов золота валяются прямо на дороге! Хотя нет - речь шла о спасенном детеныше. Впрочем, как повернуть дело. Можно сначала запросить металл, а потом отдать змееныша. И убитого стервятника с хвостом змееныша в желудке. Для комплекта. 	- Да я просто ангел-хранитель, - смеялся Мрак. - Я всего на секунду опоздал из-за вашего трепача. Гоните золото и забирайте своего щенка. - Он присел и внимательно осмотрел крошечное тельце. Задняя часть - лапы и хвост - была оторвана. Комочек кишек вывалился в пыль. Грудная клетка располосована от горла до низа. Видны все внутренности. Легкие, желудок, сердце. Показалось, или нет? Бьется! Жив, змееныш! 	Мрак знал о невероятной живучести драконов, но чтоб до такой степени..! Нет, конечно он скоро помрет, но если успеть донести, тогда! Тогда! Ни один дракон никогда не отказывался от своего слова! Центнер желтого металла! 	Мрак торопливо скинул рюкзак, достал мятую железную кружку, сполоснул водой из фляжки. Высыпал содержимое рюкзака на землю, схватил аптечку, вырвал из гнезда тюбик с биогелем и выдавил все до капли. Прозрачного белесоватого желе набралось чуть меньше половины кружки. Поднял тельце, смыл пыль и кровь водой из фляжки, обрезал свисающие кишки маленькими ножницами перочинного ножа и воткнул в биогель как свечку, головой вверх. Это было все, что он мог сделать для дракончика на месте. Может, врач сделал бы и больше, а может, убил бы из жалости. Дракончик открыл рот и сделал глотательное движение. Мрак отломал кончик у ампулы с глюкозой и вылил содержимое в крошечную пасть. Торопливо запихал вещи в рюкзак, в кармашек рюкзака аккуратно опустил кружку с дракончиком, зашвырнул за камни тело стервятника и торопливо пошел к Тауну. В голове множились идеи. Только не торопиться, не пороть горячку. Тритоны запросто отращивают оторванные лапы. Другие ящерицы сами отбрасывают хвосты. Но ни одна ящерица не сравнится по живучести с драконом. Да, но у него вся задница оторвана. Кишки наружу, грудь располосована. Умрет, точно умрет. За дохлого гроши дадут. А если рискнуть? Кто не рискует, тот шампанского не пьет. Умрет, змееныш, сдам дохлого. Зато, если не умрет, через год он будет весить... Сколько же весит годовалый дракон? Взрослый, десятилетний - от четырех до шести тонн. А годовалый? Не об этом сейчас думать надо. Где биогель взять? Если в день по тюбику - 30 в месяц. Лучше брать с запасом - 50. Но чтоб никто ничего не заподозрил. Ставки слишком высоки. На что может понадобиться столько биогеля? Ладно, сначала десять тюбиков - это никого не удивит, потом придумаю. 	Через два часа впереди показался дом Карапуза. Карапуз жил один. Держал нечто среднее между постоялым двором и магазином. Место было выбрано удачно. От Тауна к его заведению шла дорога. Дальше - пешеходные тропы. 	- Привет, Карапуз! Мне биогеля - тюбика три. Все ноги сбил. И пива! Ведро холодного пива! - Мрак шумно ввалился в заведение, аккуратно поставил рюкзак у стенки и плюхнулся в кресло и положил ноги на стол. 	- Не сдох еще, сын греха шакала и гиены! - Карапуз поднялся во весь рост - два метра восемь сантиметров - и с хрустом потянулся. - Где тебя носило? Я с утра жду. 	- Как ты мог меня ждать, когда я сам не знал, что здесь буду? 	- А кроме тебя два дня никого не было. Значит я тебя, ублюдка, дожидаюсь. - Карапуз, проходя мимо, смахнул ноги Мрака со стола. Мрак опять водрузил их на стол. Карапуз повозился у холодильника, сходил в кладовку, опять смахнул ноги со стола и поставил на него ведро. 	- Это что? - удивился Мрак. 	- Твой заказ, - Карапуз швырнул на стол тюбики с биогелем. - Чем платить будешь? Кредитами или песком? Песком беру со скидкой пять процентов. 	- Песком. - Мрак заглянул в ведро. Там в пиве плавала глиняная кружка. Он выловил ее, зачерпнул и отпил. Пиво было отменным. - Скряга ты. Я заказывал ведро, а здесь половина. Не слышал что ли, клиент всегда прав! 	- У тебя, придурка седого, брюхо лопнет, а мне пол мыть. Что там в мире происходит. Куда все провалились? 	- Я думаю, в Теплой долине. Драконьего щенка ищут. Мне тоже предлагали, но я их послал. 	- Да ну? - Карапуз вернулся в кресло-качалку у окна. 	- Вот именно. Я сразу спросил: "Билет наверх даешь?" Он говорит: "Сиди на Зоне, пока копыта не откинешь". Я и послал. 	- Мрак, что-то ты темнишь. 	- Ты сам подумай. С Зоны они меня не выпустят, значит ишачить за деньги. Там сейчас одних драконов три сотни. Как воронья над падалью. Да людей, да киберов. А змееныш один! Один кто-то заработает, остальные лапу сосать будут, понял? 	- Что-то ты темнишь, Мрак. 	- Я тебе рассказал, хочешь - иди, ищи. - Мрак зачерпнул еще одну кружку пива. - Я у тебя, пожалуй, дня на два остановлюсь, пока мозоли залечу. Какая конура свободна? 	- Занимай любую. Ты единственный. 	- Я спрашиваю, какая от клопов свободна? - Мрак захохотал, подхватил рюкзак на плечо, прихватил ведро и затопал на второй этаж по лестнице. Запер дверь. Осторожно достал из кармана рюкзака кружку с дракончиком. Малыш упорно цеплялся за жизнь. Биогель вокруг тельца помутнел. Мрак задумался. Достал нитки и обвязал тельце, чтоб сомкнулись края страшной раны. Перемешал лезвием ножа биогель и снова опустил в него дракончика. Перебрал всю аптечку, подолгу раздумывая над каждой упаковкой. Ничего не решив, влил в дракончика еще одну ампулу глюкозы. Стянул тяжелые ботинки, лег на кровать и, прихлебывая пиво, принялся вспоминать все, что знал о драконах. Знал немного. Первые драконы были искусственными существами. Люди каким-то образом переписывали в них свою память. 	А ведь это выход! - подумал Мрак. - Если переписать мою память в змееныша - неужели они своего с планеты не выпустят? Выпустят! Рано или поздно выпустят! 	Это все меняло. В жизни снова появилась цель. До этого Мрак надеялся, что за хорошее поведение ему заменят пожизненное на срок, но короткий разговор с драконом перечеркнул эту надежду. Десять лет каторжного труда и примерного поведения, а дракон даже не упомянул о них! Ну конечно, что дракону 10 лет! Они веками живут. Еще ни один дракон не умер от старости. Что ж, у него готов новый план. Он станет драконом и поговорит с ними на равных. Нужно очень много сделать. Время пока есть. Драконы взрослеют десять лет. За эти десять лет нужно найти подпольную лабораторию, в которой смогли бы переписать его память дракону. Если не удастся найти такую лабораторию, ему придется организовать ее самому. Это потребует денег. Очень много денег. Деньги на Зоне есть, а законы... На Зону не попадают те, кто уважает законы. Пусть гавермент в Тауне марает бумагу. Здесь действует только один закон: не перечить драконам. Но в человеческие дела драконы вмешиваются крайне редко. На то и Зона. Итак, первый этап плана - выходить детеныша и узнать о драконах все, что можно. 	Мрак поднялся, подошел к столу и по-новому посмотрел на существо в металлической кружке. 	- Твое здоровье, малыш! - отхлебнул пива и склонил голову на бок.
 	Ведро с пивом почти опустело. Мрак долгое время мужественно игнорировал позывы мочевого пузыря, но все же сдался. Споткнувшись о ведро и разлив остатки по полу, он запер дверь и резво потрусил на двор. Только под сосной вспомнил, что в домах для этого имеется специальное помещение под названием туалет. Выпитое пиво настроило на благодушный лад. Закат отличался редкостной красотой. Стволы сосен светились надраеной медью. Мрак проследил, как солнце скрылось за перевалом, объяснил сосновому стволу, что нельзя пить пиво ведрами. От этого брюхо растет. И потрусил к дому. 	- Тебе что на ужин приготовить? - спросил Карапуз. 	Мрак чуть не споткнулся на лестнице. 	- Карапуз, я от тебя таких слов никогда не слышал. Может, ты головой стукнулся? 	- Ты никогда не был единственным постояльцем за два дня. 	- А-а, тогда кусок мяса и что-нибудь еще к пиву. 	Размышляя о куске мяса, он запер за собой дверь и только тут понял, что что-то было не так. Выглянул в коридор и уставился на мокрый след ботинка у двери. Перевел взгляд на свои босые ноги. Потом на лужицу пива у кровати. Хмель из головы исчез. Внимательно осмотрел комнату. Все предметы находились на своих местах. Только в какую сторону смотрела ручка кружки с дракончиком? Он сидел там, держал левой рукой, значит - к окну. А сейчас - к стене. Мрак застонал и сел на кровать, потирая рукой затылок.
 	- Твое мясо готово, жрать садись. 	- Сейчас, только носки у родника сполосну. 	- Всю рыбу потравишь. Быстрее давай, ужин остывает. 	Мрак вышел из дома, сел на корточки, спиной к окнам, у родника, выстирал носки. Поднял со дна камень, сунул в носок. Вернулся в дом, небрежно помахивая пустым носком. 	- У тебя что-нибудь покрепче пива есть? 	Карапуз повернулся к холодильнику, и Мрак обрушил носок с камнем ему на затылок. Перевернул обмягшее тело на живот, выдернул ремень из брюк, связал руки за спиной. Штаны сдернул до колен и, посвистывая, отправился в кладовку за веревкой. 	Когда вернулся, Карапуз уже начал приходить в себя. Мрак тщательно связал его, проверил прочность узлов, усадил в кресло-качалку. 	- Ну и черепушка у тебя! Другой бы давно копыта откинул. 	- Что тебе от меня надо? 	- Да ничего. - Мрак подтащил кресло-качалку к накрытому столику. - Я тебя кормить буду, поить буду. - С этими словами поднес кувшин с пивом ко рту Карапуза. Тот жадно отпил несколько глотков. 	- Надо же, неужели я ошибаюсь? Теперь закуси. - наколол на ножик кусок мяса. Карапуз откусил и принялся жевать. 	- Ну как? - спросил Мрак. 	- Остыло. Чего тебе от меня надо? 	Мрак задумчиво осмотрел стол. 	- Ну-ка, ложечку картофельного пюре. За папу, за маму. 	- Отстань, не буду я есть эту гадость! - Карапуз извивался в кресле, уворачиваясь от ложки. 	- А если я тебе пульку в ротик пущу? Из пистолетика. Всего одну ложечку! Ну? За дракончика! 	Карапуз испугался, но быстро взял себя в руки. 	- Твоя взяла. Пюре отравлено. 	Мрак довольно рассмеялся. 	- Ты знаешь, как меня в молодости звали? Стэн Фред. Слышал это имя? 	- Пошутил я. Давай сюда свое пюре. Терпеть его не могу. Но для тебя съем. 	- Нет, Карапуз. Ты мне живой нужен. Ты теперь часть моего плана. 	Не обращая внимания на проклятия за спиной, Мрак отправился в кладовую. Отобрал все необходимое, сложил в новенький рюкзак. Потом отнес оба рюкзака - старый и новый - в лес. Вернулся в дом, взвалил на плечо ящик с динамитными шашками. 	- Что ты хочешь сделать, Мрак? 	- Сегодня можешь звать меня Стэн. Я собираюсь спустить на твой домик вон ту скалу. Ты не против? 	- Не делай этого, Мрак! Мрак! 	- Извини, Карапуз. Ничего личного. Просто таков мой план. - Мрак дал ему вдохнуть патентованного снотворного с гарантированными приятными сновидениями. Развязал, подтащил кресло-качалку к дальней стене.
 	Дом покосился, но не рухнул. Карапузу не повезло. Камни пробили стену, превратили в кашу его ноги, но не убили. Это было не по плану. Мрак задумчиво потер подбородок. 	- Что бы сделал твой друг, а? - спросил он сам себя. Расшвырял камни, потащил Карапуза в ванну. Срезал одежду, принес упаковки с биогелем и начал выдавливать тюбики без счета на изуродованные ноги Карапуза. Заглянул в спальню и присвистнул. Обвал наклонил дом, простенок рухнул, открыв потайную комнату. Сокровищницу! Электрический генератор, вечный аккумулятор на сверхпроводимости, прибор ночного видения, нарезное и гладкоствольное оружие, оптические прицелы - чего здесь только не было! 	Мрак сходил в кладовку, взял еще два рюкзака, наполнил самым ценным, отнес в лес, спрятал. 	- Ноги! О-о-о! Мои ноги! - донеслось из ванны. 	Мрак встал в дверях, достал пистолет, навел на Карапуза, подождал, когда на лице того появится выражение ужаса и выпустил пулю в лоб. 	- Любопытство тебя погубит, Карапуз. 	Карапуз ничего не ответил. Трупы вообще редко разговаривают. 	- А теперь - собственное алиби. До чего противно, если бы кто оценил, - пробормотал он, разорвал левый рукав и дважды провел от плеча до локтя самой грубой наждачной бумагой. Подождал, пока рукав как следует пропитается кровью, стянул куртку, накрутил бинтов, оделся и пошел за рюкзаками. В двадцати километрах по прямой от дома Карапуза у Мрака еще три десятка лет назад было приготовлено убежище. Бункер. Раньше это была маленькая, симпатичная пещерка. Мрак много потрудился над ней, прежде, чем выдолбил небольшое помещение, в котором смог ходить в полный рост. Бункер был снабжен водопроводом. Всего двести метров на карачках - и вот оно, чудо природы, подземный ручей. Этот же ручей бил из скалы метрах в пятидесяти от входа. В бункере было все необходимое для жизни и запас продуктов на полгода. Раз в пять лет Мрак приносил новые консервы, обезвоженные продукты и галеты, а старые оттаскивал вглубь пещеры. 	По дороге забросил пистолет в торфяное болотце. В бункер вошел усталый и злой. Сел на стол, снял рюкзак со спины, потом тот, который висел спереди. Отстегнул пояс с золотым песком. Вынул кружку с дракончиком. Малыш был очень плох. 	- Сдохнешь - убью! - пообещал ему Мрак. Заменил биогель на новый, вылил в рот сразу две ампулы с глюкозой. Сел на пол, прислонившись спиной к ножке стола. Вставать не хотелось, но надо было. Отсыпал из пояса песок, оставив килограмма три, выложил лишнее из рюкзака. Открыл оружейный ящик, взял новый пистолет, вставил обойму, передернул затвор. Выругался в голос и вышел из бункера. До Тауна было больше сорока километров.
 	Ввалился в салун почти трупом. Черный, заросший, левая рука на перевязи. 	- Мужики, килограмм песка за шприц с регенерином! - Мрак не узнал собственный голос. Сиплый, срывающийся. 	- Что с тобой? 	- Не мне. Там Карапуз умирает, - Мрак сбросил на пол рюкзак, прислонился спиной к стене, расстегнул и поднял над головой пояс с песком. - Два килограмма за шприц! Только быстрее. 	Ему поднесли кружку с пивом. Вокруг образовалась толпа. 	- Ты бы - это. Запрещено ведь! - неуверенно высказался один. Мрак сгреб его за грудки, подтащил к себе. 	- Там Карапуз умирает. Быстрей надо! - оттолкнул. - Неужели ни у кого нет? Три килограмма даю. Нету у меня больше! 	Посыпались вопросы. Из задних рядов пробилась франтоватая личность. 	- Есть у меня товар. Цену ты сам назвал. 	- По рукам, - выдохнул Мрак. - Едем. Организуй лошадей. 	- Э-э, нет. Я даю шприц, остальное - твоя забота. 	Толпа вокруг недовольно зашумела. 	- Ты, жук навозный, подсунешь мне шприц с водой, а сам - деру? - рассвирепел Мрак. - Нет, ты со мной поедешь, своей рукой вколешь. Выживет Карапуз - твое золото, а нет - извини. 	Вызвались ехать человек двадцать. Мрак отрубился, как только сел в повозку. Его с трудом растолкали, когда подъехали к дому Карапуза. Мрак разглядел среди всадников франтоватую личность, схватил за рукав, потащил в дом. Застыл в дверях ванны, загораживая дорогу остальным. Зарычал, растолкал всех, выбежал на улицу, размахивая пистолетом, выкрикивая ругательства и непонятные угрозы... 	Люди, приехавшие с ним, обшарили весь дом, лес и гору рядом с домом. Разумеется, никого не нашли. Мрак сидел с потерянным видом на крыльце. Он был доволен. Все следы в округе были затоптаны, карманы многих оттопыривались от сувениров из дома Карапуза. План сработал. Установить истиную картину происшедшего теперь было невозможно.
 	- Итак, вы прошли за ночь 55 километров и вызвали подмогу. 	- Больше. Я по лесу шел, чтоб эти гады меня не подстрелили. А в лесу - сам знаешь, прямых дорог не бывает. Да и заплутал немного в темноте. Хорошо - луна временами проглядывала. 	Мрака все-таки привезли в гавермент на допрос. Этого он не опасался. Хотя бы потому, что убийство произошло за пределами Тауна. 	- Вы были друзьями? 	- Ну как тебе сказать... Он был наш человек, нашего круга. Если ты понимаешь, о чем я. 	- Я слышал, вы предлагали за регенерин три килограмма золота. 	- А вот это не надо! У нас свобода слова. Говорить могу все, что угодно. Я регенерина в руках не держал, в глаза не видел. 	Чиновник улыбнулся. 	- У нас нет к вам никаких претензий. Я насчет золота. Если хотите, помогу вам открыть счет в банке. Мое единственное условие - вы укажете в анкете, что это я рекомендовал обратиться в банк. 	- Нет, спасибо. Я - по старинке, так надежней. Какой смысл от чеков за перевалом. А кредиты и золото везде идут. 	- Больше вопросов к вам не имеем. Спасибо за помощь. Да, ваша рука... Хотите, я позову врача. 	- А-а, царапина. Спать я хочу. Если что, я остановился в клоповнике "У Трех Ворот". Сегодня отдохну, а завтра опять в дом Карапуза поеду. Инструмент у меня там остался. Вчера в суматохе забыл забрать. 	Дойти до "Трех Ворот" не удалось. В узком переулке в спину ему уперся ствол, до удивления знакомый голос приказал не двигаться. Мраку накинули мешок на голову, скрутили руки, закинули в пролетку и повезли из города. Загрохотал под колесами бревенчатый мост, пролетка остановилась. Мрака взяли под руки, повели в дом. Повторилась процедура допроса. Правда, разговаривали не так вежливо, курить не предлагали, мешок с головы не сняли, но и не били. По голосам Мрак узнал почти всех. Это были люди Бугра. Десять лет назад, когда Мрак завязал, Бугор только набирал силу. Теперь возглавлял мафию. По намекам Мрак понял, что в свое время Бугор имел какие-то дела с Карапузом, но потом Карапуз откололся, выбрал легальный бизнес. 	- Сколько человек ты видел? - голос принадлежал Бугру. Слова гулко отражались от стен подвала. 	- Один по мне стрелял. А так - никого не видел. Пыли до черта было. И вообще, не до них было. Там камни с твою голову как мячики по поляне прыгали. 	- Что с рукой? 	- Пустяки. Царапина. 	- Док, проверь. 	Чьи-то руки размотали и сорвали присохший бинт. Мрак взвыл. Чуткие пальцы принялись ощупывать кость. Когда касались локтевого сустава, Мрак орал и матерился. 	- Ну что там? 	- Кости целы. Ушиб, легкий вывих или растяжение. Ничего серьезного, - те же пальцы смазали чем-то царапины и сноpовисто перебинтовали. 	- Я же говорил - царапина, - возмутился Мрак. 	- Где вы его взяли? 	- У Каменки. 	- Туда и отвезите. 	- Э-э, ребята, я к "Трем Воротам" шел. 	- Отвезите к "Трем Воротам", - разрешил голос. 	На обратном пути Мрак заснул. Сонного, его и вытолкнули с пролетки. Как ни странно, ничего из вещей не пропало. Золото было на месте, пистолет на месте, обойма в пистолете - на месте.
 	Повод наведаться в дом Карапуза был самый что ни на есть законный. Там остались лопата и лом. Такого лома больше ни у кого не было. Изготовленный на заказ из штанги манипулятора десантного бота, он был вечным. Мрак работал им уже десять лет, но конец был остр как хорошо заточенный карандаш. То ли дело было в закалке, то ли в предварительно напряженных мономолекулярных структурах, но затупить его было невозможно. Заточить, кстати, тоже. 	Закупив в магазинах продукты, лекарства и всякую мелочь, Мрак вышел из Тауна. Вскоре догнала подвода, и половину дороги он проехал с комфортом. Возчику нужен был слушатель, молчать он не мог. Мрак же соскучился по человеческим голосам. С интересом выслушал, как Карапуз со своим другом отстреливались от целой банды, и выстояли бы, но нападавшие взорвали динамитом скалу, устроили обвал. Карапуза ранило, а его друг отправился в Таун за подмогой, привел целый отряд, но было поздно. Карапуз поймал пулю, дом разгромили, все ценное увезли. 	- А не знаешь, чего они на него напали? - спросил Мрак. 	- Известное дело, момент очень удобный был. Там же всегда народу навалом, а тут - никого. Все драконьего щенка уехали искать. Я тоже там был. 	- Да ну! - изумился Мрак, - расскажи! 	- Что там рассказывать. Весь лес прочесали, всю траву вытоптали, ничего не нашли. Что на всю жизнь запомнилось - туда на драконе летел. 	- А обратно? 	- Что я, сдурел? - рассмеялся возчик. - Это тебе не на лошади. Соскользнешь - мокрое место останется. 	- Да ты с самого начала расскажи. 	- А больше и нечего. Летела дракона, родила на лету, малыш упал, а она сначала и не поняла, что к чему. Это у нее первенец. А когда поняла, подмогу вызвала. Они же все с компьютерами ходят. Ну, тут такое началось... Не поверишь, драконов - как мошкары в жаркий день. Тучи! Неба было не видно. Киберов нагнали, людей пригласили. Сами они боялись садиться, чтобы не раздавить. Сверху высматривали. 	- Что-то ты заливаешь, - подначил Мрак. - Как это можно - родить и не заметить. У нас бабы сколько мучаются. 	- Так не знаешь что-ли, первых драконов люди сделали. Для себя делали, вот и постарались. Самца мужик проектировал, а самку - его жена. Бабе что надо - чтоб родов не бояться, да у плиты не стоять. И сделала так, что драконы любое дерьмо жрать могут. Я еще наверху видел, как один нефть лакал. 	- И что? - заинтересовался Мрак. 	- Говорит: "Есть можно, но вкус как у дерьма. Сытно, но отрыжка керосином воняет". 	- А чем с драконышем кончилось? 	- Ничем. Морское правило знаешь? Нет спасения - нет вознаграждения. Решили, что лиса съела, или еще кто.
 	В доме Карапуза уже объявились новые хозяева. Растаскивали каменные завалы, строили какое-то могучее сооружение из стволов сосен, чтобы выправить дом. Мрака встретили без восторга, но он заявил, что пришел за своим - инструментом и кое-какими мелочами из тайника за спальней. Заставили перечислить, что как выглядит и где лежало. Мрак перечислил почти все ценности, которые находились в тайнике. На память он никогда не жаловался. Обещал устроить им веселую жизнь, если не отдадут. Посовещавшись, новые хозяева согласились отдать все названное. Прав на дом у них было не больше, чем у Мрака. Разумеется, половины вещей уже недоставало. Мрак потребовал возместить стоимость аккумулятора и генератора, тыкал пальцем в следы на пыльной полке, обозвал всех жульем и кровососами, чуть не заработал по шее, собрал все оставшееся и ушел, ругаясь. Ругался, впрочем, недолго. Как только дом скрылся за поворотом тропинки, редкие по концентрированности и силе выражения сменились насмешливым посвистыванием. Мрак переложил лом на другое плечо, свернул с дороги и направился к тайнику, в котором спрятал два рюкзака. День кончился, быстро темнело. Лес притих. Мрак подошел к тайнику, но какое-то шестое чувство заставило пройти мимо без остановки. Напряг слух. За спиной определенно слышались чьи-то шаги. Мрак приготовился к схватке, проверил пистолет, пошел быстрым, бесшумным шагом. Шаги сзади тоже ускорились. Он удивился бы, если б было иначе. Миновав поворот тропинки, Мрак спрятался за деревом. Мимо прокрался человек. Он старался идти бесшумно, но выбрал для этого неподходящую обувь. Мрак подождал некоторое время и пристроился вслед. По походке и фигуре узнал Джонни-прилипалу, подручного Бугра. Впереди тропинка пересекала обширную поляну, залитую лунным светом. Джонни заметил, что на тропинке никого нет, нырнул в тень дерева и растерянно огляделся. 	- Ты не меня ищешь? - спросил Мрак. - Отгадай загадку. В одно ухо влетает, в другое вылетает. Что это? 	- Мрак? Ты? Какая, к черту, загадка? 	- Это лом! - Мрак с силой метнул названный предмет. Подойдя к телу, с удивлением отметил, что лом не воткнулся. На Джонни был одет чешуйчатый бронежилет. Однако, хозяина он не спас. Джонни стоял, прислонившись спиной к дереву и грудная клетка не выдержала сильного удара, ребра сломались. Чтоб Джонни долго не мучался, Мрак наступил ему на горло ногой. Постоял минуту. Взвалил тело на плечо, отнес к ручью. Сунул лом за шиворот, под одежду и столкнул тело в воду. 	- Ты свинья, Джонни. Ты отнял мой любимый лом. Я работал им десять лет. Он был сделан из лучшей легированной стали, которую только можно достать в этой дыре. Не делай так больше, Джонни. - кончив эпитафию, Мрак пошел назад, за спрятанными в лесу рюкзаками. Повесил один на грудь, другой на спину и зашагал к бункеру, насвистывая сквозь зубы что-то грустно-похоронное. 	Дракончик все еще был жив. Дыхание слабое, чуть заметное. Но ровное, ритмичное. 	- А ты мне нравишься, парень, - сказал ему Мрак. - Ты умеешь бороться за жизнь. Еще немного, и я поверю, что драконы бессмертны. 	Мрак сменил в кружке биогель, развел пожиже пчелиный мед и влил несколько капель в рот дракончика. 	- Потерпи до завтра, малыш. Мне надо уладить одно дело. Зато потом у нас будет целый месяц спокойной жизни. Договорились? Ну вот и хорошо. 	Порылся в оружейном шкафу, сменил ботинки и вышел из бункера.
 	- Не делай лишних движений, Бугор. Ты у меня на мушке. Сними пиджак, сядь в кресло и положи руки на стол. Вот так. 	- Как ты прошел мимо охраны? Уволю негодяев. 	- По крыше. Кстати об охране. Позови их сюда и отпусти до утра. Ты ждешь важного гостя. 	- Ты думаешь, я самоубийца. 	- У тебя нет выбора. К тому же, если б я хотел тебя убить, то не стал бы разговаривать, а прирезал ножом. 	- Убедил. Будь добр, дерни за шнурок звонка два раза. И встань за занавеску. А то мои ребята не так поймут. 	Когда охранники вышли из комнаты, Мрак сказал: 	- Бугор, ты сейчас всего в полушаге от могилы. Я очень сердит на тебя. Всего одно неосторожное движение, одно слово лжи, и ты там. Понял? 	- Ты хотел меня о чем-то спросить. Мертвый, я не смогу ответить. 	- Зачем ты убил Карапуза? 	- Я? - Бугор удивленно повернулся. 	- Руки на стол! 	- Послушай, Мрак, я не уверен, что это ты его убил, но все больше и больше склоняюсь к этой мысли. 	- Убивать компаньона, когда мы только-только открыли дело? 	Бугор уже опомнился от изумления и напряженно размышлял, морща кожу на лбу. 	- Не сходится, Мрак. Пуля, которой убит Карапуз, выпущена из твоего револьвера. Пять лет назад ты из этого револьвера уложил пьяного дурака в Тауне. 	- Так вот в чем дело! Через год я продал этот револьвер какому-то новичку. Он стал давать осечки. 	- Не пачкай мне мозги. Какие дела могли быть между тобой и Карапузом? 	- Очень серьезные, Бугор. И ты мне заплатишь за потерянную выгоду. Или назовешь того, кто убил Карапуза. 	- Сколько стоит твое серьезное дело, Мрак? Пятьсот кредитов? Столько я оставляю за вечер в ресторане. Что ты понимаешь в серьезных делах? Ты умеешь только копаться в земле и метко палить из пистолета. 	- Меня зовут Стэн Фред, Бугор. 	- Ты? - Бугор потер лысину. - Я думал, Стэн сдох десять лет назад. - Бугор опять задумался. - Значит, Джонни я больше не увижу? 	- Да. Руки на стол. Третий раз предупреждать не буду. 	- Ну ладно, я разумный человек. Сколько стоит твое дело? 	- Пятьдесят килограммов желтого металла. 	Бугор пожевал губами. 	- Стэн, я понимаю, что трупу золото не нужно, но у меня столько нет. Если дашь мне неделю, я попробую разыскать того, кто замочил Карапуза. Но ничего не обещаю. Все улики показывают на тебя. Нет только мотива убийства. 	Мрак нахмурился, делая вид, что обдумывает предложение. 	- Хорошо. Когда узнаешь, дашь объявление в "Новостях Тауна". Такой-то собрался в дорогу. Подпись - Гриф. Если будешь шалить... - Мрак прижал дуло пистолета к подушке и нажал на спуск. - Кстати, можешь и эту пульку отправить на экспертизу своему человеку в гаверменте. Это наведет тебя на правильный стиль мышления. А сейчас проводи меня до леса. И забудь имя Стэн. 	- Хорошо. Скажи, Мрак... Я тебе дорогу нигде не перебежал? Только это недоразумение с Карапузом? 	- Зачем спрашиваешь? Ты ведь живой. 	- Если мои ребята нахулиганят, или еще что, не хватайся сразу за пистолет. Скажи сначала мне. Умные люди всегда могут договориться. 	Мрак ничего не ответил. Когда уже подходили к лесу, Бугор спросил: 	- Мрак, если не секрет, на чем можно в Тауне сделать пятьдесят килограммов золота? 	- Теперь уже не секрет. Момент упущен. На информации, Бугор. На информации и драконах. 	- Вы нашли пропавшего драконьего щенка? 	- Нет. Живой щенок стоит в десять раз больше. Но я мог видеть, как его съели грифы. И мог по пьянке проболтаться об этом Карапузу. Драконы обещали награду за любую информацию о змееныше. 	- Тогда для чего тебе был нужен Карапуз? Почему ты сам не мог сообщить об этом драконам? 	- Потому что я послал драконов, когда они предлагали мне присоединиться к поискам. Психология. Драконы наотрез отказались выпустить меня с Зоны, и я из вредности не рассказал им о детеныше. Пусть ищут! День, два, неделю! 	Бугор пожевал губами. 	- А если бы они прокрутили Карапуза на детекторе? 	- Карапуза - ради бога. Он видел, как я вылокал ведро пива и слышал мой пьяный бред. Я в отчаянии. Я надеялся получить билет наверх, а получил мордой об стол. Напился вдрабадан и потерял над собой контроль. Вот правда, которую они могли вытащить из Карапуза. А меня крутить на детекторе не имеют права. Это дело добровольное. 	- Да. Это могло пройти. Но если бы они потом нашли детеныша? 	- Дальше Зоны не сошлют. Два пожизненных не дадут. Я ничем не рисковал. Иногда мне кажется, что в этом все дело. Деньги нужно заработать, а тут шла чистая халява. 	- Подумать только, Стэн - философ. Но зачем тебе убийца Карапуза? Ты же сказал - момент упущен. Ничего не вернуть. 	- Он встал у меня на пути. Он умрет. 	Подошли к лесу. Мрак развернул Бугра лицом к дому. 	- Иди домой и не оглядывайся. 	Некоторое время наблюдал, как удаляется Бугор, потом бесшумно растворился в лесу.
 	Три дня спустя дракончик все еще был жив. Рана на груди зарубцевалась, но нижняя половина выглядела неважно. Дракончик сильно похудел. То, что Мрак капал ему в рот, не задерживалось в желудке и уже через пять минут выливалось из обрубка тонкой кишки, торчащей из оборванного брюшка. Однако, дракончик уже несколько раз открывал глаза, шевелил передними лапками и шеей. Мрак практически не отходил от него. Менял биогель, поил глюкозой и разбавленным медом. После чего опять приходилось менять биогель. Дракончик лежал теперь в прозрачной кювете. Так было удобнее и ему и Мраку. 	На четвертый день Мрак увидел невероятное - дракончик слизывал с лапки капельки биогеля. Зачерпнул и снова слизал. Мрак взял тюбик, выдавил немного себе в рот. Биогель был довольно горький и чуть-чуть жег слизистую. 	- Какой же ты голодный, малыш, если ешь эту гадость, - Мрак в очередной раз исследовал запасы консервов и концентратов. Открыл банку мясных консервов, подцепил кусочек желе и сунул дракончику в рот. Тот съел. 	- Так держать, маленький змееныш! - обрадовался Мрак. 	Еще через два дня малыш уже сам открывал пасть, когда Мрак подносил пластмассовую ложечку с кусочком желе. А через четыре дня дракончик перевернулся на брюшко и пополз по кювете. Мрак взял большой ящик и приспособил его под манежик. Поставил блюдечко с водой, медом и открытую банку мясных консервов. Дракончик неутомимо переползал от одной посудины к другой, оставляя за собой влажную полоску только что съеденного и выпитого. 	Через неделю Мрак подошел к зеркалу и не узнал себя. Лохматый, небритый. Глаза ввалились, под глазами синяки от постоянного недосыпания. Левое веко дергается. Пальцы дрожат. 	- Что же ты со мной делаешь, ненасытный змееныш? - спросил он дракончика, развернув его мордочкой к себе. Дракончик принялся облизывать его палец. 	- Маленький паршивец! - удивился Мрак.
 	Таун жил обычной жизнью, ночью не менее бурной, чем днем. Мрак закупил рюкзак консервов, сгущенного молока, несколько жестянок с джемом и вареньем. Пробил ножом две дырки в банке со сгущенкой, вылил себе в рот и оставил пустую на прилавке. Этому никто не удивился. Когда сидишь по полгода в глуши, иногда до смерти хочется какой-нибудь мелочи. Ириску пожевать, сигарету или бутерброд с кусочком сыра. Однако, Мрак сгущенку не любил. 	Закупив продукты, зашел в салун. Сел за столик в дальнем углу, откуда хорошо просматривался весь зал, заказал выпивку. Не успел покончить с первой порцией, как за стол к нему подсел Бугор. 	- Господи, Мрак, что ты с собой сделал? 	Мрак отставил стакан и долго молча смотрел в глаза Бугру. Тот беспокойно заерзал. 	- Я искал, Мрак. Половина моих людей искала. Никаких следов. Никто ничего не знает. Мы никого не нашли. 	- Я тоже не нашел. 	- Кого ты искал, Мрак? Приметы? Как он выглядит? 	- Человека, которому четыре года назад продал пушку. Ладно, живи. Это мои проблемы. - Мрак допил стакан и вышел из салуна. Расслабиться не удалось. У выхода посмотрел на себя в зеркало. Мумия. Живой труп. Что, интересно, подумал Бугор?
 	Дракончик лежал в углу ящика и жалобно попискивал. Мрак взял его в руки и осмотрел. С виду все нормально. Если можно считать нормальной ящерицу, у которой оторвали нижнюю половину, а она не хочет умирать. Рана затянулась тонкой розовой кожицей без чешуек. Из торчащего обрубка кишки сформировалась вполне культурная клоака. Мрак бережно ощупал животик. Дракончик запищал и попытался вырваться. Мрак положил его назад, в ящик, снял рубашку и принялся ощупывать свой живот. Сел за стол, попытался по памяти нарисовать расположение внутренних органов человека. 	- Почки - тут, - бормотал он. - Печенка, селезенка, кишки, толстая кишка... Где толстая кишка? Какого черта, у него ее все равно нет. Может, грязь попала? Нарывает? 	Отбросил карандаш и зашагал по комнате. Дракончик следил за ним из ящика бусинками глаз. Мрак подошел к нему, взял в руки. 	- Ты держись, парень. Ты мне живой нужен. Договорились? 	Дракончик лизнул его палец. 	К утру дракончику стало лучше. Но есть он все равно ничего не мог, или не хотел. Когда Мрак подносил ему на ложечке самые вкусные кусочки, отворачивал головку. Днем ситуация не изменилась. Дракончик два раза пил из блюдечка, но ничего не ел. Стал вялым, апатичным. Мрак совсем извелся. То вышагивал по тесному бункеру, то часами сидел не двигаясь, наблюдая за малышом. К вечеру забылся сном и проспал чуть ли не сутки. Дракончику за это время стало совсем плохо. Лежал на спинке, раскинув крылышки и стонал. За два дня он сильно похудел. Под кожей четко просматривались мускулы и косточки. Но на брюшке обозначилась опухоль. Скорее всего, это был нарыв от попавшей внутрь грязи. 	Мрак решил сделать операцию. Вымыл лицо и руки, перебрал все свои ножи. Остановил выбор на лезвии бритвы. Обломил, чтобы получить острый кончик. Сунул на несколько минут в биогель для дезинфекции. Прижал тельце дракончика левой рукой, рассек кожу над опухолью, обнажил гнойник. Как только дотронулся до него лезвием, пузырик лопнул, брызнув прозрачной жидкостью. Дракончик громко пискнул, дернулся, вывернулся из-под руки, изогнулся и принялся вылизывать рану. Мрак ошеломленно рассматривал желтые капельки на своей руке. Слизнул одну. 	- Боже мой! Малыш, ты не мог пописать. У тебя дырка заросла. Что же мне с тобой делать? 	Перед малышом такого вопроса не стояло. Он вылизал ранку и пополз к блюдечку с водой. Потом к консервной банке. Потом к блюдечку с медом. Мрак наполнил блюдечко сгущенным молоком с сахаром и поставил перед ним. Дракончик обнюхал и пополз своей дорогой. Мрак ткнул его мордочкой в сгущенку. Дракончик облизался, смерил Мрака задумчивым взглядом и пополз есть мед. 	- Тебе видней, малыш, - огорчился Мрак. - Зачем же я его столько накупил?
 	До вечера Мрак раздумывал, как закрепить дренажную трубочку в мочевом пузыре. Но потом решил, что этого даже не нужно делать. Дракончик постоянно вылизывал ранку и не давал ей зарастать. 	Прошло два дня. Мрак наслаждался жизнью. Дракончик ел, пил, спал. Все, как полагается двухнедельному малышу. Если не считать того, что пропускал через себя за сутки банку мясных консервов и больше литра жидкости. Мрак надеялся, что хоть немного остается внутри организма. В конце концов решил поставить наблюдение на научную основу. Сходил в Таун, купил фотоаппарат, реактивы, пленку, бумагу, складной фотоувеличитель, линейку и несколько толстых тетрадей в клеточку. Каждое утро и каждый вечер фотографировал дракончика, измерял линейкой длину тела, лапок, размах крыльев. Взвешивал на аптечных весах. Процедура взвешивания дракончику очень нравилась. Он сидел в чашке весов и с любопытством осматривал бункер. По ночам Мрак отрезал очередной кусочек пленки с двумя кадрами, печатал фотографии, записывал наблюдения в тетрадь. Дракончик прибавлял в день по одному грамму, явно и несомненно собирался отрастить новый хвостик. Он весил уже девяносто семь граммов и больше не напоминал собственный рентгеновский снимок. Мрак часами сравнивал снимки. Особенно радовало то, что съеденное оставляло за дракончиком не непрерывный след, а пунктирную линию. Заработала перистальтика кишечника. 	- Если есть перистальтика, значит есть и кишечник, правильно я говорю, малыш? - убеждал он дракончика. Тот терся головкой о его руку и весело чирикал. Мрак больше не опасался за его жизнь. Нужно было переходить к следующей части плана. Мрак открыл для дракончика две банки мясных консервов, две банки сгущенки, жестянку с яблочным джемом. Заполнил поилку дракончика водой и отправился в Теплую долину. Как он и ожидал, найти дракона не составляло проблемы. Но незаметно сфотографировать... Мрак пошел назад, фотографируя всех живых существ подряд: бабочек, стрекоз, ящериц, змей, лягушек, белок, мышей. Зашел в Таун, сфотографировал там собак, лошадей, кур, ворон, воробьев. На пути к бункеру сумел снять крупным планом оленя и задницу убегающего лося. Два дня печатал фотографии. Все животное целиком, какой-нибудь характерный фрагмент: копыто лося, крыло стрекозы, настороженное собачье ухо. Собрав изрядную пачку фотографий, Мрак приготовил еду дракончику и опять пошел в Теплую долину. Нашел дракона, загорающего на берегу речки, смело подошел и начал фотографировать. Спереди, сзади, сбоку. Дракон поднял голову и с удивлением наблюдал за действиями человека. Мрак снял его фас. 	- Э-э-э, сэр, ничего, что я без галстука? - спросил дракон. 	- Напротив, так даже лучше, - оценил юмор Мрак. Драконы вообще не носили одежды. Если не считать очков и пояса с кармашками. 	- Если не секрет, откуда такой интерес? 	- Никакого секрета, - Мрак достал из рюкзака пачку фотографий, протянул дракону. Тот внимательно все рассмотрел. 	- Здесь не хватает одного животного. Двуногого, голокожего. Высшего примата. 	Мрак усмехнулся и вынул из кармана несколько порнографических фото. 	- Породистые, очень породистые самочки! - заключил дракон. - Самец тоже неплох. У тебя интересное хобби, человек. Могу попозировать. - Дракон снял с морды защитные очки-компьютер, поднялся на ноги, расправил крылья. Мрак не жалел пленки. Дракон позволил сфотографировать лапу с выпущенными когтями, сжал в копыто. Убрал когти, выпустил пальцы. Нагнул вперед рога, нацелился ими в объектив, вернул в обычное положение. 	- Красиво! - оценил Мрак. Он уже мысленно примерял тело дракона на себя. 	Расстались довольные друг другом. Дракону польстил искренний интерес человека к их виду, Мрак же получил даже больше информации, чем рассчитывал.
 	- Слушай, гризли, передай своему боссу, что пришел Мрак. 	- Он тебя ждет? 	- И днем, и ночью. Добавь, что я совсем нестрашный. Почти ручной. 	- Хорошо. Но если он скажет пристрелить тебя, я так и сделаю. 	- О'кей. 	Не спуская глаз с посетителя, охранник нажал кнопку переговорного устройства. Вскоре появился второй охранник, попросил сдать оружие. Мрак отдал ему пистолет. Бугор ждал их в гостиной. Жестом отпустил охранника, плеснул в бокалы золотистую жидкость, поплотнее запахнул шелковый халат. 	- Знаешь, я бы на твоем месте сменил охрану. Меня даже не обыскали. 	- Я предупредил, чтоб вели себя скромно. Мне нужны живые охранники. Так какого дьявола ты будишь старого человека в два часа ночи? - Бугор отхлебнул из своего бокала. 	- Все просто. Все очень просто. Я собрался наверх. - Бугор подавился и закашлялся. - Ты, случайно, не хочешь присоединиться? 	- Мрак, - просипел он откашлявшись, - ты, конечно, крутой парень, но за всю историю Зоны не было ни одного побега. 	- Нельзя так говорить, Бугор. Надо говорить - не было обнаружено ни одного побега. Чувствуешь разницу? 	Бугор пожевал губами. - Разница есть. Думаешь, ты самый умный?! Кто не мечтал вырваться с Зоны. Нуль-т контролируют драконы. Космический корабль здесь не построишь. Драконы обычный электропровод запрещают делать! Знаешь, сколько я им выложил за электичество в этом доме? Дешевле было стены кредитами обклеить. 	- Знаю. Я когда-то купил маленький электрогенератор. Такой, с педалями от велосипеда. Пока крутишь, лампочка горит. - Мрак попробовал жидкость в бокале. Вкус был изумительный. Бугор умел красиво жить. 	- Хорошо. У тебя есть план. Но я тут причем? 	- Сейчас ты описаешься Бугор. Сядь в кресло, не то упадешь. У меня нет плана. 	- Зачем ты разбудил меня в два часа ночи? 	- У меня нет плана, но я знаю, чего мне не хватает, чтобы разработать план. - Мрак швырнул на стол несколько фотографий. - Мне нужен специалист по драконам и специалист по электронике. Оба - самого высокого класса. 	Бугор с интересом изучил фотографии дракона. 	- Хорошие фото. Ты знаешь, я не разбираюсь в драконах и ничего не смыслю в электронике. 	- Ты можешь найти специалистов. 	- Это потребует денег. 	- Деньги у тебя есть. 	- С этого бы и начинал. Хорошо, а что я получу взамен? 	- Моральное удовлетворение. 	Бугор рассмеялся. Весело и искренне. 	- Я рад, что ты рад, - сказал Мрак. - Сейчас я объясню тебе, почему ты это сделаешь. У тебя два варианта. Или ты отдаешь деньги на мой проект, или ты отдаешь их драконам за просто так. 	- Не надо так шутить. Я в душе скряга, и очень не люблю отдавать деньги за просто так. Это неэкономично. 	- Согласен. Ты тут сказал, что ты старый человек. Собираешься пройти омоложение? 	- Разумеется. 	- За омоложение драконы возьмут с тебя все, что ты имеешь. Прокрутят на детекторе, выяснят точную сумму и возьмут все до последнего кредита. Я знаю. Я прошел омоложение десять лет назад. Когда уходил, они выдали мне сто кредитов на карманные расходы. 	- Но у меня останется дом, недвижимость... 	- Ты все продашь. Есть минимальная стоимость омоложения, меньше которой они не берут, но если у тебя больше - возьмут все. Они говорят, такое кровопускание помогает поддерживать нашу экономику на фиксированном уровне. Бесплатно делают омоложение только женщинам. 	- Это я знаю, - Бугор вздохнул. - Не знаю, почему. 	- Чтобы выровнять соотношение полов. Ты же знаешь, женщин поступает сюда в сто раз меньше, чем мужчин. Только пожизненные. Их стерилизуют и раз в полгода проверяют, не пользовали ли они регенерин. Это чтоб зэки не начали тут плодиться и размножаться. 	- Ты гнида, Мрак. Разбудил старого человека среди ночи, чтобы сказать, что из старого богача он станет молодым нищим? Ну а что я буду иметь, если отдам деньги тебе? 	- Во-первых, насолишь драконам, во-вторых, билет наверх, если у меня выгорит, и, наконец, я ссужу тебе под восемьдесят процентов годовых пару кредитов, когда ты вернешься молодой и красивый. Вмеру упитанный... 	- Собака ты! Кусаешь руку, дающую. Это не жир, это авторитет, понял! Пожалуй, я найду тебе специалистов. Смешно будет, если ты утрешь нос драконам. Ей-богу, смешно. Теперь хватит о деле. Оставайся на ночь у меня, завтра обсудим детали. Знаешь, Мрак, я представлял себе Стэна Фреда совсем другим. Этаким дуболомом с пистолетом вместо мозгов. А ты интеллектуал пополам с фанатиком. Странная смесь. 	- Я притворяюсь. Кстати, Диогена тоже собакой звали. Правду-матку резал... живодер, - он хотел уйти, но Бугор нажал на кнопку и в комнату вошла молодая женщина. Она зевала и куталась в шелковый халат, такой же, как у Бугра. 	- Катрин, это Мрак. Мрак, это Катрин. Она твоя. Катрин, позаботься о госте. 	Женщина зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой, кивнула Мраку и повела за собой, пошатываясь со сна.
 	Открыл глаза, увидел незнакомый потолок. С трудом удержался, чтоб не выдать пробуждение неосторожным движением. Прислушался. Рядом кто-то посапывал. Скосил глаза - Катрин. Память вернулась, все встало на свои места. Он в доме Бугра. Посмотрел в другую сторону. На тумбочке лежит его пистолет, отобранный вчера ночью охранником. Мрак чуть не рассмеялся вслух. Десять лет мечтать о женщине и уснуть с ней в одной кровати, не притронувшись и пальцем. Снова посмотрел на Катрин. Волосы разметались по подушке, на лице играла улыбка. Видно, снилось что-то приятное. 	Но ведь я должен был сначала проанализировать разговор с Бугром. Сначала - дело, - попытался он оправдать себя. - А пока думал, она уснула. Я, кстати, тоже. Но я - позднее. Сколько ночей можно не спать! Змееныш... Змееныш! 	Мрак скатился с кровати, торопливо, но бесшумно оделся. Не удержался, и поцеловал Катрин в губы, но прежде, чем женщина открыла глаза, уже спускался по лестнице на первый этаж.
 	Дракончик встретил радостным писком. Мрак взял его в руки, посадил на стол, принялся обмерять и взвешивать. Попутно рассказывал, как провел время. Дракончик любил, когда с ним разговаривают. Только Мрак уравновесил его на ювелирных весах, тот выпустил длинную струю и полегчал сразу на полтора грамма. Мрак подумал и оставил в журнале первую цифру. Она выглядела внушительней. Вымыл манежик, сменил воду, добавил еды. Дракончик путался под руками, радостно чирикал и мешал работать. Чтоб не мешал, Мрак посадил его на плечо. Жалобно пискнув, малыш выпустил когти и намертво вцепился в материал куртки. Мрак взял чистый лист бумаги, линейку и стал рисовать графики развития дракончика. График веса представлял собой почти идеальную прямую. В день по грамму. Однако размах крыльев увеличился всего на пять миллиметров. Получалось, что все съеденное, все силы организма уходят на восстановление утраченного. На естественный рост не оставалось почти ничего. Хорошо это, или плохо, Мрак не знал. Решил подождать, пока не отрастут задние лапки. 	Дракончик жалобно пискнул. Мрак снял его с плеча и тут же в ладонь ударила теплая струйка. 	- Ах ты, паршивец! - возмутился он. Посмотрел на плечо. Там было чисто и сухо. Пришлось извиниться перед малышом. Тот терпел, сколько мог. Мрак перевернул его и рассмотрел розовую сосульку, которая обещала превратиться в хвост. Там было уже две дырочки! Дракончик мог нормально писать! Ранка на животе от операции по вскрытию мочевого пузыря почти затянулась. 	- Ну ты даешь, змееныш! По этому поводу надо выпить! - Мрак достал мензурку и колбочку со спиртом. Налил себе пятьдесят миллилитров, разбавил водой. Дракончик заинтересовался. Мрак капнул перед ним на стол. Тот лизнул, сморщил носик и чихнул. Потом быстро вылизал лужицу, широко открыл рот и уставился на человека. 	- Силен ты, парень! - восхитился Мрак. - Но все-таки, надо закусывать.
 	- ... специалист по электронике и охранным системам. Поэтому и здесь. 	- Как так? 	- Оставил в охранной системе дырочку. Для себя. Долго и успешно ей пользовался. Пока сюда не загремел. 	- За что же его сюда? 	- Когда приехали его брать, схватился с перепугу за лазер и навел шороху. Троих полицейских замочил, а двоих сумели откачать. 	- А спец по драконам? 	- Не торопись. Мои люди ищут. Тебе же нужен лучший. 	Мрак одел пиджак Бугра, натянул на голову шерстяную вязаную маску с прорезями для глаз и вошел в комнату. 	В кресле, закинув ногу на ногу, сидел тощий головастик. Очкарик. Пепельница была забита огрызками яблок, очкарик поглощал очередное. 	- Давно здесь, на Зоне? - спросил Мрак. 	- Год и один месяц. 	Мрак вытащил из кармана и бросил на стол фотографию очков-компьютера дракона. 	- Что можешь рассказать об этом? 	Головастик снял очки и, используя их как увеличительное стекло, изучил фотографию. 	- Старье. Таких уже лет пятьдесят не делают. Защитные очки со встроенным компьютером. Вот это - кристаллит. Выдержит прямое попадание крупнокалиберной пули. Череп треснет, но очки уцелеют. Под кристаллитом хитрая оптика. Можно смотреть хоть на солнце, хоть на ядерный взрыв. Не ослепнешь. Очки заодно работают дисплеем компьютера. Вот это, - он указал дужкой очков, - лазерный прожектор. Три лазера - красный, синий, зеленый - в сумме дают белый свет. Функции очков - защита глаз, информационное обеспечение, навигация, связь. И черный ящик, если с драконом что случится. 	- Что знаешь об охранной системе Зоны? 	- Почти все. Какая часть интересует? Система наземного наблюдения, система орбитального наблюдения, охранные системы стационарной орбитальной станции? 	- Все. 	- Начнем с поверхности. Система основана на стационарных и мобильных видеопередатчиках. Где расположены стационарные, знают только драконы. А мобильные - вот они. - головастик кивнул на фотографию. - Что бы ни делал дракон, картинка с передатчика в его очках транслируется в аналитический центр. Если в кадр попал хоть один человек, включается запись. 	- И что потом? 	- А ничего. Компьютер пытается идентифицировать человека и отправляет эту информацию в архив. 	- Зачем? 	- Если ты понадобишься драконам, они разыщут тебя в пять секунд. Заодно узнают, чем ты занимался последние годы. 	- А если я мою золото у черта на куличках? 	- Кроме наземных датчиков есть еще и космические, на спутниках. Они не такие точные. Все-таки атмосфера мешает. Но, если в этом районе кроме тебя никого нет, то... 	- Понятно. А ночью? 	- Инфракрасная оптика. 	- А в лесу? 	- В лесу, в домах, в пещерах и в пасмурную погоду - увы. И вообще, они снимают не все время, а периодически. Но если в кадр попало что-то интересное, переключаются на постоянное наблюдение. 	Мрак припомнил, что ночь, когда он убил Карапуза, была облачной. Стало легче. К тому же, вокруг был лес. Дорога к бункеру тоже идет по густому лесу. 	- Гавермент может получить информацию из этого архива? 	- Как правило, нет. Драконы большинство запросов оставляют без внимания. Они не любят вмешиваться в дела на поверхности. Но иногда отвечают. 	- В гаверменте же до черта компьютеров! 	- Драконы не пускают их в свою компьютерную сеть. 	- А ты смог бы пpоникнуть в их сеть? 	- У меня нет компьютера, нет коммуникационной аппаратуры... 	- А если она будет? 	- Нет проблем. Нужно только время. 	- Как тебя зовут? 	- Кон. Конан. 	- Ты кем работаешь? 	- Мою посуду в ресторане. Когда закрывают, мою пол. 	- Хочешь работать на меня? 	- А кто ты? 	- Парень, вопросы здесь задаю я. Могу ответить на твой, но если ты после этого не согласишься работать на меня, я тебя убью. 	- В чем будет заключаться моя работа, и что я от этого буду иметь? 	- Вот это правильный вопрос.
 	Вернувшись в бункер, поразился чистоте в ящике дракончика. Продукты тоже почти все остались несъедены. Но сам дракончик выглядел бодрым и веселым. Движения его крошечных лапок приобрели стремительность. Мрак взвесил, обмерил и сфотографировал дракончика. Суточный привес составил два грамма. Правда, возможно, малыш давно не ходил в туалет. 	Ночью из ящика долгое время доносилось шуршание. Потом шорох на полу, и подергивание одеяла. Только Мрак собрался зажечь свет, маленький язычок лизнул его руку. Дракончик забрался по одеялу на грудь, свернулся калачиком, прикрыл голову крылом и заснул. 	Мрак долго не мог уснуть. Он поймал себя на том, что привязался к малышу. Этого допускать было нельзя. Малыш - это всего-навсего тело, в котором он покинет Зону. Только это, ничего личного... 	Когда проснулся, дракончик лакал воду из блюдца в своем ящике. Мрак подумал было, что ночной визит малыша ему приснился, но свежая кучка на одеяле убедила, что все было на самом деле. 	Мрак вздохнул, взял дракончика и ткнул носом в ночную неожиданность. Дракончик принялся ее слизывать. 	- Ну до такой-то степени не надо унижаться, - опешил Мрак. - Признай свою ошибку, и больше так не делай. Договорились? 	Пока готовил завтрак, дракончик сидел на левом плече. Пришлось его туда посадить, иначе все время путался под ногами. Завтракали за одним столом. Между двумя глотками какао, Мрак учил малыша хорошим манерам. 	- Будешь чавкать за столом, намордник одену. Знаешь, что это такое? 	- Ча-мям-мцу, - донеслось из консервной банки. Дракончик кончил завтракать и принялся облизывать лапки. Мрак в очередной раз поразился быстроте его движений. 	- Сегодня опять остаешься один. Я иду к Бугру. Знаешь, есть у него в доме женщина... Катрин. Смотрит на меня... как магнит на железные опилки. С чего бы это, а? Даю тебе честное слово, как мужчина мужчине, я ее пальцем не тронул. Все время чувствую ее взгляд на затылке. Нет, не возражай, конечно, Бугор ее под меня не случайно подложил. Но неужели не мог объяснить, что нельзя так открыто, грубо шпионить. 	Когда уходил, дракончик поднял отчаянный писк.
 	- Ты мне обязан по гроб жизни - без предисловия начал Бугор. - Катрин, исчезни. Наверху тебя вторые сутки ждет биолог. 	- Хороший? 	- Лучший. Он же худший. Единственный! Пришлось гавермент подключить. Сказал, что хочу вывести породу молочных лошадей. Цирк! Съели. Проглотили! Я теперь числюсь в богатых маразматиках. Кэт, ты еще здесь? Исчезни. Мрак, что ты с бабой сделал? По месяцу молчит, а тут дважды о тебе спрашивала. 	Бугор был слегка навеселе и в благодушном настроении. Мрак с трудом от него отделался, поднялся на второй этаж, натянул на лицо вязаную шапочку с прорезями для глаз, одел пиджак Бугра и вошел в комнату для гостей. У окна Конан с биологом играли в шахматы. Мрак сразу узнал коренастого парня. Это был один из тех, кто сопровождал его к дому Карапуза. 	- Общий привет, - сказал Мрак. 	- А, шеф, - задумчиво откликнулся Конан. - Мы сейчас кончаем. Второй день гадаем, каким образом ты собрался улизнуть с поверхности. Тайсон выдумал сотню вариантов, и во всех он бездельничает, а ишачить должен один я. Вот тебе - решительно двинул вперед ладью. 	- Я вас знаю. Вы - Мрак, - сказал Тайсон. Мрак выругался, стянул шапочку, сел в кресло. - Итак, вы хотите убраться с Зоны. Какова моя задача? 	- Парень, разве я хоть слово об этом говорил? - удивился Мрак. 	- А зачем говорить об очевидных вещах? Деньги Бугра плюс специалист по неподкупным компьютерам плюс специалист по неподкупным драконам равняется чему? Побег с Зоны. 	Мрак усмехнулся. Команда подобралась неплохая. Правда, билет наверх будет только один, от остальных придется избавиться. Но это еще нескоро. 	- Вот твоя задача, парень. Выкладывай все, что знаешь о драконах. С этого момента и до конца операции ты - наш эксперт по драконам. 	- Вообще-то я эксперт по млекопитающим. С чего начинать? 	- С самого начала. 	- От Адама? Хорошо. Жил-был парень. 	- Адам. 	- Нет. Джафар. И вот, когда ему стало невмоготу, сделал себе тело дракона. Переписал в это тело свою память, потом сделал тело дракона для своей жены. Дальше рассказывать? 	- Для чего он это сделал? 	- Были веские причины. Какая-то неизлечимая болезнь и множество врагов. Тело дракона - это же боевая машина. Рога, зубы, когти, хвост. Почти круговой обзор, крылья, биогравы. У драконов, кстати, мышечное волокно в несколько раз более сильное, чем у нас. Скорость прохождения сигналов по нервному волокну тоже намного выше. Кости крепче. 	- То есть, они думают быстрее нас? 	- Нет. Так сказать нельзя. Они думают приблизительно с такой же скоростью, но шире. У человека два полушария головного мозга, у дракона восемь раз по два. Каждые полушария работают быстрее человеческих, но пока между собой договорятся... 	- То есть, в одного дракона можно переписать память восьми человек? 	- Никто не пробовал. Драконы считают, что в этом случае получится шизофреник в восьмой степени. Тот парень, Джафар, снял восемь копий своей памяти в разное время и все записал дракону. Так вот, в норму пришел только через двадцать лет. И то после несчастного случая, когда головой стукнулся. Деталей не знаю. 	- Значит, человеческую память переписывают только в один из восьми мозгов дракона? 	- Нет, обычно в два. Первую матрицу снимают заранее, в тот момент, когда донор чувствует себя в наилучшей форме, а вторую - непосредственно перед переписью, чтоб не потерять ни одной минуты жизни. Тело донора обычно после этого подвергают эвтаназии. Засыпает человек человеком, а просыпается драконом. 	- Как часто память человека переписывают в дракона? 	- Не знаю, но довольно редко. Человек-дракон первое время носит на левой лапе выше локтя семь браслетов. Чтоб не попадать поминутно впросак в разговорах с другими драконами. По мере адаптации снимает по одному браслету. Последний носит обычно лет десять. Так вот, я видел за свою жизнь только одного дракона с браслетом на лапе. 	- Кто определяет время, когда можно снимать браслет? 	- Сам дракон. Браслеты - это дело добровольное. 	- А при подсадке в драконью память человеческой не развивается шизофрения? 	- В этом-то все и дело. Переписывать можно только в чистый мозг. Например, оторвало дракону голову, тело кладут в биованну, выращивают новую, со свободным от любых воспоминаний мозгом. Можно переписывать. И людям приятно, и драконам не надо мучаться со взрослым идиотом. Взрослый дракон с пустым мозгом представляет огромную опасность. Самые примитивные инкстинкты, сила невероятная, сообразительность тоже на уровне и тяга к полетам. Такого ни в одной клетке не удержишь. Да и вредно для здоровья. Психика неокрепшая, свихнуться может. Без неба, без полетов. 	Есть второй путь. Драконьего детеныша выращивают в инкубаторе до наступления половой зрелости в условиях информационной изоляции. Это занимает лет десять-одиннадцать. 	- Неужели среди драконов находятся такие, которые отдают в инкубатор своих детей? Я видел недавно, как они искали потерянного детеныша... 	- Это очень непростой вопрос. Дело в том, что драконы не могут не летать. Тяга к полету заложена в инкстинкты. Маленький детеныш летает за счет силы крыльев. Взрослый использует биогравы - антигравитационные машины на клеточном уровне. Но биогравы начинают действовать только тогда, когда масса тела превысит две с половиной - три тонны. Поэтому в жизни подрастающего дракона имеется период - около трех лет - когда он не может летать. Крылья уже слабы, биогравы еще не тянут. Это страшная психическая травма. Драконы годами не могут от нее отойти. Именно из-за этого молодые матери иногда отдают своих детей в инкубатор. 	- Значит, и у драконов не все хорошо продумано. 	- Это жизнь. Но остальное сделано великолепно. Дракона можно окунуть в жидкий азот. Он замерзнет как камень. Оттает - оживет. Можно утопить в воде. Потеряет сознание. Но умрет очень нескоро. От голода. 	- А как же без кислорода? 	- Клетки дракона могут переключаться с аэробного на анаэробный режим. Драконы всеядны. Могут есть все, что угодно. Мясо, траву, древесину. 	- Я слышал, один дракон пил нефть. 	- Вранье. Ни один из них не будет пить такую гадость. Найдет что-нибудь более вкусное. 	- В чем слабые места драконов? 	- Я думаю, в том же, в чем и сильные. Обусловлены спецификой их мозга. Практически их мозг состоит из восьми независимых. Как они умудряются договориться между собой, для меня тайна. Драконы - мастера компромисса. Возможно, их миролюбие объясняется той же причиной. Жить в мире с самим собой - для них это не пустая фраза. 	- С какой скоростью развиваются драконы? Сколько весят при рождении, когда начинают говорить? В какой момент их нужно помещать в инкубатор? 	- Говорить начинают приблизительно с года. К этому времени они достигают метровой длины и пяти кг веса. В среднем. А в инкубатор помещать нужно как можно раньше. Если мозг дракона накопит информации больше некоторого критического уровня, чужая память воспримется как дополнение к собственной. Не произойдет смены личности. Как бы это пояснить... Вместо того, чтобы стать человеком с телом дракона, дракон останется драконом, который хорошо помнит всю подноготную такого-то человека. 	- Ну а конкретно, когда наступает крайний срок? 	- Разумеется, когда дракончик заговорит, уже поздно. Все зависит от обстоятельств. Чем больше событий в жизни детеныша, тем быстрее он формирует свое собственное я. 	- Понятно. У драконов сильно развита регенерация. Мог бы ты, получив лапу или хвост дракона, вырастить целый организм? 	- Только из лапы или хвоста - нет. Но если бы мне удалось регулярно брать анализы крови пострадавшего дракона, то смог бы. Хотя, о чем я говорю! Для этого лаборатория нужна, гормональные синтезаторы, биованна для дракона. Вы знаете, что такое биованна для дракона? Она десять метров длиной, три метра глубиной. Над ней мостовой кран ездит. 	- Хорошо, а сделать аппаратуру для переписи информации из мозга человека в мозг дракона можешь? 	- А из чего? Тут паршивого карманного компьютера не достанешь. На всей планете сенсовизора нет, не то, что мнеморекордера. 	- Кон, что нужно, чтобы сделать мнеморекордер? 	- Пустяк. Развитую промышленность.
 	Мрак решил заночевать у Бугра. Четырехчасовой разговор оставил неприятный осадок. Получалось, что одних знаний мало. Компьютер - не автомобиль. Это продукт высоких технологий. В мастерской его не изготовишь. Гормональные препараты не синтезируешь в десятке пробирок. Нужно современное оборудование. 	Мрак растянулся на шелковой простыне и задумался. Регенерин... Продукт высокой технологии. Откуда он? Если синтезируется на поверхности, значит есть подпольная лаборатория. Если поступает сверху, значит существует канал, по которому идет контрабанда. Беспроигрышный вариант. На регенерин можно выйти через того хлыща, который запросил три килограмма песка... 	За дверью кто-то осторожно поскребся. Мрак достал из-под подушки пистолет, спрятал под одеяло, нацелил на дверь. 	- Входи. 	Вошла Катрин. Мрак усмехнулся, спрятал пистолет под подушку. 	- Хозяин, прости меня за тот раз. 	- Какой раз? 	- Когда я уснула. 	- Тебя Бугор прислал? 	- Нет, Бугор меня тебе отдал. Я сама... 	- Как - насовсем? 	- Да-а 	- Тогда чего же ты стоишь? Ко мне иди! 	Катрин хорошо знала свое дело. Вновь и вновь, раз за разом ее руки доводили Мрака до иступления. Сердце билось как молот. Катрин извивалась и стонала под ним. Стоило ей по особому провести ладонью, как у Мрака перехватывало дыхание. Раскаленная пружина распрямлялась в теле. Горячий туман застилал сознание. С профессионалом такого класса он еще не встречался. 	Когда все кончилось, Мрак чувствовал себя проколотым воздушным шаром, пустым сосудом, смятым конвертом. Подобрал с пола и вернул на место подушку. Женщина положила голову ему на грудь. 	- Со мной лет сто такого не было, - сказала она. Мрак задумался. Ей и на самом деле мргло быть сто лет. Несколько циклов омоложения... 	- Сколько раз ты проходила омоложение? 	- Не помню. Раз десять-пятнадцать. 	Мрак вздрогнул. Он прошел обмоложение всего один раз, когда исполнилось шестьдесят лет. Если она раз в сорок лет... Десять раз... Он изумленно уставился на нее. Катрин усмехнулась. 	- Не пугайся. Я не такая старая, как ты подумал. Мы омолаживаемся намного чаще, чем мужчины. Лет через десять-пятнадцать. Как хозяину перестаем нравиться, так и посылает. Или как измордует так, что самому противно смотреть. 	- Так сколько же тебе лет? 	- Не знаю. Зачем их считать? Здесь все годы одинаковы. Хозяева старые, толстые. Если гость у хозяина, то ему от нас, девушек, только одно надо. Ты прости, я тебя сначала за импотента приняла. А ты меня пожалел, я теперь точно знаю. Даже не помню, когда мне так с хозяином везло. А ты мне сразу понравился. От тебя силой веет, энергией, целеустремленностью. Ты знаешь, чего хочешь. Таких здесь мало. Большинство одним днем живут. 	- Тебя Бугор обо мне распрашивать будет. 	- Уже распрашивал. 	- Что ты ему сказала? 	- Что на двух хозяев не работаю... пока в подвал не попаду. 	- А в подвале? 	- Там любой заговорит. 	- В следующий раз скажешь ему, что я разрешил рассказывать все, что слышала и видела. Все равно ты ничего не знаешь. 	- Знаю. У тебя тайна есть. Хочешь, узнаю, какая? Я способом владею, об этом никто не знает. Узнают - убьют. Дай руку. - Тонкие чуткие пальцы легли ему на запястье. - Можешь ничего не отвечать. Я сама почую. Ты хочешь выбраться с планеты. 	- Это не тайна. Все хотят. 	- Ты уходишь куда-то. Тебя кто-то ждет. Женщина? Нет, не женщина - Катрин довольно улыбнулась. - Он у тебя прячется? Нет... Пленник что ли? 	- Никого я в плен не брал. Ни одного человека! 	- Тогда кибера - нет, не кибера... Неужто дракона? 	Мрак вздрогнул и вырвал руку. Глаза Катрин испуганно округлились. 	- Ты думай хотя бы, что говоришь! Как я такую махину в плен возьму? Его же искать будут. Ты... ты чего? 	Женщина уткнулась лицом в подушку и рыдала. Мрак лег на спину и ругал себя. Представил две чаши весов. На одной - Катрин, на другой - вечная жизнь, бессмертие в образе полупрозрачного дракона. Вопреки логике, чаши стояли наравне. - Зачем бессмертному дракону женщина - подумал он, - но пока я не дракон, ее талант может пригодиться. Черт, что же с ней делать? 	Придушенные рыдания постепенно сменились всхлипываниями. 	- Хозяин, я в твою тайну влезла. Если захочешь меня убить, дай мне подготовиться к смерти. Не делай этого неожиданно. Я давно знала, что язык меня погубит. Ты не думай, я не боюсь, - лепетала она, - только очень неожиданно все. Я сама во всем виновата. Я все понимаю, что ввязалась в мужские игры. Может, не стоило тебе об этом говорить, но не могу так больше жить. Никому не верить, от всех все скрывать. 	Мрак взял в ладони ее лицо. 	- Ты перепутала настоящее с будущим. Будешь в моей команде вместе с Коном и Тайсоном. А дракон нам понадобится. Но еще нескоро. Его где-то держать надо, кормить надо. Не готово еще ничего, вот в чем дело. 	Неуверенная улыбка пробилась на ее лице. 	- Ты - моя судьба. Моя жизнь и моя смерть. 	- Боишься? 	- Боюсь. Думала, разучилась.
 	Проснулся от осторожных толчков и тихого шепота. Обрывки сновидений растаяли, оставив неприятный осадок. 	- Хозяин, проснись. - Катрин стояла перед кроватью на коленях, держала в руке узкий пенал. - Вот. Возьми. 	- Это что? 	- Регенерин. Ты во сне говорил. Я принесла. 	- Украла у Бугра? 	- Нет. Это мой. Бугор не знает. Узнает - отберет. 	Мрак открыл пенал. Две ампулы и шприц. 	- От Бугра скрывала, а мне сама отдаешь? 	- Дура, правда? 	- Что я во сне говорил? 	- Что хлыщ усатый знает, где регенерин взять. Что его найти надо. 	Мрак сел на кровать, посадил Катрин рядом. За окном рождалось серое, мрачное утро. 	- Мне нужен не регенерин, а сам парень. Хочу узнать, как регенерин на планету попадает, - закрыл пенал, отдал Катрин. 	- Из госпиталя, где омоложение делают. А это пусть у тебя будет. Я два года ждала, что Бугор найдет. - Катрин положила пенал ему на ладонь, сжала пальцы.
 	Еще не открыв дверь, Мрак услышал писк дракончика. Малыш прошмыгнул в щель открывающейся двери и стремительно вскарабкался по одежде, цепляясь за материал острыми, как иголки, коготками. Достигнув плеча, защебетал что-то радостное. Мрак погладил его, понес фотографировать. Будущий хвостик вытянулся уже на шесть сантиметров, начали формироваться задние лапки. Дракончик терпеливо дождался окончания обмеров и взвешивания и лихо вскарабкался по рукаву на плечо. Мрак вырвал из тетради в клетку листок, принялся рисовать графики роста драконов со слов Тайсона. По всем параметрам, кроме умственного развития, малыш отставал от сверстников. К тому же, развивался он неправильно. Голова и передняя половина росли быстрей задней. Дракончик напоминал морковку, сужающуюся к хвосту. Тайсон говорил, что драконы способны к полету сразу после рождения. Этот даже не делал попыток энергично помахать крылышками. Но по умственному развитию... Он уже давно узнавал Мрака, отлично помнил, в каком углу ящик с песком и для чего он служит. Знал, в каком порядке идут обмеры и даже сам растягивал крылышки, чтобы Мрак мог их измерить. Если верить Тайсону, помещать малыша в инкубатор было уже поздно. Самого инкубатора тоже не было. Оставался второй путь. 	Мрак задумался о Катрин. Можно ли ей верить? Он сразу понял, что это умная женщина, которая многие годы играла дурочку. Вынул из кармана и положил перед собой пенал. Дракончик спустился по рукаву, обнюхал незнакомую вещь и замер, прикусив кончик языка. 	- Нравится? - спросил Мрак. - Она - непредусмотренный фактор. А такие факторы надо или включать в план, или устранять. Ты что посоветуешь?
 	- У меня интересные новости. 	- Угму? 	- Драконы запросили в гаверменте досье некоего Стэна Фреда. 	Мрак разбудил Катрин, указал глазами на дверь и не удержался, придал ускорение шлепком пониже спины. На ходу натягивая халатик, та кошачьим движением потерлась щекой о плечо Бугра и исчезла за дверью. Бугор мурлыкнул. 	- Зачем оно им понадобилось? 	- Их компьютер зарегистрировал поведение, неадекватное прогнозируемому на основе психосоматической модели. Ты можешь это объяснить? 	- Неадекватен сам себе... Скверно. 	- Ну? 	- Это когда смотришь в зеркало и спрашиваешь: "Привет, парень. Мы с тобой знакомы?" 	- Я не об этом. Где ты засветился, шутник? 	- Дай подумать... Наверно, когда беседовал с драконом. Я должен был послать его к чертовой бабушке. Вот зараза! Что же мне теперь делать? 	- Займись благотворительностью. 	- Я серьезно! Мы не сможем работать, если у меня на хвосте будут висеть драконы. 	- Я тоже серьезно. Поступай так, как никогда не делал. Пусть их компьютер свихнется, анализируя твое поведение, понял? Устраивай попойки, писай в камин, жертвуй на церковь, понял? Делай то, чего сам от себя не ждешь. Тогда ни один компьютер не сможет прогнозировать твое поведение. 	- Бугор, я один раз пописал в камин. Такая вонь... У тебя есть друзья-враги? С камином.
 	В тот же день Мрак купил черный фрак, белую манишку и цилиндр. Цилиндр ему не понравился. Через два часа он подарил его козе. Пришлось повозиться, чтоб закрепить цилиндр на рогах, но потом коза смотрелась потрясающе. 	В баре его тут же окрестили музыкантом. Гуляли при свечах, так как Мрак заключил пари на двести граммов золотого песка, что за пять секунд из двух пистолетов перебьет все электролампочки, ни разу не промахнувшись. Пари он выиграл, но бармен потребовал 600 граммов песка в счет возмещения убытков. У Мрака набралось только 500. Зловредный бармен что-то подсыпал в виски, и ночь он провел в вытрезвителе гавермента, где заставил алкоголиков хором петь "Сулико" на три голоса. Под утро, когда у протрезвевшей публики уже что-то начало получаться, приехал Бугор, заплатил штраф и вытащил Мрака. 	- Ты сволочь, Мрак, - сказал он. Моя любимая "Сулико"! Что ты с ней сделал! "Сулико" не поют на три голоса. 	- Как это не поют? У нас получалось. 	- Кошки в марте лучше поют! 	По дороге в дом Бугра остановились только один раз. Мрак задержался, чтобы обрезать растяжки огромного шатра цирка шапито. Пока сонные артисты выясняли, почему рухнул шатер, Мрак выпустил на волю животных. Утро было безоблачное, и он не сомневался, что компьютеры спутников без труда идентифицируют его по черному смокингу и белой манишке.
 	- Канал поступления регенерина проверили? 	- Да. Пустой номер. Он синтезируется на поверхности, в лаборатории госпиталя. Драконы об этом, видимо, знают, но это их не интересует. 	- Теперь - компьютер. 	- Извини, дорогой, - Бугор широко развел руками. - Сам думай, где взять. Я предупреждал, что ничего не выйдет. Слишком все просто - пришел, взял... 	- Их поймали? 	- Моих мальчиков? Нет. В здание и из него они прошли нормально. Только вот компьютер... Не успели на сто метров отойти, он завопил "Положи на место, положи на место!" А когда еще метров на сто отошли, нагрелся и загорелся. Ребята бросили мешок и ноги в руки. Другие, которые в случае чего должны были помочь, говорят, там такой факел вспыхнул, земля горела. Так что здание гавермента теперь охраняется. 	- Кон, ты что об этом думаешь? 	- Сделать такую подлянку просто. А вот отключить - сложнее. Надо в другом месте компьютер искать. Я давно один проект обдумываю. Если разыскать старого кибера, выпотрошить... На компьютер деталей хватит. Я ничего не обещаю, но может получиться. 	- А если комп в госпитале одолжить? 	- Нет, Тайсон. С госпиталем тоже ничего не выйдет. Его киберы охраняют. Я там был один раз. Кон, а нельзя что-нибудь такое сделать, чтоб киберы сдохли? Ну хотя бы на время? Электромагнитный импульс какой-нибудь? 	- Не могу придумать. Но компьютеры от этого первые сдохнут. 	- А что драконы со сломанными киберами делают? Увозят, или как? 	- А ты у них спроси. 	- Наверняка в ремонт отправляют. 	- Тогда надо кибера сломать, демонтировать то, что нам нужно, остальное драконам подсунуть. 	- Это как? На виду у всех я подхожу к киберу, бью его молотком по голове, достаю отвертку... 	- Именно, Кон! Слушайте план! Бугор организует митинг у госпиталя. То ли "Драконы, убирайтесь с Зоны", то ли "Молодость - всем". Можно оба сразу. Митинг превращается в погром. Люди бьют киберов охраны. Два-три кибера исчезают. На следующий день их находят в какой-нибудь канаве в таком виде, что о ремонте говорить уже не приходится. Ну как? 	- Мрак, ты здорово придумал. А потом драконы ловят тех, кто громил киберов, крутят их на детекторе и выходят на нас. 	- Даже если так, что из этого? Дальше Зоны не сошлют. Или ты боишься получить второй пожизненный срок? 	- Мужики, а кто-нибудь когда-нибудь видел на Зоне митинги? - спросил Тайсон.
 	... присела на кровать, взъерошила ему волосы. 	- Не уходи сегодня, а? 	- Сегодня останусь. 	- Хозяин, у тебя другое имя есть? Это же не настоящее твое имя. От него у меня мурашки по коже. 	- Что в имени тебе моем... Предыдущее тебе тоже не понравится. - Мрак обнял Катрин за талию, любовался линией подбородка. - Десять лет назад меня звали Стэн. 	- Стэн... Стэн Фред?! 	- Да. 	Катрин отшвырнула его руку и пулей вылетела из комнаты. Мрак проводил ее удивленным взглядом, поднялся с кровати, накинул халат и вышел в коридор. Катрин стояла в углу, уткнувшись лбом в стену. Ее трясло. Руки судорожно мяли драпировку. Мрак подошел, взял за плечи, развернул к себе лицом. Нет, она не плакала. Такой ненависти во взгляде он давно не видел. 	- Я советую тебе убить меня, Стэн Фред. Иначе я убью тебя. Но не сейчас, а когда ты будешь думать, что победил. Я смешаю с грязью твои мечты! 	- Тебе идет, когда ты злишся. Кэт, когда я успел наступить тебе на мозоль? 	- Ты убил Симону, подлец! 	- Когда это было? 	- Сорок лет назад. Ты изнасиловал и убил ее! 	- А, вспоминаю. У меня не было денег, а она начала шуметь. Только... Изнасилованная проститутка - это не звучит. 	- Я убью тебя, Мрак, убью! Убью! 	- Начинай. 	- Не сейчас и не здесь. Жди смерти! Каждый час! Каждую минуту! Или убей меня, как ее! 	- У меня нет с собой удавки из струны рояля. Это была нота "Ре" большой октавы. Я ей до этого сыр резал. - Мрак взвалил Катрин на плечо, отнес, несмотря на сопротивление, в спальню, вытряхнул из одежды, положил на кровать, укрыл одеялом. Здесь она, наконец, разрыдалась. Мрак лег рядом и долго гладил по волосам, пока рыдания не стихли.
 	Несколько дней спустя, когда Мрак вошел в бункер, дракончик не бросился навстречу. Он выглянул на секунду из своего ящика, чирикнул приветствие и продолжил игру с катушкой из-под ниток. Мрак удивился Обычно дракончик страшно скучал, когда его не было дома, встречал у порога, и целый час не слезал с плеча. Неужели привык к одиночеству? 	Вынул малыша из ящика и внимательно осмотрел. Нет, все нормально. Задние лапки растут, на хвосте начали пробиваться первые чешуйки. Да и выглядит бодро. 	Дракончик вывернулся, пробежал по рукаву, влез на плечо, потерся головкой о небритый подбородок, спустился на пол и устремился к своему ящику. Мрак заметил, что в деревянной стенке прогрызено отверстие. Внутри послышалась возня, чирикание, катушка высоко подлетела в воздух. Нет, все как всегда. 	Катушка опять взлетела в воздух и упала рядом с ящиком. Дракончик выскочил из отверстия едва ли не раньше, чем катушка коснулась пола. Схватил ее в зубы и заметался по бункеру. Утомившись, попил из блюдечка, залез по штанине на колени и начал умываться. 	- Грязнуля ты! - сказал ему Мрак. Всю пыль из-под шкафа собрал, а теперь ко мне на колени. 	Дракончик перестал умываться, поднял головку и прислушался к звуку человеческого голоса. 	- Лобастик. На кого ты похож, лобастик? Объясни мне, почему ты так неправильно растешь? Голова во какая вымахала, а сзади смотреть не на что. Ты должен развиваться гармонично, понял. А ты пасть отрастил как у тиранозавра. Ну подумай, зачем мне такая пасть? Если уж на то пошло, голову мог бы пока вообще не развивать. Ее потом все равно отрезать придется. Вот! Спасибо, что напомнил. Надо у Тайсона спросить, может не нужно всю голову отрезать, может можно только мозг удалить, ты как думаешь? 	Дракончик лизнул его руку и свернулся калачиком.
 	Мужчины радостно ввалились в гостиную. 	- Катрин! Сюда! Быстро! Аптечку возьми! Вот это побоище! 	- Нет, мужики! Успех! Полный успех! Но повторять не стоит. 	- Я думал, тебе каюк. Затопчут. 	- А я всех за ноги хватал, пока куча не образовалась. Тогда народ в обход попер. 	- Да кто же знал, что они слезогонку пустят! 	- Ну, я догадывался. Так противогазов все равно нет. - Бугор, благодаря телохранителям, выглядел лучше остальных. 	Вошла Катрин. В руках она несла таз с водой, под мышкой - аптечку. 	- Начинай с Кона. Мы уже отстрелялись, а его работа только начинается, - распорядился Мрак. Катрин стянула с Конана ошметки рубашки и принялась промывать, смазывать и заклеивать ссадины и порезы. Кон шипел от боли и все порывался обнять ее за талию. Бугор достал из сейфа бутылку коньяка многолетней выдержки, хотел разлить по хрустальным рюмкам. 	- Э, нет, так не пойдет! - запротестовал Тайсон и завладел бутылкой. - Это не посуда. Это чернильницы-непроливайки. 	Рюмки были заменены на граненые стаканы. Один из телохранителей с поразительной точностью разлил коньяк по семи стаканам. 	- За успех нашего дела! За удачное начало! - провозгласил тост Бугор. - Варвары... Коньяк - из стаканов! - Крякнул, выпил и занюхал рукавом. Мрак опрокинул в рот свою порцию и смачно хрустнул лимоном. Катрин посмотрела, как он жует, взглянула на оставшуюся половинку лимона в руке, сморщилась, скуксилась, передернулась и замотала головой. Мрак довольно улыбнулся. Кончив врачевать Конана, Катрин принялась за Тайсона. Бугор полез в сейф за второй бутылкой. 	- Так сколько всего киберов отловили? - спросил Мрак. Я троих завалил. 	- Завалили семь или восемь, но вывезти успели четырех. Да еще толпа камнями четырех забила, но с той стороны забора, так что они не в счет, - объяснил Бугор. - Кстати, через десять минут двух первых привезут. Конану больше не наливайте. 	Катрин сменила воду в тазу и взялась за Бугра и телохранителей. Конан спустился в подвал готовить инструменты, Тайсон вышел на крыльцо встречать продуктовый фургон с киберами. Бугор в сопровождении заклееных пластырем телохранителей отправился на кухню чем-нибудь подкрепиться. 	- Кэт, ты никого не пропустила? - спросил Мрак. 	- Нет. Перевязала всех, кого хотела. 	- А меня? 	- Как прикажешь, хозяин. - Голос ровный, без интонаций. Мрак стянул куртку с оторваным рукавом, отдался во власть чутких, осторожных пальцев. Он думал, что движения ее рук будут нарочито грубыми, но нет. Характер у Катрин был железный. Все его приказы выполнялись точно и с максимальным старанием. И только. Она по своей инициативе гладила рубашки Конану, штопола носки Тайсону, пришивала пуговицы ребятам Бугра. Но для Мрака без приказа не делала ничего. В постели изображала механическую куклу. Заученно двигалась, издавала стоны невпопад. В первый раз Мрак долго пытался зажечь ее своей страстью. Не удалось. Во второй - побил. 	- Боль страшна только первые два-три омоложения, - объяснила она, вытирая кровь с разбитой губы. - Потом привыкаешь. 	Почему-то это задевало Мрака. Хотелось прижать ее к сердцу, но, наткнувшись на ледяное равнодушие, придушить на месте. 	- Как ты теперь оцениваешь наши шансы? - спросил он. 	- Пока я жива, твои шансы - ноль. 	- Злюка. 	Она равнодушно пожала плечами. 	- Я еду в Таун. Послушаю, что говорят. Вернусь завтра к обеду. Тебе что-нибудь привести? 	- Нет. Мне от тебя ничего не надо. 	Мрак переоделся в свежее, сел рядом с кучером на козлы продуктового фургончика, привезшего киберов и поехал в Таун. Однако, отъехав километра на четыре, попрощался с кучером и углубился в лес. Обогнул бункер по большой дуге, поднялся на гору, устроил засидку и принялся следить за входом в бункер. 	Прошло три часа. Никто не появился. Мрак выругался, обозвал себя параноиком, спустился вниз, к двери бункера. Камень у входа был сдвинут! Пистолет сам оказался в руке. Мрак прижался ухом к щели. 	- А-у, а-у, а-у раз! - донесся изнутри напевный, ласковый голос Катрин. - Нет, не так. Крылышки расправь. А-у, а-у, а-у раз! 	Мрак распахнул дверь и вошел в бункер. Катрин раскачивала дракончика на ладонях вверх-вниз. 	- Привет, Лобастик. Здравствуй, Катрин. Кого угодно ожидал, но только не тебя. 	Женщина испуганно вскрикнула. Дракончик радостно запищал и засуетился в ее руках, просясь на пол. 	- Отпусти малыша. 	Катрин повиновалась. Лобастик пробежал по полу, вскарабкался по штанине, рукаву куртки, устроился на плече и потерся головкой о подбородок Мрака. 	- Привет, малыш. Скучал без меня? - Мрак левой рукой почесал дракончику перепонку крыла. - Кому ты успела рассказать о нем? - спросил он Катрин. 	- Никому. - Катрин медленно пятилась, пока не уперлась спиной в стену. - Скажи, ты ведь не сделаешь малышке ничего плохого? Это ведь не ты ее пополам разрезал? 	- Не беспокойся о нем. Так ты утверждаешь, что никому не рассказывала о дракончике. Подумай хорошенько. Если ты успела разболтать, тебя убивать уже поздно. Но если нет, я тебя убью. Свидетели мне не нужны. 	- Мрак, я тебе правду говорю. Я сюда уже много раз приходила. Сам подумай, какой мне смысл о малышке людям рассказывать. Если бы я хотела, сообщила бы драконам. 	- И то верно. Глядишь - билет наверх заработала бы. Что же ты так промахнулась? А теперь - готовься к смерти. Есть последнее желание? 	- Я уже давно готова. Дай с девочкой попрощаться. Не убивай меня у нее на глазах. 	- Какая девочка? Это пацан! Может, не отросло еще. У драконов все внутри, как у дельфинов. Только для дела выдвигается. 	Катрин грустно покачала головой. Мрак сгреб с плеча дракончика, перевернул, вгляделся. 	- Ты думаешь, это девочка? Как же так? Я не могу в девочку... Как же теперь... - он сел на пол, обхватил голову руками. Дракончик задрал мордочку кверху и жалобно завыл. Катрин ошеломленно смотрела на невероятное. Самый страшный, самый беспощадный человек на свете сидел на полу и плакал. Дуэтом с драконом! О ней забыли. Катрин осторожно обошла их, открыла дверь, но задержалась на пороге. 	- ... свободу, ... бессмертие, все, все, все... Зона, одна Зона, до конца дней, - всхлипывал Мрак. 	Не понимая себя, она опустилась на корточки рядом с мужчиной, прижала его голову к своей груди.
 	Мрак лежал в приятной истоме. Все-таки, ни одна женщина не могла сравниться в постели с Катрин. Бугор предпочитал все самое лучшее. И как же так случилось, что не пожалел, отдал женщину ему? 	- Я знаю, что с тобой произошло, - произнесла Катрин и потерлась щекой о его волосатую грудь. - Знаешь, когда боль очень сильная, нервы отключаются, и не передают сигнал в мозг. Так и у тебя с совестью. Ты ее перенапряг, и она отключилась. А сейчас ты десять лет честно жил, и она снова заработала. 	Мрак вспомнил о Карапузе. Этот пример разбивал гипотезу Катрин вдребезги. 	- Моя совесть покладистая старуха. Слепа на оба глаза и глуха на оба уха. 	- Фу на тебя. Сам придумал? 	- Нет, - сознался Мрак. - Был такой пират. Он прыгал на деревяшке, носил черную повязку на левом глазу и здоровенную кривую саблю. А звали его то ли Флинт, то ли Сильвер. 	По полу застучали коготки и на кровать к ним забрался дракончик. 	- Лобастик всегда со мной спит, - объяснил Мрак. 	- Тебя Лобастик любит. Значит, ты хороший! Как же ты мог Симону убить? Знаешь, какая она была? Единственная из всех нас жизни радовалась. Вся как солнечный зайчик, - Катрин всхлипнула и зашмыгала носом. Лобастик расстроилась и начала ей подвывать. Для нее это был явно неудачный день. Мрак подождал, пока женский контингент успокоится. 	- Слушай, - зашептал он в ухо Катрин, - у меня новый план. В Лобастика перепишем не мою, а твою память. И ты вытащишь нас отсюда. 	- А как же Лобастик? 	- ТЫ станешь Лобастиком. 	- Мрак, ты не понимаешь, это же все равно, что убить ребенка. 	- Ты хочешь сказать, что никогда не убивала? Попала на Зону по ошибке, так? 	- Я никогда не убивала детей, Мрак. - Катрин села в постели, прижав к груди Лобастика. 	- Хорошо, успокойся, другой план у тебя есть? 	- Есть. Нас вытащит Лобастик. 	- С чего ты взяла, что она захочет нас вытащить? 	- А с чего ты взял, что я захочу тебя вытащить? С чего ты вообще взял, что я захочу стать драконой. Ты пойми, - заговорила она, пока Мрак не возразил. - Мы ее вырастим, она нас любить будет... 	- Ты веришь в любовь? - перебил он. 	- Да! 	- Здесь, на Зоне? Любовь? Ладно, спи. Завтра поговорим, время терпит. 	- Любовь есть! Если ее нет, зачем вообще жить?! 	- Есть воля, есть свобода, есть сила и разум. Еще глупость есть. А любви нет. Вот ты - умная, красивая. Кто тебя любит? 	Катрин уткнулась носом в подушку и заплакала. Лобастик жутко разволновалась, даже обмочилась на одеяле. Мрак вздохнул и принялся утешать обеих: пронзительные вопли Лобастика не давали уснуть.
 	- Мрак, ты бы приструнил свою девку. 	- Что она натворила? 	- Вроде бы, пока ничего. Но дисциплина должна быть. Как ты за дверь, она следом. 	- А, это... Я знаю. 	- Я не хочу учить, это теперь твои проблемы, но она же целыми днями по лесу шляется. А если попадется кому... Останешься без бабы. Я не дам тебе людей ее отбивать. А если она разболтает, что здесь слышала? 	- Не разболтает. Но... Пожалуй, ты прав, Бугор. Надо дать ей пистолет. 	- Ну вот! Я ему про Фому, а он про Ерему. 	- Воздух! Драконы! - донеслось с первого этажа, и по лестнице загрохотали тяжелые ботинки. 	- Чего испугались? - рявкнул на охранников Бугор. - Мы ничего не видели, ничего не знаем. В дверь они не пройдут, так что сидите, не дергайтесь. Я с ними поговорю. 	- Подожди, это, кажется, по мою душу, - остановил его Мрак, выглянув в окно. Зеленый - это тот самый, которого я снимал. Черного тоже однажды видел. 	- Тогда не высовывайся. Я с ними говорить буду. 	- Нет, Бугор. Считается, что мне скрывать нечего. Значит, незачем и прятаться. 	Пока спускался по лестнице, лихорадочно обдумывал линию поведения. 	- А, привет! Вот не думал, что в гости залетишь! В дверь ты, наверно, не пройдешь. Подожди, я здесь, на полянке стол организую, - обратился он к зеленому дракону, намеренно игнорируя черного. 	- Опять не стыкуется с моделью, - сказал черный зеленому. - Или неверна модель, чего не может быть, или парень слегка тронулся, или действует какой-то неучтенный фактор. 	- Слушай, ты, фактор, катился бы ты отсюда. Тебе здесь ничего не отколется, - окрысился на него Мрак. - Я тебя не приглашал. 	- Индивидуальный подход! - пришел в восторг зеленый. - Платан, ты ему лапу отдавил. Введи-ка в модель личную обиду. 	Мрак тем временем открыл дверь и отдавал зычным голосом распорядения. 	- Да не суетись, человек, мы на минуту залетели, - попытался остановить его зеленый дракон, но Мрак уже одну за другой открывал бутылки с вином и опоражнивал их в ведро. Охранники протаскивали в дверь стол, за ними маячила Катрин с тазом яблок в руках. 	- Сходимость улучшилась, но все равно модель рассыпается, - сказал черный дракон. 	- А вот еще один фактор, - подзадорил его зеленый, заметив, как Мрак обнял Катрин за талию. - Женщины в большинстве случаев служат стабилизирующим, гм, фактором. Ну, спасибо за угощение, будь здоров! 	Зеленый дракон опрокинул в пасть ведро вина, закусил маленьким красным яблоком и взмыл вверх. 	- Какой интересный случай, - заметил черный, подмигнул Мраку и тоже поднялся в воздух. Сделав над домом круг, драконы направились в сторону Теплой долины. 	- Драконы летают... К чему бы это..? - задумался вслух Бугор. 	- Низко пошли. Наверно, к дождю, - предположил Тайсон. 	- Это значит, что я нахожусь под наблюдением, - объяснил Мрак. и выругался. - Драконы только что показали, что знают, кто стоит за нападением на госпиталь, - продолжил он. - Кон, что они насчет модели говорил, ты понял? 	- Профессиональный слэнг. Означает, что такой моделью нельзя пользоваться. - Конан достал из кармана очки, подышал на стекла, протер бархоткой, одел. - Они не смогут по ней предсказать твое поведение в конкретной ситуации. 	- Ях-ха! - выкрикнул Мрак и хлопнул Конана по спине. Конан поднял с земли очки, протер и снова одел.
 	- Вот он, красавец - Конан указал дужкой очков на верстак, стоящий в центре самого крупного помещения подвала. На верстаке лежал кибер. 	- Не удалось? 	- Дорогой, глубокоуважаемый шеф! Конан сказал, что сделает, и Конан сделал. Теперь Конан хочет спать. 	- Так может, продемонстрируешь? - глаза Мрака загорелись. 	- Нельзя. Для этого его надо включить. А включать как раз нельзя. 	- А когда будет можно? - удивился Мрак. 	- Когда я ему снова руки-ноги откручу. 	- Конан - варвар, - буркнул из своего угла Тайсон. 	- Я ничего не буду говорить, - взвился Конан, - пока это чучело не извинится! - он попытался засунуть очки в карман, но попал только со второй попытки. 	- Шеф, меня чучелом обозвали, требую сатисфакции, - немедленно отреагировал Тайсон. 	Мрак зарычал и сжал кулаки, но на плечо ему легла ладонь: 	- Подожди, хозяин, дай я, - Катрин подошла к Конану, взяла его руки в свои. - Будь паинькой! Угу? - привстала на цыпочки и поцеловала в лоб. - А ты! - свирепо повернулась к Тайсону и ударила ладонью правой руки по бицепсу левой, отчего кулак подскочил до плеча. Тайсон в шутливом испуге вскинул руки и забормотал пышное восточное извинение. 	- Так почему нельзя его сейчас включить? - поинтересовался Мрак, кивнув на кибера. 	- В Таун убежит, - объяснил Конан. - Он запрограммирован на охрану госпиталя. 	- Это что, выходит, мы зря слезогонку глотали? - Мрак изо всех сил пытался держаться спокойно. 	- Не бегите впереди паровоза, шеф. Я до сих пор занимался восстановлением кибера. Из четырех собрал одного. Отобрал комплект запчастей. Теперь займусь перепрограммированием кибера. Самое простое - стереть всю память с момента привоза его на Зону и до этого часа. Можно вообще оставить только набор заводских базовых инструкций. Но тогда он настолько отупеет - подумать страшно. 	Хорошо, сколько времени тебе на это надо? 	- Есть одна проблема, шеф. Я не знаю, как я буду копаться в его памяти без компьютера. Нет ни дисплея, ни клавиатуры, ничего. Завтра что-нибудь придумаю, а сейчас - извини. Валюсь с ног от усталости. 	- Отдохни, Конан, ты хорошо поработал.
 	Уже в постели Мрак спросил: 	- Кэт, чего Кон взбесился в подвале? 	Тайсон что-то знает о прошлом Конана, где тот раньше жил. А Конану это очень не нравится. Тайсон его каждый день доводит. 	- И где он жил? 	- В Кимерии. 	Мрак задумался. 	- Не знаю такой. Это планета? 	- У Тайсона спроси. 	- А паровоз - это что такое? 	- Прости глупую. Хоть убей - не знаю. Дай поспать, а? 	Небо еще только посерело, когда Мрак бесшумной походкой прошел в комнату Тайсона, сел на кровать и разбудил биолога. 	- Какого черта, шеф! Мне такие девушки снились... 	- Что ты знаешь о Конане? 	- Он что, сбежал? 	- Не ори, всех разбудишь. Спит он. Где находится Кимерия? Что он там делал? 	- Конан из Кимерии? - Тайсон протер глаза кулаками, недоуменно поглядывая на Мрака, потом заржал и накрылся с головой одеялом. Между приступами смеха из-под одеяла доносилось: - Наш Конан - варвар! Руки - во! Ноги - во! Вся грудь в волосах! Ой, сейчас умру! Мужик здоровый-здоровый! 	Мрак стащил с него одеяло, но это не помогло. Тайсон дергался, как лягушка под током и никак не мог успокоиться. 	Через десять минут Мрак вышел из комнаты, все еще борясь с приступами смеха и задумчиво потирая подбородок. Заступаться за Конана он не собирался. По привычке был верен принципу: "Разделяй и властвуй". Потом, когда победа будет на расстоянии вытянутой руки, лишних придется убирать. Это еще не скоро, но забывать не стоит. Пусть в группе останется напряженность. Сейчас Конан явно слабоват, и это нужно исправить. Все пауки в банке должны быть в одну силу. 	Войдя в комнату Конана он сдернул с кибернетика одеяло и рявкнул: 	- Подъем! На утреннюю зарядку становись! 	- Какая зарядка, спать хочу, - пробормотал Конан и свернулся калачиком. Мрак взял с подоконника вазу с цветами, цветы выкинул в окно, воду выплеснул на Конана. Тот взвыл и скатился с кровати. Подгоняя кибернетика легкими пинками и затрещинами, Мрак вытолкал его из дома и погнал вокруг холма. 	- Сегодня в твоей жизни начался новый этап, - объяснял он на ходу. - Я сделаю из тебя человека. Материал мне попался фиговый, работать придется много. Но мы ведь сложностей не боимся, так ведь? Шевели копытами, тараканья немочь! Сегодня бежим три километра. Потом будешь бегать пять. 	- Я... ах-ха не мо... могу... больше... 	- Можешь, - Мрак отвесил два звонких шлепка. - Когда окончим общефизическую подготовку, займемся боевыми искусствами. Конан не должен позорить Кимерию, понял, головастик? 	- Это убийство, я сейчас умру, - стонал на ходу Конан, прижимая ладони к селезенке. 	- Хороший человек не умрет, а плохого не жалко. А ну прибавь! 	Опасения Конана не оправдались. Он живым дошел до финиша. Мрак выгулял его шагом, как лошадь после забега, потом заставил подтягиваться на перекладине. Конан подтянулся шесть раз, чем сильно удивил его и себя. Видимо, упражнения со шваброй в ресторане не прошли даром. После подтягиваний пришел черед отжиманиям, наклонам, приседаниям, прыжкам через скамейку. В окнах дома появились зрители: крики жертвы разбудили спящих. Наконец, экзекуция закончилась. Мрак выплеснул на Конана два ведра холодной воды - одно спереди и одно сзади. Вышла Катрин и принялась растирать бедного махровым полотенцем. 	- Я разбит, я уничтожен, - бормотал тот. - Я не смогу сегодня работать. Это варварство, методы работорговцев. Умственная работа требует сосредоточенности... 	- Сегодня возьми выходной, Конан-варвар - утешил Мрак, - а завтра побежишь четыре километра. 	Собрав свободных охранников, Мрак объяснил, какие спортивные снаряды надо поставить во дворе, и где. 	А... - старший охранник выразительно потер большим пальцем об указательный, намекая на оплату. 	- Сто кредитов, - сказал подошедший сзади Бугор. 	- Каждому! - не растерялся младший охранник. 	- А харя поперек не треснет? 	- Так ведь не по профилю... - не растерялся тот. - Новая профессия, сверхурочные... 	- Ладно, каждому, - сдался Бугор. 	- Чавэлла! Чтоб всем так жить! - хлопнул в ладоши охранник.
 	- Думай как хочешь, но мы сами себя обманули, - Бугор раскинулся в мягком кресле и перекатывал в ладонях пузатую рюмку с коньяком. - Мы взяли из каждого кибера по чуть-чуть, остальное выбросили ночью на улицы в Тауне. Так вот, в госпиталь не вернулось ни одной железки. Народ все подобрал и пустил в дело, насколько у кого фантазии хватило. Черный рынок забит деталями роботов. Никто не знает, что с ними делать. 	- И это хорошо. 	- Но мы же могли собрать двух киберов! 	- Жадность губит. 	- Мы и сейчас можем. Скупаем все это барахло, кладем Конану на верстак... 	- Нет, скупать нельзя. Если неймется, пусть твои люди выигрывают это в карты, в кости, на пари, но только не покупают. 	- Не вижу разницы. 	- Люди покупают то, что им нужно. Это след, понимаешь, четкий и жирный след, который ведет прямо к нам. А в карты можно выиграть любую гадость. Неважно, что она тебе не нужна, ее можно снова поставить на кон. Интерес в самой игре, а не в выигрыше. 	- По-моему, ты становишься параноиком, Мрак. 	- Естественно. Ставки слишком высоки. Может, ты еще не осознал, но ставка - свобода и бессмертие, Бугор! Свобода и бессмертие!
 	Мрак впервые вынес Лобастика из бункера под солнце. Результат огорчил и его и Катрин. Драконочка пришла в смертельный ужас. Забилась под одежду, до крови разодрала ему кожу на животе острыми когтями. Пришлось срочно возвращаться в бункер, обрабатывать ранки. Лобастик до вечера пребывала в шоке. 	- Но это же ясно, - объясняла Катрин. - Послеродовая травма. Сначала она упала бог знает с какой высоты. Потом ее растерзали стервятники. И все это при ярком солнечном свете. Ты заметил, она летать боится. 	- Я рад, что тебе ясно. Идея твоя, а шкура попорчена у меня! Ты знаешь, что у охотников на порченые шкурки скидка тридцать процентов? 	- Никому твою шкурку не отдам. Но надо что-то делать. Она неправильно растет. Передние лапки вдвое длиннее задних. Надо Тайсону показать. 	- Все нормально. Совсем недавно у нее вообще не было задних лапок. И смотри на это по-другому. Не вдвое, а на четыре сантиметра. Когда они будут по два метра длиной, ты разницы вообще не заметишь. 	- А чешуйки на хвосте. Они же должны ровными рядами идти, а тут? 	- Женщина, уймись! Если бы тебе задницу оторвало и все начали обсуждать: "Вроде тут чего-то нехватает", - Мрак с удовольствием ощупал названный предмет. - Дай срок, все придет в норму. Вот взгляни на фото, что раньше было. - Мрак в очередной раз приводил в систему наблюдения. Среднесуточный привес никак не хотел перевалить за одну целую, две десятых грамма. 	Вечером, когда солнце превратилось в багровый шар, а Лобастик вылезла из своего ящика, Катрин сделала вторую попытку. Посадила драконочку за пазуху и присела на камень недалеко от входа. Через некоторое время из-под полы куртки выглянула любопытная головка. Но вся Лобастик показалась нескоро, очень нескоро. Мрак присел на камень рядом с Катрин и драконочка моментально перебралась к нему на колени. Мрак почесал ей крылышки. Сорвал травинку и пощекотал брюшко. Молниеносное движение лапки, и драконочка уже обнюхивает зажатый в кулаке стебелек. Доля секунды - и травинка съедена. 	Витамины, - пробормотала Катрин, достала из кармана яблоко, разрезала на дольки и протянула Лобастику. - Ты же малышку на одних консервах держал, а ей витамины нужны. 	Через пять минут драконочка лежала на спинке. Набитое брюшко рельефно выделялось. Горлышко издавало довольное посвистывание, все страхи были забыты. Катрин смотрела на нее влюбленными глазами. Мрак прикидывал, что в Лобастика вошло не меньше тридцати граммов яблока, что обещало рекордный суточный привес. 	Еще через тридцать минут драконочку пробрал жуткий понос. Суточный привес не превысил 1,2 грамма.
 	- Кто тебе так брюхо располосовал? 	Мрак поморщился. Он совсем забыл о царапинах. 	- Неудачный опыт. Хотел Кэт живую белку подарить. 	- Знаешь, Мрак, я понимаю драконов. Ты на самом деле непохож сам на себя. Досье говорит о том, что ты зверь, но я вижу перед собой хорошего парня. Ты прошел по ночному лесу полсотни километров, чтобы спасти Карапуза, пытаешься сделать человека из Кона-головастика. Катрин втрескалась в тебя по уши - это умная, рассчетливая Катрин, которая старше моего прадедушки. Я начинаю верить, что ты на самом деле вытащишь нас с Зоны. Так какой же ты на самом деле? 	- Такой, как в досье. А Катрин обещала убить меня. 	- Скорей она себе руки отрубит. Кстати, куда вы с ней исчезаете? 	- В мой секретный домик. Угадай с трех раз, чем мы там занимаемся? 	- И пытаться не буду. Скажешь, что я пошляк, циник и сексуальный маньяк. Да, зачем Конану сто квадратов кровельного железа? 	- Обить комнату в подвале. Сделать полную экранировку от всех видов радиоволн, чтобы драконы не смогли засечь работающее оборудование. У него проблемы. Экранировка - это половина задачи. Чтобы перепрограммировать кибера, нужен компьютер. А чтобы изготовить из запчастей кибера компьютер, нужен кибер. Замкнутый круг. 	- Так какого хрена мы это затеяли?! Знаешь, во сколько мне обошлась заварушка вокруг госпиталя? 	- Не шуми, начальник. Рано или поздно Кон справится. Сделает себе компьютер. Только ждать долго придется. Может, год, может, два. А у меня еще один план появился. Если нельзя вынести компьютер из гавермента, не перенести ли нам туда свою резиденцию? Выберем тебя мэром. Какова идея? 	- А настоящий мэр? 	- Умрет. Забудь о нем, это моя забота. 	- Похоже, ты не очень дорого ценишь человеческую жизнь. 	- Почему же? Ценю. Но только свою. Сколько времени тебе надо на подготовку предвыборной кампании?
 	Мрак отвинтил пробку и глотнул из фляжки. Обычную воду с сахаром. Он никогда не брал на дело спиртного. Посмотрел на часы, поднялся с продавленного матраса. Натянул на голову вязаную шапочку с прорезями для глаз, проверил снаряжение, одел перчатки. Мэр жил в соседнем, таком же трехэтажном доме. Почти таком же, если не считать мелочей типа электричества, коммуникатора, горячей воды, отсутствия клопов и тараканов. И того факта, что он с прислугой занимал весь дом. 	Отверстие в стене чердака Мрак пробил накануне. Гораздо легче было бы пройти два десятка метров по крыше, но жесть могла загрохотать под ногами. И Мрак опасался наблюдения со спутников. Поднявшись на чердак, он закрыл за собой люк, подошел к отверстию, прислушался. Тишина. Пролез на чердак дома мэра. Люк на лестницу оказался заперт. Мрак усмехнулся, достал отвертку и отвинтил петли. Шурупы аккуратно сложил у стенки. Спустился на второй этаж, бесшумно прошел по коридору, считая двери. Постоял, напрягая слух, у третьей. Из-за двери доносился негромкий храп. Приоткрыл, вошел, осмотрелся. Ноги почти по щиколотку утонули в мягком ковре. Рядом с мэром на кровати лежала женщина. Мрак мысленно выругался. Убрал пистолет с глушителем в карман, достал нож. Откинул одеяло, одной рукой зажал мэру рот, второй вонзил нож в сердце. Тело дернулось и тут же обмякло. Мрак хотел уже прикрыть мэра одеялом и уйти, но женщина проснулась и уставилась на него. Мрак поднес палец к губам. Глаза женщины округлились, она сжалась и заскулила от ужаса. 	- Сколько человек в доме? - спросил полушепотом Мрак. 	- Никого. Больше никого нет, - залепетала женщина. 	Мрак связал ей руки, заклеил рот лейкопластырем, присел на кровать и задумался, как с максимальной интенсивностью использовать новый фактор. Времени в запасе было много - несколько часов до утра. Проще всего - убить. Но потом могут возникнуть проблемы с Катрин. А Катрин уже часть плана с драконом. Вдруг они подруги, как с Симоной. Рисковать не стоит. 	- Ты знаешь женщину по имени Катрин? 	Кивнула, потом отрицательно замотала головой. 	- Так знаешь, или нет? 	"Нет". 	- Одевайся, пойдешь со мной, - сказал он и развязал ей руки. - Одно неверное движение - и ты в могиле, поняла? 	Женщина закивала и торопливо зашуршала одеждой. Пока одевалась, Мрак осмотрел туалетный столик. Выбрал флакон с самым пахучим одеколоном, сунул в карман. Вытащил из груди трупа нож, вытер об простыню, схватил женщину за руку, прижал к ране. Потом заставил вытереть ладонь об одеяло. Снова связал руки. С каждой секундой новый план нравился ему все больше и больше. Вместо загадочного, нераскрываемого убийства можно было все свалить на женщину. Она убила, она сбежала и исчезла. Мотивы полиция гавермента придумает сама. 	Взял женщину за шиворот, отвел на первый этаж, открыл запоры, скинул цепочку, приоткрыл для проверки дверь. Свинтил пробку с флакона одеколона, перевернул вниз горлышком, прислонил к дверному косяку. Если полиция приведет с собой собак, пусть думают, что их сбил со следа запах одеколона. Толкая женщину перед собой, направился наверх. На площадке второго этажа достал из кармана солонку с серым порошком, который приготовил Тайсон, посыпал следы. Порошок практически не пах, но вызывал у собак непреодолимое отвращение. 	На третьем этаже неожиданно загорелся свет. Пожилой мужчина протопал в шлепанцах к туалету. Мрак вжался в стену, поднес к лицу женщины кулак. Та закатила глаза и упала в обморок. Мрак подхватил ее и опустил на ступени. В туалете зажурчала вода, мужчина прошлепал назад, свет погас. Мрак выждал пять минут, убедился, что его добыча очнулась, погнал ее на чердак. Ловко и бесшумно закрыл люк, привинтил на место петли. Пролез через отверстие в стене, помог пролезть женщине. Достал из старого шкафа ведро с цементом, ведро с водой, мастерок, замесил раствор и заделал отверстие. Халтурно, в пол кирпича с каждой стороны, но если специально не искать, можно и не заметить. Убрал ведра и инструмент в шкаф, засыпал оставшиеся кирпичи опилками. Посветил фонарем в лицо женщины. Черт возьми, совсем девчонка! Видимо, только-только после омоложения. На вид лет восемнадцать-двадцать. Бледная, как смерть. Отвернула мордашку от луча света и задрожала. 	- Не будешь делать глупостей, останешься живой, - утешил ее Мрак. Он уже твердо решил поручить ее устранение людям Бугра. Причем так, чтобы Катрин об этом не узнала. Пусть думает, что Бугор отправил девку на дальнее ранчо. 	В комнате его уже дожидался хозяин продуктового фургончика, Пит Хорек. 	- Ух ты, какая краля! - восхитился он. - Откуда она здесь? 	- В кровати со жмуриком лежала. 	- Мрак, если ты ее того, то дай сначала мне. Ну пожалуйста. Я так давно бабу не имел! 	- Не ее и не сейчас. Веди. 	- Ты бы сначала это - переоделся. По людным местам пойдем. 	Мрак выругался, развязал девушку, сорвал пластырь с ее рта. Стащил с головы шапочку-маску, протянул ей. 	- Одень и спрячь волосы. Да не так, идиотка! Одень, как обычную вязаную шапочку. 	Девушка повиновалась. Мрак заставил ее одеть свой плащ. Она стала похожа на подростка. 	- Ну как - спросил он у Пита. 	- Отвратительно. Откуда пацаны на Зоне? 	- Сам вижу, - согласился Мрак. - Ладно, пошли. 	Пит долго вел их проходными дворами. Навстречу, к счастью, никто не попался. Перед тем, как сесть в фургон, Мрак хотел связать девушке руки. 	- Не надо, пожалуйста, - взмолилась она. - Я не убегу. Я теперь полиции боюсь больше, чем вас. 	- Это правильно, - одобрил Мрак и не стал связывать. - Даже, если тебе поверят, я скажу, что ты - соучастница. Открыла мне дверь. 	Он все еще надеялся, что девушка попытается убежать. Это сняло бы все проблемы. Пуля в спину из пистолета с глушителем - и даже Катрин признала бы, что он действовал по обстоятельствам. 	В тесном, темном, тряском фургончике делать было абсолютно нечего. Девушка считала, что Мрак везет ее на смерть, и впала в оцепенение. Мрак задал ей пару вопросов, получил односложные ответы. Разубеждать ее относительно своих планов не входило в его намерения, поэтому он притворился спящим. Через несколько минут голова девушки коснулась его плеча. Мрак протянул руку, обнял ее, прижал к себе. Девушка дрожала и шептала молитву. 	- Тебе сколько лет? спросил он минут через пять. 	- Не помню. Шесть омоложений. 	- Неужели совсем не интересно, сколько ты прожила? 	- Ни одна женщина на Зоне не считает годы. Кто считает, тот долго не живет. Когда годы не считаешь, их как бы и нет. Я надеялась дожить до того времени, когда что-то изменится. Не может же ад длиться вечно, правда? Должно что-то измениться. Надо только подождать. Может, закон издадут, что нельзя человека здесь вечно держать, может драконы нам рожать разрешат, может кто-то ракету сделает. Я была готова сколько угодно ждать. Думала, если буду себя правильно вести, со мной ничего страшного не случится. Дождусь, хоть тысячу лет ждать придется. 	- Что значит - правильно себя вести? 	Девушка грустно усмехнулась 	- Вам, мужикам, не отказывать. На Зоне это первый закон выживания для женщин - никогда ни в чем не отказывать мужчинам. Знаешь, когда после омоложения выходишь, кажется даже, что солнце ярче светит. А тут ты... Нет, ты не подумай, я на тебя не обижаюсь. Я просто оказалась не в то время, не в том месте. 	- За что ты здесь? 	- За дело. Детей крала, выкуп требовала. Если родители в полицию обращались, возвращала им ребенка по частям. Ручки отдельно, ножки отдельно, ушки отдельно, носик отдельно. Я это вроде игры считала, я же ни одного не убила, хирург все-таки. Все ампутации под наркозом делала. А потом ребенка сразу в больницу везли, в биованну клали, он здоровым выходил. А на суде... Если б ты знал, сколько женщин меня разорвать на куски хотели. Так что здесь мне самое место. Глупо это, ехать со своим палачом и плакать ему в жилетку. 	- Я не собираюсь тебя убивать. 	- Значит, кому-нибудь поручишь. Я же свидетель. И главная подозреваемая. Если меня на детекторе прокрутят, твоя задумка как карточный домик рассыпется. Я же все понимаю. Вот поговорила с тобой, и успокоилась. 	Фургончик наклонился на повороте, под колесами застучали бревна моста, Мрак понял, что они подъезжают к загородному дому Бугра. 	Пит задом загнал фургон под навес, распахнул створки задней стенки. Мрак прищурился от яркого света, оглядел встречающих. Собрались все. Вытащил девушку за руку, сразу повел в дом. В гостиной она стащила шапочку, тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам. Появление девушки одни встретили настороженным молчанием, другие - радостными воплями. 	- Как там? - спросил Бугор. 	- Чисто. С ним девка была. Засранцы. Почему не предупредили, что у мэра девка в доме? - набросился Мрак на осведомителей Бугра. 	- Эта? 	- А какая же еще! 	Катрин растолкала мужчин, бросилась к девушке, обняла, расцеловала в щеки, в губы. 	- Твоя подружка дважды пыталась меня обмануть, - сказал ей Мрак. - Сам себе удивляюсь, почему она еще жива. Задал ей в доме мэра всего два вопроса, и дважды она мне соврала. 	Последовала безобразная сцена. Катрин упала перед ним на колени, униженно благодарила, рыдая и целуя руки, клялась в преданности, просила наказать ее, если когда-то провинилась. Порывалась поставить девушку на колени, заставляла просить прощения. Когда девушка отказалась, залепила ей пощечину. Мрак вырвал руку, оттолкнул, приказал встать. 	- Разберитесь между собой сами. Ты, - ткнул пальцем в девушку, - из дома не высовывайся. К окнам не подходи. Узнаю, что хоть раз на крыльцо вышла, ноги пилой отпилю. - Поднялся к себе, сорвал одежду, упал на кровать. В дверь постучал и, не дожидаясь ответа, вошел Бугор. 	- Мэгги рассказала, как ты ее Густава кончил. 	- Кто такая Мэгги? 	- Девка, которую ты привез. Что будем с ней делать? 	Мрак грязно выругался. 	- Я все-таки не понял, - прокомментировал Бугор. 	- Нельзя ее мочить. Она подруга Катрин, а Катрин мне нужна. Пусть пока живет в твоем доме. Потом отправим на самое дальнее ранчо. Чем бы у нас ни кончилось, а через год о старом мэре все забудут. 	- Через три дня она будет знать все тайны этого дома. Какое, к черту, ранчо! 	Бугор был прав, и Мрак опять выругался. 	- Может, ее в подвале на цепь посадить? Шучу. Завтра придумаем, сейчас я спать хочу.
 	Проспал почти сутки. Сказалась усталость последних дней и нервное напряжение. Проснулся от топота на лестнице. Конан с Тайсоном отправились на утреннюю пробежку. Мрак решил присоединиться к ним. На улице их поджидала, разминаясь, Катрин. Окончательно Мрака добило появление Бугра в полосатом спортивном костюме, разумеется, в сопровождении телохранителей. За неделю в доме произошли о-о-очень большие перемены. 	Бежали шесть километров. Первую половину дистанции лидировала Катрин, но к пятому километру выдохлась, и уступила лидерство Тайсону, а потом и вовсе попросилась на ручки к одному из телохранителей. К изумлению Мрака, тот подхватил ее и понес. 	- Часто у вас такой гандикап? - спросил он Бугра. 	- Не знаю. Я только чет - ух - четвертый день на трассе. Ты мне - ух - вот что скажи. Почему ее носит, а меня - ух - отказывается? 	На лужайке перед домом, рассматривая спортивные снаряды, их уже поджидали два дракона: зеленый и черный. Мрак почувствовал, как похолодело внизу живота, предательски ослабли колени. 	- Привет, ребята. Какие новости? 	- У нас? - удивился черный дракон. - Дориан, какие у нас новости? 	- Некто Егор Дубов по кличке Бугор создал мозговой центр. В него входит специалист по техническим наукам, специалист по естественным наукам и киллер-профессионал. Кстати, очень неординарный человек. Все трое - лучшие в своем деле. В группу также входит до полусотни человек, в основном, уголовной специализации. Группа не бездействует. Была предпринята попытка похитить компьютер с архивом личных дел колонистов Зоны. С непонятными мотивами было совершено нападение на госпиталь. Судя по всему, проба сил. И, наконец, вчера было совершено покушение на мэра Тауна. Удачное. Вывод однозначный. Готовится захват власти. А какие у вас новости? 	- А у меня только одна новость. Есть женщина, которая попала сюда давно и за дело. Но осознала и искупила. Прошла здесь семь кругов ада. Если вы не заберете ее наверх, вы все - дерьмо собачье! 	- Ты это о Катрин? - осведомился зеленый дракон. 	- Нет, о Мэгги. 	- Так она жива? - искренне удивился черный и закатил глаза, управляя зрачками компьютером в очках. - Нет, не сходится, - объявил он зеленому. - Его модель отвергает альтруистическую мотивацию. 	- Попробуй старую дружбу. 	- Тоже не сходится. 	- Остается последнее. Она ему мешает. И он пытается от нее избавиться. 	- Мы говорим о женщине, а не обо мне! - вскипел Мрак. 	- Ты знаешь, что означает термин: пожизненно? - обратился к Мраку черный дракон. - Этот приговор вынесли люди. Зону эту, паршивую, тоже придумали люди! Законы и порядки на Зоне установили люди! Это вы сами устроили себе ад! Мы здесь наблюдатели. На-блю-да-те-ли. Понял? Наша деятельность на поверхности регламентируется кучей законов и ограничений. Иначе я давно раздавил бы тебя как ядовитого скорпиона. 	Мрак впервые видел взбешенного дракона. Зрелище не для слабонервных. Неожиданно вперед вышла Катрин. 	- Мрак был плохой, а сейчас хороший. А ты - трус. Уходи. - спокойно и просто сказала она. 	Дракон глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Положил голову на землю и посмотрел на Катрин снизу вверх. 	- Королева... А вдруг она права, а, Дориан? А мы - старые ящерицы с закостенелыми мозгами. Раз и навсегда выдумали шаблоны и не можем ни на шаг от них отойти. Пинками загоняем факты в схему. Сидим здесь, как два старых бермуздака и ничего не видим. А жизнь шире схемы... Летим... Прощай, королева! 	- Хотелось бы верить. До встречи, человек, - драконы взлетели, развернулись и взяли курс на Теплую долину. 	- Что бы это значило? Карт-бланш на мэрство, или последнее китайское предупреждение? - вслух задумался Бугор. 	- Они все знают! Я как на стекле под микроскопом! Я убью их! 	- Успокойся, - рявкнул Бугор. - Не так уж и много они знают. Вспомни весь разговор, слово за словом. Они знают, что ты убил Мэра. Значит, за домом мэра ведется наблюдение. Очень даже разумно. Мэр - видная фигура. Но они не знали, что Мэг жива. Не знали, зачем мы напали на госпиталь. Следовательно, за нашим домом наблюдения нет. 	- Еще не хватало... - Мрак сел на бревно, потер лицо ладонями. - Они не будут мешать нам. Начинай предвыборную кампанию, Бугор, все будет тип-топ.
 	Три дня спустя в Тауне все еще не было объявлено о смерти мэра. Бугор собрал совет. 	- Ты уверен, что мэр мертв? - в упор спросил он. 	- Как в том, что я жив. Я ему нож в сердце воткнул. - Мрак задумался. - Тайсон, сколько времени надо, чтобы покойник стал трупом? 	- Не понял? 	- Ну, от того момента, когда остановилось сердце, и до того, когда уже нельзя его оживить? Если драконы захотели его оживить... 	- Считается, что мозг начинает разрушаться через три - пять минут. Если времени прошло больше, человек может стать идиотом. Правда, были случаи, когда утонувших в холодной воде поднимали и откачивали через полчаса, и ничего. Но твой-то лежал в теплой постели. Сколько минут ты гарантируешь, что его никто не трогал. 	- Я убил его. Связал Мэг, заклеил ей рот. Потом сел и составил новый план. Развязал Мэг, заставил одеться, снова связал. Это - минут десять. Потом мы спустились вниз, на первый этаж, дверь открыть. Пошли наверх и застряли на лестничной площадке между вторым и третьим этажом минут на десять. Все это время было тихо. Дальше я на чердак поднялся, ничего гарантировать не могу. Но, пока пролом заделывал, шума и воплей не было. 	- Итого двадцать - двадцать пять минут - с гарантией, и около часа - без гарантии, так? 	- Да, так. 	- Если добавить время на перевоз тела в госпиталь... Спи спокойно, он мертв. 	- Так почему они молчат? 	- Не думай об этом, Мрак. Они, видимо, не могут выбрать преемника. И это очень хорошо для нас. - Бугор сиял как медный чайник. 	- Весь план - к чертовой матери, и это хорошо? 	- Мрак, ты хорошо сделал свою часть дела, предоставь мне мою. Они у нас в руках. Нет такого смертного греха, который нельзя повесить на покойника. И я повешу. Он украл казну и сбежал. Нет, еще лучше - убил, украл и сбежал. 	- А если они предъявят тело? 	- Замалчивать смерть мэра - роковая ошибка с их стороны. Тогда мы повесим убийство на них. Они в капкане, Мрак, они сами влезли в капкан! Совет окончен, за работу! Нас ждут великие дела! 	Мрак спустился по лестнице и замер, облокотившись на перила. В центре гостиной, взявшись за руки, кружились, смеясь, Мэгги и Катрин. 	- Какая кобылка! - восхитился за его плечом Бугор. - И ты хотел отправить наверх такую красоту? Нет музыки в твоей душе. 	- Драконы сразу вычислили, что я хочу от нее избавиться, но Кэт им не поверила. А ведь стояла рядом и все слышала. 	- Люди слышат то, что хотят услышать. Кэт влюбилась на старости лет и хочет слышать о тебе только хорошее.
 	Держась за руки, Мрак и Катрин бодро шагали к бункеру. 	- Если проболтаешься, Лобастик - твой жеребенок. Я хожу его кормить. Как легенда? 	- И почему я ее сам не придумал? 	- Мэгги я ввела в курс дела. Да не пугайся ты, не о Лобастике, а о том, что в доме Бугра делается. Можешь положиться на нее как на меня. 	Лобастик встретила их в ста метрах от бункера. Это было похоже на след торпеды в траве. Потом из травы показалась и на секунду замерла головка с высунутым язычком. И в следующее мгновение зеленая молния вскарабкалась с радостным чириканьем на плечо человеку, облизала ухо, щеку, подбородок, оттолкнувшись всеми четыремя лапками, перепрыгнула на грудь Катрин, потерлась головкой о ее шею, вновь прыгнула на плечо Мраку, замерла, довольная. 	- Что ты тут делаешь? - изумился Мрак. 	Катрин достала из кармана яблоко, разрезала на четыре части, дала каждому по дольке. 	- А последнюю - кому? - заинтересовался Мрак. 	- Не тебе. Толстым станешь. 	В бункере Мрак первым делом обмерил и взвесил Лобастика, занес новые данные в журнал. Почти половина журнала теперь была заполнена аккуратным почерком Катрин. Лобастик спрыгнула на пол и затеяла какую-то хитрую игру с Катрин. Мрак улегся на топчан и размечтался. 	- А знаешь, Кэт, наверно, неплохо было бы завести семью. 	- Вот те раз! А мы тебе кто? - обиделась та. Мрак понял, что ляпнул глупость. 	- Ну-у, официально, никто. Так, знакомые. 	- Ты хочешь сделать мне предложение? Я согласна, родной! - Катрин бросилась ему на шею. Мрак понял, что ляпнул еще большую глупость. 	- Не время сейчас, как ты не понимаешь. 	- Все я понимаю. Лобастик, отстань, иди к папе. Можешь завести себе гарем. Я не против... Но я в этом гареме первая! 	- Какой гарем? Лобастик, не лижись. О чем ты? 	- Я, Мэгги, еще кто-нибудь. Я же говорю, я не против. Лобастик, куси его. 	- Ой! 	- Ой, мама! Лобастик, не смей! 	- Испугалась, вредная натура! Думаешь, Лобастик может укусить любимого папочку? 	- Как раз любимых и кусают. Прости глупую. Как ты думаешь, может Лобастик не летает, потому что ей никто показать не может, как это делается? 	- Ты предлагаешь - личным примером? 	- Я не знаю. Но надо что-то делать. 	- Я умею летать. Но только вниз. Боюсь, пример будет непоказательный. 	- А если между двумя деревьями наклонный трос натянуть? Как канатная дорога. Будем делать вид, что летаем. 	- Трос у меня есть. Ролики тоже. Но идея твоя бредовая. 	Через три часа в полукилометре от бункера была готова тридцатиметровая трасса. Начиналась она на высоте шесть метров, а заканчивалась чуть выше двух. Так как трос провисал под весом человека, в конце приходилось даже поджимать ноги. Лобастику новое развлечение очень понравилось. Она влезала на плечо, цеплялась покрепче когтями за куртку и мчалась вниз вместе с человеком. 	- Не получилось, - созналась Катрин, когда им до смерти надоело взбираться на сосну, а на руках, черных и липких от смолы, появились мозоли. - Она ни разу даже крылышки не расправила. 	- Испробуем гидроневесомость. 	- Как это? 	- Купаться пойдем. Научим ее плавать и нырять. Может, тогда полетит.
 	- ... Твердая власть, твердый закон, равноправие и независимость от драконов! Вот что я вам обещаю! 	Толпа взревела. 	- Мы - люди! Пусть от нас отказались там, наверху! Пусть! Они отвернулись от нас, плевать. Нам они тоже не нужны. Они - мягкотелые слизняки, мы - мужчины! Они думают, что наказали нас, вышвырнув из своего общества на эту планету! Отлично! Мы построим здесь свое общество! Общество настоящих мужчин! Мы долго терпели их вмешательство в наши дела. Пришла пора положить этому конец! Драконы, убирайтесь с Зоны! Это наша планета! 	Усиленный электроникой голос Бугра гремел над плошадью. В свете прожекторов метались знамена. Дружно взметались над толпой сжатые кулаки. 	- Что ты об этом думашь? - Мрак, облокотившись о подоконник, изучал темные углы площади через прицел ночного видения снайперской винтовки. 	- Мастерски организованное шоу. Все понимаю, сам редактировал речь, но хочется выскочить на улицу и размахивать флагом, - Конан дежурил у прожектора. Винтовку ему доверить побоялись, в случае провокации он должен был слепить нападающих мощным лучом прожектора. Пока, к счастью, все проходило спокойно. 	- Я думал, я один такой. 	- На это все и рассчитано. Глоток спирта, громкая музыка для раскачки, чувство локтя и чуть-чуть подсказки. Там, внизу восемьдесят человек, которые заводят толпу. Кричат, когда требуется, и угощают всех рядом стоящих спиртным из фляжек. 	Мрак сосредоточился на своей работе. Пробудившийся стадный инкстинкт неприятно поразил его. Осмотрел крыши соседних домов. Там дежурили телохранители Бугра. 	- Это наша планета! - вещал с помоста Бугор. 	- Зона - наша! Зона - наша! - скандировала толпа. 	- Теперь я иду к "Трем Воротам". Там, за кружкой пива, отвечу на любые вопросы. Если кому-то не хватит места у стойки, заходите в любой салун, любой трактир! Сегодня пиво за мой счет! Везде! 	Ликующая толпа подхватила Бугра на руки и понесла к "Трем Воротам". Мало кто заметил, как человек двадцать отделились от толпы и исчезли в темноте, проверяя переулки. В одной подворотне вспыхнула короткая схватка. Вскоре оттуда вышел человек и поднял руку в условном жесте. Мрак отложил винтовку, передернул затвор пистолета, со щелчком пристыковал лазерный прицел. Трижды включил и выключил свет в комнате. Кто-то мигнул фонариком в ответ. Снайперы покинули крышу. 	- Идем к "Трем Воротам". Если не обгоним толпу до Мокрого сквера, вообще не сможем войти в кабак. 	- Почему Бугор выбрал "Ворота"? - спросил Конан, прыгая через три ступеньки. 	- Хозяин задолжал Бугру. Если будет погром, не жалко. 	Выскочив на улицу с черного хода, они побежали размеренным спортивным бегом. Вскоре обогнали шествие, идущее по параллельной улице, перешли на быстрый шаг. Через минуту их догнали телохранители Бугра. Под вывеской "У Трех Ворот" поджидал Тайсон. 	- Все готово? 	- Так точно, сэр! Кружки заряжены, ружья налиты. Гости запряжены, кони сыты. 	- Трепло, - беззлобно ругнулся Мрак, осматривая ближайшие крыши. Снайперы уже занимали позиции. 	- Идем внутрь, - приказал он.
 	Разумеется, только малая часть толпы поместилась в зале. Но внутри были установлены микрофоны, а на улице - репродукторы. 	- Как ты собираешься прогнать драконов? 	- Очень просто. Мы дадим им время убраться, месяц, например, а потом будем стрелять. 	- В драконов? 	- Да, в драконов. 	- Бугор, ты говорил о равноправии. И для женщин тоже? 	- Когда мы возьмем власть, женщины смогут рожать. Уже через поколение равновесие полов будет восстановлено. 	- Ты не финти. Ты говори, что завтра будет. У тебя в доме есть бабы? 	- Есть одна, - Бугор замялся. 	- Ей тоже равноправие дашь? 	- Мы говорим о бабах или о будущем? - Бугор возвысил голос. В зале раздался свист и улюлюкание. На стойку бара влез невысокий человек в кепке. 	- Слушайте меня, - закричал он высоким голосом, сорвал приклееные усы, сбросил кепку, тряхнув головой освободил длинные волосы. 	- Катрин! Какого черта ты здесь делаешь? - изумился Бугор. 	- Я - та самая баба, которая живет у него в доме. Я не умею толкать речи. Хотите узнать, как живу, спрашивайте. Мне скрывать нечего. Я говорю, что есть. 	- Ну и как он? Как мужчина? - тут же выкрикнул кто-то из толпы. 	- В постели? Выше среднего, но ничего особо выдающегося. Зато жить в его доме - счастье. Чтоб я сдохла, если вру! Я не боюсь завтра! Просыпаюсь радостная, и знаю, что завтра будет еще лучше, чем сегодня. Вы все знаете, что на каждую бабу приходится десять мужиков. У меня как у всех. Но в доме Бугра я могу любому мужчине сказать "Нет". И не боюсь, что с меня плеткой всю кожу спустят! Я там свободная! У меня даже пистолет есть! Вон Тайсон сидит, подтвердить может! Кто сомневается в моих словах, пусть проверит меня на детекторе. 	- Катрин! Уймись! Люди пришли слушать меня, а не тебя! Хватит выворачивать грязное белье. 	- Хозяин, у нас свобода слова. И я не на службе. У меня сегодня выходной. Приказывать завтра будешь! 	- Пусть говорит! - зашумели в зале. Бугор сердито сгреб со стойки кружку и сделал большой глоток. 	- Наш дом - одна большая семья! Два года назад я и представить себе не могла, что на Зоне можно так жить. Вот, у меня в тумбочке два года лежал регенерин. Тумбочка не запиралась! 	- А теперь он где? Тю-тю? - спросил кто-то. Все рассмеялись. 	- Месяц назад отдала мужчине, которого люблю. Кому - не скажу. Знаю я вас! Так вот, о чем я? Хотите быть свободными, голосуйте за Бугра. Хотите быть счастливыми, голосуйте за Бугра. Хотите, чтоб в нашем городе было нестрашно ночью на улицу выйти, голосуйте за Бугра. Я знаю, о чем говорю! 	- Ну, спасибо тебе, - проворчал Бугор. - Регенерин в тумбочке! Ты бы еще рассказала, где я деньги храню. Вы правы, друзья. С равноправием для женщин я, похоже, поторопился. 	Зал ответил громовым хохотом.
 	- Как, всего один киллер? Прислали нам ультиматум на два листа и выставили всего одного киллера? Я, пока выступал, чуть не обоссался от страха, а они... Не уважают они нас. Мрак, я так тебя и не поблагодарил. Защита была организована отлично. Да, Катрин, ты что за отсебятину несла? Не могла текст вызубрить? 	- Этот бред? Ты сам сказал: играй простую девку. 	- Она права, Бугор. Так лучше получилось, естесственней. 	Все, кроме Катрин спустились в подвал. 	- Свои роли все помнят? Отсебятины не надо, - инструктировал Бугор. 	- Нет. Не так. Импровизируйте, но в рамках сценария, - поправил Мрак. 	В дальней комнате к широкому дубовому столу был привязан голый человек. Он косился на жаровню, стоящую у стены. 	- Как тебя зовут, я спрашивать не буду. - Мрак с ходу взял быка за рога. - Меня интересует, кто тебя послал? 	Киллер ничего не ответил. Мрак снял рубашку, одел кожаный фартук, позвенел инструментами на столе. Некоторые положил на жаровню. Подошел к привязанному, размял пальцы, принялся ощупывать его живот. 	- Ребята, кто плотно поел, лучше выйдите сразу. Весь пол заблюете, когда кишки увидите. 	Человек на столе задрожал и покрылся потом. 	- Я не представился, - продолжал Мрак, - это невежливо. Десять лет назад меня звали Крутой Фред. Может, слышал? 	- Стэн Фред? - прохрипел привязанный. 	- Слышал. А вот Бугор говорил, что меня все позабыли. Хочу тебе напомнить: я задал вопрос. Ты не ответил. Можешь ответить сейчас, можешь позднее. Ответишь сейчас, выйдешь своими ногами. Итак, кто тебя послал? 	- Тунгус, - почти выкрикнул киллер. 	- Один из двух хозяев банка? - уточнил Бугор 	- Да. 	- Прекрасно. Завтра к этому времени принесешь сюда его голову, - сказал Мрак. - Тайсон, ты шприц приготовил? 	Тайсон надел резиновые перчатки, принес из соседней комнаты две коробочки: белую и черную. 	- Черная, - сказал он. Мрак потянулся было к ней рукой, но передумал, отдернул. 	- Сам открывай. 	Тайсон открыл. В обеих лежало по шприцу. 	- В черной - яд, - объяснил Мрак. 	- Фильтрующийся вирус, - поправил Тайсон. 	- Не перебивай. Вирус, яд, какая разница. Главное, через сутки с небольшим ты сдохнешь, - объяснил он киллеру. - В белой - противоядие. Так? 	- Вакцина, - уточнил Тайсон и взял шприц из черной коробочки. - Первые сутки - инкубационный период, втоpые - стадия акселерации. Появляются симптомы. Угнетенное состояние, озноб, нарушение координации, дрожь в суставах. Третьи сутки - летальный исход. - С этими словами он вогнал иглу в плечо привязанного. - Вакцину лучше вводить в первые тридцать часов. Иначе прогноз тяжелый. 	- Понял, парень? Принесешь голову, получишь второй шприц. У тебя целые сутки. Мы тебе поможем, лошадь дадим, оружие. 	Тайсон бросил шприц в жаровню, содрал перчатки и отправил туда же. Мрак подцепил щипцами черную коробочку и тоже отправил в огонь. Киллер с ужасом наблюдал за их манипуляциями. Едкий дым горящей резины защипал глаза. Тайсон унес вторую коробочку, охранники развязали пленного. Мрак кинул на стол одежду. 	- Смотрите, мужики, у парня уже симптомы начались, - рассмеялся он, наблюдая за дрожащими руками киллера. 	- Тайсон, а что на самом деле было в шприцах? - спросил он, когда парня увели. 	- Физиологический раствор. Вода, немного того, немного сего. Ничего вредного. Идем отсюда, воняет. Зачем ты мою коробочку сжег? Я в ней запонки хранил. Теперь по всем углам валяться будут. 	- Спектакль, сплошной спектакль! - вскричал вдруг Конан. - Есть в жизни хоть что-нибудь настоящее? Подставные лица задают отрепетированные вопросы! Кругом обман. Неужели нельзя делать политику честно? Чистыми руками? 	- Спросим у драконов? - предложил Тайсон. - Весь мир театр, а мы - актеры. Так, кажется. 	- Пули у него в пистолете были настоящие. - буркнул Бугор.
 	- Ждать, да догонять - хуже нет. 	- Ляг, поспи. 	- Через полчаса мне на крыше дежурить, - Мрак отошел от окна, с хрустом потянулся. 	Загрохотала под ногами чердачная лестница, в комнату ворвался охранник. 	- Едет! Один! 	- Быстро управился, - удивился Мрак. - Тайсон, замени в шприце воду на снотворное. 	- Есть, шеф! 	Вскоре охранники ввели в гостиную усталого, забрызганного кровью и грязью человека. 	- Держи, - он бросил под ноги Мраку пластиковый мешок. - И давай скорее свой чертов шприц. 	Мрак заглянул в мешок, поцокал языком и передал Бугру. 	- Проверь, это он? 	- Он, - сказал Бугор, бросив беглый взгляд. - Варварство. Каменный век. Неужели нельзя было обойтись без этого? 	- Сделай ему укол, Тайсон, - разрешил Мрак. 	- Я добавил в вакцину снотворное, - объяснил Тайсон, подготавливая шприц. - Вы возбуждены, а адреналин в крови разрушает вакцину. Ложитесь на диван и закатайте рукав. Не волнуйтесь, проснетесь живым и здоровым. 	- Вы про снотворное не говорили, - киллер пытался прочесть по лицам свое будущее. 	- Расслабься, парень, ты проснешься. Сделка есть сделка, - подтвердил Мрак. - Но, если хочешь, можешь идти на все четыре стороны. Меня бы это больше устроило. 	- Делайте, делайте скорее ваш укол. 	Через пять минут киллер уже спал на диване. Один из телохранителей заглянул в мешок, вздрогнул и отошел к двери. 	- Бугор, ты говорил, у Тунгуса был компаньон, совладелец банка. Как его зовут? 	- Как зовут, не знаю, а кличка - Китаец. Хотя китаец из него такой же, как из меня негр. 	- Вот Китайцу и отвезите этого соню и голову Тунгуса, - Мрак кивнул на мешок. 	- Шутки у тебя, однако, - произнес Бугор и начал пить коньяк прямо из горлышка. 	- По-моему, я молодец! - сказал Мрак, когда охранники унесли спящего киллера. - Смотрите, - он принялся загибать пальцы. - Митинг мы провели, Тунгус наказан, киллер будет наказан, Китаец предупрежден, и у нас никаких потерь. А завтра ты, Бугор, предложишь им ввести тебя в правление банка. Мы отбили их удар, нанесли свой и теперь должны закрепить успех. Иначе они опомнятся и снова нападут. 	- Дай сначала мне опомниться. 	- Знаешь, Мрак, твои методы... Мы же боремся за свободу Зоны. Неужели нельзя строить светлое будущее без крови? Ну, хотя бы головы не отрезать? 	- Какая свобода? Какое светлое будущее? Проснись, Тайсон! Плевать мне на будущее Зоны. Я убраться с нее хочу. Неужели ты не понял, из-за чего вся эта заварушка? Конану нужен компьютер. Вот причина! Все! Другой нет. Из обломков киберов он его пять лет строить будет, а в гаверменте этих компьютеров - как грязи. Все остальное - выборы, свобода - шелуха, слова. Нам нужно попасть в гавермент и посадить Конана за компьютер. И все! 	Тайсон покачал головой и уныло потащился к двери.
 	- И ты считаешь, что я его обманул? 	- А разве нет? 	- Я обещал, что он проснется. Где - не уточнял. А вот кто тебе разрешил волосы так коротко обрезать? - Мрак решил, что нападение - лучший способ обороны. 	- Я сейчас много вне дома хожу. Так легче за мужчину сойти. Смотри, дракон! 	Зеленый дракон изучал их канатную дорогу, проверял лапой натяжение троса. Выглядел он каким-то вылинявшим, усталым. 	- Здравствуй, Мрак, здравствуй, королева, - в голосе тоже чувствовалась смертельная усталость. 	- Привет. Где твой черный приятель. 	- Платан? Он не смог прилететь. Он ранен. 	Катрин испуганно поднесла руку ко рту. Мрак с трудом подавил вздох облегчения: он боялся, что второй дракон у бункера. Впрочем, оставалась опасность, что Лобастик, заслышав голоса, прибежит сюда. 	- Люди? - спросил Мрак. 	- Нет. Тектонические процессы. Разлом материковой плиты. Аккурат под базой. Вы могли почувствовать слабые толчки позавчера вечером. Мрак, я прилетел поговорить с тобой. У тебя есть время? Это очень важно. 	- Сколько угодно. - Мрак заметил, что перепонка крыла дракона как сыпью покрыта крапинками маленьких ожегов. 	- Тогда, может, спустимся к речке. Помню, там было красивое местечко. 	- К речке, так к речке, - согласился Мрак. "Куда угодно, лишь бы подальше от бункера", - подумал он. 	- Что это было? Там, между соснами? - поинтересовался дракон. 	- Аттракцион. Влезаешь наверх, цепляешь за трос подвеску с роликами и катишься вниз. 	- Зачем? 	- Ради чувства полета. 	- Это ты придумал? 	- Нет, - сознался Мрак, - Катрин. 	- Но ты помог сделать. Достал трос, вырубил молодняк, опилил сучья. Вы, наверное, пол дня все это строили. - Дракон глубоко задумался и даже задел плечом ствол дерева. - Опять немотивированный поступок. Мрак, можешь не отвечать, но ведь зверей в цирке из клеток ты выпустил? 	- Я! - гордо сознался Мрак. 	- Зачем? 	- Мне надоело сидеть в клетке. 	Дракон потрогал воду лапой, лег на теплые камни, распластал по земле крылья. 	- С виду на Зоне все идет естесственным образом, - как бы размышлял он вслух. - Крупный капитал рвется к власти чтобы легализоваться и укрепить свои позиции. Все было бы понятно, если бы за спиной Бугра не стоял некий Стэн Фред, он же Мрак. Этот Мрак - темная лошадка. Никак не могу понять его. 	- Это же элементарно. Если Стэн стоит за спиной Бугра, нужно послушать, что говорит Бугор, - в тон ему продолжил Мрак. 	- Вот об этом мне и надо с тобой поговорить. Мы проанализировали тезисы речи Бугра, там больше плохого, чем хорошего. То, что вы хотите сделать, разрушит все хорошее, что мы успели построить здесь. Если вы действительно думаете о Зоне, нам надо работать совместно, а не мешать друг другу. 	- Это все общие слова. Ты можешь говорить конкретно. 	- Конкретно? Могу. Мы просчитывали на моделях, сам факт нашего присутствия пддерживает тоненькую корочку цивилизации, не дает вам скатиться во мрак феодализма и рабовладельчества. 	- Не верю. 	- Вы уже наполовину превратились в рабовладельцев. Не веришь мне, спроси у Катрин. Так ведь, королева? 	- Он прав, Мрак... 	- Мы боремся с проблемой женского рабства с момента возникновения колонии на Зоне. Ты же знаешь, тяжелые преступления совершают, в основном, мужчины. К тому же, суды более снисходительны к женщинам. В результате, исходное соотношение мужчин и женщин на Зоне - 100 : 1. В таких условиях женщина становится редким дорогим товаром. Нашими и вашими усилиями удалось снизить дисбаланс до 10 : 1. Но для устранения женского рабства необходимо снизить дисбаланс еще в два-три раза. А это уже граничит с теоретически невозможным. 	- То есть как это - нашими и вашими? 	- Мы продляем жизнь женщин, а мужчины успешно истребляют друг друга. 	- Дайте возможность женщинам рожать, и никакой проблемы не будет. 	- И дети будут страдать за грехи отцов. А где они будут жить, ты подумал? 	- Зона большая. 	- Боже! Человек, ты даже не знаешь мира, в котором прожил больше половины жизни! Зона большая, но терроформирование закончено только на небольшом клочке поверхности. Меньше 4 миллионов квадратных километров! А какие ураганы бушуют вокруг! Ты знаешь, сколько сил мы тратим, чтобы отвести их в сторону? Если бы нам тогда дали еще пятьдесят лет! Всего пятьдесят лет! Почему люди смотрят в будущее не больше, чем на несколько десятков лет? На пустой планете, не опасаясь катаклизмов, можно формировать поверхность и климат в десять, сто раз быстрее! Теперь мы вынуждены черпать чайной ложкой то, что могли бы черпать ведром. То, что могли бы построить за год, строим десятилетиями. 	В голосе дракона звучала боль и обида. 	- Дориан - вас ведь Дориан зовут - расскажите, пожалуйста, - попросила Катрин. 	- Хочешь услышать, как рождался этот мир? Это очень долгая история. 	- Я бы тоже с удовольствием послушал, - поддержал Мрак. 	- Уговорили старика. Началось это больше трехсот лет назад. Мы тогда были все молодые, безумно храбрые и очень сильные. Верили, что мир по природе своей добр, творили великие дела и грандиозные ошибки. Освоение дальнего космоса только началось. Вы не поверите, но заселены были всего две планеты - Земля и Сэконд. Сейчас я сам в это с трудом верю. А все драконы еще знали друг друга в лицо и по именам. Мы решили испытать свои силы, создать свой собственный мир. Выбрали обледенелый каменный шар - Зона тогда находилась в два с половиной раза дальше от звезды - и начали превращать его в обитаемый мир. Это была захвытывающе интересная работа. Мы взорвали одну из малых планет, состоящих целиком изо льда, формировали из ее обломков ледяные шары стокилометрового диаметра и направляли их к Аяксу, газовому гиганту вроде Юпитера в Солнечной системе. Гравитационное поле Аякса меняло направление полета наших посылок почти на 180 градусов и направляло их прямиком к Зоне. Эта работа занимала годы и требовала ювелирной точности. Нам нужно было не только опустить орбиту, затормозив планету, но и раскрутить ее вокруг своей оси. Вы не можете себе представить, что бывает, когда стокилометровый ледяной метеорит врезается в планету на скорости шестьдесят километров в секунду! А через сутки - следующий, потом еще один - и так в течении полугода. Мы закрутили эту планету, разогрели ее недра. В конце, уже из чистого пижонства довели длительность года до 365 суток, а сутки - до двадцати четырех часов с точностью до сотых долей секунды. Потом, правда, цифра слегка уплыла. Вся планета тогда дышала и колебалась как шар из ртути, но мы сделали это! После нашего обстрела вокруг планеты образовалось огромное облако каменных обломков. Невозможно было приблизиться на миллион километров без риска напороться на один из них. Нужно было очистить космос, и мы придумали гениальное решение - пригнали Луну. Ее гравитационное поле как пылесосом вымело окружающее пространство, количество обломков быстро падало, но все равно их оставалось много, а мы торопились. Тогда мы пригнали еще один ледяной шар и испарили его на высоте десять тысяч километров. Облако водяного пара окутало планету, метеориты тормозились в нем и дождем сыпались на поверхность. Вскоре можно было безопасно работать рядом с планетой. Как мы тогда работали! Проектировали материки и до потери сознания спорили над каждой бухточкой. А потом трескалась платформа, весь дизайн летел к черту, и надо было строить новый проект, гасить тектонику, тушить вулканы, ровнять горы. Сколько ошибок мы тогда делали, сколько шишек набили! Главной ошибкой было, конечно, создание зоны заповедника. Но слишком много было вопросов, слишком мало опыта, и очень хотелось увидеть, как же это будет выглядеть в будущем. На планете как раз менялся климат, наступил период временной стабилизации, и мы создали заповедную зону. Вот тут-то люди и наложили руку на планету. Мол, это ненадолго, лет на пятьдесят, вы же все равно ждете, пока под другим материком плита стабилизируется, а мы потом всех отсюда уберем. Как я сказал, драконов тогда еще было мало, а общественное мнение складывалось не в нашу пользу. И мы разрешили. Побоялись выйти на конфликт. Так наша недостроенная планета превратилась в Зону. Люди превратили чудесный молодой мир в тюрьму. Во вторую Австралию. Впрочем, это из альтернативной истории, этого вы не поймете. Период стабилизации климата кончился, но никто, разумеется, не захотел отсюда никого эвакуировать. Вот так и получилось, что мы вынуждены охранять заповедник диких человеков. И, между делом, заканчивать работу. С такими темпами нам надо еще лет двести - двести пятьдесят. Есть надежда, что наверху к этому времени преступность практически исчезнет, и Зона станет ненужна. Понимаете, в том, что человечество превратило Зону в тюрьму, тоже есть доля нашей вины. Природу нельзя гнать кнутом, как лошадь на скачках. Человечество морально не было подготовлено к выходу в дальний космос. Но тогда мы чувствовали себя богами. Дали людям знания, техническую базу, но уровень сознания остался феодальным. Бескрайний космос после тесной Земли только затормозил развитие самосознания. Мы, драконы, не заметили вовремя этой опасной тенденции, а потом было поздно. 	- Может быть, я могу чем-нибудь помочь вам? - спросила Катрин, поглаживая лапу дракона. 	Вот где на Зоне высокие технологии, - подумал Мрак, - вопрос, как туда попасть. 	- Дориан, почему мы раньше об этом не знали? Вам наверняка нужны помошники. Это не только ваша, это наша планета. Каждый второй захочет вам помочь. 	Дракон надолго задумался. 	- Спасибо тебе, чистая душа, - он нежно погладил Катрин по спине. - А ты, - обратился он к Мраку, - ты знаешь, что люди захотят нам помочь, но сам помогать не собираешься, ведь так? Скажи, зачем ты организовал выборы нового мэра? 	- Бугор любит власть и политику, Конан жить не может без компьютеров. А я хочу сунуть палку в этот муравейник и как следует его разворошить. А потом убраться с Зоны к чертовой бабушке. Хоть в ад. 	- Сейчас ты говоришь правду. Но, мне кажется, только половину всей правды. За время пребывания на Зоне ты уже третий раз меняешь модус операнди. И каждый раз - резко. Это делает тебя одним из интереснейших людей на планете. После омоложения - понятно. Ты сменил не только образ жизни, но и имя. Но чем вызвана последняя перемена? 	- У Платана спроси, - буркнул Мрак. Разговор перестал ему нравиться. Дракон же наоборот заинтересовался, закатил глаза, общаясь с компьютером. 	- Платан передает вам обоим привет. Он на связи со мной. Ситуация усложнилась, опять надо лететь. Так и не удалось поговорить толком. До следующей встречи, человеки. - Дракон вошел в речку, напился, взмахнул крыльями и прямо из воды тяжело поднялся в воздух. Плавным разворотом пройдя над самыми верхушками деревьев, скрылся за горой. 	- У него с собой был детектор лжи, я почти убежден, - воскликнул Мрак. 	- У тебя тоже, - отозвалась Катрин. 	- Ты? Я совсем забыл о твоем даре. Ты же держала его за лапу... Что ты узнала? 	- Что драконы не лгут. 	- И все? 	- Он очень огорчился, когда ты предложил помощь людей. Будто ты ему в душу плюнул. Почему - так? 	- Потому что я думал в этот момент о том, как бы улизнуть с Зоны. Черт возьми! Ты держишь меня за руку?! Ладно, что узнала от меня? 	- Прости, привычка. В последние дни ты говоришь мне только правду. Можешь не верить, но сукой буду, если обману тебя хоть раз. 	- Как тебе это удается - ложь чуять? 	- Когда человек говорит или думает, он непроизвольно напрягает мышцы. Вазомоторные реакции, по-моему, так называется. Ты на боксеров смотрел? Двое дерутся, а весь зал дергается, подпрыгивает, руками машет. Это они и есть, вазомоторы. Я их чувствую и сопоставляю со словами. Труднее всего, когда идет легкий, бездумный треп. Мое чувство чем-то на музыкальный слух похоже. Сразу фальшивую ноту чую. Сколько раз оно меня от побоев спасало... И мужикам нравится, когда я их за руку держу. 	Вот ведь стерва, - подумал Мрак. 	- Этому научиться можно? 	- Не знаю. Наверно, не сложнее, чем научиться шевелить ушами. 	Мрак крякнул и начал строить гримассы, хмурить брови, морщить кожу на лбу. 	- Понял твою мысль.
 	- Лобастик, иди ко мне, маленькая! Взвешиваться пора. 	Драконочка подбежала, примерилась и запрыгнула на стол. 	- Горе ты мое! Ну как научить тебя летать? - Катрин измерила размах крыльев и записала в журнал. Потом разложила перед собой фотографии. 	- Мрак, ты можешь подойти? Вот посмотри, на снимке лапка смазана. Этот снимок я сама делала, выдержка 1/250 секунды. Это же невозможно - так быстро двигаться. 	- Лобастик все может, так, моя шустренькая? Не удивляйся, Кэт, у нее кости крепче наших, мышцы мощнее, а нервы быстрей в несколько раз. Сейчас она живет в другом времени. Для нас минута что для нее - пять. Если не десять. 	- Получается, когда мы ее на день одну оставляем, это все равно, что на неделю? Боже мой, Мрак, надо что-то делать. Так нельзя! Надо Мэгги сказать или Тайсону. Дежурства организовать. 	- И не думай. Идем на речку. Будем учить ее плавать. Научится нырять, захочет и в воздухе такое проделывать.
 	Катрин разделась, посадила Лобастика на ладони и вошла в воду. Присела, держа ладони на уровне воды. Лобастик полакала воду из речки и вопросительно посмотрела на Катрин. 	- Лобастик, иди ко мне! - позвал с берега Мрак. 	Драконочка засуетилась, переступая на месте и пробуя лапкой воду. 	- Ну, смелее! 	Лобастик бросилась в воду, погрузилась с головой, вынырнула и заработала лапками с такой скоростью, что побежала по воде, поднимая за собой фонтанчики брызг. Выскочила на берег, затормозила, подняв облачко песка. 	- Ух ты! - восхищенно сказал Мрак, - Я так не умею. 	Лобастик разразилась радостным писком. 	- Ко мне, Лобастик, ко мне! - позвала с воды Катрин. 	Через четверть часа драконочка в совершенстве освоила новую игру - бегать по воде. Лихо заворачивала, помогая себе хвостом, глиссировала на брюшке, разведя лапки в стороны. Нырять и плавать, однако, так и не научилась. Крылышки все время были плотно прижаты к спине. 	- Идем домой, Кэт, не очень то я и надеялся на гидроневесомость, - сказал Мрак. - Это даже к лучшему. А то улетит далеко, заблудится. Или на глаза кому попадется. 	- Но ведь ей инкстинкты велят летать. 	- Инкстинкты достались нам от темного прошлого. Их надо подавлять, - рассудительно сказал Мрак. 	- Ну что за глупости ты несешь? Не слушай его, маленькая, - Карин кутала усталую драконочку в полотенце. - Все равно мы научимся летать. Мы поднимемся высоко-высоко и улетим прямо на закат. А папочка, если не хочет, может оставаться. Так, моя девочка?
 	- Они согласились включить тебя в правление банка? - Мрак лежал на топчане, Мэгги массировала ему мышцы спины. 	- Разумеется, нет. 	- Как это "нет" прозвучало? 	- О, вежливо, - Бугор протянул руку и погладил Мэгги по попке. - Они обещали подумать. 	- Подумать - это хорошо, - одобрил Мрак. - Надо только подбросить им пищу для размышлений. Мэг, принеси мне лист бумаги и карандаш. 	Мэгги выпорхнула из комнаты. Через минуту вернулась с листом бумаги, простым карандашом, красным карандашом и авторучкой. Мрак поднял лист за уголок и критически осмотрел. 	- Мэгги, милая, я буду писать письмо Китайцу, хозяину банка. - Девушка пулей вылетела из комнаты и принесла два листа толстой мелованной бумаги. 	- Мэгги, ты не дослушала. Вчера Пит на кухню редиску принес. Помнишь, такой грязно-желтый кулек. Разыщи этот кулек и принеси сюда. 	На этот раз девушка отсутствовала долго. Вернулась с целым ворохом мятой жесткой оберточной бумаги. 	- Кулька нет, эту я на чердаке нашла. Катрин сказала, в нее стулья были упакованы, - начала оправдываться она. 	- Умница, - похвалил Мрак, оторвал наискось угол одного листа, обломил ногтем кончик остро заточенного карандаша и нацарапал кривыми печатными буквами:
 		 У Л Ь Т И М А Т У М
 		Слушайся Бугра, косоглазый
 				 Стэн
 	- Ну как? - спросил он у Бугра. 	- Как мало слов, как много мыслей. Ты случайно не в Лаконии родился? 	- Тогда подбери мне людей. Десять ковбоев на лошадях и пять снайперов. Мэгги, что ты здесь намусорила? Убери немедленно. 	- С радостью, хозяин! 	Через два часа в дом прибыли пятнадцать человек. Мрак разбил их на две группы, назначил старших. 	- Вы, - объяснял он задачу снайперам, - берете винтовки с глушителем, за десять минут до часа Ч поднимаетесь на крышу дома напротив и ждете в засаде. А вы - галопом скачете по улице, орете, свистите и стреляете в воздух. В воздух, поняли, а не в прохожих. У дома Китайца начинаете скакать по кругу и кричать: "Письмо китайцу". Само письмо - вот. Заверните в него камень и бросьте в самое большое оконное стекло. После этого еще немного постреляйте и галопом убирайтесь восвояси. Все поняли? Теперь - вы, - снова обратился он к снайперам. - Вы должны охранять ковбоев. Стреляйте в любого, кто захочет обидеть наших парней. В общем, действуйте по обстоятельствам, но мне нужен труп одного из людей Китайца с оружием в руках. Поняли задачу? Первое - чтоб наших мальчиков никто не подстрелил и второе - шлепнуть китайчонка. Но обязательно с пистолетом в лапке. Иначе нас не поймут. Как только ковбои скроются, немедленно уходите. Немедленно, и никакой самодеятельности. А теперь - с богом! 	Мужчины, перекидываясь шутками, вышли из гостиной. 	Пять часов спустя они же, усталые, грязные, многие со следами крови на одежде, ввалились в дом. 	- У нас трое раненых и пять убитых лошадей, - зло выкрикнул
	главарь ковбоев в лицо Мраку. 	- Катрин, Мэгги, быстро сюда! Здесь раненые! - закричал Мрак. 	Двое раненых отделались легко. Но третьему пуля попала в ногу, чуть ниже колена, раздробила кость, перебила артерию. 	- Виски, спирт, жгут, пятерых парней и мой чемоданчик, - распорядилась Мэгги. - Виски ему, остальное - мне. Ковер с пола - убрать. Чистую простыню - на пол. 	Все засуетились. Мэгги приказала парням прижать раненого к полу, вколола в колено четыре шприца обезболивающего и лихо, за пять минут оттяпала ему ногу по коленный сустав. 	- Помнят руки работу, - улыбнулась она Мраку. Тот посмотрел на ее улыбку в тридцать два зуба на забрызганной кровью физиономии и почувствовал, как мурашки побежали по спине. 	- Катрин, шприц регенерина! - скомандовал он. 	- Видите, - Он поднял шприц над головой, - Для своих парней мне ничего не жалко! Мэг, вкалывай! Не дрейфь парень. Через месяц-другой ты будешь прыгать на новой ноге. И зубы выбитые вырастут. Держись за меня, и не пропадешь! 	Когда всем раненым была оказана помощь, Мрак отозвал командиров к столу, приказал нарисовать план и рассказать, что произошло. 	- Это - главная улица, - начал объяснять командир снайперов. - Это тупик. Здесь, в начале тупика - дом Китайца. Мы оставили лошадей вот тут, во дворике, и заняли позиции на этой крыше, как раз напротив дома Китайца. Весь переулок - как на ладони. 	- Так что же произошло? 	- А то, что мы напоролись на засаду! - выкрикнул командир ковбоев. - Пока мы кричали и палили в воздух, все было нормально. Но как только я высадил окно, из этой подворотни выскакивают человек пятнадцать с винтовками и отсекают нас от улицы. Встают на колено и целятся в нас. Я кричу, мои ребята соскакивают с лошадей и прикрываются их телами. Тут гремит залп, и половины лошадей нет. Мы стреляем в них, они в нас. Спасибо снайперам, до второго залпа не дошло. Мы вскакиваем на оставшихся лошадей, отступаем и упираемся в эту стену. А из дома все валят и валят новые люди. Мы разворачиваемся, пригибаемся к лошадиным шеям и идем на прорыв. Ребята наверху стреляют навскидку, мы бьем в упор. Лошади спотыкаются на трупах. Это чудо, что все живые вышли. 	- Итак, наши потери - трое раненых и пять лошадей. 	- И еще три раненые лошади. Двух, наверно, пристрелить надо будет. 	- А какие у них потери? 	- Двадцать шесть убитых и раненых. Я задержался, пересчитал, - пояснил командир снайперов, - Мрак, мы по ним в упор, с двадцати метров били, а они нас не видели! Как в тире, падают и падают. Я всю обойму, шестнадцать патронов выпустил. За минуту. Это жутко. Это хуже, чем в кошмарном сне. Крики, выстрелы, лошади бьются. Я бил в любого, кто двигался, и все мои парни - тоже. Всю обойму, до железки! 	- Ты отлично справился с задачей. Передай своим ребятам, что я горжусь ими. Оплата - тройная! И вам, ковбои, тоже. Раненым - премия. 	- К черту такие деньги. В церковь отнесу. За тех парней. 	- Не переживай. Ты - солдат, выполнял приказ. Прикрывал своих. А прикрывать своих - дело святое. Хочешь, дам совет? Иди, напейся и забудь. Мэгги! Катрин! Виски героям! По бутылке на брата для нервной разрядки. Будет мало, добавите. И постелите в гостиной и столовой, сегодня они у нас заночуют.
 	- Ну как, доволен? - Бугор плеснул себе полстакана виски и залпом выпил. 	- Очень. Такого успеха я даже не ожидал. Думал, человек пять-десять захотят пострелять из окон. Возможно, снимут одного-двух наших парней. А тут - грандиозный успех! Чистая победа! 	- Идиот! Ты бойню устроил, бойню! Вокруг тебя люди падают как кегли. 	- Успокойся, не будь бабой! Не разбив яйца не поджаришь яичницу. Бойню устроил не я, а Китаец. Я всего лишь предвидел и подготовился. 	- И спровоцировал! 	- И спровоцировал. 	Бугор тяжело осел в кресло. 	- Я спокоен. Ты за три недели потратил половину моих сбережений. Превратил мой дом в конюшню. Всего за три дня погибло почти тридцать человек. Я абсолютно спокоен. А чего стоят после сегодняшнего тезисы моей предвыборной речи? 	- Хорошо, давай по пунктам. Завтра-послезавтра к твоим услугам будут все запасы банка. Пол на первом этаже девочки отмоют. Новые зеркала и мебель можешь взять из дома Тунгуса или старого мэра. - Мрак загнул второй палец. - Из твоих людей никто не погиб. Сегодня они ошарашены, но завтра будут гордиться собой, тобой и твоей щедростью. Китаец тебя боится. Уверен, что он в штаны наложил. Набрал целую армию, а она приказала долго жить. И учти, без потерь с нашей стороны. Если кто-то из его охранников еще жив, они полностью деморализованы. Завтра он приползет к тебе на брюхе. А теперь - самое главное. Ты провел переговоры с драконами о дальнейшей судьбе Зоны. Переговоры были долгими и трудными, по многим вопросам компромисс пока не найден, но в главном драконы вынуждены были согласиться на твои условия. 	- Как-как ты сказал? 	- Я так и подумал, что ты заинтересуешься.
 	Пресс-конференция собрала народа не меньше, чем митинг. Огромная толпа заполнила площадь, ловила каждое слово из репродукторов. Но в зал было допущено всего человек триста. После короткого вступительного слова, Бугор предложил задавать вопросы. 	- Вы сказали, что, не дожидаясь выборов, уже ведете работу на благо нашего мира. Нельзя ли прокомментировать эту фразу? 	- Движение, которое я возглавляю, уже несколько недель ведет переговоры с драконами о будущем планеты. Не могу сказать, что переговоры проходят легко, но в главном вопросе нам удалось придти к компромиссу. 	- Это те два дракона, которые толкутся у вашего дома? Черный и зеленый, да? - перебил кто-то из зала. 	- Они самые, - подтвердил Бугор и сделал знак. Конан достал из папки и передал в зал пачку фотографий зеленого дракона, сделанных Мраком в Теплой долине. - Черного дракона зовут Платан, зеленого - Дориан, - продолжал Бугор. К сожалению, Платан в настоящее время ранен и не может принимать участие в переговорах. 	- Кто ранил дракона? Это связано с вашим высказыванием, что в драконов будут стрелять? 	- Не кто, а что. Платан пострадал во время землетрясения. Довольно далеко отсюда. 	- В чем суть переговоров, которые вы вели с драконами. 	- В двух словах - драконы остаются на Зоне, но помогают нам закончить терроформирование поверхности планеты. Дурацкий термин - терроформирование. 	- То есть как? Зачем? Здесь отличный климат, прекрасная природа... 	- Молодой человек, вы, видимо, недавно здесь и еще не изучили мир, в котором живете. Сядьте на лошадь и поезжайте в любую сторону. Всего через две тысячи километров вы попадете в каменистую пустыню, от юга до севера, от запада до востока, без конца и края. Мы живем в оазисе, крохотном оазисе посреди бескрайней пустыни. Так вот, драконы останутся на Зоне при том условии, что помогут превратить пустыню в земли, годные для проживания. Но хватит о драконах. Освоением пустыни будут заниматься и наши внуки и правнуки. Давайте поговорим о текущих делах. 	- Какое отношение вы имеете к убийству одного из владельцев банка? 	- Тунгуса? Самое непосредственное. Мои люди поймали убийцу и, в знак доброй воли, передали его из рук в руки второму владельцу. К сожалению, его нет в этом зале, иначе вы могли бы узнать у него подробности. 	- Правда ли, что вы заняли место убитого в управлении банком? 	- Сплетни распространяются быстрее звука. Да, правда. Позавчера мне было предложено занять его место. Я ответил согласием. 	- Что за перестрелка произошла три дня назад у дома Китайца? 	- И это вы знаете, - поморщился Бугор. - Очень неприятная история. Трагическая случайность, провокация недоброжелателей. Я послал нескольких парней с письмом - приятной новостью об успешном завершении предварительных переговоров с драконами. Парни с радостными криками прискакали к дому, но какой-то выскочка из охранников решил, что это нападение. Поднял тревогу и в моих ребят начали стрелять. Троих парней ранили и пять лошадей убили на месте. Две лошади сдохли чуть позже. 	- Но местные жители говорят о десятках трупов. 	- Даю вам честное благородное слово, что среди моих мальчиков убитых нет. 	- Что вам известно о загадочном исчезновении мэра? 	- Нет комментариев. 	- Но в прошлый раз вы намекали на его неблаговидные поступки. 	- Его нет в этом зале, и я не могу бросить обвинение ему в лицо. Если он решил удалиться от дел - я не против. Считаю, что это лучший выход. 	- Но ходят слухи, что он убит. 	- Я не пересказываю сплетни. 	- Что думают по этому поводу драконы? 	- Драконы считают, что он убит. Иначе они бы не вступили в переговоры со мной. 	- Они называли вам имя убийцы? 	- Без комментариев. 	- Если они вступили в переговоры с вами, следует ли из этого, что они считают вас правопреемником старого мэра? 	- Без комментариев. Этот вопрос надо задать драконам. 	- Вы стали совладельцем банка. Какую политику вы будете проводить в этой области? 	- Всемерно способствовать развитию банковского дела и промышленности. 	- Могу я задать вопрос той симпатичной девушке, которая выступала на митинге? 	- Не можете. Сейчас она ухаживает за раненым. 	Постепенно пресс-конференция сошла на нет. Даже противникам стало ясно, кто победит на выборах.
 	Конан обвел всех радостным взглядом и положил руки на клавиатуру. Набрал первую команду. Компьютер попросил назвать себя. 	- Можете войти в систему под моим шифром - сказал клерк. 	- Зачем же, я как-нибудь сам, - весело отозвался Конан и набрал на клавиатуре слово "Гость". Система запросила пароль, и Конан опять набрал: "Гость". 	- Для вас есть почта - 12 писем. Имеются новости - 361 сообщение, - тут же отозвался компьютер. Конан вызвал на экран первое письмо. Это было поздравление с новым годом, устаревшее на двенадцать лет. Второе письмо - поздравление, устаревшее на одиннадцать лет, и так далее. Самая древняя новость тоже была двенадцатилетней давности. 	- Давненько никто сюда не заглядывал, - прокомментировал Конан и выключил питание компьютера. Тут же включил и забарабанил по клавиатуре раньше, чем на экране появилась первая надпись. Вместо обычного черного цвета экран приобрел темно-синий оттенок. Верхняя строка гласила:
 		Режим технического обслуживания
 	- Я-ха! - восторженно завопил Конан и забарабанил по клавиатуре с удвоенной энергией. Экран заполнился прямоугольными табличками цифр и букв. Конан жадно шарил по ним глазами, тыкал пальцем в экран, взвизгивал от восторга и вводил следующую команду прежде, чем остальные успевали хоть что-то понять. - А здесь мы откроем файл на общий доступ, - объяснил Конан и заменил несколько единичек на нолики. После чего перевызвал компьютер и подождал, пока загружается операционная система. 	- Ну и что? - спросил Мрак. 	- А вот что, - охотно отозвался Конан. - Берем этот файл, редактируем, и ВОТ ОНО! Я - главный администратор компьютерной сети, говоря по-простому, главная лягушка в этом муравейнике! 	- А что делают лягушки в муравейнике? - поинтересовался Тайсон. 	- Так просто? - поразился Мрак. 	- Конан не зря ест свой хлеб! - торжествовал Конан, - У каждой системы защиты есть самое слабое звено. Я умею их находить, в чем и заключается моя гениальность. Семь минут двадцать секунд, и защита сломана - добавил он, посмотрев на часы. 	- Но это преступление! - возмутился клерк, - я вынужден буду доложить. 	- Вы абсолютно правы, - поддержал Бугор. - Жалуйтесь мэру. 	- Слушаюсь, господин мэр. Вы видите, что здесь происходит? 	- Расслабься, мой мальчик. Защита никуда не годится, но ты в этом не виноват. Вопросом усиления защиты займется лично господин Конан. Слушайся его, сынок.
 	Однако, на первом успехе все и застопорилось. Конан принес блок памяти кибера, хотел открыть корпус компьютера, чтобы подключить блок, но компьютер завопил, что корпус вскрывать нельзя, он сейчас самоуничтожится, и на самом деле самоуничтожился, чуть не вызвав пожар. Конан долго, со слезами на глазах копался в спекшихся, обугленных внутренностях. Через несколько дней попросил созвать совет. 	- Я в отчаянии, я вас подвел, я ничтожество, - каялся он. - Все напрасно. Компьютеры гавермента бесполезны для нас. Их корпуса защищены от вскрытия, вся аппаратура связи защищена от вскрытия. Ей управляют драконы со своей базы и с орбитальной. Мы так же далеки от цели, как и в первый день. Компьютеры гавермента - это вещь в себе. От них пользы не больше, чем от амбарной книги. Ничего нельзя подключить, ничего нельзя изменить. Драконы все предусмотрели. 	- Кончай ныть и подумай, все ли так плохо? Что мы имеем хорошего? 	- От сгоревшего компьютера остался монитор и клавиатура. Это упрощает мою задачу, если вернемся к первоначальному плану, но на чуть. 	- Подождите, - поднял руку Тайсон, - как я понял, вся сложность в том, что нельзя открыть компьютер, так? Мешает система самоликвидации, так? 	- Именно так. 	- Значит надо открыть компьютер так быстро, чтобы она не успела сработать. Взять большой топор, разрубить компьютер пополам. Система ликвидации останется в одной половине, а вторая уцелеет. 	- Не выйдет, отмел идею Конан. - ликвидаторы раскиданы по всем углам компьютера, - но глаза его заблестели. 	- А как сделаны эти ликвидаторы? 	- Что-то вроде маленьких термитных шашек. 	- А если просверлить маленькую дырочку, и залить внутрь компьютера воду? 	- И сверлить не надо, можно в бак с водой опустить. Маленьких дырочек в корпусе хватает. Только термитные шашки и в воде горят. Корпус рванет как паровой котел. 	- А если залить водой и заморозить? 	- Тогда рванет как осколочная граната. 	- Надо сделать так, чтобы шашки не загорелись. А нельзя их растворить в слабой кислоте? 	- Прежде, чем они растворятся, вся электроника погибнет. 	- Тогда заполнить корпус чем-то, что тепло поглощает. Пожарные какой-то порошок используют. 	- Точно! - закричал Конан. - Жидкий воздух! Опустим компьютер в жидкий воздух, электроника перестанет работать. А если и сработает, термитные шашки не загорятся! 	- Только не воздух, - возразил Мрак, - А жидкий азот. Кислород народу не нужен, кислород горение поддерживает. Да, при таком глубоком охлаждении контакты не нарушатся? 	- Нет. Эта техника изготовлена по нормативам дальнего космоса. Холода бояться не должна. 	- Бугор, у тебя не найдется ста литров жидкого азота? 	- А птичьего молока вам не надо? А луну с неба? А русалку с хвостом? Где я вам жидкий азот возьму? 	- На оружейном заводе, - подсказал Мрак.
 	Катрин уже несколько дней ходила грустная, апатичная. Мрак ждал, что она сама поделится неприятностями, но не дождался и начал первый. 	- Ничего не случилось, - ответила Катрин. Мрак взял ее за локти, развернул и посмотрел в глаза. Она ответила печальным взглядом. 	- Я тебя выдумала. А ты остался прежним. Таким же, каким был, когда убил Симону. Тебе нравится убивать. 	- Мне никогда не нравилось убивать. 	- Но тебя никогда это не останавливало. Чужая жизнь для тебя ничего не стоит. 	- Да, чужая жизнь ничего не стоит. 	- Лобастик тебя полюбила только потому, что рядом никого другого не было. 	- Да, наверное, импринтинг. 	- Что? 	- Запечатление. Кого первого увидела, тот - мама. 	- А я - дура. Раскрылась перед тобой, клятв надавала. Это все старческий маразм. 	- Считай, что я освободил тебя от всех клятв. Я тоже к тебе привязался. 	- Я тебе не верю, - Катрин сердито отвернулась. 	Мрак поднял ее на руки, отнес в спальню, раздел, положил на кровать. Лег рядом. Любовью заниматься не хотелось. Сон тоже не шел. Он лежал и смотрел в потолок. Впервые, наверно, за все годы пребывания на Зоне задумался, чем займется, если вырвется с поверхности. Толкаться в пыльных, душных мегаполисах после просторов Зоны - извините. Заняться освоением новых планет - заманчиво, но в отрядах космодесантников почти военная дисциплина. Мрак не любил отдавать приказы и просто не мог себя перебороть подчиниться чужим. Хватит. 	- Кэт, что ты будешь делать, когда с Зоны уйдешь? 	- Ребенка рожу. 	- А потом? 	- Повешусь. 	- Это не смешно. 	- Да, не смешно, - и Мрак понял, что она говорит серьезно. 	- Почему? 	- Знаешь, сколько мне лет? Когда мне было десять, организовали колонию на Зоне и отменили смертную казнь. Годы давят. Я устала. Эти несколько недель были великолепны, я тебе очень благодарна. Но теперь еще тяжелей. 	- А ребенок? 	- Не рожу ребенка, от меня вообще ничего не останется. 	- Ты старая раскисшая развалина. 	- Дура, правда? 	- За себя надо бороться. 	- С кем? 	- Со всеми! 	- Так, как ты, я не хочу. Я хочу вместе со всеми, а не против всех. 	- Ничего ты не понимаешь. Я тоже хотел вместе со всеми. Пока меня не подставили. Скромное такое дело о гибели молодой колонии. Десять тысяч трупов, а я - козел отпущения. Никто мне не поверил, никто не захотел проверить мои слова. Но козел отпущения тоже хочет жить! Вместо показательной казни они получили десять тысяч два трупа. Знаешь, что они тогда сделали? Объявили на меня охоту, как на дикого зверя. Только зверь оказался им не по зубам. Я ушел в горы, я прятался в старых шахтах, пока не нашел горнопроходческий комбайн. Знаешь, что я тогда сделал? Побрился наголо, выкрасил кожу в шоколадный цвет, одел голубой комбинезон и начал ремонтировать эту развалину. Я ремонтировал его трое суток, а охотники на меня заходили и спрашивали, не видел ли я себя. Нет, говорил я, не видел. Тогда они начинали давать советы, как лучше закручивать гайки. Я некоторое время терпел, потом протягивал им гаечный ключ и предлагал помочь. Ни один не захотел. Им было интересно только охотиться на меня. Зато, когда я починил ходовую часть, я вывел комбайн из шахты и навел все его лазеры на ледник. Знаешь, что бывает, если навести мощный инфракрасный лазер на ледник? Лед тает! Как сахар в кипятке! Но сначала этого не видно. Вода впитывается в снег, заполняет все впадинки, лужи и озерца. Я обрабатывал ледник всю ночь. До самого утра ничего не происходило. Но когда взошло солнце... Ледник сорвался в озеро, а вода из озера - в долину. Я спустил на их лагерь сель. В пять минут они остались без техники, без связи, без палаток. Без всего, к чему привыкли. Как я. Только одежда и оружие. А потом я спустил на перевал лавину и запер всех в долине как в мышеловке. И тогда я начал охотиться на них. Я охотился трое суток. Выслеживал и убивал по одному. Все честно! Равные шансы. Они охотятся на меня, я - на них. Не знаю, скольких я убил, но стали попадаться убитые не моей рукой! Один, другой, третий... Скорпионы в банке со страху начали жалить друг друга! Как я тогда смеялся! Как смеялся! И горы смеялись вместе со мной! Я - и горы! 	Бац! - Катрин изо всех сил отвесила ему звонкую пощечину. Первым инкстинктивным движением было ударить снизу вверх, в горло, но Мрак вовремя понял, что это не нападение. Катрин напряженно смотрела ему в глаза и поднимала руку, чтобы нанести вторую пощечину. 	- Спасибо, это здорово освежает, - сказал Мрак, и плечи Катрин расслабились. Она молча уткнулась ему в грудь.
 	Сначала обвязали компьютер проволокой и подвесили к ручке швабры, положеной на спинки двух стульев. Потом Тайсон открыл окно и раздал всем толстые рукавицы. Подложили под углы бака четыре книги и начали заполнять его жидким азотом. Один из рабочих, привезших сосуды дьюара, плеснул немного жидкого азота себе на руку, погонял лужицу по ладони и слил в бак. 	- Как это? - Мрак схватил его за руку, ощупал и осмотрел. Кожа сухая, холодная, но никаких следов обморожения. 	- Красивый фокус? - улыбнулся рабочий. - Так любой может, но без тренировки не советую. Обожгетесь. 	- А ка-ка-ка-как тренироваться? - спросил Конан. 	- Вот бак. Суешь руку и тренируешься. Начинай с левой руки - если что, не так жалко, - подсказал Тайсон. 	Бак заполнился. В комнате ощутимо похолодало. Мрак и Тайсон взялись за ручку швабры, подняли компьютер и начали осторожно опускать в бак. Конана к этой операции не допустили: он слишком волновался. Не успела верхняя часть погрузиться полностью, внутри корпуса раздался глухой хлопок. Мрак и Тайсон замерли. Конан открыл рот, протер очки, закрыл рот. 	- Вытаскивайте, получилось! - внезапно обрадовался он. Мрак вопросительно посмотрел на Бугра. 	- Зачем нанимать специалиста, если не слушать его советов, - буркнул Бугор. 	- Взяли, - скомандовал Мрак. Они с Тайсоном подняли компьютер, подождали, пока изнутри стечет жидкий азот, отнесли в угол, отцепили от палки. Конан тут же накрыл его пленкой. 	- Что это бумкнуло? - спросил Тайсон. 	- Аккумулятор. Система аварийного разряда. Теперь драконья автоматика осталась без тока. Можно смело открывать. Давайте другие компьютеры охладим! - Конан выскочил из комнаты и вскоре вернулся, с компьютером в руках. За ним семенил знакомый клерк, неся второй компьютер. 	- Господин мэр, я вынужден пожаловаться, - заскулил клерк, как только увидел Бугра. - Этот варвар спалил мой компьютер. Огнем! Я пересел за другой. Он отобрал и его. Я сел за третий. Теперь ему нужны сразу два компьютера. Я не могу работать, если меня заставляют три раза в день менять компьютер. 	- Конан - варвар, - захихикал Тайсон, но Конан не услышал. Он обвязывал компьютер проволокой. 	- Ах, как я тебя понимаю, мой мальчик, - Бугор похлопал клерка по плечу. - Считай, что сегодня у тебя укороченый день. Иди домой, расслабься, пропусти стопочку коньячку. 	Со вторым и третьим компьютерами произошла та же история. Как только корпус заполнялся жидким азотом, раздавался хлопок, Конан командовал: "Вира помалу" и компьютер вытаскивали из бака. После чего жидкий азот вычерпали из бака ковшом и выплеснули за окно. Потом туда же выбросили ненужный больше бак. Выскочили из комнаты и побежали отогреваться в буфет: в комнате к концу операции установилась отрицательная температура. 	- Зачем в компьютере аккумулятор, если он в розетку втыкается? - спросил Мрак. 	- Это защита от аварий в сети. Компьютеры хоть и устарели на двести лет, все-таки для дальнего космоса. Пусть вокруг хоть конец света, но компьютер должен работать, - объяснил Конан. 	Когда вернулись, компьютеры все еще были холодны как лед. Вскрытие перенесли на следующий день.
 	Вскрытие прошло нормально. Вооружившись кусачками, Конан извлек из каждого компьютера по два десятка толстеньких, коротеньких цилиндриков и какой-то электронный модуль. После чего включил питание. Компьютеры заработали. Один Конан запер в сейф в своем кабинете в гаверменте, два велел отвезти в загородный дом Бугра. Прихватил заодно два лучших цветных принтера и сканер. Спустив компьютеры в подвал, сутками просиживал за экраном. Мрак поручил Мэгги следить, чтоб он ел хотя бы два раза в сутки и вообще заботиться о нем. Мэгги возмущенно фыркнула, задрала подбородок и хотела выйти из комнаты. Мрак поймал ее за локоть. 	- В чем дело? 	- Ни в чем, хозяин. Будет сделано, хозяин, - задрала подбородок еще выше. 	- Говори. 	- Я что? Пустое место? Мебель? Ты меня в упор не видишь. Ты своему пистолету больше внимания уделяешь, чем мне. Запер в четырех стенах и еще издеваешься! - вырвалась и выскочила из комнаты. Тайсон, читавший газету в углу, прикрылся ей и захихикал. 	На следующее утро Конан пропустил утреннюю зарядку. Мрак зашел в комнату и обнаружил его сладко спящим в обьятиях Мэгги. Девушка проснулась, ахнула, вскочила, вытянулась перед ним в струнку и крепко зажмурилась. Мрак удивился такому поведению, прислонился к дверному косяку, скрестил на груди руки и решил подождать, что будет. Конан, не просыпаясь, перевернулся на другой бок. Мэгги приоткрыла один испуганный глаз, потом второй и рот. 	- Ты не будешь меня бить? 	- Нет. А есть за что? 	- У тебя такое лицо было. - Она попыталась прикрыться волосами. 	- Почему же ты не убежала? 	- Когда рядом стоишь, бьют без размаха, это страшно, но не так больно. А если убегаешь, только сильней достается. 	- Понял. Век живи - век учись. Значит, лицо такое было. Угу. - Мрак решил, что ночь с Мэгги стоит утренней зарядки. Надо сбавить темп. - Я злой и страшный серый волк, - продекламировал он, выбрасывая за окно цветы из вазочки. - Я в поросятах знаю толк! - продолжил, выплескивая воду на Конана. Тот заверещал. Мэгги облегченно рассмеялась. 	- Ты пропустил зарядку, теперь побежишь двадцать километров, понял, головастик? 	- Римлян можно побить, но римлян нельзя победить! Они сильны духом, но не телом, - отозвался Конан, гордо заворачиваясь в мокрую простыню как в тогу. Прощай, моя любовь, идущие на смерть приветствуют тебя! 	Вопреки надеждам Мрака, Конан дошел до финиша бодрым.
 	Два месяца Конан не вылезал из своего подвала. Но, наконец, пригласил всех вниз. Кибер стоял у верстака и вяло копался в разложенных на нем запчастях. Временами и вовсе замирал на несколько секунд. 	- Он что, пыльным мешком тюкнутый? - удивился Тайсон. 	- Восстанавливает информационное равновесие. Во-первых я ему мозги промыл, во-вторых накладка вышла. Все модули памяти надо было из одного кибера брать. Сейчас у него сплошной винегрет в мозгах. Индексные файлы не соответствуют информации, таблицы перекрестных ссылок указывают в никуда. Пока не систематизирует ту информацию, которая осталась, лучше его не трогать. 	- Сколько это займет времени, - спросил Мрак. 	- Думаю, за сутки управится. 	Кибер приходил в себя целую неделю. Но уже на второй день успешно справился с тестовым заданием - уборкой помещения. Конан дал второе задание - из имеющихся запчастей собрать еще одного кибера. 	Мрак заперся с Конаном в кабинете, в течении четырех часов выяснял у кибернетика возможности киберов и открывающиеся перспективы. Наметил новые цели и задачи. Конан вышел из кабинета ошарашенным. 	- Он думает, что я бог! - объяснил Конан Тайсону. - У меня даже инструментов хороших нет. Молотком и отверткой работаю, а он говорит - сделай! 	- Тайсон, ты здесь? Хорошо. Подумай, как внедрить тебя в госпиталь. Мне надо иметь доступ к медицинскому оборудованию. Сложность в том, что госпиталь не подчиняется гаверменту. Это самостоятельная структура, управляется драконами. - Мрак задумчиво потер подбородок. - Придумай какой-нибудь проект, который заинтересует драконов, но такой, чтоб сами они не могли им заняться. Что-нибудь, связанное с анатомией человека, или с этикой. Такое, чего они не смогли бы промоделировать на компьютере. 	- Разве такое бывает? 	- Не знаю. Ты мне это скажешь через неделю. Не хотелось бы захватывать госпиталь силой. Могут снабжение перекрыть, а мы к этому не готовы. Бугор у себя? 	Мрак удалился по коридору, а Конан с Тайсоном озадаченно переглянулись. 	- Сейчас за Бугра возьмется. Идем, послушаем, - предложил Тайсон. Друзья взяли по тарелке, прокрались в соседнюю комнату, прижали тарелки к стенке и приложились к ним ухом. 	- Конану потребуется много энергии и, возможно, большие площади. Можно расширить подвал? - это голос Мрака. 	- Трудно. Здесь всего два метра почвы. Дом стоит на базальте. 	- Тогда нужны лазерные буры или ультразвуковые перфораторы. И очень много энергии. 	- Ты что, забыл, где находишься? Это Зона! Ты знаешь слово "нет"? 	- Не знаю. Откуда ты берешь энергию? 	- Везу аккумулятор на электростанцию. Там его заряжают. Года на два хватает. 	- Придумай какой-нибудь большой проект, под который нужно очень много энергии. Чтоб создание бункера под твоим домом на общем фоне прошло незаметно. Например, перенос гавермента и госпиталя в подземные помещения. Для защиты от краж и вандализма обезумевшей толпы. 	- Мрак, кто на Зоне будет громить госпиталь? - удивился Бугор. 	- Забыл что-ли, как толпа у госпиталя киберов мочила? Нас там чуть не затоптали, когда охрана слезогонку пустила. 	Бугор хохотнул, вспомнив охоту на киберов. 	- Это может получиться. Обеспечу работой всех бездельников. Всех, кто захочет работать, - поправил он сам себя. - Мэр заботится о создании рабочих мест. Ну просто не мэр, а отец родной. Тьфу! До чего я докатился. 	- А все помещения будем делать под габариты драконов, - продолжал Мрак. - Шестиметровые потолки и так далее. 	- Слышал, - сказал Тайсон Конану. - Тебе потребуется большое помещение и много энергии. Ты организуешь секретный завод. 	- Он думает, что если у меня есть два кибера, то я смогу изготовить все, что угодно. А два кибера - это всего-навсего четыре манипулятора. 	- А они смогут сделать третьего кибера? 	- Да они простой транзистор не смогут сделать. Или смогут? - Конан задумался. - Нет, транзистор смогут. Но процессор - нет. Это уже высокая технология. 	- А в чем проблема? 	- Для высокой технологии нужно оборудование, станки. Каждый станок в отдельности киберы могут сделать. Потратят два месяца, ну месяц, но сделают. Но станков нужно сотни! На каждый по два месяца - жизни не хватит! Учти, я говорю об обычных станках, а не об компьтеризированных обрабатывающих центрах! Такой центр без хороших станков вообще не сделать. А металл где взять, а электронику? Я отказываюсь его понимать! 	Однако, через два дня киберы трудились вовсю. Конан засыпал Мрака заказами на химическое стекло, реактивы, оптику, электропечи, центрифуги, и т.д. и т.п. Мрак передавал все это клерку, лишившемуся компьютера. Тот мотался по всему Тауну, валялся в ногах у технологов заводов, давал взятки инженерам, шантажировал начальников цехов, но доставал заказанное. Бугор оплачивал счета и выписывал ему щедрые премии из бюджета гавермента. В подвале кипела работа. Правая половина напоминала лабораторию алхимика, левая - гараж после бомбежки. 	У Тайсона дела обстояли не так гладко. Шатался как приведение по всему дому, путался под ногами и питался исключительно собственными ногтями. Осунулся на такой диете, Бугор его пожалел и отправил в госпиталь ревизором. Расследовать факты хищения регенерина. Мрак, да и сам Тайсон думали, что ему дадут от ворот поворот, но самый простой способ оказался самым надежным. Перед Тайсоном открыли все двери, его боялись, его пытались подкупить, ему давали взятки. Тайсон щедро раздавал обещания, якобы случайно оставил на столе проект доклада, в котором рекомендовал организовать фирму по производству регенерина и разрешить свободную продажу. В течении недели он выяснил состав и возможности оборудования госпиталя, зарисовал планы всех этажей и выяснил систему охраны. Мрак решил, что ревизию можно заканчивать. Ни нуль-камер, ни драконовских мнеморекордеров там не было.
 	Конан, обычно сутками не вылезавший из подвала, неожиданно залег в спячку, а потом устроил себе каникулы. 	- В чем дело? - спросил его Мрак. 	- Хороший начальник сам не работает. За него все делают подчиненные, - гордо ответил Конан. 	- Серьезно? 	- Он прав. Мы с тобой плохие начальники, - поддержал Бугор. 	- Вы не начальники. Вы тираны. Душители свободы. Вы давите народ непосильными налогами и непомерными физическими нагрузками. Я до сих пор не могу отойти от кошмара, который называется утренней зарядкой. Конституция моего организма не допускает таких нагрузок. 	- Он попал под дурное влияние Тайсона - поставил диагноз Бугор. - Мэг, милая, отлепись от этого бездельника. Он тебя не стоит. Иди, помассируй мне спинку. 	Мрак подумал над словами Конана минут пять и понял, что надо заглянуть в подвал. Киберы трудились, не покладая манипуляторов. Один изготавливал параболическую антенну, что делал второй, понять было трудно, но было видно, что он занят важным делом. Мрак успокоился. 	Два дня спустя Мрак и телохранители устанавливали на чердаке тарелку антенны. Следящий привод был изготовлен из запасных деталей киберов. Потом люди сверлили потолки и стены, чтобы по кратчайшему расстоянию провести пучок проводов от антенны в подвал. На втором этаже разбили фарфоровую вазу, на первом попали сверлом прямо в провода освещения. Во всем доме погас свет. 	- Конан - варвар, - бурчал под нос Бугор. - Правильно Тайсон говорит. Тридцать три несчастья. Генератор катастроф. 	Это было несправедливо, потому что вазу разбил как раз Тайсон, а провода оборвал один из телохранителей. Но Конан молчал. Он сгрыз весь запас яблок, хранившийся на чердаке, и чувствовал, что заслужил некоторое порицание. 	После установки антенны Конан опять засел в подвале. Мрак спустился туда и обнаружил, что тот занят интереснейшим делом: из мозаики космических фотоснимков составляет карту Зоны. 	- Откуда снимки? - поинтересовался Мрак. 	- Драконы для своих нужд делают. А я пиратствую потихоньку. Веду радиоперехват. Вот погоди, подключусь к информационной сети киберов, тогда развернусь. 	- Это сложно? 	- Легче простого. Трудно сделать так, чтоб об этом никто не узнал. У нас есть два кибера. А в них - аппаратура связи. Была. Сейчас она лежит в сейфе. Но я не хочу, чтоб там засекли, что украденные киберы вдруг ожили. Надо нащупать или ввести в систему код кибера, который не вызовет подозрений. Сейчас я прослушиваю переговоры драконов, ищу зацепку. Слышимость только плохая. Обычно половину диалога ловлю. То, что идет с орбитальной на Зону. А то, что с Зоны на орбитальную, на мою антенну не ловится. Прямая видимость нужна. 	- А почему бы тебе не подключиться к драконской компьютерной сети? 	- Засечь могут, когда администратор статистику посмотрит. 	- А если под киберов работать будем, не засекут? 	- Кто же интересуется запросами киберов? В лучшем случае бросят взгляд на список киберов. 	- Понятно.
 	Вскоре Конан с таинственным видом пригласил Мрака в подвал. На экране компьютера медленно поворачивался глобус какой-то планеты. 	- Это - Зона! - торжественно произнес Конан. Мрак присмотрелся. Планета, как планета. Океаны, три больших материка, один маленький. На одном из материков зеленое пятно. Конан ткнул в него пальцем. 	- Здесь мы живем. 	- Красные звездочки что обозначают? 	- Базы драконов. 	- Откуда ты это узнал? 	- Я устроился кибером-библиотекарем на орбитальную станцию, - засмеялся Конан. - Железная легенда. Кибера-библиотекаря любой может спросить о чем угодно. А он переправит запрос в информаторий. И информаторий ему ответит, потому что блокируются только запросы с поверхности. 	- Кон, мы тебе памятник поставим. Ты гений! 	- Мне это известно, - скромно ответил тот.
 	Очень быстро Мрак убедился, что тайн для него больше нет. Оказывается, в информационной сети киберов запретов на информацию намного меньше, чем в человеческой, да и те, которые есть, Конан лихо обходил, либо снимал. Мрак знакомился с личными делами драконов, изучал историю создания колонии на Зоне, смотрел, как Таун из поселка постепенно превращается в город с зачатками промышленности. Это было захватывающе интересно. Мрак с Конаном часами сидели за компьютерами. Мрак раскопал последний отчет наблюдателей-драконов. Уровень развития промышленности они оценивали по какой-то непонятной шкале. Современное состояние обозначалось как к.19в. В другом документе говорилось, что если он достигнет с.20в., то процесс перейдет в новую стадию. Спор шел вокруг того, хорошо это, или плохо. Аргументация за и против хранилась в файле приложения. Мрак начал разыскивать этот файл, но тут его позвал Конан. 	- Видишь эти звездочки? - указал он на экран. 	- Да. 	- Это покинутые базы драконов. - Конан изменил масштаб так, что весь экран заняли окрестности одной базы, расположенной рядом с горным хребтом. - Эту базу они покинули 150 лет назад. 130 лет назад они создали вот этот горный хребет, чтобы отгородить нас от ураганов с северо-запада. База должна была погибнуть. И на самом деле, связь с ней прервалась. Но спустя пять лет база снова вышла на связь. Часть помещений в скальном грунте уцелела, а киберы, лишившись связи с информационной централью, переключились на программу восстановления базы. И восстановили, вот ведь что интересно. Несколько драконов слетали туда, осмотрели все и перевели базу в режим консервации. 	- Ну и что? 	- С тех пор - а это было 125 лет назад - на базе никого не было. Она оказалась никому не нужной, о ней все забыли. 	- Дальше что? 	Конан плавно изменил масштаб карты. Мрак увидел, что эта база - ближайшая к Тауну, если не считать базы в Теплой Долине. 	- Сколько до нее? - выдохнул он внезапно охрипшим голосом. 	- По прямой - меньше трех тысяч километров. Сейчас точнее узнаю. 	- Подожди. Нуль-т там есть? 	- Я еще не знаю. До конца не успел дочитать, - начал оправдываться Конан. 	- Давай скорее, вызывай файл на экран. 	Мрак стоял и жадно впитывал строчки текста, не замечая неудобной позы. Тренированный мозг выделял мелочи. Драконы добирались до базы на своих крыльях. Не работала нуль-т? Да, так и есть. Восстановить транспортный вокзал киберы не смогли. Другие транспортные средства? Тоже каюк. 	- Можешь вызвать план базы? 	- Сейчас попробую, - пальцы Конона запорхали над клавиатурой. - Вот. 	На экране возник план. Часть была изображена пунктиром, часть черным цветом, часть - красным. Мрак вчитался в сноски. Черным - до аварии, пунктиром - помещения, которые не удалось восстановить, красным - помещения приготовленные для замены потерянных. 	- Смотри, - ткнул он пальцем в красный прямоугольник, - новый транспортный вокзал! Новый ангар! 	- Маленький какой-то, - Конан вызвал на экран масштабную линейку. Деления на линейке градуировались в десятках метров, а рядом, для сравнения, возник контур дракона. 	- Отнюдь, - возразил Мрак. - Этот зал - метров двести будет. 	- Для них двести - все равно, что для нас двадцать. 	Конан вернулся к тексту отчета о состоянии базы. Восстанавливать нуль-т было признано нецелесообразным. Суть заключения сводилась к следующему. Беза не нужна, но может пригодиться. Понадобится - восстановить нуль-т несложно. Пусть стоит, есть не просит. 	- Вот что, Кон, Выведи на бумагу карты этого района и попробуй перехватить самые свежие снимки маршрута к базе.
 	Неделю спустя маленький отряд из трех человек и шести лошадей был готов отойти от крыльца загородного дома Бугра. Мрак отвел Катрин в сторону. Все было оговорено еще вчера, осталось только попрощаться. Мрак поднял ее голову за подбородок. 	- Держи хвост пистолетом, а нос - по ветру. Я вернусь. Не пройдет и полгода. Веришь? 	Она отрицательно покачала головой. 	- Я все равно буду тебя ждать. Пока не увижу. Живого или мертвого. И Лобастик будет ждать. 	- Береги Лобастика. Если через полгода не вернусь, действуй по обстоятельствам. А теперь иди домой. 	Катрин послушно поднялась на крыльцо. Мрак повернулся к своей лошади и увидел, что Мэгги, нарушив его запрет, вышла из дома и прощается с Конаном и Тайсоном. 	- Мэгги! - прикрикнул он. Девушка подбежала и с плачем бросилась ему на грудь. 	- Возьмите меня с собой. Я еду готовить буду, стирать буду, все, что угодно, делать буду. 	- Марш домой, плутовка. И помогай Катрин. 	Мэгги встала на цыпочки, поцеловала его, побежала на крыльцо. Мрак взлетел в седло, чмокнул губами. Лошадь тронулась. Чем-то поцелуй Мэгги отличался от поцелуев Катрин. Оглянулся. За его лошадью пристроилась лошадь с поклажей - двумя объемистыми вьюками. За ней ехал Конан. Дальше - две вьючные лошади. Тайсон в пробковом шлеме, уперев приклад новенького карабина в бедро, замыкал шествие. 	К полудню подошли к мосту через Реку. Чуть ниже по течению бригада плотников уже закончила большой плот с ограждением - чтоб лошади не упали в воду - и длинными рулевыми веслами. С одной стороны на плот была погружена копна сена для лошадей, с другой - натянута палатка. Посредине, накрытый брезентом, лежал багаж, отосланный еще вчера. Пока Конан заводил на плот лошадей, Мрак расплатился с бригадиром плотников, накинув премиальных за качество и скорость работы. Перерубил топором канат, два мужика уперлись баграми, и плот отчалил от берега. По Реке предстояло пройти около двух тысяч километров. Река широкой дугой охватывала центр зеленого оазиса, созданного драконами. Две тысячи километров вниз по течению приближали их к цели только на тысячу километров, но все-таки, плыть было проще, чем продираться через лес. Потом оставалось сто км лесом и почти полторы тысячи километров пустыни. 	Мрак поставил Конана к рулевому веслу, а сам снял поклажу, седла и упряжь с лошадей. Тайсон разулся, закатал штаны, достал откуда-то коробку с червями и принялся рыбачить, свесив ноги в воду. Мрак разделся, поплавал немного рядом с плотом, сменил Конана у рулевого весла. Плот шел по середине Реки. Берега неторопливо проплывали мимо. Однако, неторопливость эта была обманчивой. Когда подошли к повороту, Мрак взглянул на часы, прикинул расстояние по карте, подсчитал скорость. 	- Десять километров в час. За просто так, без всяких усилий с нашей стороны, - объявил он спутникам. 	- Одиннадцать было бы лучше, - откликнулся Тайсон. 	- Да, одиннадцать было бы намного лучше, - поддержал Конан. И оба рассмеялись, непонятно чему. 	- Привереды! - тоже рассмеялся Мрак и столкнул Тайсона за борт. Плот держался середины Реки и не требовал управления. Мрак вытянул рулевое весло и положил на настил. Накрыл брезентом копну сена. Лошади разочарованно отошли в свой угол. 	К обеду выявилась первая недоделка. Не было железного листа, на котором можно было бы разводить костер. К ужину лист нашелся. Он был под копной. Причалили на полчаса к берегу и накидали на плот дров на несколько дней вперед. Мрак сумел подстрелить дикую свинью, правда совсем небольшую. Поужинав, лениво спорили, стоит ли приставать к берегу на ночь. Мрак достал снимки из космоса, все внимательно изучили их через увеличительное стекло. Никаких препятствий не было. Река становилась шире и спокойнее 	- Плывем. Двое спят, один дежурит, - объявил он решение. Вытянул из сена три соломинки, зажал в кулаке. - Короткая дежурит. 	Короткая досталась Конану. Мрак снабдил его мощным электрическим фонарем и скрылся в растянутой на плоту палатке. Надул надувной матрас, расстелил спальный мешок, проверил пистолет. Начало путешествия складывалось слишком гладко. С другой стороны, что могло произойти в первый день в такой близи от Тауна? Кто осмелится напасть на плот, плывущий по середине реки, на котором шесть лошадей? Шесть лошадей почти наверняка говорят о наличии шести стрелков, а это немалая сила. И все же, лучше пореже причаливать к берегу, пока не пройден каньон. 	Утром Мрак распорядился поставить вторую палатку и перекидать багаж в нее: если кто-то наблюдал за ними с берега, он мог догадаться, что одной палатки на шестерых мало. 	Конан с Тайсоном разделись до трусов. Лошади лениво прогуливались по плоту. Два жеребца так же лениво выясняли, кто главный. Тайсон отвел в сторонку свою кобылу и, угощая сахаром, учил протягивать для приветствия копыто. Мрак достал календарик и еще раз пересчитал дни. До сезона дождей оставалось меньше месяца. Это было хорошо. За месяц они успеют добраться до пустыни, дожди дадут воду, а облака прикроют от наблюдения со спутников. Если прибудут на край леса раньше, еще лучше. Разобьют лагерь на берегу речушки, будут делать вид, что моют золото. Пусть драконы думают, что это их цель. Нет, план разработан великолепно. Лошади подготовлены к переходу через пустыню: Тайсон приучил их есть бараний жир. Все продумано, все схвачено. Откуда же тогда предчувствие неудачи? Интуиции Мрак доверял. Что может случиться? Драконам сейчас не до них. Это тоже хорошо. И все же... 	Он разобрал карабин. Изучил через ствол ноготь большого пальца. Зачем так делают, Мрак не знал, предпочитал смотреть через ствол на отражение неба на лезвии ножа, но в приключенческих романах все смотрели на ноготь большого пальца. Он отвлекся от своего занятия и огляделся. За его манипуляциями с оружием внимательно наблюдали Тайсон, Конан и оба жеребца. Мрак собрал карабин, забросил в палатку. Делать было нечего. Встал, с хрустом потянулся. 	- Вставайте, бездельники! Буду обучать вас рукопашному бою.
 	На третий день выяснилось, что Тайсон абсолютно не умеет готовить. Все его познания в кулинарии начинались и кончались на подогревании в костре открытой консервной банки. Открывать консервы Мрак запретил. Берег их для пустыни. У Конана дела шли лучше. Работая в ресторане мойщиком посуды, он приобрел обширные теоретические знания. Оставалось только согласовать теорию с практикой. Вот и сейчас, прижимая мокрую тряпочку к синяку под левым глазом, Конан руководил действиями приятеля. Синяк был результатом занятий рукопашным боем. 	Мрак решил изготовить комплект шахматных фигур. Выбрал сухой сучок, достал нож, подумал минуту, и, поглядывая на свою кобылу, принялся вырезать фигурку коня. Рядом опустился на корточки Конан. 	- Красиво. А рога где? 	- Какие рога? 	- Это же Дориан? 	Мрак на расстоянии вытянутой руки осмотрел результат работы. И на самом деле, фигурка больше походила на крокодила, чем на лошадь. 	- Это самка. Самки не носят рогов. Они их ставят, - Мрак погрустнел, потерял интерес к резьбе по дереву и убрал нож.
 	- Шеф, ну вырежи шахматные фигурки. Ну что тебе стоит? Ты же с ножом в руках родился. 	- Кыш! Сами учитесь резать по дереву. 	Шел уже шестой день плавания. Сено на борту кончилось, но Мрак сумел сторговать целый стог за две коробки патронов с картечью. Лошадям столько было не нужно, но отрабатывать броски и подсечки на голых досках плота Конан категорически отказался. Тем более, что обгорел на солнце, кожа с него лезла клочьями, а новая, как он утверждал, была еще совсем тоненькая. 	Огорченный Тайсон наконец отцепился от Мрака. Конан прямо на досках плота рисовал углем шахматное поле. 	- Что ты наделал?! Варвар! Поле А1 всегда было черное! 	- Какая разница? 	- И он еще спрашивает! Королева любит цвет! Белая - белый, черная - черный! Я что, из-за тебя всю дебютную теорию должен переворачивать? 	- Надо своим умом играть, - обиделся Конан, расчистил от сена новое место и принялся рисовать другое поле. 	Дети, - подумал Мрак, - Какого черта они делают на Зоне? 	- Тайсон, ты за что сюда попал? - спросил он. 	- В заповеднике рыбу взрывчаткой глушил. 	- Много всплыло? 	- Да нет, две плотвички и три водолаза. 	- Боже мой! - ужаснулся Конан. 	- Товарищ шутит. Я этот анекдот сто лет знаю, - успокоил его Мрак. Достал карту, еще раз изучил, хотя знал, кажется, каждый миллиметр. Его беспокоил каньон. Мало кто проходил каньон, и слухи были диаметрально противоположные. Одни говорили, что он выеденного яйца не стоит. Проще, чем с горки на заднице спуститься. Другие - что лучше туда не соваться. Верное самоубийство. Возможно, одни проходили его по большой воде, другие - в засушливый сезон, когда обнажались все камни. 	Мрак достал нож из ножен и начал вырезать шахматные фигурки. Сначала - пешек. Каждой фигурке вырезал злобную, узкоглазую физиономию.
 	Огромный, белый от пены бурун стремительно надвигался на плот. 	- Правее, правее, сучьи дети! - закричал Мрак, налегая на рулевое весло. Пенный вал прокатился по плоту, унося с собой сено и дрова. Лошади испуганно ржали. - Левее! - закричал Мрак, и в этот момент плот врезался правым углом в камень. Мрак почувствовал, как шевелятся под ногами доски настила, но плот уже разворачивало течением. Он еле успел поднять из воды рулевое весло прежде, чем его сломало бы об камень. Вода схлынула с настила, плот снова несся по стремнине. 	- Тайсон, ты за капитана, - закричал Мрак, так как его сторона плота стала теперь кормой. Лошади и палатки закрывали обзор. 	- Хорошо идем, - отозвался Тайсон. - Так держать! 	Стены каньона, искусственные, гладкие, чуть ли не блестящие, уходили в самое небо. Спереди, там, где должно было голубеть небо, переливалась над водой двойная радуга. Кипящие буруны проносились мимо и справа и слева. 	- Абзац! - закричал Тайсон. - Спасайся, кто может! 	Плот летел на камни. Камни были справа, камни были слева, камни были прямо по курсу. Проход между ними меньше ширины плота. 	От удара три лошади повалились на бок. Мрак пробежал несколько шагов, прежде, чем восстановил равновесие. Вода неслась через плот. Под днищем раздался сухой стук камней и треск древесины. Плот вновь двинулся вперед. Мрак оглянулся. Одной кучкой камней стало меньше. Плот разгладил ее. 	- Левей! - закричал Тайсон. Плот опять ударился правым углом о камень и развернулся боком к течению. Вода пошла потоком через настил. Обезумевшая от страха лошадь попятилась, проломила перила и рухнула в кипящую воду. Мрак заработал веслом, разворачивая плот своим концом вперед, но весло уперлось в камень и сбросило его за борт. Плот стремительно удалялся. Рядом билась в воде лошадь. Мрак в несколько гребков догнал ее, схватился за гриву. Имело смысл экономить свои силы, пока лошадь держалась на плаву. 	- Конан! На мое место! - закричал он. Глупая лошадь плыла к берегу, где вода бурлила в камнях, и Мрак с большим трудом развернул ее, направил к середине реки. Там, один за другим, вскипали пенные гребни, но камни прятались в глубине. Плот обогнал их. Две фигурки отчаянно работали длинными веслами. Внезапно пенные гребни исчезли, течение ускорилось. Вода катилась по гладкому желобу стремительно и мощно. Плот был уже далеко впереди. Также неожиданно, как начался, ровный участок закончился. Накатился пенный вал. Мрак чуть не оторвался от шеи лошади. Вынырнули одновременно. Шумно отфыркались. Течение замедлилось, буруны исчезли, камни скрылись в глубине. Но лошадь выбилась из сил. Мрак заметил у левого берега светлую полоску галечной косы и направил туда измученное животное. Вывел из воды, похлопал успокаивающе по шее, обтер ладонями воду со спины и боков. Лошадь дрожала крупной дрожью. Это была кобыла Тайсона. Та, которую он обучал подавать человеку копыто для приветствия. 	- Глупая ты скотинка. Зачем за борт сиганула? Ты нам пока нужна. 	Лошадь понуро повесила голову. Видимо, чувствовала себя виноватой. Мрак осмотрелся. Коса тянулась метров на сто. Конец ущелья был километрах в двух - трех. Далеко впереди виднелся плот, но тень не позволяла разглядеть детали. Мрак снял одежду и растянулся на теплых камнях. 	Когда лошадь отдохнула и обрела интерес к окружающему миру, Мрак взял ее за прядь гривы и повел в воду. Течение, с виду спокойное, оставалось по-прежнему быстрым. Ущелье кончилось, и как только Мрак увидел ложбинку, направил лошадь к берегу. Трава была в рост человека. Мрак вскочил на мокрую, скользкую спину лошади и направил ее вдоль берега. Плот обнаружили только километра через три. Из озорства Мрак загнал лошадь в Реку и заставил подплыть к плоту. 	- А вот и мы, - жизнерадостно объявил он, выводя лошадь на мелководье. 	- Ура! - завопил Конан и пальнул два раза в воздух. - А Тайсон пошел тебя спасать. 	Тайсон вскоре вернулся. Сжал в обьятиях Мрака, прижался лицом к шее лошади, подул ей в ноздри. 	- Шеф, - смущенно начал он, - мы с Конаном очень тебя уважаем, но ты неправ. Не нужно было ради лошади прыгать с плота. Ты же возглавляешь экспедицию. Не делай так больше, мы тебя просим. 	- Ты прав, - согласился Мрак. - Ради лошади прыгать с плота глупо.
 	Спальные мешки промокли. Их вытащили из палатки, вывернули наизнанку и расстелили на палубе. Сено, дрова и шахматы смыло за борт. Остальные вещи были упакованы в пластиковые пакеты и крепко привязаны. Лошадей согнали с плота на берег, спутали ноги и оставили пастись до утра. Разумется, спальники просохнуть не успели. Мрак и Тайсон отнеслись к этому спокойно, но Конан ворочался, жаловался на судьбу и мешал спать. 	Следующий день прошел спокойно. Плыли по середине Реки, сушили вещи и чинили плот. Остановились рано, так как впереди были пороги. Проходить их вечером, а потом опять спать на мокром никто не захотел. Утром Мрак с Тайсоном сели на лошадей и поехали на разведку. Река в этом месте делала крутой поворот. Мрак наметил маршрут, показал Тайсону. Вернувшись, велел Конану перегнать лошадей по берегу, указал кратчайшее расстояние. Но Конан заявил, что пойдет по самому берегу. Хочет посмотреть, как они справятся без него. В последний момент Тайсон закричал: "Стой!", погрузил на лошадей спальники, повесил на шею Конану фотоаппарат. Мрак оттолкнулся от берега длинным рулевым веслом. 	Освобожденный от веса лошадей, плот намного лучше слушался руля. На этот раз Мрак даже получил удовольствие, работая тяжелым веслом и глядя, как опасные камни проносятся то справа, то слева. Правда, один раз они сели все-таки на камень, но течение развернуло плот и сорвало с препятствия. Сзади всплыло расщепленное вдоль бревно. 	- Прорвемся, черт побери! - заорал Мрак и яростно заработал веслом. 	Пороги остались позади. Тайсон, раскрутив над головой, забросил в прибрежные кусты канат с кошкой на конце. Плот затормозил, и течение прибило его к берегу. Вскоре появился Конан, а за ним - караван лошадей. 	- Надо плот чинить, - сказал Тайсон. 	- Не надо. Осталось два-три перехода, и порогов больше не будет, - Мрак хотел выбрать сухое место, чтобы расстелить на нем карту, но такого на плоту не нашлось. Тогда он положил карту на круп лошади. - Мы сейчас тут. Плывем до этого поворота, сгружаем все, устраиваем склад, берем только то, что понадобится в пустыне и идем через лес к этой речушке. Здесь отдыхаем до начала сезона дождей. Как только облака затянут небо, на максимальной скорости двигаемся к базе. Вопросы есть? 	- Все по плану, какие вопросы...
 	- Тайсон, если мы поймаем дракона, и у нас будет все медицинское оборудование базы, - начал разговор за ужином Мрак, - ты сможешь из его лап, хвоста или еще чего-нибудь вырастить новые тела драконов? 	- Только в том случае, если сам дракон тоже будет на базе. Я уже говорил, мне понадобится непрерывно следить за гормональным составом его крови. 	- А куда же он без лап денется? У меня такая идея - мы ловим дракона, накачиваем его наркотиками, ты отрезаешь ему лапы, и выращиваешь из них новые тела. Потом мы переписываем в них свою память и идем сдаваться драконам. Готов спорить на что угодно, своих с Зоны они выпустят. 	- Как бы не так! За своего они нас на кусочки разорвут. Я читал одно дело в госпитале. Сорок лет назад четыре полудурка подложили дракону мину на дорогу. Тому лапу оторвало. Моментально налетела целая стая, оцепили весь район киберами, и саперов выследили в два часа. Судили. За каждым пустили кибера, который шесть раз в сутки через случайные промежутки времени стрелял из болевого шокера в кисть правой руки осужденного. Если беднягам удавалось уничтожить одного кибера, вскоре появлялся другой и на два-три дня удваивал норму. Один из придурков сошел с ума, другой бросился со скалы на камни. Двое оставшихся догадались отрубить себе руку. Киберы оказали им первую помощь и убрались. 	- А потом? 	- Через несколько месяцев их снова разыскали киберы и вкололи регенерин. 	- Зачем? 	- Драконы так понимают справедливость. У раненого к тому времени отросла новая лапа. 	- К тому времени, когда мы отпустим пленного дракона, у него тоже отрастут новые лапы. Он вообще ничего помнить не будет. Вот послушай! Входит он в пещеру, вдыхает сонный газ и падает. Через некоторое время просыпается в той же пещере. Все как было, только компьютер в очках не работает. Разбил, когда упал, или еще что. Летит на свою базу, а там ему сообщают, что полгода прошло. Где он был эти полгода - тайна. Никто ничего не понимает. Ну а когда история забудется, появляемся мы в телах драконов. Никто не пострадал, все рады, что тайна раскрылась. 	- Как бы не так! - включился в разговор Конан. - Его будут искать, пока не найдут. Они же будут знать, где начинать поиск. У них в очках маяк, за ними спутники следят. Всю землю перероют, но найдут. 	Мрак задумался. 	- Тогда другой вариант. Усыпляем дракона и берем у него мужское семя. На это много времени не надо. За несколько часов тревогу не поднимут. Есть у меня знакомая дракона, она тайно прибывает сюда и рожает нам дракончиков. Мы растим их в инкубаторе, переписываем в них память, и дальше - по варианту один. 	- Дракона ради тебя согласится нарушить законы? 	- Пусть эта часть плана тебя не волнует. Я слов на ветер не бросаю. 	- Так почему она просто не вытащит нас отсюда? 	- Почему, почему! - разозлился Мрак. - Потому что драконы так не делают! Кто у нас эксперт по драконам? Ты, или я? Это я должен спросить, почему! - Мрак восхитился собой, как ловко он переадресовал скользкий вопрос его автору. Тайсон сначала обиделся, потом задумался. 	- Я не знаю, сознался он минут через пять.
 	На пятнадцатый день вышли на берег безымянной речки. Это была граница. Естественная граница между мертвой и живой природой. По эту сторону медленно, но упорно леса отвоевывали у пустыни метр за метром. Лишайники, мхи, опавшие листья создавали тонкий слой перегноя, на котором укоренялась трава. Траву сменял кустарник, а потом и лес. Но река оказалась непреодолимым препятствием. На другом берегу до горизонта тянулась серая холмистая равнина, усыпанная камнями, от маленьких до огромных, в несколько метров диаметром. 	- Заночуем здесь, - сказал Мрак, соскочил с лошади, поддернул вверх голенища болотных сапог и побрел на другой берег. Идти было трудно: дно усеивали скользкие булыжники до полуметра диаметром. Мрак пожалел, что не взял шест. Выйдя на берег, поднялся на ближайший холм, достал фотоаппарат, сделал круговую панораму. До самого горизонта - пустыня, только за спиной - лес. Неровно отколотые камни, самый маленький - размером с голову человека. Мрак оглянулся. Конан с Тайсоном уже поставили палатку, спутали лошадям ноги и собирались перейти речку. Мрак спустился с холма. 	- Что там? - спросил Тайсон. Они с Конаном были мокры с головы до ног. Форсирование речки прошло у них не столь гладко. 	- Хуже, чем могло бы быть, - сердито бросил Мрак и направился к лагерю. 	Достав из планшета карту, он расстелил ее на брезентовом полу палатки. Позади осталось чуть меньше половины маршрута, если мерить по прямой. Мрак надул матрас, лег на него и начал ругаться. Ругался долго и от души, со знанием дела и немалым опытом. Исчерпав запас слов, зарычал и сжал зубами угол матраса. Раздалось тихое "ш-ш-ш-с-с-с" и матрас под Мраком опал. Острые камни врезались в ребра. Нехорошие слова снова нашлись. Облегчив душу, Мрак прислушался. Тайсон горячо убеждал в чем-то Конана. Конан отнекивался, но довольно вяло. Мрак надул два других матраса, лег на один из них и закричал: 	- Тайсон! Я прокусил твой матрас. 	- Зачем? - в палатку всунулась взъерошенная голова. 	- Он был вкусный, - буркнул Мрак и отвернулся к стенке. 	- Знаю! Возьми мешки и матрасы. Свяжем матрасы, получится плот, - донеслось снаружи. 	- Хорошая мысль, - одобрил Тайсон. - Шеф, слезь, пожалуйста. Нам матрасы нужны. 	Мрак нехотя поднялся. Из кустарника донеслись удары топора. Тайсон забрал оба матраса, моток веревки и выскочил из палатки. Мрак вяло пробурчал под нос пару крепких выражений, достал тюбик с клеем и принялся латать дыры. 	- Да не так! Рама, диагональ для жесткости и две поперечины, - доносился снаружи голос Конана. 	- Какая диагональ? Из чего? Теоретиков надо душить! Ты хоть одну длинную жердь вырубил? - огрызался Тайсон. 	Мрак решил во что бы то ни стало отгадать, что они затеяли. Плот из двух матрасов лошадей не выдержит, это ясно. Да и не нужен плот для переноски всего их походного барахла на тот берег. Тогда зачем? 	- Два оболтуса. Дети, - ругнулся он и лег на свежезаклеенный матрас. Снаружи донесся вопль и шум падения тела в воду. 	Вот-вот, - подумал он, - инициатива наказуема. Что же они затеяли? Не утерпев, выглянул. 	Тайсон и Конан возили землю на тот берег. Один набивал ей рюкзаки, грузил на плот, другой перетягивал за веревку плот к дальнему берегу, относил рюкзаки к подножию холма и там высыпал. Мрак вернулся на матрас. 	- Шеф, нам нужны твои руки, - в проеме палатки возникла голова Конана. Мрак зарычал. Голова исчезла. Мрак еще раз изучил карту. Достал пачку снимков из космоса, изучил через увеличительное стекло. Каменистая равнина тянулась почти до старой базы. 	Уйду с Зоны. Сдохну, но уйду, - шептал он. - Не остановите. Сдохну, но уйду. Гадом буду, уйду. 	Тайсон с Конаном возились до самой ночи. Под конец начали возить на тот берег аккуратно срезаные прямоугольники дерна и даже какие-то кустики. Уже на заходе солнца отвязали от плота и хотели затолкать в палатку матрасы, но Мрак приказал сначала вымыть их в речке. 	- Не высохнут ведь! - возмутился Тайсон. 	- Не высохнут, - подтвердил Мрак. - Рюкзаки тоже вымойте. Кстати, сегодня ужин ты готовишь, не забыл? 	- Консервов поедим, - буркнул Тайсон, и приготовился выслушать отпор, но Мрак промолчал. Ужинали консервами.
 	- Возвращаемся, - сказал Мрак утром. 	- Как это возвращаемся? Почему? - возмутился Конан. 	- Потому что камни в десять раз крупней, чем ожидалось, - объяснил Мрак. - По таким камням лошадь не пройдет. Ноги поломает. 	- Мы пешком пойдем. 	- И дня через два кто-нибудь сломает ногу, а остальные потащат его на себе. Ты сможешь пройти по этой пустыне полторы тыщи километров? Нет, три! Назад тоже ведь идти придется. И все нести на себе. Эти камни разорвут подметки твоих ботинок за неделю. 	- Как же так? Там же база... - Мраку показалось, что Конан сейчас заплачет. 	- Это разведка, - зло бросил он. 	Тайсон, не проронивший в разговоре ни слова, поднялся и пошел укладывать вещи. 	- Забыли! - закричал он, когда маленький отряд углубился в лес на несколько километров. - Забыли полить оазис! 	- Какой оазис? - удивился Мрак. 	- Который мы создали. Плацдарм живой природы на том берегу, - и с мольбой посмотрел на Мрака. 	- Ты теперь каждую неделю будешь ездить поливать? - спросил Мрак. 	- Уникальный эксперимент, - опечалился Тайсон. - Года три хотя бы понаблюдать. Выявить тенденции.
 	Несколько часов спустя на место стоянки людей опустились два дракона. Изучили следы, осмотрели оазис Тайсона. 	- Что ты теперь скажешь? - зеленый подтолкнул локтем в бок черного. 	- Ты уверен, что они ехали сюда именно за этим? 	- Ты знаешь ровно столько, сколько и я. Приехали, натащили кучу земли, обложили дерном, воткнули пару кустиков и уехали. 	- Тогда почему Мрак просидел весь день в палатке? 	- Видимо, у них разделение функций. Он - проводник, они - ученые. Но факт остается фактом. Они добирались сюда пятнадцать дней только для того, чтобы заложить эту плантацию. Надо заметить, что место выбрано крайне удачно. Река - четкая граница. Не требуется далеко землю отвозить. 	- Видимо, они вскоре вернутся сюда, чтобы оценить результаты эксперимента. 	- Или попросят нас слетать, посмотреть. Проверь на модели, что вероятнее. 	- Какая, к черту, модель? Он - стихия. На нем любая модель сломается. И все окружающие попадают под это влияние. Катрин должна была возненавидеть его. А Мэгги он просто обязан был убить. Но не убил. Убил Джонни-прилипалу, но Бугор сделал вид, что ничего не произошло. А за что он убил Карапуза? 	- Все-таки это он? 	- Да. Уверен, что он, потому что модель говорит обратное. И потом, больше там никого не было. Расследованием занимались гавермент и Бугор. Ничего не узнали. Кто еще, кроме него, мог такое провернуть? У меня впечатление, что действует какой-то таинственный фактор, который переворачивает логику всех его поступков. Нет, не всех. Все дело в том, что в половине случаев он остается самим собой. Убийство мэра, резня у дома Китайца - операции типично в его духе. Максимально эффективные, дерзко задуманные и безошибочно проведенные. 	- А нападение на госпиталь? 	- Я думаю, он хотел выяснить, вмешаемся мы, или нет. 	- Разбей все события на две группы по признаку - принимает их старая модель, или нет. По тем, которые отвергаются старой моделью, попробуй построить новую. 	- Хорошая мысль. Она пришла мне в голову в тот день, когда Мрак отправился в эту экспедицию. 	- Ну и? 	- Наилучшее приближение - у них с Катрин ребенок. Эта модель охватывает 70% нелогичных поступков. 	- Бред. 	- Бред, согласился черный дракон. - На вынашивание человеческого ребенка нужно девять месяцев. Катрин регулярно обследовалась, а Мрак в то время был далеко. Мыл золото. До сих пор восхищаюсь твоей идеей - подсыпать им золотой песок в речки. Двести лет люди делом заняты. 	- За двести лет никто не догадался, что золотой песок не мог образоваться в данной геологической формации. 	- Ты неправ. Простой песок тоже не мог образоваться. Так, если он есть, не все ли равно, простой или золотой? 	- Летим? - зеленый дракон развернул крылья. 	- Подожди минуту, - черный вошел в речку, зачерпнул перепонкой крыла воду. Вытянув крыло горизонтально, отнес воду к подножию холма и полил оазис Тайсона. Зеленый тоже полил. Помахал крылом, чтоб стряхнуть капли. 	- Тебе не кажется, что их эксперимент слишком скромно выглядит? Две недели добираться сюда ради этой невзрачной грядки - нонсенс. 	- Это твоя гипотеза, что они приехали сюда ради грядки. 	- А ты думаешь, ради чего? 	- Не знаю.
 	Через лес прошли за два дня. Вышли на берег Реки в том месте, где оставили плот. Мрак раскопал захоронку, достал надувную лодку. Надули, укрепили мотор, подключили аккумулятор. Испытали. Лодка легко шла против течения. Мрак дал задание Тайсону подготовить вторую лодку, а сам занялся ужином: Тайсон опять собирался накормить всех консервами. Конана Мрак решил не трогать. Тот сидел рядом с муравейником, помогал перетаскивать хвоинки и жаловался на жизнь. Нужно было отвлечь парня от грустных мыслей. 	- Кон, подойди сюда. Ты можешь придумать машину, которая бы прошла по этим камням? - спросил он. 	- Что тут думать? Легкая раздвижная рама и огромные надувные колеса. Метра три в диаметре. Колеса большие, но надувать надо совсем чуть-чуть. Чтоб на четверть метра продавливались. Тогда по камням пройдем как по ровному месту. 	- А из чего шины сделаем? 	Конан вздохнул. 	- Понятно. Думай дальше. 	- Я слышал... Можно на воздушной подушке сделать. Никогда не видел, но кто-то говорил. Брезентовая юбка, под нее компрессор воздух гонит. 	- Вот над этим подумай, - одобрил Мрак, хотя ничего не понял.
 	Утром спустили лодки на воду и нагрузили. Мрак решил взять назад все, даже лошадиные седла. Конечно, груженые лодки пойдут медленнее, но торопиться некуда. Они и так возвращаются намного раньше, чем запланировано. Тайсон со слезами на глазах попрощался с лошадьми, снял с них путы. 	- Зря за них переживаешь. Четыре кобылы, два жеребца - отличный маленький табун. Через несколько лет здесь разведутся мустанги, - сказал ему Мрак. Тайсон понуро поплелся к своей лодке. 	Скорость течения реки была шесть-десять километров в час, скорость груженых лодок - пятнадцать-двадцать. Но Мрак вел лодки у самого берега, где течение не ощущалось, поэтому поднимались быстро. Заминка вышла только на порогах, где половину груза перенесли на себе, и в ущелье. 	Подойдя к ущелью, Мрак махнул рукой в сторону косы. Причалили, вытащили одну лодку на берег, разгрузили вторую. Мрак попытался подняться вверх на пустой лодке. Не удалось. Лавируя у самых стен каньона, выискивая зоны водоворотов и обратного течения, перескакивая от одного берега к другому, Мрак поднялся до самого переката. Но перекат пройти не смог. Мощности двигателя нехватало, и его раз за разом отбрасывало вниз по течению. После того, как лодку прижало к камню и захлестнуло буруном, Мрак повернул назад. Тайсон с Конаном помогли слить воду и вытащить лодку на берег. Вопросов не задавали, и так все было ясно. Мрак подошел к другой лодке и начал отвинчивать мотор. 	- Гениально! - обрадовался Конан и принялся помогать. Работы оказалось много. Лодка была не приспособлена для подвески двух моторов, но втроем справились. Мрак опять пошел на штурм переката. На этот раз играючи прошел по самой стремнине, развернулся и спустился к стоянке. Первым рейсом перевез через ущелье Конана. Потом - вещи. Один раз нагрузил слишком много, и только с третьей попытки, с разгона, по самому краю сумел преодолеть перекат. Последним рейсом перевез Тайсона. 	Подъем по реке занял четырнадцать дней. У моста вытащили груз на обочину, спустили воздух из лодок. Тайсон остановил телегу, наобещал фермеру золотые горы, и тот вскоре вернулся с двумя фургонами. Погрузили в них багаж и уже через несколько часов прибыли к загородному дому Бугра. 	Встреча была теплой. Все обитатели дома выбежали на улицу, Мэгги расцеловала всех троих, бородатого фермера и его лошадей. Охранники чуть не раздавили всем ребра медвежьими обьятиями. Сообщили, что Бугор в Тауне, послали за ним верхового. Мрак огляделся в поисках Катрин. Та сидела на крыльце, уткнувшись лбом в перила. Подошел, потрогал за плечо. Катрин бросилась к нему на грудь и разрыдалась. 	- Никуда больше не отпущу. Вместе с тобой пойду. Что хочешь делай, хоть убей, а никуда не отпущу. Лошадей вернули, а вас нет. Чего я только не передумала за эти дни. Не бросай меня больше, ты моя судьба, ты моя печаль, моя радость, мое горе. 	- Что ты сказала о лошадях? - Мрак с трудом оторвал ее головку от своей груди и заглянул в заплаканные глаза. 	- Твои приятели, Дориан и Платан. Две недели назад. 	- Что они сделали? 	- Лошадей привезли. Сейчас в конюшне стоят. 	- Как привезли?! 	- В большом таком летающем фургоне. Ты не знал? Прилетели, выгнали из фургона и улетели. Ничего не сказали. Я сзади бежала, кричала, но они улетели. Думала, с ума от горя сойду. Если б не Лобастик, точно бы сошла. 	Мрак оглянулся. Рядом никого не было. 	- Как Лобастик? 	- Растет. Скучает. Скоро говорить начнет. 	- Шутишь. Ей всего полгода. 	- И не шучу вовсе. Лобастик умная! И ты не видел, какая она большая вымахала!
 	Беседа с Бугром затянулась до самой ночи. Сначала Бугор вкратце рассказал городские новости, потом Мрак и Тайсон делились впечатлениями об экспедиции. Катрин сидела, забравшись с ногами на диван, тихо, как мышка. Выгнать ее у Мрака язык не повернулся. К ее рассказу о лошадях Бугор ничего нового добавить не смог. 	- Прилетели, выгрузили, улетели. Лошади свежие, сытые, хотя и напуганные. Мэгги и Катрин в слезы. Это было... - Бугор нагнулся к календарю, - двенадцать дней назад. 	- Не будут по прериям бегать табуны мустангов, - огорчился Тайсон. 	- Не в этом дело! Драконы за нами наблюдали. Вот в чем суть этого подарка, понимаете? Кэт, позови Конана. Немедленно. 	Конан появился быстро. В халате и шлепанцах. Лохматый и очень недовольный. 	- Ставлю задачу, - сказал Мрак. - Драконы за нами наблюдали. Поставьте себя на их место и скажите, что они думают о цели нашей экспедиции. 	- Это зависит от того, что они знают о нас, - уточнил Бугор. 	- Они знают все, что известно в гаверменте. Знают, что у нас есть компьютеры, но о киберах знать не должны. 	- Если не знают о киберах, значит не знают о том, что мы занимаемся радиоперехватом информации со спутников. Не знают, что нам известно о старой базе. Не знают об этой карте, так как она построена по данным радиоперехвата, - подхватил Конан. - Что остается? Путешествие по реке, трехдневная прогулка по лесу, стоянка на краю пустыни - и назад. Пусть думают, что мы решили проверить их слова насчет оазиса в пустыне. 	- Кон, ты умница, головастик! Что бы я без тебя делал? Нужно только помочь им укрепиться в этой мысли. Бугор, вот тебе возможность приумножить политический капитал. Ты организовал экспедицию на край света. С научными целями. Отчет об экспедиции пусть напечатают "Новости Тауна". Тайсон, поручаю тебе описать наши приключения. Не жалей красок, больше фантазии. Чтоб читателей за уши было не оторвать. Пусть в нескольких номерах продолжение печатают. Я фотографии подберу. Ну как? 	- Великолепно, - грустно отозвался Тайсон. 	- Хозяин, можно я помогу? - подала голос Катрин. - Факты и канву дает Тайсон, а я - стиль и приключения. 	- Попробовать можно, - повеселел Тайсон. 	- Только даете на редакцию сначала мне, потом Бугру. Иначе можете одной неудачной фразой ему политическую карьеру порушить. 	- Есть, сэр!
 	- Мрак, я хочу тебе что-то сказать. 	- Потом, Кэт. Я тороплюсь. 	- Но... 	- Иди наверх. Тебя Тайсон ждет. - Мрак вскочил на коня и поехал в сторону Тауна. Отъехав километра на два, свернул в лес и рысью направился к бункеру. 	Лобастик чуть не сбила с ног. С разбега прыгнула ему на грудь, облизала, спрыгнула на землю, обежала несколько раз вокруг, не зная, как выразить восторг. Мрак подхватил ее на руки и был снова облизан. Поразился, как она растолстела. При длине в полметра, она весила почти три кило! Чуть успокоившись, Лобастик принялась обшаривать карманы его куртки. 	- Ты что делаешь? Так нельзя! Драконы не шустрят по чужим карманам. 	Лобастик разочарованно вынула голову и лапку из кармана и посмотрела ему в лицо. Мрак готов был поверить, что она поняла. Сел за стол, достал журнал наблюдений. Драконочка расположилась рядом. Открыл чистый листок, построил график прироста веса. Потом - роста. Сначала в обычном масштабе, потом в логарифмическом. Достал бумажку с данными, которые когда-то сообщил Тайсон. К концу года Лобастик обещала выйти на средние показатели веса и роста дракончиков в возрасте одного года. По весу, возможно, даже превзойти. 	- Толстеешь, малышка. Вот видишь, что бывает с теми, кто летать не хочет. 	Услышав слово "летать", Лобастик развернула крылья и вяло помахала ими. Мрак улыбнулся и погладил ее по головке. 	- Ах ты симулянтка. Разве так летают? 	Драконочка насторожилась, подняв ушки торчком, прыгнула со стола к двери и выскочила на улицу. Стол покачнулся. Мрак еле успел подхватить карандаш. С улицы донесся радостный женский смех и повизгивание Лобастика. Мрак закрыл журнал и пошел встречать Катрин. 	Это была Мэгги. 	Она обернулась на шум двери и радостно улыбнулась. Увидела выражение его лица, и улыбка мгновенно исчезла. 	- Хозяин, что случилось? Беда? 	Мрак с трудом подавил желание выпустить в нее из пистолета всю обойму. 	- Почему ты вышла из дома? Что ты делаешь здесь? 	- Тебе Катрин разве не сказала? 	- Почему ты вышла из дома? Кто тебе разрешил выйти из дома? 	- Лобастик, домой иди! - драконочка, шмыгнув мимо ног Мрака, скрылась за дверью. - Мы же думали, вы погибли... 	- И что - мир перевернулся? 	- Да. 	- Все запреты можно побоку?! Хожу, куда хочу, делаю, что хочу! Так? 	- Ты нас бросил, погиб, а теперь еще издеваешься. Дурак! Катрин все глаза выплакала. 	- Я тебя спрашиваю. - Мрак схватил ее сзади за волосы, оттянул голову назад. 	- Ну, пусть я плохая. Сейчас принесу плетку, выпорешь меня. Но поставь хоть на минуту себя на место Катрин. Ты пропал, Тайсон пропал, Конан пропал, о Лобастике заботиться надо. А если с Катрин что случится? А если Бугор запретит ей из дома выходить? Она не о себе, она о Лобастике думала. Девочка даже говорить еще не может. С кем Катрин могла тайной поделиться? С телохранителями-дуболомами? С охранниками? Только с такой же дурочкой, как сама. 	Мрак сел у скалы и задумался. Мэгги присела рядом. Лобастик выглянула из-за двери, подбежала, устроилась между ними. Мрак пощекотал жирное брюшко. Лобастик замурлыкала, потерлась об него головкой. 	- Что вы сказали Бугру? 	- Что ведем хозяйство в твоем потайном домике. Что ты велел ничего никому не рассказывать, пока пытать не начнут. Если начнут пытать, можно рассказать все. 	Мрак усмехнулся. 	- Я действительно мог так сказать. Когда-то мы с Катрин обсуждали эту тему. А Бугор - что? 	- Ему не до нас. Набирает полицию, законы изобретает, суд присяжных. Теперь тот, кто попадется, должен на рудниках дни отрабатывать. Не меньше трех дней в неделю. А если хочет, может по две смены хоть все семь дней. За мелкую кражу пять дней дают, плюс возмещение убытков. 	- Ловко ты разговор на другое переводишь. 	- Глупенький ты. Мы за тебя жизнь готовы отдать, а ты к словам цепляешься. Зачем так? 	- Заканчивай дела, накорми Лобастика и едем назад.
 	... Мэгги была совсем не похожа на Катрин. Она отдавалась страстно и горячо. Мрак пошевелил лопатками. На спине еще чувствовались следы ее ногтей. Катрин никогда не теряла самообладания до такой степени. Не думая о себе, старалась доставить максимум удовольствия ему, компенсируя недостаток страсти богатым опытом. Катрин любила не телом, но сердцем. К сексу же относилась как к стирке белья: надо - значит надо. Всю обратную дорогу Мрак сравнивал ощущения. 	- Катрин, - произнес он, переезжая мост. 	- Где? - Мэгги, сидевшая позади него на крупе коня, принялась оглядываться. 	- Впереди, под деревом. 	Катрин показалась из-за ствола и пошла навстречу. Мрак поморщился. Мэгги спрыгнула на землю и подбежала к Катрин. 	- Он взял меня! Я столько ждала! Я так рада! - выпалив это, Мэгги прижалась к Катрин, женщины крепко обнялись. Мрак почувствовал, что краснеет и звереет. Мэг, пользуясь непонятными терминами, с восторгом начала описывать процесс их соития, но Кэт остановила ее, с материнской теплотой поглядывая на Мрака, взялась за стремя, и женщины, обнявшись, пошли рядом с лошадью. Мрак чувствовал себя идиотом в квадрате, причем обманутым идиотом. Хотелось наказать обеих, только за что?
 	Посреди подвала возвышалось странное сооружение, блестящее металлическими углами. 	- Что это? 	- Токарно-сверлильно-фрезерный станок. Заря индустрии. Киберы собрали, пока мы путешествовали. Правда кое-что им ребята с завода подкинули. Бугор говорил, совсем заказами замучили. Они раскопали где-то старый способ закалки - берут деталь и суют ее в жидкий азот. На заводе хотели внедрить, но прикинули, дорого получается. По старинке дешевле. 	Не слушая болтовню Конана, Мрак перешел на другую половину. Лаборатория алхимика разраслась еще больше. Воняло горелой канифолью. Киберы неторопливо и размеренно собирали какое-то электронное устройство. 	- Что они делают? Компьютер? 	- Нет, компьютер нам не потянуть, - ответил Конан. - Это блок управления станком. Одним концом подключается к компьютеру или киберу, другим - к датчикам и двигателям станка. Не бог весть что, но все-таки автоматика. На заводах и такого нет. 	- А маленький переносной компьютер они смогут сделать? Вроде того, что у драконов в очках. 	Конан взял со стола детальку с тремя проволочками. 	- Это - транзистор. Вершина того, что мы имеем на настоящий момент. В компьютере их миллионы. 	Мрак прикинул. На детальку по кубическому сантиметру. В одном метре миллион кубических сантиметров. В компьютере - несколько миллионов... 	- Вопрос снимаю. Как насчет транспорта? 	Конан включил комп. На экране появилось странное сооружение. Вездеход на воздушной подушке. Перевернутая тарелка с кабинкой. 	- Что-то в таком духе. Только с двигателями проблема. Нет на Зоне мощных электродвигателей. И юбку надо делать из пластика, а не из брезента. Брезент долго не вынесет. У меня, правда, еще идея появилась. Вот, смотри. 	На экране появился тот же блин, но с крыльями и хвостовым оперением. 	- Это что? Флаер? 	- Нет, экранолет. Летит низко, не выше двух-трех метров. Разгоняется на воздушной подушке. Разгон и посадка - это недолго, можно для юбки брезент использовать. Но, по-прежнему, проблема с электромоторами и аккумуляторами. 	- Какой вес эта каракатица поднимет? 	- Я с запасом проектировал. Шесть человек и немного багажа. Только хорошо бы титановые сплавы вместо алюминиевых. А то как бы чего не вышло. В пустыне мастерских нет. 	- С какой скоростью она сможет двигаться. 	- Двести пятьдесят - триста километров в час. 	- Это значит, мы за день туда долетим! Ты, Конан, голова! 	- Только... 	- Что еще? 	- Она металлическая. Драконы со спутников засекут. На спутниках радары стоят. 	- Что же ты мне раньше об этом не сказал, дырявая твоя голова! 	- Раньше ты только о людях спрашивал. Человека радаром на фоне земли не засечь, а железо - в любую погоду. 	Мрак сел верхом на стул. 	- Итак, нужны электродвигатели, титановые сплавы, аккумуляторы, и драконы будут знать, куда мы поехали. Я все перечислил, или что-то упустил? 	В основном, - Конан смущенно протер очки тряпочкой. 	В подвал спустился Бугор. 	- А, Кон, хорошо, что ты здесь. Будет время, разберись с этим и сообщи на завод технологию изготовления, - бросил на верстак пачку листов. Мрак просмотрел несколько верхних. Рецептура эпоксидных смол, сложные эфиры, технология изготовления композиционных материалов на основе стекловолокна. 	- У нас тут натуральный обмен, - принялся объяснять Конан. - Я им старинные технологии, они мне - металл, реактивы, винтики, гаечки. 	- Забудь об машинах из железа, подумай насчет воздушного шара с двигателем. Я на старых планетах такой спорт видел - надувают шар теплым воздухом и летят по ветру. Шар не железный, радары его не засекут. - Мрак поднялся со стула и пошел наверх.
 	Лобастик больше не могла бегать по воде. Слишком растолстела и отяжелела. Зато отлично научилась плавать и нырять. Надежды Мрака не оправдались: плавание под водой не ассоциировалось у драконочки с полетом в воздухе. Все старания Катрин привели лишь к выработке условного рефлекса. При слове "Летать" драконочка помахивала крылышками. 	- Примем крутые меры. Знаешь, как собак плавать учат? 	- Разобьется ведь. 	Мрак почесал в затылке. 	- Первый запуск сделаем над водой. 	Выбрали место, Мрак подозвал Лобастика, объяснил на всякий случай задачу словами, раскачал и на счет "три" высоко подбросил. 	- Лети! - закричала Катрин. Лобастик расправила в воздухе крылья, вяло помахала в верхней точке траектории, сложила, вытянулась в струнку и почти без брызг вошла в воду. Вынырнула, довольная, выплыла на берег и встала перед Мраком на задние лапки. 	- Ей понравилось, - объяснила Катрин. - Просит еще. 	После третьего запуска Лобастик решила, что и сама справится. Разогналась по берегу, подпрыгнула метра на полтора вверх и красиво вошла в воду. 	- Это я виновата, - сказала Катрин. - Я показывала, как нырять надо. Она все запомнила. Я еще сальто вперед крутила. Скоро и она начнет. Лобастик все с первого раза схватывает. 	Крутить сальто драконочка не стала. Но ныряла и плавала долго. 	- Придумал! Надо подвесить что-нибудь вкусненькое повыше, чтоб было не допрыгнуть, - высказал идею Мрак. 	- Она за бабочками с места на два метра прыгает. Мне страшно становится, как она об землю бьется, а ей хоть бы что. 	- Все-таки надо попробовать. 	Лобастику новая игра очень понравилась. Сначала к концу удилища привязывали кусочек сахара. Потом - катушку из-под ниток, а кусочек сахара за удачный прыжок выдавал Мрак. Постепенно он усложнял задачу. Нужно было не только достать катушку, но обязательно расправить в прыжке крылья. Прыжок с прижатыми к спинке крыльями не защитывался. Лобастик показывала фантастические результаты. Она разбегалась, вскакивала на большой плоский камень, а с него ракетой взвивалась вверх. Мрак встал так, чтобы приземление совершалось в рыхлый песок. Но удочка поднималась все выше, а Лобастик устала. И тогда она пошла на хитрость. Прыгнула не за катушкой, а на удилище. Выпустила когти и сжала его лапкой. Это было похоже на гильотинные ножницы. Срезанный трехметровый кусок упал на землю. Довольная драконочка принесла катушку. Мрак почесал в затылке и выдал ей кусочек сахара - за сообразительность. Но на этом игра закончилась. 	Лобастик лежала на спинке на коленях у Мрака и слушала, о чем говорят люди. Она очень любила слушать речь. 	- Отрицательный результат - тоже результат, - подняв палец, заявил Мрак. 	- Но надо что-то делать. 	- Она не понимает, для чего служат крылья. Нужен постоянный пример. 	- Мы же не можем летать, даже если крылья наденем. 	- Я не о нас. Надо завести птицу. Попугая, например. Скажи Бугру, что хочешь подарить мне попугая. Заодно появится повод бегать в бункер - кормить птичку. Лобастик будет смотреть, как летает попугай, и поймет, зачем ей даны крылья. 	- А вдруг не поймет? Мы столько всего перепробовали. 	- Поймет. Она уже почти поняла. Осталось последнее чуть-чуть, - уверенно произнес Мрак. 	Ночью заняться любовью не удалось: между ним и Катрин, зажав в кулачке его палец, спала Лобастик.
 	- Вот новый проект. Цилиндрическая оболочка, в ней четыре шарообразных баллона. Баллоны надуваем водородом или гелием. Снизу подвешиваем гондолу. По бокам гондолы - два двигателя на поворотных кронштейнах. У двигателя вращаются и ротор и статор. Так задумано, чтобы не создавать разворачивающего момента. Ротор вращает тянущий винт, статор - толкающий. Металлических деталей почти нет. Двигатели, компрессор, баллоны с газом да кой-какие мелочи. Самое интересное, что я ничего не изобретал. Эта штука называется дирижабль. 	- Когда это все будет сделано? 	- Все, кроме двигателей - в течении месяца. Двигатели - когда на заводе сделают установку для протягивания медного провода. Мы только начали делать, а драконы уже протест прислали. Грозят полностью прекратить снабжение. 	- Пошли им ответ. Вали все на меня. Передай, что я собираюсь поднять уровень технологии до с.20в. Передай, что я намерен построить сверхсветовой звездолет и убраться с Зоны к чертовой бабушке. А без медного провода звездолет не построить. Поэтому мы будем тянуть медную проволоку, а если они захотят помешать, будем с ними воевать. Разумеется, все погибнем, но не отступим. 	- Мрак, как мы можем воевать с драконами? 	- Не будь ребенком, Кон. Им запрещено нас убивать. Платан мне сам говорил. Забыл? Ты же рядом стоял. Они не будут с нами воевать. 	- Повтори, до какого уровня мы поднимем технологию? 	- Эс, точка, 20 вэ, точка. 	- Это как расшифровать? 	- Не знаю. Но они знают. Как построить сверхсветовой звездолет, тоже не знаю. И строить его не собираюсь. Но этого они не знают. Еще вопросы есть? 	- Нет. 	- А у меня к тебе есть. Можешь сделать так, чтобы по твоему сигналу все их компьютеры сошли с ума? Чтоб они остались без связи, без транспорта, без нуль-т, без всего. 	- Это называется компьютерный вирус. Сложно, но можно. 	- Подумай над этим.
 	На следующее утро рядом с крыльцом дома приземлились два дракона. Платан выглядел неважно. Правый рог обломан под корень, правое ухо отсутствует, явный некомплект зубов и клыков. Вдоль правого бока тянется полоса розовой кожи без чешуи в полметра шириной. 	- А вот и наш артист, - приветствовал он Мрака. - Ты знаешь, о чем говорят между собой драконы? А не уйти ли нам с Зоны? 	- Катрин! - закричал Мрак, - Скорей сюда! Пусть эти засранцы извинятся перед тобой! 	Катрин выскочила в одной ночной рубашке. 	- Здравствуй, королева, - Платан простер над ней крыло, чтобы прикрыть от дождика. Мы чем-то обидели тебя? 	- Вы привезли наших лошадей, - Мрак незаметно сжал руку Катрин и подтолкнул к драконам, - но не сказали, что мы живы. Девушки неделю нас оплакивали. 	Драконы переглянулись. Катрин уже гладила обоих по мокрой чешуе передних лап. 	- Извини, королева, накладка вышла, - произнес Дориан. - Императив невмешательства, чтоб его... 	- Так что вы говорили насчет Зоны? - теперь инициативой разговора владел Мрак. 	- А, насчет этого? - лениво откликнулся Платан, одним тоном своим сведя на нет все преимущество Мрака. - Драконы предлагают уйти с Зоны на десять лет. И выключить управление климатикой. Через два года здесь не останется ни одного дерева, через четыре с полей смоет весь гумус, а через шесть - не останется ни одного человека. Или вас заберут отсюда наверх и пересадят на другую планету, или вы все помрете с голода. Во всяком случае, когда мы вернемся через десять лет, никто не будет путаться у нас под ногами. Дориан считает, что мы должны оповестить население колонии на Зоне о причинах и последствиях ухода драконов хотя бы за год, но многие с этим несогласны. Может, возьмешь оповещение населения на себя? Как это у вас называется? Заработаешь политический капитал. Стэн Фред - победитель драконов! Драконы бегут, поджав хвосты! Война выиграна без единого выстрела. Можешь поместить в "Новости Тауна" мою фотогравию. Скажешь, что своими руками обломал мне рога. Полная победа. 	Мрак посмотрел на Катрин. Женщина беззвучно рыдала. Мрак обнял ее за плечи и повел в дом. 	- Да, Крутой, если ты задумал звездолет на основе однокамерного нуль-т, то можешь выкинуть из головы. Это дорога в один конец. Вернуться не сможешь при всем желании. 	Одержал поражение, - думал Мрак. - Какое по счету? Кто может спорить с драконами? Они любую ситуацию повернут к своей выгоде. Лобастику еще и года нет. Тайсон говорил, если гормонами пичкать, можно за три года вырастить половозрелую идиотку. Потом еще три года на выращивание детей. Слишком долго. 	- С чего вы решили, что я захочу возвращаться? - спросил он. - Куда мне возвращаться? На Зону? А трех лет вполне хватит. Мне и года хватит. И плевать на тех, кто здесь останется, ясно? - Неожиданно Мрак успокоился. И понял, как надо себя вести. - Успокойся, Кэт. Никому не позволю тебя обижать, - нежно сказал он, подталкивая ее к двери. - Иди в мою комнату, ляг, я скоро приду. 	За Катрин закрылась дверь. 	- Свиньи вы. Опять довели девочку до слез. - Мрак присел на мокрое крыльцо. - Неужели не могли намекнуть, что мужской разговор будет? Ладно, спасибо, что предупредили. Надо будет форсировать работы. Вы завтракали? Я сейчас распоряжусь. 	Драконы переглянулись. 	- Да, мы завтракали, - ответил Дориан. Они развернулись и ушли в утренний туман. Пешком. 	- Он ведь даже не огорчился, - нарушил молчание Платан. - Что Катрин заплакала, его огорчило, а что колония погибнет - нет. Ему нет дела до колонии. Что твой анализатор показал? 	- Он боится, что не успеет. Насчет того, что уложится в год - явный блеф. 	- Но это же невозможно. Не могут два технаря за год на коленке изготовить нуль-т! 	- Не могут? Но они боятся, что могут, но не успеют. Мы считали, что компьютер тоже нельзя вскрыть. Они вскрыли. 	- Над этим стоит подумать. Они вскрыли компьютер. Зачем? 	- Чтобы подключить к нему что-то свое. 	- Вот-вот. Например, чтобы прослушивать наши переговоры. Или самим подключиться к нашим компьютерным сетям. Надо проверить эту гипотезу. Я лично займусь. А ты организуй постоянное наблюдение за ним. 	- Но ведь это... 	- Да. Неэтично. Но что нам еще остается? Он положил нас на обе лопатки. Бросить этих дурачков на произвол судьбы? А если они уйдут в соседний континуум, думаешь, там обрадуются такому подарку? 	- Я не об этом. Мы начинаем играть роль каких-то злых полицейских, которые душат все новое. 	- Мы уже двести с лишним лет ее играем. Считай себя воспитателем в детском саду. Раньше попадались тихие, послушные дети, а теперь мы наткнулись на хулигана. Ты же сам проводил социомоделирование. Пока не сможем отдать им всю поверхность планеты, нужно удерживать их на стадии пасторального капитализма. Иначе они такой крутой тоталитаризм построят, что станут опасны для всего человечества. Там, наверху, этого не понимают. Но ты - здесь. Ты видишь. Территориально ограниченный социум, высокий технический уровень и предельно низкий моральный - это же мина с часовым механизмом. А что те, наверху, сделают, когда Мрак изготовит нуль-т? Наложат в штаны и сбросят на Зону нейтронную бомбу. Чтобы Мрак по нуль-т не послал бомбу им. А виноваты во всем мы. Мы не должны были допускать создания колонии на столь неудачно выбранной планете, но мы допустили. И теперь мы несем за нее полную ответственность. Ноне и присно. Во веки веков. Аминь. - дракон сплюнул.
 	- Я знаю! Нужно пустить новую технику на святое дело. То, что драконы считают святым, - поправился Тайсон. - Тогда у них лапа не поднимется. 	Шел уже пятый час экстренного заседания. Все устали, начали повторяться. 	- Ты знаешь, что свято для драконов? 	- Экология Зоны! Мы начнем озеленять планету. И под этой вывеской делать свои дела. 	- Но это потребует увеличения налогов, - сказал Бугор. 	- Какие, к черту, налоги, когда речь идет о выживании! - возмутился Мрак. 	- Так им и скажи: "Речь идет о вашем выживании. Я вас до этого довел!" 	Мрак увял. 	- А ведь может получиться. В Тауне все зачитываются нашими приключениями. - Конан возбужденно протер очки. - Мне самому читать интересно! Тираж газеты увеличился вдвое. Если мы сейчас организуем рекламную кампанию, за нами пойдут! Многие мечтают о приключениях. Мы дадим их. Экспедиции на край света, прилипчивые лозунги, работа на свежем воздухе, цель которой ясна и благородна, а результат виден. Всеобщее признание и уважение. Вахтовый метод, чтоб люди не чувствовали себя покинутыми. 	- А в чем, собственно, будет заключаться работа, - спросил Бугор. 	- Будем создавать оазисы в пустыне. Вроде того, что мы с Конаном сделали. Разумеется, побольше и подальше. Берем землю там, где она в избытке, и везем в пустыню. 	- А как организуем вахтовый метод? Мы по реке пол месяца добирались! 	- По воздуху! На дирижабле! У нас будет флот дирижаблей. Драконы устанут следить, какой куда летит. 	- Ха, - сказал Мрак. - Ха-ха. У драконов крыша поедет.
 	Мрак вернулся из Тауна поздно, сорвал мокрый плащ. Сезон дождей начался с опозданием, но с мощного ливня вместо моросящего дождика. Мрак стащил сапоги, защемляя подошву между порогом и дверью, сунул ноги в тапочки и хотел тихонько пройти в свою комнату. Дверь в кабинет Бугра была приоткрыта, там горел свет, раздавались голоса. Мрак остановился, прислушался. 	- ... что он, что драконы - в одну силу. Простому человеку их не понять. 	- Ты неправ, Тайсон. - Это голос Конана. - Он как раз похож на драконов тем, что у него есть сверхзадача. Как у драконов. Мы живем просто так, а он решает сверхзадачу. Для нас эта экспедиция была интересным приключением, а для него - целью жизни. 	- Фанатик? 	- Нет, Бугор, - это опять Тайсон. - К нему нельзя подходить с этим термином. Он умеет отступать. Вот как в экспедиции. Нужно очень тонко чувствовать ситуацию, чтобы отличить момент, когда надо рисковать от момента, когда риск превращается в самоубийство. Перед пустыней он отступил. А когда в каньоне смыло с плота лошадь, он бросился за ней в воду, потому что от лошади зависела судьба экспедиции. Сначала я подумал, что ему стало жалко животное, но на обратном пути он без всякого сожаления бросил всех лошадей. 	- С этой лошадью еще далеко не все ясно, - вмешался Конан. - Я читал, ни одна лошадь не может плыть больше часа. А он вылез из воды через четыре часа. А почему его все драконы знают? А почему девочки каждый день в его домик бегают, а потом молчат, как рыбы? У меня бредовая гипотеза. Мрак - кибер драконов! А что? Человеческих чувств не испытывает, никого не любит, не жалеет, ничего не боится, не устает, никогда не ошибается, только если по незнанию, любую мелочь сразу замечает и в свои планы включает. А вы видели, как он из двух пистолетов стреляет? А как речку переходил? Там течение, воды по пояс, камни скользкие под ногами шатаются. Мы с Тайсоном раз пять падали. А он - как по ровной дороге шел. Нет, у него компьютер вместо мозгов. 	- Ты говорил о сверхзадаче? Так что у него за сверхзадача? 	- Это же ясно! - ответил Тайсон. - Уйти с Зоны. Он каждый день во сне бормочет. 	- Каким образом? 	- Хочет клонировать драконов и переписать в них нас. 	- Я - дракон... Забавно. Это реально? 	- Мрак думает, что реально. У него даже знакомая дракониха есть, которая питает к нему теплые чувства. Готова родить ему ребеночка. Минотаврика. Голова дракона, хвостик в чешуйках, остальное как у людей... Помнишь, Конан, он на плоту ее морду из сучка вырезал. 	Мрак мысленно выругался и пошел спать. 	- Я на самом деле разговариваю во сне? - спросил он у Катрин. Стянул через голову промокший свитер и бросил в кресло. Рубашка тоже промокла и прилипала к телу. 	- Только когда очень устанешь. 	- Значит, часто. 	- Ты слишком много работаешь. 	- Сезон дождей не вечно длиться будет. 	- Зачем обязательно лететь в сезон дождей? Нам же одного пасмурного дня хватит. 	- Ты права. - Мрак устало помотал головой. - А Конан еще говорит, что я никогда не ошибаюсь. Губошлеп.
 	В первый полет отправлялись шесть человек. Мрак, Тайсон, Конан, два механика с завода и корреспондент газеты "Новости Тауна". Дирижабль вывели из ангара, и пока Бугор толкал речь да позировал на фоне дирижабля перед фотографом, наружная оболочка намокла под дождем, гондола легла на грунт. Наконец, торжественная часть кончилась. Тайсон первый подошел к люку, отдал честь и прошел внутрь. Конан изображал капитана. Затянул под подбородком ремешок шлема, козырнул Бугру, отрапортовал о готовности. В широкой черной кожаной куртке и белом пластмассовом шлеме он выглядел достаточно авторитетно. Защелкали затворы фотоаппаратов. Конан поднялся на борт, прошел в нос гондолы, занял кресло командира. Механики закрыли люк. 	- Швартовочной команде приготовиться, - скомандовал Мрак, открыв один из иллюминаторов. Конан пустил газ в первый и четвертый баллоны. кабина заплясала над самой землей. Конан добавил газа во второй и третий баллоны. Канаты, удерживающие дирижабль, натянулись. 	- Отдать концы. 	- Отдать концы! - громко прокричал Мрак в иллюминатор. Пол под ногами качнулся и земля ушла вниз. Гондола сильно накренилась в сторону кормы. Что-то покатилось с грохотом, раздался удар, вопль, звон разбитого стекла и отборная брань одного из механиков. За иллюминатором грянул оркестр. Конан добавил газа в четвертый баллон. Гондола выровнилась. Мрак плавно потянул на себя регуляторы тока. Запели электродвигатели и все восемь винтов пришли в движение. Мрак описал широкий круг над ангаром и повел дирижабль к центру Тауна. Команда прилипла к иллюминаторам. Корреспондент щелкал затвором фотоаппарата. Для него это был первый полет. Остальные уже поднимались во время коротких испытательных полетов. 	- Быстро поднимаемся. Перебор вышел, - сказал Конан и включил компрессор. Раздалось мерное "чаф-чаф". Через минуту подъем замедлился. Компрессор затих. Мрак выбрал ориентир - здание гавермента и повел летающий корабль к нему. Над Тауном развернул двигатели так, чтоб винты толкали дирижабль вниз, спустился до семидесяти метров. Их заметили. На улицы выбегали люди, кричали, махали шляпами. Мрак сделал круг над центром Тауна и направил дирижабль точно на восток. Дождь кончился, но крупные капли, стекающие с обшивки, еще барабанили некоторое время по крыше гондолы из прозрачной пленки. Весь экипаж собрался в пилотской кабине. Мрак чуть увеличил скорость. 	- Кто хочет порулить? - спросил он. Разумеется, хотел корреспондент. 	- Назначаю вас помошником пилота. - сказал Мрак. - Это компас. Держите курс точно на восток. Что непонятно, спрашивайте у капитана. Когда устанете, попросите сменить. Увидите что-то необычное, зовите. 	- Спасибо, вы так добры, - обрадовался корреспондент. 	- Я не добр. Я предусмотрителен. Вы - член экипажа, а все члены экипажа должны уметь управлять аппаратом. Лететь долго, сутки в один конец, поэтому будем подменять друг друга. 	Корреспондент посмотрел через плечо, чем занят капитан. Капитан, вооружившись длинной линейкой, разлиновывал бортжурнал. Взглянул на часы, компас, записал данные. Короче, был занят важными капитанскими делами. Мрак пошел в хвостовую часть гондолы. Механики устраняли последние недоделки. По всему полу валялись отвертки, пассатижи, гаечные ключи. Мрак откинул подвесную койку, лег на нее и тут же уснул. Он очень устал за последние дни - проект дирижабля пришлось полностью пересмотреть. Вдвое увеличить грузоподъемность, поставить четыре двигателя вместо двух, усилить каркас гондолы. Начальники цехов ругались, требовали чертежей с подписью технолога и начальника производства. Технологи считали, что они самые главные, пока Мрак не избил одного, а Бугор надавил на хозяина завода, чтоб тот уволил пострадавшего. Мрака стали бояться. Бугор посоветовал применить тактику доброго и злого дяди. Добрым дядей был Конан, который со всеми ладил, лично оплачивал сверхурочные. Если дело не ладилось, приходил злой дядя и наводил шороху. Злым дядей был, разумеется, Мрак. Такое разделение обязанностей принесло плоды. Проект "Зеленая Зона" успешно двигался вперед. 	Ночь прошла спокойно. Конан поднял дирижабль на две тысячи метров, под самые облака, слабый ветер слегка сносил к югу, но капитан внес поправку в курс. К обеду второго дня полета на горизонте показалась пустыня. Конан включил компрессор, а Мрак развернул дирижабль против ветра и отрегулировал двигатели на самые малые обороты. Сели благополучно. Компрессор продолжал работать, и когда оболочка дирижабля обмякла, потеряла цилиндрическую форму, Конан разрешил команде сойти на грунт. 	Прыгать по камням было утомительно и неинтересно. Вскоре все вернулись на борт. Конан начал заполнение баллонов газом. Гондолу слегка протащило по камням, прежде, чем Мрак смог включить двигатели. Он опасался, что винты может обломать о крупные камни. Набрав высоту, немного покружили над границей между лесом и пустыней. Тайсон предложил облететь зеленую зону по периметру, корреспондент его поддержал. 	- Никакой самодеятельности, - возразил Мрак. - Этот полет показательный. В нем не должно быть никаких неожиданностей. Мы должны доказать, что дирижабль так же прост и надежен, как лошадь. А облететь по периметру всегда успеем. 	Конан поддержал Мрака. Легли на обратный курс. Видимость из-за дождя не превышала трех километров, поэтому пролетели мимо Тауна. Но не заметить Реку было невозможно. Развернулись, прошли над Рекой до моста, а дальше над дорогой до самого Тауна. Мрак опять прошел над гаверментом на низкой высоте. Собралась толпа и побежала встречать воздухоплавателей к ангарам. Пока опускались, заводили дирижабль в ангар, подъехал Бугор, выстроился оркестр. Повторилась процедура с построением, отданием рапорта. Потом мэр лично обнял усталых героев, а восторженная толпа понесла их на руках. Куда? Ну конечно же, в трактир "У трех ворот".
 	Теплая Долина в сезон дождей не оправдывала название. Зеленый дракон с сожалением промерил кончиком хвоста глубину лужи на месте своего любимого лежбища, брезгливо стряхнул капли. 	- Они давно уже шарят по нашим базам данных - сказал черный дракон. 	- С какой целью? 	- Скачивают информацию по древним технологиям. Прямо из центрального информатория. Я засек, что кто-то незадолго до меня интересовался конструкцией дирижаблей. Если б не искал чего-то такого, ни за что бы не подумал на них. 	- Кто их туда пустил? 	- О, это песня. Им удалось перепрограммировать одного из киберов, обслуживающих библиотеку на орбитальной. Я двое суток выяснял, как. Гениальное по простоте решение. Они разбили весь процесс на множество безобидных с виду операций. Каждый кибер выполнял какое-то одно простое действие, и не знал, что до него делали другие. А в результате получилось то, что получилось. 	- Не понял, как такое может быть. 	- Никто не интересуется, чем заняты киберы у него под носом. Вот он видит, что кибер копается в аппаратуре связи. Первая и последняя мысль - что-то сломалось, кибер чинит. А кибер меняет местами кабели А и Б. Зачем он это делает, кибер не знает. Киберы не любопытны. Если инструкции исчерпывающе точны, кибер не будет выяснять, откуда, куда и зачем идет кабель. Приказ пришел по компьютерной сети от другого кибера. Тот получил от третьего, а третий - от дракона по имени, например, Дориан. Правда, если разыскать этого третьего кибера, он скажет, что не получал и не передавал приказа. Но кто же его будет разыскивать? 	- Ну и что? 	- А то, что в результате рокировки кабелей наши подопечные получают прямой доступ туда, куда им заглядывать нельзя. Куда дракон может войти только по специальному разрешению. А потом, когда им удалось перепрограммировать кибера, этот кибер восстановил все, как было. А потом подчистил память тем киберам, которые хоть что-то знали. Осталась только видеозапись в черном ящике регистратора самой станции. 	- Это Мрак придумал? 	- Нет, думаю, Конан. Я установил наблюдение за их информационным каналом. Второй раз такой трюк не пройдет. Теперь мы будем знать, что их интересует. Кстати, чем они сейчас заняты? 	- Огородничеством. Землю роют, травку сажают. 	- Зачем? 	- Помнишь экспедицию на плоту? Так вот, они решили повторить эксперимент с грядкой и взялись за дело с размахом. Возят землю на дирижаблях, создают пояс оазисов на расстоянии десяти километров один от другого. У них семь дирижаблей. Задействовано довольно много народа. Каждый пятый или агроном, или имеет отношение к сельскому хозяйству. 	- У них что-нибудь получится? 	- Трудно сказать. Все зависит от вложенных усилий. В любом случае, при такой низкой плотности зеленых островков результат будет заметен через столетия. 	- Не пойму. Что-то не так. Люди никогда не думали на столетия вперед. Бугру это не надо. Мраку это не надо. Может, это ответ на наш последний визит? Может, хитрая, непонятная игра? В чем ее суть? 	- Ты становишься параноиком. Спроси у них самих. К нам гости. 	Над лугом, готовясь к посадке, неуклюже маневрировал дирижабль. Вынесенные на пилонах в стороны двигатели развернулись вертикально, винты в решетчатых кожухах завращались быстрее, прижимая аппарат к земле. Гондола легла на траву. Некоторое время ничего не происходило, доносилось только "чаф-чаф-чаф" какого-то механизма. Потом винты остановились. открылся люк, на землю спрыгнули пять человек в черных куртках и белых шлемах. Один из прилетевших расстегнул и снял шлем. 	- Не может быть! Королева! Ты ли это? - удивился черный дракон. 	- Вы ли это выли? - буркнул под нос Тайсон. Он был не в духе. 	- Здравствуйте. Я мэр Тауна, и мы к вам с официальным визитом, - с места в карьер начал Бугор. Драконы переглянулись и вежливо поклонились. 	- Мои ребята говорили, что Дориан предлагал сотрудничество. 	- Как вы себе представляете это сотрудничество? - спросил Дориан. 	- Мы - я имею в виду людей - решили заняться экологией Зоны. Разумеется, мы с удовольствием бы покинули эту планету, чтоб не путаться у вас под ногами, но, по некоторым причинам, это затруднительно. Поэтому мы решили заняться расширением так называемого зеленого пятна. У вас могут быть свои планы относительно этой местности, и мы должны скоординировать усилия... 	- Босс, - перебил Тайсон, - ты не на совете директоров. Говори по-человечески. 	- Ну... - Бугор вопросительно посмотрел на драконов. Те дружно кивнули. - Мы прилетели согласовать планы - где что сажать и договориться о техническом содействии. У нас проблемы с источниками энергии. Нефти на этой планете нет. Мы рассмотрели такие варианты: двигатель на древесном спирте, топливный элемент, работающий на кислороде и водороде и аккумуляторы на сверхпроводимости. Есть еще несколько вариантов, например, нуль-генераторы, но драконы почему-то считают их экологически небезопасными. И, потом, ваше предубеждение против развития технологии на Зоне... 	- Короче, - сказал Платан. 	- Короче - или вы даете нам аккумуляторы, или мы в этом году строим завод по производству двигателей внутреннего сгорания, в следующем - по производству топливных элементов, а еще через год сами делаем эти чертовы аккумуляторы, - объяснил Мрак. - А если вы уйдете с Зоны, мы уйдем вслед за вами. 	Драконы переглянулись. 	- Это похоже на ультиматум. 	- Пусть так. Мне все равно. Мы лишились двух дирижаблей. В последнюю грозу сгорел ангар. Все можно восстановить, но аккумуляторов у нас больше нет. Мы на распутье. Или пойдем своим путем, или объединим усилия. - Мрак развернулся и пошел к дирижаблю. 	- Странный какой-то метод вести переговоры, - удивился Платан. 	- Извините, у нас по дороге сюда возникли разногласия по принципиальным вопросам, взволнованно сказал Бугор и тоже заторопился к дирижаблю. 	- Скандал в благородном семействе. А ты что скажешь, королева? 	- Мне страшно, - Катрин нервно сжала руки. - Он хочет, чтоб вы ушли с Зоны. Вы говорили в последний раз, что можете уйти, вот он и добивается этого. Под угрозой смерти все люди объединятся, и все-все будет в его власти. Я не знаю, как быть. - голос ее предательски задрожал. 	- Понятно. А вы что думаете? Способен Мрак на такое? 	- Мрак на все способен, - буркнул Тайсон. - Извините, нам нужно кое-что утрясти. Мы позднее поговорим. Извините. 	Тайсон схватил Конана за рукав и потащил к дирижаблю. Конан озабоченно оглядывался. 	- Иди, королева, тебя ждут, - грустно произнес Дориан. - А хочешь, так оставайся у нас. Дело найдем, скучать не будешь. 	- Я не могу его сейчас оставить, Вы не понимаете, как все серьезно, - Катрин почти бегом устремилась к открытому люку гондолы. Оболочка дирижабля чуть заметно раздулась, пришли в движение винты, неуклюжая машина оторвалась от земли и, набирая высоту, скрылась за лесом. 	- Кажется, часть вопросов прояснилась, сказал Платан. 	- Кажется... 	- ??? 	- Только кажется. На самом деле их стало больше. Я прокручиваю запись на анализаторе. Мэр играет роль. Заучил текст и толкает речь с трибуны. Его больше заботит красота предложения, чем смысл. В таких случаях анализатор не работает. Мраку на самом деле нужны аккумуляторы. На двигатели и экологию ему плевать. Он не блефует. Он верит, что они смогут открыть заводы, но это его не волнует. И он искренне верит, что если мы уйдем, ему будет легче. Остальные сами не понимают, что произошло. Ты говорил, идет хитрая игра. Теперь я в этом убежден. Только не одна, а сразу несколько. Возможно, мы видим результат какого-то сложного компромисса. Прокрути варианты на моделях. Королева права, это очень серьезно. 	- Серьезно не это. Это - цветочки. Я сейчас роюсь в файлах общего доступа гавермента. У них на самом деле разработан проект завода по производству технического спирта. Ты не можешь представить, какой мощности! Заставь дурака Богу молиться, так он лоб разобьет! Они погубят Зеленую Зону! Вырубят все леса, растащат чернозем мелкими кучками по пустыне. Все погибнет! Дориан, мы должны их остановить. Мрак сошел с ума. Он на самом деле хочет всех превратить в рабов. Ему нужны сотни дирижаблей, тысячи людей. Мы припугнули его, что уйдем с Зоны. Он ответил, что ускорит работы. И вот решил ускорить до такой степени, что погубит все. Я не понимаю. Откуда на нашу голову свалился этот человек? Чего он добивается? Надо срочно созвать совет. Сегодня же, иначе будет поздно.
 	Дирижабль набирал высоту. 	- Кэт, расскажи, о чем с тобой драконы говорили? 	- Твоих тайн не касалась, - Катрин обиженно отвернулась к иллюминатору. 	- Глупышка, если б я за тайны боялся, тебя дома бы оставил. Сосредоточься и повтори все слово в слово. - Мрак ласково прижал ее к себе. Катрин поняла, что это не подозрения, напрягла память и повторила. В лицах. Слово в слово, сохраняя интонации. 	- Неплохо, совсем неплохо. Завершающий мазок на полотно гнусного обмана. 	Бугор удовлетворенно хрюкнул. Конан тем временем включил компьютер и возился с антенной, направляя ее в сторону Тауна. Наконец, на экране появилась знакомая картинка файл-навигатора. 	- Клюнуло! - воскликнул Конан. 	- Не может быть! И десяти минут не прошло! Вот это противник! Какой интеллект! Какая мощь, какая сообразительность! - восхитился Мрак. 	- Может, кто-нибудь объяснит бестолковому, в чем дело? - сердито спросил Тайсон из-за штурвала. Он ничего не понимал в скоротечной ссоре, возникшей непосредственно перед посадкой. Мрак и Бугор, тихо шептавшиеся у него за спиной, ни с того, ни с сего начали орать друг на друга, обещали "не позволить", "искоренить", "задвинуть на место", "установить свободу", "пристрелить недовольных", "никакого принуждения" и "всех до одного, хоть в кандалах". В результате провалили переговоры еще до начала, а теперь, радостные и довольные как дети, возвращались домой. 	- Рули, не отвлекайся. Ты мастерски сыграл свою роль в этом спектакле. Вернемся, дам тебе конфетку. Да, Кэт, ты тоже умница, тебе тоже спасибо. 	- Сейчас открою кингстоны, - пригрозил Тайсон. 	- Ну ладно, шантажист, слушай. Мы подготовили и разыграли спектакль с целью напугать драконов. Конан играть не умеет, поэтому я приказал ему молчать. У меня и у Бугра наработаны методики по обману детекторов лжи. Но нам нужны были люди, которые не от большого ума, а от чистого сердца говорили бы за нас правду. Это ты и Катрин. Кроме того, для пущей убедительности мы заготовили файл-приманку в компьютере гавермента. Драконы на нее клюнули. Причем, так быстро, что даже оторопь берет. 	Тайсон качнул штурвал вправо-влево, отчего взвыли двигатели и гондола начала раскачиваться под брюхом дирижабля. 	- Раскрой свою методику обмана детектора. 	- Как, выдать страшную тайну за просто так? Дудки! Не пойдет. 	- Назови любую цену. 	- Будешь неделю чистить мои сапоги. 	- Айе, шеф. Пользуйся моментом, пей трудовую кровь. 	- Пусть остальные выйдут за дверь, - сказал Мрак. 	Катрин выглянула в иллюминатор и хотела отвесить ему легкий подзатыльник. Но Мрак ловко пригнулся. 	- Дамы могут остаться. 	- Еще минута промедления, и сделка расторгнута, - пригрозил Тайсон. 	- Хорошо. Слушайте все. Мне скрывать нечего. Я говорю драконам правду, только правду, ничего кроме правды. Но перед этим я нарезаю ее на ломтики и укладываю их на блюдо так, чтоб никто не догадался, с какого бока жареного факта вырезан какой ломтик, где мечта, а где дело. Стоит поменять местами два предложения, и блюдо приобретает новый, экстравагантный вкус. И какой вкус! Сам не могу понять, что сказал.
 	- Здравствуйте. Я ищу человека по имени Егор Дубов или человека по имени Мрак. 	- Мрак - это я. Кэт, позови Бугра. А вы кто? 	- Извините, я не представилась. Меня зовут Тонара. Я инструктор по формированию биосферы, - зеленая дракона вежливо шаркнула ножкой. Мрак кивнул, а подошедший Тайсон сделал книксен. 	- Вы, наверное, Тайсон. Мне говорили о вас. Скажите, Тайсон, вы же биолог. Как вы могли пропустить столь безграмотный проект. 	- Политика, мадам. Высокая политика. 	- Вы даете аккумуляторы? - спросил Мрак. 	- Конечно. И аккумуляторы, и анализаторы кислотности почвы и семена и удобрения. У меня целый список. Но мы должны полностью переделать проект. 	- Когда даете? 	- Хоть сейчас. Но Платан сказал, чтобы я выдавала по потребности. Иначе их украсть могут. Это правда? 	- Правда, правда, - буркнул Мрак. - Можете забыть о старом проекте. Он свое дело уже сделал. 	- Вы от него отказываетесь? Я так волновалась! Платан говорил, что с вами почти невозможно договориться, а вы даже моих расчетов не посмотрели. 	- Этот проект никто не собирался осуществлять. Он был нужен только как приманка для драконов. Драконы клюнули, больше он не нужен. 	- Но... Так же нельзя... Так не делают. Что о вас могут подумать? Это нехорошо! 	- Девочка, сколько тебе лет? 	- Четырнадцать... Я имею в виду - стандартных. 	- Откуда ты, такая, на Зону свалилась? 	- Со Смальтуса. Я сюда на практику прилетела. По терроформированию. Мы там только начинаем, а вы здесь уже давно ведете. 	- Малышка, - спросил подошедший Бугор, - а кроме Смальтуса ты где-нибудь была? 	- Конечно. Я на экскурссии и на Землю и на Тантор и на Пандору ездила. Было время, каждый месяц на Сэконд ходила, крылья тренировать. У нас, на орбитальной вместо гравитации центробежная сила, а на нее биогравы не действуют, поэтому не очень-то полетаешь. 	Все обитатели дома высыпали на улицу, и теперь, разинув рты, слушали дракону. Катрин уже поглаживала ее по передней лапе. 	- Послушай старого человека, малышка, отправляйся в Теплую долину и попроси, чтоб тебя заменили. 	Дракона сделала шаг назад. Хвост исчез под брюхом. 	- Я что-нибудь не так сделала? - растерянно спросила она Бугра. 	- Дело не в этом. Ты милая, наивная девочка. А здесь - Зона. Здесь преступники, убийцы. 	- Я знаю. Меня очень подробно инструктировали... Не прогоняйте меня, вы не можете меня прогнать, - хвост плотно прижался к брюху. - Я так просила, чтоб назначили именно меня. Это последний шанс... - Дракона неожиданно замолчала, испуганно оглядывая лица людей. 	- Мне-то что, сама не пожалей потом. Мрак, Тайсон, вы поговорите. Это по вашей части. Я сейчас Конана пришлю. - Бугор, шлепая тапочками по лужам, пошел к дому. 	Через несколько часов в дом вернулись усталые Мрак, Конан и Тайсон. 	- Ну как? - спросил Бугор. 	- Наивняк! - отозвался Тайсон. 	- Основные вопросы согласовали. Девочка молоденькая, но работать умеет. Дело знает. Из нас все соки выжала. Сейчас с ней Катрин беседует. 	- Да она кроме формирования биосферы ничего не знает. У нее папа с мамой биосферщики, и она туда же, - принялся объяснять Тайсон. - Скафандр, биопрессинг, биоценоз, генное программирование - знает. В остальном - ноль. Всю жизнь просидела на своем Смальтусе, а там до сих пор метеориты как яблоки осенью падают. 	- Что за Смальтус? - поинтересовался Бугор. 	- Планета. Вроде Зоны. Драконы из нее обитаемый мир делают. 	Заглянула встревоженная Катрин. 	- Мрак, можно тебя на минутку? 	Вернулся на самом деле через минуту. Побродил по комнате, встал перед зеркалом, задумчиво покачался с пятки на носок. 	- Неприятности? - спросил Бугор. 	- Это та самая дракониха, которая в начале года детеныша потеряла. Помните, все искали. Тогда еще Карапуза убили. Она напросилась к нам, чтоб не возвращаться на Смальтус. Хочет искать его по всем лесам. Думает, он мог далеко улететь, поэтому и не нашли. 	- Это нас не касается. 	- Это будет мешать работе. 	- Мрак, ты когда-нибудь сам себя обманешь. Тебе же не нужна работа. Тебе аккумуляторы нужны, чтоб дирижабли в небе мельтешили, разве не так? 	Мрак нахмурился, улыбнулся, хлопнул Бугра по спине. 	- Все так. Вжился в образ.
 	- Тони, откуда начнем? 	- Я предлагаю с северо-западного квадранта, - откликнулась Тонара. - От самого горного хребта, вдоль всей речки. Я не знаю, как она называется, но Дориан говорил, вы на ней были. Это очень перспективное направление. Вектор экспанссии зеленой волны пойдет от речки вдоль хребта в обе стороны. Здесь, южнее, скоро образуется другая речка. Пока ледник еще только подбирается к границе таяния, и речка еще не речка, а так, сезонный ручек, да и тот исчезает в пустыне. Мы наносим удар там, где ручей выходит на равнину, и зеленая волна распространяется вниз по течению. Ручей сам несет вниз органику и семена. В сухой сезон все это прорастает и закрепляется на берегах. Смотрите, как удачно получается. Зелень задерживает для ручья воду, и он с каждым годом пробивается дальше. Вместе с ним наступает зеленая волна. Ледник набирает силу и подпитывает ручей все сильней. Очень быстро зазеленеет вся долина вплоть до Реки. Мы окружаем зеленой волной весь треугольник пустыни. Теперь рассмотрим южный квадрант... 	Мрак больше не слушал увлеченную болтовню молоденькой драконочки. Она предлагала начать с северо-западного квадранта, от самого горного хребта, в районе которого находилась заброшенная база. Идеальное прикрытие для разведывательного полета. 	- Тони, остановись. У нас не так много дирижаблей, чтобы разбрасываться сразу по нескольким направлениям. Я думаю, сделаем так. Начнем с северо-запада. Ты наметишь места, откуда можно брать землю, а мы слетаем на разведку по тому маршруту, который ты определила, размечаем трассу. Как только наметим станции, я снимаю дирижабли с востока и перевожу на северо-запад. 	- Будьте осторожны. Может, лучше подождать, когда кончится сезон дождей? 	- Тони, сезон дождей - это единственное время, когда человек в пустыне не умрет от жажды за три дня. Если мы разобьемся в сезон дождей, то продержимся месяц. Будет время выслать спасателей. Кстати, если я разобьюсь, Платан полетит меня спасать? 	- Зачем вы о нем плохо думаете? Он очень добрый, справедливый, отзывчивый. Он ночей не спит, о вас думает, а вы все время его обманываете. Он очень высокого мнения о вас. И очень жалеет, что не может назвать вас другом. 	- Ах, Тони, наивная ты девочка. Я и тебя никогда не смогу назвать другом. 	- Но почему? Я очень вас уважаю. Мы вместе работаем. Недолго, правда. Поэтому? 	- Тони, я сорок пять лет не был на Земле. Отвези меня на денек на Землю. Обещаю, что вернусь. 	- Но ведь вам нельзя... 	- Вот видишь, а еще в друзья набиваешься. 	Некоторое время зеленая дракона смотрела на него, широко раскрыв глаза, потом, не разбирая дороги, бросилась в лес. 	- Дурак набитый! - крикнула Катрин и побежала вслед за драконой. Некоторое время Мрак прислушивался к треску ветвей.
 	Мрак сидел у открытой двери бункера и смотрел на дождь. Лобастик пристроилась у него на коленях. Мрак думал о том, что надо что-то делать. Вокруг бункера было полно тропинок. Любой следопыт, любой охотник сразу же определит, что здесь жилье. Хорошо еще, что Лобастик зеленая. На снимках из космоса незаметна. Пока. А через год? Скоро они вплотную займутся заброшеной базой. Положить Лобастика в инкубатор? Катрин не даст. Убрать Катрин? Мэгги на рога встанет. Убрать Мэгги? Конану нельзя будет доверять. Всех в анабиоз? А кто работать будет? Да и драконы засуетятся. А тут еще эта Тони... 	- Слышь, Лобастик, нашлась твоя мама. Большая зеленая дракона. Зовут Тонара. 	- Мама Катрин! - высоким, на грани ультразвука, голосом пискнула Лобастик. 	- Ух ты! Лобастик, ты заговорила! Вот мамочка удивится. Но сначала по попе надает. Ты попугайчика зачем съела? 	- Нет. 	- Не съела? 	- Нет. 	- Почему? 	- Невкусный. 	- Бедный, бедный невкусный попугайчик. Ты больше не будешь ловить попугайчиков? 	- Буду. 	- Вот те раз. Зачем? 	- Весело. 	- Глупышка ты моя. 	- Умная девочка. 	- Кто тебе это сказал? 	- Мама. 	- Твоя мама сама глупышка. Обе мамы.
 	- Зря вы так о них говорили, дядя Платан. С ними очень легко работать. Мрак все с полуслова понимает. А Катрин - даже без слов. Она настоящая колдунья. 	- Настоящих колдуний не бывает. 	- Она - настоящая! Мысли читает и вещие сны видит. Ой, проболталась. Забудьте скорей. 	- Уже забыл. Унесу тайну в могилу. Только сначала до конца расскажи, не то я от любопытства умру. Скоропостижно. - Платан отодвинул карты тектонических напряжений. 	- Знаете, что она мне сказала, когда узнала, кто я? "Ну вот я тебя и встретила". Понимаете, она знала, что меня повстречает! Вещий сон видела. Дядя Платан, а вы на самом деле Мрака обмануть хотели? 	- С чего ты взяла? 	- Катрин сказала: "Зона - проклятая планета. Здесь даже драконы лгать начинают." Это насчет того, что вы сказали Мраку, будто собираетесь уйти с Зоны. 	- Так они знали, что мы никуда не уходим... Извини, Тонара, я должен срочно сообщить это Дориану. 	- Ничего они не знали. Катрин никому не сказала. 	- Прости, племяшка, я сначала не поверил тебе, что Катрин читает мысли. 	- А про вещие сны теперь тоже верите? 	- Не знаю еще. Что она тебе о снах рассказала? 	- Вы не улыбайтесь. Это для меня очень важно. Она сказала, что у меня родилась дочка, что она жива, и не пройдет и десяти лет, как я ее увижу. Только я не должна ее искать, а то всем только хуже будет. 	- Это слишком жестоко для шутки. 	- Какая шутка? Я же не знала, кто у меня родился! Я сказала медицинскому компьютеру, чтоб не говорил никому, кто будет. А как только Катрин сказала, что дочка, я запросила информацию. И на самом деле дочка! 	- Стой, замолчи, не сбивай. Это серьезней, чем ты думаешь. Быстро сообщи, где твой медицинский компьютер?! 	- На орбитальной Смальтуса. 	- Кто там администратор компьютерной сети? 	- Ратана. А что случилось? 	Платан поднял лапу, призывая к молчанию. Установил связь, назвал такой высокий код срочности, что у Тонары похолодело в груди, а хвост, пройдя между задних лап, прилип к брюху. Ратана отозвалась моментально. Платан запросил файл статистики обращений к медицинскому компьютеру за последние 15 месяцев. 	- Что случилось? Эпидемия? - заинтересовалась Ратана, переправляя файл. 	- Хуже. Или лучше. Вопрос сложный. Можно сказать, гносеологический. Возможно ли движение информации против хода времени. Слишком много загадочного происходит на Зоне. Сначала появился человек, вокруг которого творятся чудеса, а теперь еще человечица, которая на ты с грядущим. Мысли читает, грядущее зрит. На десять лет вперед. 	- Это теоретически невозможно. 	- Теория мертва. Все идет к тому, что практически это возможно. Доказано с вероятностью 50 процентов. Точнее сообщу через десять лет. Если не тронусь на этой почве. Боже, какой длинный файл. Сделайте выборку по Тонаре и по запросам, связанным с полом ребенка. 	- Готово. Шесть запросов за последние четыре дня. Все от имени Тонары. Других не было. 	Платан удивленно посмотрел на Тонару. Драконочка потупилась, смущенно обернув хвост вокруг ног. 	- Все запросы твои? Все шесть? 	- Да-да. 	- Дело в том, что эти люди подключились к нашей компьютерной сети. Работают в ней анонимно или под чужими именами. 	- Я уже поняла. Дядя Платан... 	- Что? 	- Я выдала чужую тайну, а вы обещали забыть. 	Платан задумчиво почесал обломок рога. 	- К черту! Только моральных проблем нам не хватало. Попробуем сделать так: я даю тебе полную информацию по группе Мрака, а ты сама решаешь. 	- Вы с ним очень похожи. Вы даже ругаетесь одинаково. 	- Ну уж нет! Я не убийца! 	- Он мудрый. У него глаза печальные. 	- Вот смотри, - Платан вынул из ящика и швырнул через стол картон с фотоснимком, - двадцать четыре убитых и двое тяжелораненых. Это устроил твой мудрый Мрак. Предыдущего мэра он собственоручно прирезал в постели. Убил подручного Бугра по кличке Прилипала. Застрелил трактирщика по кличке Карапуз. Все это за последний год. Это те убийства, о которых мы точно знаем, что их совершил или подстроил Мрак. Ты... Ты чего? 	- Вы его не понимаете, - плакала драконочка, слизывая длинным языком слезы. - Он честный. Он мне только правду говорит, как бы тяжела она ни была. Такой человек не может быть плохим. 	Платан подошел к компьютеру в углу, набрал на клавиатуре несколько приказов. Из принтера полез цветной снимок во всю ширину бумаги. Смеющаяся женщина выходит из воды, встряхивая мокрыми волосами. Во все стороны летят брызги. 	- Эту женщину он задушил удавкой из тонкой проволоки. Почти отрезал ей голову. Сначала переспал с ней, а потом убил. 	- Не может быть! Я не верю! 	- Спроси его самого. Женщину звали Симона. 	Драконочка выбежала из комнаты. Дверь ударила по стене со звуком пушечного выстрела и с грохотом захлопнулась. Дверная ручка, помедлив секунду, упала на пол. Платан набрал код вызова. 	- Дара, присмотри за Тонарой. Девочка не в себе. Столкнулась со злом в красивой упаковке. 	- Дурень, ну как ты допустил! Голова - два уха! 	- Одно, милая моя, одно. Второго пока нет. Не отросло еще. 	- Поделом тебе. Присмотрю, ладно. Отбой. 	Платан набрал второй код. 	- Дориан, бросай все и двигай ко мне. 	- Мрак? 	- Мрак. И Катрин. 	- Иду. Ты где? 	- Теплая долина.
 	Дориан ввалился буквально через несколько секунд, шумный, мокрый, тяжелодышащий. 	- Привет! Кто детеныша обидел: ты или Мрак? 	- На этот раз я. Садись. У меня - как в том анекдоте - две новости. Только не знаю, какая из них хорошая. Новость первая - наша королева, оказывается, телепатка и ясновидящая. Новость вторая - она сказала, что Тонарин ребенок жив. 	- Да уж... Уж да... Маугли... 	- Тонара, видимо, не слышала о детях, воспитанных животными. 	- Думаю, нет. Ее ребенку меньше года. Еще не поздно. Пока ребенку меньше трех лет, из него еще можно вырастить разумное существо. Потом разум уснет. Мы должны его найти! 	- Ее. Это девочка. Только сначала мы должны убедиться, что все это правда, а не очередной розыгрыш Мрака. Понимаешь, предприимчивость Мрака и способность Катрин предвидеть результаты действий - это страшная сила. Страшно опасная сила. Может, это как раз тот фактор, который я так долго искал. Как бы это проверить? 	- Начнем с самого простого способа. Спросим у Катрин. 	- Я сейчас узнаю, где она. - Платан сел за компьютер. - Проклятье! Может, это не самый простой способ. Они полетели на разведку в пустыню. Вернутся через неделю, не раньше. 	- Маршрут известен? 	- Да. На север, вдоль горного хребта, и назад. 	- У нас там нуль-т поблизости нет? 	Платан вызвал на экран карту. 	- Была база, сейчас законсервирована. 	Драконы посмотрели друг на друга. 	- Да нет, не могут они знать... Маршрут Тонара предложила. Она об этой базе ни сном, ни духом... 	- Думаешь? - Дориан прищурил глаза. Платан лихорадочно забарабанил по клавишам компьютера, посылая запросы в различные базы данных компьютерной сети. 	- Могут, - сказал он через двадцать минут. Даже не могут, а точно знают. И двигаются сейчас прямиком к той базе. Будут там через пять часов. Да, нуль-т там не работает. 	- Уже легче. Берем грузовой фургон и летим в стратосфере. Если подняться повыше, этот сундук можно разогнать до 600 километров и больше. А до базы 2500. Четыре часа лета. Мы там будем первыми. 	- Бежим! Только сначала - на орбитальную, за скафандрами. Без них задохнемся или замерзнем.
 	Мрак нервно вышагивал по гондоле. Чтоб успокоиться, сел за столик, перебрал пистолет. Вытянул руку, растопырил пальцы. Пальцы дрожали. Сжал в кулак и засунул в карман. 	- Вижу! - крикнул Тайсон из пилотской кабины. - Посадочная площадка! 	Все, кроме двух киберов, устремились вперед. Дирижабль слегка клюнул носом, и Тайсон потянул рычаг, сдвигая всю гондолу чуть назад. Далеко впереди виднелась ровная площадка, залитая то ли бетоном, то ли расплавленным базальтом, не меньше километра в диаметре. Внезапно Мрак ударил себя кулаком по ладони, схватил Конана за локоть и потащил к компьютеру. 	- Активизируй скорей своего вируса! Мне нужно, чтобы система Зоны осталась без связи. На два часа, понял? Иначе нас могут засечь, как только мы войдем на базу. 	- Не могу, - ответил Конан. - Вирус еще не внедрился в систему. 	- Какого черта! 	- Я же не могу посадить его прямо в память. Там антивирусная защита. Я посадил его на аварийные копии файлов. Это дырка в защите. В аварийные копии любой может писать. Читать чужое не может, а писать - запросто. 	- Когда же он заработает? 	- Как только хоть один из компьютеров испортит основные файлы и загрузится с аварийных копий. Тогда вирус моментально расползется по всей компьютерной сети. Якобы обновление версии системы. Но ни на одном компьютере еще не было сбоев. 	- Ладно, - вздохнул Мрак, - будем надеяться на лучшее. Как только попадем на базу, заблокируй связь с внешним миром. 	Дирижабль уже заходил на посадку. С гор дул сильный холодный ветер. Тайсон развернул машину против ветра, отдал носовой якорь, и теперь стравливал якорный канат так, чтобы якорь остался среди камней, а сам дирижабль сел на посадочную площадку. Зачавкал компрессор. Не дождавшись окончания посадки, Мрак спрыгнул с высоты полутора метров. Облегченный дирижабль поднялся на два-три метра. Не успевший выпрыгнуть Конан принялся жаловаться на судьбу. Не оглядываясь, Мрак зашагал по черной дороге, ведущей к воротам базы, врезанным прямо в склон горы. Винты дирижабля за спиной взвыли громче. Вскоре его догнали остальные и пошли чуть позади. 	- Тайсон, кто за штурвалом? - спросил Мрак, не оглядываясь. 	- Кибер. 	Вбивая каблуки в бетон, Мрак шагал к базе. За ним, плечо к плечу, печатали шаг Конан, Катрин и Тайсон. Дорога упиралась в ворота, крупные даже по меркам драконов. Не сговариваясь, люди шагали в ногу, звук шагов впервые тревожил горы после столетнего молчания. Мрак сжал в кулаки потные ладони. Мыслей не было. Только одно: "Я шел, я иду. Прощай, Богом проклятая планета. Я уйду с тебя. Скоро. Совсем скоро. Я иду". 	Не доходя десяти метров до ворот, остановился. Остальные замерли за его спиной. Где-то позади слышался семенящий цокот догонявших людей киберов. 	Зачем я здесь, - думал Мрак. - Что я буду делать наверху? Я забыл, как там живут, что делают. Я все забыл. Там все не так. Да я просто боюсь, вот в чем дело. Я так давно там не был. Я боюсь... 	Он хотел приказать киберам открыть ворота, но не успел. Огромные створки дрогнули и с гулким металлическим грохотом пошли в стороны. Два дракона, зеленый и черный, наблюдали, как киберы затаскивают ящики в большой темносерый контейнер, стоящий в центре ярко освещенного зала. Зеленый повернул голову на шум открывшихся ворот. 	- Здравствуй, Мрак. Привет, ребята. Вы извините, мы не успели убрать свое барахло. Ждали вас только к вечеру. Мы скоро закончим, и база будет вашей. Начинайте обживать помещения. Этот зал можете использовать как ангар для дирижаблей, а жилая зона чуть дальше. Человеческой мебели там, правда, нет, но что-нибудь подкинем, - сказал он. 	- Не забудь заказать человеческую сантехнику и японские раздвижные ширмы. Людям наши комнаты могут показаться великоваты, - подсказал Платан. И продукты, главное - продукты. 	- Да, да, конечно, - отозвался Дориан. 	Двери контейнера закрылись, а когда открылись, внутри не было ни ящиков, ни коробок. 	Передвижная нуль-т кабина, - догадался Мрак. Развернулся на каблуках и пошел к дирижаблю. Остальные потянулись за ним. К двум киберам Конана подбежали четыре более крупных, подняли и понесли в контейнер. 	- Катрин, задержись, пожалуйста, на несколько минут, - позвал Дориан.
 	Мрак сидел на срезе люка гондолы и ждал Катрин. 	- Они забрали моих киберов, - ныл за спиной Конан. 	- Сходи, пожалуйся, - бросил ему Тайсон. - Какие, интересно, дела могут быть у драконов с Катрин? 	- Ты не понял! Киберы в курсе всех наших дел! Они все знают, все наши планы. Завтра об этом будут знать драконы. 	- Конан, включи компьютер, настройся на перехват с их очков. 	- Точно, - обрадовался тот. - Рядом с ними человек, значит информация идет в компьютерную сеть. Можно послушать. 	Когда на экране появилась картинка с очков Дориана, Мрак прогнал Конана и Тайсона от экрана, несколько минут слушал, потом выключил компьютер и вернулся на срез люка. Фигурка в черной куртке уже бежала к дирижаблю. 	- О чем они говорят? - спросил Тайсон. 	- Иди за штурвал, - приказал Мрак. - Готовься к подъему. 	Катрин, запыхавшись, подбежала к дирижаблю. 	- Я сейчас тебе все расскажу. Ты, наверно, меня убьешь. Я не знаю, что теперь делать, - она хотела пройти мимо него в гондолу, но Мрак преградил рукой проход. 	- Читай мысли, смотри в грядущее. Ты же это умеешь, - сказал он. - Тайсон, подъем! 	Винты взвыли и дирижабль начал медленно подниматься. 	- Пусти! - Катрин попыталась протиснуться мимо него в поднимающуюся машину, но Мрак повалил ее на спину, сильно толкнув ногой в грудь. - Не бросай меня! - она поднялась с бетона, подпрыгнула, схватилась за обрез люка. Мрак сбросил ее руку. - Мрак! - Катрин огляделась и побежала к якорю. 	- Тайсон, руби якорный канат! - приказал Мрак. Трос упал на поле. 	- Мрак!!! Не бросай меня! Лучше убей! 	- Это мысль, - пробормотал он и достал из кармана пистолет. 	- Не надо! - закричал Конан, пытаясь выбить оружие, но Мрак отбросил его ударом кулака. Передернул затвор и начал стрелять по маленькой фигурке, бегущей за дирижаблем. Пули взбивали фонтанчики у ног Катрин. Расстреляв всю обойму, захлопнул люк и лег лицом вниз на подвесную койку. Скорчившись на полу, всхлипывал Конан. 	- Не скули, - приказал Мрак. - Она жива. Я дал ей шанс уйти наверх. 	- Ты стрелял в нее. 	- Я стрелял рядом. Драконы будут думать, что я промахнулся и не осмелятся вернуть ее в Таун.
 	Вернулись в дом Бугра светлым, солнечным вечером. Это был первый солнечный вечер после сезона дождей. У дома их ждал черный дракон. На крыльце, ссутулившись, обхватив себя руками, сидела Катрин. 	- Мрак, - произнес Платан, - если ты убьешь хоть одну женщину, я плюну на все запреты и разорву тебя на куски. 	- Как умело ты избегаешь имени Катрин, - усмехнулся Мрак. 	- Хорошо. Ее жизнь - твоя жизнь. 	- Когда захочешь меня убить, не подходи близко. Я кусаюсь, - Мрак выхватил пистолет, и пуля впилась в стену дома. С морды дракона упали на землю очки: выстрелом Мрак перебил застежку. - Теперь по пуле в каждый глаз, и победила дружба. Так, кажется, раньше говорили. А за Катрин не беспокойся. Она для меня умерла. - Мрак, не обращая больше внимания на дракона, вошел в дом. Поднялся на второй этаж в свою комнату и выкинул все вещи Катрин в коридор. Она стояла у двери, и он кидал вещи к ее ногам. 	- Что случилось, - спросил Бугор. 	- Драконы искали меня, а нашли старую базу, - объяснила Катрин. - Я одна во всем виновата. 	- Я больше не занимаюсь экологией, - сказал Мрак. - Хочешь, продолжай, а не хочешь, пошли все к черту. - Кинул несколько вещей в рюкзак и пошел проведать Лобастика. Катрин побежала следом. 	- Не подходи ближе километра бункеру, - сказал он ей. - Это мой бункер. 	- Докуда я могу дойти? 	Он назвал ориентиры. Дойдя до границы, Катрин остановилась. 	Мэгги играла с Лобастиком. Мрак послал ее домой. Посадил Лобастика на колени. 	- Знаешь, Лобастик, когда я сюда попал, я думал даже, что убивать на Зоне где-то, как-то справедливо. Сюда же преступники попадают. Раньше за это вышку давали, но теперь законы мягенькие стали, как кошачья лапа. Те, наверху, своих рук кровью испачкать не могут, так я это за них сделаю. А меня кто убьет, тоже справедливо. На то и Зона. Зона все спишет. Но не смогли меня за сорок лет убить. А знаешь почему? Там, наверху, учителя хорошие были, которые меня убивать учили. Это как в воду бросить, чтоб плавать научить. Утонул, так утонул, а поплыл, так на всю жизнь. Еще так древним языкам обучают. Запрут человека в комнате и только на древнем языке с ним разговаривают. Через три недели он родной язык забывает. Так и я - за те три недели все уловки освоил. Они мне в кровь впитались. Даже когда на женщину смотрю, первым делом думаю, где она нож спрятать может. Зона проклятая. 	Прибежала Мэгги. 	- Хозяин, там Катрин под деревом ждет. Можно, я свожу к ней Лобастика? 	- Хочу к маме, - сказала Лобастик и побежала к двери. Когда их голоса затихли, Мрак лег на койку лицом вниз. 	- Маугли, - прошептал он, - Лобастик - маугли. А я - волк. Только зубов у меня не осталось. Выбили зубы. Что делать волку без зубов? Сорок лет - одна Зона. Проклят будь тот, кто тебя придумал. Мной и драконами проклят будь. Вот в чем мы схожи. Рычим друг на друга, глотки хотим разорвать, жизнь друг другу поганим, а тот сука, который Зону выдумал, сдох давно в теплой постельке. А драконы - честные, отзывчивые парни. Сколько они тебя, Лобастик, искали... Не отдам тебя им. Гадом буду, не отдам. Но маугли ты не будешь! Всем, что для меня свято, клянусь. Не знаю, осталось ли такое. Должно остаться. Не могла Зона все вытравить. Должно же во мне хоть что-то хорошее остаться, хоть самая малость. Ей и клянусь. Выучу всему, что сам знаю, всему, что на Зоне узнать можно. У нас еще три компьютера остались. 	Скрипнула дверь. 	- Мама плачет, - пискнула Лобастик. Мрак прислушался. Из-за двери доносилось шмыгание носом. Мрак вышел. Лобастик бежала впереди него. Носом шмыгала Мэгги. 	- Тетя Мэгги, почему мама Катрин плачет? - спросила Лобастик. 	- Мэг, иди домой, захвати с собой Катрин. Я буду завтра. Передай Кону, чтоб освободил мне один компьютер. - Мрак подхватил Лобастика на руки, вернулся в бункер. Посадил на стол. 	- Ты уже большая, скоро день рождения отметим, поэтому пора учиться читать и писать. 	- Читать и пи-пи? 	- Не пИсать, а писАть. Это разные вещи. Начнем с букв. С основного ряда. Это буква "А". Возьми карандаш и нарисуй ее.
 	Мэгги толкнула его в плечо. 	- Позвать ее? 	- Кого? - спросил, просыпаясь, Мрак. 	- Катрин. Ты сейчас звал ее. Я позову... 	- Не смей. Ее нет для меня. 	- Она тебя любит. Ты каждую ночь ее зовешь. 	- Заткнись. Или тебе язык отрезать? 	- Наше дело маленькое. Только спать мешают. Бормочут всю ночь. Хочешь, на плечике ее мордашку выколю? Никто знать не будет, что ты ее целуешь, а не меня... 	- Считаю до трех. Раз. 	- Меня за правду всегда били. 	- Два. 	- Спокойной ночи, повелитель мой. 	- Спокойной ночи.
 	- Шеф, вернись! Без тебя дело рассыпается. Заводы заказы задерживают, материалы налево пускают. Летает 17 дирижаблей, а по плану должно уже 25. Тайсон хотел злого дядю изобразить, так ему самому чуть морду не намяли. Троих раскидал, на четвертом споткнулся. Хорошо, мы подоспели. 	- Надо было пристрелить всех четверых. 	- Так нельзя, шеф. Мы же справедливое общество строим. Да, Тони тоже просит тебя вернуться. 	- Где же она сама? 	- У подножья горного хребта. В верховьях речки. Мы сейчас туда землю возим. Потом, она тебя боится. Она же проболталась, и вся эта история из-за нее вышла. Ты у нее высший авторитет. После драконов и Катрин. 	- Красивое там место. Может быть, переселюсь туда через год-два. Ну ладно, мне пора. 	- Шеф, а может все-таки вернешься? Тебе народ верит, за тобой люди идут. 	- Хватит об этом. 	- Где тебя искать? 	- Мэгги знает.
 	Катрин собралась навестить Лобастика. В первые дни она не знала, как сообщить драконочке о своем приходе и часами простаивала под березой, надеясь на приход Мэгги или счастливую случайность. Но потом достала ультразвуковой свисток. Мрак его не слышал, но Лобастик слышала отлично. Мрак удивлялся, как Лобастик научилась за километр узнавать о приходе мамы Катрин, но встречам их не препятствовал. Лобастик, захлебываясь от восторга, рассказывала, как папа учит ее читать, играть на компьютере, какие истории рассказывает. Катрин угощала ее гостинцами, сама рассказывала истории. Вот и сейчас, положила в корзинку несколько яблок, кусок пирога, проверила, на месте ли свисток и пошла на свидание с Лобастиком. 	Переходя ручей, увидела на мягкой земле несколько следов. Следопыт она была никудышний, но такие следы не заметить было трудно. Совсем свежие, некоторые еще продолжали заполняться водой. Вели к бункеру. Внимательно оглядывая лес, Катрин заторопилась вперед. Мрак в свое время немного учил ее читать следы, бесшумно ходить по лесу, выслеживать и прятаться. И все-таки, она чуть не влетела в круг мужчин, отдыхавших и проверявших оружие. Осторожно выглядывая из-за куста, пересчитала сидевших. Двадцать три человека. Среди них - Китаец, совладелец банка. 	- Последний раз повторяю. Мне нужна голова Стэна Фреда. Стреляет он без промаха, поэтому начинайте с него. Драконыш - потом. Сейчас в нем килограммов десять будет, а за каждый грамм детеныша драконы обещали килограмм золота, так что вы станете самыми богатыми людьми в Тауне. Сможете жить до старости в свое удовольствие. Но деньги дадут только за живого драконыша. За мертвого - голову снимут. Если не драконы, то я уж обязательно. 	Все рассмеялись. 	- Может быть, - продолжал Китаец, - там же встретим подружку предыдущего мэра. Ту самую, которая вывела нас на берлогу Стэна. Она ваша. Делайте с ней что хотите. 	- А если кого убьют или ранят? 	- Раненый получает от меня премию, а если кого убьют, доля остальных возрастет. 	Катрин достала револьвер. Шесть пуль в барабане. Против двадцати трех человек. Остается семнадцать. А вдруг Мрак не услышит выстрелы? 	Она бесшумно отползла назад, пригнулась и побежала в обход лагеря. Птицы с криком и шумом поднялись с куста. Катрин оглянулась. 	- Вот он! - крикнул кто-то. Катрин побежала в полную силу. Сзади затопали сапоги. Стрелять боялись, чтоб не спугнуть Мрака. Катрин бросила на тропу корзинку и прибавила скорость. Вряд ли кто из преследователей бегал по утрам и через день совершал пешие прогулки по 40 километров. Сзади послышалась ругань. Кто-то в задних рядах споткнулся об корзинку. 	Пробежав километр, Катрин оглянулась. Один человек, видимо, тоже бегал трусцой по утрам. Остальные сильно отстали. Катрин остановилась, подняла револьвер двумя руками и всадила пулю в живот набегавшему. Почти в упор. Отскочила в сторону, пропуская тело, выстрелила в спину. Человек упал. Перепрыгнула через него и побежала дальше. Сзади послышались вопли и выстрелы. От деревьев вокруг Катрин полетели щепки. Она побежала еще быстрее. Перепрыгивая через ствол поваленного дерева, зацепилась рукой за сук, выронила пистолет. На ходу расстегнула и сбросила кожаную куртку. Преследователи отставали все больше. Поскользнувшись, врезалась лбом в дерево и покатилась по земле.
 	- Лобастик, выключай компьютер. Во все игры не переиграешь. 	- Счас, па. Только последний раз погибну. 	Мрак посмотрел на экран. Маленький человечек бойко прыгал с кочки на кочку, пробираясь по болоту к островку, на котором росли три пальмы. Попутно он метко стрелял по зубастым птеродактилям, атаковавшим сверху и змеиным головам, выныривающим из воды. Мрак взглянул на уровень сложности. На таком он даже не пытался играть, однако Лобастик чувствовала себя уверенно. Играя, она повизгивала, подпрыгивала на месте. Хвост то вздымался свечкой, то оплетал ножку стула. Крылышки напрягались и вздрагивали. Задние лапки притоптывали. Человечек на экране прыгнул три раза с кочки на кочку, задержался на секунду, чтобы срезать метким выстрелом птеродактиля, который с плеском упал в воду, и прыгнул на очередную кочку. Но кочка внезапно раскрылась чудовищной зубастой пастью. Человечек в прыжке успел выстрелить в пасть, та захлопнулась, снова превратившись в кочку и, вместе с человечком, погрузилась в пучину. Поднимающиеся со дна пузырьки сложились в буквы R.I.P. 	- Утопла, - огорченно сказала Лобастик. - Надо было слева идти. 	- Утонула, - поправил Мрак. Выключил компьютер, поднял Лобастика на руки и вышел из бункера. - Сегодня будем учиться летать. Ты уже большая, все отлично понимаешь. Крылья даны тебе не для красоты. Видишь, в небе птичка летает. Ты можешь летать намного лучше. 	Лобастик посмотрела в небо на птичку, и хвост, пройдя между задних лап, плотно прижался к брюху. 	Опять то же самое, - подумал Мрак, - "боюсь" - и все. Никаких объяснений. В леталки на компьютере тоже играть не хотим. Если и эта идея провалится... Что тогда? 	- А ты знаешь, что летать можно не только высоко, но и над самой землей? Это намного интересней - ты несешься по лесу, и кажется, что это лес несется на тебя. Ты ловко уворачиваешься от деревьев, закладываешь виражи. Ни одна птица не может летать так, как настоящий дракон. Помнишь, как мы по канату катались? 	- Помню, - Лобастик восторженно навострила ушки. 	- Только учти, летать высоко намного проще, чем низко. Поэтому все сначала учатся летать высоко. Но, если ты не хочешь летать высоко, будем сразу учиться летать низко. Главное - чувствовать крыльями воздух и держать равновесие. Равновесие надо держать хвостом. Он для того и служит. Ну, полетишь, сама поймешь. А крылья надо поднимать легко, а когда опускаешь, загребай как можно больше воздуха. Попробуй, только не в полную силу, а так, чтоб от земли не отрываться. 	Лобастик попробовала. Сор и старые листья закружились в воздухе. Мрак посмотрел на небо. Облачный фронт накатывал с севера. Через полчаса - час небо обещало полностью скрыться за пеленой облаков. А Лобастик должна изнывать от нетерпения. 	- Сейчас давай пообедаем, а потом пойдем на речку. Учиться летать будем над водой. Мягче падать. 	- Сейчас хочу. 	- Только дойдем до речки, пора возвращаться обедать. А если сначала поедим, сможем плавать и летать до самого вечера. 	Лобастик крутанулась на месте и устремилась в бункер. Изнутри донесся грохот упавшего стула. Она была в высшей мере разумным существом и понимала, что если папе что-то взбрело в голову, то спорить бесполезно. Ее порция тушонки с бобами была съедена еще до того, как папочка сел за стол, поэтому вопрос об использовании ложки для еды отпал. У Лобастика в запасе было много трюков, позволяющих ускорять рутинные операции, но вот как ускорить самого папочку, она не знала. Не понимала, зачем разогревать консервы. Ведь горячую еду нельзя так быстро проглотить, как холодную. 	- Расскажи, - попросила она, и Мрак, разогревая консервы, принялся рассказывать о жизни в Тауне, о том, как мыл золото, о том, как Бугра выдвинули мэром, упуская, конечно, некоторые кровавые подробности. Он не хотел, чтобы Лобастик выросла таким же наивным несмышленышем, как ее мама Тонара. Рассказы о Тауне и вообще о Зоне велись каждый вечер и выслушивались с огромным вниманием. Это стало традицией. Мрак не скрывал от девочки ничего, ни хорошее, ни плохое, подробно объяснял движущие мотивы своих и чужих поступков, вынося им справедливую и суровую оценку. 	За дверью послышался топот и хриплое, с присвистом, дыхание. Пистолет сам прыгнул в руку. 	- Лобастик, в норку! - приказал Мрак, и драконочка скрылась в туннеле, ведущем к подземному ручью. 	Дверь распахнулась и ввалилась Катрин. Мрак ее сначала не узнал. Вся в грязи, лицо залито кровью. На лбу длинная кровоточащая ссадина. Но Лобастик узнала и прыгнула через всю комнату. Катрин ударилась спиной в стену и прижала к себе радостно извивающийся комок лап, крыльев и хвостов. 	- К бою, - выдохнула она, - Китаец и люди. Много. Бегут сюда. 	Мрак уже открывал оружейный шкаф. Шкаф был заперт от Лобастика на висячий замок, ключ не входил, поэтому Мрак снес замок выстрелом из пистолета. 	- Сколько их? 	- Двадцать. Больше. Двадцать три. Нет, уже двадцать два. 	Мрак выругался и кинул Катрин пистолет. Та поймала, уронив Лобастика на пол, передернула затвор. Мрак, крякнув, содрал крышку с ящика динамита. В ящике были его самодельные гранаты - круглые динамитные шашки, к которым широкой липкой лентой в два слоя были примотаны сантиметровые стальные шарики. 	- Далеко они? Лобастик, в норку! 	- За мной бегут пятый километр. Отстали. 	- Зачем сюда привела, идиотка? Убежать не могла? 	- Шли тебя убить. Лобастика поймать. Китаец приказал. 	- Прости. - Мрак заряжал уже четвертый пистолет и рассовывал их по карманам. Сунул два метательных ножа за голенища, один - в специальный карман сзади, за воротом. Закурил сигару, закашлялся, подтащил к двери ящик своих гранат, выглянул в глазок рядом с дверью. Метрах в трехстах увидел фигурку человека, дальше - вторую. Схватил самодельный ручной пулемет, сунул Катрин. 	- Открою дверь, побегу на улицу. Ты стреляй. Куда угодно, только не в меня. Потом подбери себе оружие и уходи в глубину пещеры. Не выходи, пока я не позову. 	Катрин кивнула. Мрак распахнул дверь и, пригибаясь под тяжестью ящика, выбежал наружу. За спиной загрохотал пулемет. Краем глаза он увидел, как один из наступавших упал. Рядом, выбив каменную крошку, ударила пуля. Мрак побежал вверх по склону горы. Еще одна пуля ударила в гранит, осколки камня обожгли щеку. Пулемет загрохотал совсем рядом. Мрак рванул по склону влево и облегченно рассмеялся. Он был в своей засидке, защищенной со всех сторон камнями. Рядом, тяжело дыша, упала на землю Катрин. 	- Вот смотри, - Мрак показал ей конструкцию из металлических уголков, проволочек и двух зеркал. - Это перископ. Теперь вставляю сюда пистолет, - он закрепил оружие в верхней части приспособления перед зеркальцем. - Что получилось? Правильно. Устройство для стрельбы из-за угла. Мрак приподнял верхнюю часть над камнями, осмотрел лес, глядя в нижнее зеркальце и нажал на проволочный крючок. Пистолет наверху рявкнул. 	- Сколько, ты говоришь, их было? - пистолет опять рявкнул. - Отними двух. 	- Осталось двадцать, - отозвалась Катрин. 	По камням застучали пули. Мрак осмотрел панораму в свой перископ и снова нажал на спуск. 	- Девятнадцать с половиной. Ты умница. Совсем их загоняла. Стрелять не могут, руки дрожат. Пусть подойдут поближе, - он передвинул сигару в угол рта. Пистолет в верхней части перископа опять выстрелил. - Восемнадцать с двумя половинами. 	- Мазать стал, хозяин! 	- Как тут не промазать, когда из-за камня одна задница торчит. Как они на меня вышли? 	- Шпион следом за Мэгги пришел. Ты не сердись на нее. Они за домом Бугра наблюдали. 	- Чего сердиться? Такую дорогу протоптали, слепой увидит. Удивительно, что раньше никто не заметил. - Пистолет опять выстрелил. Внизу раздался крик. Нападающие теперь перемещались короткими перебежками или ползком, используя прикрытия. Грохотали выстрелы, пули стучали по камням. 	- Молодцы бородатики, умницы. Так держать, - бормотал Мрак, оглядывая поле боя в перископ. Патроны в пистолете кончились. Мрак опустил устройство, достал второй пистолет. Неожиданно из-за скалы выскочил человек и вскинул ружье огромного калибра. Из такого ружья можно было свалить дракона, не то, что человека с трех метров. Катрин завизжала. Мрак выстрелил от бедра прямо в черную дыру ствола, в этот зрачок смерти, нацеленный ему в грудь. Ружье взорвалось. Человек с кровавой кашей вместо лица покатился вниз. 	- Фу, напугал, - Мрак тряхнул головой и вернулся к своему перископу. - Ага, скучковались. - Он взял шашку динамита, поджег от сигары запал и швырнул вниз. Тут же схватил вторую, третью, четвертую. Поджигал и бросал. По разным направлениям, одни далеко, другие совсем близко. Когда осталось три штуки, встал в полный рост, осмотрел поле боя, покрытое дымящимися воронками, выстрелил несколько раз из пистолета. Снова сел за камни. Поднял перископ. 	- Передохнем минут тридцать. Спешка хороша при ловле насекомых. Охраняй тылы, а я буду смотреть вперед. 	Катрин проверила пистолет и села спиной к камням, чтоб лучше видны были подходы к их уютному гнездышку. 	- Ты хорошо умеешь убивать, - сказала она. Мрак не понял, упрек это, или похвала. 	- Да, я хорошо умею убивать. Ах, черт! Лобастик, сюда! Быстро! 	Лобастик стрелой взлетела по склону и остановилась на камнях на самом виду. Мрак сдернул ее оттуда, драконочка ударилась боком о камни и взвизгнула. Катрин прижала ее левой рукой к себе. 	- Куда же ты лезешь, глупенькая? Там полным-полно плохих дядей, которые хотели убить твоего папочку. 	- Папа убил плохих дядей. Теперь мы пойдем на речку. 	- Боюсь, Лобастик, с речкой сегодня ничего не выйдет. Если мы не унесем сегодня плохих дядей далеко в лес, они завтра так начнут вонять, что жить здесь станет невозможно. 	- А чего мы ждем? - спросила Катрин. 	- Умирающие должны умереть. Истекающие кровью должны истечь. А все остальные должны выдать себя стонами и движением, чтоб я смог им помочь. 	- Я посмотрю, - предложила Лобастик и рванулась вперед. Катрин еле смогла ее удержать. 	- Только попробуй, и получишь от папы по попе. 	Томительно тянулись минуты. 	- Ждите меня здесь, - сказал Мрак и спустился вниз. Стал пересчитывать трупы. Насчитал восемнадцать. Проверил кусты. Нашел еще двоих, срезанных очередью из пулемета. Опознать некоторых было нелегко, но Китайца среди них не было. Катрин с Лобастиком начали спускаться по склону. Мрак пошел им навстречу. 	- Двоих нехватает. 	Из-за камня вылетела круглая, ребристая граната и покатилась по склону прямо под ноги Катрин. Лобастик побежала ей навстречу, обнюхать незнакомый предмет. 	- Не-ет! - закричала Катрин, бросаясь животом на гранату. Мрак схватил Лобастика за хвост, отбросил далеко в сторону, другой рукой обхватил Катрин, сдернул с гранаты, но перебросить за себя и откатиться не успел...
 	Открыл глаза. В сером небе беззвучно плыл темносерый параллелепипед. Его заслонила мордочка Лобастика. Вся в крови. Кровь капала ему на грудь. 	- Ты ранена, малышка, - хотел спросить он, но губы не слушались. Над мордочкой Лобастика возникла такая же, только большего размера. Глаза закрылись.
 	- Что с ним? 	- Спит. Скоро проснется. Полностью здоров, но гормональный баланс еще не установился. Вы торопили, поэтому мы вынули из биованны на двое суток раньше. 	Мрак открыл глаза. Так и есть. Мужчина в зеленом медицинском халате, а в дверь заглядывают две драконьих головы. Зеленая и черная. 	- Что с Катрин? 	Обе головы потупились. 	- Женщина, которую везли вместе с вами, скончалась до прибытия, - сообщил зеленый халат. 	- Что с Лобастиком? 	- С ней все в порядке, - заверил Дориан. 	- Как вы нас обнаружили? 	- Спутники засекли взрывы и дым. Автоматы решили, что открылся вулкан. 	- Сколько я здесь? 	- Неделю. 	Мрак сложил руки под головой и уставился в потолок. Из здания его мечты выдернут последний кирпич. Катрин мертва, Лобастика отнимут. Впереди только Зона... 	- Сколько мне сейчас? 	- Биологических - двадцать семь, - ответил зеленый халат. - Как только вы закончите дела с драконами, мы продолжим омоложение. 	- Нахрена? 	- Не понял? 	- Нахрена мне на Зоне молодость? 	- Это вопрос индивидуальный. Если передумаете, приходите в любое время. У вас бесплатный абонемент на неограниченное количество сеансов омоложения. 	- К бабам приравняли. 	- Можно сказать и так. Ваша одежда в тумбочке. Если я буду нужен, найдете меня в первом кабинете на первом этаже. - Зеленый халат вышел. Мрак опять уставился в потолок. 	- Мрак, ты не огорчайся, - сказал Дориан, - но твой план уйти через старую базу был обречен на провал с самого начала. Драконы чувствуют без приборов нуль-генераторы, нуль-маяки и работу нуль-т камер. Как только ты запустил бы энергоцентраль, так сразу мы узнали бы, что на базе кто-то есть. А компьютерного вируса мы обнаружили еще до того, как ты долетел до базы. Не скрою, были поражены. 	- Мрак, извини, что мы тебя отвлекаем, - перебил Платан. - Есть дело, которое не терпит отлагательств. Ты должен уговорить Лобастика покинуть Зону. 	- Я действительно это должен? 	Драконы растерянно переглянулись. 	- Ты считаешь Зону подходящим местом для маленькой девочки? Не подумай, что мы на тебя давим. Вся Зона - и люди, и драконы - перед тобой в долгу. Тебе удалось то, о чем мы мечтали на протяжении двух столетий - объединить усилия людей и драконов в деле формирования биосферы. Но из-за Лобастика льется кровь. Это опасно и для малышки и для людей. Девочке лучше покинуть планету. 	- Ты прав, варан-переросток. - Мраку стало невыносимо тоскливо. - Я не смогу обеспечить ей здесь подходящие условия. Проблема маугли. Среди животных может вырасти только животное. 	Драконы опять удивленно переглянулись. 	- Мрак, - начал Дориан, - Мэгги ознакомила нас с твоим журналом наблюдений и с дневником, который вели они с Катрин. Мы бесконечно благодарны тебе за то, что ты сделал. Наши специалисты до сих пор не понимают, как ты сумел выходить ее в таких примитивных условиях. Ей только-только исполнилось полтора года, но по уровню интеллектуального развития она превосходит четырехлетних. Умеет читать, писать, работать на компьютере, решать логические головоломки. У нее великолепно развита память. Просто феноменально! Очень жаль, что ты не отразил в журнале процесс обучения, но и так это материал огромной научной ценности. 	- Но вся эта огромная ценность не перевешивает цены билета наверх, - криво усмехнулся Мрак. 	- Они - там, наверху - тебя боятся. За последние полтора года в твоем деле появилось полсотни трупов. Один Тунгус чего стоит. 	- Я все равно уйду с Зоны. Не вышло с нуль-т, всегда остается вариант Мэгги. 	- Мрак, а что ты там будешь делать? - спросил Платан. Мрак скрипнул зубами. Спрыгнул с койки, вытащил из тумбочки одежду. Попутно отметил, что с тела исчезли все шрамы. 	- Ведите к Лобастику. 	Драконы вынули головы из дверного проема и подошли к открытому окну коридора. Мрак посмотрел вниз. Мэгги помахала рукой. Рядом с ней стояли два дракона. Большой - наверняка Тонара, а маленький... 	- Лобастик! 	Фигурка встрепенулась и по крутой спирали пошла вверх. Забила крыльями и приземлилась на подоконник. 	- Па, они хотят, чтоб я уехала! Скажи им...
 	- ... больше нет. Драконы дали нам материалы, мы с Конаном рассказали всем, как хотели убить борца за свободу Зоны. Собралась огромная толпа и сожгла Китайца в его собственном доме. Прибили к стене и сожгли. 	- Круто. 	- Охранники начали стрелять, поэтому все были злые, как дьяволы. 	- Остался еще один. Тот, который гранату кинул. 	- Ты не знаешь? Его Лобастик порешила. Глотку разорвала до самого позвоночника. Потом драконов к вам с Катрин не хотела подпускать. Вилась вокруг них, чуть крылья не отгрызла. 	- Она же не умела летать. 	- Шутишь? Не веришь - запись посмотри. Мне бы так не уметь... 	- Выходит, все дела закончены. Можно лететь. 	- Мрак, может, останешься? Экология - это же настоящее дело. Ведь мы его начали. В тебя люди верят. Площадь в Тауне хотят твоим именем назвать. Ну чего ты в этой глуши делать будешь? Это же смех - дрова для печки на дирижабле возить. Два дня туда, два дня оттуда. 	- Я могу себе это позволить. А года через два-три местные дрова вырастут. 	- Конечно, можешь, если за все драконы платят. А помнишь, как мы к воротам базы шли? Ты впереди, а мы за тобой. Как вспомню - мурашки по спине. Такого единства, такой сплоченности я ни до, ни после не испытывал. 	- А за воротами нас ждали драконы. 	- А как ты Платана на место задвинул - ну, когда очки с него снял. Да, знаешь, что они о тебе говорят? 	- Ну? 	- Ты доказал невозможное. Что злом можно делать добро. По-моему, они ничего не поняли. 	- Они все поняли, они правы. Мне пора. 	- Но ведь там даже охотиться не на кого. Вода в речке прямо с ледника. Ни искупаться, ни рыбы половить. В такой воде рыба вымерзнет. 	- Тонара обещала, что года через два можно будет форель запускать. 	- А если случится что? 	- Мне драконы аварийный SOS-маяк дали. 	- А почему Мэгги взять не хочешь? Сохнет ведь девка. 	- Конан утешит. 	- Хочешь, я тебе свою кобылу отдам. Ту, которую ты в ущелье спас. Она теперь много чего умеет. 	- На что лошадь в пустыне? Только ноги поломает. А весь оазис вдоль и поперек за полчаса исходить можно. Да она же его весь съест! Снова пустыня будет. 	- Не забывай нас. Мы к тебе прилетать будем.
 	Прошло много лет. 	Мрак вышел во двор, присел на крыльцо. Вытянул из поленницы толстое березовое полено, достал ножик. Минут двадцать, неторопясь, правил лезвие. Снял кору и начал вырезать. Как всегда - женскую фигурку. Как всегда, помимо его воли, из-под ножа выходила Катрин. Прическа - конский хвост, глаза лукаво прищурины, рот чуть приоткрыт. Пока работал, день закончился. Мрак полюбовался результатом и хотел уже забросить фигурку к остальным, за поленницу, но задумался. Вчера Бугор сообщил по радио, что драконы в который уже раз запрашивали его досье. Зачем, интересно. Нет, не интересно. Осталось ли на свете хоть что-то интересное? Красивое - да. Закат красивый... 	На секунду стало немного темнее. Мрак поднял голову. Чуть трепеща широко распахнутыми крыльями, прямо к нему во двор медленно опускался дракон. Вот коснулись земли задние лапы, передние, поднялись кверху и сложились полотнища крыльев. Хвост прижался к брюху. 	- По делу, или так? - спросил Мрак. 	- Здравствуй, па... 	Что-то горячо бухнуло в груди и оборвалось. 	- Па, ты меня не узнаешь? 	- Ты выросла, Лобастик. У тебя все хорошо? 	- Да, папа. Ты на меня сердишься? 	- За что? 	- Я ни разу тебя не навестила. Но папа, я не могла. Я сначала должна была пройти весь путь до конца, чтобы не засветиться. 	- Глупенькая. Это я виноват перед тобой. Как твои нас... Ой, отпусти, раздавишь! Я же не дракон. Всего обмусолила. Поставь на землю! 	- Прости, па, я так скучала по тебе! Я знаю о тебе все, что есть в компьютере, я в первый же год вскрыла защиту и каждый вечер смотрела, что у тебя нового. Но ведь это не то, правда? Мать с отцом сначала сердились, потом привыкли. 	- Ты с ними ладишь? 	- Сейчас - да. Точнее, сейчас - снова нет, но это неважно. Это временно. Вообще, мы ладим. С тех пор, как они поняли, что я просто не такая, как они. А первые три месяца было очень тяжело. Ты знаешь, я придумала игру, которая помогла нам понять друг друга - придумываю ситуацию и спрашиваю, что бы они сделали. Потом рассказываю, как поступила бы я, и почему нельзя делать так, как хотели сделать они. Потом придумывают ситуацию они. Мы часами спорили. Отец был совсем наивняк, но быстро освоился. Не то, чтобы поверил, но принял правила игры. Мать на Зоне была, жизнь немного видела, но чуть что - "Кто же так делает? Что о тебе другие подумают?" Да, угадай, как меня сейчас зовут! 	- Мать хотела назвать тебя Талиной. 	- Меня зовут Лобасти! Такое редкое, звучное имя! 	- Где же такие имена дают? - усмехнулся Мрак. 	- В Бункерзонии. Страна такая. А это мама Катрин? Па, ты это сам вырезал? Можно я возьму? 	- Можно. Там за поленницу загляни, может лучше найдешь. 	С грохотом рухнула на землю поленница. 	- Лобасти, я должен тебе сказать... Чтоб у тебя не было никаких иллюзий на мой счет. Я не тебя растил. Я тело дракона для себя выращивал. Хотел в твоем теле с Зоны сбежать. 	- Я знаю, па. Я все помню. Ух ты! Их тут сотни! Па, ты всех их сам вырезал? Ну разве можно ценные вещи так хранить? Вот смотри, у этой лицо откололось. А здесь - ухо. 	- Постой, ты слышала, что я сказал? 	- Да, па. Только важно не то, что ты думал, а то, что ты сделал. У меня из-за регенерации память не так устроена, как у всех. Я помню все со дня рождения. И как больно было, и как ты мне операцию делал. И как летать учил. И как меда на всю жизнь наелась. Теперь смотреть на него не могу. Помнишь первую фразу, которую ты мне сказал? "Какой же ты голодный, малыш, если ешь эту гадость". Слов я тогда не понимала, но запомнила. 	Мрак улыбнулся. 	- Это не первая. Первая - "Сдохнешь - убью". Ты, тогда в отключке лежала. 	- Па, я долго колебалась, то ли я делаю, а теперь я убедилась, что все сделала правильно. Ты в чудеса веришь? Сейчас будет чудо! - дракона сунула два пальца в рот и оглушительно свистнула. 	- А пальцы зачем в рот суешь? Драконы же горлом свистят, а не ртом. 	- Ну и что? Ты совал, и я сую. Так колоритней. 	Из-за дома вылетела вторая дракона и, хлопая крыльями, неуклюже приземлилась рядом с Лобастиком. 	- Вот смотри. Узнаешь? - Лобастик протянула ей две лучше других сохранившиеся статуэтки. - Смотри, сколько их тут. Па ими печку топит. 	Мрак бросил неприязненный взгляд на незнакомку. Захотелось вырвать у нее статуэтки. И тут он заметил браслеты на левой лапе. Много. Семь. Эта дракона совсем недавно была человеком. Женщиной. И она плакала. 	Зачем Лобастик ее сюда привела? Может, это подруга Катрин? - Мрак присмотрелся внимательно. Что-то знакомое в наклоне головы. Бред. Невозможно узнать малознакомого человека в драконе. А все же... 	- Па, мама Катрин умерла в госпитале. Но, пока везли, успели снять матрицу памяти. Когда мне удалось вскрыть защиту информационного сервера Зоны, я первым делом переписала в свой компьютер мамину матрицу. А одиннадцать лет назад, когда у меня родилась девочка, я поместила ее в инкубатор. Месяц назад я обманула одного дракона из тех, что дежурили в инкубаторе, подсыпала снотворное второму и переписала мамину память своей дочке. 	- Катрин... 	- Да, Мрак, это я. Страшила, правда? 	- Ма, не перебивай. Так вот, па, у меня есть подруга. У нее родился мальчик. Он всего на два месяца моложе моей дочери. И она тоже поместила его в инкубатор. Через три дня запись. Ты готов? 	- Ничего не выйдет, милая. Я здесь пожизненно. Твой трюк сработал один раз, но второй не сработает. 	- Никакого трюка не надо, па. Мне это потом объяснили. Как ты думаешь, почему людям разрешают переписывать память только в две секции мозга дракона из восьми? 	- Из-за шизофрении. Чтоб крыша не поехала. 	- Нет. Драконы - я это по себе знаю - очень хитрый народ. Личность определяется всеми восемью секциями мозга. И со временем те шесть-семь секций, в которых нет человеческой памяти, берут верх. Понимаешь, исходная личность дракона все равно побеждает привнесенную человеческую. 	- Значит, если я дам согласие, то забуду, кем я был? 	- Ничего не забудешь. Но через десять лет ты будешь наполовину Стэн Фред, наполовину дракон. А еще лет через двадцать ты будешь драконом на семь восьмых, и только на одну восьмую - человеком. Это как с переездом в новый дом, когда всей старой мебели только на одну комнату хватает. А со временем новая мебель заводится. Соглашайся, па! Собирай вещи и полетели. Это же то, о чем ты мечтал! 	- Подожди, Лобастик, дай опомниться. Слишком все неожиданно, - он обвел взглядом двор. - Привык я к этому. Скоро картошку копать. Пропадет же без меня... 	- Ма, отойди, пожалуйста. На одну минутку. 	- Да-да, конечно, - Катрин оторвала взгляд от земли, развернулась, подпрыгнула, забила крыльями, но не успела набрать высоту, снесла грудью забор. Сложила крылья и пошла пешком. 	- Па, ты не хочешь? 	- Я много думал, Лобастик. Наверно, мое место здесь. 	- Ты отказываешься? Это же бессмертие! Ты мне все уши прожужжал. "Свобода и Бессмертие. Бессмертие и Свобода". А теперь отказываешься? 	- Прости, Лобастик. Спасибо тебе. Я очень тронут. Но бессмертие - это слишком долго. Слишком... 	- Прости? - глаза драконы гневно сверкнули. - Нет, я тебе сначала все расскажу, в какое дерьмо из-за твоих капризов влезла. Правильно ма говорила, не бессмертие тебе нужно было, а способ самоутвердиться. Доказать драконам, что ты не последняя лягушка в этом болоте. Одиннадцать лет назад у меня была подруга. Я на Элвисе ей жизнь спасла. Мы там практику проходили, ей вулканической бомбой шлем скафандра разбило. А потом, когда у нее мальчик родился, я заставила его в инкубаторий сдать. Не могла она мне отказать - жизнь за жизнь! Теперь у меня нет подруги. И мужа нет. Он бы не дал дочку в инкубатор положить. Поэтому прогнала я его, как беременность почувствовала. А ма Катрин знаешь что мне сказала? Если ты не согласишься, она повыше поднимется и крылья сложит. У нее в жизни кроме тебя ничего не осталось. Я в одну секунду лишусь и матери и дочери. Пока еще никто не знает, что она не давала согласия на перепись матрицы. Что она с Зоны - тоже не знают. А как узнают - крышка мне. И так по уши в дерьме, а тут еще бойкот объявят. И поделом! Дура безмозглая. Все. Теперь ты все знаешь. Только маме Катрин о нашем разговоре ни слова. Она не в курсе, думает, что все хорошо, только у нее проблемы. Даю тебе на размышления один день. Иначе ма совсем изведется. Вот рация. До завтра. Приведу дела в порядок. 	Мрак долго смотрел вслед двум драконам, улетающим прямо на заходящее солнце.
 	Соглашаться или нет? Бессмертие... А где же свобода? 	Концепция долга. Совесть. Свобода. Только-только установил равновесие. Никому ничего не должен, никому не нужен. Полная свобода. Свободен сдохнуть под кустом. Опять впрягаться и тянуть лямку? Стоит ли? 	Лямка, Катрин, бессмертие. Бессмертие, лямка, Катрин. 	Да или нет? 	Что она под конец сказала? "Приведу дела в порядок." Тоже крылья сложет..? А ведь крутая девочка. Вся в меня. Почему я не могу плюнуть на все, как раньше? Совесть? Ха. Ха-ха! Стэн Фред и совесть. Даже не смешно. Совесть... Концепция долга... Бремя белого человека... 	Проклятье!!! 	Рация. Наушники. Кнопка вызова. 	- Алло! Па, это ты? Ты уже решил?

 30.01.1996 - 08.04.1996
 16.07.1995		(C) Павел Шумил
 Шумилов Павел Робертович. т. (812) 350-3465 			 факс/т. (812) 351-8712 			 E-mail: Shumil@ecoinf.samson.spb.su
 	 Д А В Н О З А Б Ы Т А Я П Л А Н Е Т А
 			 СЭКОНД
 	Сандра очнулась от того, что по лицу больно хлестнули ветви. Лошадь под ней шла размеренной рысью. При каждом шаге чье-то колено, обтянутое грубой кожей потертых штанов, било в висок. Воняло конским потом, псиной и еще чем-то, незнакомым и неприятным. Руки и лодыжка правой ноги были связаны за спиной. По лицу опять хлестнули ветви. Она повернула голову, но теперь по лицу било колено. Сандра забилась, пытаясь перевернуться. Стянутые веревкой запястья отозвались болью. Мозолистая мужская рука легла на рот. Сандра затихла. Через некоторое время рука убралась. Девушка попыталась осмотреться. Местная луна давала слишком мало света. Мимо проносились черные силуэты кустов, впереди и сзади слышался приглушенный топот других лошадей. Видимо, копыта были чем-то обернуты. Сандра осторожно согнула и разогнула левую, свободную ногу, сделала попытку пошевелить пальцами. Пальцев она не чувствовала. Запястья болели, а дальше - ничего. 	Я попалась в плен, - подумала девушка. - Но почему? Я же никого не трогала! Я даже не хотела сюда, все хотели, а я - нет. Только, чтоб рядом с ним. Никто не знает, где мы. Они только через три недели выйдут. Они меня искать будут. Но за три недели ни одного следа не останется. Уже завтра не останется. А меня так далеко увезут... Что делать? Как оставить след? Ветки ломать? Как? Сколько меня везли, пока я в отключке была? Не найдут меня... Зато Он живой остался. Я все успела. А они еще меня брать не хотели. Ливию бы сюда. Она решительная, она всегда знает, что делать. У нее по "командос" одни "хорошо" и "отлично". А я - "слушала". Но я же не знала, что сюда попаду. Мы там проходили, что делать. Сначала развязаться. Я рук не чувствую. Тогда - психологический контакт. Хорошо им было на лекциях рассказывать... Господи, о чем я! Меня пока только стреножили, как овцу, а они через такое прошли... Мамочка, неужели меня тоже... Одна. Прыгать надо, как лягушка в крынке, а то пропаду. Как учили - выдох, вдох, я спокойна, психологический контакт. 	- Эй, ты кто? - вполголоса спросила Сандра. 	- Тихо, - также негромко ответил мужской голос. Рука на секунду прикрыла ей рот. 	- Больно... - прошептала она и опять забилась, пытаясь устроиться поудобнее. Сильные руки передвинули ее. Теперь веревка не терзала правую лодыжку при каждом шаге, но жесткая лука седла врезалась под ребра. Лучше не стало.
 		 ЗЕМЛЯ (4 месяца назад)
 	В физкультурном зале тренировались два дракона. 	- Ты же не птица, - объяснял черный, как ночь, второму, чешуя которого переливалась всеми оттенками от изумрудно-зеленого до голубого. - Тебе вовсе не обязательно махать крыльями. Главное - напрягать и расслаблять мышцы. Смотри. 	Черный дракон развел в стороны крылья, напрягся. Под кожей вздулись бугры мышц, но кончики крыльев не дрогнули. Расслабился, бугры опали. Снова напрягся, расслабился, и так раз за разом, все быстрей и быстрей. Лапы отделились от пола и тело рывками, в такт работе мышц, пошло вверх. Погасив легкий крен машинальным движением хвоста, черный дракон распластался спиной и крыльями по потолку. Дыхание его становилось все более тяжелым и шумным. 	- Спускайся, Уголек! Я поняла. 	Черный дракон чуть замедлил темп работы мышц и плавно приземлился на все четыре лапы. Зеленый рассмеялся. 	- Уголек, посмотри, как ты извозюкалась. Идем скорей в душ. 	- Вы мне, леди, зубы не заговаривайте, - ответила Уголек, тяжело дыша и оглядывая свои покрытые пылью крылья. Потом перевела взгляд на свежие светлые пятна на потолке. - Пока от пола не оторвешься, никуда отсюда не уйдем. Смотри на меня, и делай то же самое. Ну, Кора, начали! Раз и, раз и! Быстрее! Раз и, раз и! Еще быстрее! 	В дверях зала появился третий дракон, встретился взглядом с Угольком и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Уголек незаметно подмигнула ему. 	- Раз, раз, раз - хрипло командовала она, зависнув в метре от пола. Зеленый дракон привставала на цыпочки, чуть взлетала на каждый такт, наконец оторвалась от пола и заскользила, набирая скорость, боком к стенке. 	- Вертикаль держи! Куда тебя! Стой, стой, говорю! Ну, для первого раза неплохо. 	- Ох и испугалась я! 	- Это не ты испугалась. Это Мастер за тебя испугался, а ты почувствовала. 	Кора оглянулась, увидела дракона в дверях, потупилась и смущенно поджала хвост. 	- Слышь, Мастер, - продолжала Уголек, - займись делом, не смущай девушек. А, впрочем, идем в душ, Кора. Все равно сейчас любопытные набегут. Выяснять, что же напугало Великого Дракона. Мастер, ты с нами? Потрешь спинку? 	- Зачем ты так на него нападаешь? - спросила Кора, когда за ними закрылась дверь душевой. 	- Заслужил... Да не слушай... Я последнее время его побаиваться стала, а мама учила - если чего-то боишься - преодолей страх. Вот я и хорохорюсь. 	- Он тебя обидел? 	- Ну что ты! Мама говорит - это потому что я выросла. Ну, мужчина, женщина, секс и прочее. Ты понимаешь? А он это заметил и смеется. 	- А ты знаешь, что мы сейчас сделали теоретически невозможное? Афа говорил, что биогравы не могут взять больше 90% веса. 	- Так это в режиме экономичного полета. А мы за две минуты выложились, как будто на пять километров поднялись. Кора, можно тебя спросить об очень важном? Только правду говори, или лучше ничего не отвечай. Ты не обижаешься на Мастера, что он тебя драконом сделал? 	- Я толком не осознала еще, что я - дракон. Мне людские сны по ночам снятся. И глаза. У людей они близко стоят, вперед смотрят. Пока не думаю, все нормально. А как задумаюсь, что почти все кругом вижу, голова начинает кружиться. Ты только не смейся, но я думала, в какого-то монстра превращусь. 	- Так ты на него не сердишься? Ни капельки? 	- Нет. 	- Идем скорей. Ну идем же! Он десять лет боялся, что ты его ненавидеть будешь. И сейчас боится. Ты должна ему объяснить... О-о, нет, погоди! Чувствуешь? Он опять в какую-то неприятность влип. Запомни, вытаскивать его из неприятностей - моя работа. Тебя он и так любит... Главное - вовремя оказаться в нужном месте. Чувствуешь, ему сейчас задают вопросы, на которые очень не хочется отвечать. Тут появляюсь я и вытаскиваю его под благовидным предлогом. 	- Уголек, не беги так быстро, у меня ноги путаются. Если мы его настроение чувствуем, значит и он - наше? 	- Ничего не значит. Он дважды разбивался всмятку. Говорит, это побочный эффект регенерации. Ну вот, он за этой дверью. Жди здесь, учись. Я сейчас его вытащу. 	Решительно распахнув дверь, Уголек ворвалась в экранный зал. 	- Мастер, я тебя по всей базе ищу! Срочное дело! 	- Закрой дверь с той стороны, - донесся сердитый женский голос. - Заодно покарауль, чтоб нас не беспокоили. 	Уголек пятясь выкатилась из зала и аккуратно прикрыла дверь. 	- Там мама Мастеру клизму ставит - объяснила она. - Допрос третьей степени. 	И села на хвост.
 			 СЭКОНД
 	Дорога пошла вниз. Потом под копытами зачавкало - кони вброд перешли болотистый ручей. Похолодало. И без того тусклая луна скрылась в дымке облаков. Начал накрапывать дождь. Тонкий комбинезон промок, прилип к телу холодным компрессом. Зубы застучали от холода. Въехали в лес. Теперь Сандра не видела совсем ничего. Чужая ночь, непривычные звуки чужого леса, чернота кругом. Но пронизывающий ветер прекратился. 	Спереди послышались голоса. Лошадь перешла на шаг и вскоре остановилась. 	- Мы приехали? - тихо спросила Сандра. 	- Нет, - ответил уверенный мужской голос. - Здесь только переночуем. Можешь говорить громко. 	Непривычный акцент, необычное ударение - в конце слова, но фразы понятны. 	- Развяжи меня, пожалуйста. 	Несколько человек рассмеялись разом. 	- Она на самом деле чокнутая, - сказал обладатель уверенного голоса. - Не поверите, сама в нуль ушла. Лось здесь? 	- Лось будет завтра к ночи. Упавшую звезду нашли мы, значит он не найдет. А раз не найдет, так искать будет, пока время не выйдет. 	- И то верно. 	- А это вовсе не звезда была. Это Черная Птица. 	- Дурак, Черные Птицы на земле не умирают. 	- Сам ты дурак, она в небе умерла. Потому и упала. 	- Хватит трепаться, костер разводите. 	- След за дровами пошел. 	- Что он найдет в такой темноте? 	- Он - найдет. 	Кто-то подошел к лошади, повозился у седла, потом забросил Сандру, как мешок, на плечо и понес к голосам. Там послышались удары камня о камень, и вскоре вспыхнул огонек. Разгорелся костер. Несколько мужчин присели у огня. Тот, который нес Сандру, тоже присел, небрежно сгрузил ее на землю. Сандра ткнулась лбом в мокрую траву, прикусила язык. Чья-то лапа схватила ее за волосы, приподняла, посадила. Все с интересом рассмотрели ее, потрогали одежду. 	- Мужики, я вот что подумал! Ежели Черная Птица умерла, дык тот, за кем она летела, теперь бессмертный? 	К Сандре моментально потеряли интерес. 	- Повезло кому-то. Его теперь ни мечом, ни стрелой не взять. Один против клана идти может. 	- Меч от него отскакивать будет, или, напротив, насквозь пройдет, кто знает? 	- Дурачье вы, скажете тоже - один против клана. 	- Так его же оружие не возьмет! 	- Оружие не возьмет, а простая веревка возьмет! Связать, да в землю закопать. А то, камнями присыпать. 	- Так он же все равно не помрет. 	- То-то и оно. Тебя живого на тыщу лет закопать, молиться о смерти будешь. 	Мужчины у костра замолчали, обдумывая новый поворот темы. 	- А вдруг Черная Птица уже взяла того, за кем летела? Куда он теперь делся? 	- Могла уронить куда-нибудь, а могла так в когтях зажать, что он, бедняга, и сейчас под ней лежит. 	- Не дело упокойнику на землю возвращаться. 	- А за бабами Черная Птица прилетает? 	- Вот дурень, нешто баба не чело...век... 	Над костром повисла напряженная тишина. Шесть пар глаз сошлись на девушке. Сандра увидела, что тот, который хватал ее за волосы, судорожно вытирает руку о штаны. Остальные тоже отодвигаются подальше. С металлическим визгом вылетел из ножен чей-то меч. 	- Скар, ты ее вез, она живая или мертвая? 	- Живая вроде. Только чудная. Послушная. 	- Сердце у нее бьется? 	- Сердце бьется, и от холода дрожит. Еще жаловалась, что больно. 	- Нам точно знать надо. Если мечом проткнуть... 	- Умный ты! Ежели живая, то помрет, а ежели мертвая или бессмертная, тогда как? 	- Если мертвая, кровь не пойдет. А если бессмертная, рана закроется. 	- А в этом что-то есть, - задумчиво сказал тот, кого называли Скаром. - Узнаем, кто она, будет ясно, что с ней делать. 	- Вы, вы, вы, вы что, мужики, вы что, вы с ума сошли? - испуганно залепетала девушка. - Я живая, мужики, я вам ничего плохого не делала, ну пожалуйста, не убивайте меня!
 			 ЗЕМЛЯ
 	- Мастер, не тяни время, раскалывайся. 	- Не могу, Анна, пойми! Не доросла еще ваша цивилизация до этой информации. 	- Ну ладно, чешуйчатый, теперь не обижайся. Смотри мне в глаза. Дальний космос! Так, этот термин тебе знаком. Идем дальше. Нуль-т! И этот ты знаешь. Сэконд! Тоже знаешь. Видишь, на тебя даже детектор лжи не нужен. Ты сам себе детектор. 	- Подожди, Анна, где ты подхватила это "Смотри мне в глаза"? 	- Не помню. Наверно, у Лиры. 	- Ага... 	- Ты не увиливай. Что можешь рассказать о Сэконде. 	- Все. Ближайшая к Земле планета Земного типа. То ли в 12, то ли в 20 световых годах от Солнца. Может, в 22-х. Я не астроном, не знаю. Вторая от своего солнца, вторая из освоенных. По всем статьям вторая. Масса - 1,1 Земной. Сила тяжести на поверхности - 1,06 Земной. Атмосферное давление на поверхности - 1,2 Кислорода в атмосфере - 19% Половина поверхности - суша. Преобладающий ландшафт - холмистая степь. Что еще? Наклон оси к эклиптике - 31 градус. Сутки - чуть больше 32 часов. Там отличные условия для зимних видов спорта. Для летних, впрочем, тоже. Я когда-то катался там на горных лыжах. Ну, не совсем я - Джафар. 	- Мастер, меня интересует не ваш Сэконд, а наш. Что ты о нем можешь сказать? 	- Ничего. Наверно, очень похож на наш. 	- А куда вы направили звездолет после того, как создали у нас орбитальную базу? 	- Боже мой, кажется, к Сэконду. 	- Вот-вот. Понял, к чему я клоню? 	- Но послушай, до Сэконда лететь больше пятнадцати лет, а мы ушли через восемь. Потом я залег в анабиоз на тысячу лет. Некому было создать стационарную нуль-т базу. А киберы корабля давно сдохли от радиации. На корабле все радиоактивное. Процессоры не могут долго работать при высоком фоне проникающей радиации. Лет сто-двести, потом каюк. 	- База была создана. Повелители успели подготовить смену. На Сэконд ушло несколько тысяч человек. Сколько точно - никто не знает. Тогда было страшное время, раскол, двоевластие. Кровь текла рекой. Точных документов не сохранилось. Известно только, что война, тайная и явная, шла между церковью и прогрессорами. Продолжалось это около четверти века. Церковь оказалась сильнее, гасила очаги сопротивления один за другим. Ты слышал что-нибудь о северном бункере? 	- Дай вспомнить. Я жил в восточном. Вроде бы, были и другие. 	- Однажды все уцелевшие прогрессоры с семьями ринулись к северному бункеру. Никто не знает, сколько тысяч человек успело туда уйти прежде, чем были перекрыты дороги. Да и после этого люди шли лесами, прорывались с боями и исчезали. Навсегда. Когда войска церкви обнаружили и окружили бункер, был страшный бой. Прогрессоры использовали лучевое оружие, но их было мало. А войска зарылись в землю, обстреливали бункер из катапульт конскими трупами, бурдюками с нефтью и горящими стрелами. В сплошном дыму от лазера не больше пользы, чем от ножа. Саперы тем временем днем и ночью строили дамбу и рыли новое русло для речки. Но затопить бункер не успели. Однажды ночью бункер взорвался со страшной силой, похоронив половину армии. На том месте и сейчас озеро. Круглое и глубокое. 	- Откуда ты это узнала? 	- Давнее дело. Когда-то я послала брата Полония изучать историю Пришествия. Помнишь, предводитель фракции мокрых штанов? Он с твоим Титом Болтуном и раскопали. Теперь понял, зачем мне надо знать о нуль-т? 	- Ты что, хочешь слетать на Сэконд? 	- Хочу, не хочу... Не в этом дело. Я должна знать, что там происходит. Вдумайся в ситуацию. Тысячу лет назад их выперли с этой планеты. Выперли не очень нежно. Какие чувства они могут к нам испытывать? Да боюсь я их, понимаешь, боюсь! За тысячу лет они могли такую силу набрать... Поэтому я должна быть там первой! 	- И что ты там одна сделаешь? 	- Откуда я знаю? На месте разберусь. Может, они все вымерли. От насморка. А если нет, тут уже действуют психология и дипломатия. 	- Ну, в самом худшем случае? 	- Это если они точат на нас мечи, ножи, вилки, ножницы? Встану в позу и скажу: "Парни, наше дело правое, мы победили! Хоть вы, засранцы, прохлаждались тут, пока мы за вас воевали, кто хочет, айда домой!" Сам же всегда говоришь - главное не допустить создания образа врага. 	- А если они деградировали? В шкурах бегают, в пещерах живут? 	- Тогда я буду рыдать от восторга. Нет, серьезно. Пошлем туда миссионеров с Амазонки. Если они отстают в развитии от нас, никаких проблем не будет. У церкви многовековой опыт форсированного развития отсталых народов. 	- Неубедительно как-то. Тысячу лет они там живут, никого не трогают. И вдруг - на тебе... Да за тысячу лет они давно забыли бы, что кто-то когда-то их где-то обидел. 	- Сама знаю, что неубедительно. Но есть один шанс из тысячи, что они на нас могут напасть. И этот шанс не дает мне спать. В конце концов, тебе не стыдно? 	- Не понял..? - сказал дракон и обиженно заморгал. 	- Ты десять лет ноешь, что жить скучно, приключений не хватает. Вот тебе целый мир для приключений. И почему, собственно, у меня одной за всю планету должна душа болеть? Давай вспомним, кто меня заставил политикой заняться? С крылышками такой... не встречал? 	- Ангел, наверное? 	- А еще утверждал, что драконы всегда говорят правду. 	- Всегда. 	- Слышала бы тебя Уголек... Ну ладно, кого возьмем в экспедицию? Я, ты, Сэм, Кора. Лиру возьмем? 	- Анна, знаешь ты кто? Я же, вроде бы, не давал согласия. 	- Знаю, все знаю. Шантажистка, лиса, ведьма. Чем и интересна. Черт с бабой спорил, да сдох. А ты - ангел. Сам сказал. Поэтому твое согласие - дело решенное. Давай над другим подумаем. Восточный бункер взорвал твой предок Джафар. 	- В восточном бункере не было аппаратуры нуль-т. 	- Да? это уменьшает шансы. Северный бункер взорвали то ли прогрессоры, то ли солдаты. Там эта аппаратура была. По логике, должны существовать западный и южный бункеры. Не знаешь, где? 	- Не знаю. Я - то есть, Джафар - всегда кантовался между базой и восточным бункером. Но вся аппаратура нуль-т на поверхности планеты была снабжена самоликвидаторами. Так что не надейся особо найти что-нибудь здесь. Да и слабые эти мобильные передатчики. И камеры у них маленькие. Меня что, как слона в анекдоте, в два приема передавать? Другое дело - на стационарной орбитальной базе. Но начать, конечно, нужно с поиска бункеров. 	Анна устало откинулась в кресле. 	- Как иногда с тобой трудно, Мастер. Легче пол синода переспорить. Открой дверь. Там тебя Уголек ждет с каким-то важным делом.
 			 СЭКОНД
 	Сандру повалили на живот, задрали левую штанину, что-то острое полоснуло по ноге. 	- Кровь... 	Мужчины радостно загалдели, хлопая друг друга по спинам. Всхлипывающую Сандру снова посадили. Короткий, но глубокий порез на икре болел и кровоточил. 	- Вот видишь, а ты боялась - хлопнул ее по спине Скар. 	- Я же говорила, что живая. Развяжи меня, пожалуйста. Мне в кусты сходить надо. 	- Скар, у меня цепь есть, - сказал кто-то. 	Ногу обернули два раза цепью, повесили замок - чуть меньше амбарного. Другой конец таким же образом закрепили на толстом дереве. Сандра получила десять метров свободы. 	- Завтра надо посмотреть, есть ли от нее тень, - сказал кто-то. 	Девушка тихонько застонала. В руках восстанавливалось кровообращение, и теперь под кожей кололи тысячи иголок. 	- Скар, ты, вроде, говорил, будто она сама в нуль ушла. Расскажи. 	- Точно, сама. Когда мы разделились, вы пошли к Черной Птице, След и я - в разведку. След направо, а я налево. Вижу - костер. Подкрадываюсь - эта девка сидит, носом клюет, что-то варит. Я стрелу сонным мхом обмотал, и тихонько так в костер пустил. Что вы думаете - проснулась! Стрелу увидела - и ка-к дунет в лес! Треск, топот - словно урсус, напролом. Я за ней. Отбежала шагов на сто, потом поворачивается и назад, к костру. Чуть нос к носу не столкнулись. Но она по сторонам не смотрит, только вперед. Выходит к костру, смотрит туда, откуда я стрелу пустил, и руки показывает. Что, пустые, без оружия. Я уже за ее спиной стою. Сонным мхом воняет - мертвый почувствует. А она тянет из костра мою стрелу, осматривает внимательно, потом подносит к носу, и как вдохнет полной грудью. Конечно, тут же в нуль ушла. Если б не подхватил, так и упала бы головой в костер. 	- А не выдумываешь? 	- Так все и было, - неожиданно для самой себя подала голос Сандра. 	- Ишь ты! - удивленно повернулся к ней Скар. - А зачем мох нюхала? 	- Глупая была. Я не знала, что от него засыпают, - всхлипнула девушка. - У нас такого нет. 	- Ты откуда такая? Тебя Черная Птица принесла? 	- Я с Земли. Земля - это откуда ваши предки пришли. Мы сначала через нуль-т прыгнули, а потом на шаттле летели. Вы его черной птицей зовете. 	- Вы с Черной Птицей договорились, чтоб она вас на Секон принесла? 	Сандра улыбнулась. Эти люди считали шаттл живым существом. Потом вспомнила, как Ким и два десятка киберов ремонтировали шаттл. Ким, конечно, не считал его живым, но хвалил, ласкал, ругал... И так глупо все получилось. 	- Ким с любой техникой договорится. 	- И с Черной Птицей? 	- Подожди, След. Ты не одна? Сколько вас? Где остальные? 	- Нас пятеро было. Я, Ливия, Сэм - он самый главный, Ким и Дик. - Тут Сандра поняла, что чуть не сболтнула лишнее. Незачем этим дикарям знать про биованны, в которых лежат тела ее друзей. 	- Что замолчала? 	- Они... они все там остались, - и вдруг зарыдала. В голос, во всю силу легких, изливая в слезах недавний смертельный ужас и тот страх, который накопился за часы ночной поездки, и за сутки одиночества в незнакомом лесу, и за короткие, слишком короткие секунды, когда она тащила по коридору и укладывала в биованны изувеченные тела друзей, и за долгие минуты падения в ночь на смертельно раненой машине. 	- Вот так оно... Беда одна не ходит. Пусть поплачет девка, - сказал кто-то.
 			 ЗЕМЛЯ
 	- Кир... Афа, я больше не могу! Сядем? 	- Уголек, садимся. Кора устала. 	Три дракона приземлились на окраине леса, отстегнули и сложили в стороне контейнеры металлоискателей с длинными усами датчиков. 	- Мастер, пусть Кора пока отдохнет, а мы вдвоем эти квадраты прочешем. 	- Вот те раз! Это кому надо крылья тренировать? 	- Ты просто садист, Мастер. Посмотри, до чего довел бедную девушку! Почему бы на самом деле не использовать флаеры? 	- В любом флаере масса металла. Электроприводы, переменные токи. Сплошные помехи. Поэтому лететь на нем надо будет не выше 50 метров, и полосу он проверит не шире ста метров за раз. А на болоте он сесть сможет? Нет. Мы трое за раз проверяем полосу в пять километров. Это же в пятьдесят раз быстрее. 	- Ага, каждые полчаса вниз-вверх, вниз-вверх. Флаеру на 50 метров подниматься нужно, а нам на целый километр. Мастер, ты серьезно думаешь, что так быстрее? Я уже жалею, что во мне ни одной металлической косточки. Может, гаечный ключ проглотить? 	- Бунт на корабле? 	- Все, все, умолкаю. Наступило утро и Шахерезада прекратила дозволенные речи. 	- Кора, ты как? Отдышалась? Смотрите на карту. Здесь мы все проверили. Остались квадраты шестой, седьмой, восьмой, девятый. На квадратах с десятого по шестнадцатый море или побережье. Там бы я бункер ставить не стал. Сердце мне говорит, что он в девятом квадрате. Очень уж удобное место. 	- Мастер, так давай его сейчас и проверим. 	- А план? Заранее разработанный и утвержденный! 	- Афа, смотри, тут речка нарисована. Совсем как у нас. 	- Сговорились! Вдвоем на одного, да? Убедили. Летим в девятый квадрат.
 			 СЭКОНД
 	Костер угасал. Мужчины расстелили на земле кожаные попоны, закутались в одеяла и уснули, положив под головы седла или седельные сумки. Сандре тоже кинули одну попону и жесткое, как брезент, одеяло. Сначала она хотела уснуть, но было холодно и страшно. Тогда Сандра бросила в костер оставшиеся дрова, укуталась в одеяло, сверху завернулась в попону и стала обдумывать планы освобождения. Сначала нужно освободиться от цепи. Замок тяжелый, прочный, но простой. Если бы иметь кусок проволоки... Кожаный пояс с ножом в ножнах и лазерным пистолетом пропал. А ведь Скар ни слова о нем не сказал. Маленький складной ножик из кармана тоже пропал. Из карманов вообще все пропало. Ладно, - думала девушка, - допустим, я сниму цепь. Возьму лучшую лошадь. Без седла - не привыкать. Недоуздок - есть. Куда ехать? Из всего маршрута помню только, что через ручей переехали. Луна вот там была. Значит, когда назад поеду, она там должна быть. Нет, она же по небу движется. В какую сторону? А хоть в какую, все равно из-за облаков не видно. Куда я побегу? Спрячусь, они меня искать будут у черной птицы, фу ты, у шаттла. А я за ними, по их следам. А если они не пойдут к шаттлу? Зачем им идти к шаттлу, если там никого живого не осталось? С тех пор, как я надышалась этой гадостью, пока ехали, часов десять прошло. Если быстрой рысью - десять на десять - это же сто километров. Мамочки! Не может лошадь с двумя седоками рысью сто километров без отдыха пройти. Ну, пусть шестьдесят. Сэмик с полной выкладкой пятьдесят бегал, а он не лошадь. Не найти мне шаттл. Тогда и бежать сейчас нельзя. Надо сначала дорогу узнать. Так они мне и скажут... Анне бы сказали. Она умеет... А я должна научиться. Если нюни распускать буду, кто на меня посмотрит? Надо, чтоб они за мной хвостом бегали. Что мужики ценят? Красотой я не вышла. Сэмик на меня, как на девушку, и не смотрит. Только как на товарища. Я должна быть интересной. Интересной, загадочной и непредсказуемой. И еще - храброй. Как дьявол. И послушной. Ничего не боюсь, а своего мужчину слушаюсь. Ой, мамочка, не нужен мне мужчина. Сэм мой мужчина, не хочу другого. А надо выбрать. Какой выбор - меня Скар схватил. Буду притворяться, что без ума от него, лицемерить. Господи, до чего противно. Как в навозную жижу с головой окунуться. Дракон пел про музыканта. Как бы плохо на душе не было, а играть надо. Слов не помню, только мелодию и это - играй, музыкант... 	Сандра проснулась. Тело закоченело. В костре догорало несколько подернутых золой угольков. Небо по-прежнему было темным. Раскутавшись, она поискала на ощупь дрова. Цепь путалась в кустах, замок бил по косточке, обдирал кожу на щиколотке. Сандра села под деревом и тщательно ощупала всю цепь, звено за звеном. Одно звено было вдвое больше и толще остальных. И - не заварено. Сандра ухватилась за него пальцами, напряглась - куда там. Железо - чуть тоньше ее мизинца - не поддалось ни на миллиметр. Девушка закусила губу, потерла звено о край замка. Потом подсунула его под дужку замка. Звено влезло до половины. Сандра прижала обмотанную цепью ногу к стволу дерева, подсунула вторую половину звена под дужку второго замка, потянула замки в разные стороны, пытаясь разогнуть звено. Что-то щелкнуло, и замок на лодыжке раскрылся. 	- Тоже неплохо - прошептала девушка и улыбнулась. Потом аккуратно сложила цепь под деревом, закуталась в одеяло и легла спать поближе к остывающему костру. 	Лежать на земле было жестко и холодно. Одеяло почти не грело. Точнее, грело, если сверху накинуть попону. Девушка спала сидя, урывками, поминутно просыпаясь от неудобной позы и страшных звуков ночного леса. Ночь тянулась бесконечно. Тут же сутки длиннее - вспомнила она, и стало совсем тоскливо.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Анна зевнула, потянулась и включила коммуникатор. 	- Привет, Мастер. Себе не верю. Ты - и в такую рань! Нашли? 	Дракон выглядел черезвычайно смущенным. 	- Еще вчера нашли. Девятый квадрат. Понимаешь, Анна, у нас проблема. Ты не можешь разыскать Лиру и Сэма с его командой. Еще нужно десяток ремонтных киберов, телеаппаратуру, аккумуляторы, запчасти и все прочее. 	- Ты знаешь, что Лира с Сэмом поссорились. 	- Вот поэтому я и хочу свести их вместе. 	Некоторое время Анна раздумывала. 	- Мастер, может, не надо торопиться..? Рядом с Сэмом сейчас все время мелькает одна женская головка. Очень толковая головка. Всем все ясно, только Сэм не замечает. Если рядом будет Лира, у нее ни одного шанса. 	- Ага. И ты туда же. Вместо того, чтоб Лире мозги вправить... Как зовут несчастное дитя? 	- Ты ее знаешь. Сандра. Узкоглазая, черненькая. У нее мать с островов. Лет восемь - десять назад ты ей чешуйку подарил. 	- Помню. Японочка из команды Сэма. Подружка Уголька. Но Лира мне все равно нужна. Ты пойми, мне нужны профессионалы. Лучшие из лучших. 	- А если жахнет? Как в северном бункере? Вы там все разом... 	- Останешься с лучшими из худших, типун тебе на язык! 	- Я серьезно спрашиваю. 	- Поэтому мне и нужны лучшие. Слушай, никак ты боишься? Не бойся, аккумуляторы все давно разрядились, а если какой-то не до конца, то энергии в нем не хватит и комара убить. 	- Смотри, пернатый. Ну ладно, что у тебя за проблема? 	Дракон смущенно потоптался на месте. 	- Там дверь... В бункере... Мы ее открыли... 	- Кто-нибудь ранен? 	- Нет. Не то. Мы... в дверь не пролезаем.
 			 СЭКОНД
 	Проснулась от сильного пинка пониже спины. Забилась, выпутываясь из попоны и одеяла, растерянно огляделась. Солнце только взошло, трава была мокрой от росы. 	- Уйди от костра. Мешаешь, - бросил ей парень, который так неласково разбудил. В руках он держал охапку сухих сучьев. 	Играй, музыкант... 	Сандра оттащила одеяло и попону от костра, быстро свернула и стала помогать складывать костер. Потом заметила пустой котел, подобрала, засучила рукава, свернула мочалку из жесткой травы, обтерла котел изнутри. 	- Где тут можно воду набрать? 	- Кто же тебя за водой отпустит? - насмешливо спросил парень, и тут увидел, что цепи на ней нет. Реакция его была молниеносна. Не будь Сандра заранее готова к такому нападению, лежать бы ей на спине с подбитым глазом. Но девушка ловко уклонилась влево на полшага, как бы случайно подставив ножку. Потом повалилась на бок, прижав к животу котел, завопила: 	- Скар, Скар, убери придурка, или я его ударю! 	Парень прокатился по земле, вскочил, зарычал, бросился к ней, схватил за волосы, попытался заломить руки за спину. Сандра мертвой хваткой вцепилась в котел и вопила. К ним подбежали остальные. 	- Вы что, котел не поделили? 	- Я его вымыть хотела, а он на меня набросился, как бешеный! - заявила Сандра, подбирая мочалку из травы и протягивая, как доказательство. 	- Она хотела убежать, - сказал парень, поднимаясь с колен и отряхивая руки. - Она цепь сняла. 	- Подожди, Крот. Где цепь? Когда она ее сняла? Вы же сейчас вместе костер разводили. 	- Она котел схватила и говорит: "Я за водой пойду". 	- А цепь? 	- Не было цепи. 	- А ты что скажешь? - спрашивающий, вроде бы След, хотел схватить Сандру за волосы, но она ловко присела, увернулась и перебежала поближе к Скару. 	- Что вы все за волосы хватаете? Больно ведь! - и тут же почувствовала на волосах руку Скара. 	- Ты говорить будешь, или тебя над костром подвесить? спросил он. 	- Я тебе все скажу. А Кроту - нет. Он плохой. Он меня сюда ногой ударил - показала на свой зад. Мужчины улыбнулись. 	- У меня руки были заняты, а она разлеглась, - начал оправдываться Крот. Все рассмеялись, просто покатились со смеху. 	- Тихо! - скомандовал Скар. - Ты хотела убежать? 	- Некуда мне бежать - совсем тихо ответила Сандра. 	- Где цепь? 	- Вон, под деревом лежит. 	Кто-то принес свободный конец цепи и открытый замок. 	- Чем ты его открыла? 	- Я его... - Сандра сделала руками движение, будто что-то разрывает. 	- Ишь ты, - удивился Скар, достал из кармана ключ, повозился в замке, закрыл, подсунул два пальца под дужку, потянул. В плече у него что-то хрустнуло, лицо налилось кровью, побагровело. Издав гортанный клекот, он рванул изо всех сил. Замок, щелкнув, раскрылся. 	- Плохой замок - сказал он и отдал хозяину цепи. - Если ты не хотела бежать, зачем замок открыла? 	- Он мне всю ногу сбил - Сандра продемонстрировала поцарапанную щиколотку. - И дрова поблизости кончились. 	- Когда ты замок открыла? 	- Когда дрова кончились и холодно стало. 	- Она могла всех наших лошаков угнать - гнул свое Крот. 	- Скар, я пойду котел мыть, а? Где тут ручей? - подала девушка голос. 	- Никуда ты не пойдешь. 	- Ну, как хотите, - она, внутренне ликуя, обиженно надула губы и села под деревом спиной к мужчинам. 	Первый сэт за мной, - решила девушка. - Тихонько бей в барабаны, негромко играй на трубе! 	Впрочем, радовалась недолго. Подошел Скар, открыл второй замок, опять обмотал лодыжку цепью и застегнул одним замком петлю вокруг дерева и вокруг ноги. 	- Зачем? - спросила Сандра? 	- Снимешь цепь - ногу по колено отрублю.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Сэм стащил через голову мокрую от пота рубашку и растянулся на теплом камне. Негромко журчала речка, стрекотали в траве кузнечики. Но расслабиться не удалось. От бункера к берегу, разговаривая с кем-то, шел Дракон. Сердитый Дракон. Волна недовольства чувствовалась даже на расстоянии двадцати метров. Попадаться на глаза сердитому дракону Сэму не хотелось. Поэтому, схватив рубашку, он проворно скатился с камня, затаился под кустом. И тут же пожалел об этом. Дракон разговаривал с Лирой. О нем. У камня Лира остановилась и села на песок. 	- Принца ищешь? Тебе уже двадцать пять! А ему - двадцать три. 	- Добавь еще, что моему сыну десять, и ему нужен отец. 	- Глупая. Ты сама не знаешь, от кого отказываешься. Перехватит его какая-нибудь молодая - локти кусать будешь. 	- Радоваться за него буду. 	- Не верю. 	- Ну зачем ты все мешаешь в одну кучу? Ты же знаешь, если Сэм в беду попадет, я за него жизнь отдам. Но замуж - это другое дело. Понимаешь, мне сильный нужен. Чтоб взял меня за шкирку, как щенка, тряхонул, если ерепениться буду. Чтоб рядом с ним я себя слабой женщиной чувствовала. А Сэм - он во какой вымахал, подковы гнет, а мне в рот смотрит. Мямля. Я не смогу быть с ним счастлива. 	- Лира, через десять лет ты будешь жалеть о том, что была такой дурой... 	- Может быть. Но сначала я должна прожить эти десять лет. 	Дракон взмахнул крыльями и стремительно унесся к горизонту. 	Сэм, уткнувшись лицом в землю, беззвучно ругал себя последними словами и трясся, как в лихорадке. За камнем тихонько всхлипывала Лира. 	Дурак, сейчас она на все согласится. Такого момента больше не будет. Встань, трус, встань и обними ее. Сейчас, или никогда! - твердил он себе, но не двигался. 	Лира ушла.
 			 СЭКОНД
 	Мужчины развели костер, сварили густую, вкусную, но несоленую похлебку. Сели есть под деревом, к которому была прикована Сандра, чтоб она тоже могла дотянуться до котелка. Скар вырезал ей деревянную ложку. Поев, занялись своими делами. Кто ремонтировал упряжь, кто точил оружие, кто просто дремал на солнце. Сандра внимательно изучала все, что попадалось на глаза. Все вещи - и оружие, и одежда, и упряжь - были кустарного производства. Ни одной фабричной, каждая - уникальная. Только вот котел - непонятно. Деревья и кусты были наполовину земные, наполовину местные, незнакомые. Трава на поляне - земная, а в лесу, в тени деревьев - местная, синеватого цвета. Лошади, без сомнения, земные. 	Когда остальные мужчины разошлись, Сандра осторожно дотронулась до плеча Скара. 	- Почему ты меня привязываешь? 	Он удивленно посмотрел на нее. Вопрос ошеломил его, на что, в общем-то, и рассчитывала девушка, но ответить не успел. Подошел парень с перетянутыми кожаными ремнями запястьями. След - вспомнила девушка имя и мысленно выругалась. 	- Скар, разговор есть, - начал он негромко. - Она твоя? - кивок в сторону Сандры. 	- Пока нет. 	- Вечером подъедет Лось, а девка утверждает, что ее принесла Черная Птица. Помнишь уговор - все ценное, что найдем на упавшей звезде, делим поровну. Мы-то знаем, что девку ты поймал в лесу, но Лось и его люди могут не согласиться. И, если честно, мы искали то, что упало с неба. Упала она. А как назвать - звезда, Птица, или девка - не так важно. 	- Что ты предлагаешь? Если мы снимемся и уйдем, он поймет, что мы что-то прячем. 	- Нет, уходить нельзя. Дьявол, знаешь, сколько она стоить может? Была бы обычная, я посоветовал бы тебе выкупить их долю. А за такую можно дюжину лошаков потребовать. У Лося они есть, а у тебя - нет. Вот и думай, кому она достанется... 	- Я ее поймал, я и говорю, как делить будем. Назначу Игру. Все честно и справедливо. Удача одному, остальные не в обиде. 	- Так шансы - один к дюжине. 	- Мы с тобой что, Крота не обставим, или Свинтуса? Копыто и Хорь тоже слабоваты, хороших следопытов по пальцам одной руки пересчитать можно. Ты, я Лось, ну еще два-три. 	- Только, Скар, если девка мне достанется, без обид. 	- На то и Игра. 	- А сейчас взял бы ты ее. Все весомей твое слово будет. 	- Здесь? В ничейном лесу? 	- Иногда я тебе удивляюсь. До ручья двести шагов. Какая разница, там или тут? Ну, перенеси ее через ручей. Там земля Хорцев, все будет по закону. 	След ушел. Скар задумчиво посмотрел на солнце, поиграл рукояткой ножа, потом решительно повернулся к Сандре. Девушка встретилась с ним глазами, и ее сердце ушло в пятки. Так не смотрят на человека, так осматривают перед боем лезвие меча. 	- Слушай и запоминай. Дважды повторять не буду. Ты - моя рабыня. Меня зовут Скар. Из-за этого - он показал на старый шрам, начинавшийся на виске и пересекавший всю правую щеку. 	Левая рука Сандры поднялась, будто она собралась потрогать шрам. 	- Да, - сказал Скар, - покойник был левша. С ними всегда трудно драться. Так вот, меня зовут Скар, но для тебя я - господин или хозяин. Если попытаешься удрать - отрублю ногу ниже колена. Будешь прыгать на деревяшке. Если убьешь свободного человека - попадешь в котел с кипящим маслом. Будешь громко ругать свободного человека - отрежу язык. Ну и так далее. Приедем, бабы раскажут. 	Рабыня... Вот слово и сказано. Ну, ладно, ты у меня попрыгаешь! Я послушная рабыня, но я ваших обычаев не знаю. Я из тебя дурака десять раз в день делать буду. 	- Скар... Хозяин, можно, ночью, когда все уснут, я схожу к ручью, умоюсь. Я к утру снова цепь надену, никто не узнает. 	Скар долго смотрел ей в глаза тяжелым взглядом. 	- Никак не могу понять, кто ты. Чокнутая, дура беспросветная, или умная стерва, которая из меня хочет дурака сделать. 	- Я не чокнутая. Может, я не очень умная, но не дура. А зовут меня не Стерва, а Сандра. Друзья зовут Санди. 	- Ты зачем мне голову морочишь? Притворяешься, будто не знаешь, зачем я тебя приковал? 	- Вы всяких глупых обычаев навыдумывали, а у меня из-за них нога до крови сбита. 	- Каких обычаев? 	- Ну этих, - потрясла ногой. - Что цепь снимать нельзя. Мог бы вчера сказать, а не таскать за волосы. И вообще ты плохо поступил. Сам удобно в седле сидел, а меня вниз головой поперек седла положил. Да еще руки связал. Знаешь, как после веревок руки болели? 	Скар помотал головой. 	- Я связал тебя, чтобы ты не убежала. Чтобы и не пыталась убежать. 	- Господи, я тебе который раз говорю: некуда мне бежать. Одна я, одна осталась на всем Сэконде. И ничего здесь не знаю. Куда я побегу? А это, - она приподняла цепь, - это только корову удержит, если смирная. Тут даже не все звенья заварены. Мне просто стыдно с такой цепью под деревом сидеть. Там котел не мыт, дрова для костра не собраны, люди Лося голодные приедут, у меня для них еда не приготовлена. А я тут под деревом прохлаждаюсь. Нехорошо это, непорядок. 	- Люди Лося сами о себе позаботятся. - Скар резко поднялся и пошел через поляну. 	- Хозяин! 	- Что? 	- Мне неловко, я бы сама сходила, но если нельзя... Принеси, пожалуйста, воды попить.
 			 ЗЕМЛЯ
 	В ангаре, превращенном в конференц-зал, было шумно, тесно и радостно. Дракон, как координатор, докладывал о ходе работ, ставил новые задачи перед группами. 	- Мастер Дракон, но почему же самоликвидаторы не сработали? 	- Каждый третий все же сработал. А остальные два - просто из-за непродуманности конструкции. Люди не привыкли проектировать технику на века. Понимаешь, испытывать сложно. Долго ждать надо. Вот смотрите на схему активатора ликвидатора. Первый вход - от внешнего сигнала. Внешнего сигнала не поступало. Второй вход - от датчиков повреждения кожуха. Кожух никто вскрыть не пытался. Эта цепь сработала только на пятой камере. Там на кожух капал с потолка конденсат, и кожух проржавел. Остается последний вход - от схемы контроля аккумулятора. Когда заряд аккумулятора падает ниже критического, срабатывает датчик - и ку-ку. Уноси готовенького. Теоретически все правильно. На практике - сами видите. Заряда аккумулятора на сверхпроводимости хватает на сотни лет. Смотрим схему ликвидатора. Здесь медная шина, здесь сталь, а здесь дюраль. Каким нехорошим словом это назвать? Правильно, гальваническая пара. Три-четыре века - и токоподводы окислились, проржавели и отвалились. Сами собой. Активатор срабатывает, а до ликвидатора энергия не доходит. Дальше - аккумуляторы. Серийные, стандартные. Если стандартные, значит с устройством аварийного разряда. Дублирующий аккумулятор поставить забыли. Выходит из строя аккумулятор, и вся система самоликвидации остается без энергии. Что мы и видим на 9-й и 11-й камерах. Итак, из 16 нуль-т камер ликвидаторы сработали только на пяти. Вечная слава их создателю! 	- Значит, подключаем питание - и хоть сейчас на Сэконд! 	- Шустрый какой! Сначала почини, потом договорись, чтоб тебя там встречали. С музыкой. 	- С кем договариваться? 	- С приемной нуль-т камерой! 	- А-а... А как? 	- Посылаешь запрос по нуль-связи. В запросе указываешь код своей камеры и код той, в которую хочешь попасть. Если приемная камера свободна и готова к работе, она посылает твоей ответ. Дальше - дело техники. 	- Понятно. Мастер Дракон, а какие коды у камер на Сэконде? 	- Не знаю. 	- А кто знает? 	- Тот, кто их делал. 	- По-онятно... 	- Уже нос повесил. Тоже мне - герой-первопроходец. Позор джунглям! Вопрос на засыпку всем. Как узнать коды нуль-т камер? 	- Я знаю. 	- Говори, Уголек. 	- Надо спросить у Мастера Дракона. Он наверняка что-нибудь придумает. 	- Разумная мысль... Очень интересная, разумная мысль... Спасибо за доверие, Уголек... А других предложений нет? Значит, так... Решать задачу будем методом грубой силы. Коды работающих камер выясним перебором всех возможных кодов. Структура кода известна, подключим компьютер, и за три-четыре месяца прогоним весь диапазон. А пока будем восстанавливать этот бункер. И уберем к чертовой бабушке все лишние перегородки. Ким, просчитай на компьютере, нельзя ли этажи попарно объединить. Первый со вторым, третий с четвертым. Надоело вприсядку ходить.
 			 СЭКОНД
 	Поздно вечером, когда все уже отужинали, на поляну выехали люди Лося. Голодные, усталые, злые. Их было тоже шесть человек. Над поляной повисло напряжение. Люди сгруппировались вокруг своих вожаков. От группы Лося, расположившейся на дальнем конце поляны, доносилась ругань. Кому-то дали по зубам, прогнали в лес, за дровами. Высокий мужчина направился к Скару. Сначала разговаривали вдвоем, потом подошли остальные, разговор стал общим. Напряжение спало. Сандра напряженно прислушивалась, но ничего не могла разобрать. Все посмотрели в ее сторону. Подошли. 	- Ты прилетела на Черной Птице? - спросил Лось. 	Сандра вопросительно посмотрела на Скара. 	- Говори, - сказал он. 	- Это шаттл. Я на нем прилетела. 	- Это правда, что он упал и умер? 	- Да. И все, кто летел, тоже... Только я - ни царапины. Нас пятеро было. 	- Почему он упал? 	- Потому что старый был. Тысячу лет не летал. Сначала все было нормально, а как трясти стало, оба главных аккумулятора - хлоп, хлоп, и нету. Шаттл уже мертвый, и мы падаем. 	- Что такое акум... как их там? 	- Они энергию дают. Как объяснить... Как сердце и легкие. 	- Разденься. 	Сандра сначала не поняла. Потом опешила и беспомощно посмотрела на Скара. 	- Раздевайся - сказал Скар. 	Что делать интересной, загадочной и непредсказуемой, если ей приказали раздеться на людях, - думала Сандра. - Что делать девушке, если к ней пристанут хулиганы: ударить или убежать? Ливия советовала и то, и другое. А я на цепи, как собака. Буду послушной. Скар, я это запомню. За тобой должок. 	- Хозяин, я для тебя разденусь, только пусть остальные отойдут. 	- Она сумасшедшая? - спросил Лось. 	- Нет, она нормальная. Только не от мира сего. - ответил Скар. 	- Утром она цепь порвала, но не убежала, а пошла котел мыть - влез Крот. - Она юродивая. 	Загадка для кроссворда - подумала Сандра. - Интересная, загадочная, верная и непредсказуемая - одним словом. Юродивая.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Сирена коротко взревела три раза. Это был сигнал общего сбора. Молодежь, смеясь и на ходу натягивая одежду на мокрые тела, потянулась от речки к бункеру. Сигнал повторился. Смех смолк, на лицах появилась тревога. Из-за леса на большой скорости вылетели два дракона. Уголек села, что-то крикнула. Пять человек вскарабкались ей на спину, и она, часто махая крыльями, понеслась к бункеру над самой землей. Опять заревела сирена. Люди побежали. Над бункером взлетел флаер, развернулся, и на предельной скорости умчался на восток. 	- Отряд, становись! Равняйсь! Смирно! - скомандовал Дракон, как только люди вбежали во двор. - Провести перекличку. 	Когда перекличка закончилась, из бункера, таща за руку напуганную черноволосую девушку, вышла Лира. Дракон окинул их удивленным взглядом. 	- Сандра, так? А кто же второй? - спросил он. 	- Я не понимаю, - испуганно пролепетала девушка под его тяжелым взглядом. 	- Я спрашиваю, кто еще с Сэмом ушел? Кима я послал за скафандрами, все остальные здесь. Кто еще был с Сэмом в камере? 	- Ремонтный кибер, - чуть слышно сказала девушка. - Вы не беспокойтесь, он все предусмотрел. Он сказал, что вернется через восемь часов максимум. 	- Громче говори, чтоб все слышали. 	Девушка заплакала. Лира прижала ее к себе. Дракон смерил обеих сердитым взглядом, буркнул что-то под нос и обратился к строю людей. 	- Тридцать пять минут назад один молокосос, никого не предупредив, отправился через нуль-т камеру в неизвестном направлении. Известно только, что через нуль-т прошел груз порядка 190 кг и что приемная камера находится в пределах Солнечной системы. Это может быть или южный бункер, или орбитальная база, или одна из станций-заправщиков звездолета на орбите вокруг Юпитера. Как говорит эта плакса, Сэм намеревается вернуться не позднее, чем через восемь часов. Через два часа сюда прибудут космические скафандры, и мы организуем спасательную экспедицию. Сразу хочу сказать, пользы от экспедиции будет мало. Если в приемной камере вакуум, Сэм уже погиб... 	- Сэм не погиб, он в скафандре, - воскликнула Сандра. 	- Тогда вполне может и один справиться. И все-таки нужен доброволец. 	- Я пойду! - в один голос сказали Сандра и Лира. Отряд сбился в кучу и окружил Дракона. 	- Я сказал, нужен один доброволец, а не толпа. Мужчина, инженер. 	В этот момент из бункера, прижимая ладонь к уху, вышел Сэм. 	Ой, Сэмик! - закричала Уголек. - Ты туда не ходи, ты сюда ходи! Позолоти лапку, все, что будет, расскажу! Сейчас злой дракон тебя убивать будет. Секир башка сделает. Красивый девушка плакать будут! Иди сюда, под крылом спрячу, никому в обиду не дам. 	Сэм остановился, растерянно огляделся, сделал неудачную попытку скрыться в бункере, но был замечен Драконом. 	- Ага! - сказал Дракон. - Казнить нельзя помиловать. Где был? 	- На стационарной орбитальной. 	- Как там? 	- Хреновато. Но станция жива. Киберы несут вахты, латают пробоины. Друг друга на запчасти разбирают. Воздуха почти не осталось. Когда туда прыгаешь, по ушам бьет... В мягком скафандре нельзя, в жестком надо. 	- Какое там давление? 	- Приблизительно, как на высоте семь тысяч. 	- Сейчас в биованну, или расскажешь в двух словах? 	- Рассказывать особенно нечего. Скоро вернется кибер с полным отчетом о состоянии станции. Я ему там приказал связаться с компьютерной сетью, провести ревизию и запустить расконсервацию. Но главное - вот! - Сэм оторвал от уха окровавленную ладонь и вынул из кармана компьютерный блок памяти. - Здесь коды всех нуль-камер. Их сотни! 	- Сэмик, что с тобой? - растерянно спросила Лира. 	Сэм взглянул на ладонь и поморщился. По шее за воротник сползла капля крови. 	- Взрывная декомпрессия - объяснил Дракон. - Сэму надо было поднять давление в скафандре перед прыжком. Тогда скафандр раздулся бы еще здесь, а не там, в вакууме. 	- Не догадался, - сказал Сэм. - Думал, мы все предусмотрели. 	- Дуй в бункер и ложись в биованну. Завтра дашь полный отчет, - сказал Дракон. 	- Мы - это кто? - спросила Лира. 	- Это я, - ответила Сандра. - Вы меня теперь прогоните? 	- Детский сад, - сказал Дракон. - Младшая группа. Ясли. Герои дальнего космоса, массаракш!
 			 СЭКОНД
 	Наступал вечер, предстояла еще одна жуткая, холодная, бесконечная ночь, и Сандра все больше тревожилась. Сегодня никто не собирался разводить костер. Она бы нарвала травы, но под деревом, в радиусе трех метров, травы почти не было. Сандра обеспокоенно забегала вокруг дерева, выискивая, из чего бы сделать теплую постель, попробовала наломать ветвей, но вскоре сдалась. 	- Хозяин, - позвала она, забыв о гордости, - что мне делать? 	- Спать. 	- Я не могу спать. Мне холодно. Ты запретил цепь снимать, дров нет, костра нет, я замерзну. Там, откуда я, всегда тепло. 	Скар витиевато выругался. Потом принес свои пожитки к дереву и расстелил рядом с попоной Сандры. Достал веревку, связал девушке руки за спиной, надежно, но не сдавливая запястья. Лег рядом с ней, не раздеваясь, укрыв обоих общим одеялом. Девушка согрелась и быстро уснула. 	Когда проснулась, небо лишь начало светлеть. Скар спал. Сандра улыбнулась и списала мысленно ему вчерашний долг - за то, что заставил раздеваться на глазах у всех. Она отлично выспалась, только немного портила настроение веревка, которой были связаны руки. Вспомнив теорию и практические занятия командос, девушка взялась за узлы. Вскоре одна рука выскочила из веревочного браслета. Изучив оставшиеся узлы, она осторожно потрясла Скара за плечо. 	- Хозяин, веревка развязалась. 	- Какая веревка? 	- Которой ты меня связал. 	Скар проснулся полностью, вник в суть происшествия - в версии Сандры - и излил на нее поток брани. Потом повернулся спиной и снова уснул. 	- Фу, какой грубиян, - улыбнулась Сандра. - Но все-таки ты поддаешься дрессировке. Буду закреплять достигнутое. 	Сандра осторожно вытащила у него из ножен кинжал, разметила на стволе дерева прямоугольник, сняла кору, задумалась на минутку о тексте послания и вырезала: 			САНДРА БЫЛА ТУТ 			СКАР МОЙ ХОЗЯИН
 	Конечно, это не то, что хотелось бы сообщить, но увы - как точнее описать свои текущие и будущие координаты, она не придумала. 	Аккуратно вернув кинжал на место, Сандра принялась обдумывать следующие ходы. Наметив несколько сценариев нелепых ситуаций, в которые она собиралась загнать Скара, девушка заснула, довольная и, как ни странно, счастливая. 	Проснулась от встревоженных мужских голосов. Мужчины рассматривали ствол дерева с ее визитной карточкой. Сандра, потягиваясь, подошла к ним. 	- ... совсем недавно, на восходе - сказал След. 	- Ага, - подтвердила Сандра. 	- Ты видела, кто это сделал? - спросил Скар. 	- Я. 	Скар стиснул зубы и замычал, как от боли. 	- Что это значит? - спросил След. 	Ведя пальцем по буквам, Сандра прочитала надпись. 	Скар схватил ее за волосы и развернул лицом к себе. 	- Зачем ты это сделала? 	- Просто так. Чтобы все знали, что ты мой господин! 	Скар задумался. 	- След, ты понял, что она сказала? 	- Она хочет, чтобы все знали, что ты ее господин. 	- Да, это она вырезает на дереве в центре леса на ничейной земле. Кто ходит в ничейный лес, а? Сколько человек в нашем форте умеют читать? Умник, его баба и, может быть, еще его сын. По-моему, она нас обманывает, но я не могу понять, в чем. 	- Хозяин, я что-то не так сделала? - спросила Сандра, придав себе встревоженно озабоченый вид. 	- Ты все делаешь не так! Я ей не верю, - продолжил он, отводя Следа от дерева, к которому все еще была прикована Сандра. - Но она ведет себя как преданная собака. Сегодня ночью разбудила меня и сказала, что веревка, которой я ее связал, развязалась. 	- Врет. Сама развязала. 	- Но зачем тогда будить меня? И мои узлы до сих пор не удавалось развязать никому. Может, веревка на самом деле развязалась..? Когда я говорю с ней, я чувствую себя дураком. Мы говорим одинаковые слова, но не понимаем друг друга. Как бы там ни было, я не позволю ей дурить меня на глазах у Лося. 	- Ты ее накажешь? 	- Нет. Здесь за ручьем я видел кусты красной одури. А у ручья растет крыжак. 	- Выплюнет. 	- Вот тогда я ее накажу.
 			 ЗЕМЛЯ
 	- Ну ладно, Мастер, но будь разумным. Нужно перебросить на орбитальную станцию тонны грузов. 	- Десятки тонн. 	- Грузы на базе. Ты хочешь везти грузы в бункер, а оттуда по нуль-т отправлять на станцию. А не проще ли было бы перевезти пару нуль-камер сюда, на базу. 	- Ну вот, начинается... 	- Что начинается, Мастер? 	- Две камеры туда, две камеры сюда... Я же тебе говорил, Анна, это техника двадцать третьего века. Она запрещена к распространению на вашей планете. Я не могу, не должен терять над ней контроль. 	- Поэтому ты намереваешься сидеть в бункере не вылезая, как курица на яйцах. Сколько времени, Мастер? Двести лет? Или пока мы не изобретем нуль-т сами? Могу лучших физиков кинуть на эту проблему. Лет за десять справятся. Успокоится тогда твоя совесть? 	- Анна, я не знаю, что делать, я совершаю очередную глупость, теряю контроль над ситуацией. А от тебя никакой помощи. 	- Я пытаюсь показать тебе, что занятая тобой позиция нелогична и бесперспективна. Ты сам это понимаешь, но цепляешься за букву инструкции тысячелетней давности. Даже чувство юмора потерял. Неужели ты думаешь, что одиннадцать камер могут повлиять на ход истории? 	- Да причем здесь эти камеры? На борту станции полная информация о науке, культуре и технике двадцать третьего века. 	- Не хотела говорить на эту тему, думала, сам поймешь, если задумаешься. Но почему-то есть вещи, которые для тебя - табу. Ты даже думать о них отказываешься. Мастер, в технике ты - гений. За компьютером нет тебе равного. Лира рассказывала, когда компьютер станции потребовал пароль, ты отгадал его с первой попытки. Какое-то длиннющее число. Ты отлично музицируешь, гениально пишешь картины. "Последний день Помпеи" или "Девятый вал" - наши художники на них молятся. А "Едоки картофеля" - мазня, прости господи, но чем-то душу цепляет. И ни одной картины своим именем не подписал. То Брюллов, то Айвазовский, то Венсент. Не пойму. Ладно, твое дело. Организатор из тебя тоже неплохой. Это потому, что ты исправляешь свои ошибки раньше, чем другие их замечают. Но есть области, в которых ты даже не ноль, ты меньше нуля. Отрицательная величина. Это дипломатия и политика. Почему Повелители не хотели нам давать технику двадцать третьего века? Потому что боялись. Боялись дать обезьяне лазерный пистолет. Ограничили уровень технологии двадцать первым веком. И правильно. Я бы так же поступила. Только вопрос - за кого они боялись? За нас? Тогда бы ограничили концом девятнадцатого. За себя боялись. Что варвары закидают их всякими ядреными бомбами. Но сейчас мы им угрожать никак не можем. Сам мне объяснял - полный разрыв. Размягчение связности, или там, трехмерная поляризация. Как бы мы тут ни шебуршились, им навредить не сможем, только себе. И, даже если бы могли, они же на тысячу лет вперед ушли. Планку можно было бы поднять с двадцать первого до тридцать первого века. Дальше. В космосе болтается станция, набитая технологией двадцать третьего века. Допустим, этих одиннадцати нуль-камер нет. Мы строим космические корабли, летим на станцию - и знания у нас! В каком веке вы у себя в космос вышли? 	- В двадцатом. 	- Вот-вот. 	- Значит, никаких запретов на технологию? 	- Никаких. 	Дракон поднялся и понуро побрел к выходу. 	- Скажи честно, я очень глупо выглядел? 	- Совсем не глупо. Так убежденно... Мастер, поделись, если не секрет, как ты пароль на станции отгадал? 	- Никакого секрета. Просто вспомнил пароль - десять знаков числа е без первого. Когда-то слышал - 7 1 8 2 8 1 8 2 8 4.
 			 СЭКОНД
 	Сандра сидела под деревом и корректировала планы. Скар оказался более умным, это она поняла из последнего разговора. Действовать нужно было тоньше. Или, наоборот, грубее, на грани идиотизма. Жаль, что сегодня утром никто не спросил, где она взяла нож. Придется при случае вытащить кинжал у Скара у всех на виду. Например, деревянную ложку подстругать. Скоро завтрак, надо от него справа сесть. 	В лагере Лося на другом конце поляны опять громко ругались. Из леса вышел Скар. В руках у него был кузовок с красными ягодами, он кидал их в рот по одной. 	- Хозяин, - позвала его негромко Сандра, - если прикажешь, я научу тебя читать и писать. Только я знаю, как у нас пишут, а здесь могут писать по другому. Но если ты мне дашь книгу потолще, я научусь и по-здешнему. 	- Хочешь? - спросил Скар. - Они еще неспелые, с горчинкой. 	Сандра подставила ладошку, и он ссыпал ей шесть крупных ягод. Девушка бросила одну ягодку в рот и раскусила. С горчинкой! Горчица пополам с перцем! Хинин! Сандра подняла глаза на Скара. Тот бросал ягоды в рот одну за другой и задумчиво смотрел, как След готовит завтрак. Девушка бросила в рот вторую ягоду. Вкус тот же. На глаза навернулись слезы. 	Извращенец - подумала она. - Мазохист. Садист! Ну, погоди, моих слез ты не увидишь. Я тебя на твоем поле побью, чего бы мне это ни стоило. 	- Ну как? - спросил Скар. 	- Хинин напоминает. Есть такое дерево, у него кору жуют. - Сандра забросила в рот оставшиеся ягоды и протянула ладошку за второй порцией. 	- Хватит с тебя! - Скар сердито отбросил ее руку. 	Жадина ты, - решила Сандра. - Ага, чем не повод для слез. 	Уткнувшись головой в колени, она старательно разжевала ягоды, начала тихонько всхлипывать и вздрагивать плечами, постепенно наращивая амплитуду и громкость. 	- Что с тобой? - удивился Скар. 	Сандра подняла к нему мокрое, заплаканное лицо. 	- Почему ты такой жадный? Господи, все мужчины как мужчины, а я досталась жадине. Ну почему ты такой? Послал бы меня, я бы тебе целый котел этих ягод набрала. А ты - как собака на сене... Жадный... - Тут по ее телу прошла волна холода. Желудок сделал попытку выпрыгнуть из груди, в горле застрял шершавый холодный комок. Девушка попыталась встать на ноги, ей это даже удалось, но сделав шаг, рухнула на бок. Скар нагнулся, положил ее на спину. 	- Зачем ты... За что? - ее глаза закрылись. 	Подошел След. 	- Она съела шесть ягод одури и попросила еще, - сказал Скар. 	- Зачем ты ей так много дал? 	- Думал, выплюнет, а она сказала - на хинин похоже. Это у них дерево такое. Потом попросила еще и сказала, что я жадный. Нехорошо получилось. 	- Шесть ягод лошака свалят. Как бы с Лосем неприятностей не было. 	- К черту Лося. Нехорошо получилось... Она мне сама сдалась. Сама мой мох нюхала. Доверилась. 	- Она не знала, кому сдается. 	- Разве это важно? Могла всех наших лошаков угнать. С таким подарком ее в любом форте приняли бы. Не убежала. Сама взялась котел мыть. Нехорошо получилось... 	След запустил руку в кузовок, кинул горсть ягод в рот. 	- А крыжак еще незрелый. Горчит.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Восстановление орбитальной базы шло полным ходом. Одновременно строилась новая база под бункером. Руководила всем Лира. Дракон изучал нуль-физику. Запирался в своем кабинете и сутками сидел за компьютером. Группа Сэма инспектировала все базы и станции, нуль-камеры которых не потеряли работоспособности. Таких оказалось около двадцати. Две на Луне, одна на Марсе, остальные на спутниках Юпитера и Сатурна. Больше сорока станций не отзывались. Когда Дракона спросили, что с ними делать, он вынырнул на минуту из дебрей тензорной алгебры, изучил кончик своего хвоста и спросил: 	- Сэм, твоим потомкам нужны будут эти станции, или нет? 	- Конечно, нужны. 	- Так чего же ты меня от дела отрываешь? Восстанавливай. 	Теперь в космос шли уже не десятки, а сотни тонн грузов. Склады баз и монастырей стремительно пустели. Сэм требовал все новых и новых киберов, засыпал Лиру заявками на невероятную технику. Кончилось тем, что с инспекторской проверкой примчалась сама Анна. Быстро разобравшись в ситуации, она не стала беспокоить Дракона, а направилась на пляж, где в это время отдыхала группа Сэма. 	- Сэм, где Сэконд? спросила она вместо приветствия. 	- Здраствуй, Анна. Мы пока не узнали кодов их камер. В списке их почему-то нет. 	- Все свободны. Сэм, мне нужен Сэконд. Где Сэконд? 	Группа поспешно ретировалась. 	- Ну не знаю я пока. Мы ищем. Почему-то его кодов нет ни в одном компьютере. 	Анна взяла Сэма за ухо. 	- Мальчишка с грязной попкой! Я тебе людей дала? 	- Дала! 	- Я тебе киберов дала? 	- Дала! 	- Я тебе технику дала? 	- Дала! Тетя Анна, отпусти! 	- Где Сэконд? 	- Тетя Анна, прости засранца! Не брал я твоего Сэконда, богом клянусь! 	- Я тебе не тетя. Я при исполнении. Магистр, член синода. 	- Магистры при исполнении ухи не крутят! 	- Ну ладно, порезвились и хватит. В чем дело? 	- Мы имеем список всех нуль-камер, даже тех, которые были на звездолете, но нигде не упоминаются камеры на Сэконде. Мы проверяем все доступные базы, нигде нет следов, что там долгое время жили несколько тысяч человек. Правда, есть одна загвоздка. Нам пока доступны только малые камеры. 	- Их что, несколько видов? 	- Ну, малые - это как кабинка лифта. Метр на метр на два с половиной. Есть средние - три на два на два с половиной. И радиус действия у них ограничен - внутри Солнечной системы. А есть еще большие грузовые камеры. Двадцать на пятнадцать на десять метров. Такие стояли только на базе, на орбитальной стационарной и внешних планетах - Юпитер и дальше. Но сейчас на Земле больших не осталось, а на орбитальной мы чиним. 	- Значит, люди ушли через большую? 	- Да. 	- Статистика использования камер где-нибудь ведется? 	- В компьютере, который управляет камерой. В наземных камерах ее кто-то стер, а в космических осталась. 	- Ты смотрел адреса, по которым работала в последние годы большая камера? 	- Да. В последний год - очень интенсивно, и только по двум адресам. С северным бункером - только на прием и с Плутоном - туда-сюда. Мы пытались связаться с Плутоном через малую камеру - не отвечает. 	Анна задумчиво потерла лоб, встряхнула головой и внимательно посмотрела Сэму в глаза. Сэм смущенно заерзал на месте. 	- Мы что-нибудь упустили? 	- Сэм, дылда бестолковая, подумай и ответь мне, только сначала подумай. На кой ляд удирающим с Земли прогрессорам Плутон? Ты понял вопрос?
 			 СЭКОНД
 	Во рту вкус молока. Сандра с усилием сглотнула. Горло отозвалось болью. 	- Ты пей, пей. Парное, прямо из-под коровы. Оно одно тебе помочь может. Господи, такой худенькой - шесть ягод. Совсем нет головы у человека. 	Сандра попыталась сесть. Во всем теле слабость, временами пробирает озноб. Пожилая женщина отставила огромную глиняную кружку с молоком и помогла ей. 	- Ну вот и хорошо. Мы все боялись, что ты не очнешься. Ты, дочка, сейчас молоко допей, потом поспи. Тебе сейчас есть нельзя, воду пить нельзя, только молоко можно. Как проснешься, позови меня. Я неподалеку буду. Еще попить принесу. 	Сандра допила, отдала кружку, огляделась. Небольшая, неухоженная комната в бревенчатой избе. Грубо сколоченная кровать. Стекло в окне неровное, мутное, почти матовое. Самодельный щелястый стол. Везде пыль. Видимо, долгое время комната служила кладовкой. 	- Спасибо, бабушка. Как вас звать? 	- Зови меня баба Кэти. Я кормилица этого оболтуса. Господи, ну разве можно такой молоденькой - шесть ягод. Ты сейчас ложись, поспи, сон для тебя - самое полезное. 	Снаружи загрохотали шаги. Дверь открылась, вошел Скар и сразу заполнил всю комнатку движением и громким голосом. 	- Баба Кэти, ну как? Ишь ты, уже сидит! Баба Кэти, ты волшебница. 	- Уходи отсюда, лоботряс. Девушка только очнулась, а ты уже приперся! О чем твоя голова думала? - Баба Кэти вскочила и принялась выталкивать Скара за дверь. Скар засмеялся, закружил ее по комнате, потом вытянул за руку в коридор и закрыл дверь. Сандра легла, закуталась в одеяло и прислушалась к голосам в коридоре. Что говорил Скар, было неслышно, но баба Кэти громко возмущалась. Голова кружилась, казалось, что кровать приятно покачивается. Незаметно девушка уснула. 	Когда проснулась, уже вечерело. Рядом сидела баба Кэти и клевала носом. Голова не кружилась, во всем теле чувствовалась бодрость, очень хотелось есть, пить и в туалет. Баба Кэти тут же проснулась, повела ее на двор, показала, где удобства. Сама захватила подойник, сноровисто смазала корове соски жиром и принялась доить. Картина настолько знакомая с детства, словно и не было десяти лет упорной учебы, двух десятков световых лет, чужого Солнца. 	- Баба Кэти, дайте мне подоить. 	- Надоишься еще. Ну ладно, садись. 	Почувствовав незнакомую руку, корова повернула голову и издала вопросительное "М-м-м". Сандра похлопала ее по боку, животное успокоилось. 	- Слушай меня, дочка, - сказала баба Кэти. - Назавтра назначили Игру. Кого выбрать, я тебе советовать не буду, сама решай. Да и как там еще дело повернется, но о людях расскажу. Если в жены метишь, на людей Лося и не смотри. Они все женатые, рабынь для постели имеют, у них ты хлебнешь лиха. У моего оболтуса ребятишки наоборот, все молодые, неженатые. И не думай, что если они не клан, и живут небогато, то и смотреть на них нечего. Скар со Следом с детства друг за дружку бились. И остальные ребята как на подбор. Скар хоть и шалапут, а плохого человека к себе не подпустит. В клане своих так не защищают, как они друг за друга стоят. А что бедно живут, так это ненадолго. В прошлом году только у Следа и моего лошаки были, а нынче посмотри - никто пешком не ходит. Может, пока и в развалюхах живут, но уже каждый в своем доме. Выбирай любого, только Топот жениться собирается, ты его с понталыку не сбивай. 	- Подожди, бабушка, а что это за ягоды были, которыми меня Скар угостил? Почему ему от них ничего, а я чуть не умерла. 	- Так он же крыжак ел, а тебе красную одурь дал. Тебе одной-двух ягод хватило бы, а ты все съела. Он думал, ты выплюнуть захочешь, он бы тебе рот зажал и подержал, пока не усвоилось. А ты все схрупала. 	- Но зачем он это сделал? 	- Да озорная ты очень. Зачем ночью его кинжал трогала? 	- Потому что он мой ножик отобрал. И я на место положила. 	- Положила! Это надо же додуматься - у воина без спросу оружие взять! Лось бы за это тебе руки связал да за волосы на ветку повесил. А потом бы к стремени привязал. Бежала бы за лошадью два дня. А так, хоть и сонная, а все верхом ехала. Ты, если созоруешь чего, сразу ко мне беги. От наших я тебя защищу, а в клан Лося попадешь, совет дам. Если же завтра по-твоему не выйдет, главное Свинтусу не достанься. Погубит он тебя. Лось сразу заклеймит горячим железом. Пороть будет. Он строгость и порядок любит. Достанешься Хорю, не огорчайся. Скоро он тебя кому-нибудь проиграет. У него ничего долго не задерживается. Копыто - мужчина серьезный и рассудительный. Пока не напьется. А там - прячься и на глаза не показывайся. Остальные тобой месяц побалуются, потом забудут навсегда. А то - продадут, али проиграют. Но бить не будут. 	Сандра кончила доить и внимательно слушала. Долго здесь задерживаться она не собиралась, но сначала надо было выяснить дорогу к шаттлу. И хотелось уйти, договорившись по-хорошему, а не убегая от погони, петляя, как заяц. К тому же, время пока было. Все, кто был в пилотской кабине, пострадали очень сильно. Так что, раньше, чем через три местных недели, никто из биованн не выйдет. А когда выйдут, прочитают ее последнюю запись в бортжурнале, поймут, что она пропала через день после аварии и будут очень осторожны. Если Ким сумеет починить хотя бы одну нуль-т камеру, они спокойно уйдут на орбитальную, а не сумеет, так радиомаяк из коммуникатора точно сделает. Это и она бы сделала, да не успела. Но, если не заработает нуль-т, придется ждать, когда Дракон приведет орбитальную в божеский вид и изготовит новый шаттл. Еще месяца два, а то и больше. 	- Из наших, о своем говорить не буду, - продолжала баба Кэти, - а След после него лучший. Но один день дома проводит, три - в лесу, али степи. Крот - он сначала делает, а потом думает. Барсучата - тебе под стать. Озоровать любят - спасу нет. Но послушные. Если сразу себя как надо поставишь, горя знать не будешь. А главное - их мать рабыней была, так что для них ничего зазорного в том нет, что жена из рабынь взята. Ты сейчас молока попей, чем больше, тем лучше, а завтра, перед Игрой, я тебя накормлю как следует. 	Сандра послушно напилась молока и позволила уложить себя в постель. То ли все еще сказывалось действие одури, то ли еще что, но заснула она моментально, успев только подумать, что не спросила, как проходит Игра.
 		 ЗЕМЛЯ. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	- ... говорю тебе, нормально прибыл! У нас же полная телеметрия! Вот, смотри. Это - пришел груз через нуль-т. 118 килограммов. 86 килограммов - сам кибер, остальное - запчасти. Вот этот участок - кибер в приемной камере. Вот здесь - через восемь секунд он ее покидает. Видишь, масса в камере убывает. Кибер двигается со скоростью около метра в секунду. Вот, для сравнения, запись, как кибер выходит из нашей камеры. 	- У нас семь секунд. И этот фронт круче. 	- У нас кибер был пустой, а там нагружен, как верблюд. А может, притормозил, когда дверь открывал. Главное-то совпадает. От центра камеры, где он из нуля вышел, до двери десять метров. Он прошел их за восемь секунд. 	- Ну и? 	- Ну и все. Тишина. Но главное-то не в этом. Он не должен был покидать приемную камеру в течении десяти минут. Я сам его программировал. 	- Пошли другого. 	- Это третий. У первых двух была обычная программа - прибыть на место, осмотреться, подключиться к компьютеру, управляющему нуль-камерой, передать сюда список необходимого для ремонта оборудования. Потом начать ремонт, ну и так далее. Стандартная процедура. 	- А видеотелеметрия есть? 	- Нет. Тот компьютер говорит, что видеокамера тыщу лет назад накрылась. А компьютерная сеть - еще раньше. Обычная история. 	- Может, наши киберы не могут связаться с тем компьютером? 	- Тот компьютер докладывает, что никто не пытался с ним связаться. Потом, это же киберы-ремонтники. Починили бы в пять минут. Или заменили. 	Сэм задумался. 	- Ты знаешь, чего опасается Анна. Она боится... 	- Знаю. Мне Лира рассказала. Я на всякий случай заблокировал нашу камеру на прием. 	- Ты думаешь, наших киберов там уничтожают? 	- Откуда я знаю? Когда они уходили, следы прятали. Во всех списках адресов Сэконд на Плутон переправили. Но ведь это давно было. Нет, если и уничтожают, то не сразу. Но сам подумай, последний кибер должен был стоять столбом в центре камеры. А он сразу потопал к выходу. Они перехватили управление моментально, не прошло и секунды. И с первыми двумя - то же самое. Подумай - за секунду разобраться в устройстве кибера и перехватить управление. А до этого - тысячу лет ждать... Это очень высокий уровень... 	- Ким, а как бы ты поступил на их месте? 	- Не знаю. Подумать надо. 	- А я бы отключил камеру. Тогда не надо дежурить тысячу лет, правильно? А если они не отключили, значит... Ты не знаешь, что это значит? 	- Подумать надо... 	- Подумать, подумать... Ты другие слова знаешь? 	- Что ты ко мне привязался? Сам не знаешь, мне думать не даешь. Или заткнись, или иди, спроси у Дракона. 	- Я и так знаю, что Дракон скажет. 	- Что? 	- Сначала он почешет в затылке. Потом спохватится и будет долго рассматривать кончик хвоста. Потом скажет: "Я думаю, они ждут человека, Сэм. Ты знаешь, засиделся я тут. Надо бы мне туда слетать". 	- Почему - человека? 	- Чтобы узнать, чего нам от них надо. Кибер - машина. От него многого не добьешься. Знает только то, что мы ему в память записали. Человек - другое дело, тут без дураков, тут вся информация настоящая. Мнеморекордер на голову одел, и сразу ясно, с миром мы пришли, или как завоеватели. 	- Дракона нельзя туда. Во первых, внизу, на Земле пока ни одной большой камеры нет. Во-вторых, на том конце в камере вакуум. У них там разгерметизация. А у Дракона скафандра нет. В третьих, пока они для Дракона мнеморекордер делают, пока думают, как его память с человеческой согласовать, сколько времени пройдет. А вдруг, с перепуга, не разберутся и пристрелят. Нет, Дракона нельзя. 	- Вот и я так думаю. 	- Надо Лире доложить. 	- Ты что? Головой стукнулся? Что она сделает, если узнает? 	- Доложит Анне и прилетит сюда. 	- А что сделает Анна? Магистр Анна. Тоже прилетит сюда и скажет: "Молодцы, ребята, справились. Подберите мне скафандр, я иду туда". Так? Она пойдет туда, может еще Лиру возьмет, и неизвестно, вернется ли назад. А мы будем сидеть за пультом и кусать локти. Потому что она магистр, а ты никто! Ты по уставу должен смотреть ей в рот и мямлить "Да", "Нет", "Будет сделано"! Согласен?! А если она там погибнет, она будет героем, а ты так и останешься на всю жизнь мямлей! 	- Сэм, что с тобой? Ты не перегрелся? 	- Со мной?! Извини... Накипело. Ну ты понял, что это наша, мужская работа? 	- И Сандре тоже ничего не скажешь? 	- Почему? Сандре можно. У нее голова варит. Нет, Сандре обязательно все расскажем. Я отправлюсь туда, ты на подстраховке, а Сандра за пультом. 	- А Ливи? 	- Нет, Ливии не стоит. Она в тебя влюблена по уши, в опасный момент может глупостей наделать. 	- Ду-рак ты, Сэм. Вот ты точно в детстве головой стукнулся. 	- Почему?
 			 СЭКОНД
 	Баба Кэти разбудила ее еще затемно. На столе дымился чугунок, полный супа, рядом стопкой лежали горячие ржаные лепешки, стояла крынка молока и знакомая гигантская кружка. Пока Сандра одевалась, баба Кэти разлила суп по глиняным мискам и начала есть, жалуясь на годы, погоду, ломоту в костях и непослушную Курлапку. Сандра изо всех сил пыталась отгадать, кто такая Курлапка - корова, собака, кошка, или еще кто. Корова скоро отпала. Коровы нориков не ловят. Правда, Курлапка их тоже не ловила. 	Когда кончали допивать молоко, вошел хмурый, неразговорчивый Скар. Схватил со стола лепешку, запил молоком прямо из крынки. Остальные завернул в лист, похожий на лист лопуха и сунул в кожаную сумку у пояса. Веревкой из той же сумки хотел связать Сандре руки за спиной, но тут на него накинулась баба Кэти. 	- Что же ты делаешь, бестолковый, вам же еще сколько ехать! 	- Положено. 	- Когда приедете, тогда и свяжешь. 	Настроение у Сандры резко упало. 	- Иди за мной, - приказал Скар, и не оглядываясь вышел из комнаты. У крыльца их ждали две оседланные лошади. 	- Езжай за мной. Попробуешь удрать, или будешь меня обгонять - шкуру спущу. 	- Хозяин, куда мы едем? 	- Кто твой хозяин, после игры узнаем. 	- Значит я - свободный человек? 	- Значит ты - рабыня форта. 	Сандра осмотрелась. Форт представлял собой обычный поселок, правда по краям стояли четыре высокие наблюдательные башни, и на всех четырех кто-то дежурил. У края поселка их ожидала группа всадников. Лошадь под Сандрой заметно прихрамывала. Как только Скар остановился, она соскочила на землю, подняла ногу лошади и осмотрела копыто. Копыто было в порядке, но выше змеился старый, давно заживший шрам. Быстро бегать лошадь не могла. 	- Почему девка не связана? - спросил Лось. 	- Рано, - сухо ответил Скар. - Тронулись, - и, не оглядываясь, поехал в степь. Сандра вскочила в седло и поспешила за ним. 	- Ставлю пять против одного, что она на Скара глаз положила, - сказал кто-то. 	- Так кто ж ее спрашивать будет? 	- А я ставлю десять против одного, что она от Свинтуса быстрей лошака бегать будет. 	Все засмеялись. Сандра пошарила глазами по лицам, пытаясь найти того, кто не смеялся, но смеялись все. 	Ехали долго. Поселок уже скрылся за горизонтом, когда Скар направил коня на вершину самого высокого холма. Крот выехал вперед и воткнул в землю копье с каким-то привязанным к древку вымпелом. Потом спешился и стал отмерять что-то на земле от тени копья. 	- Слезай, - сказал Скар. - Правила знаешь? 	- Нет. 	- Можешь бежать в любую сторону. Через два часа мы пойдем по твоим следам. Кто тебя поймает, тому ты и достанешься. 	- А если меня никто не поймает? 	Все рассмеялись. 	- Пойдешь к себе домой. 	- А вы мне нож дадите? 	Все рассмеялись еще громче. 	- Не смешно. Мне некуда идти. У меня воды нет, еды нет. Я даже не знаю, где шаттл упал. 	- Шаттл упал там - Скар махнул рукой на север. - Три дневных перехода с небольшим. Иди сюда, я тебе руки свяжу. 	На этот раз Скар связывал ей руки долго и тщательно, навертел множество узлов. Хотя веревки и не перетягивали кровеносные сосуды, Сандра поняла, что развязаться не сможет. Лось, наблюдавший за этой процедурой, одобрительно пощелкал языком. 	- Крот, ты кончил? - спросил Скар. 	- Да, пускай девку. 	- Беги - приказал Скар. 	- Фиг вы меня поймаете, - сказала Сандра, отошла метров на десять и внимательно осмотрелась, выискивая острый обломок камня, чтобы перерезать об него веревку. Кроме песка и травы ничего на глаза не попадалось. Всадники с интересом наблюдали за ней. Сандра подбежала к воткнутому в землю копью, ударом ноги повалила его, села на землю и начала перепиливать веревки об наконечник копья. 	- Она сломала часы! - закричал Крот и схватил ее за волосы. - Она теперь моя! 	- Скар! - завопила Сандра. - Ты говорил - два часа! Чего он меня хватает! 	Разгорелся короткий, но жаркий спор. Одни утверждали, что если девка сломала солнечные часы, то можно начинать охоту, другие настаивали на соблюдении правил. Сандра под шумок продолжала пилить веревки. 	- Вы, идиоты, два часа тащились сюда, чтобы без погони отдать девку Кроту? - бушевал Лось. - Вы могли бы сидеть дома, если она вам не нужна. Зачем вы приперлись сюда? 	Как только смысл сказанного дошел до всех, спор моментально угас. Одиннадцатью голосами против одного было решено продолжить отсчет времени. У Сандры отобрали копье, воткнули, заново отметили место, где тень будет через два часа. 	- Ты чего ждешь? Беги - сказал Скар Сандре. 	- Успею, - ответила Сандра, напряглась и порвала надрезанные петли веревки. - Скар, не знаешь, куда мне идти? Чтоб никто не хватал за волосы и не привязывал за ногу к дереву. 	К ее удивлению, Скар задумался всерьез. 	- Не знаю, - честно ответил он. - Про города на западе много всего рассказывают, но тебе одной до них не дойти. Перехватят по дороге. Тебе бы с Умником поговорить. Он много по миру ходил, пока у нас не осел. 	- Жаль, - сказала Сандра. - Ну ладно, мне пора. Счастливо оставаться, парни! - и побежала, неторопясь, вниз по холму. Прямо на солнце. Взобравшись на следующий холм, повернулась и помахала всем рукой. Кто-то помахал в ответ, кто-то закричал что-то неразборчиво-веселое. Сандра спустилась вниз, взобралась на следующий холм, оглянулась и опять помахала рукой. Так повторялось несколько раз. Наконец, оглянувшись в очередной раз, она не увидела людей. Перевалив еще через два холма, девушка нашла подходящее место. Островки жиденьких кустиков, каменистое русло пересохшего ручья с цепочкой луж, жесткая редкая трава и песок на высоких, обрывистых берегах ручья. Сандра выбрала площадку метров десять в диаметре и стала бегать по ней кругами. Потом - по всем направлениям, словно танцуя какой-то фантастический танец. Скоро вся площадка покрылась ее следами. Тогда девушка стала отбегать от площадки метров на сто, петляя и путая следы, но каждый раз возвращаясь к месту старта. Постепенно ее круги увеличились. Она часто пробегала какое-то расстояние по каменистому руслу ручья, снова выбегала на мягкий грунт, временами разворачивалась и шла задом. Времени оставалось мало, девушка это чувствовала, но продолжала плести паутину следов. Сдваивала, страивала след, местами маскировала, прыгая с камня на камень, но обязательно снова выходила на мягкий грунт, оставляя четкие отпечатки. В одном месте она вырвала из песка кочку жесткой травы, на бегу отряхнула с корней землю. Потом взбежала на вершину холма, больше напоминающего бархан в пустыне и сделала неожиданный скачок вбок, на крутой, осыпающийся склон. Здесь Сандра закопалась в песок, прикрыла лицо травяным кустиком и приготовилась ждать. Место казалось удобным. До площадки, истоптанной вдоль и поперек было около ста метров, сквозь стебли травы она была отлично видна. По вершине бархана Сандра специально пробежала четыре или пять раз, так что исчезновение одной цепочки следов было незаметно. Только сейчас, когда лихорадочное возбуждение спало, Сандра поняла, как она устала. Пот щипал кожу, песок, забравшийся под одежду, вызывал зуд и колол. Поза очень скоро стала казаться неудобной, но шевелиться было нельзя, иначе песок мог осыпаться и открыть тело.
 		 ЗЕМЛЯ. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	Часа два потеряли, пока киберы изготавливали редукторы к большим баллонам с кислородом. Сандра настояла на том, чтобы Сэм взял с собой полный комплект малого лагеря десантников - надувную гермопалатку в комплекте с системой жизнеобеспечения, продукты и воду на месяц. Вначале она хотела, чтобы Сэм взял с собой мобильную малую нуль-т камеру, но Сэм посмеялся, утверждая, что вернуться через малую камеру все равно не сможет - не тот радиус действия, а там она ему, вроде бы, ни к чему. 	Весь багаж сложили в центре грузовой нуль-т камеры. Набралась солидная куча. Сэм закрыл забрало гермошлема, поднял давление в скафандре. Скафандр раздулся, стал ощутимо мешать движениям. Рядом застыл столбиком кибер-ремонтник. Сэм повернулся лицом к видеокамере, поднял руку. В следующую секунду он оказался в открытом космосе. Ни пола, ни потолка. Невесомость. В десяти метрах маячит силуэт решетчатой конструкции полюса нуль-т камеры. Сэм изогнулся кошачьим движением, перевернулся на 180 градусов. Куча багажа медленно разлетается во все стороны. Подрыгав ногами, он зацепил кибера, подтянул к себе. Прикинул направление и силу толчка, оттолкнулся от кибера и, вращаясь, полетел к куче. Удалось схватить только два больших баллона с кислородом. Контейнер с палаткой повернулся гладким днищем, без выступов, а боченок с водой выскользнул, когда Сэм хотел зажать его ногами. 	По глазам ударило солнце. Стекло шлема моментально потемнело. Сэм огляделся. Станция медленно удаляется. То место, откуда он вылетел, зияет в обшивке черным прямоугольным провалом. С одной стороны Солнце, с другой - планета. Не Земля. Приблизительно, в ста тысячах километров, если считать, что она размером с Землю. 	Ловчая яма, - подумал Сэм и повторил вслух, как учил Дракон, наговаривая скороговоркой для черного ящика скафандра. 	- Здесь ловчая яма. Мы думали, нас здесь ждут, перехватывают управление киберами, а все намного проще. Они просто срезали пол и стены у нуль-камеры. Любого, кто в нее попал, выбрасывает центробежной силой в открытый космос. Простая и надежная ловушка для дураков. 	Шевелиться в скафандре было трудно. Сэм переключил систему дыхания на чистый кислород и сбросил давление до двух десятых атмосферы. Потом прикинул свои запасы. Воды и продуктов в скафандре на неделю, кислорода - с учетом пойманных баллонов - на две недели. 	Как удачно все сбалансированно - подумал он - умру от жажды и удушья одновременно. Глупейшая ситуация. Смогут меня спасти? Мою орбиту вычислить легко. Время, когда я сюда попал, известно с точностью до микросекунды. Скорость вращения станции легко измерить. Вычислят, в какую сторону я вылетел, переправят сюда орбитальный буксир и отловят. Если успеют. Только бы догадались, что в камере дна нет. Должен же Ким догадаться, что не мог я всю кучу багажа из камеры за восемь секунд вытащить. Ну, подумает, что меня из камеры вынули. Я же сам замутил ему мозги Местными. Они неделю ждать будут, только потом начнут беспокоиться. Нет, самому надо выпутываться. 	Сэм включил на всякий случай аварийный радиомаяк, вытянул из кармашка скафандра карабины и защелкнул на вентилях баллонов. Потом свинтил с одного баллона свежеизготовленный редуктор и попытался согнуть патрубок. Не получилось. Привинтил редуктор на место и, используя его как рычаг, согнул все-таки патрубок, направив его вдоль оси баллона. Теперь не свинчивался редуктор - мешал вентиль. Чертыхнувшись, Сэм срезал редуктор лазерным пистолетом. 	- Переделал кислородный баллон в реактивный двигатель. Попытаюсь причалить к станции - наговорил он в черный ящик. До станции было уже больше трехсот метров. Сэм зажал второй баллон между ног, приоткрыл вентиль на первом. Первые минуты никак не мог справиться с управлением. Отдача струи раскручивала его вокруг центра тяжести. Ничего не получалось, пока Сэм не догадался корректировать направление струи рукой в перчатке. Уже через минуту удалось погасить вращение. 	- Лечу к станции, - надиктовал он. - Станция вращается. Буду заходить с полюса. 	Теперь управлять полетом было легко и приятно. Раздражала только большая инерционность. Заметное изменение ориентации начиналось секунд через пять после изменения положения руки. Первая попытка захода на швартовочную площадку провалилась. Он слишком разогнался, не смог погасить скорость и пролетел по инерции еще метров тридцать. Зато второй заход был выполнен мастерски! Сэм затормозил в полуметре от леера, закрыл вентиль баллона, подтянулся и зафиксировал каблуки в гнездах фиксаторов на палубе. Манометр на баллоне показал, что израсходована всего треть запаса кислорода. 	- Нахожусь на швартовочной площадке. Иду к шлюзу. Пытаюсь открыть наружную дверь. Кнопка не работает, открываю вручную. Открыл, вхожу в шлюз, - комментировал Сэм. - Черт, темно. Замечание на будущее - на шлеме надо сделать фонарь помощнее. А, нет, это я его на вполсилы включил. Открываю внутреннюю дверь. Мать моя! 	Дверь шлюза выходила в ангар. Весь потолок ангара, который снаружи выглядел металлическим, изнутри был прозрачным. Огромное помещение заливал яркий солнечный свет. В центре, принайтованный к полу, стоял настоящий космический корабль. Шаттл. Не какой-нибудь там уродец, орбитальный буксир, не угловатый посадочный модуль для безатмосферных планет, а белоснежный красавец! Дельтавидное крыло, два вертикальных киля, сопла двигателей диаметром в человеческий рост. Изящные линии не портили даже следы копоти на обшивке. В немом восхищении Сэм минуту любовался кораблем. Потом отцепил карабины от баллонов с кислородом и, оттолкнувшись от перил, поплыл к кораблю. Провел рукой по кромке крыла, потрогал сопло двигателя. Прижавшись стеклом гермошлема к иллюминатору, долго и восхищенно рассматривал кабину. 	- Нахожусь в ангаре. Огромное помещение. Весь потолок прозрачный. Видно все небо. Очень красиво. Иду к нуль-камере - скороговоркой надиктовал для черного ящика. 	Найти нуль-камеру оказалось несложно. Сэм достал из кармана скафандра крошечный карманный компьютер, воткнул фидер в гнездо большого компьютера нуль-т камеры. Другой фидер воткнул в такое же гнездо своего компьютера, одел на палец перчатки специальный наперсток с острым кончиком и начал осторожно нажимать кнопки на миниатюрной клавиатуре. Установив связь через нуль-канал с Земной орбитальной, переключился на обычный, акустический канал. 	- Ким, ты меня слышишь? Мы были идиотами. Выдумывали всякие ужасы, а тут в камере просто пола нет, слышишь? Наши киберы прямиком в космос вылетали. Они сейчас тут по всей орбите раскиданы, слышишь? 	- Сэм, это ты? - ударил в наушники девичий голос. - Сэм, Сэмик, это ты? 	- Санди, ты умница! Ты золото! Самородок! Если бы не твой багаж, я сейчас летал бы в открытом космосе и плакал слезами с кулак величиной. Я вернусь, расскажу, ты со смеху умрешь. Санди, представь, сижу я на кислородном баллоне верхом, как на лошади и лечу задницей вперед! Санди, передай Киму, сюда нужно послать четырех орбитальных монтажников с сеткой 30 на 20 метров. Пусть закрепят сетку тросами по краям дыры, чтобы груз в космос не вылетал. А потом пусть посылает сварщиков и металлоконструкции. Надо стены и пол варить. 	- Я передам, Сэмик. 	- Передай, только пусть не жадничает и не порет горячку. У меня тут воздуха на полторы недели, воды и продуктов на неделю. Это то, что с собой. На складах я еще не смотрел. Воду и воздух точно найду, а продукты, конечно, испортились. 	- Я передам, Сэмик. 	- Да, Анне и Лире пока не говори, где я. Скажи, кончаем ремонт большой камеры, только не уточняй, какой. Тогда все будет честно. А Угольку можешь сказать, только предупреди, чтобы не проболталась. 	- Я скажу, Сэмик. 	- Санди, ты чего носом хлюпаешь? 	- Это не я, это помехи. 	- Да ну! Слушай, ты сокровище! Конец связи. Оставляю компьютер на линии, если что срочное, надиктуй, я приду, прослушаю. Следующий сеанс связи через четыре часа. Пока.
 			 СЭКОНД
 	Прошла, казалось, вечность, прежде, чем появились всадники. Первым скакал След. Он перевесился из седла почти до земли и не отрывал глаз от цепочки следов где-то в метре перед копытами лошади. За ним, весело переругиваясь, скакали остальные. Подъехав к истоптанной площадке, След остановил лошадь, выпрямился в седле и присвистнул. 	- Хорь! - крикнул он. - Ты проиграл. Она разбирается в Игре лучше всех нас вместе взятых. Будь я проклят, если хоть раз видел такое, - След сделал широкий жест рукой. 	Мужчины ошеломленно молчали, лишь Хорь вполголоса матерился. Он сразу как-то сник, потерял интерес к Игре. След медленно обошел вокруг площадки, стараясь не затоптать отпечатки Сандры. 	- Я мог бы направить вас каждого по одному из следов, но уверен, что никто ничего не найдет, - сказал он. - Вот этот след сдвоен, а здесь она шла задом наперед. А вот это - это просто чудо! Сначала она шла здесь задом наперед, а потом по своим же следам прошла нормально. 	- Ты можешь найти самый последний след? - спросил Скар. 	- Нет. И боюсь, что его здесь вообще нет. 	- Как нет? - спросил Крот. 	- А как она открыла замок на цепи? - вопросом на вопрос ответил След. - Или ты думаешь, что она сильнее Скара. А как она развязала ночью веревку? 	- Ты толком говори. 	- Сейчас она где-то затаилась и Скара ждет. Она на него с первого раза глаз положила. 	- От нас не спрячется. Найдем, - сказал Лось. - Все бабы одинаковые. 	- Что будем делать, След? - спросил Скар. 	- Искать.
 			 ЗЕМЛЯ
 	По случаю первого успешного выхода в Дальний Космос устроили праздник и вечерний костер. Дров не жалели. Пели песни, по кругу передавали фляги с виноградным вином, визжали девушки, отбиваясь от кавалеров. Но, конечно, главным героем был Сэм. По просьбам слушателей он уже в четвертый раз прокручивал запись из черного ящика, вставляя комментарии в паузы. С каждым разом, несмотря на документальную основу, история становилась все интереснее и фантастичнее. 	- ... хватаю под мышки два баллона с кислородом, зажимаю ногами боченок с водой, и прицеливаюсь, как бы поймать зубами палатку за уголок. 	- Это в скафандре - зубами? 	- Вот-вот. Только носом в стекло стукнулся. Улетела палатка. Тут мы вылетаем из тени на солнце, и чувствую, боченок нагреваться стал. Ну, думаю, вода закипит, рванет как паровой котел у Лиры. Хотел отдать киберу, чтобы в тенек отнес, смотрю, кибер мне издали ручкой машет. Мол, прости и прощай. А в боченке уже вода закипает. Знаете, как в чайнике - такое легкое шипение. Нет, думаю, пора делать ноги. Сажусь верхом на баллон, открываю вентиль на полную и лечу. Долетаю до станции, из-за угла, выглядываю, а боченка уже и нет. Может, рванул, а может, утащил кто. Места там такие - дикие... Но красивые! Дальний Космос! Вот - слышите: "Мать моя!" - Это во мне чувство прекрасного проснулось. 	- А до этого? 	- До этого занят был. Хорошего человека спасал. 	- Так ты ж там один был. 	- А я о чем говорю! Его и спасал! 	Дракон слушал этот треп, прикрыв глаза и украдкой наблюдая за Лирой. Лира грызла палочку и хмурилась. Дракон улыбнулся и обнял крыльями Кору и Уголька. Кора прижалась к нему, Уголек тихонько замурлыкала. 	- Сэм, а если честно, страшно было? 	- Понимаешь, Ливи, тогда - нет. Сначала автоматизм действовал, некогда думать было. А когда баллоны поймал, у меня запасов на две недели, чего же бояться? И, потом, меня Санди с Кимом страховали. Но, как подумал, что неделю в космосе кантоваться придется... Тоскливо стало. 	Лира с хрустом перекусила свою палочку, выплюнула обломки, поискала глазами Кима. Ким сидел рядом с Сандрой, укрыв ее своей кожаной курткой, что-то тихонько говорил на ухо. Сандра выглядела испуганной и несчастной. Лира подошла к ним. 	- Привет, Сандра. Ким, можно тебя на минутку. 	- Выкладывай, там очень опасно было? - спросила она, когда костер скрылся за деревьями. 	- Как считать, леди, очень - не очень? - нехотя ответил Ким, глядя в сторону. 	- Кимушка, я же тебя сто лет знаю. Помнишь, как мы дрались, кому верховодить? 	- Как я тебе тогда нос разбил... 	- Тебе Сэм помогал! 	- А ты на два года старше была. 	- Вас зато двое было. А все равно моя взяла! Так что выкладывай. 	- Сама напросилась. Дура ты, Лирка, и уши холодные. Нельзя было Сэма командиром поисковиков назначать. Он же кипит весь внутри. Мне каждый день за него страшно. В самые опасные дыры лезет. Вот ты про вчерашнее спрашивала. Если бы Сандра не заставила его взять две тонны багажа, он бы погиб. Если бы не поймал баллон с кислородом, опять же погиб бы. А на Ганимеде... 	- Почему ты его не остановишь? 	- А почему ты его не остановишь? Тебе надо сказать всего три слова, и он снова станет человеком. Подсказать слова? 	- А сейчас он кто? 	- Сейчас он герой. Профессия такая. Почетная, уважаемая профессия, только отсев большой. Да ты лучше меня знаешь. 	- Ким, Кимушка, ты не понимаешь. Пожалуйста, будь рядом с ним. Будь его ангелом-хранителем. 	- Конечно, я буду рядом с ним. А ангел-хранитель у него есть. Не чета мне. У нее на счету два верняка и два-три спорных случая. 	- Сандра? Когда? Расскажи, Кимушка. 	- Первый верняк - она впихнула Сэма в скафандр, когда тот шел на орбитальную. Вы с Драконом тогда шум подняли. Второй верняк - вчера. Ну, а спорных случаев много. Санди очень нестандартно думает. И очень предусмотрительная. 	- Ким, а между ними ничего не было? 	- Санди его любит. А было или нет, я тебе не скажу. Мучайся. Санди только жалко. Да и тебя тоже.
 			 СЭКОНД
 	Терпеть, терпеть. Сэм смог бы, и я смогу. Женщины выносливее мужчин. И дольше века длится день, правильно Дракон говорил. Дура. Надо было на северном склоне закопаться. Кто заставлял южный выбрать? Ничего, я вытерплю. Они же там терпят. И лошади терпят. Бедные животные. Почему их здесь лошаками зовут? Лошак - это же от коня и ослицы. Почти как мул. Дрейф языка. Дракон говорил, есть законы, по которым язык меняется, только он их не знает. Как они терпят? Их ветром обдувает. А если на меня лошак наступит? Говорят, если яйцо зарыть в песок, а сверху наступить, яйцо уцелеет. А если в пустыне зарыть в горячий песок, оно спечется. Я уже почти спеклась. Ой, мамочка, еще и полудня нет. Что будет? Я хотела два дня в песках прятаться. Дура. Два здешних дня - это почти три наших. Умру к вечеру. И хоронить не надо. Опять собрались, совещаются. Сдавайтесь, мужики, ну пожалуйста, вы ведь меня не найдете, ну очень прошу! Я вас любить буду, я молиться на на вас буду, только уходите, пожалуйста. Воду пьют! Гады! Сволочи белобрысые! Я тоже хочу! Вы мне еще руки связывали! Ненавижу! Всех вас здесь пересижу. Сдохну, а не вылезу. И дольше века длится день. Сейчас день 20 часов, а ночь 12. Замерзну ночью. Сюда мы часа полтора ехали, два часа я петли крутила, три часа меня ищут. Как жарко! А ночью - холод собачий. Хоть бы облака солнце закрыли. Господи, они смеются! Им не жарко. Кто Свинтус? Тот толстый? Мамочка, о чем я? Я ведь не хочу сдаться. Я умная, красивая. Я всех перехитрила. Буду обдумывать план. Пусть они там смеются, я умнее. Уйду к шаттлу, никто меня не найдет. Дура! Не хваталась бы за кинжал Скара, всю дорогу бы видела. А так помню одну полянку, а до нее триста километров. А после нее - еще сто. Лошак мне нужен. И ножик хороший. И одеяла, без них ночью пропаду. И посудина какая-нибудь для воды. Еще надо знать, что можно есть, а что нельзя. Крыжак есть можно. А одурь нельзя. Я знаю, какие они. Раскушу ягоду, если горькая, значит одурь. Скар говорил, что крыжак горчит. Мамочка, как же я их различу? Хоть бы глоточек воды. Или половинку ягодки одури, чтоб до вечера отрубиться. У них это называется в нуль уйти. Язык какой толстый. И горло саднит. И дольше века длится день. Вот привязалась! А еще есть: "Коня! Полцарства за коня!" За лошака. А вторую полцарству за ведерко воды. За ковшик отдам, но чтоб холодная. Прозрачная. Что они задумали? В шеренгу выстроились, бок к боку едут. Хотят такой шеренгой по всем моим следам проехать? Это чтоб меня разыскать, если я где-то следы замела? Давайте, ищите. Затопчете все мои следы, и сами уедете. Только воду в лужах не мутите! Не мутите, сволочи, я ее пить буду! Не могу больше. Вокруг они уже все объездили, знают, что я здесь. Сейчас они за холмом скроются, а я убегу по руслу ручья, будь что будет. Почему солнце черное?..
 			 ЗЕМЛЯ
 	Анна прилетела, как только услышала о первом драйве на Сэконд. Афишировать свое появление не стала, просто незаметно подсела к костру. Дракон рассказывал анекдоты про индейцев и ковбоев. Слушала молодые голоса, смеялась со всеми. С аппетитом вгрызалась зубами в недожареный шашлык. Когда на небе засветились первые звезды, зазвенела гитара. Дракон сначала слушал, потом начал подпевать, потом запел сам. Анна уже собралась завладеть гитарой, но тут из темноты вынырнула Уголек, лизнула в ухо и потащила от костра. 	- Мама, как хорошо, что ты здесь! Мне с тобой посоветоваться надо. Лиру надо спасать, но я в человечьей психологии плаваю - раз. Сэм совсем голову потерял - два. Как быть с Сандрой, если они поженятся - три. Где у драконов эрогенные зоны - четыре. Ну и вообще насчет мужчин... 	- Мужчин или драконов? 	- Драконов, конечно. Только тсс... Мам, у тебя такого не бывало - с виду все нормально, все как всегда, но что-то назревает. Как перед грозой.
 	Три часа спустя Анна разыскала Дракона в лаборатории. Тот задумчиво смотрел на метрового диаметра шар из толстого стекла. Гофрированный шланг тянулся к вакуумному насосу. Насос тихонько похрюкивал. В центре шара сиротливо торчали два черных стержня с дисками на концах. Анна подтащила кресло на колесиках, села рядом и тоже уставилась на шар. Ничего не происходило. 	- Клюет? - спросила она через три минуты. 	- Что? А... Да... Я гений, нет сомненья. Я помню чудное мгновение, когда ко мне явилась ты. 	Анна прижала ладонь к его носу. 	- Нос влажный, прохладный. Температура близка к нормальной. 	- Это древняя поэзия! - дракон поскорей облизнул нос. 	- Мастер, у меня к тебе серьезный разговор. Только сначала скажи, что происходит? 	- Уже рассказали? Я сделал гениальное открытие. Открытие огромной важности. Я догнал нашу, Земную нуль-физику минимум на сто лет, могу на свой хвост поспорить! Только, понимаешь, это или побочный эффект, или просто я где-то напахал в теории. Не могу понять физический смысл эффекта. Я пытался поляризовать нуль-т вектор в четвертом измерении. Чтобы две его оси были в нашем пространстве, а третья - в чужом. Не знаю, получилось это, или нет. Для этого надо вторую установку построить. Но меняется структура вакуума, это однозначно. Я изменил мю нулевое. На полтора процента. С точки зрения современной науки это бред. Электричество и магнетизм - две стороны одной медали. Одна сторона медали стала на полтора процента меньше в диаметре, чем другая. Это могло бы вызвать нарушение стабильности электронных оболочек атомов, но ничего не произошло. Не понимаю. 	- Какая я терпеливая... 	- Это надо обмозговать... Что ты сказала? 	- Мастер, ты зачем сюда приехал? Вакуум портить? Ты руководитель экспедиции. Ты хоть в курсе, что вокруг тебя происходит? 	- В Багдаде все спокойно, спокойно, спокойно. Не удивляйся, это опять древний фольклер. В смысле, не волнуйся, Сэконд нам не угрожает. Люди там живут, не вымерли. Сэм в телескоп города видел. Но никакой техногенной активности. Эфир чист, атмосфера чиста, на орбитальной тысячу лет никого не было. Так что спи спокойно, дорогая теща, ты это заслужила. - Чувствовалось, что мысли дракона очень и очень далеки от Сэконда. 	- Опять фольклер? Сейчас как врежу, - и врезала. Потерла заболевшие костяшки пальцев. Дракон забыл о своих тензорах и удивленно посмотрел сверху вниз. 	- Руководитель, мать твою... Ты в экспедиции всех девок перепортил. 	- Анна, побойся бога. Уголек и Кора мои законные жены. До свадьбы я Уголька и пальцем не тронул. И потом, у драконов нет девственности. При нашей регенерации - дефлорация при каждом сношении - это был бы кошмар! 	- Я о людях говорю, а не о драконах. Ты что, забыл, что все бабы в округе твои чувства слышат. Час назад ты любовью с Корой занимался, а каково мне пришлось! Ты просто загоняешь девушек под мужиков. Это наркомания какая-то. Они ждали, когда вы с Корой начнете, и сразу парочками по кустам. Знаешь, как у них это называется - танцы под музыку! Под твою музыку! 	Эмоции Дракона обрушились на Анну лавиной. Недоумение, обида и отчаянная тоска. Она замолкла на полуслове, закусила губу. Дракон развернулся и стремительно вышел из лаборатории. Снаружи донесся шум крыльев. Анна выбежала следом. 	- Уго-ле-ек! 	- Я здесь! Что с ним, мама? 	- Догнать сможешь? - Анна, впервые не спросив разрешения, взобралась ей на шею. - За ним, Уголек, скорее! Какая же я сволочь!
 			 СЭКОНД
 	Что со мной? Что со мной было? Неужели отрубилась? По-местному, в нуль ушла. Выходит, я весь день без сознания пролежала. И никто меня не нашел! Пить! Они ушли? Нет, вот лошак пасется. У лужи. Это же Скара лошак. Топот говорил, самый быстрый! Сейчас я на него, и ищи ветра в поле. Только сначала - два глотка. Лошак пьет, значит и мне можно. У него в седельной сумке ржаные лепешки, если уже не съели. 	Сандра тихонько засмеялась и села, вытряхивая из волос песок. За спиной послышался добродушный смешок Скара. Сердце бухнуло в груди и сбилось с ритма. 	Играй, музыкант... 	Не сдамся. Не дождешься. Сейчас не вышло, потом убегу. - Сандра натянула на лицо улыбку и обернулась. 	- Где лошак, там и всадник. Я решила, что из всех, кто меня искал, ты лучший. У тебя водички попить не найдется? 	Скар свистнул, конь поднял голову и потрусил к нему. 	- И давно ты так решила? 	Сандра задумалась. Случайный, непродуманный план рухнул. Надо было возвращаться к первой программе - хитрить, льстить, притворяться. 	- Когда ты честно сказал, что не знаешь, куда мне ехать. Я решила выбрать тебя. 	Скар отстегнул от седла баклажку и попил сам. 	- Ты решила... Лось и остальные будут долго смеяться, когда я им это расскажу. Ты ушла в нуль и так громко бредила, что чуть не досталась Свинтусу. Спасибо Следу и Топоту. Они устроили свалку, чтобы я успел к тебе первым. Крот из-за тебя получил синяк под глаз. Ты решила! Я тебя трижды поил, не помнишь? Ты даже глаз не открыла. 	- Я ничего не помню - растерянно сказала Сандра. 	Скар рассмеялся. 	- Это из-за одури. После нее всегда так. Вроде бы все нормально, а как глотнешь воды - опять глаза закатываешь. Задала ты мне задачу. Без воды помрешь, дашь воды - трогать нельзя, опять же помрешь. Сижу весь день, как путпут на яйцах, тебя выхаживаю. 	Как от эфира - подумала Сандра. - Сильней только, и с побочными эффектами. Первое открытие. 	- Спасибо. Ты больше не будешь меня связывать? 	- Буду. И связывать буду, и пороть буду, если провинишься. А если ты мне надоешь, продам, или отправлю в бараки. 	Скар сел в седло. Сандра по старой привычке ловко вскочила на коня позади него и обняла руками за талию. В следующую секунду от мощного удара локтем она перелетела через круп коня, больно ударилась копчиком и покатилась вниз по склону. Скар направил коня к ней. Девушка корчилась на земле, ловя ртом воздух. 	- За что? - просипела она, когда смогла дышать. 	- Ты пока еще не носишь мой ошейник. 	Утром, когда они выезжали из форта, Сандра видела одну женщину в широком блестящем металлическом ошейнике, со следами побоев на лице. Нет, только не это. 	- Хозяин, не надо ошейник, я тебя слушаюсь, я и так твоя. 	Скар посмотрел на нее с неподдельным изумлением. Потом посадил перед собой и направил коня к форту. 	- По ритуалу полагается тебя связать, но если обещаешь не брыкаться, свяжу у вышек. 	А ведь ты, наверно, даже хороший, - подумала Сандра. - Только меня вещью считаешь. Ну, это в моих руках. Чего ты в жизни видел? А за мной культура двух цивилизаций, так то, сэр. Решено. При людях стою за тебя горой, а наедине делаю из тебя человека. 	- Обещаю. Слово даю. - Сандра положила голову ему на плечо. 	- И ты всегда свое слово держишь? - усмехнулся Скар. 	- Дракон всегда держит. А я стараюсь, но иногда не получается. 	- Он что, дурак, твой Дракон? 	- Сам ты дурак! Ой, извини, хозяин. Он умнее всех вас вместе взятых! Его слово крепче стали, тверже алмаза! Если он что сказал, умрет, а сделает. Для него ничего невозможного нет, вот! 	- Если никогда не врет - точно дурак, - добродушно рассмеялся Скар. 	- Зачем ему врать? Пусть слабые врут. А он сильный. 	- Как ты сказала? Пусть слабые врут? Что он еще говорит? Рассказывай. 	- Я его почти не знаю. Я его один раз видела, когда маленькой была, он мне чешуйку подарил. А в последние месяцы я старалась ему на глаза не попадаться. Я боялась, что он меня из экспедиции прогонит. 	- Что за чешуйку? 	- Ну, со своей шкуры. Он тогда к нам в монастырь прилетел, а я все сзади ходила. Он заметил и спросил, чего мне от него надо. А я и ляпнула - чешуйку. Он велел подождать, ушел за дверь, а через минуту меня как ударило болью вот тут, - Сандра показала себе на живот. - Он у себя живую чешуйку выдернул, и мне подарил. А я его боль почувствовала. 	- Что ты мелешь? Сказки бабам рассказывай. Будешь врать мне, язык отрежу. 	- Я не вру! Вот! - Сандра вытащила за шнурок овальную зеленую пластинку висевшую у нее на груди. 	Скар снял шнурок с ее шеи и внимательно осмотрел пластинку. Пять на семь сантиметров, в верхней части две дырочки для шнурка. Цвет меняется от изумрудно-салатного сверху до темно-зеленого, цвета листа кувшинки внизу. Сандра прикусила губу и со страхом наблюдала за своим талисманом. Когда Скар попробовал согнуть чешуйку, испуганно вскрикнула и сделала робкую попытку отобрать. 	- Убери руки, - Скар сунул чешуйку в карман. 	- Хозяин, отдай... 	- Умнику покажу. 	- Отдай пожалуйста... 	Скар проигнорировал. Сандра поняла, что навсегда лишилась сокровища. 	- Так ты хочешь сказать, что он на самом деле дракон? Это не имя? 	- На самом деле. А имен у него много. 	- Как это так? 	- Ну, два настоящих - Джафар и Кирилл. Леди Лира зовет его Коша. Кора - это его жена - зовет его Афа или Кирик. Уголек - это его другая жена - на людях зовет его Мастер. А еще, я слышала, он картины пишет, так каждую новым именем подписывает. 	- Настоящий дракон никогда не откроет своего подлинного имени. Это даже дети знают. 	Сандра решила не возражать. 	- А эта - Кора - она кто? 	- Раньше она человеком была, а когда умерла, он ей драконье тело вырастил. Теперь она дракона. 	- У нее тоже много имен? 	- Нет, у нее одно. А Уголька на самом деле Бертой зовут. Только она, наверно, сама об этом забыла. 	- Взял душу человека и поместил в тело дракона. Ни в одной сказке, ни в одной саге такого нет... Тебе лучше молчать об этом в форте. У нас бабам за ложь язык отрезают. 	- Хозяин, я правду говорю. 	- Если твой дракон всемогущий, что же он тебя не спасает? 	Сандра склонила голову, задумалась. 	- Он спасет меня! - уверенно сказала она через минуту. Если Сэм меня не найдет, попросит Дракона, они друзья. И Уголек за меня просить будет. 	- Ты, вроде, говорила, что Сэм погиб? 	Сандра мысленно прикусила язык. 	- Это другой. Он сейчас раненый лежит, выздоравливает. Как поправится, будет меня искать, я точно знаю, я из его команды! Хозяин, ты не бойся, я скажу Дракону, что ты хороший, он тебе ничего плохого не сделает! - Сандра радостно обернулась. Скар рассмеялся. 	- Спасибо на добром слове. Выдумщица ты. Побереги до зимы свои сказки. Зимой вечера длинные.
 			 ЗЕМЛЯ
 	- Пойми, Ким, другого шанса не будет! Что мы имеем здесь, в системе? Восстановление баз Повелителей. Все! Это же рутина, скука. Да, вначале это было интересно. Все в первый раз, все в диковинку. Сколько шишек набили! А теперь - рутина. Кибер справится. 	- Сэм, я тебя не понимаю. Ты по шишкам соскучился? Мало тебе Ганимеда? 	- Мало! Там была настоящая жизнь! Кто кого. Или - или. Интеллект и рука друга против ледяной пустыни и черного космоса! 	- От твоего "или - или" Санди до сих пор по ночам с криком просыпается. 	- Санди молодчина. Надежный товарищ. 	- Санди тебя любит, понял? 	- Кончай, такими вещами не шутят... Ты серьезно? 	- Нет, шучу. 	- Погоди, ей надо как-то объяснить, я же... Лира... 	- Она все отлично понимает. Что ты любишь Лиру, что Лира тебя тоже любит, но боится себе в этом признаться. Что ей не светит. 	- Если Лира узнает... 	- Лира знает. Я ей говорил. 	- Ким, я себя почему-то подлецом чувствую. Давай о деле говорить. Я все рассчитал. Компьютер будет два месяца подбирать коды нуль-камер на поверхности Сэконда. Ничего не найдет. Я уже проверил, они не отзываются. Потом я стер их из памяти нуль-т камеры и сделал это так, будто их стерли тысячу лет назад. 	- Сэм, это уже преступление. 	- Нет, это просто уловка, которая позволит нам спокойно выполнить мужскую работу. Пока компьютер перебирает коды, мы чиним шаттл, грузим в него мобильные нуль-камеры и садимся на поверхность. Все! Транспортная линия Земля-Сэконд создана. Другого пути нет. Мы рапортуем о проделанной работе и сдаем линию в эксплуатацию. 	- Ты забыл добавить - и купаемся в лучах славы. 	- Купаемся. В последний раз. 	- Почему в последний? 	- Потому что дальше ехать некуда. Анна не выделит средств на постройку звездолета. А если и выделит - ближайшая годная к заселению планета находится в тридцати световых годах от Солнца. Строительство звездолета, разгон, полет, торможение - это пол века. Я не дракон, я состарюсь к тому времени. 	- Сэм, ты должен рассказать обо всем Лире. 	- Ким, если ты будешь настаивать, я так и сделаю. Знаешь, как это будет? Прихожу я к Лире и говорю: "Леди Тэрибл, я нашел на орбитальной шаттл и скрыл это. Я стер из памяти компьютера коды нуль-камер на поверхности Сэконда и тоже скрыл. Мне самому сдать дела, или подождать, когда меня официально вышвырнут из экспедиции?" 	- Ну и влип ты! Сэм, я, конечно, тебе помогу. Но объясни, чего ты добиваешься? 	- Трудно сказать. Сначала я хотел доказать, что чего-то стою. 	- Ей или себе? 	- Сначала себе, потом ей. В первый раз было очень страшно. Как во сне все делал. А теперь я всосался в эту работу. Мне скучно на Земле. Нужно, чтоб мозг постоянно был занят планированием очередной операции, анализом вариантов. Сам драйв - это как праздник, как выпускной экзамен. Несколько часов настоящей жизни. С полной выкладкой после дней и недель подготовки. А неожиданности - это приправа, только придают остроту всему. 	- Я так и думал. Давай поговорим о команде. 	- Ты, я, Сандра - Как всегда. 	- Еще Ливия и Дик. 	- Зачем они? 	- Дик водит все, что летает. У него врожденное чувство полета. Как у драконов. А Ливия мне не простит, если опять ее оставим. 	- Почти вся наша компания. Нет только Лиры и Уголька. 	- Они же были в разное время. Если хочешь, пригласим и их. 	- И ты Брут?
 			 СЭКОНД
 	Поравнявшись с наблюдательной вышкой, Скар скрутил ей руки и правую ногу за спиной и положил поперек лошади. На центральной площади их встретили радостными криками. Даже женщина, прикованная наручниками к кольцу на верхушке столба, видимо наказанная, подпрыгивала, пытаясь рассмотреть Сандру. Баба Кэти принесла молока, Скар приподнял девушку, и Сандра жадно выпила всю кружку. 	- След, ты был прав, - закричал Скар. - Она как очнулась, меня увидела и говорит: "Ты самый лучший, самый хороший, не надо мне твой ошейник, я и так вся твоя." 	Сандра покраснела от досады. Скар заметил это, поднял за волосы ее голову и продемонстрировал всем пунцовую физиономию. 	- Скромная. Стесняется! - оживленно загудел народ. 	- А еще, знаете, что она сказала, - продолжал Скакр. - Самый сильный может всегда говорить правду. Врут только слабаки. Каково, а! 	- Так его же тогда любой дурак побьет. 	- Кто его побьет? Он же самый сильный. 	Разгорелся спор. 	- Постой, Скар, - перебил его старик на костыле. - Она тебя за эти дни пыталась обманывать? 	- Вроде, нет. 	- А ты, девка, действительно это сказала? 	Сандра прогнулась, пытаясь взглянуть на спросившего, и стукнулась макушкой об его подбородок. 	- Ты что, не веришь моему хозяину? 	- Смотрите, она его защищает! 	- И на самом деле отказалась от ошейника? - продолжал старик. 	- Да. И вообще, Игра была нечестной. Фиг бы меня кто нашел, если бы не красная одурь. А вы еще мне руки связали. Так только трусы делают. 	- Скажи еще что-нибудь умное - приказал Лось. 	Сандра взглянула на Скара. Тот одобряюще кивнул. 	- Гомо гомини люпус эст! - сказала Сандра. 	- Древний язык! - пришел в восторг старик. - Как же это... Человек, волк... 	- Человек человеку волк, - подсказала Сандра. 	- Точно. Скар, хочешь дам один совет? Да нет, все равно ты так не сделаешь. Ты сейчас слеп и глух. 	- Говори. 	- Ты, конечно, так не сделаешь. Молодежь редко слушает стариков. Пытаются жить своим умом. Хотят сами набить шишек. Ну ладно, поступай, как хочешь. Я скажу, а ты сам решай. Ты хочешь остаться самим собой? 	- Да. 	- Тогда отрежь ей язык. Или голову. А ты, девка, запомни: даже самому сильному ложь сберегает силы и время.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Все стены кают-компании были увешаны голографиями внеземных станций, пейзажами Луны, спутников Юпитера, видами на кольца Сатурна. Рядом висели карты и фотографии из космоса Земли и Сэконда. Любой желающий мог записаться у Сэма на экскурсию по наиболее интересным базам. Правда, сначала он должен был сдать экзамен по эксплуатации скафандра, пройти медицинское обследование и кучу других неприятных процедур. Несколько станций, в том числе орбитальная Сэконда, были закрыты для экскурсий в связи с аварийным состоянием и ремонтом. Никого это особенно не огорчало, так как, одев шлем сенсовизора, можно было совершить путешествие по любой станции, не выходя из кают-компании. И все же, люди стремились своими руками пощупать лунный грунт, поднять камень с Марса. Никого уже не удивляли группы из десяти-пятнадцати человек, прогуливающихся вечерами в космических скафандрах по берегу речки. Все знали - очередная группа экскурсантов сдает экзамен. 	На орбитальной Сэконда трудилось больше четырехсот ремонтных киберов. Сорок пять из них под руководством Кима восстанавливали шаттл. Дело шло медленно, и с каждым днем Ким мрачнел все больше и больше. 	- В чем дело, Ким, - спросил однажды Сэм. 	- Микротрещины. Усталость материала. В нем полно предварительно напряженных элементов, а у них время жизни ограничено. Лет триста-четыреста. 	- Замени. 	- Легче новый сделать. Не то говорю. Это и будет - новый. 	- А так - совсем плохо? 	- Совсем. Корпус потерял жесткость. При полете в атмосфере может начаться вибрация. От перегрузок крылья отвалятся. 	- Ким, просчитай все. Нам же только сесть надо. Назад по нуль-т уйдем. А я подумаю над оптимальной траекторией спуска.
 	Вечером Анна вышла на берег речки, прилегла на траву и наблюдала, как в воде полощется зеленый дракон. 	- Вы что-то хотите сказать, магистр? - дракон расположился на берегу метрах в трех от Анны. 	- Да, леди Кора. Тьфу, не люблю этот официальный тон. Кора, почему ты меня избегаешь? 	- А почему должно быть иначе? 	- Спасибо за честный ответ. Еще один вопрос, и я уйду. Ты имеешь против меня что-то личное, или... 	- Или. 	- Тогда ты просто тварь жестокая, прости за прямоту! - звенящим от обиды голосом выкрикнула Анна. 	- Кто дал вам право меня оскорблять? - хвост Коры нервно дернулся. 	- Кто? Вот кто! - Анна рванула от ворота платье, обнажив татуировку. - Узнаешь? 	- Это - я..? Зачем вы это сделали? 	- Я это сделала, потому что меня привязали к столу и забыли спросить. Хочешь знать, кто это сделал? 	- Афа не мог... 	- Тогда посмотри на другого, - Анна сорвала платье и повернулась спиной, демонстрируя вторую татуировку. 	- Я помню эту модель. Первая модель с удачной кинематикой. Все равно не могу поверить. - Кора села на хвост. - Что вам от меня надо, магистр Анна? 	- Да ничего мне от тебя не надо. Думала, две бабы всегда поймут друг друга. Я двадцать лет гордилась татуировкой. Считала себя наполовину драконом. Хотела распросить, каким был Мастер в бытность человеком, рассказать, что с ним случилось за эти годы. Извини за беспокойство, я пойду. 	- Анна, простите меня. Я ничего не понимаю в этом мире. Он так изменился. Анна, вы должны мне все рассказать. Эта татуировка - бесспорное доказательство, но чтобы Афа мучил женщину без ее согласия... В голове не укладывается. 	- Мир? 	- Мир. 	- Тогда расскажи, что тебя так удивило? 	- Понимаете, он считает жизнь и свободу воли высшими ценностями. Даже жизнь врага. Нет, он не уклоняется от боя. Однажды я видела, как он в две секунды голыми руками одолел рыцаря. Но вообще - он настолько выше всей этой политической возни, настолько сильней и предусмотрительней, что у нас даже с церкачами не было ни одного столкновения. Он как-то сразу подчинил их, даже не понимал опасности церкви. Простите. 	- Давай на ты. Сейчас, будучи драконом, он сильно отличается от того, которого ты помнишь человеком? 	- Нет. Наверно, нет. Такой же увлекающийся и озорной, каким был в первые годы. Потом он загнал себя, жил по строжайшему графику, боялся не успеть. 	- Странно. Сила в нем огромная. Но вот предусмотрительности я не заметила ни грамма. Постоянно попадает в глупейшие истории, во что-нибудь впутывается. А потом проявляет чудеса изобретательности. 	- Анна, расскажи, как было с этими татуировками. 	- А, лучше забудь. Он ведь сломался после твоей смерти. Я имею в виду человека. Дракон тогда потерял память, убежал, исчез. А Джафар решил, что все кончено. Взорвал бункер, электростанцию и ушел, куда глаза глядят. Вот тут-то церковь и узнала, что он был Повелителем. 	- Его схватили? 	- Ну что ты. После того, как он в голодные годы помогал? Нет, за ним установили наблюдение. Брата Амадея знаешь? Он наблюдал и охранял. Хорошо работал. Я в досье даже зарисовки своих татуировок нашла. Но человек Джафар перегорел. Один пепел остался... Все думали, что он тронулся на драконах. Только о них говорил, только их и рисовал. Хочешь узнать подробности, распроси свою подругу Джулию. Она и сейчас в Литмунде трактир держит. Но я не советую. Не нужно ворошить прошлое. Все, кого ты знала молодыми, успели состариться. Для тебя прошло три месяца, для них - 30 лет. 	- Анна, я летаю над монастырем, над замками. Земля стала похожа на сад. Неужели всего за десять последних лет все так изменилось? 	- Ничего не изменилось. Это здесь - как говорит Мастер - образцово показательный участок. Ты видела Литмундский монастырь да земли леди Тэрибл. А вокруг - все как было, так и осталось. И еще пять лет изменения будут не видны. Твой план развития мы изучили, но он не соответствует изменившимся условиям. Сейчас осуществляется экспоненциально-ступенчатый. 	- Афа мне наказал осмотреться, освоиться, а потом изучить ваш план и выявить слабые места. Обещал помочь, но даже на ночь не вылезает из-под земли. Техники нагнал, подземную лабораторию строит. 	- Мастер опять в штопор сорвался. Не знаю, что это обозначает, но что-то плохое. Виновата во всем я, сука старая. Но мне завтра надо уезжать. За делами проследит Лира, а ты будь с ним рядом. Он же как ребенок. Ни в чем меры не знает. Все по максимуму, все на полный размах. А еще я тебя спросить хотела... Где у драконов эрогенные зоны? Уголек спрашивает...
 	Если правда, что икнет тот, кого вспомнит женщина, то у Дракона была жуткая ночь.
 			 СЭКОНД
 	- Что ты скажешь об Умнике? - Скар снял девушку с плеча и положил на широкую жесткую кровать. 	Сандра с трудом поняла вопрос. Ныли суставы стянутых за спиной рук, кровь стучала в висках, поворот головы отдавался болью. 	- Он очень умный. Хозяин, когда ты меня развяжешь? 	- Ритуал еще не закончен. А что ты скажешь о его совете? 	Сандра испуганно затрясла головой, затараторила, боясь, что Скар не дослушает. 	- Хозяин, выслушай меня. Я объясню. Все люди со временем меняются. Я хочу, чтоб ты стал умнее, сильнее. Это же хорошо, правда? 	Скар сел на край кровати, стянул через голову рубаху и принялся расстегивать ее изрядно потрепаный комбинезон. 	- Хозяин, что ты хочешь сделать? Хозяин, пожалуйста, не надо! Скар, развяжи меня! Скар, так нельзя! Развяжи, гад! Я не для тебя, я для Сэма! Не надо, пожалуйста! Скар! Скар!!! Развяжи!!! Нельзя так!!! 	Сандра кричала, просила, кусалась, извивалась и умоляла. Все было бесполезно. Он просто засунул ей в рот угол одеяла. Навалился всем весом, подмял, задышал хрипло, страшно, принялся мять мозолистой рукой ее груди. Сандра подтянула к животу свободную ногу, но он нажал какую-то точку на шее, позвоночник пронзила игла боли, девушка вытянулась в струнку. Скар зарычал, раздвинул ее колени. Острая боль там, между ног, внутри, внизу живота. Сандра обмякла и прекратила сопротивление. 	Звук рога с улицы. Скар замер, прислушиваясь, вскочил, запрыгал по комнате, натягивая штаны, ругая все на свете, схватил лук, колчан, меч. Заметался между дверью и кроватью, рывком перевернул девушку на живот, резанул мечом по веревкам и выбежал за дверь. На улице слышался дробный топот копыт, крики людей. Сандра пошевелила руками и поняла, что веревки разрезаны. Провела рукой по бедру, пальцы попали в теплое, липкое. Кровь. 	Все, теперь все, - думала она, - теперь я грязь, я навоз, подстилка. Теперь я Сэму не нужна. Не может быть, чтоб это происходило со мной, это сон, кошмар! Я проснусь, отмоюсь от всего этого. Биованна! Я отмоюсь, я снова буду для Сэма, он ничего не узнает, только как перетерпеть это, что он сейчас со мной сделал? 	Болело все тело. Саднила содранная кожа на запястьях и лодыжке, в голове с каждым ударом сердца перекатывался свинцовый шар. Ломило в суставах. 	- Я тебе отомщу, - прошептала она. - Ты будешь проклинать день, когда родился. Ты будешь проклинать день, когда я родилась. Я тебе страшно отомщу. Ты ни одной девушки больше не тронешь. Ты будешь презирать себя... 	- А я - себя, - неожиданно добавила она. Внезапно Сандра поняла, что больше не боится смерти. Не то, чтобы она теперь совсем ничего не боялась. Страх боли остался. Но интерес к жизни пропал. А вместе с ним ушел и страх смерти. Сандра лежала неподвижно, прислушиваясь к новому состоянию своей души, вспоминая свои поступки и прикидывая, как бы она поступила сейчас. Скар вдребезги разбил те розовые очки, которые она носила всю жизнь. Она вдруг поняла, что член синода, магистр Анна, холодная, циничная Анна вовсе не такая холодная и циничная, просто в ее поступках меньше эмоций, и больше трезвого расчета. 	Головная боль не давала сосредоточиться. Что сейчас делать? Анна учила на занятиях. Отключиться от тела. Это не мое тело, я далеко, я просто лежу. Это кто-то другая, я должна ей помочь. Анна говорила - что бы не думали мужчины, в постели всем управляет женщина. Мамочка, как больно! Анна говорила... 	Вернулся Скар. 	- Ложная тревога, - сказал он. - Хорцы едут на ярмарку. Приглашают нас. Завтра будет праздник. 	Сандра лежала неподвижно, как мертвая. Скар присел на кровать, погладил ее по волосам, коснулся губами шеи, начал ласкать тело. 	Опять ты за свое, Скар, - подумала Сандра. - Анна говорила: "Никогда не бей мужика по яйцам. Ни в простом, ни в переносном смысле." Сейчас я ударю тебя по яйцам очень сильно, Скар. Прости, если сможешь. 	Скар действовал совсем не так, как в первый раз, мягко, нежно, осторожно. Целовал в шею, губы. Сандра не сопротивлялась. Только застонала, когда он вошел в нее. 	- Быстрей, пожалуйста, быстрей, - простонала она. 	Скар зарычал от удовольствия и удвоил темп. 	- Нет, не то! Кончай быстрей. Надоел, противный. 	Скар ошарашенно замер. В следующую секунду страшный удар обрушился на нее. В голове, лопнул пузырь боли, свет погас.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Все оказывается очень просто. До ужаса, до гениальности просто. Нужно только представить пятимерное пространство, и в нем - наше трехмерное, и четвертое измерение, в которое нужно выйти. Взглянуть сверху на проблему. С математикой сложнее. Для понимания физики процесса достаточно представить 5-мерный континуум, но расчеты требуется вести по полной схеме, для 12-мерного континуума. Моя гениальность в том, что я объединил операционное и тензорное исчисление. Ну, не совсем объединил. Надергал идей и методов оттуда, отсюда. Строго ничего не доказывал, но сердце-вещун говорит, что это так. Полный логический вывод закончу, когда на пенсию выйду. Может быть. Если время будет. Главное - что? Методы расчета работают? Работают! Я же не теоретик. Перемножать 12-мерные матрицы вручную невозможно, но на это есть компьютеры. А дальше - почти по правилу буравчика. Разворачиваю нуль-т тензор перехода, добавляю тензор сдвига, и все. Не нужна даже вторая камера. Легко и просто могу попасть в любую точку 12-мерного пространства. Одна беда - практически невозможно попасть в нужный трехмерный континуум. Малейшее отклонение 12-мерного вектора - и попадаю в соседний параллельный мир. А из-за принципа неопределенности отклонение обязательно будет. Чем больше расстояние, тем больше и отклонение. Нуль-физики интуитивно поняли это и фиксировали второй конец вектора в нужном континууме с помощью второй, третьей, и так далее камер. Простенько и со вкусом. 	Теперь я знаю о нуль-т все. Почти все. Использование однокамерного нуль-т бесперспективно. Если невозможно попасть в свой мир, то зачем вообще дергаться. Интересно, конечно, посмотреть, что делается в соседних. Но невозможно даже дважды заглянуть в один и тот же мир, если не поставить там нуль-т маяк. А маяк превращает однокамерный вариант в частный случай двухкамерного. Вот уж действительно - нельзя дважды войти в одну и ту же реку. 	Нужно поговорить с Анной. Что я ей скажу? Клялся и божился, что нужна лаборатория в дальнем космосе. Добился. Она протащила мои заказы через синод. Теперь давать задний ход? Ой, что будет... 	Набираю код на коммуникаторе. 	- Анна, я пернатый крокодил. 	- ??? 	- Ростом с кашалота, мозги идиота. 	- Все целы? Раненые, пострадавшие есть? 	- Нет, все нормально. 	- А разрушения? 	- Тоже нет. 	- Тогда продолжай. 	- Лягушачий переросток, бронтозавр безмозглый. 	- Подожди, я запись включу. 	- Губошлеп длиннохвостый, трепло чешуйчатое. 	- Ладно, я уже подготовлена, выкладывай, что натворил. 	- Лаборатория в дальнем космосе не нужна. На антимир случайно наткнуться в принципе невозможно. 	- Ничего не говори. Лечу к тебе.
 	Анна меряет шагами комнату. 	- Ты понимаешь, что это теперь не экономический, а политический вопрос. Стабилисты выбрали именно твой проект, чтобы дать нам бой. Мы его выиграли. Синод расколот, но большинство нейтралов сейчас примкнуло к прогрессивистам. И вдруг ты объявляешь, что проект не нужен. Мы теряем авторитет, теряем голоса нейтралов. Одни решат, что мы отступили под натиском стабилистов, другие - что мы безответственные прожектеры. Так что строй свою лабораторию, а там хоть грибы выращивай. Понял, чешуйчатый? Да не огорчайся ты так. Как ребенок, честное слово. Хочешь, я тебя в носик поцелую? 	Вытирает мне нос рукавом и чмокает. Сразу вспоминаю Лиру. 	- Вот это другое дело. А что делать с твоей лабораторией, мы потом придумаем. 	- Я уже придумал. Будем собирать не лабораторию, а три звездолета. Для расширения границ обитаемого космоса.
 			 СЭКОНД
 	Левый глаз заплыл синяком и не открывался. В висках пульсировала боль. Свинцовый шар позади глаз стал еще больше и тяжелее. На столе потрескивал фитилем самодельный светильник. Рядом ворочался Скар. 	Играй, музыкант... 	- Скар, я думала, ты хороший, - сказала она ровным, спокойным голосом, - а ты дерьмо. Я могла убить тебя ночью. Я всех вас могла убить ночью, а я тебя слушалась. Я делала все, что ты скажешь. Я отдала тебе чешуйку, я даже не сопротивлялась, когда ты меня связывал. Ты трус. Ты испугался, что не справишься со мной, ты с трудом открыл замок, который я сорвала за две секунды. Поэтому ты связал меня, взял меня связанную, не оставил мне ни одного шанса. Ты жадное, трусливое дерьмо, Скар. 	Скар поднял ее за волосы. Она спокойно, с холодным равнодушием выдержала его взгляд. 	- Если у меня от сегодняшнего родится ребенок, я его придушу. Потому что его отец-трус так боялся его матери, что связал ее, когда зачинал. Потому что его мать в момент зачатия ненавидела его отца. 	Скар отпустил ее. 	- Прекрати молоть языком, пока я его не отрезал. Таков обычай, и не тебе его менять. 	- Там, откуда я, такого обычая нет. Если бы рядом со мной была моя мать, она придушила бы меня из жалости. Я сказала, ты запомнил. И еще запомни: каждый раз, когда ты захочешь изнасиловать девушку или женщину, ты будешь вспоминать меня, мои слова. И у тебя ничего не получится! И они будут смеяться тебе в лицо! Запомни это на всю жизнь, Скар. А сейчас можешь убить меня. Тогда мое слово окажется последним, и ничто на свете не сможет его с тебя снять. 	- Таков обычай, - повторил Скар, отошел к окну и начал жадно пить воду. 	Сандра уткнулась лбом в одеяло и опять оцепенела. Она была противна самой себе. С каждой секундой становилось трудней дышать. Приходилось напрягать все силы, чтобы вдохнуть воздух. И вдруг настал такой момент, когда она не смогла сделать вдох. Сандра захрипела. Скар обернулся к ней, удивленно нахмурился, положил ладонь на горячий лоб. Перед глазами девушки поплыли расплывчатые цветные пятна, зазвенело в ушах...
 			 ЗЕМЛЯ
 	Закончил сборку исследовательской однокамерной установки нуль-т. Принципиальное отличие - установка может поддерживать постоянный канал, в отличие от прежних, импульсных. Энергии, правда, при этом жрет... Нечто подобное у древних фантастов было описано. У Саймака, Хайнлайна. Туннель в небо, например. Без глупостей, конечно, не обошлось. Шлюзовую камеру Хайнлайн забыл. Видимо, считал, что на всех планетах одинаковое атмосферное давление. У меня в установке канал перекрыт полуметровой стеной кристаллита, прозрачного, как воздух. После того, как дважды въехал в невидимую стену носом и плечом, нарисовал на ней несколько цветных полосок. Сбоку - шлюзовая камера. 	Киберы завершают юстировку аппаратуры, докладывают, и один за другим покидают аппаратную. Можно начинать. Включаю запись. Теперь все, что происходит в аппаратной и камере, фиксируется в моем компьютере и главном компьютере Замка, если мой прикажет долго жить. На душе как-то тягуче-тоскливо. Мучают нехорошие предчувствия. Кору неделю не видел. Уголек утром исчезла, не попрощавшись. Хватит тянуть. Жму на кнопку. 	За кристаллитовой плитой вместо дальней металлической стены голубеет небо. Самое обычное безоблачное небо. Если я сяду в лифт, поднимусь на полтора километра и выйду на поверхность, увижу точно такое же. 	Берусь за джойстик и меняю угол обзора. На горизонте - море. Внизу подо мной зеленая долина и речка. Вид с высоты двух-трех километров. Так и должно быть. Финиш-позиция сдвинута относительно старт-позиции на четыре километра вверх по нашим трем и на один километр по четвертому, не нашему измерению. То, что я вижу - параллельный мир. 	Уменьшаю высоту. Датчики показывают рост атмосферного давления и уменьшение потребления энергии. Так и должно быть. Ведь длина канала уменьшается. 	На высоте около ста метров замечаю нечто необычное. То, что я принимал за лес, больше напоминает облако густого зеленого тумана. Не видно ни стволов, ни ветвей. Трава тоже выглядит странно. Будто землю облили краской. Поверхность речки гладкая, ни волн ни бликов. Не могу рассмотреть берега. Какие-то они размытые, расплывчатые. Опускаю финиш-позицию к самой поверхности. Впечатление, словно спускаюсь на вертолете. Теперь и трава кажется прослойкой зеленого дыма над землей. Сбрасываю нуль-маяк. Как по волшебству, картина преображается. Трава - это трава, лес - это лес. Микрофоны ловят чуть слышное журчание речки. Крупная белая бабочка ударяется с той стороны в кристаллит. Я понял. Пока я не сбросил нуль-маяк, конец 12-мерного вектора сдвига дрожал, и я видел сразу множество миров. Видимо, соседние миры черезвычайно похожи друг на друга. Надо будет в этом разобраться. Как только заработал маяк, конец вектора зафиксировался. 	Запускаю программу исследования этого мира. Эфир забит. Сразу бросаются в глаза каналы радио и телепередач. Телевидение, кстати, цифровое, с уплотнением. Так что сразу и не раскодируешь картинку. Вообще, в эфире огромные потоки цифровой информации. Если сравнивать с моим родным миром, похоже на вторую половину двадцать первого века. Но с экологией дело обстоит лучше. Воздух чище, почва чище, радиационный фон ниже. Болезнетворных организмов тоже намного меньше. Хотя мне они не страшны. Не родился еще такой микроб, который одолел бы дракона. 	Одеваю на всякий случай защитные очки, нацепляю пояс десантника (сотня килограммов инструментов, электроники и оружия), взваливаю на плечо то, что не поместилось на поясе и иду в шлюз. Новый мир ждет меня.
 			 СЭКОНД
 	Язык заполнил весь рот, распух. Губы тоже распухли, потрескались, болели. Каждый вздох - тяжелый труд. Глаза режет, словно под векакми песок. 	- Пить... 	- Смотрите, бабы, очнулась. 	На губах вкус молока. Один глоток, второй, третий. 	- Стой, Коза, ей сразу много нельзя. 	- Бабы, я Скара позову. 	- Сдурела? Тебя что, давно не били? Пусть спит. 	Голоса женские, незнакомые. Сандра открыла глаза. Небо за окном только начало светлеть. В комнате шесть или семь женщин. Лица изможденные, усталые. 	- Глаза открыла. Все, бабы, живем. 	- Что со мной? - выдавила Сандра. 	- Песчанку ты подхватила. А мы тебя третьи сутки откачиваем. Твой сказал, не откачаем, убьет всех. 	- Как это - откачивали? 	- Как - как! Дышали тебе в рот. Ты что, не знаешь, как болеют песчанкой? 	Сандра покачала головой. 	- И впрямь с неба свалилась. Болезнь это такая. Ее песчаные блохи разносят. Если заболеешь, дышать не сможешь, оттого и помрешь. А если рядом кто есть, могут и откачать, вот как мы тебя. Мы тебе нос пальцами зажимали и воздух в рот вдували. Господи, обычно, если кто за пять-шесть часов не начал дышать, то и умирает. А ты - три дня ни туда, ни сюда. Не дышишь и не умираешь. А Скар злится, нас бьет, говорит, мы плохо тебя откачиваем. Тебя вот откачали, а Лужу потеряли. 	- Как потеряли? Она заболела? 	- Нет, песчанкой два раза не болеют. Ты на нее зла не держи, она страшную смерть примет. Отчаялась она, решила, если ты помрешь - всем легче будет. И перестала в тебя воздух вдувать. А Скар уследил. Лужу связал, погибель ей выдумывает, а нам всем сказал, что если тебя не откачаем, никому не жить. 	- Так она жива? - Сандра попыталась подняться. - Не могу, бабы, помогите, ведите меня к Скару. Если жива - спасем. 	- Будет он тебя слушать, во как глаз заклеил, - но подхватили под руки, повели к двери. 	В коридоре лежала связанная женщина. 	- Это она? - спросила Сандра. - Развяжите. Несите на кровать. 	- Ты что? узнают - пальцы отрубят. 	- Скажете, я развязала. 	Лужа оказалась совсем молодой девушкой, моложе Сандры. Она лежала на кровати, смотрела испуганными глазами на Сандру и дрожала. Сандра сжала ей руку и попросила молока. Попив, откинулась на подушку и уснула. 	За дверью загрохотали шаги. Лужа сжалась в комок и тихонько заскулила. Сандра проснулась. 	Вошел Скар. Выглядел он не лучше женщин - усталый, заросший, осунувшийся, круги под глазами. Сандра собрала все силы и села на кровати. 	Нападение - лучший метод обороны - так Анна говорила, - подумала девушка. - Только бы он в разговор ввязался, а там - все как учили. Психологический контакт. Я тебе припомню юродивую. Или это Крот назвал? 	- Скар, ты не тронешь Лужу. 	- Ну наконец-то. И уже сидишь. Это же надо - два дня и три ночи! Я думал, мы тебя потеряли. 	- Скар, ты меня слышишь, ты не тронешь Лужу, - повторила Сандра. 	Тут Скар заметил вторую девушку на кровати. Мышцы напряглись, глаза яростно сверкнули. 	- Кто развязал?! 	- Я! - Сандра попыталась так же сверкнуть глазами. - Если хоть один волос упадет с ее головы, я убью сначала тебя, потом себя. Слово даю. Мое слово твердо, ты знаешь. 	Женщины испуганно вжались в углы комнаты. Лужа до боли сжала руку Сандры. Скар удивился. 	- Она же тебе смерти хотела. Почему ты ее защищаешь? 	- Она единственная хотела спасти меня от позора. 	- К черту Лужу. Ты знаешь, что я должен с тобой сделать за такие слова? 	- Убить? Я этого и добиваюсь. Я сейчас так ослабла, со мной любая собака справится. Ты меня не бойся, я тебе даже сопротивляться не буду. 	- Тебя в детстве лошак в голову лягнул? Я тебя не для того столько времени откачивал, чтоб тут же убивать. 	- Я верю. А что лучше - умереть в бою, или во сне? А что дороже - честь или жизнь? А кем лучше родиться - мужчиной или женщиной? А ты хотел бы стать бессмертным? Ответь на этот вопрос. 	- Кто бы не хотел. 	- Не вечно молодым, а старым-старым бессмертным! - хрипло рассмеялась Сандра. 	- Чокнутая! Слушай, а ты себя хорошо чувствуешь? 	- Не, я себя чувствую так, будто меня стадо коров истоптало. Скар, подай, пожалуйста, воды. Я... - Сандра потрясла головой, не в силах выдумать ни одной фразы, и вдруг начала клониться вперед и на бок. За спиной испуганно вскрикнула Лужа. 	Скар подхватил легкое тело, прижал к груди. Подбежали женщины, засуетились, смочили лоб, принялись растирать виски. Сандра открыла глаза. 	- Хозяин, давай, я снова буду послушной, а ты не тронешь Лужу, а? 	- Господин, прости ее. Она не в себе, она бредила, за это нельзя наказывать, - попросила одна из женщин. 	- Бредила, говоришь? Все слышали? Ты и ты остаетесь здесь, остальные в барак. Быстро! - Он бережно опустил Сандру на кровать, погладил нежно по щеке, вложил что-то в руку. Девушка сжала пальцы и тут же узнала талисман - чешуйку Дракона. 	- Хозяин, можно, Лужа останется? 	- Можно. Надо же - кем лучше родиться? Чтоб я сдох.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Мир как мир. Травка зеленеет, солнышко блестит. Птички поют, кузнечики под ногами стрекочут. Иду к речке. Тяжелые регистраторы тащу за хвостики кабелей, они свешиваются с плеча до земли, поэтому идти приходится на задних лапах. Вдоль берега тянется дорожка. Нечто среднее между асфальтом и толстой резиной. По такой хорошо по утрам трусцой бегать. Тыкаю в материал щупом анализатора. Дома разберусь, что это такое. В речке играет рыба. У самой воды деревянная скамеечка. Этот мир мне определенно нравится. 	Смотрю направо, налево. Выбираю, куда идти. Иду налево. Дорожка пружинит под ногами. Можно, конечно, лететь, но ногами приятней. Огибаю небольшую рощицу и замираю с открытым ртом. На берегу на одеяле загорает кентавр. Кентавра, кентаврица. Самая настоящая, честно! Четыре ноги, две руки. Длинноволосая блондинка с мальчишечьей челкой над голубыми глазами. Это сверху, а лошадиная половина вся рыжая. Лежит на боку в чем мать родила и читает книжку. Подняла голову, увидела меня и тоже застыла с открытым ртом. 	- Ой, парень, за что же это тебя так? - опомнилась первая. Позор мне, как контактеру. Язык английский, хотя акцент просто жуткий. 	- Я всегда думал, что кентавров не бывает. 	- А я думала, что во всей Британии ни одного дракона не осталось. Ты чей? 	- Я свой собственный. Я тут проездом. Я ненадолго, - несу полный бред, не знаю, зачем, но не могу остановиться. - А ты настоящая кентав...ра? 	- Ну что ты! - смеется она. - Я - кибор...га. Вот это, - хлопает себя ладонью по лошадиному плечу, - сплошная квазиплоть и биомеханика. А ты - настоящий? 	- Д-да. 	- Можно я тебя потрогаю? 	- М-можно. 	Фантастичность происходящего все еще не укладывается у меня в голове. А тем временем девушка-кентавр легко поднимается, качнув упругими грудями, подходит ко мне, ощупывает и осматривает со всех сторон. Кладу на землю поклажу, разворачиваю крылья, демонстрирую когти и пальцы. 	- Красив ты парень! А летать можешь? 	- Конечно, могу. 	- Врунишка! Ты же не меньше десяти тысяч фунтов весишь. 	- Давай так. Если я полечу, ты мне все о себе расскажешь. 	- Идет! А если нет - ты меня развлекаешь до вечера. Только летать честно. Без всяких пропеллеров и дельтапланов. На своих крыльях. 	- Согласен! - расправляю крылья и начинаю махать. Сначала для вида. При этом пыхчу, как паровоз. Кентавра смеется. Увеличиваю амплитуду взмахов, бегу по дорожке, подпрыгивая на каждый четвертый шаг. Кентавра бежит слева, кричит что-то радостное. И тут я отрываюсь от земли и круто иду вверх. Делаю бочку, переворот через крыло, иммельман, пикирую, проношусь со свистом над самой землей, снова взмываю вверх. Девушка-кентавр внизу в восторге. Выделывает ногами что-то невероятное. Кричит: "Еще! Еще!". Снижаюсь над речкой, проношусь, опустив кончики крыльев в воду. За мной поднимаются к небу два радужных веера брызг. Сажусь. 	- Это фантастика! Ты как из сказки! - она вся - движение, радостный энтузиазм. - Жаль, меня пегасом не сделали! Я бы тоже так летала! 	- Проспорила? 	- Проспорила! Теперь я буду развлекать тебя до вечера. 	- Одну минутку. - Прикидываю, на сколько хватит энергии для поддержания канала. Отстегиваю от пояса портативный пульт управления и сжимаю канал до толщины иглы. Теперь энергии хватит хоть на месяц. Девушка с интересом наблюдает. 	- Тебя как зовут? 	- Угадай с трех раз! - вертится на месте, показывая себя со всех сторон. 	- Сдаюсь. 	- Кенти я, неужели не похожа? 	- Похожа, - соглашаюсь я. - Расскажи о себе. Как ты кентаврой стала. Кем твои дети будут? 	Кенти неожиданно груснеет. 	- Парень, ты как с луны свалился. Да, а как тебя зовут? 	- Афа, Коша, Кирилл - как тебе больше нравится. 	- Коша, я же срок мотаю, неужели непонятно? Четыре года позади, мне еще год копытами стучать. Какие сейчас дети - мне матку вырезали. Да и на что она, если хозяин не захотел влагалище оставить. 	- Так ты заключенная? 	- Ага. Согласилась на частичную киборгизацию, чтобы срок скостили, продана с аукциона, нареканий и продлений срока не имею, мотаю последний год. 	- А потом? 	- Потом - в регенератор, отращиваю ноги, и свободна, как вольный ветер. Знаешь, какие у меня ноги красивые были? Мечта мужиков, а не ноги. - Кенти уже снова улыбается. - А кто тебя драконом сделал? За что? 	- Сам сделался. Мне предстояла очень тяжелая и опасная работа. Долго рассказывать. Человеческое тело не годилось. Пришлось сменить на это. 	- Ты на астероидах работал? 	- Нет. Как бы объяснить... В общем, еще дальше. 	- А я хотела узнать, как там, на астероидах. Но там все пятнадцать пахать пришлось бы. Когда вернулась бы, уже сорок - жизнь прошла. А киборгам год за три идет. 	- Расскажи, что ты такого совершила, что тебе пятнадцать лет влепили. 	- Не поверишь. Я банк ограбила! На сорок миллионов! 	- Ничего себе! - я поражен, и по-новому смотрю на свою знакомую, - как тебе удалось? 	- Купила маленький домик на окраине, взяла лопату, спустилась в подвал и стала копать. 	- Подкоп? 	Кенти весело смеется. 	- Вот и ты попался. Нет. Я просто начала углублять подвал. Хотела сделать подземный гараж и сдавать в аренду соседу. Он лопухнулся, когда участок покупал. Под его домом городская канализация проходит, гараж никак не вписывается. Так вот, копаю я копаю, и выкапываю кабель. Не простой, а оптоволоконный. Секешь разницу? С простого всю информацию снять - как нечего делать. А с такого - дудки. Но на моем - как раз под моим домом - усилитель-ретранслятор стоял. Представляешь? Их через сто миль ставят. 	- И ты к нему подключилась? Узнаю повадки брата-хакера! 	- Не. Не сразу. Иду в мэрию, выясняю, чей кабель. Хотела снять с них компенсацию за использование моей земли. Если правильно заявление составить, как раз хватило бы оплатить колледж. Оказывается, кабель два банка связывает. Тут меня как ломом по голове! Молчком возвращаюсь домой, снимаю крышку с ретранслятора, зарисовываю, записываю тип и иду в библиотеку. Получаю техническое описание, изучаю. Иду в магазин, покупаю такой же ретранслятор, паяльник, пинцеты, кусачки всякие, провода, иду домой и тренируюсь. Когда даже на ощупь знаю, что делать, спускаюсь в подвал, цепляю на ретранслятор четыре тоненьких проводка, два обрезаю и завинчиваю крышку. Только теперь я могу управлять всей информацией, которая идет по кабелю. Влезаю в долги, покупаю мощный компьютер, подключаю к нему эти проводки. Комп слушает, что идет по кабелю и ничего не понимает. Иду в библиотеку, изучаю алгоритмы шифрования информации, что такое электронная подпись и прочее. Нахожу родного! Хвалят его очень. Черным по белому написано, чтобы расшифровать, компу вроде моего год нужен. А я что - против? Год, так год. Мне в колледже еще два года учиться. Запускаю программу дешифровки, задвигаю комп в дальний угол, сверху корзину с грязным бельем ставлю. Сначала каждый день смотрела, как дело идет, потом - раз в неделю. Проходит одиннадцать месяцев - мой комп радостно пищит. Расшифровал, головастик! Я не суетюсь. За год все обдумала, книжек начиталась, в банковском деле не хуже директора разбираюсь. Меняю программу, теперь мой комп досье ведет на всех клиентов обоих банков. Через год я знаю все о всех. Завожу счета в обоих банках, и время от времени перевожу с одного счета на другой какую-то сумму. Мой Комп этот перевод отлавливает, заменяет на то, что мне надо, и посылает дальше. Перевод доходит до банка, там обрабатывается, и посылается квитанция. Квитанцию комп тоже отлавливает и заменяет на то, что от него первый банк ждет. 	- Зачем так сложно? Почему бы просто не послать свое сообщение? 	- Так там все сообщения нумерованые. От номера шифр зависит. Лишнее появится, потом всю жизнь корректируй. И так сложно. В конце дня банки обмениваются ежедневной статистикой. Ради бога! Враг не дремлет. Статистику тоже редактирую. Таким образом я завела в обоих банках несколько фиктивных фирм, и перевела на них 40 миллионов. Потом эти деньги столько раз переводила с одного моего счета на другой, что никто уже не смог бы проследить. А потом я перевела пол миллиона на свой обычный счет. И не заплатила подоходный налог. Побоялась, что возникнут вопросы, откуда у меня такие деньги. Сама себя перехитрила. Чистая случайность - попала под выборочную проверку. Тут-то налоговая полиция и взяла меня за мягкое место своей мозолистой рукой. Но сделать ничего не могут. Полмиллиона вернули владельцу, а 39,5 не знают, где. Как только они в мой комп сунулись, так он все позабыл навсегда. 	- И ты, имея 40 миллионов, не смогла откупиться? 	- Так я тоже ничего сделать не могу. За мной следят. Вот когда пройдет срок давности, двадцать лет, я стану миллионером. А к тому времени такие проценты набегут - огого! 	Кенти ложится на одеяло, подпирает подбородок кулаками. 	- Ну вот, я рассказала, теперь твоя очередь. 	- Ты фантастику любишь? 	- Очень. 	- Так вот, я - из параллельного мира. Веришь? 	- Кредо квиа абсурдум! Верю, потому что это бред. А можно мне на часик в твой мир заглянуть? 	- Можно, только ненадолго. Но за час-два ты ничего особенного не увидишь. Такая же речка, только этой дорожки по берегу нет. А надолго нельзя. Или на час-другой, или навсегда. 	- Нет, сегодня я не могу. Уик-энд. Хозяин скоро вернется. А в понедельник можно? 	- Нельзя. Второй раз я не смогу в этот мир попасть. 	- Жаль. Все равно ты самый лучший в мире дракон. Не задаешься. С тобой просто и весело. Слушай, давай я девушек позову. Пикник устроим. 	- Каких девушек? 	- С которыми я хозяйство веду. Ну, хозяйские рабыни. Как и я, срок мотают. 	Вспоминаю, что я - исследователь. Должен собирать информацию. 	- Расскажи о вашей системе наказаний. 	Кенти перекатывается на спину, кладет руки под голову. Это верхней половиной. Нижняя по-прежнему лежит на боку. 	- Суд назначает срок. А у тебя есть выбор. Хочешь - на астероиды. Там, на рудниках, от звонка до звонка. Никаких амнистий. Но ты имеешь все права, только работу не выбираешь. Что прикажут, то и делаешь. Не хочешь на астероиды, можешь выбрать рабство. Треть срока скостят, зато никаких прав. В моем случае это десять лет, скорее всего в публичном доме. Тут как повезет. Кому достанешься. Продают с аукциона, поэтому ничего заранее сказать нельзя. 	- Совсем никаких прав? 	- Убивать раба нельзя. Никакой лоботомии и наркотиков. Просто так мучить нельзя. Зато руки-ноги под наркозом могут запросто отрезать. Или в год по ребенку заставят вынашивать. Или наоборот, бесполое существо сделают, появилась сейчас такая мода. 	- Кошмар! 	- Так никто в рабство силой не толкает. После рабов идут киборги. Киборгизация бывает частичной или полной. Частичная - это как у меня. А полная - это когда от тебя одну голову оставят, в железный боченок запакуют, пучок проводов наружу выведут. А потом этот боченок в экскаватор или еще куда вмонтируют. Был человек, стал экскаватор. При частичной киборгизации год за три идет, при полной - за пять. Но на полную только смертники да пожизненные соглашаются. 	- Кто-нибудь контролирует соблюдение правил обращения с рабами? 	- А как же! Любой раб, любой киборг может вызвать полицию. Полиция приедет и разберется. Но за ложный вызов к сроку месяц накидывают. 	- А как определяют, что было, чего не было? 	- Так в нас же вечный ящик вставляют. Полиция запись прогоняет, сразу все ясно. 	- Что за вечный ящик? 	- Коробочка такая, электроникой набита. Моими глазами все видит, моими ушами слышит, все записывает, о моем здоровье заботится. Лекарства всякие впрыскивает, гормоны геронтологические. Потом там радиомаяк стоит, на случай, если я убежать вздумаю, болевой шокер и радиоприемник, чтобы хозяин мог по радио указания давать. Ну и, конечно, передатчик для вызова полиции. 	- У нас такая штука черным ящиком называется. Но ее только в киберов ставят. Слушай, бросай этот мир, идем в мой жить. Легкой жизни не обещаю, но скучать не будешь. У нас такие дела творятся - закачаешься! Историю вот этими руками пишем. 	Кенти улыбается. 	- У китайцев такое проклятие есть: "Чтоб тебе жить в эпоху перемен." Спасибо за приглашение. Но я отсюда ни за какие коврижки не уеду. Я последней сволочью буду, если хозяина брошу. Так свободные люди не живут, как мы с девочками. Все пять дней работают, два отдыхают, мы наоборот. На всем готовом живем, он нам еще и жалование платит. В наши комнаты без стука не входит. Где ты видел, чтоб хозяин рабыням жалование платил? Настоящий джентльмен старой закалки. 	Давно я не слышал этого слова. Вспомнил! 	- Джентльмен - это тот, кто называет кошку кошкой, даже наступив на нее в темноте. 	- Правильно! - Кенти смеется. - А хочешь, я свою мечту расскажу? 	- Хочу. 	- Этот день придет через год и два месяца. Я к тому времени уже выращу ноги, отдохну недельку на море, загорю, как мулатка. Одену облегающий черный свитер, вот такую короткую миниюбку, чтоб на меня даже полицейские оглядывались. Приду к нему в офис и скажу: "Хозяин, тебе нужна секретарша со знанием трех иностранных языков, банковского дела и прочими достоинствами?" 	- А вдруг он откажет? 	- Тогда я спрошу, не нужен ли ему кентавр для прогулок верхом. 	- Ты с ума сошла! Опять станешь киборгом? Нет, ты не с ума сошла. Все намного хуже. Ты влюбилась. 	- Ага. По уши. - Кенти притворно вздыхает и весело смеется. Говорю ей, что мне пора возвращаться. Очень огорчается, берет с меня слово, что подожду еще четверть часа и уносится галопом. Хвост и волосы развеваются по ветру. Поднимаю книгу, которую она читала - "Некоторые вопросы функционирования транснациональных корпораций". Глава называется "Сырье, комплектующие, рабочая сила, транспорт, сбыт. Использование симплекс метода для минимизации налогообложения". Перелистываю. Первая половина книжки вся исчерикана цветными фломастерами. Некоторые абзацы жирно перечеркнуты крест-накрест. Другие подчеркнуты. На полях комментарии: "БРЕД!", "Теоретиков надо душить", "У-у-умница, лапочка" или просто нарисована изумленная рожица с широко открытым ртом и три восклицательных знака. 	Не проходит и пяти минут, как Кенти возвращается. Несется каким-то странным танцевальным аллюром - иноходью, два скачка на правых ногах, два - на левых. В руках - двухлитровая бутылка шампанского, фотоаппарат и два внушительных хрустальных бокала. За ней бегут три девушки. Одна несет фужеры и корзинку с фруктами. Останавливаются в отдалении. Кенти подтаскивает их за руки, представляет нас друг другу. Я открываю шампанское, Кенти щелкает фотоаппаратом. Поднимаем бокалы, снимаемся по отдельности и все вместе. Из фотоаппарата вылезают цветные снимки. Потом Кенти просит у меня нож, вырезает на дорожке дату и наши имена. Ради истории опять пролетаю над самой водой, поднимая фонтаны брызг крыльями. Кенти снимает. Снимки великолепные. Катаю девушек. Визг, хохот. Кенти носится под нами, крутя над головой фотоаппарат за ремешок. Все вместе идут провожать меня. Затаскиваю в шлюзовую камеру аппаратуру, выхожу проститься. Девушки вешаются мне на шею, приглашают заглянуть еще раз. Прохожу шлюз, подхватываю манипулятором маяк и выключаю нуль-т. Вместо веселой лужайки снова серая стальная стена. Мне всю жизнь будет нехватать этой веселой, непоседливой девушки-кентавра. Мне уже недостает ее искрометного оптимизма. Почему я не оставил в том мире маяк?
 			 СЭКОНД
 	Лужа оказалась забитым, но доверчивым и жутко любопытным существом. Сандре тоже хотелось узнать побольше об этом мире. Лежа на кровати и тесно прижавшись, они засыпали друг друга вопросами. 	- Санди, а правда, что Скар тебя в жены звал, но ты отказалась? 	- Никто меня в жены не звал. 	- Так это он выдумал, что ты отказалась от его ошейника? 	Сандра вдруг поняла местный обычай и слабо улыбнулась. 	- От ошейника я отказалась, но никто мне его не предлагал. Скажи, - осторожно спросила она, - а у вас все жены ошейники носят? 	- Конечно, все. Как же иначе свободную женщину от рабыни отличить. 	- А незамужние девушки? 	- Тонкий кожаный ремешок на горле. А там, откуда ты, у всех волосы такие черные? 	- Что ты, конечно, нет. 	- А у нас никогда таких не видели. У всех волосы светлые. И глаза у тебя не такие. За тебя Лось дюжину лошаков предлагал, Скар отказался. Сказал, что и за сотню не отдаст. 	- Лужа, ты здешняя? 	- Что ты, я из аксов. 	- Расскажи о себе. Почему тебя Лужей зовут? 	- Глупая была. Думала, мне тут сразу ошейник предложат. Меня Копыто захватил. Приехал, напился, и как начал домашних гонять. Нет, думаю, надо менять хозяина. Только он меня на кровати разложил, приготовился, я завизжала и как пущу струю. Побил, конечно. А на следующий день я ему опять лужу сделала. На четвертый день он меня Хорю продал. Я о Хоре уже слышала, поэтому сразу предупредила, что от страха писаюсь. Не поверил. Ну, я ему и напрудила! Продал Свинтусу. Тому Копыто все рассказал, он даже трахать меня не стал. Подождал, когда синяки сойдут и обменял у Барсука на лошака. Так и пошло. Больше двух раз со мной никто не спал. Лужей прозвали. Вот так я до бараков и докатилась. Правда, глупо. Я теперь так жалею, что от Копыта отказалась. А тебя на самом деле Черная Птица принесла? 	После нескольких часов расспросов Сандра начала представлять социальную структуру этого мира. Население делилось на категории: мужчины, свободные женщины, рабыни хозяина, общественные рабыни. Все дети рождались свободными. Количественно категории были приблизительно равны. То есть, мужчин было приблизительно в три раза меньше, чем женщин. Генетические отклонения были ни при чем. Мальчиков и девочек рождалось одинаковое количество. Просто мужчины погибали в непрерывных стычках. Погибать в стычках - это была их профессия. Чаще всего стычки происходили во время набегов на соседние поселки, которые именовались фортами. Или во время отражения таких набегов. Главной добычей набегов были женщины и лошаки. Впрочем, тащили все, что плохо лежит. Мужчин в плен не брали. В смысле, не делали из них рабов. Или убивали, или отпускали за выкуп, а то и просто так. Форты постоянно заключали мирные договоры, и так же постоянно их нарушали. Жизнь ценилась дешево. Лошади и рабыни шли в одну цену. Как правило, в форте жило несколько кланов. Руководил всем совет глав кланов. Так, как мужчины были заняты Важными Делами, хозяйство вели женщины. Основная тяжесть ложилась на общественных рабынь. Самым мягким наказанием для рабыни была порка. Далее следовало приковывание к столбу в комплекте с поркой. Потом шло отрезание ушей, носов, языков, выжигание грудей, отрубание пальцев и конечностей. За серьезные проступки шел богатый выбор смертных казней. Клеймение наказанием не считалось. Это была административная процедура. 	К сожалению, ни истории, ни географии Лужа не знала. Что-то вполуха слышала о городах на западе. Района, в котором упал шаттл, она тоже не знала. Зато отлично знала местные обычаи, всех и все в поселке. И шепотом, на ухо поклялась Санди в верности.
 		 СЭКОНД. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	- Ребята, плохие новости. 	- Ой, Уголек! Как ты сюда попала? 	- Молча. 	- На поверхности собрали большую нуль-камеру? 	- Нет, но скоро соберут. Я через среднюю. Если присесть, поджать хвост, засунуть голову между ног, то оп-ля, и я тут. 	- Ну, какие там новости? - вся пятерка уже собралась в тесный кружок, все стремились заглянуть в глаза, погладить по плечу. 	- Новостей много, но ни одна вас не обрадует. Новость номер один. Снабжение проекта урезают в пять раз. Новость номер два. Мастер затеял строительство базы как раз посредине между Солнцем и этой - как там ее по каталогу? В общем, солнцем Сэконда. Львиная доля оставшихся рессурсов пойдет на строительство базы. Новость номер три - отзывают большую часть специалистов. 	- Но почему? 	- Потому что ты доказал, что на Сэконде нет развитой технической цивилизации, представляющей угрозу Земле. Потому что склады опустели, под угрозой срыва план строительства баз в Сибири и дельте Амазонки. Сэконд ждал тысячу лет, может подождать еще десять. Земля ждать не может. В Поднебесной была засуха, две недели назад было сильное землетрясение, теперь намечаются голод и эпидемии. Все резервы идут туда. 	- Нас тоже отзовут? 	- Нет. Вы же не от монастыря, а от Замка. Церковь только своих отозвать может. Вашу группу и еще тридцать пять человек оставляют. Я тоже остаюсь с вами. Только попробуй сказать, что не рад мне! 	- Но это же так мало! Капля в море. Меньше, чем по человеку на базу. И в таких условиях строить новую... 	- Подожди, Сэм. Скажи, Уголек, зачем Дракону новая станция? 	- Дракон хочет домой. Не успокоится, пока не убедится, что там его никто не ждет. 	- Но причем здесь станция? 	- Дракон считает, что эксперименты с метриками пространства могут быть черезвычайно опасны. Поэтому он выбрал для станции точку, максимально удаленную от обитаемых планет. Когда станция будет собрана, на ней установят двигатели и отгонят еще дальше. 	Ким принялся что-то чертить на бумажке. 	- Подожди, Уголек, нельзя ставить станцию ровно на половине расстояния. Если у него там бахнет, взрывная волна дойдет одновременно до обеих планетных систем. Некуда будет эвакуироваться. Надо сдвинуть ближе к одной из них. Тогда сначала всех людей переводим на дальнюю планету, ждем, пока фронт волны не пройдет мимо ближней, и переводим всех людей на ближнюю. 	- Хорошая мысль, Ким. Сообщи о ней Мастеру. 	- Сообщи ты. 	- Я от него ушла. 	Сандра ахнула и прикрыла рот рукой. 	- Уходите, мальчики. Нам поговорить надо, - Ливия принялась выталкивать парней за дверь. - Выкладывай все, что на душе накипело, - приказала она, когда за парнями закрылась дверь. 	- Я больше не могу быть своим парнем. Мне уже одиннадцать. Если перевести на ваши, человеческие, это больше двадцати. Он меня не любит. Я - ошибка. Мамина ошибка, ошибка компьютера. Я больше не могу притворяться, что все хорошо. 	- Какого компьютера? 	- Того самого, который меня проектировал. Как меня зовут? 	- Уголек. 	- Берта я, Берта! Кто-нибудь это помнит? Нет! Ты татуировку у мамы на пузе видела? Вот какая я должна была быть - бирюзовая с переливами. А получилась? Черней ночи. Пигмент в чешуе на солнце чернеет. Компьютер не допер, что я не в пещере жить буду. А Мастеру я и вовсе не нужна. У нас геном почти идентичный. Да еще недоделаный. Мы как брат и сестра. 	- Уголек, Берта, что ты говоришь? 	- А ты не знала? Он же самый первый. Первый блин - комом. А я - его копия, только женского рода. Кора - она другое дело. Вариант номер два. Супер! 	- Как же так получилось? О чем твоя мама думала? 	- Не трогай маму! Она герой! Чтоб меня родить, своим человеческим ребенком пожертвовала. Тогда к Дракону еще память не вернулась, не знал никто о Коре. Мама ради него на все была готова, меня родила, чтоб я ему род продолжила. Кто тогда знал, что... Не нужна я ему буду. 	- Уголек, перестань. Не плачь. Мы же чувствуем, как он тебя любит. 	- Что вы чувствуете?! Вы чувствуете, как он меня всю ночь Корой зовет? А вчера - спросонья говорит: "Джулия, мне Кора этого не простит." Я встала и ушла. Навсегда. 	- Почему он тебя Джулией назвал? 	- Не знаю! Не в этом дело. Ему стыдно было, до смерти стыдно. Меня стыдно! 	- Ой, мамочки... Уголек, милая, что же ты теперь делать будешь? 	- Ничего не буду делать. На дно лягу. Уйду в тень лет на 15 и буду ждать, пока у них с Корой сыновья подрастут. Тогда семью заведу, детей. 	- Нашла! Уголек, я нашла твою Джулию! - Ливия указывала рукой на экран компьютера. - Она в Литмунде трактир держит. У нее Джафар жил, когда человеком был.
 			 СЭКОНД
 	В тот же день Сандра перебралась из спальни Скара в маленькую комнатушку, в которой провела первую ночь. Скар отослал двух женщин назад, в бараки, оставив при Сандре только Лужу. Систематизируя информацию, девушка вдруг вспомнила, что на шее бабы Кэти не было ни ремешка, ни ошейника. 	- Лужа, а баба Кэти - кто? 	- Рабыня Тучи. Туча - это мать Скара. 	- Почему ее не видно? 	- Ей Скар запретил к тебе приходить. Она песчанкой не болела, - сказала Лужа. - Да не беспокойся за нее. Пока Скар жив, никто ее не обидит. 	К вечеру Сандра настолько окрепла, что вышла из дома, села на крыльцо и вяло ковыряла иголкой, перешивая на себя старую куртку Скара. Мысли ее были заняты составлением планов на будущее. Прошла уже неделя, через две недели экипаж шаттла выйдет из биованн, к этому сроку она наметила вернуться. Но как это сделать, не зная дороги... Надо получить свободу и попутчиков. Надо, чтобы мужчины этого мира признали женщину равной себе. Да еще за две недели. Ничего себе, задачка. Хотя, если за две недели не признают, пиши пропало. Привыкнут. Надо спешить и рисковать. Все время на грани. Ага, вот первый случай идет. Играй, музыкант... 	Мимо проходил Крот. Сандра громко рассмеялась, показывая на него пальцем. Крот остановился, сжал кулаки, направился к ней. 	- Не сердись, пожалуйста. Смотри, у меня такой же, - Сандра указала на синяк под глазом. Синяки и впрямь были похожи. Огромные, начинающие желтеть. Крот неуверенно улыбнулся. 	- Кто тебя так? Надо было холодным приложить, - Сандра связывала Крота словами, втягивая в беседу, не давая отойти. 	- Скар. Пяткой. А что же ты сама холодным не приложила? 	- Я в нуль ушла. 	Крот рассмеялся. 	- Ой, у тебя куртка порвалась. Снимай, зашью. 	- Да ты что? Ты чья рабыня? 	- Снимай, говорю. Никуда не отпущу, пока не зашью. Вот у меня нитка с иголкой, минутное дело, - девушка начала стягивать куртку с обалдевшего парня. Из-за двери выглянула Лужа и испуганно юркнула обратно. Отмерив нитку и сделав несколько стежков, Сандра поняла, что в воздухе повисло напряженное молчание. 	- А хочешь, смешную историю расскажу? Приходит как-то воин к вождю клана и говорит: Вождь, я решил уйти из нашего клана. Почему? - спрашивает вождь. - Плохие имена у нас дают. - Нет, ты не прав, - отвечает вождь. - Меня зовут Могучий Орел. Мою жену зовут Благородная Лань. Твою жену зовут Быстрая Ласточка. Хорошие имена дают в нашем клане. Иди, подумай еще, Вонючий Койот. 	Крот согнулся от смеха и вынужден был сесть на крыльцо рядом с Сандрой. Тем временем, девушка заделала разошедшийся шов и перекусила зубами нитку. 	- Ну вот и все. Ой, ты посиди еще минутку. Лужа! Принеси Кроту воды из колодца. Быстрее! 	Лужа выскочила из-за двери и с ковшиком в руке побежала к колодцу. Крот удивленно уставился на Сандру. 	- Ты не на меня, ты на нее смотри. Правда, красивая? 	- Это же Лужа. 	- А ты представь, что ее в первый раз видишь. 	- Это - Лужа. 	- Если она тебе в постель напрудит, я сама языком все вылижу. Ты ее только не бей первую неделю. А она тебя не подведет. Знаешь поговорку - за одну битую двух небитых дают. 	Крот наклонил голову и посмотрел вслед Луже. Потом погруснел. 	- За нее выкуп надо обществу платить. Мне нечем. 	- Большой выкуп? 	- Нет. За нее - нет. Свинью, или трех овец, не больше. 	Лужа уже семенила обратно, бережно неся перед собой ковшик. Новая идея пришла Сандре в голову. 	- Крот, а за хороший кинжал ее отдадут? Я пока ничего не обещаю, но попробую тебе помочь. Если, конечно, Скар разрешит. Для этого нужно будет к шаттлу съездить. Ты только никому не говори, ладно? 	Крот схватил ее за волосы. 	- Так вот к чему все эти разговоры! Хочешь, чтоб я тебя увез, потом мне нож в брюхо, и на моем лошаке - домой? 	- Вот глупый, я же говорю - если Скар разрешит. Можешь позвать его сюда, я от него ничего не скрываю! А если ты кому расскажешь, что тебе чужая рабыня помогает, тебя же засмеют. 	Крот задумался. Лужа встала перед ним на колени, держа ковшик. Крот протянул руку, ощупал ее груди, посмотрел на Сандру, неопределенно хмыкнул и ушел. 	- Лужа, ты хочешь сменить бараки на дом Крота? - спросила Сандра. - Только без мокрых фокусов. Я за тебя поручилась. 	- Госпожа, ты только прикажи, я за тебя кого хочешь убью! 	- Какая я тебе госпожа. Слушай. Если хочешь получить ошейник, делай так...
 			 ЗЕМЛЯ
 	Включаю маяк. Не тот мир. Выключаю. Размытые контуры предметов. Включаю. Картинка приобретает четкость. Не тот мир. Выключаю, включаю. Щелк-щелк. Есть дорожка! Но не та - асфальтовая. Щелк-щелк, щелк-щелк. Все мимо. Щелк-щелк. Есть дорожка. Черная. Но на ней нет наших имен. На всякий случай даю круговую панораму. Не тот мир. Похож, но не тот. Щелк-щелк, щелк-щелк, щелк-щелк. 	Я ищу мир Кенти. Ищу третий день. Повысил точность фиксации финиш-позиции в тысячу раз. Завтра киберы изготовят новый, охлаждаемый жидким азотом, блок управления, который повысит точность еще на два порядка. Теоретический предел - три порядка. Я соскучился по озорному взгляду из-под задорной челки. Почему не оставил в том мире нуль-маяк? Киберы собрали бы новый за четыре часа. Трудно быть глупым. Поумнею ли я когда-нибудь? 	Щелк-щелк, щелк-щелк. Точность настройки такова, что в каждом пятом мире вижу черную прогулочную дорожку, бегущую по берегу реки. Сколько их? Тысяча, десять тысяч, миллион? Но мне нужна дорожка, на которой вырезаны наши имена. Такая только одна. Или больше? 	Щелк-щелк. На пол падает белая чайка с обрубленным крылом. Или это баклан? Бьется, пятная железный пол кровью. Это же я ему крыло отрубил. Выключаю нуль-т, разбиваю стекло, жму на красную кнопку. Шлюз открывает обе двери сразу. Подхватываю с пола птицу, бегу к лифту. Пока кабина идет вверх, осторожно пережимаю пальцами сосуды в обрубке крыла. Странно, но срез не гладкий, а как губка, пропитанная кровью. Два сантиметра кровавой губки. Кабина останавливается. Пересаживаюсь в вагончик метро. Три минуты на скорости 240 км/ч. Еще один лифт. Бегу в медицинский центр. Активирую ближайшего киберхирурга. Если кибера можно чем-то поразить, то именно это сейчас и произошло. Выдвигаются шесть или восемь телеглазков на суставчатых стебельках, секунд десять осматривают птицу, мои лапы, меня. Но следующее действие уже вполне разумное. Манипуляторы фиксируют птицу за ноги, крылья, шею. Один с элластичными подушечками на конце осторожно, но решительно отодвигает мою лапу. Птица уже не бьется, не кричит, но время от времени моргает красным веком. Как только я отодвинулся от стола, сбоку скользнула прозрачная крышка. Мне не надо смотреть, что под ней происходит, я и так знаю. Сначала исследование незнакомого организма, томография, экспресс-анализы, потом хирургия, потом регенерация в стационаре. Но вместо этого включается аппаратура дальней связи. Включаю контрольный дисплей. Медкомплекс роется в банках памяти главного компьютера информационной централи Замка. Кончил рыться. На экране слова: "Информация не найдена". Оживает киберхирург. Птица бьется и кричит. Неужели без наркоза? Операция занимает не более десяти секунд. От крыла осталась совсем короткая култышка. Похоже, мой баклан впадает в шоковое состояние, а медкомплекс не знает, что делать. Набираю запрос на клавиатуре. Кнопочки маленькие, для человека. Время уходит... Так и есть. Парадоксальная реакция на тесты, компьютер не имеет готовых алгоритмов. Провел минимальное необходимое хирургическое вмешательство, взял образцы тканей, изучает. Кретин, неделю изучать будет, а птичку надо из шока выводить. 	Переключаю на ручное управление. Взять три миллилитра аш-два-о. Добавить три миллилитра це-два-аш-пять-о-аш. Ввести в желудок. Зоб, пищевод, пищеварительный тракт, понял, железяка бестолковая? Может мало? Если пересчитать на человека, стакан водки получается. Должно хватить. 	Этиловый спирт - простейшее средство. Простое, как молоток. И почти такое же надежное. Почему компьютер его не выбрал? Возможны два варианта. Первый - для данного организма этиловый спирт также опасен, как метиловый для человека. В этом случае моя птичка сейчас помрет. Вариант два. Эффект буриданова осла. Компьютер видит и достоинства и недостатки данного препарата, ищет более подходящий. Из-за огромного быстродействия поиск заканчивается обычно за доли секунды, человек даже не замечает. Но вот попалась по-настоящему сложная задача, и компьютер задумался. А пациент тем временем умирает. 	Все дело в стиле программирования. Есть простое, а есть программирование задач реального времени. Второе на порядок сложнее. При простом ставится задача, ищется решение. Время, затраченное на поиск решения, никого не интересует, если, конечно, не превышает разумных пределов. Программирование задач реального времени - это искусство! Песня! Поэма! Постоянно меняющаяся функция цели, изменяющиеся во времени веса приоритетов. Невероятно сложная отладка, так как приходится моделировать и изменяющийся внешний мир. В каком стиле запрограммирован кибердиагност, я теперь знаю. Обидно, однако... 	А птичка-то моя жива! Откидываю крышку, забираю беднягу. Выясняю у компьютера, кто это. Оказывается, самец. Не баклан, но и не чайка. Нечто среднее. Неизвестный науке птиц. Не бойся, брат летун, ты снова будешь летать. Слово Дракона. Крыло я тебе отращу, но домой вернуть не смогу, ты уж извини. Это хороший урок для меня. Вместо тебя я мог разрезать пополам Кенти. И биованны рядом не оказалось. Нужно менять методику экспериментов. Нужно проработать теорию. Для начала хотя бы прикинуть число землеподобных миров.
 			 СЭКОНД
 	Весь следующий день Сандра с Лужей мыли окна, полы, двигали мебель. Похоже, уборкой в доме никто не занимался со времени его постройки. Под кроватью была целая свалка, в том числе короткий тупой ржавый меч. Передвигая стол, прошлись мокрым голиком по потолку и стенам. Долго-долго отскабливали пол. К полудню закончили только спальню Скара и большую комнату. Сандра отправила Лужу за полевыми цветами, поставила их на подоконники и стол в глиняных крынках. Комнаты преобразились. 	- Когда попаду в дом Крота, первым делом так же сделаю - сказала Лужа. - Ох, и устала я. Сильней, чем в бараках. А еще обед готовить. 	Скар вернулся только вечером. Бросил на стол пыльную дорожную сумку и восхищенно огляделся. Лужа засуетилась у печки, принялась накрывать на стол. Сандра напряженно обдумывала линию поведения. Скар хотел обнять ее, но она ловко выскользнула, прижалась лбом к дверному косяку. Скар вздохнул, отошел к столу, завозился в своей сумке. Удивленно охнула Лужа, звякнул металл, что-то холодное прикоснулось к шее. Сандра испуганно отпрянула и уставилась на руки Скара. В них был ошейник. 	- Нет, - вскрикнула она, - нет! - бросилась в свою каморку, вжалась в угол. Скар вошел следом, обнял за плечи, прижал к себе, погрузился лицом в ее волосы. Сандра задрожала, напрягла все мышцы. 	- Хозяин, если бы ты меня развязал тогда... Если бы ты меня не опозорил... 	Руки Скара затвердели. Потим с силой толкнули ее назад, в угол. Через секунду хлопнула дверь. 	Что я наделала. Я же отказалась от свободы. Я завтра уже могла бы получить своего лошака. Гордость не позволила. Хотела отомстить, ударить побольнее - Сандра зарыдала в голос. Откуда-то возникла Лужа, уложила на кровать. 	- Разве так можно? Хозяин две ночи не спал, тебя выхаживал. Ну одень, будь хорошей. Госпожа, ты меня учила, а как сама поступаешь? Тебя господин любит. Одень, пожалуйста, - Лужа сделала попытку одеть ошейник. Сандра вяло сопротивлялась. 	- Лужа, в барак! - рявкнул Скар. 	Всю бесконечную ночь Сандра слышала, как за стенкой ворочается Скар.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Не гениальный я, а тупой до гениальности. Пока комбинировал чужие идеи и наработки, двигался вперед, а как дошло дело до настоящей творческой работы, так все! Головой в стенку. Ту самую, котрая гранит науки. Я подобрался к самому-самому. Нужно только сосредоточиться, правильно сформулировать вопрос. Например, так: Квантуется ли переход из одного трехмерного мира в другой вдоль четвертой координаты, или это функция непрерывная? Или так: Есть два очень-очень близко друг от друга расположенных трехмерных мира. Если близко расположенных, значит, похожих, как две капли воды. Рассмотрим какой-нибудь электрон и его двойника в соседнем мире. Вопрос: Это один и тот же электрон, или два разных. Или неверно сформулирован вопрос..? Ведь с точки зрения пятимерного пространства корпускулярно-волновой дуализм электрона можно похоронить одной фразой: Осцилляция электрона-частицы вдоль оси четвертого измерения. Тут же возникает вопрос: почему этот электрон не улетает из нашего мира вдоль оси четвертого измерения к чертовой бабушке? Что тянет его назад? Какой резинкой он привязан к нашему трехмерному миру? 	Бак сердито кричит, машет здоровым крылом и долбит клювом мою заднюю лапу. Он не выносит моего плохого настроения. Сердится, когда я грущу или злюсь. Поднимаю его с пола и сажаю на плечо. Нет, плечо ему не нравится. Помогая себе крылом, забирается мне на голову и устраивается между ушей. Точно так же любила сидеть Уголек, пока была маленькой. Кстати, где она? 	Набираю на коммуникаторе ее код - не отвечает. Вызываю Кору. Уголек, оказывается, перешла в команду Сэма. Мог бы сам догадаться. Она же все детство провела в его компании. С тех пор, как начала говорить. Сначала ее опекала и защищала Сандра, а потом Уголек стала теневым лидером. Ребята ее очень поддержали в те два тяжелых года, когда она не могла летать. Крылья уже не справлялись с весом, а для биогравов масса тела была еще слишком мала. Не возникал эффект наведенной индукции. Как она тогда страдала! С утра до вечера качала мускулы крыльев. Ребра ломала сколько раз. На обрыв поднимется - и с разбегу вниз. Планировала. А садилась на скорости 150 километров в час. На брюхо. У нее и сейчас мышцы крыльев - как связки шаров под кожей. У меня таких никогда не было. И у Коры нет. 	Подхожу к зеркалу. Бак сидит как на гнезде и чистит клювом перышки. Наказание ты мое! Что люди скажут? Жили у бабуси два веселых гуся. Один белый - это ты, Бак. Другой серый-серый, как валенок! Производную от Е в степени икс взять не мог. Идем, поедим. 	Идем в столовую. 	- Смотри, птичка! - Оглядываюсь. Нам вслед смотрит стайка девушек. Бак сердито кричит: "Ча-аю!" и щиплет меня за ухо. 	- Будешь щипаться, ничего не получишь, - напускаю на себя обиду. Эмоции - универсальный язык, а Бак - парень не дурак. С третьего-четвертого раза усваивает урок навсегда. Только дикий. Никого не слушает, кроме меня. Меня тоже не особенно слушает, но я ему нравлюсь. Фамильярностей не выносит. Характером больше напоминает старого кота, который считает себя истинным хозяином дома. Пристрастием к рыбе - тоже. В центре столовой маленький бассейн с фонтанчиком. В нем плавали три золотые рыбки. Попытайтесь прочувствовать весь трагизм этой фразы: Рыбки - плавали. Вот Ливия вернется, ты, Бак, его прочувствуешь. И я за компанию.
 			 СЭКОНД
 	На следующее утро весь поселок знал, что Сандра отказалась от ошейника. У колодца только об этом и говорили. Лужа рассказывала с душещипательными подробностями, но жалели почему-то Скара, а над Сандрой смеялись. Лужа злилась, ругалась, пока ее не отвел в сторону и не допросил Умник. 	Скар с Барсучатами с утра начали собираться в набег. Как здесь говорили - в степь за товаром. К ним решили присоединиться Копыто и проигравшийся Хорь. Собирались недолго - максимум полчаса. Перед отъездом Скар вошел в каморку Сандры, сел верхом на скамью, сказал: 	- Слушай и запоминай. Я уезжаю на шесть-семь дней. Вот ошейник, вот ключ. Если не вернусь, оденешь его, станешь свободной, получишь этот дом. Иначе попадешь в бараки. Поняла? К бабе Кэти не подходи две недели, не то ноги выдерну. Потом - можешь. Если что, позаботься о ней. Будут проблемы, иди к Следу или Умнику. От Лося держись подальше. Все. Повтори. 	- Слушай и запоминай, - затараторила Сандра. - Я уезжаю на шесть-семь дней. 	Скар рассмеялся. Встал, жадно поцеловал в губы, вышел. Сандра потрогала свои губы, взяла со стола ошейник, примерила, отбросила на кровать. Забегала по комнате, спрятала ошейник в сундук, вытащила, положила под подушку. Вскоре прибежала Лужа. 	- Я матке сказала, что меня Скар к тебе послал. 	Вдвоем быстро управились с хозяйством. Потом поднялись на чердак. Там, среди рухляди, Сандра обнаружила сундук, набитый старым ржавым оружием. Спустили все вниз, вынесли во двор, отобрали то, что получше. Сандра поручила Луже отчищать ржавчину, а сама стала ремонтировать сгнившие деревянные детали. Потом Лужа крутила рукоятку точила, а Сандра затачивала лезвия. За этим занятием их и застал Умник. Сандра почтительно поздоровалась, Лужа онемела от страха. Умник сел на завалинку. 	- Нехорошо это, девки, ой нехорошо. Разве можно рабыням оружие трогать. Придется вас наказать. 	Сандра испытала остроту лезвия меча на пряди своих волос, смущенно улыбнулась. 	- Господин, кого же ты наказывать собрался? Лужу? Так она существо подневольное. Что я прикажу, то и делает, - С этими словами она взяла Лужу за волосы и прижала лезвие к горлу. - А не будет слушаться, я ее первая накажу. - Лужа побледнела и застучала зубами. Сандра убрала меч и отпустила ее. - А меня только хозяин вправе наказать. Но я перед ним чиста. Он мне приказал дом охранять, я охраняю. Как охранять без оружия, а? 	- Умная ты, - засмеялся старик, а если я общество крикну, что оно решит? 	Только бы ты на самом деле умником оказался - подумала девушка. 	- Господин, не делай, пожалуйста, этого. - Сандра встала перед ним на колени, как накануне Лужа перед Кротом, молитвенно сложила руки. - Скар ошейник мне оставил. Одену его, свободной стану. Смеяться над тобой будут. Не хочу я этого. 	- Говорил мне Скар об ошейнике. А вот почему ты, девка, не упомянула, что у тебя меч в руках? - Умник явно наслаждался ситуацией. 	- Мы же умные люди. 	- А за что меня невзлюбила? 	Сандра села на землю, обхватила коленки руками. 	- За что мне тебя любить, господин. Я тебе ничего плохого не делала, а ты посоветовал язык мне отрезать. Крот бы отрезал... 	- Кроту бы я не посоветовал. Никак не пойму, когда ты живешь, а когда играешь. 	Сандра вскинула голову, взглянула ему в глаза, тут же потупилась. 	- А имеет это значение, если в игре ставка - жизнь? 	Старик погладил ее по головке, как котенка. 	- Умница ты моя. Сколько лет я хорошего собеседника не имел. Ну, пора мне. Если беда случится, беги ко мне, помогу. Завтра опять зайду, сказки твои послушаю. Про вонючего шакала ты ведь Кроту рассказала? 	Сандра улыбнулась, кивнула, проводила до угла дома. Мысленно подвела итоги. Позавчера - Лужа, вчера - Крот, сегодня - Умник. Трое друзей, явных врагов пока нет. Три - ноль в нашу пользу. Завтра надо идти в массы. В бараки.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Обидно сознавать собственную ограниченность. Неделю бьюсь над задачей, сон потерял - и все впустую. Не могу представить 12-мерный конус причинности. Ясно одно - событие, произошедшее в одном трехмерном континууме, влияет на соседние. Это влияние очень быстро ослабевает с удалением от данного континуума - пропорционально восьмой степени расстояния. То есть, если расстояние увеличить вдвое, влияние ослабевает в 256 раз. Развитие этого процесса во времени я и не могу представить. Зато то, что точно установил, наводит смертельную тоску. От вечных, мощных, экологически чистых нуль-т генераторов, возможно, придется отказаться. Или ограничить мощность. Они не вечные и экологически грязные. Тянут энергию прямиком из соседних континуумов, из всех сразу. Этот процесс неочевиден, хорошо замаскирован побочными эффектами, но я в нем разобрался. Тащить у соседей - нехорошо это. Не по соседски. А если все так делать будут? Опять же не могу разобраться. Тут как-то замешано время. Написал очень коротенькую красивую формулу, которая увязывает закон сохранения энергии, взаимовлияние соседних континуумов и темп времени, но не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Главная идея - нуль-т генераторы откачивают энергию из соседних миров, и поэтому в них замедляется время, чтобы соблюдался закон сохранения энергии. Получается такая энергетическо-временная яма, в которую стекается энергия-время из окружающего пространства. В конечном итоге тормозятся и падают на звезды планеты, появляется красное смещение в спектрах далеких звезд. 	Из всего вышесказанного напрашивается грустный вывод. Ничего нельзя изменить в соседнем трехмерном континууме. Я хотел спасти из рабства Кенти. Это бессмысленно и бесполезно. Одну бы спас, а для бесчисленного множества других ничего не изменилось. Могу спасти не одну, а десять, сотню, тысячу Кенти. Могу всю свою планету заполнить спасенными Кенти, все равно их останется больше, чем можно представить. По грубым прикидкам, самостоятельных миров, похожих на Землю 10 в степени 250. Я не могу представить такое число. Термин "самостоятельный мир" тоже весьма условен. Цифру 250 можно варьировать в любую сторону. Среди этого количества найдется место всему, что только можно выдумать. Любой бред, любая болезненная фантазия Кафки являются реальностью в каком-то из них. 	Я хотел спасти Кенти из рабства. Может найтись другой, который захочет стать диктатором в ее мире. Может найтись третий, который спровоцирует там ядерную войну, чтобы снять любительский фильм. Почему - нет? Ведь миров бесконечное множество. Беру любое событие и прослеживаю. Какой вариант вам больше нравится: Оно было, оно есть, оно будет, его никогда не было и не будет, потому что этого не может быть никогда. Все есть. Полная палитра. Захотел повесить в ванне Джоконду - слетай в соседний мир, привези. Тебя не найдут, а вселенная не обеднеет. 	Так что же такое я изобрел? Машину, которая позволяет брать, но не позволяет давать. Позволяет тащить в мой мир все, что угодно - золото, информацию, людей. Но я не могу ничего сделать для другого мира. Допустим, я знаю, что в таком-то мире эпидемия. А у меня есть формула лекарства. Я даже не смогу передать формулу точно в этот мир. А если и смогу - один мир спас, а в миллионах по соседству эпидемия продолжает бушевать. Есть смысл спасать один мир из миллионов? Миллиардов? Есть смысл вообще что-то делать, если рядом миллиарды миров, в котором это уже сделано? Тобой! И тут же миллиарды миров, в которых даже тебя нет. 	Напиться бы вдрабадан, но драконам этого не дано. Могу пить спирт как воду. Хоть этиловый, хоть метиловый, хоть изопропиловый. Только во рту сушит. 	Вызываю кибера и поручаю Бака его заботам. Чтоб кормил, менял воду в бассейне, убирал с пола неожиданности, если Бак сходил мимо ящика. Ложусь прямо на пол, головой в угол. Как я устал...
 			 СЭКОНД
 	Меч был длинный, прямой, узкий, с двухсторонней заточкой. Любой воин сказал бы, что он слишком легкий. Но Сандра была довольна. Вчера они с Лужей целый вечер перетачивали лезвие. Теперь клинок плавно сужался к концу и казался изогнутым. Любой мастер-оружейник оттаскал бы Сандру за уши за такое издевательство над благородной сталью. Девушка и сама понимала, что структура металла, сформированная ковкой, нарушена. Но она не собиралась оставаться здесь больше, чем на две недели. И тем более, сражаться с кем-то. От оружия требовалась оригинальность, а не надежность и долговечность. Деревянные накладки рукоятки Сандра вырезала из твердого дерева, похожего на бук. Потом обшила рукоятку кожей. Примерила к руке. Не понравилось. Размочила в воде длинный тонкий кожаный ремешок и плотно, с перехлестом, обмотала рукоятку. Лужа прибежала, когда она любовалась результатом. 	- Главное, матку не задирай. Она хоть и рабыня, но власти у нее больше, чем у свободной, - инструктировала в последний раз Лужа. Стоит ей слово сказать, тебя в канаве утопят. 	- Так меня же искать будут, - удивилась Сандра. 	- На кого матка покажет, того и накажут. 	Сандра ушла в дом, одела старые, усохшие мокасины Скара, найденые на чердаке, за каждое голенище сунула по ножу. Когда вернулась в кухню, Лужа, косясь на окна, быстро переправляла что-то из чугунка в рот. Сандра рассмеялась. 	- Ложку возьми. 	Лужа испуганно спрятала руки за спину. Сандра налила суп в две миски, торопливо поели. 	- Все в бараках должны тебя слушаться, - продолжала наставления Лужа. - Ты не кто-нибудь, ты хозяйская рабыня. Но лучше не связывайся с сучками матки. Они послушаются, но запомнят. Потом отомстят. 	Бараки находились на отшибе, метрах в ста за линией домов. 	- А вот это - мужской дом, - показала Лужа. 	- Там мужчины живут? 	- Нет, - рассмеялась Лужа. - Но очень любят сюда приходить на ночь. 	Сразу за мужским домом Сандра увидела женскую голову, насаженную на кол. 	- Не бери в голову, - сказала Лужа. - Она была плохая. Еду отнимала. 	В бараках было жутко. Сандра знала бедность, но здесь было другое - равнодушие и безразличность. 	- Почему вы так живете? - спросила Сандра. - Другой жизни ведь не будет! 	- Это бараки, девка. Здесь не живут. Здесь спят, едят, мечтают о чуде. Но в бараках чудес не бывает, - седая старуха сплюнула и отвернулась. 	- Дракон говорит, чудеса бывают. Только их нужно своими руками делать. 	- Матка сделает. Она такое чудо сделает, неделю на брюхе спать будешь. - женщина справа сердито посмотрела на Сандру и зашлась в кашле. 	- Лужа, здесь все такие? 	- Это бараки, госпожа. 	- И ты туда же. Почему вы не любите жизнь? Нет, я вас заставлю любить жизнь. - Сандра быстрым шагом вышла из барака, встала в центре двора, широко расставив ноги. 	- Матка! Выходи! Драться будем! - закричала она. 	Лужа упала на колени и тоскливо заголосила. 	- Матка! Выходи! 	После третьего вызова в дверях барака появилась женщина могучего сложения с бичом в руках. 	- Это ты с неба упала? Жаль, ты хозяйская. Я бы тебя на ворот поставила. А твои косые глазки вырвала и на ужин поджарила. 	Сандра прикинула свои шансы. Матка была на полторы головы выше и раза в два тяжелее. Таким бицепсам могли бы позавидовать многие мужчины. Ближний бой исключался. Только удары ногами и болевые приемы. А у самой после болезни голова кружится. Убежать бы, да поздно. 	- Слушай, матка! Или ты мне подчинишься, или я из твоей шкуры коврик сделаю. 	Матка скинула безрукавку, открыв тяжелые, покрытые татуировкой груди и пошла на Сандру. Руки и тело ее блестели, смазанные жиром. Откуда-то, как тараканы из щелей, набежали женщины, образовали круг. 	Мало места, - подумала Сандра и закричала: 	- Шире круг, сволочи, или я вас на косинус помножу! 	Незнакомое ругательство подействовало. Матка была уже в трех метрах. Делая шаг, она загребла ногой песок и швырнула Сандре в лицо. Но на занятиях командос такой прием отрабатывался. Девушка прикрыла глаза рукой и отскочила назад метра на два. Свистнул бич, обжег щеку и обмотался вокруг левой руки. Этот прием тоже отрабатывался. Опережая рывок матки, Сандра с визгом бросилась на нее. Пригнулась, проскочила под рукой, и побежала дальше. Когда бич натянулся, рванула изо всех сил, используя инерцию разгона. Рукоятка просвистела над головой и попала в кого-то из зрителей. Бабы завизжали, круг стал еще шире. Сандра рассмеялась, перехватила бич за рукоятку и нанесла четыре быстрых удара по бокам матки. Та зарычала и бросилась в атаку. Сандра увернулась и, пользуясь моментом, отвесила пинок под зад. Удар вышел красивый, но совсем не сильный. Матка развернулась, широко расставив руки, пошла на Сандру. Девушка перехватила бич за конец и с полуоборота нанесла удар рукояткой по голове. Потом, крутанувшись на одной ноге, ударила пяткой в солнечное сплетение. Матка упала на колени, с хрипом ловя ртом воздух. Сандра обошла ее сзади, толкнула ногой в спину, повалив лицом в песок, вывернула руки за спину, скрутила бичом. Вспомнив местные обычаи, притянула туда же правую ногу. Сердце билось, как сумасшедшее, колени дрожали от слабости. Сандра присела на широкую спину матки и огляделась. 	- Вот так, бабы, - сказала она. За свободу надо бороться. Все поняли? 	Женщины попадали на колени, заголосили. Сандра грусно оглядела всех. 	- Встать! Тихо! - вынула нож из-за голенища, почистила кончиком ногти. Приподняла за волосы голову матки. - Что ты говорила насчет моих глаз? - Все тело матки покрылось потом. - Я тебе обещала, что из твоей шкуры коврик сделаю? Неужели не слышала, что я всегда держу слово? Ну ладно, на этот раз не буду снимать с тебя шкуру. Будешь служить мне, выполнять все мои распоряжения. Если узнаю, что хоть слово против меня сказала, живьем в землю зарою. Поняла? 	Матка захрипела что-то неразборчивое. 	- Не поняла. Жаль, - Сандра пошарила в спутанной гриве, отыскивая ухо матки. Потом намотала волосы на кулак и стала деловито перепиливать их ножом. - Если ты меня не слышишь, значит уши тебе не нужны, - поясняла она свои действия, - Вот мы их сейчас отрежем. Если ты не отвечаешь, значит, язык тебе не нужен, поняла? 	- Поняла. 	Сандра отбросила срезанные волосы, сдавила пальцами ухо. 	- Как нужно ко мне обращаться? 	- Госпожа. 	- Теперь все вместе. 	- Поняла, госпожа. 	- Громче, чтоб все слышали. 	- Поняла, госпожа! 	- Слушай дальше. Лужа тебе не подчиняется. Она моя. Задание на сегодня - навести в бараках чистоту. Чтоб никакой гнилой соломы на полу. Только свежая. Вечером приду - проверю. Ну! 	- Поняла, госпожа! 	Сандра уже достаточно отдохнула, чтобы не шататься. Разрезала ножом бич, которым связала матку, встала. Матка тоже хотела подняться. 	- Лежать! - приказала Сандра. Вытерла о спину матки ноги. - Теперь вставай. Лужа, ко мне.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Третьи сутки лежу в каком-то странном оцепенении. В голове шевелятся вялые, тяжелые мысли. Ничего делать не хочется. Жить тоже не хочется. Все было, все есть, все будет. Это с одной стороны. Долг Повелителей перед этим миром я искупил. Подготовил и подтолкнул Большой Скачок. Продолжить они могут и без меня. У Анны талант лидера, отсутствие амбиций и стальная хватка. Как бы там ни было, а к концу здешнего двадцатого века люди будут иметь уровень двадцать третьего и чистенькую, незагаженную планету. Все, что я обещал Лире, выполнил. Сэму вообще ничего не обещал. Ким... Технарь и созерцатель-философ. Дик, Ливия, Сандра... Узкоглазая азиатка. Смесь всех азиатских рас - японцев, китайцев, корейцев. Сэм говорил, она до сих пор носит мою чешуйку на шее. Ну что ж, все, что она просила, я ей дал. Остаются Кора и Уголек. Кора всегда меня понимала. С Угольком такого понимания нет. Всей душой, всем телом впитывает мою трансляцию, но свою душу не открывает. Все время в маске. Без маски я видел ее лишь несколько раз, всю в слезах и соплях. И что я ей тогда говорил? Не надо плакать, мы драконы. На нас весь мир смотрит. 	Я отдал этому миру двадцать лет упорного труда. Десять человеческих и десять драконьих. Без отдыха и практически без выходных. По всем счетам уплачено. Пока я единственный обладаю потенциально опасной для человечества информацией. Я и главный компьютер Замка. Два-три приказа, и компьютер забудет навсегда. Нажатие на одну кнопку, и от моей лаборатории не останется ничего. Но я не забуду. Очень интересно жить в мире, где ничего не можешь изменить? Все - мираж, один из множества миражей. 	Черт, сам себе противоречу. Как это нельзя изменить, если я всю сознательную жизнь этим и занимаюсь. Если соседние миры так похожи на мой, то изменение в моем откликнется аналогичным изменением в соседних. Значит, я все-таки могу влиять на судьбы вселенной. Нужно только работать в своем мире, а не шарить по соседним. Не надо торопиться хоронить себя заживо, как говорил Хемингуэй. Может, и на самом деле не надо? Сломаюсь я, сломаются драконы в соседних мирах. Цепочка домино. Одна костяшка упала, повалила соседнюю, та следующую. Рухнули все. 	Во мне просыпается злость. А может, голод. Или расовая гордость. Не-ет, я не костяшка домино. Я порву эту цепочку! Я Дракон! 	Иду в ванную, смотрюсь в зеркало. Ослик Иа-Иа сказал бы: "Жалкое, душераздирающее зрелище". Бомж, бродяга, алкаш - в переводе на человеческую терминологию. Иду в драконий душ. Одеваю защитные очки, респиратор. Не надо думать, что драконий душ напоминает человеческий. Драконий я сам изобрел! Это разновидность пескоструйки. Минут пять сразу восемь манипуляторов обрабатывают чешую. Перехожу в соседнюю кабинку, снимаю респиратор. Эта кабинка напоминает мойку автомобилей. Струи воды, круглые щетки. Порядок. Теперь - в бассейн. Смыть пену и для удовольствия. Вылезаю, встряхиваюсь, сушусь под струями раскаленного воздуха. Совсем другое дело. Чешуя матово отблескивает, переливается зеленым перламутром. Кризис миновал. Я красив, умен, энергичен. И даже весел. Есть хочется... Но сначала нужно помириться с Баком. 	Верный Бак не ел двое суток. Если хозяин голодает, то и он тоже. Довольные друг другом, ужинаем. Я специально не пошел в столовую, а заказал обед в лабораторию. По опыту знаю, что после длительной голодовки веду себя за столом как свинья. Бак - не лучше. Стащил у меня прямо с вилки сосиску. Я в отместку съел его рыбку. В бытность человеком терпеть не мог рыбы, тем более сырой. Вкусно, однако.
 			 СЭКОНД
 	- Чуть-чуть выше. Замри. Вот так держи, - Сандра забила в стену два гвоздя, потом вместе с Лужей полюбовались результатом. Стена напротив окон в спальне Скара теперь была украшена оружием. Длинный меч, два перекрещенных коротких меча, копье, несколько ножей - простых и метательных. 	- Нет, - сказала Сандра, - Эти два ножа надо убрать. Их повесим в моей комнате. А сюда повесим арбалет. 	- Госпожа, ты что? Хозяин увидит в твоей комнате оружие - руки отрубит, в бараки сошлет! Будешь всю жизнь ворот крутить, воду качать. 	- Глупая, посмотри на стену - красиво? 	- Очень! 	- Если в моей комнате будет висеть только мой меч, это оружие, а если вся стена будет увешана оружием, это для красоты, поняла? Переход количества в качество. Ну а Скару не понравится, снимем. 	Лужа засмеялась. 	В коридоре застучал по полу костыль, вошел Умник, сел за стол. 	- Ну-ка, девка, подойди сюда, - взял Сандру за подбородок, внимательно осмотрел след бича на щеке. - С маткой поцапалась? Ох, рисковая ты. 	- Она меня не слушалась. Теперь слушается. 	Тут старик увидел оружие на стене. Удивленно поднял брови, подошел, ощупал и осмотрел каждую вещь. 	- Сталь плохая, заточка отвратительная. Только нориков пугать. 	- Я знаю - Сандра повесила голову. - Кузнец говорил, что у меня руки не тем концом вставлены. Но это же для красоты висит. 	- Оружие - для красоты? Видно, я отстал от жизни. Не воспринимаю новые идеи. - Старик вернулся к столу. - Ну, так что у вас с маткой было? 	- Она меня не слушалась, я ее побила. Теперь она меня слушается. 	- Ты побила матку? Жаль, не видел. Крот говорил, ты сорвала замок с цепи. Теперь я этому верю. Ты ее не изувечила? 	- Нет, только волосы обрезала. 	- Это хорошо. Иначе Скару пришлось бы платить. Но берегись. Матка попытается отомстить. Да, а кто тебе волосы так коротко обрезал? 	- Я сама. Раньше у меня до попы были, но под шлем скафандра не влезали. 	- Девка носит шлем воина. Только вожди кланов в мирное время имеют право носить шлем. 	- Господин, я не воин. Я даже в командос не прошла. Зачет не сдала. А шлем у нас любой может носить, но я не такой... 	- Кто такие командос? 	- Это наши воины. 	- Я мог бы догадаться. Девка стрижет волосы, носит шлем воина, чинит оружие и увешивает им стены дома. Может спрятаться в чистом поле от опытных следопытов. При всем этом тихая, послушная и вежливая. Не наглая амазонка, а самая обычная девка. Просто вы так живете. На древнем языке это называется модал... модул... 	- Модус вивенди? 	- Правильно. Модус вивенди. Образ жизни. Ты говорила, что пришла оттуда, где жили наши предки? 	- Да, с Земли. 	- Предания говорят, там были страшные битвы. Наши отцы отступали и отступали, пока не закрепились в городах на западе и не разрушили мосты. Теперь я понимаю, почему они оттуда ушли. 	- Не надо так о нас думать. Мы живем совсем не так плохо, как вы подумали. У нас уже триста лет не было войн. 	- Девочка, когда я вижу отпечаток копыта на тропе, я сразу представляю все животное. Ты созналась, что не научилась затачивать клинки, тебя за это ругал кузнец. Мы не учим своих женщин затачивать оружие. Никого и никогда. Слава богу, наши женщины не воюют. Нам хватает воинов-мужчин. У вас не было войн триста лет. У нас последняя война закончилась пятьсот лет назад, когда кочевники сожгли города на западе. Я не говорю, что мы живем мирно, но до вас нам далеко. Не станешь же ты меня уверять, что ты одна такая воинственная. 	Сандра заносчиво вскинула подбородок, но вспомнила зачет по командос, справку "Слушала" вместо диплома, покраснела и потупилась. Умник похлопал ее по плечу. 	- Ну, ну, не обижайся. Каждый кваклик хвалит свое болото. Я с тобой не об этом хотел поговорить. Скар говорил, что ты его не обманывала. Это так? 	Сандра покраснела еще больше. Врать не хотелось. Говорить правду - тоже. 	- Обманывала. В постели. Вот, - показала на синяк под глазом. Старик рассмеялся. 	- Не буду спрашивать, о чем вы тогда говорили. Но до этого ты сказала, что врут слабые, сильные не врут. Из этого я делаю вывод, что ты считаешь себя сильнее Скара, так? 	Сандра сидела пунцовая, как помидор, кусала губы и не знала, куда деть глаза. 	- Не отвечай. Скажи только, желаешь ли ты ему зла, или нет? 	- Не знаю, - сказала Сандра и расплакалась. 	- По крайней мере, честно, - задумчиво произнес старик. - Ты все же прими во внимание, он тебя из нуля вытащил, трое суток не спал. Ошейник вот оставил.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Проблемы нуль-физики отложил на потом. Если вообще когда-нибудь к ним вернусь. Сейчас меня волнует другое. Пока занимался однокамерным нуль-т, возникло несколько очень интересных идей по гравилокации и гравитационной томографии. Да и биогравами хорошо бы снова заняться. Перемена занятий - лучший отдых. Теперь я - гравифизик. Повторяю всю теорию с азов. Бак опять на меня обижается. Мало времени ему уделяю. Конечно, он прав. За трое суток гулял с ним по поверхности три часа. Но остальным я вообще не уделил ни минуты. Так, пара фраз за едой. Крыло у него отрастает медленней, чем должно по прогнозам компьютера. Видимо, в нашей рыбе не хватает каких-то специфических витаминов. Иначе зачем бы он травку на лужайке щипал. 	Связался с Анной. Выглядит она неважно. Вся какая-то нервная, дерганая. Спросил, в чем дело, говорит: "Не бери в голову. Крысиная возня у кормушки". Через пять минут сама позвонила. 	- Мастер, не возражаешь, если я к тебе экскурсию приведу? 	- Нет проблем. Только предупреди за полчаса. Я выключу все оборудование, чтоб не взорвали ненароком. 	- Тогда устроим маленькое лицедейство. Запомни свою роль. Ты - чокнутый ученый. Кроме науки тебя ничего не интересует. Ты вежливый до назойливости и пытаешься поразить их своими открытиями. Чем больше формул и непонятных терминов, тем лучше. Если ты сможешь им что-нибудь объяснить, это будет хорошо. Но еще лучше будет, если ты будешь долго объяснять, но они не поймут. Справишься со своей ролью? 	- Ну, это просто. 	- Да, самое главное - пахни благожелательно. Если они тебя не понимают, легкая обида и чуть-чуть недовольства. Но только чуть-чуть. Или выплескивай вместе со словами. Мне надо, чтоб и на словах, и в эмоциях ты был одинаковый. Сможешь? Это очень важный спектакль. 	- Анна, что происходит? 	- Что происходит, то и происходит. Но стабилисты в синоде начали об этом догадываться. Сейчас их мучает законный вопрос: кто стоит у власти? Пусть по-прежнему думают, что они. Я решила показать им видимую часть айсберга. Главным образом, это школы, интернаты, а также ты и компания. О всех новых базах им знать незачем, но Замок и бункер Повелителей нужно показать во всей красе. 	- Понял. Их строила не Анна, а Повелители. Анна только к рукам прибрала. 	- Точно. 	- А по рукам не дадут? 	- Нам бы только лето продержаться. А там - ротация синода. Все поголовно будут озабочены только предвыборной кампанией. Не до нас им будет. 	- А тебе? 	- Я уже знаю результаты выборов. Четыре мумии уходят на заслуженный отдых, прогрессивисты занимают их места. 	- Анна, ты опасный человек! 	- Ведьма. И глаза зеленые! Ты прости, что отвлекаю тебя от важной работы. Так уж получилось. Моя недоработка, что создана эта дурацкая проверочная комиссия.
 			 СЭКОНД
 	Часа через три после ухода Умника в дом решительным шагом вошел Свинтус, схватил Сандру за волосы и, ничего не сказав, потащил на улицу. 	- Лужа, у меня под подушкой! - закричала девушка. 	На улице, у столба для наказаний собралось человек двадцать. Все молча, хмуро смотрели на нее. Сандра поняла, что два ножа за голенищами ее не спасут. Свинтус приподнял ее за волосы одной рукой и бросил в пыль, под ноги мужчинам. Девушка села и растерянно огляделась. 	- Ты сегодня избила до полусмерти матку, обрезала ей волосы и исхлестала бичом, признаешь? - спросил Лось. 	- Я ее только два раза ударила и четыре раза хлестнула. Нет, еще ногой под зад, но тихонько. 	- Точно, - сказал След. - Четыре полосы на ребрах, синяк на лбу и за живот держится. 	- Она созналась, - заявил Лось. Какое выберем наказание? 	- Девка грозилась матке уши обрезать. Пусть сама себе обрежет, - сказал кто-то высокий, тощий и лысый. 	- Не спешите, мужики, вы подумали, что Скару скажете? - спросил Умник. 	- Что было, то и скажем. 	- А что было? Хозяйская рабыня побила рабыню бараков за дерзость. Так? 	- Она матку побила! 	- Матка кто? Рабыня бараков, - стоял на своем Умник. 	Мужчины растерянно переглянулись. 	- Никто никогда не бил матку! - тощий не хотел отступать. 	- Видно, раньше она тихой, смирной была, вот и не били, - парировал Умник. Все рассмеялись, даже тощий. Весело и искренне, будто Умник сказал что-то очень смешное. - Вы, мужики, вот о чем подумайте, - продолжал Умник. - Девка из бараков ударила хозяйскую рабыню бичом. - Он взял Сандру за подбородок и продемонстрировал всем кровавый след на щеке. За это полагается наказание. 	Лось мрачно усмехнулся. 	- Умник прав. Череп, ты хотел справедливости. Веди сюда матку. 	- Не надо ее наказывать, я ее уже отстегала, она больше не будет, - заторопилась Сандра. - Давайте, я вам смешную историю расскажу. 	- Про Вонючего Шакала? Слышали, - сказал Лось. 	- Нет, другую. 	- Рассказывай, - приказал Крот. Все прислушались. О матке забыли. Сандра села по-турецки. 	- Собрался как-то клан обсудить важные дела, вот как мы сейчас. Вдруг по улице кто-то галопом пронесся. Все оглянулись - нет никого, только пыль от копыт оседает. Проходит время, опять - топот, пыль, и никого. Молодой воин спрашивает у вождя клана: - Кто это был? - Да это Неуловимый Лис пpоскакал, - отвечает вождь. - Его что, вправду никто поймать не может? - изумился воин. - Да кому он тут, на фиг, нужен?! 	Сандра рассказывала анекдот с выражением, в лицах. Мужчины на секунду задумались, потом взревели от восторга, сгибаясь от хохота. 	Девушка давно заметила, что народ Сэконда не отличался особым интеллектом. Мужчин легко было сбить с толку, переключить внимание с одного предмета на другой. Исключение представляли Умник, Скар и, возможно, Лось. Темы разговоров не шли дальше текущего момента или повседневных нужд. Намеков, полунамеков и подшучивания над собой не понимали. Все это очень сильно отличалось от привычного для Сандры стиля разговора, полного юмора, подтрунивания, самоиронии. Говорили, что такой стиль ввел Дракон. Так ли это, никто не знал, но Уголек любила ошарашивать собеседника фразами, имеющими два, три, а то и четыре толкования, вроде такой: "Сегодня на обед у нас будут гости - сказал людоед жене". 	Как только Сандра отошла от мужчин, из-за угла дома выбежала Лужа, похлопала себя по животу, где под платьем явно что-то выпирало. 	- Ошейник? 	- Ага, - ответила счастливая девушка. Если что, я бы к тебе подбежала и одела. Со свободной ничего сделать не могут! 	- Какая же свобода в ошейнике? - грустно спросила Сандра. Лужа не поняла.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Отрабатываю на Баке свою роль. Учусь тонко управлять эмоциями. Читаю ему лекции по гравитомографии. Если читать от души и с выражением, слушает очень внимательно. Как только начинаю халтурить, принимается чистить перья. Индикатор. А успехи у меня немалые. Тему гравитомографии можно считать закрытой. Для медицины она бесполезна. Слишком мало информации дает. Только о форме и плотности предметов. Причем, с очень большой погрешностью. Поэтому и не развивалась. Но гравилокация - это очень интересная, перспективная вещь, потому что ее можно объединить с однокамерным нуль-т. Случаев вроде того, что произошел с Баком, больше не будет. Я сначала изучу мир гравилокатором через двумерные щелевые каналы, и только после этого, если что-то заинтересует, открою нормальный, трехмерный канал. 	Принципиально гравилокация от гравитомографии ничем не отличается. Мои эксперименты требуют огромных вычислительных мощностей. Обычная история - чем слабей сигнал, тем больше труда нужно, чтобы извлечь из него полезную информацию. До сих пор пользовался главным компьютером Замка. Теперь решил заказать себе такой же. Вспомнил разговор с Анной и заказал еще три - для звездолетов. Прикинул, когда они будут готовы. Четыре больших компьютера - это 65 тысяч процессоров. Моя скромная кустарная поточная линия в Замке дает от силы тысячу в сутки. До сих пор хватало. Как-никак, это полсотни киберов в день. Но сейчас, стараниями Сэма, склады опустели. Он дал приказ заменить все процессоры во всех компьютерах, во всех киберах подряд, на всех космических базах. Правильно, конечно. Тысяча лет повышенного радиационного фона кого угодно выведет из строя. Но мне так нужен мощный компьютер! 	Приказываю изъять половину неприкосновенного запаса - это пятнадцать тысяч процессоров - и пустить на мой заказ. Из свежеизготовленных - 50% на мой заказ, 25% - на пополнение НЗ, остальное - Сэму. Теперь первый компьютер я получу без задержки, дней через пять. Остальные три могут и подождать.
 			 СЭКОНД
 	В бараке Сандру встретили как ожившее привидение - с ужасом и надеждой. Девушка заметила, что ее приказание выполнено - земляной пол выметен, а вдоль стен - там, где спали - постелен толстый слой свежей соломы. Сандра приказала Луже разыскать женщин, которые ее откачивали, пока болела, и развести во дворе костер. Когда пламя разгорелось, повесили над костром большой котел с похлебкой, который они с Лужей принесли из дома. Похлебка была сварена из запасов кладовой Скара, и Лужа очень боялась наказания. 	- Ну, бабы, готовьте ложки, - скомандовала Сандра. 	Хватило всем. Наелись от пуза. В котле еще что-то оставалось, и Сандра разрешила позвать подруг. Пока доедали, стемнело. В небе показались звезды. Девушка с интересом изучала созвездия. Небо казалось и знакомым, и незнакомым одновременно. Созвездия исказились. Исчезли очень многие звезды, появились другие. Какие-то переползли в другие созвездия. Чужое небо наводило тоску, и она тихонько запела высоким голосом песню из репертуара Дракона.
 		 Солнце всходит и заходит, 		 А в тюрьме моей темно. 		 Дни и ночи часовые 		 Стерегут мое окно.
 		 Как хотите, стерегите, 		 Я и так не убегу. 		 Мне и хочется на волю, 		 Да, цепь порвать я не могу.
 		 Эх вы, цепи, мои цепи, 		 Да вы железны сторожа, 		 Не порвать мне, не разбить вас 		 Никому и никогда.
 	Только кончив петь, заметила, какая над костром тишина. Женщины выходили из бараков и тихо садились рядом. 	- Спой еще, родная, - попросила седая женщина, которая утром утверждала, что чудес в бараках не бывает. 	- Спой, госпожа, - подхватили остальные. 	Сандра спела "Степь да степь кругом". Потом - "Нелюдимо наше море", "Ах ты, степь широкая". Потом пели женщины, а Сандра слушала. Снова пела девушка, удивляясь себе и своей памяти. На свет костра пришел Череп. Бабы испуганно примолкли, перестали подпевать, но Сандра поманила его руками, подвинулась, уступая место у костра. Череп садиться не стал, дослушал песню до конца, незло обругал всех за полуночничество и велел расходиться по баракам. Расходились неохотно. Сандра поддержала приказ Черепа, обещала зайти на следующий день.
 		 СЭКОНД. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	- Через четыре дня к нам с инспекцией прибудут магистр Анна, леди Тэрибл и другие официальные лица. 	- Сэм, ты серьезно? 	- Серьезней некуда. Комитет синода по проверке использования средств. Лира приказала, чтобы все сияло и блестело. 	- Да какое они право имеют?! Ни одного золотого не вложили, а с проверками лезут! 	- Успокойся Ливи, ты как ребенок. - Ким притянул ее к себе, посадил на колени. 	- Ты зато очень умный. Тогда объясни бестолковой, какого черта они к нам лезут? 	- Они считают, что это их долг - руководить. Они всю жизнь этим занимались. Они думают, что и сейчас управляют планетой. На 98 процентов это и на самом деле так. Мы - оставшиеся два процента. 	- Так какого... 	- А такого, что они должны, просто обязаны думать, что мы полностью подконтрольны синоду. Что это их, внутрисинодская проблема, какую работу нам поручить. А мы, тихие, послушные, полные трудового энтузиазма, тут же эту работу выполним. 	- Не понимаю. 	- Подожди, Ким, дай я объясню. Если мы синоду подчиняемся, мы свои. Если мы синоду не подчиняемся, мы враги. Поняла? Если мы свои, нас не трогают. Мы никого не интересуем. Анна - обычная карьеристка, которая успешно интригует и метит в кресло председателя синода. К этому они привыкли, это понимают, сами всю жизнь интриги плели. Но если мы враги, нас нужно уничтожить! Как тысячу лет назад. И не надо сюда приплетать экономические вопросы. Им надо кинуть кость, мы ее кинем. На задних лапках перед ними бегать будем. Самых дорогих шлюх для них из Литмунда выпишем. Время работает на нас. Они динозавры. Еще десять лет, и все от старости вымрут. 	- Сэм, ты с ума сошел! Шлюх - на станцию! Они же аварию устроят! 	- Фу на вас, мальчики. Правильно, Уголек? 	- Мама приедет... 	- Пожалуй, ты прав, Дик. Шлюх нельзя. Тогда будем работать на контрастах! Там, где ремонт - захламим еще больше. Ненавязчиво дадим понять, что они здесь лишние. Там, где ремонт окончен, все блестит и сверкает. Наши каюты... В третьем сегменте есть свободные помещения. 	- Эти каморки? 	- Именно. Мы - скромные труженики, почти аскеты. Голые стены, две-три книжных полки, стол, шкаф, два стула. Да! железная кровать! И солдатское одеяло. На дверях кают - наши фотографии. А то сами забудем, кто где живет. Никаких зеркал, никакой встроенной в стены мебели. Они к этому не привыкли, не поймут. Зато их каюты обставим с королевской роскошью. Но так, чтоб эта роскошь выпирала. Как бархатное кресло посреди грязной лужи. Мы скромные труженики, люди от сохи, в этикетах не секем. Ливия, это тебе задание. У тебя глаз художника, ты справишься. 	- Зазнайка! Можно подумать, ты секешь в этикетах! С какой стороны ножик от тарелки кладут? 	- С краю. 	- Юморист. Нож и ложку справа, вилку слева. 	- Парни!.. Мама приедет... и увидит шаттл. Сэм, ты, кажется, этого боялся? 	- Ох, черт..! 	- Ребята, ку-ку... Влипли... 	- Ничего не влипли. У нас четыре полных дня! Ким, как с ремонтом? 	- Плохо. 	- Точнее, Ким! Проснись. 	- Электроника полностью восстановлена. Электрика - тоже. Исполнительные механизмы в порядке. Гироскопы ориентации - работают. Главные двигатели - как новенькие. Теплозащитное покрытие лучше нового. Там амокерамика, ей годы только на пользу идут. 	- А что плохо? 	- Все остальное. Корпус рассчитан на двадцать пять G, а сейчас на десяти рассыпется. Усталость металла, помнишь, я говорил? Антигравы не фазируются. Нуль-т заправка баков не работает. Я за нее и не брался. Баки текут. Маневровые двигатели - только на запчасти годятся. СЖО - систему жизнеобеспечения лучше выкинуть и новую поставить. Гидравлику менять надо. Аккумуляторы на ладан дышат. 	- Как это? Аккумулятор или работает, или чпок - и нет его. 	- А так! Можешь мне на слово поверить. Я инженер в шестом поколении, технику нутром чую. Сегодня они работают, а завтра сдохнут! 	- Твой дед и слова такого не знал - инженер. 	- А что, кузнец не инженер? 	- Ладно, убедил. Нуль-т заправка нам не нужна. Мы садимся, а не взлетаем. Нам только тормозной маневр надо выполнить. Баки залатать сможешь? 	- Смогу. Баки - смогу. 	- Гидравлику? 	- Всю не успею. Только самое главное. Подключу гидросистему по временной схеме Киберы сейчас ей и занимаются. 	- А что неглавное? 	- Ну, амортизаторы шасси, манипуляторы в грузовом отсеке, причально-стыковочный комплекс. СЖО тоже не успею. 	- Если всего сутки лететь, то можно в скафандрах посидеть. 	- СЖО возьмем из нескольких гермопалаток. Будет ничуть не хуже. 	- Гениально! Как я сам не догадался?! 	- Антигравы починить сможешь? 	- Нет. Менять надо. 	- А эти совсем не работают? 	- Ну, до двух-трех G, может, и работают. Это вместо двадцати! Проверить сложно. Они же в гравитационном поле работают, а здесь оно совсем слабое. 	- Хреновато, конечно, но я тоже без дела не сидел. Смотрите сюда. Я разработал график оптимального спуска. Отделяемся от станции, проводим маневр торможения. Больше главный двигатель нам не нужен. Пол дня скучаем. Можно по нуль-т уйти на станцию, закончить подготовку к приему комиссии. Перигей проходим на высоте 140 километров, тормозимся атмосферой. Совсем несильно тормозимся, но апогей уменьшается со ста до пяти тысяч километров. Второй виток - перигей 130, апогей 600. Если что не так, отрабатываем антигравами. Третий виток последний. По баллистической снижаемся до 120 и так и идем в стратосфере со снижением на антигравах, пока скорость не погасим до звуковой. Дальше - планируем, и опять же на антигравах. Садимся вертикально, на антигравах. Тогда посадочная полоса не нужна, была бы ровная площадка. Места для посадки я присмотрел. Их сотни на каждом материке. Нам сейчас важно только одно - чтоб рядом с местом посадки первую неделю людей не было. А там - в землю зароемся, подземную базу отгрохаем, они и знать не будут. 	- Какие перегрузки по твоему плану? 	- Не больше трех. Выдержит корпус трехкратную? А от антигравов совсем пустяк требуется - максимум полтора G. 	Ким задумчиво почесал в затылке. 	- Полтора они дадут. И корпус три G выдержит. Заманчиво, очень заманчиво. Дик, ты как думаешь? 	- Для тормозного маневра можно одноразовые ускорители навесить. Тогда главный двигатель вообще не нужен. 	- Мальчики, вы что, вы с ума сошли? А если антигравы откажут? 	- Тогда мы бегом в нуль-кабину и прыг на станцию. Санди, хорошо, что ты об этом подумала. Надо заранее настроить нуль-кабины на адрес возврата, чтоб оставалось только кнопку нажать. 	- И дверцы снять. Это еще четверть секунды сэкономит. 	- Парни, а я как? Я себя в камеру две минуты заталкивала. 	- Знаешь, Уголек, тебе придется поскучать вместе с Сандрой за пультом на подстраховке. У нас нет ни одной мобильной средней камеры. Только маленькие. 	- Мальчики, я не согласна! Это очень опасно. А если аккумулятор откажет? 	- Санди, там есть резервный. И мы их очень тщательно проверим. И скафандры оденем. А если что, так мы прыг в камеру, и уже здесь. Угрюмые и пристыженные. Готовые на коленях вымаливать твое прощение. А ты будешь смотреть на нас сверху вниз, гордая и надменная! Ну улыбнись, Санди. Куда ты, Санди? 	- Зря ты так, Сэм. Она же не о себе, о тебе заботится. Кривляешься, а она в подушку плакать будет. 	- Ливи, я не хотел... Она просто плакса и перестраховщица. 	- Поэтому ты всегда возвращался из драйва живым. 	- Хватит. Давайте голосовать. 	- Без Сандры? 	- Она против. Ким? Ливи? Дик? Уголек? 	- Я воздержусь. Если бы я летела, голосовала бы за, а вообще это жуткая авантюра. На такой развалюхе... Санди права. 	- Три за, два против, Уголек воздержалась. Через три дня десантируемся. Ливи, сходи, сообщи Сандре.
 			 СЭКОНД
 	Изготовление арбалета заняло весь день. Стрелы получились кривые, неровные. Сандра испытала арбалет за домом. Бил сильно, но неточно. Лужа почему-то не пришла. Зато пришел Умник. Почти сразу за ним заглянул Крот. Сандра хотела накормить их супом, но они отказались. Выпили по кружке вина из бочки в подвале, нашли кучу недостатков в арбалете. Крот обещал познакомить Сандру с кузнецом. Девушка рассказала очередной анекдот про индейцев и ковбоев, чуть подправив имена. 	- Расскажи еще! - попросил Крот. 	- Завтра, - засмеялась девушка. 	Все вместе пошли к кузнице. Умник заявил, что хочет посмотреть, какой еще фокус выкинет Сандра. 	Кузнеца на месте не было. Два его сына ковали дверные петли для ворот амбара. Им помогали две женщины могучего сложения, голые по пояс. Сандра ужаснулась, когда увидела, что у обеих обрезаны груди. Вскоре подошел кузнец, неся на плече тяжелый железный брус. 	- Почему баба в кузне? - рявкнул он вместо приветствия. - Вон отсюда, пока титьки не вырвал! 	Сандра поспешно выбежала за ворота и встала в метре от порога. 	- Ты, Завер, с ней поосторожней. Она с виду маленькая, а матку в два удара уложила - усмехнулся Крот. 	- Так это из-за тебя вчера скандал был? - кузнец развернул Сандру за плечи, оглядел со всех сторон. Потом дернул ее за волосы и внимательно рассмотрел выдернутые волоски. Сандра вскрикнула и отбежала еще на метр. 	- Черные! - удивился кузнец. - На самом деле черные. Не крашеные. Так что у вас за дело - обратился он к Умнику и Кроту. 	Умник присел на скамейку, отложил костыль. 	- Девка с тобой говорить хочет. Дело у нее. А мы с Кротом послушать пришли. Занятная она очень. 	- Да ну? - изумился кузнец. - Ее Скар прислал? 	- Я сама пришла, господин. 	- А кто платить за работу будет? - Кузнец по-прежнему обращался к Умнику, игнорируя девушку. 	- Это общественные работы. Ремонт бараков. Я не знаю, кто у вас платит за общественные работы, - созналась Сандра. 	- Бараками занимается Череп. 	- Общественными работами все должны заниматься. Нельзя все на одного Черепа сваливать. Ему помочь надо. 	- Когда ко мне Череп придет, я ему помогу. А ты тут причем? 	Разговор зашел в тупик. Надо было менять темп. 	- Черт с тобой! Говорили, что у тебя снега зимой не выпросишь, - Сандра зло сплюнула на землю. - Я не верила. Теперь убедилась. Ничего, обойдемся. Свою кузницу сделаем. 	Крот рассмеялся. 	- Кто же там pаботать будет? Ты? - Кузнец усмехнулся с видом превосходства. 	- Да хоть я! Нормальными подковами форт обеспечим. Видит Бог, таких безобразных, как твои, в жизни не встречала. 	Умник подмигнул Сандре. 	- Ты, Завер, не задавайся. Она зря не говорит. А хочешь - испытай ее. 	Кузнец зло взглянул на сыновей и выругался. Те потупились. 	- Хорошо. Если не сможет выковать подкову, я ее на ночь к столбу голую поставлю. 	- Так нельзя, Завер. Она не твоя. 	- Я ее сюда не звал. 	- Подождите! А если я выкую подкову? - спросила Сандра. 	- Дома спать будешь. 	- Хитрый какой! Я на тебя за просто так работать буду? Дудки! 	- Крот с Умником рассмеялись. 	- Девка права - сказал Умник. - Ты хочешь всю выгоду себе, а ей ничего. Нечестное пари. 	- Хорошо. Чего она хочет? 	Сандра перечислила. Кузнец открыл рот. У Крота полезли глаза на лоб. Умник мелко захихикал. 	- Это же не мне, это на всех - стала оправдываться девушка. - Пол в бараках надо настилить? Надо. Новые окна прорезать надо. Двойные рамы к зиме надо. Лучше бы сразу новые бараки строить, но это потом, через год. 	- Где я тебе доски возьму? - удивился кузнец. 	- Доски мы сами добудем. Пилораму построим, и напилим. Нам пилы надо, топоры надо, молотки, гвозди, скобы. 	- Кому это - вам? 	- Ну, бабам из бараков. 	- Бревна где возьмете? 	- В лесу. 	- Кто же вас в лес пустит? Да еще с топорами. 	- Господин, не бери в голову. Это моя забота. 	Умник рассмеялся. 	- Завер, не смотри, что она маленькая. Совсем недавно эта девка шлем воина носила - волосы еще не отросли. Ты не видел, чем она дома занимается - с утра до вечера оружие мастерит и по стенам развешивает. 	- Кто ей разрешил? 	- Скар, кто же еще. Велел дом охранять. 	Кузнец посмотрел на девушку с интересом. Сандра потупилась и покраснела - что-то еще будет, когда Скар вернется. 	- Иди в кузню, покажи, на что способна. Потом поговорим. 	Девушка подбежала к порогу, неуверенно остановилась. 	- Можно? 	- Можно, пока я добрый. Ты только это - титьки не оголяй. Это кузня, а не что-нибудь. 	Она вбежала внутрь, тщательно отобрала инструмент, примерила молот к руке. Задания не боялась. Подковы - это единственное, что у нее получалось лучше, чем у Кима. Отец Кима, кузнец, учил работать по железу всех мальчишек. Не прогонял и девчонок. Обучение всегда начиналось с подков. Для большинства на этом и заканчивалось. 	- Господин, рукоятка толстая. Можно, я по руке обстругаю? 	- Я те обстругаю! Лучший струмент мне попортишь! 	Сандра улыбнулась, одела кожаный фартук, подбросила уголька, кивнула женщине у горна. Та принялась качать воздух. Загудело пламя.
 	- Учитесь, шалопаи, как работать надо! - кузнец ощупывал и оглаживал подкову мозолистыми руками. Сыновья пристыженно молчали. Подкову пустили по рукам, сравнивали с другими из ящика у двери. Сандра устало присела на порог. 	- Ты, девка, это, ко мне хочешь? Сколько за тебя Скар запросит? 	- Бесполезно, Завер. Лось за нее двенадцать лошаков предлагал, Скар не отдал. - сказал Крот. 	Кузнец вздохнул. 	- Мне бы такую, я бы тоже не отдал. 	Сандра устало поднялась. 	- Вы меня извините, мне бежать надо, корову доить. Потом в бараки заглянуть. Я завтра зайду, можно? - поспешила к дому, потом спохватилась, вернулась, сняла фартук.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Получил первый компьютер и тут же загрузил его под завязку. Он строит трехмерное изображение по данным гравилокатора. К сожалению, черно-белое, или в условных тонах. По плотности вещества невозможно судить о его цвете и прозрачности. Зато компьютеру можно приказать показывать прозрачным любой материал, если он тоньше двух-трех миллиметров. 	Не могу удержаться от мелкого хулиганства. В коридоре рядом со столовой отгораживаю брезентом половину ширины, ставлю гравилокационную аппаратуру. С обоих концов брезентового тоннеля - по большому экрану. Сам прячусь в комнате и наблюдаю за происходящим по монитору. Вот к тоннелю подходит девушка. Удивляется, заглядывает за брезент. Гляди, гляди. Электронной аппаратурой у нас никого не удивить. Идет по тоннелю. На обоих экранах - она же, в прозрачной, как из гибкого стекла, одежде. Но зрителей нет, а из тоннеля экраны не видны. Первая рыбка сорвалась. Почти одновременно с разных концов в коридор входят парень и девушка. Опять сорвалось. Нет, не совсем. Девушка оглядывается и видит на экране парня. Краснеет и прикрывает ладошкой рот. Но не уходит. Первая рыбка клюнула. 	Через пять минут с обоих концов тоннеля у экранов толкутся человек по десять. Каждую новую жертву, входящую в тоннель, встречают радостным ревом. Жертва ничего не понимает. Когда она подходит, экран еще пуст, когда выходит, уже пуст. Если в тоннель не входит следующая жертва. Время от времени кто-то из зрителей, прикрывшись ладошками, перебегает на другую сторону туннеля, поделиться впечатлениями. И тут в дальнем конце коридора появляется Анна. Действительный член синода Анна. Спешно меняю настройку. Анна проходит по тоннелю не теряя величия. На экранах она в обычной, непрозрачной одежде. Ее догоняет Лира. На секунду взглянула на экран, пробежала глазами по лицам, ускорила шаг. Пройдя тоннель, обе останавливаются у дверей столовой, что-то обсуждают. Восстанавливаю прозрачность одежды. 	- Ууу, - разочарованно тянет кто-то. На начальство это не действует. 	- Что не действует? - заинтересовалась Лира. 	- Стриптизатор. 	И тут в тоннель входит очередная жертва. Молодой парень. Лира краснеет, хмурится. Анна изучает с философским спокойствием. Подходит, заглядывает за брезент. 	- Как ты думаешь, что бы это значило? 	- Обычная компьютерная реставрация, - сердито отвечает Лира. 	- Отнюдь... Здесь аппаратура какая-то. У этого парня на экране от ушей ободки да мочки остались. Глаза как у статуи, слепые, шевелюра исчезла. Да и картинка черно-белая. 	- Тогда не знаю. Узнаю - всыплю! 	- Если в мире происходит нечто необычное, - говорит Анна, - значит Дракон где-то рядом. Мастер! Выходи! Мы к тебе. 	Выключаю аппаратуру и выхожу. Надо же было им так невовремя появиться. Вот интересно - Лира краснеет еще больше. 	- Вижу, к нашему приезду ты подготовился, - приветствует меня Анна. - Объясняй, что это. 	- Разумеется, последнее слово науки и техники. Гравитомограф. 	- Эффектно. Только не все в комиссии поймут. Кстати, меня ты тоже раздел? 	- Тебя - нет, а меня - не знаю. - сообщает Лира. 	- Лира! После стольких лет вместе, как ты могла подумать, - говорю я, напустив, для тренировки, легкую обиду.
 			 СЭКОНД
 	По дороге к баракам Сандра подводила итоги. Плюс - Умник, Крот, кузнец, баба Кэти и почти все женщины из бараков. Минус - Череп, матка. О Скаре думать не хотелось. Полные ведра оттягивали руки. В одном ведре парное молоко, в другом - простокваша. 	Когда миновала мужской дом, услышала вопли и ругань. Поставила ведра на тропу и побежала на голоса. 	За бараками дрались женщины. Все против всех и каждая за себя. Дрались яростно, самозабвенно, не жалея ни себя, ни противника. 	- Прекратить! - заорала Сандра, но ее никто не услышал. Тогда она сунула два пальца в рот и свистнула. Вместо свиста раздалось шипение. Сандра похлопала глазами, попробовала еще раз. Опять шипение. Ругнувшись, девушка вдохнула поглубже, сжала кулачки и завизжала. Пронзительно и долго-долго. Бабы оглядывались на нее и испуганно замирали. Драка прекратилась. Некоторые попытались скрыться. 	- Тихо! - скомандовала Сандра. - Стоять! Кто начал? Начали матка и... Лужа. Сандра поставила обеих рядышком лицом к стене и хорошенько прошлась по спинам новой плеткой матки, стараясь делить удары поровну. Вспомнила о ведрах, послала за ними двух женщин, остальным приказала разводить костер. Лужа таскалась сзади побитой собакой и скулила. Матка тоже держалась неподалеку. 	- Делите молоко на всех - приказала Сандра и села у костра. Получилось по полстакана на человека. 	- Госпожа, почему ты меня наказала, - ныла Лужа. - Я же твоя. 	- Она тоже моя - Сандра зло кивнула на матку. Та втянула голову в плечи. 	- Ты меня от смерти спасла, а она тебя убить хотела. - гнула свое Лужа. 	- Ты тоже меня убить хотела. Забыла что-ли? А ее я вчера спасла. 	Лужа затихла. Сандра огляделась и увидела неожиданное. Женщины после драки выглядели возбужденными, веселыми и даже дружелюбными. Хвастались синяками, царапинами, разбитыми губами и носами, изучали друг у друга поредевшие прически. 	Чуть позднее к костру подошли незанятые девушки из мужского дома. Их встретили радостными воплями, неприличными шутками, но вскоре затихли, так как Сандра начала петь. Когда совсем стемнело, к костру приблизились три угрюмые фигуры, остановились за пределами освещенного круга. 	- Кто это? - спросила Сандра. 	- Они ворот крутят, - объяснила Лужа. 	Сандра заглянула в ведра. Там было пусто. Тогда она погнала Лужу домой, велев принести две крынки молока из коридора. Сандра уже изучила иерархическую систему рабства в форте. Наибольшими правами и льготами обладали рабыни хозяина. За ними шли девушки из мужского дома. Красивые, гордые и заносчивые. Власти у них было, может, и больше, чем у рабынь хозяина, но побоев доставалось тоже больше. Потеряв привлекательность, они попадали в бараки. В бараках была своя иерархия, где самым страшным считалось попасть на ворот. Это была тяжелая, однообразная работа - крутить с утра до ночи огромный ворот насоса, качать на поля воду. На ворот попадали те, кто выжил после страшных наказаний - выжигания глаз и отрубания рук. Для того, чтобы крутить ворот нужны были только сильные ноги. Глаза и руки были не нужны. Тех, кто работал на вороте, сторонились и боялись. С ними старались не разговаривать, их старались не замечать. 	Когда Лужа вернулась, Сандра взяла у нее крынку, подошла к темным фигурам. 	- Пейте, бабы. Это ваша доля. 	- Ты знаешь, кто мы? - недоверчиво спросила одна из женщин. 	- Вы на вороте работаете. Пейте молоко, оно хорошее. Я сегодня утром надоила. 	Сандра сунула крынку в руки одной из женщин, та осторожно взяла ее лопатками ладоней, с которых были обрублены все пальцы, поднесла ко рту, отхлебнула. 	- Молоко... Настоящее. Сколько лет не пила.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Лекция для пенсионеров прошла отлично. Старички отличались бодростью мышления и цепкой памятью. Рассказал им о гравитомографии, гравилокации, продемонстрировал установку. 	- Если вы говорите о гравитомографии, значит есть и просто томография? - спрашивает кто-то. 	- Конечно, есть! - рассказываю, веду в соседний зал, показываю малый томограф. Возвращаемся. Выливаю на публику боль и печаль по поводу экологической небезопасности нуль-т генераторов. Видимо, я перебрал с эмоциями. Один старичок прослезился. Другой имел несчастье усомниться. Изливаю на них поток формул. Пишу их на графическом планшете, компьютер выводит на панорамные экраны. 	- Что это за значок в третьей формуле? - спрашивает лысенький. 	- Дэ что-то по дэ всем координатным осям сразу. 	- То есть по всем трем? X, Y, Z? 	- Нет, по всем двенадцати. Я его сам придумал. - На отдельном экране выписываю все изобретенные мной символы групповых операций и кванторы. Теперь читаю лекцию только лысенькому. Лысенький предлагает выкинуть три моих знака групповых операций и заменить двумя своими. Бегаем вдоль экранов, тыкаем пальцем в формулы, спорим. Остальные заскучали, но мы не обращаем на них внимания. Выписываю несколько формул в старой и новой нотации. Склонив голову, сравниваю и надолго задумываюсь. Старичок прав. Запись становится короче и понятней. Неужели этот сморчок с ходу въехал в мою математику? Я бы так не смог. Так ему и говорю. Напускаю на себя восхищение, предлагаю пройти тест на ай-кью. Он смеется, утверждает, что правка была чисто редакторская - увидел повторяющиеся куски текста в формулах. 	Тут приоткрывается дверь, в комнату заходит, переваливаясь, Бак и спрашивает: 	- Ча-аю? 	- Хорошая мысль, - одобряю я и сажаю его на плечо. 	Комиссия подхватывает и развивает идею, чуть ли не бегом покидает лабораторию. Напускаю на себя легкое сожаление и провожаю до вагончика.
 			 СЭКОНД
 	Ночью раздался звук рога. Очень хотелось спать, мышцы ныли после работы в кузнице, но такой случай нельзя было упускать. Торопливо одевшись, Сандра прицепила на пояс нож, закинула арбалет за спину, схватила меч и побежала во двор. Рог все еще трубил короткими сигналами. По улице с факелами в руках бежали мужчины. Все - на юг. Сандра накинула уздечку на хромого лошака, огляделась в поисках седла, не нашла, вскочила на спину и пустила его рысью вслед за факелами. 	- Завры с юга! Идут на поля! - кричал кто-то с вышки. 	Сандра огляделась. Факелы были уже далеко впереди. По границам обрабатываемых полей разгоралась цепочка костров. Девушка поскакала туда, где мужчин и криков было особенно много. 	- Что мне делать? - спросила она у парня, раздававшего что-то остальным. Тот молча сунул ей два факела. Сандра переложила меч в левую руку, зажгла один от ближайшего костра. Где-то впереди раздался страшный звериный рев. Ему откликнулись несколько других, менее громких. 	- Вожака заверните! Заверните вожака! - кричали сбоку. 	- Куда тебя верхом несет! Кретин безмозглый! - обругал кто-то Сандру. Она поскакала на крики, обогнала цепочку факельщиков. 	Внезапно факел осветил огромную уродливую голову. Пасть открылась, как крышка чемодана, раздался тот самый страшный рев, от которого сводило мускулы живота. Сандра аккуратно кинула в черную глотку горящий факел. Пасть закрылась, наступила темнота. В тот же миг лошак взвился на дыбы, Девушка упала на спину и потеряла сознание. 	Видимо, она лежала без сознания недолго, меньше минуты. Впереди плотной стеной стояли мужчины, каждый держал по два факела. За ними появлялись и исчезали во мгле огромные чешуйчатые тела. Сандра разыскала второй факел, подняла меч, похромала к мужчинам. Зажгла от чужого свой факел. Мужчины раздвинулись, уступили место. Теперь она стояла в общей шеренге и могла хорошо разглядеть животных. Ростом с лошака, но намного массивнее и длиннее, те напоминали гибрид бегемота с крокодилом. 	А ведь они травоядные, - подумала Сандра, разглядывая широкие плоские зубы. 	- Все, можно расходиться. Самки пошли. - сказал кто-то. 	- Постоим, пока детеныши не пройдут. Если детеныши отобьются, матки их искать будут. 	Напряжение спало. В цепи факельщиков послышались разговоры, шутки. На ящеров теперь внимания обращали не больше, чем на стадо овец. 	- А кто вожака завернул? 	- Пацан какой-то, придурочный. В руке меч, за спиной арбалет. На лошаке подскакал, завру в пасть факел засунул. Тот аж глаза вылупил. 	Все рассмеялись. 	- Где он сейчас? 	- Я тут - сказала Сандра. 	- Ты чей будешь? Я тебя раньше не видел. 	- Братва, это же девка Скара! 	- Сейчас судить будем, или утром? 	- Сейчас. Зачем откладывать. 	- Тогда Умника позвать надо. 	Сандру схватили за волосы, потащили в форт. 	- Мужики, вы чего, мужики? - лепетала она. Дело складывалось не по сценарию. По сценарию должны были хлопать по спине, хвалить, ругать, восхищаться и удивляться. А ошейник - палочка-выручалочка - остался под подушкой. 	На площади, недалеко от врытого в землю столба, развели костер, посадили Сандру на землю, сами расселись вокруг. 	Я вам покажу - суд! Я из вашего суда такой спектакль сделаю, вы еще... еще... - дальше она не додумала. Было страшно. 	Пришел злой, невыспавшийся Умник, хмуро глянул на девушку. 	- Что она на этот раз натворила? 	Играй, музыкант... 	- Я ничего плохого не делала, - сказала Сандра. 	- Не делала? Оружие на землю! 	Сандра положила меч, сняла со спины арбалет, колчан со стрелами. Отстегнула от пояса нож. Чьи-то руки руки начали ее обыскивать. Пока шарили по одежде, она стояла неподвижно, разведя руки в стороны. Когда обыск кончился, наклонилась, вытащила из-за голенищ два ножа и положила в кучу. Раздался смех. 	- Тихо! - скомандовал Умник. - Что она натворила? 	Ему рассказали. Умник задумался. 	- Она хотела убежать? 	- Нет, - ответили многие голоса. 	- Тут два поступка. Тому, кто отвернул завра, полагается награда. А рабыне, которая ночью вышла из дома, да еще с оружием, полагается наказание. Ты что скажешь? - обратился он к Сандре. 	- Я все правильно делала. Хозяин приказал мне дом охранять. Он не говорил, что нельзя оружие ночью носить. Он говорил, что нельзя его оружие трогать, а это, - Сандра подняла арбалет, - это я сама сделала. 	Тут она увидела, что ложе арбалета расколото. Оно треснуло, когда девушка упала на него спиной с лошади. Сандра села на землю и заплакала, прижимая приклад к груди. 	- Что еще? - спросил Умник. 	- Сломался, - Сандра протянула ему арбалет, размазывая слезы по лицу. - Я его целый день делала. 	Арбалет пустили по рукам. 	- Да, его теперь только выкинуть, - посочувствовал кто-то. - На него что, завер наступил? 	- Нет, это я на него упала, всхлипнула девушка. - Я не знала, что мой лошак завров боится. Я торопилась, седло не надела. А он на дыбы. - Сандра увидела, что завладела всеобщим вниманием, и начала рассказывать все с самого начала, с того момента, как проснулась от тревожного сигнала. Мужчины слушали, затаив дыхание. Они все там были, все видели своими глазами, но в рассказе события становились весомее и важнее. Тот, о котором упоминала Сандра, гордо оглядывал окружающих и подтверждал, что все так и было. 	Кузнец протолкался из задних рядов, сел рядом с Сандрой, принялся изучать заточку ножей и клинка, недовольно хмурясь и качая головой. Сандра взяла его за локоть. 	- Не ругай меня, пожалуйста. Я сама знаю, что затачивать не умею. Меня никто не учил. 	- Приходи завтра в кузню, посмотрим, что можно сделать. 	- Как же я приду? Меня же судят, - напомнила ему на ухо Сандра. Кузнец задумался. 	- Мужики, я, это, я вот что решил. Девка глупая, но храбрая. Поэтому ее наказывать не будем. 	- Правильно говоришь, Завер! - поддержал Крот. Собрание одобрительно загудело. 	- Итак, наказывать не будем, - подвел итог Умник, - А награждать? 	Все задумались. 	- Зачем бабе - баба? спросил кто-то. 	- Разрешите мне оружие носить, - попросила Сандра. 	Разгорелся спор. Пока спорили, Сандра сбегала домой, отнесла меч и ножи, постанывая от тяжести, принесла четырехведерный боченок вина из подвала и ковшик. Спор быстро закончился в пользу Сандры, так как взгляды устремились на боченок. Пустили ковш по кругу. 	- С тебя Скар за этот боченок голову снимет, - шепнул ей на ухо Умник. 	- Снимет. И за боченок, и за лошака, и за все остальное, - согласилась девушка. - Ой, боюсь... 	- А много за тобой грехов накопилось? 	Сандра полоснула ребром ладони по шее и доверчиво улыбнулась. 	Гулянка пошла по накатанной программе. Кто-то принес кружки, копченое мясо, соленые овощи непонятного вида, но вкусные и возбуждающие жажду. Потом появился второй боченок. Сандра рассказывала анекдоты, мужики пели и пили. Девушка тоже подставляла свою кружку наравне со всеми и выливала вино на землю, если это удавалось сделать незаметно. Удавалось редко. Голоса гудели, уже никто никого не слушал, но всем было интересно и весело.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Гуляю по берегу речки с одним из членов комиссии. Приблизительно по тому месту, где познакомился с Кенти. Дорожки нет. Здесь поляну окаймляет лес с подлеском, там - ухоженный английский парк. Но что поразительно - скамеечка у воды на том же самом месте. Есть на свете вещи, которым не страшны ни годы, ни пространства. 	- Что за мелодию вы напеваете? 	- Третий концерт Дебюсси, - машинально отвечаю я, потом задумываюсь. А может, и не третий. Может, и не Дебюсси. 	- Сэр Джафар - так можно вас называть? 	- Да-да, конечно. - Какие манеры, какой тон. Мысленно примеряю на себя фрак, белую манишку и галстук-бабочку. 	- Сэр Джафар, скажите, сколько вам лет? 	- Вы, видимо, знакомы с моим досье. 	- Да, но в нем есть пробелы. Ничего не известно почти о двадцати годах вашей жизни. Я имею в виду ваши первые годы жизни как дракона. 	- Мне тоже о них ничего не известно. Иногда, под утро бродят какие-то отрывочные воспоминания. О джунглях на океанском берегу, белоснежных горных вершинах. Ничего не могу отчетливо вспомнить. И не пытаюсь. Скорее, наоборот. Так что отчетливо помню только 45 лет своего существования. Это и человеческие годы, и драконьи. 	- Понимаю. Вы являетесь главой специальной экспедиции по изучению планеты Сэконд, куда эмигрировали наши предки. 	Ага, начинаются вопросы с подковыками. Политику отдаю, как договаривались, Анне. 	- Номинально, чисто номинально. Мои интересы - академические. Единая теория пространства-времени. Лет десять-пятнадцать интенсивной работы, и я выведу наши знания о мире на принципиально новый уровень. В ближайшее время собираюсь начать строительство лаборатории в дальнем космосе. Понимаете, эти эксперименты не всегда безопасны... 	- Да, я в курсе. Но мне кажется, вы уходите от ответа. 	Прогоняю через себя быструю волну полярных эмоций. Спектакль должен быть интересен для зрителя. И должен оставлять место для фантазии. 	- Видите-ли, есть еще одна причина. Я неудачник. Случайно застрял в вашем мире, допустил множество ошибок, попал под удар электротока, потерял память, приобрел дурную манеру транслировать в эфир эмоции. Я бы не хотел, чтоб мои ошибки отражались на судьбе экспедиции. 	- Но одиннадцать лет назад вы совершили настоящую революцию на нашей планете. Изменили политический курс. 	Внимание! осторожно! Напускаю на себя стыдливость. 	- Не надо приписывать мне чужие заслуги. Я когда-то интересовался вашей историей. Программу форсированного развития вы разработали за много веков до моего появления. Исторический момент назрел. (Враки. Расчеты Коры говорят о другом.) Нужен был только слабый толчок. (Ха. Ха-ха.) Катализатор. Им стала Анна. Меня в тот момент интересовали совсем другие вопросы - кто я, откуда, что делаю в вашем мире. 	- Но магистром она стала благодаря вашей поддержке. 	- Не буду скромничать. Да, это я вытолкал ее в магистры. Можно сказать, силой. Но преследовал при этом сугубо эгоистические цели - прекратить охоту на дракона, которую затеял предыдущий магистр. Политический курс церкви меня тогда мало интересовал. 	- А сейчас? 	- Не обижайтесь, но сейчас - еще меньше. Поворот произошел, процесс развивается в нужном направлении. Назад пути нет. (Хотел бы, чтоб так было на самом деле.) Такой ход событий меня устраивает и больше не интересует. 	- Огромное спасибо за то, что уделили мне время для беседы. Вы совершенно по-новому осветили некоторые вопросы. 	Тут он вынимает из кармана диктофон, демонстративно выключает и машет кому-то рукой. Оглядываюсь. К нам спешит Анна. Целует мужчину, забирает диктофон, прослушивает запись. 	- Великолепно, Мастер. Ты неподражаем! Сама готова поверить, что все так и было. Матфей, ты сможешь переправить эту запись стабилистам? 	- Нет ничего проще. Я живу в одной комнате с Луко Феррачи. Сегодня вечером при нем прослушаю и застенографирую запись. Если заинтересуется, дам прослушать ему. А утром и диктофон и стенограмму оставлю на тумбочке. Он итальянец, а итальянцы любопытны. В крайнем случае пустим запись как официальный документ комиссии. 	Оказывается, это и есть тот самый Матфей. Анна могла бы меня предупредить. Впрочем, тогда я бы не осторожничал в беседе, не получилось бы этой записи. Слушаю их разговор с Анной, и понимаю, что назрел очередной политический кризис. Придется отложить исследования до лучших времен и заняться политикой. Опять изучать новую дисциплину. Господи, кончится это когда-нибудь, или нет?
 			 СЭКОНД
 	Солнце стояло высоко. Сандра приподняла голову и застонала. 	Лучше бы меня вчера наказали, - подумала она и села, прислонившись к стенке. Голова раскалывалась. Болела оцарапанная спина, болела правая ягодица, отбитая при падении с лошади, болело все остальное. - Хорошо, что меня мама не видит. Стыд-то какой - на полу спать. 	Рядом с ножкой кровати стояла глиняная кружка. Сандра заглянула в нее и допила содержимое. На дворе мычала недоеная корова. Хромая и постанывая, девушка занялась хозяйством. Подоила корову, открыла ворота, выпустила во двор. Лошак, убежавший вчера, щипал траву у забора. Сандра прижалась лбом к его теплой шее, погладила, взяла ведра, пошла за водой. 	У колодца мужчины поили лошаков. Кто-то рассказывал: 	- А внутренний голос и говорит: - Убей вождя! - Убил! - Ну теперь, ты как хочешь, а я сматываюсь! 	Девушка слабо улыбнулась. 	- А, Санди! Я твои истории рассказываю! Мужики, пропустите! Это она вчера завров повернула. Как голова? болит? 	Девушка поставила ведра на скамейку, скорчила гримассу и вяло махнула рукой, пытаясь вспомнить, как же зовут эту небритую личность. Кто-то налил ей воды. Повинуясь внезапному порыву, она сунула голову в ведро, насколько хватило дыхания, шумно отфыркалась, мотая волосами, остатки вылила за шиворот. 	- Вот это по-нашему, - одобрительно загудели мужики. 	Сухой одежды дома не оказалось. Сандра вспомнила, что заходила баба Кэти и взяла все в стирку и починку. Пришлось ходить в мокром. 	Напоив лошака и корову, девушка отправилась на розыски хозяина глиняной кружки и боченка из-под вина. Отдала кружку свирепой женщине в ошейнике, попросила прощения, выслушала много неприятного. Нашла боченок и огорчилась еще больше. Боченок представлял собой набор деталей - два донышка, два обруча и много-много планок. Кто-то на него сел и раздавил. Девушка собрала все планки в охапку, отнесла домой, попыталась собрать. Не получилось - не хватало рук и опыта. Плюнув, пошла в кузницу. 	По пути встретила Лужу. Та отвернулась и хотела проскочить мимо. Сандра поймала ее за руку, развернула заплаканной физиономией к себе. 	- Кто тебя обидел? 	- Тебе вчера девка в награду полагалась. Я думала, ты меня из бараков в дом возьмешь, а ты ножик на поясе выбрала. - Вырвалась и убежала. 	- А, Санди, - встретил ее кузнец. - Я все утро думал над твоей идеей. Плохая это идея, вредная. С виду хорошая, а как подумаешь - плохая. Да и баб жалко. 	- Какая идея? - не поняла Сандра. 	- Ветряную вертушку сделать, чтоб воду качала. Сделать просто. Я уже матерьял подыскивать начал. Хорошо, Умник спросил, куда баб девать? 	- Каких баб? 	- Которые сейчас ворот крутят. Они ж больше ни на что не годятся. У кого глаз нет, у кого руки по плечи отрублены. Их тогда убить надо будет. А с остальными еще хуже. Сейчас они ворота боятся, а тогда ничего бояться не будут. 	Сандра застонала, села на порог, обхватила руками голову. 	- Социальные последствия технической революции. Том первый, глава четвертая, - забормотала она. - Уничтожение рабочих мест, безработица, обеспечение занятости. Я думала, это чистая теория. Боже, что мне делать? 	- Выпей рассолу, - посоветовал кузнец.
 		 СЭКОНД. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	Подготовка к старту проходила в лихорадочной спешке. Ким, чумазый как негр, в здоровенных стереоочках компьютерного дисплея, сам лично проверял каждое соединение, каждый шов, заваренный киберами. Пол вокруг шаттла был мокрый, скользкий и грязный. Герметичность баков проверяли, накачивая в них воду под трехкратным давлением. После чего ее просто сливали на пол. Дик кончил укреплять блоки СЖО, выдранные с мясом из гермопалаток - три в кабине, три в носовом салоне, два - на корме. Подключил к энергосети корабля, проверил. 	- Нет, так не пойдет! - возмутилась Сандра. Включай от автономных аккумуляторов. 	- Какая разница. 	- Дик, ну пожалуйста! 	Дик ушел на склад, вскоре вернулся вместе с Угольком. Уголек волокла по полу контейнер с аккумуляторами. Открыв его, Дик сорвал с десятка заводскую упаковку, воткнул головками в гнезда подзарядки. 	- Дик, ты их от аккумуляторов шаттла заряжаешь? 	- Нет. Сейчас энергия со станции по кабелю идет. А ты испугалась, что шаттл без тока оставим? 	- Ага, - Сандра принялась аккуратно распаковывать остальные аккумуляторы и втыкать в гнезда. 	- Ты хочешь все зарядить? Их тут полсотни! 	- Пригодиться могут. 	- С ума сошла, - пробормотал Дик, но принялся помогать. 	Когда последний был воткнут, в полу открылся люк, из него высунулся Ким. Сдвинул очки-дисплей на лоб и спросил: 	- Ребята, вы ничего не делали? Энергосистема перегружена. 	- Мы поставили аккумуляторы на зарядку. Убрать часть? - спросил Дик. Ким надвинул очки, забормотал: "Энергосистема. Мониторинг. График. Прогноз." Поднял очки. 	- Нет, пусть стоят. Новых только не включайте, - скрылся в люке. 	- Дик, чего он очки все время вверх-вниз дергает? - спросила Сандра. 	- Когда очки опущены, компьютер считает, что Ким с ним говорит, пытается все слова как команды интерпретировать. 	- Ну и что? 	- Ну и может получиться нежданчик. Компьютер - парень умный, но дура-ак! Допустим, Ким тебе скажет: "Отцепись", а комп на свой счет примет. И что-нибудь отцепит. Потом будет мучительно больно. 	Дик ушел проверять навигационный компьютер. Сандра поймала Сэма на складе. Тот отбирал груз для погрузки. Обсудили, что в каком порядке грузить, уменьшили тяжесть до четверти земной, начали погрузку. Уголек затаскивала очередную нуль-камеру или контейнер в грузовой отсек. Сэм с Диком принайтовывали к полу и бортам. Сандра снимала двери нуль-камер, складывала их стопкой, закорачивала датчики состояния двери. Потом запускала тест автодиагностики. 	- Сэм, попроси Кима проверить камеры - сказала Сандра. Сэм сунул голову в люк и крикнул: 	- Ким, проверь нуль-камеры! 	- Хорошо-о-о! - донеслось гулкое эхо из недров шаттла. Поставьте аккумуляторы на зарядку. Люк Э-2. По 200 в каждый аккумулятор. 	Сэм выпрыгнул из шаттла, нашел на полу люк с обозначением Э-2, откинул крышку. 	- Уголек, помоги! 	Вытянули конец кабеля толщиной с руку, подключили к шаттлу, Сэм что-то набрал на выносном пульте. Повторили ту же операцию с соседним люком. 	- Сэм, а 200 - не мало? Может, 250? 	- Не беспокойся, Санди. Я 400 задал. Запас карман не тянет. 	Прибежала Ливия, поинтересовалась, как идет погрузка, и убежала готовить станцию к приему комиссии. Дик разложил на полу восемь скафандров, проверил каждый, один забраковал. Только хотел убрать, за проверку взялась Сандра. 	- Я же проверил. Ты что, мне не доверяешь? - обиделся Дик. 	- Не гунди. Санди знает, что делает, - донесся из грузового люка голос Кима. 	Сандра показала Дику язык, чмокнула в щеку, чтоб не обижался, закончила проверку, помогла отнести и развесить по шкафчикам на шаттле. 	Через час из люка, сося ободранный палец, показался Ким. 	- Сэм, самое важное я закончил. Как только заправимся, можно лететь. 	- Мы с Диком тоже кончаем. Вводим в автопилот маршрут и все точки, годные для посадки. Старт назначаю завтра на десять утра. А в девять утра послезавтра будем встречать комиссию. 	- Так не сегодня стартуем? 	- Нет. Сегодня крепко поужинаем, и пораньше ляжем бай-бай. Помнишь, что Дракон говорил? "Чтобы стать великим математиком, нужно прежде всего выспаться. Эйлер". 	- Я от него другое слышал: "Чтобы стать великим человеком, надо спать четыре часа в сутки. Наполеон." - парировал Дик. 	- Дракон все-е знает, - растягивая слова, подвел итог Ким.
 			 СЭКОНД
 	Лесопильню строили неохотно. Поездка в лес за бревнами (десять баб с топорами и пилами, двадцать воинов для охраны) и сооружение простейшей рамы для распиливания бревен заняло весь день. Вечерние работы вообще были сорваны, так как в барак поступила новенькая. Совсем молоденькая девушка, котоpой Свинтус по пьянке выбил глаз. Бараки гудели как встревоженный улей. В несчастье обвиняли почему-то не Свинтуса, а Сандру, как организатора пьянки. 	Девушки из мужского дома тоже высказали свое "фи". Мол, если напоила да раздразнила мужиков, так сама и обслуживай. Нечего на них сваливать грязную работу с пьяными скотами. 	Уже у крыльца ее встретил Череп и высказался ясно и однозначно, что если она еще раз снимет баб с прополки, то сама пойдет в поле и будет работать одна за всех. Как только он отошел, Сандра сорвала с пояса нож и метнула в сердцах в дверь. Попала рядом. "Дзинь" - сказало окно. "О-ой, мамочки!", - согласилась девушка.
 	На следующий день Сандра проснулась в мрачном настроении. Подсчитала на пальцах дни. Шел уже пятый после отъезда Скара. Завтра-послезавтра он должен был вернуться. Девушка боялась. У нее наступил период, когда боишься всего - темноты, собственной тени, случайного скрипа. 	Ну вот, - подумала Сандра, - пора идти на подвиг. Я должна доказать всем, что я не они. Я представитель Светлого Будущего. Я храбрая. Я сильная. Я неустрашимая. Я защитница угнетенных. Я в каждой бочке затычка. Страшно как, если б кто знал! Нож - на пояс. Ошейник, не забыть ошейник! За пазуху. Все, кажется. 	Сандра изменила план и решила начать не с пола, а с кроватей. Точнее - с двухэтажных нар. Женщин нужно было убедить в полезности работы, иначе они, как дети, теряли интерес. Да и нормы прополки Череп не изменил. 	Однако, Череп сегодня оказался добрый. Выделил десять женщин на весь день. 	Сандра не понимала, что с ней происходит. Мерила площадку быстрыми шагами, командовала резко, решительно. Женщины от нее шарахались, старались не попадаться на глаза. К обеду изготовили первые нары. Пришла матка и забраковала. Сказала, что надо делать широкие, двуспальные. Зимой в одиночку спать холодно. Да вдвоем и веселей. Сандра возмутилась, задумалась, опросила женщин. Спали всегда парами. 	- Против жизни не попрешь, - вздохнула она и приказала делать двуспальные. - Устойчивей будут, - утешила она себя. 	Первый серийный экземпляр не прошел в двери. Сандра зарычала от злости и приказала врезать в стену ворота. Женщины расхватали пилы, топоры, бросились исполнять. К вечеру изготовили первые шесть нар. Очистили от соломы половину барака, подмели пол, расставили нары. Матка принесла откуда-то рулоны мешковины, посадила женщин шить тюфяки. Незанятые женщины поочередно ложились на голые доски и блаженствовали. Рейтинг Сандры вновь поднялся. Набили тюфяки соломой, положили на нары. Сандра легла первая. Жестковато, колко, но спать можно, если смертельно устанешь. Потянувшись, девушка принялась расписывать достоинства подушек, одеял, белых простыней. 	- Я знаю, тюфяки надо ткацким мхом набивать, - заявила одна из женщин. Ее горячо поддержали остальные. 	- Завтра так и сделаем, - решила Сандра. 	Вечером опять был костер. Впервые пели веселые песни, похожие на частушки. Пришел Череп. Его всей гурьбой потащили в барак, хвастаться. Минут через пять он появился оттуда озадаченный, отвел Сандру в сторону и спросил: 	- Чего ты добиваешься? 	- Хочу, чтобы люди по-человечески жили, а не как свиньи. 	- Бараков бояться должны. 	- Зачем? Пусть наоборот, боятся, что все бабы в бараки убегут. Ты, господин, тогда самым главным в форте станешь. Там, откуда я, в бараках лучше, чем у вас в мужском доме живут. И ничего, мир не перевернулся. 	- Врешь ведь, стерва! 	- Вру, - весело согласилась Сандра, - но только чуть-чуть. Вот на столько, - показала кончик пальца. 	- Ну, смотри, Хартахана! 	- Ой, - сказала Сандра, - я забыла совсем. Завтра в лес ехать надо. Доски кончились.
 		 СЭКОНД. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	- Мальчики, я лечу с вами, заявила Сандра за завтраком. 	- Ты с ума сошла! А на связи кто? 	- Уголек. Пульт она знает, драконские клавиатуры, наушники, лорингофоны уже прибыли из бункера. 	- Санди, ты нужна нам здесь. Когда ты за пультом, мне спокойней. 	Уголек похлопала Сэма по плечу кончиком хвоста 	- Помнишь, ты проспорил мне три желания, командир? Одно еще осталось. Сандра летит с вами. 	- Это не тот случай, Уголек. 	- Давай у мамы спросим, тот или не тот? Я серьезно говорю, слово дракона. 	- Сандра, летишь с нами. Разговор окончен. Все поели? Тогда идем. 	Надели легкие скафандры, подогнали специальными шнуровками по фигуре. Дик плюхнулся в левое, командирское кресло и защелкал тумблерами. Один за другим зажглись экраны и индикаторы на лобовом стекле. Сэм посмотрел на Дика, покачал головой, вздохнул и сел в среднее кресло. Правое занял Ким. Девушки устроились на дополнительных, во втором ряду. 	- Начинаем молитву, - сказал Дик. Сандра удивленно посмотрела на него. Но молитва оказалась специфической. Дик называл агрегат или подсистему, Ким отвечал: "В норме". 	- Левый закрылок? 	- В норме. 	- Левый элерон? 	- В норме. 	- Гироскопы? 	- В норме. 	- СЖО 	- А черт ее знает. Автономная. Воздух в норме. 	Сандра перегнулась через подлокотник и посмотрела на блоки СЖО за спиной. На их пультах горели зеленые лампочки. 	- Бублик, я птичка. К полету готовы. 	- Вас слышу. Телеметрия с борта в норме, - откликнулась по громкой связи Уголек. 	- Отстыковываю коммуникации. 	- Ой, как живые! Птичка, кабели и шланги убрались в свои норки. 	- Выключай гравитацию, Уголек. 	- Есть отключить гравитацию. - На борту наступила невесомость. 	- Открыть ворота ангара! 	- Шустрый какой! Надо сначала воздух стравить. Вот теперь открываю. Ворота ангара открыты. 	- Отдать швартовые захваты. 	- Есть отдать швартовы. 	- Толкатели! 	- Есть толкатели! 	На секунду перегрузка вдавила Сандру в кресло, и тут же снова наступила невесомость. Дик чуть отжал штурвал от себя, где-то за спиной взвыли гироскопы, корабль клюнул носом, и в иллюминаторах показалась станция. Огромная, матово-серая, в каких-то разводах и подпалинах. На бублик она была совсем не похожа. Не те пропорции. Колесо с тремя толстыми спицами. 	- В этот исторический момент я хочу сказать: Вперед, орлы! Тормоза придумали трусы! Вперед и не оглядываться! - с пафосом произнес Дик и оглянулся на девушек. Ливия хихикнула. 	- Через пятнадцать минут - первый маневр. Ким проверяет герметичность, Дик на боевом посту, остальные свободны, - сказал Сэм. - Скафандры не снимать и не расстегивать. 	- Сэм, ты украл мою реплику! Кто сидит в левом кресле? - возмутился Дик. 	Ким одним движением отстегнул и сбросил привязные ремни, оттолкнулся от кресла, в воздухе перевернулся, оттолкнулся от потолка и вылетел в коридор. Сэм повторил его маневр. Это было проделано до того непринужденно, что Сандра невольно позавидовала. Сама она медленно ползла по стенке, перебирая скобы руками.
 			 СЭКОНД
 	Рано утром, не успела еще Сандра подоить корову, пришел Череп. Осмотрел оружие на стене, потирая подбородок, потом приступил к главному. 	- Мне сегодня на вышке дежурить. Ты, девка, присмотри за бабами. Черт с тобой, занимай их чем хочешь, но чтоб без дела не сидели. 	Сандра согласилась. День получился нервный, дерганый. Надо было разбить женщин на бригады, дать каждой бригаде задание, собрать мужиков и лошаков для поездки в лес за бревнами. (В прошлый раз она убедилась, что мужчины не стерегут рабынь, а именно охраняют от опасности, грозящей из леса. Правда, какой - так и не поняла.) Проконтролировать, все ли идет как надо. Но всему приходит конец. Подошел к концу и этот суматошный, бесконечный день. Девушка несла ведро молока в бараки и мечтала об отдыхе. Миновала мужской дом и удивилась тишине. Что-то случилось - то ли массовый побег, то ли еще хуже. Сандра оставила ведро на дороге и пустилась бегом. 	Все женщины были внутри барака. Столпились у комнатушки матки. Возбужденные, горячо дышащие, с широко открытыми глазами. 	- Мы чужого мужчину поймали, - объяснила ей Лужа. - Ты ведь не отнимешь его у нас, правда? У тебя Скар есть. Не отнимай, госпожа... 	- Сумасшедшие! Где он? 	Ее провели. Незнакомый парнишка лет пятнадцати-шестнадцати был распят веревками на кровати. Голый. Одна из женщин безуспешно пыталась привести его член в рабочее состояние. Остальные жадно смотрели и давали советы. Женщина огрызалась. 	- Что вы с ним хотите сделать? 	- Ничего плохого, честное слово. Мы его любить будем, кормить будем, - заверили женщины. - Пока мужчины не отнимут. 	- А потом? 	- Убьют, наверно. А может, отпустят. В прошлый раз убили. Мы его тогда три дня прятали - женщины пришли в восторг от воспоминаний. 	- Понятно... сказала Сандра. Идиотки! Только глухой не догадается, что вы чего-то затеяли. Ты и ты - идите к колодцу, ругайтесь погромче. Ты и ты - садитесь на крыльцо, пойте что угодно. Ты, ты, ты и ты - в разведку. Если увидите мужчину - со всех ног сюда. Все поняли? Действуйте! 	Женщины испуганно разбежались. Сандра села на край кровати, задумалась. 	- Парень, тебя как зовут? 	Парнишка злобно сверкнул глазами. 	- Глупый, я тебя спасти хочу. 	- Клоп я. 	- Похож. Откуда ты? 	- Я из хорцев. 	- А сюда зачем пришел? 	- Я воином должен стать. Мужчиной. Мне женщина для дома нужна. 	- Ну и как? Стал? 	- Три раза - подтвердила матка под общий хохот. - А вот Колючку, четвертую, не любит. Она к нему и так, и сяк... 	Сандра подняла руку, призывая к тишине. 	Симпатичный какой, - думала она. - И совсем мальчишка. Неужели его убьют? Господи, что за мир такой! Может, бабы отпустят, если попрошу? Нет, если попрошу, не отпустят. Если прикажу, отпустят. Обидятся только. А парнишка потом опять сюда полезет, его опять поймают. Дура, что я время теряю. Это же логическая задача. Думать надо, по системе думать, как учили. Вводные - есть парнишка. Есть женщины. Ему нужна... Точно! 	- Ты сказал - нужна женщина для дома, так? Тихо, бабы, слушай меня. Кто хочет променять бараки на дом? 	Все оживленно загалдели. 	- А кто хочет променять бараки на дом Клопа? Кто не хочет, отойдите к стенке. 	Энтузиазм заметно утих, но ни одна не отошла. 	- Тогда делайте, как скажу! Предупреждаю сразу, если хоть одна сука проболтается, мы все сгнием в этих бараках. Мужики нам этого не простят. А если все пойдет как надо, многие будут жить в домах! Клянетесь молчать? 	- Клянемся - нестройным хором отозвались женщины. 	- Ежик, выйди вперед. Сороки, станьте к Ежику. 	Вышла новенькая, с запекшейся раной вместо выбитого глаза, и две женщины крепкого сложения. У одной отрезаны уши, у другой, видимо, язык. В остальном похожие, как две капли воды. 	- Ежик, разденься. Покажи себя. Повертись, повиляй бедрами. Спинку выгни. Нравится? - спросила Сандра у парня. 	- Ага! 	- Предложишь девушке ошейник - отпустим. 	- А с обоими глазами девку дашь? 	- Ах ты, паразит разборчивый! На себя посмотри! Колючку не приласкал, а выпендриваешься. Нет, бабы, надо его мужикам сдать. 	- Госпожа, не надо его сдавать! - Ежик испугалась не на шутку. 	- Ну, раз за тебя девушка просит... Последний раз спрашиваю, клянешься дать ей ошейник? 	- Клянусь, если отпустите. Я ж за этим и приехал. 	- Тогда слушай дальше. Ты парень, вроде, крепкий, хотя Колючку и обидел. Я даю тебе еще двух жен. Сороки, развяжите суженого. Для посторонних они будут твоими рабынями, но на самом деле - жены. Понял? 	- Понял. 	- Когда вернешься, своим скажешь, что это ты Ежику глаз выбил. То ли в темноте промазал, то ли вела себя плохо - сам выдумаешь. Главное, ври позанятней. Как Сорок за волосы схватил, лбами стукнул, через седло кинул. Как следы прятал. Как за тобой весь форт охотился. Как ты от погони с тремя бабами ушел. 	- Понял, - улыбнулся парень. - Я такого расскажу! 	- А вы, девки, все подтверждайте, друг за друга и за этого молокососа горой стойте. Хозяйство вам вести. Он еще молодой, бестолковый. Но на людях ему не перечить никогда! И голос никогда не повышать. Он для вас все, остальные не указ, ясно? 	- Ясно - отозвались все. 	- Ты их береги. Я тебе лучших отдаю, - Сандра критически оглядела паренька. - Ох, боюсь, не справишься ты. Ладно, была - не была! Но смотри, через пол годика в гости заеду. Если обижать их будешь - голову сниму, а девок другому отдам. 	Парнишка кончил одеваться. 	- У тебя лошак-то есть? 	- В холмах спрятан. 	- Сделаешь так: двое верхом, двое рядом бегут, за стремя держатся. Потом меняетесь. Даю вам пять часов, потом поднимаю тревогу. Хватит тебе пяти часов? 	- Хватит. Спасибо тебе. К хорцам попадешь, меня ищи. Все для тебя сделаю, Клоп добро помнит! - парень и три девушки бесшумно вышли в темноту. 	- Вот так, бабы - устало сказала Сандра. - Трех пристроили. Следующего поймаем - еще трех пристроим. Идея ясна? Через пять часов зажигайте факелы, визжите, вопите, бегайте вокруг бараков. Чем больше шума и беготни, тем лучше. Кричите, что на вас напали, что мужиков было от трех до десяти, что темно было, не разглядели. Главное - визжите погромче.
 			 ШАТТЛ
 	- Сэм, можно тебя? У нас проблема. - Ким выглядел удивленным и расстроенным. 	- Двигатель? Антигравы? 	- Нет. В нуль-камерах аккумуляторы не заряжены. 	- Как? Мы с Сандрой тесты гоняли. 	- Это блок управления. Там питание автономное. Видишь строку: "Питание внешнее"? Я тебе тогда крикнул: "Заряди аккумуляторы". И не проверил. 	- Я понял так, что ты про аккумуляторы шаттла говорил. 	- Это ты туда по 400 влил? Понятно... Я удивился еще, кто их на зарядку поставил. И еще по 1600 влил. 	- Сейчас их можно зарядить? 	- Можно, конечно. Время только надо. Часа четыре. Кабель у меня есть. Надо нарезать на куски, на концы разъемы поставить. Полчаса работы, остальное - зарядка. 	- Идем, остальным скажем.
 	- Сэм, если мы на четыре часа задержимся, на побережье ночь наступит, - сказал Дик. - На ночную сторону садиться - извините! Птичку поломать можем. Нам придется еще два витка делать, чтобы на западный материк сесть, а это - еще три часа. Не укладываемся до комиссии. 	- Хорошо, выполняем тормозной маневр, потом мы с Кимом занимаемся аккумуляторами. До входа в атмосферу успеем зарядить четыре камеры. Возражения есть? 	Сандра подняла руку, как в школе. 	- Есть. Давайте сначала зарядим аккумуляторы, а потом, если не успеем, мы с Ливией уйдем по нуль-т и встретим комиссию. 	- Санди, ты же так рвалась на поверхность, а теперь уйти хочешь? 	- Я не на поверхность рвалась, а с тобой вместе. У меня предчувствия плохие. - Девушка шмыгнула носом. 	- Какие предчувствия? 	- Мне всю ночь черная кошка снилась. Шипела на меня, пройти не давала. Ты уходишь, а она меня за тобой не пускает. 	- Ну, знаешь... Хорошо! Твои предчувствия оправдались, мы с Кимом ушами прохлопали, но сейчас-то все обнаружилось. Через четыре часа исправим. До Сэконда лететь долго, а пока в атмосферу не войдем, ничего страшного случиться в принципе не может. Ты согласна? 	- Санди, ну что ты в самом деле? - Ливия обняла ее за плечи. 	- Делайте как знаете, - Сандра отвернулась к стене и изредка хлюпала носом. 	- Пристегнуть ремни. Начинаем маневр, - скомандовал Сэм. 	Дик вызвал на экран меню автопилота, и, вращая левой рукой шарик трекбола, правой быстро заполнил с цифровой клавиатуры пустые поля таблицы описания маневра. 	- Готовность 30 секунд - доложил он. - Начинаю ориентацию. 	Взвыли гироскопы, корабль повело вбок, развернуло вокруг продольной оси. В иллюминаторе показалась тусклая луна Сэконда. 	- Пятнадцать... Десять... Пять... - отсчитывал Дик. 	Кабина наполнилась басовитым гудением. Людей слегка вдавило в спинки кресел. Но вместе с тяжестью пришла и вибрация. С каждой секундой она набирала силу. Задребезжало что-то в коридоре, отдаленный грохот донесся из грузового отсека. 	- Ким! Что это? 	- Подумать надо... 	Вибpация набирала силу. Под пультом открылась металлическая дверца и теперь грохотала, не давая сосредоточиться. 	- Дик, вырубай! 	И в этот момент раздался звук, будто открыли бутылку шампанского. Огромную бутылку, высотой в рост человека. Свет мигнул. И тут же - второй глухой хлопок. Наступила темнота. Погасли все экраны, все индикаторы на пульте и лобовом стекле. 	- Включить фонари шлемов! - закричал Сэм. 	Вспыхнуло два луча, потом еще два. Вибрация - это была уже тряска - била людей, пытаясь вырвать из кресел. Рев двигателей нарастал. Два, три, четыре G. Дик, ругаясь в голос, молотил кулаком по клавише выключения двигателей. Из грузового отсека опять донесся грохот. И вдруг наступила тишина и невесомость. Пару раз звякнув, успокоилась дверца. 	- Первый, - сказал Сэм. 	- Второй, - откликнулся Дик и включил фонарь шлема. 	- Третий, - подхватил Ким. 	- Четвертый - сказала Ливия. 	- Я пятая? - неуверенно спросила Сандра. 	- Все живы. Ким, рапорт. 	- Аккумуляторы накрылись. Оба. 	- А тряска откуда? 	- Корпус жесткость потерял. Частота собственных колебаний совпала с частотой двигателя. Мы словили резонанс. Если бы не амортизаторы кресел, нас бы по стенкам размазало. 	- Дик, рапорт. 	- Двигатель -... - Дик смачно выругался. 	- А точнее? 	- Я и говорю, бью по кнопке, а он не отсекается. Вразнос пошел. Мы теперь идем на жесткую посадку. 	- Ты уверен? 	- На сто процентов. Я задал торможение 5 метров в секунду, а когда свет погас, до 45 дошло. Мы в атмосферу по вертикали войдем. 	- Черная кошка... - выдохнула Ливия. Повисла напряженная тишина. Ее оборвал Ким. 	- Сэм, если ты и сейчас скажешь, что не веришь в черных кошек, я скажу, что ты сноб, и не подам руки до конца жизни! 	- Тоже мне - любитель животных. Лучше скажи, что с птичкой делать? 	- И скажу. Вынуть аккумулятор из одного СЖО и воткнуть в пульт. Туда, где дверца дребезжала. В пульте предусмотрена работа от автономного питания. 	- Не надо из СЖО! Если там аккумуляторы П2, то Санди их целый контейнер назаряжала, - Дик уже отстегнул ремни и полетел в коридор. Вернулся, прижимая к груди четыре штуки. Один пустил Киму. Тот поймал, нырнул под пульт, повозился там, смешно дрыгая ногами. 	- Еще, - из-под пульта показалась рука, шевелящая пальцами. Дик вложил в нее аккумулятор. Рука исчезла, ноги опять зашевелились. Ким вынырнул, щелкнул несколькими тумблерами. Пульт ожил, загорелись красноватые светильники аварийного освещения. Сэм принялся вызывать станцию. 	- Связи нет, - доложил он через минуту. Дик чертыхнулся. 	- Сколько у нас таких? - Ким показал глазами на аккумулятор. 	- В контейнере было полсотни. Восемь в СЖО, два в пульте. Осталось сорок. 	- А сколько в них? 	- По десять. 	- Итого 400. Хватит. 	Сандра смотрела на мужчин и чувствовала себя лишней. Они понимали друг друга с полуслова, они действовали, знали, что делать, и совсем не боялись. Ей было очень страшно. Сандра взглянула на Ливию. Та морщила лоб и шевелила губами. 	- Ливи, ты о чем думаешь? 	- Столовых ножей не хватит. Как думаешь, может скальпели положить? 	- Ливи, о чем ты думаешь! Мы же падаем. 	- Это проблемы мальчиков. 	- Тебе не страшно? 	Ливия улыбнулась. 	- Еще как страшно. Поэтому и считаю ножи.
 			 СЭКОНД
 	Долго ворочалась в постели, только заснула, в поселке была объявлена тревога. Сандра оделась, взяла меч, вышла на улицу. Мужики с факелами бежали к баракам. Побежала вместе со всеми. Женщины из бараков бестолково суетились. 	Переигрывают, - подумала Сандра. - Надо остановить. 	- Бабы, ко мне! - суетливая возня тут же кончилась, женщины столпились вокруг девушки. 	Опять переигрывают, - разозлилась Сандра. 	- Что случилось? 	Все загалдели. 	- Ты же знаешь, - влезла одна баба. 	- Дура, я же только сейчас прибежала! Всем молчать! Матка, ко мне! Что случилось? 	- Хорцы напали. Женщин похватали. 	В круг, расталкивая женщин, вошел Лось. 	- С чего ты взяла, что это хорцы? 	Сандра похолодела. 	- Вот она, - матка ткнула пальцем в одну из женщин, - Клопа опознала. 	- Точно Клоп был, - подтвердила та. - Ежика схватил, на плечо закинул, меня ударил, чуть не убил! 	- Бабы, разберитесь, кто с кем рядом спит. Кого нехватает? - закричала Сандра, чтобы перехватить инициативу у Лося. Через пять минут шумных перепалок выяснилось, что нет Ежика, обеих Сорок и Лужи. И все четыре имени слышал Лось. 	Лужа, что же ты наделала, глупая! - ужаснулась Сандра, а вслух закричала: 	- Ежи-ик! Сороки! Лужа! 	- Лужа у меня - откликнулся знакомый голос. Сандра присмотрелась - Крот! Ежик и Сороки, конечно не откликнулись. Лось посмотрел на Сандру долгим, оценивающим взглядом. Девушке снова стало страшно. 	- Господин, я опять что-то не то сделала? - тихонько спросила она. Лось выругался. 	- След, справишься? - спросил он. 	- Нет. Сейчас дождь пойдет, следы смоет. 	- Тогда по домам.
 			 ШАТТЛ
 	- Сэм, Ливи, ко мне! - командовал Ким. - Снимаете эти панели с потолка. Под ними силовые кабели, они мне нужны. Санди, за мной! 	Сандра, неловко отталкиваясь от стен, полетела вдоль коридора. Ким уже вытащил откуда-то большую катушку толстого медного провода. 	- Откусываешь метровые куски, снимаешь изоляцию с концов, скручиваешь по четыре в жгутик, поняла? Будем подключать ими твои аккумуляторы. 	- Сколько их надо? 	- Сорок аккумуляторов, значит восемьдесят концов. Но делай с запасом. Они сгореть могут. 	- Такие толстые? 	- Такие тонкие! У нас одного груза 40 тонн! Черт! Сбросить надо! Работай! - уплыл. 	Из коридора донеслось: 	- Сэм, Дик! Груз надо за борт! 	- Ты с ума сошел! 	- Оставим две нуль-кабины, пару киберов, остальное - за борт. Иначе гробанемся. 	- Он прав, Сэм. Покойникам груз не нужен. А сядем, через кабины новый доставим. 	- Сам знаю, что прав. Жалко... Там ящик шампанского, мотодельтапланы... 	Ким нашел кабели, идущие от аккумуляторов - толстенные медные шины, покрытые многослойной изоляцией, с помощью лазерного пистолета и десантного ножа снял изоляцию. 	- Ливи, Санди сюда! Это плюс, это минус. Обматываете клеммы в три оборота, и сюда. Тоже в три оборота. Плюс к плюсу, минус к минусу. Шлемы закрыть, мы открываем грузовой отсек. Вопросы есть? 	- Все подключать? 	- Все. 	Как только первый аккумулятор был подключен, Ким скрылся в грузовом отсеке. Дик и Сэм лазерными пистолетами резали сети и тросы, удерживающие груз. Ким нажал на кнопку открытия люка. Раздалось шипение выходящего воздуха. Ящики и контейнеры потянулись, набирая скорость, к люку. Ким спрятался за шпангоутом. Контейнеры, сталкиваясь и переворачиваясь, проплыли мимо него в черноту космоса. Несколько запутавшихся ящиков подтолкнул ногой Сэм. Ким закрыл люк. Подождав, когда отсек заполнится воздухом, вернулись в пилотскую кабину. Девушки уже кончали подвешивать под потолком ряды аккумуляторов. 	- Что делаем теперь? Еще раз включаем двигатель, или идем на антигравах? - спросил Сэм. 	- На двигателях, конечно, только на самой малой тяге. 	- Я и шел на самой малой, - сказал Дик. 	- Черт! Подсчитай, хватит энергии на посадку на антигравах. 	Дик застучал по клавишам компьютера. 	- Хватит, и еще кое-что останется. На две такие посадки. 	- Тогда испытаем. Если не получится, заряжаем кабину нуль-т и уходим на станцию. 	- Не успеем зарядить. Эти П2 низковольтные. И ограничители по току стоят. И кабелей подходящих нет. 	- Дик, топлива сколько осталось? 	- Тонн тридцать. 	- Сливай через дюзы. Если движок включать нельзя, балласт нам не нужен. 	Дик развернул корабль и продул баки. Струи топлива фонтанами ударили в пустоту. 	- Мужики, живем! Половину маневра назад отработали! 	- Отлично! Дик, испытывай антигравы. 	Дик сориентировал корабль в пространстве и потянул на себя сектора антигравов. Небольшая перегрузка плавно опустила на пол все, что плавало в воздухе, потом из коридора раздался визг девушек и грохот падения множества предметов. Вновь наступила невесомость. Дик поспешно вернул сектора на нулевую отметку. Ливия первая ворвалась в кабину. 	- Ребята, мы не виноваты. Провода покраснели, потом сгорели! Сначала один упал, потом как пошло - пых! Пых! Пых! Пых! И все уже на полу! 	- Ливи, вы жгутики из четырех проводов делали? - спросил спокойным голосом Ким. 	- Да. 	- Теперь делайте из шести. Да, шлемы можете открыть. 	Девушки выплыли из кабины. 	- Плохо дело, мужики. Кажется, мы влипли, - сказал он. 	- Меняем план. Отталкиваемся от Солнца и восстанавливаем орбиту. Если успеем восстановить, заряжаем аккумуляторы камеры и уходим по нуль-т. Потом, после комиссии, переправляем сюда по частям среднюю камеру, собираем, через нее - новые аккумуляторы для птички и делаем вторую попытку. 	- Ты голова, Сэм, а если не восстановим орбиту? 	- А нет - так нет. 	- Фиг мы ее восстановим. Солнце не с той стороны. КПД будет ноль целых, шиш десятых. 	- У нас еще десять часов. Тут и сотые помогут. 	- Надо было слушать Сандру и сразу заряжать. Она печенкой беду чует. Сэм, а ведь она ради тебя в полет напросилась. И чего она в тебе нашла? 	- Дик, если ты такой умный, почему ты ее не поддержал? 	- Я не дракон. Я вот этим умный, - Дик хлопнул себя по заднице и оскалился. - Идем, поможем девочкам. 	Через двадцать минут, когда аккумуляторы вновь свисали с потолка, Ким встал в дверях коридора, так, чтоб видеть и Дика, и аккумуляторы и скомандовал: 	- Дик, давай пол процента. 	- Есть пол процента, - Дик стронул сектора антигравов на одно деление. 	- Процент. 	- Есть процент. 	- Два. 	- Есть два. 	- Три. Четыре. Пять. Вырубай! 	Дик поспешно вернул сектора на ноль. Воздух наполнился голубыми струйками дыма от сгоревшей изоляции. 	- Фу-у, успели. Давай два с половиной. 	- Есть два с половиной, - Дик снова тронул сектора. 	Некоторое время Ким наблюдал, потом снял перчатку и потрогал провода руками. 	- Давай три! - крикнул он, не отпуская провод. 	- Есть три! - откликнулся Дик. 	Минуты две все напряженно выжидали. Провода нагрелись, остатки изоляции выделяли неприятный запах. 	- Это предел - подвел итог Ким. 	- Этого хватит? - робко спросила Сандра, тронув его за локоть. 	- Для посадки на антигравах - нет. Надо пять - пять с половиной. Дик, просчитай, сумеем удержать орбиту? 	- Перигей 50 плюс-минус 30 километров. Садимся, ребята. Крепко садимся. Если пойдем по минимальной, то крылышки отдельно, мы отдельно. 	- Ким, вынимай аккумуляторы из СЖО. В скафандрах посидим. 	- Точно! Еще восемь аккумуляторов! А одну СЖО включим от корабельной сети. 	Как только подключили последние аккумуляторы, Дик переключил антигравы на три с половиной процента. Сэм тем временем прикинул на компьютере параметры орбиты. 	- Будем живы, если не помрем! - весело объявил он. - Четыре с половиной, максимум пять G. 	- Вот именно, если не помрем. На ночную сторону садимся, - уточнил Дик и погасил в кабине свет. 	- Дик, включи! Итак страшно, - возмутилась Ливия. 	- Обойдешься. Глазки надо к темноте приучить. Я тебе не кошка. 	Ливия плавным прыжком вылетела в коридор, погасила свет и там. Теперь кабина освещалась лишь тусклым светом экранов и индикаторов. 	- Отдыхаем, - объявил Дик. 	- А потом? - заинтересовалась Ливия. 	- Потом входим в атмосферу. А где Санди? 	- Плачет, наверное, - сказал Сэм. 	- Сэм, ты... - Ливия выразительно постучала по шлему и подлокотнику кресла. - Санди взяла баллон пеногерметика и пошла в хвост. 	- Ким, проверь, давление падает? 	- Нет. Даже чуть растет. Наверное, воздух нагревается.
 			 СЭКОНД
 	В обед с вышек раздался незнакомый сигнал. Женщины побросали инструменты, зашумели радостно. 	- В чем дело? - спросила Сандра. 	- Твой возвращается! Можно, мы посмотрим? - и не дожидаясь разрешения, устремились на площадь. Сандра понуро поплелась следом. Взглянула на столб. Место для наказания было свободно. 	Ключевой момент - размышляла девушка. - Играть надо. Я храбрая, безумно храбрая, но послушная. Только бы коленки перестали дрожать. Завтра брюки себе сошью, чтоб не видно было. Стоять мне у столба... 	Далеко в степи виднелись маленькие фигурки. Когда подъехали ближе, стало видно, что четверо везут перекинутых через седло связанных девушек, один едет налегке. Въехали в форт. Всадником без груза оказался След. Он выехал на рассвете из форта искать следы похитителей девушек. Связанные девушки были покрыты слоем пыли и грязи. Ноги грязные, на запыленных лицах струйки пота промыли темные дорожки. Видимо, большую часть пути они бежали рядом со стременем. 	- Где Хорь? - Лось зло взглянул в глаза Скару. 	- Ушел в нуль навсегда, - ответил Скар. Бабы заголосили. 	- Где тело? 	- Все в порядке, Лось - вступился Копыто. - Барсучата вытащили тело, я его похоронил. 	- Как это произошло? 	- Он хотел двух девок сразу увести. Пожадничал. Девки бились, лошак не слушался. В Хоря из лука попали, в горло. Барсучата вернулись, тело подобрали, лошака поймали. Девки остались. Не до них было. 	Скар перекинул свою пленницу через плечо, понес в дом. Сандра поплелась следом. Заметив выбитое стекло, Скар вопросительно посмотрел на Сандру. 	- Разбила, - грустно подтвердила девушка. 	На кухне по всему полу были разложены планки и обручи раздавленного боченка. На столе лежал сломанный арбалет. Скар отодвинул деревяшки ногой, прошел в спальню, сгрузил девушку на кровать. Та выглядела совсем не испуганной, с любопытством оглядывалась. Сандра присела на краешек. Скар оглядел ее с головы до ног и вдруг нахмурился. 	- Ты что с ножом ходишь - жить надоело? Сними немедленно! 	Сандра потрогала рукоятку на поясе. 	- Хозяин, не ругайся, мне можно. Собрание разрешило. 	Скар сел. 	- За какие заслуги? 	- Я завров завернула. След не говорил? 	- Что ты еще натворила? 	- С плохого начинать, или с хорошего? 	- Чего больше? 	- Хозяин, я только сразу сказать хочу. Я больше не дам себя связывать. Я боюсь связанной быть. Можешь меня до смерти бить, я терпеть буду, не шевельнусь, но связывать себя не дам. 	- Есть, за что бить? 	- Есть. Я трех женщин из бараков в дом пристроила, стекло разбила, боченок... Ну и еще... по мелочам... 	- Ладно, сначала обед давай. 	- Обед горячий, в печи стоит. Я ее пока развяжу, а? 	Скар зарычал. 	- Хозяин, посмотри, какая она грязная, голодная. 	В этот момент в дом вошли След, Умник, кузнец, Крот. Скар отвлекся, Сандра решила трактовать молчание в свою пользу, торопливо разрезала веревки, потащила девушку за руку во двор. Стащила с нее грязное платье, принялась поливать водой из ковшика. Девушка оказалась красивой, стройной, широкоплечей, длинноволосой, белобрысой, как и все на Сэконде, почти на голову выше Сандры. Звали ее Птица. Комбинезон Сандры сидел на ней в обтяжку, подчеркивая достоинства фигуры. 	- Идем скорее. Нас, наверное, заждались. Обед остывает - Сандра потянула Птицу в дом. 	- Разве можно? - удивленно спросила та. 	На кухне мужчины в десять рук собирали боченок. Руководил кузнец. Пока Сандра вытаскивала из печи двухведерный чугун, разливала суп по мискам, боченок был собран. Мужчины распрямились, довольные, уселись за стол. Сандра села с краю, чтобы легче было бегать к печке. Птица прижалась к дверному косяку, испуганно поглядывая на девушку. Скар замер, не донеся ложку до рта, уставился на Сандру. 	- Я что-нибудь не так делаю? - спросила девушка. 	Умник рассмеялся. 	- Что я тебе говорил, Скар. К ней нельзя подходить с нашими мерками. Ты не видел, как она вчера вместо Лося командовала. А ты, Санди, запомни: или носи ошейник, или не лезь за стол к свободным людям. 	Сандра поспешно вскочила из-за стола. 	- Садись, садись. Разговор будет. А ты, девка, выйди! - Птица выскочила за дверь. Сандра вынесла ей в коридор миску, ложку, вернулась к столу. 	- Твоя девка, Скар, переполошила весь форт. Мы ее Хартаханой прозвали. Избила матку, Заверу всю кузню вверх дном перевернула, что в бараках натворила - словами не передать. Череп не у дел остался. Дает бабам задание, они к твоей за разрешением бегут. Мужики дважды судить ее хотели - она суд в попойку превратила. Мало того - всех перепила. 	Скар, сжав кулаки, наливался гневом. 	- Да ты не злись, - продолжал Умник. Никто на нее зла не держит. Она ведь завров повернула. Прямо на поля шли. А какие истории рассказывает... 	- Ладно, - Скар сидел красный, потный. - Чувствовал, что нельзя ее одну оставлять. Какие еще новости. 	- Вчера ночью был налет на бараки. Хорцы похитили трех девок. След, что ты видел? 	- Я нашел следы за Дымным холмом. Один лошак, совсем старый, четыре человека. Один воин в мокасинах, три девки босиком. Одна едет верхом, остальные бегут рядом. Потом меняются. Воин бежит первым, ведет лошака под узцы. 	- Всего один? Трех девок увел? 	- Я же говорю, они сами бегут. Не связанные. 	- Как ты узнал? 	- Когда меняются, воин лошака под узцы держит. Девки сами в седло залазят. Попробуй со связанными руками в седло залезть. И, потом, торопятся. Если бы не хотели бежать, не торопились бы. 	- Сговорились, - подвел итог кузнец. Я-то смотрю, чего бабы вчера бестолково так суетятся. Теперь они так и повадятся. До смерти всех запорю, а узнаю, кто такое выдумал. 	- Не надо их бить, - неожиданно для себя сказала Сандра. - Они делали то, что я приказала. Я все придумала. 	Скар грохнул кулаком по столу. 	- Где ошейник? - не спросил, приказал. Сандра вытащила из-за пазухи, положила на стол. 	- Всю шкуру клочьями спущу! Где плетка? 	- Остынь! - повысил голос Умник. - Дело-то серьезное. Она побег организовала. За это самое малое - на ворот. А тебе ущерб возмещать. Три девки убежали, трех в бараки отдашь. 	- У нас нет трех девок. У старшего Барсученка лошака убили. Он назад на лошаке Хоря ехал. Свою девку хотел на лошака обменять. 	- Хромого лошака отдашь. Одна из девок одноглазая была. 	- Подождите, мужики, - заволновался кузнец, - я, это, я бы ее в кузню потом взял. Ну, выжгут ей титьки, ну язык отрежут, уши. Вы только стойте на том, чтобы руки не портили. 	- Какой хитрый, - усмехнулся Умник. - Язык в ней самое ценное и есть. Я ее без глаз, без рук возьму, только бы язык на месте остался. 	- Жалко девку, - вздохнул Крот. Все задумались. 	- Никому ее не отдам. И уродовать не дам! Своими руками убью, но не дам! - на небритых скулах Скара выступили красные пятна, тяжелые кулаки сжимались и разжимались, глаза шарили по лицам. 	- Вот и я говорю - нельзя эту историю наружу выпускать. Лось нас тогда с дерьмом смешает. Себе всю власть заберет, - неожиданно сказал Умник. - Кроме нас - в этой комнате - никто следов не видел. А кто увидит - не поймет. Поблизости от поселка их дождем замыло, а в степи всякое бывает. Ты, девка, вот что объясни. Зачем ты все это затеяла? 	- Я ни о чем не жалею, можете меня убить. Я как лучше сделала. Ежик и Сороки теперь в доме жить будут, а не в бараках. Клоп слово дал, что Ежику ошейник оденет. Хозяин, прости, я не хотела тебя подводить. 	- Ладно, с Лосем я поговорю. Вы ничего не слышали, не знаете. Про ошейник расскажу, будто Санди от девок разузнала, как Крот обещал. 	- Выходит, они из бараков за ошейником побежали, - рассмеялся След. - Тогда понятно! И связывать не надо, лошака обгонят! 	Мужчины смеялись долго. Нервный смех то затихал, то вновь прокатывался волной над столом. 	Буду жить, - подумала девушка.
 			 ШАТТЛ
 	Сандра и на самом деле была в хвосте. Когда-то она слышала, что при авиакатастрофах шансов уцелеть больше всего в хвосте флаера. И теперь готовила импровизированную противоперегрузочную кабину. Сначала покрыла слоем пены в четверть метра все: пол, стены, потолок, дверь. Подождала, когда пена загустеет. Прикинула направление удара при посадке - вперед и вниз. И остаток пены из баллона потратила на переднюю стенку и пол. Получилась подушка метровой толщины. Пустой баллон закинула в каюту напротив. На пути в кабину остановилась у блока медицинского модуля. Прочитала инструкцию, включила, запустила программу расконсервации. Блок напоминал барабан револьвера: шесть биованн по окружности вокруг модуля киберхирурга. 	- Са-нди! - донеслось из кабины. - Давай к нам! Без тебя скучно! 	Девушка поспешно заняла свое место, пристегнула ремни и рассказала о проделанной работе. 	- Санди, ты золото! - сказал Сэм. - Ты единственная, кто не сделал в этом драйве ни одной ошибки. Когда снизимся до десяти тысяч, вы с Ливией уйдете в твою каюту. 	- Здрасте! А какую ошибку я сделала? - возмутилась Ливия. 	- Ты сделала сразу две ошибки. Первая - не поверила в черную кошку. А вторая - главная - затесалась в наш суровый мужской коллектив. Теперь Дик не может вслух сказать, что думает о двигателе. У Кима на душе скребут кошки. Черные. А у меня сердце разрывается, когда я вижу, как они мучаются. 	- Ты вредина, командир. Хочешь повторю, что сказал Дик о движке? 	- О, нет! Только не это! Ты собираешься ругаться как портовая шлюха? - возмутился Дик. - Сэм, кого мы взяли в экипаж? 	Сандра смотрела на них во все глаза и не понимала, как они могут шутить, когда смерть рядом. Что это? Бравада, привычка к опасности, или это она, Сандра чего-то не понимает. Ей казалось, что в такие минуты нужно быть серьезной, напряженно думать, искать возможности. Еще ее поражало, как роль командира переходила от одного к другому. Только что руководил Сэм, и вдруг командиром становится Ким, потом Дик, и никто не возражает, все бесприкословно выполняют его приказы. Сандра закрыла глаза и представила, как Сэм будет рассказывать о посадке у вечернего костра: "Включаю движок - вдруг пок, пок! Ну все, думаю, накрылось шампанское. А это корабельные аккумуляторы. Мужики, говорю, ложная тревога. Груз цел!" По лицу девушки расплылась блаженная улыбка. Сэм оглянулся, толкнул Кима, указал на Сандру. Ким закатил глаза и важно кивнул. Ливия проследила их взгляды, открыла изумленно рот и постучала по плечу Дика. С этого момента Сандра была принята в их маленький кружок космодесантников. Без всяких скидок и поблажек.
 	Корабль вошел в верхние слои атмосферы. Перегрузки медленно нарастали. От носа к лобовому стеклу потянулись красно-голубые струйки плазмы. Дик взял штурвал чуть на себя. Перегрузка сразу подскочила, достигла двух G. Но огненные струйки теперь проходили над кабиной. 	- Дик, а ты не круто берешь? В океан шлепнемся. 	- Мастера учить - дело портить, - откликнулся тот, но слегка отдал штурвал. 	- А если сейчас - аэродинамический маневр. Блинчиком от атмосферы, и на дневную сторону? 	- Птичка восемь G выдержит? Нет - тогда забудь. 	Скорость падала. Высота - тоже. Перегрузка нарастала. Появилась легкая вибрация. Вдруг из коридора донесся грохот падения тяжелых предметов. 	- Вырубай! - крикнул Ким. 	Дик резко отжал штурвал, перегрузка исчезла, он ладонью загнал сектора антигравов в ноль. В лобовое стекло ударила волна плазмы, но Дик уже снова тянул штурвал на себя, задирая нос корабля, закрываясь им от набегающего потока. 	- Сколько? спросил он. 	Сэм тяжело повернулся, преодолевая четырехкратную перегрузку, всмотрелся в темноту коридора. Включил фонарь шлема. Пересчитал лежащие на полу аккумуляторы. 	- Шесть оторвались, ставь три процента. 	Перегрузка начала спадать. Сначала три G, потом два, полтора. Дик еще больше отжал штурвал. 	- Планируем, мужики. Теперь найти бы озеро и сесть на воду у самого берега. Жаль, радар от тряски сдох. 	Через несколько минут, когда высота упала до семи тысяч метров, Сэм скомандовал: 	- Сандра, Ливия, идите в хвост. Садимся на брюхо, удар будет сильный. 	В коридоре Сандра подняла с пола упавшие аккумуляторы, сорвала с клемм обрывки проводов, сунула в гнезда контейнера. Ливия тем временем приказала медицинскому модулю застопорить подвижные детали, приготовиться к ударным перегрузкам. Делалось это нажатием на красную кнопку с надписью "Фиксация". Расположились на мягких застывших сугробах пеногерметика. В лучах нашлемных фонарей помещение выглядело сказочно и нереально. 	Прошло десять минут. А может, пять. Ливия села. Лицо ее было белей скафандра. 	- Санди, ты прости, но я пойду в кабину. Я хочу вместе с Кимом. Что бы ни было... - и быстро выбежала из каюты. Сандра осталась одна.
 			 СЭКОНД
 	Небо зловещего желтого цвета. Столб растрескавшийся, отполированный телами до блеска, как старые перила, как ручка лопаты или рукоятка топора. Сандра прижалась к нему лицом, грудью, обхватла руками, сцепив пальцы. Почему-то нельзя ни на секунду разжать руки. Если отпустит, случится что-то плохое, страшное. Она же наказана! Скар наказал ее, поставил у столба, запретил отходить. Она дала слово. 	Плачет недоеная корова. Надо что-то делать. Кого-то позвать. Лужу, бабу Кэти. Но язык не подчиняется. Во всем форте - ни души. Даже на вышках никого. Тишина. Только корова плачет. Нельзя отпустить столб. Тогда вместе со столбом! Девушка раскачивает столб, обхватывает руками, по миллиметру вытягивает из земли. Она только подоит корову и принесет столб назад, воткнет в старую дырку. К утру все будет, как было. Никто из посторонних не узнает, что она вытаскивала столб. Скару она скажет, но он поймет, что клятва не была нарушена. Она же не отходила от столба, она вместе с ним... Медленно, по миллиметру тяжелое бревно выходит из земли. И вдруг столб начинает крениться, опрокидывает ее на спину... 	С криком девушка проснулась. За тонкой перегородкой плачет Птица. Сама виновата. Сандра же предлагала ей защиту. В очередной раз поставила бы на кон жизнь. Не привыкать. А эта - отказалась, глупая. Теперь плачет... Сандра скрипнула зубами, перевернулась на другой бок, поплотнее закуталась в тонкое одеяло. 	... прижимается щекой к полированному дереву столба. Скар пробует бич, взмахивает им. Удар обжигает спину. Сандра сжимает зубы. Молчать, молчать. Терпеть. Это спектакль, и ты должна сыграть свою роль. Второй удар. 	- Ты что, боли не чувствуешь? 	- Хозяин, тебе бы так! Знаешь, как обожгло! 	- Почему же не кричишь? Все кричат. 	- Хорошо, хозяин, я буду кричать. 	Бич свистит в воздухе. Обжигает спину. Терпеть. Раз-и, два-и. Три-и Самая резкая боль прошла. Теперь можно кричать. Крик льется естественно и свободно... 	Просыпается от собственного крика. Испуганно оглядывается. Родная комнатушка, квадраты лунного света на полу. Тускло поблескивает оружие на стене. Тишина. Даже плача за стенкой не слышно. Вдруг распахивается дверь, в комнату врывается темная фигура. Блестит меч в руке. Сандра визжит и набрасывает на гостя одеяло. Скатывается с кровати, срывает со стены клинок. Гость отступает спиной вперед, размахивает мечом, лихорадочно сдергивает с головы одеяло. Сандра узнает знакомый медный браслет на левой руке выше локтя. Такой браслет, как маленький щит, предохраняет от рубящих ударов. 	- Хозяин, это ты? Я тебя чуть не убила. 	Скар выпутался из одеяла, отбросил его на кровать, осмотрел комнату. Сандра повесила свой меч на стену, зябко обхватила плечи руками. 	- Ты чего кричала? - развернул ее лицом к свету. 	- Не могу я больше. Устала, боюсь, - прижалась к его широкой груди. 	- А кричала чего? 	- Сон страшный приснился. Будто ты меня к столбу поставил, спину бичом полосуешь. - Сандра заплакала. - Мне кричать нельзя, терпеть надо, будто боли не чувствую, а не выдержала. Ты не рассказывай никому, что я плакала, мне нельзя. Я сейчас перестану. 	Руки Скара гладят ее спину, волосы. 	- Почему нельзя, глупенькая. Ты же не вождь клана. 	- Ага. Я не в десантной группе. Не контактор. Я даже не в группе поддержки. Я из группы обеспечения поддержки. А на меня теперь два мира смотрят. Мне железной надо быть, несгибаемой. Я устала, не могу так больше. Даже спать не могу, кошмары. Что мне делать Скар? 	- Выдумщица ты моя. 	- Я серьезно говорю. Вы по мне о всем нашем мире судить будете. 	Она уже лежит на кровати, руки Скара ласкают ее, губы находят ее губы. 	- Скар, я боюсь. 	- Забудь, глупенькая. 	Страха больше нет. Ушел. Скар сильный, добрый, он защитит. А вдруг и это сон?
 			 ШАТТЛ
 	Сколько времени прошло, она не знала. Удара в носовой части тоже не услышала. Только потолок внезапно бросился на нее. Тонкий слой пеногерметика не сумел погасить всей силы удара. Сандра потеряла сознание. 	Лежала, видимо, совсем недолго. Еще пронзительно завывал, теряя обороты, какой-то механизм. Первое, что бросилось в глаза - потолок стал на метр ближе. Сандра пошевелила плечами, согнула ноги в коленях. Тело слушалось. Девушка высунулась в коридор и крикнула: 	- Эй, вы живы? 	Тишина. Сандра бросилась в кабину, спотыкаясь о разбросанные по полу аккумуляторы, на бегу ударила по клавише активации медицинского модуля. Пол заметно загибался вверх. Листы пластика на стенах потрескались, выгнулись гармошкой. Ворвалась в кабину... 	- Не-е-ет! - крик разнесся по кораблю. Четыре изуродованных тела на полу, на пульте, в неестественных позах, ствол дерева и ветка с зелеными листьями вместо лобового стекла, порваные ремни кресел, струйки дыма в луче фонаря. Сандра, прижав кулаки ко рту, в ужасе переводила взгляд с одного на другое. Под пультом раздался глухой хлопок. Девушка очнулась. Схватила ближайшее тело, потащила по коридору к медицинскому модулю, побежала за следующим. Перевернула, поволокла, оскальзываясь на кровавой дорожке. Только один из четверых застонал. Сандра, завывая и всхлипывая, торопливо срывала с людей скафандры, разрывала одежду. Нога Ливии ниже колена изгибалась в любую сторону, не вынималась из сапога скафандра. Сандра полоснула по ней из лазерного пистолета, оттолкнула обрубок, выдвинула цилиндр биованны, забросила в него тело, с силой задвинула в стену. Рванула на себя следующий. 	Через пять минут, когда все было сделано, она бессильно сидела на полу, прислонившись спиной к стене, тихо всхлипывала. Повернула голову. Фонарь осветил отрезанную ногу Ливии. Сандра зарыдала в голос. Выплакавшись, принялась собирать разбросанные по полу аккумуляторы, очищать клеммы от обрывков проводов. Аккуратно сложила все неповрежденные в контейнер. Зашла в грузовой отсек. Блок гироскопов сорвался с креплений, смял переборку и раздавил обоих киберов. Обе нуль-кабины лежали на боку и выглядели помятыми. Сандра поднатужилась, поставила одну вертикально. Контрольный дисплей разбит. Подошла к другой. Дисплей цел, но боковая стенка вмята внутрь. Страшно это, или нет, девушка не знала. 	Медицинский модуль издал мелодичную трель. Сандра подбежала к нему, прочитала сначала общий диагноз: все живы. Потом стала читать о каждом подробно. Все четверо были в очень тяжелом состоянии. Предположительное время регенерации тканей - 700 часов. Сандра с трудом вычислила, что это три местные недели. Ввела приказ - дождаться выздоровления последнего и будить всех одновременно. Трагедия кончилась. Теперь все представлялось приключением, о котором приятно будет вспоминать и рассказывать друзьям, детям, внукам. Пошла в пилотскую кабину, попыталась оживить пульт. Ни одна система не откликнулась. Разыскала отвертку, сняла панель. Внутри была каша. Электронные модули пополам с землей, камнями, щепками, керамикой с наружной обшивки. 	- О-ля-ля... Ну и пусть! - сказала она вслух. - Ким вас все равно починит! 	Не сумев связаться с орбитальной станцией, она даже не очень огорчилась. Все были живы, остальное - вопрос времени. А проверочная комиссия, магистр Анна, леди Тэрибл, которую Сандра с некоторого времени боялась до дрожи в коленках - обо всем этом можно было забыть на целый земной месяц. Вот только Уголька жалко... Зато, пока Ким чинит корабль, она будет вместе с Сэмом. А Ливи сама виновата! Пусть теперь в брюках ходит. Одна нога загорелая, другая белая. 	Девушка вернулась в свою каюту на корме, растянулась на упругих сугробах пеногерметика и перебрала в уме все детали полета. Чем дольше вспоминала, тем больше гордилась собой. Даже Сэм признал, что она не сделала ни одной ошибки. И в конце не подкачала! Сэм будет ей гордиться! А ведь это ее первый в жизни драйв. 	- А еще меня брать не хотели, дураки бестолковые! - слова прозвучали робко, совсем не так, как хотелось. Сандра прислушалась. Откуда-то снаружи донесся могучий низкий рев. Девушке снова стало страшно.
 			 СЭКОНД
 	- А я ведь хотел тебя убить. 	- За что? - Сандра крепче прижалась к теплому боку, гладила пальцами многочисленные шрамы на его груди. 	- Чтоб снять твое проклятие. 	- Какое? 	Скар перевернулся на живот. 	- Я ничего не смог сделать с Птицей. Смотрю на нее, как она лежит на одеяле - и ничего... Только твои слова в голове стучат. 	- Скар, разве можно девушку против ее воли... 	- Забудь о ней. Завтра обменяю ее на твою Лужу. В бараках ей самое место. Год назад она посмела смеяться надо мной. При всех! Я тогда гостем был. Я ее не тронул. Но не забыл! - Скар говорил все громче, распаляясь от собственных слов. Она - дочь вождя, думает, ей все можно! Я тогда еще поклялся, что она будет моей. Завтра вырежу ей язык, поставлю клеймо на лоб, отправлю в бараки. 	Сандра резко села, соскочила с кровати. 	- Зверь ты, зверь! Не хочу тебя, ненавижу! - выбежала в коридор, схватилась за ручку двери, прижалась лбом к доскам. Холодный ночной ветер задувал в выбитое окно. 	Променяла Сэма на этого... - думала она. - Что со мной? Почему? С ума сошла? Голышом на улицу - точно сошла! 	Вошла в спальню Скара. На кровати лицом вниз лежит связанная Птица. Обернулась на шум шагов. Сандра сняла со стены нож. Девушка испуганно забилась, бормоча бессвязнное. Сандра разрезала путы, принялась растирать затекшие запястья. 	- Слушай внимательно, - зашептала она. - Слышала, что хозяин хочет с тобой сделать? 	Та кивнула. 	- Нам надо бежать. Немедленно. Дорогу найдешь? 	Опять испуганный кивок. 	- Одевайся, - Сандра подумала, что ее одежда осталась в комнатушке, где сейчас находился Скар, придется надеть что-то из его одежды. Но тут холодная сталь прижалась к ее горлу. 	- Хозяин! - закричала Птица, - Сюда! Я ее держу! Она убежать хотела, меня подговаривала. 	В дверях вырос Скар. 	- Она хотела убежать. Я ее поймала, - Птица одной рукой держала Сандру за волосы, другой прижимала к горлу нож. 	Скар отобрал у нее нож, метнул в стену. 	- А ты что скажешь? 	- Так все и было, - устало ответила Сандра. - Хотела убежать, подговаривала ее, - кивнула на Птицу. - Зря ты хотел ее в бараки отправить. Видишь, какая она верная. 	- Ты же говорила, тебе бежать некуда. 	- Разве во мне дело? Ее спасти хотела. Хозяин, мне неделя осталась. Меня Черная Птица ждет. Неделю я бы в лесу прожила, рядом с ней. 	- Врешь, сука, - Скар схватил ее за волосы, заглянул в глаза. - Был я в твоей Черной Птице, четырех дней не прошло. Обман это. Мертвая она, поддельная, из камня и железа! 	Птица испуганно прижалась к стене. На нее никто не обращал внимания. 	- Люди! Людей ты там видел? - Сандра прижала к груди руку Скара. - Пожалуйста, скажи, люди там были? 	- Не было там никого. Ни внутри, ни снаружи. Только старые пятна крови на полу. 	- Там одежда на полу лежит? Ты видел? Она лежит там? 	- Резаная, вся в крови? Лежит. 	- Вот видишь, - непонятно сказала Сандра, - значит мне скоро туда. 	Птица очнулась. 	- Хозяин, она тебе голову морочит, не слушается, я слушаться буду. Подари мне ошейник, не пожалеешь, хозяин. Я год тебя ждала. Дразнила тебя, не со зла, а чтобы ты меня заметил. Ты не смотрел на меня. Неужели я некрасивая? 	Сандра посмотрела на Птицу. Та стояла на коленях рядом с кроватью, прижимая к груди руку Скара. Скар потрепал ее по голове, перевел взгляд на Сандру и улыбнулся. Она ответила ему такой же грустной улыбкой. 	- Правда, Скар, она дело говорит. 	- О тебе сейчас разговор. 	- Проводишь меня до черной птицы? 	- Ты в своем уме, девка? - Скар схватил ее за плечи, тряхнул так, что клацнули зубы. Ты - моя. Что прикажу, то и будешь делать. 	Сандра замотала головой и прижалась к его груди. 	- Нет, хозяин. Мое время уходит. Я сейчас не твоя. Не получилась из меня хорошая рабыня, не ругай меня. Если я там не появлюсь, беда может случиться, поверь мне, пожалуйста. До Черной Птицы три дня ехать. Мне не больше четырех дней в форте осталось. Я столько дел начала, и ничего не закончила. 	- Я соберу своих, мы отобьем тебя у Черной Птицы. 	- Спасибо, хозяин, но ты не понял. Со мной ничего не случится. Я должна быть там чтобы спасти своих друзей. 	- Если бы я мог тебе поверить, - Скар оттолкнул ее, заходил по комнате. - Вот посмотри, что я в тот раз нашел рядом с тобой, - открыл сундук и вытащил из него завернутый в тряпицу лазерный пистолет с оптическим прицелом. Сандра заметила, что он снят с предохранителя. - Ты знаешь, что это такое? Если смотреть вот сюда, далекие предметы видны как близкие, даже ночью. - Скар принялся наводить прицел то на Сандру, то на Птицу. Сандра побледнела, закусила губу. 	- А если посмотреть с другой стороны, - Скар перевернул пистолет, направив его себе в лоб, - то через это стеклышко даже света не видно. 	- Хозяин, замри, - зашептала Сандра. - Замри, не двигайся. Руку опусти. Вот так. Только не сжимай рукоятку. 	Скар опустил руку, пистолет теперь смотрел на Птицу. Сандра потянула девушку за руку, уводя ее с линии выстрела, та ничего не понимая, повиновалась. 	- А вот здесь занятный крючок, - Скар опять направил пистолет на себя. 	- Скар, не трогай! Это смерть! 	- Разве? - удивился он. - А я его уже нажимал, - палец лег на курок. 	- Не надо! Не нажимай! В окно, в окно посмотри! 	Скар бросил быстрый взгляд в окно. Потом на Сандру. 	- Через дырочку посмотри. 	Он направил пистолет на луну. 	- Теперь нажимай. 	Скар рассмеялся, убрал палец с курка, поставил пистолет на предохранитель. 	- У нас каждый мальчишка слышал об оружии предков. Думаешь, воин не сообразит, для чего арбалету курок? 	- Дурак! Гад! Сволочь! - Сандра бросилась на него с кулаками, но он ловко перехватил ее руки, со смехом повалил на кровать. Сандра некоторое время молотила кулаками по его широкой спине, потом затихла. 	- Не делай так больше. Знаешь, как я за тебя испугалась, - всхлипнула она. 	- Я должен был тебя проверить, - он приник к ней жадным поцелуем.
 	Утро. Кровать ходит ходуном, Сандру безжалостно толкают. Рядом раздаются стоны и рычание. Девушка открыла глаза. Скар занимается любовью с Птицей. 	Дурак. Гад. Сволочь. И бабник! - просуммировала она.
 			 ЗЕМЛЯ
 	Конспираторы, черт бы их побрал! Правильно Анна говорила, не гожусь я в руководители. Распустил всех, развалил дисциплину. Узнаю новости последним. Голову Сэму оторву! Только бы живы были. 	Бегу по коридору. Из дверей выскакивают редкие сотрудники и бегут за мной. Врываюсь в командный зал. У пульта - Кора. Тут же уступает мне место. На экране - Уголек. 	- Уголек, ты где? 	- На орбитальной Сэконда. 	- Иду к тебе. - Срываюсь с места и тут же возвращаюсь. - Где большая нуль-камера? 	- На Земле ни одной нет. 	Я уже бегу к двери, но от этих слов забываю ее открыть и врезаюсь с разбега. Дверь вылетает и с грохотом падает на пол. кто-то испуганно отскакивает. Возвращаюсь, пытаясь сориентироваться в ситуации. 	- Уголек, повтори для идиота, ты где? 	- На орбитальной Сэконда. 	- Как ты туда попала? 	- Через среднюю камеру. Встаешь по диагонали, голову между ног, хвост поджимаешь, крылья - куда получится. 	Средняя камера - объем 15 кубометров. Теоретически, мне надо 6. Но хотя бы четыре метра в длину. Подбегаю к ней, набираю код Земной орбитальной, втискиваюсь. 	- Кора, помоги! 	Умница, с полуслова понимает. Нажимает плечом на дверь, мой позвоночник изгибается на манер буквы S. Замок щелкает, я в камере. Кора дает старт, и я уже на орбитальной. Черт! Как же открыть дверь? Надо нажать на ручку, но она где-то под хвостом. Влип, придурок! Так и сиди в этой консервной банке. Дракон в собственном соку. Почему такой бардак? За все лето не восстановили ни одной большой камеры на поверхности. Да потому что я руководитель! Уволю негодяя, массаракш! 	Кто-то грохочет магнитными ботинками по коридору. 	- Эй, в коридоре, откройте дверь средней нуль-камеры! 	Я на свободе. Осторожно вылезаю задом из камеры и бегу по коридору. Девушка проверяет ручку камеры. Правильно, пусть думает, что ручка изнутри заедает. Как же она так быстро появилась? Глупею! Я же вещаю, как хорошая радиостанция. Почуяла гнев начальства, и побежала выяснять причину. Спасибо тебе, славная. За мной шоколадка. 	Вот большая камера. Набираю код орбитальной Сэконда, жму на кнопку. Выскакиваю в коридор, бегу в командный отсек. Стены ободраны, везде мусор, обрезки кабелей. Ремонтные киберы прыскают из-под ног во все стороны. Уголек встречает в центре зала. Хвост трусливо поджат. В первый раз вижу, чтоб Уголек поджала хвост. 	- Где они? 	На панорамном экране план перелета с орбитальной на Сэконд. Зеленой линией - планируемый маршрут, красной - фактический. Вдоль красной линии метки времени и надписи. 	- Здесь они включили маршевый двигатель. Здесь у них отказали аккумуляторы, телеметрия прервалась, - показывает на схему Уголек. Из обоих глаз текут слезы, время от времени она слизывает их языком. - Здесь телеметрия возобновилась, а связь - нет. Тут открыли грузовой люк, тут закрыли, включили антигравы. Через две секунды телеметрия прервалась. Здесь снова заработала. Вот здесь снова включили антигравы, но на три процента от полной мощности. И так до самой атмосферы. Как вошли в атмосферу, телеметрия снова прервалась. И все... Я к телескопу. - Уголек сменила схему на карту полушарий. - Здесь, здесь, здесь и там - лесные пожары старые. А вот тут и еще тут новые начались. Они живы? Как ты думаешь? 	- Почему меня сразу не вызвала? 	Уголек хочет что-то сказать, но неожиданно сует голову мне под крыло. Последний раз такое было пять лет назад. Это значит - она очень сильно провинилась, заранее согласна с любым наказанием, просит ее простить и больше так не будет. 	Вызываю на экран проект шаттла. Красивая машина, но примитив. Дельтавидное крыло, два вертикальных киля. Двигатели обычные, не ядерные. Ну конечно, ей же не в космосе - в атмосфере летать. Кто же в атмосфере гадить будет. Машина не очень большая, но мощная. Это интересно - рабочее тело на борт по нуль-т поступает. Тоже понятно. Таким двигателям того, что в баках на четверть часа не хватит. Антигравы какие мощные! Двадцать G могут дать. Все, возможности машины представляю. Дальше! Состояние шаттла на момент старта? Хреновое... Торопились мальчишки. Дальше! 	Приказываю рассчитать по имеющимся данным режим входа в атмосферу. Перегрузки, температуру, все, что можно. Результаты скверные. При оптимальном управлении перегрузка не меньше 6 G. Это при том, что шаттл может развалиться на пятикратной. Рассчитан он на 25 G, но это было тысячу лет назад. После первого входа в атмосферу шаттл мог снова вылететь в космос и совершить еще один-два витка. Мог совершить аэродинамический маневр в атмосфере. То есть, сесть мог в любом месте, от северного полюса до южного. А мог и не сесть... рухнуть. 	Успокаиваю Уголька. Она плачет и бормочет что-то бессвязное. Задача - найти в кратчайший срок шаттл на целой планете. Сесть на планету. Оказать помощь раненым, если такие есть. Эвакуировать с поверхности. Срок - не больше суток. Иначе раненые могут стать мертвыми. 	Вызываю киберов, приказываю связаться с моей лабораторией, там в компьютере проект скафандра для дракона. Вношу последние изменения, добавляю термозащитное покрытие, специальное устройство для мгновенного раскрытия на спине, там, где крылья, приказываю изготовить. Уголек корректирует размеры под свои габариты, заказывает еще два. Для себя и для Коры. Умница. Но для нее есть другое дело. 	- Тебе скафандр не понадобится. Будешь сидеть на связи. 	На поверхности понадобится киберхирург, биованны, мобильные нуль-т камеры. Приказываю подготовить. Киберы докладывают, что есть запасной блок медицинского модуля шаттла - 6 цилиндров биованн, в центре модуль киберхирурга. Питание автономное, исполнение - для дальнего космоса. То есть, вынесет все, кроме атомного взрыва. Как раз то, что нужно. Вопрос - как доставить это хозяйство на поверхность. И - куда? 	Уголек смотрит на меня с надеждой и ожиданием. Уверена, что я справлюсь. Пришел, увидел, победил. Анна приучила, что для меня нет невозможного, она и верит. Мне бы ее уверенность. Дракон все может... Не дракон здесь нужен, а волшебник! 	На складе, оказывается, есть два полюса для большой нуль-камеры. В рабочем состоянии. Сэм поставил в камеру новые, а старые отправил на склад. Имея полюса, собрать камеру ничего не стоит. Задача для шимпанзе. Приказываю киберам собрать камеру в ангаре. Подумав, даю задание установить на ней двигатели орбитального буксира. Нет, проще приварить с боков два буксира, и порядок. Теперь можно будет опуститься на ней до высоты 200 километров. Оттуда лучше видно. Может, удастся рассмотреть шаттл. Черт, точно! 	Приказываю запустить на низкую орбиту полсотни зондов с регистрирующей аппаратурой - оптической, инфракрасной, радиолокационной. Цель - найти шаттл. Неувязка - на двух орбитальных станциях всего десяток работоспособных зондов. Мать-перемать! Не сдержавшись, ору на компьютер, на киберов. Ладно, пусть киберы приварят себе к заднице двигатели, возьмут в лапы аппаратуру, антенны и сами летят. На солнце перегреются? Пусть сделают зонтики из фольги. Проехали. Что дальше? Я найду шаттл, если он не утоп в океане. Спускаюсь до высоты 200 км. Скорость относительно поверхности - 30 тысяч км/ч. Парашют не поможет. Второго шаттла нет. Делать - не меньше двух недель. Должен же быть выход. Мне нужен простейший спускаемый аппарат. По-порядку: Что у меня есть? Есть планета. Есть две нуль-т камеры. Сюда бы мою туннельную установку. Нет, не потянет. Расстояние велико. Да и собирать неделю. Но мысль правильная, в этом что-то есть. Одна камера с одной стороны планеты, другая - с другой, и высаживают меня прямо на поверхность. Это же большие камеры, они могут сбросить груз в любом месте на прямой, соединяющей камеры. Значит, так. Сначала из места посадки переправляем куда-нибудь воздух, потом, через микросекунду, в освободившееся место переправляем меня. Лучше высаживать меня не на поверхность, а где-нибудь на высоте километр. Дальше я своим ходом. Вертикальная скорость в момент высадки - нулевая. Горизонтальная - это посчитать надо. От широты зависит. Черт, до 450 метров в секунду. Но уже не 8 километров. 450 метров - это 1600 километров в час. На кусочки разорвет. 500 км - еще куда ни шло, ну 600. А если высадиться с такой скоростью на высоте 20 км? Рассчитать надо. Груз точно можно так сбрасывать. Прикрыть аэродинамическим конусом, потом - парашют. А ведь и меня можно конусом прикрыть! Один снизу, другой сверху - чем не летающая тарелка! НЛО - нездешний летающий организм. А груз можно прямо на флаерах сбрасывать. Справлюсь! Только бы они там продержались. 	План готов. Командую решительно, не вдаваясь в подробности, оставляя возможность скорректировать детали по ходу дела. Задействовал всех киберов на двух орбитальных базах. На Земле киберы и люди разбирают флаеры, чтобы переправить через среднюю камеру. В ближайшие шесть часов от меня уже ничего не зависит. Можно отдохнуть, расслабиться. Уголек плачет, прижимается ко мне, утверждает, что она одна во всем виновата. Вызываю Лиру. Увидев меня в обнимку с Угольком, она жутко обрадовалась. Не дав ей ничего сказать, ввожу в курс дела, назначаю старшей на время моего отсутствия. Молодец девчонка, держится. Как услышала - глаза как щелки, на скулах желваки играют. 	- Вас понял, приступаю. - Голос только выдает. Сел на октаву. Почему-то перешла на мужской род. Отключилась. На экране снова Кора. 	- Афа, вы уже помирились? 	Удивленно смотрю на нее, на Уголька. Та, всхлипывая, рассказывает. Оказывается, три недели назад я был брошен женой навсегда. И не знал. Днями и ночами не вылезал из лаборатории, спал урывками, и даже не знал, что брошен. Все знали, я не знал. Мне никто не сказал. Из-за чего брошен? Из-за ночного кошмара тридцатилетней давности! 	Иду в угол, ложусь на пол, накрываю голову крылом. Хорош муж, который не заметил, что его бросила жена. Хороша жена, которая даже не объяснила, почему уходит. Нет, не так. Я просто считал ее взрослой. Девять метров, четыре с половиной тонны, ай-кью за 250 зашкаливает. А она же еще совсем девчонка. Одиннадцать лет. Никакого жизненного опыта. И тесты на интеллект врут. Они на человеческий мозг рассчитаны, а не на драконий, скоростной, параллельный, восьмисекционный. Но я-то хорош! Правильно она от меня ушла. Ой, как стыдно! 	- Мастер, Афа, Коша, я не такая дрянь, как ты думаешь. Я дрянь, но не такая! Я докажу, я сейчас, ты увидишь! - Уголек выхватывает лазерный пистолет, прижимает ствол к подбородку. 	Не успею! 	- Дай сказать! - палец замер на курке. - Уголек, милая, родная, глупая, я не о тебе, я о себе сейчас думал!
 			 СЭКОНД
 	В этот день у столба стояла Лужа. На скуле расплывался свежий синяк. 	- За что тебя? - ужаснулась Сандра. 	- Я в постель Хлысту напрудила. 	- Как так? 	- Он сам виноват! У Черепа разрешения не спрашивал, меня в дом потащил, когда я от Крота возвращалась. Ну и скандал у них с женой начался! Он меня надолго запомнит! 	- Ты постой здесь, я тебя освобожу. 	- Куда же я денусь, - рассмеялась Лужа и потрясла цепями наручников. 	Сандра побежала к Черепу. Тот пробурчал что-то про падение дисциплины, отсутствие порядка. Руководствуясь этим тезисом, Сандра объяснила Хлысту всю ошибочность его поведения, рассказала анекдот, почесала спину под лопаткой, получила ключи от наручников, и поспешила к столбу. Освободила Лужу, отнесла наручники, забежала в бараки. Там царило уныние. Оплакивали Хоря. Оказывается, в бараках его любили. За доброту, щедрость, отсутствие высокомерия. Сандра распределила работы по благоустройству. Пришлось на глазах у всех отругать матку за грязь на полу. Как только отвернулась - засвистела плетка, завопили женщины. Матка утверждала правила гигиены простыми и понятными всем методами. Летняя кухня и столовая были почти закончены. Сандра поспешила на кузницу. 	Стекло не получалось. Образцы выходили мутного грязно-желтого цвета. Завер утверждал, что виноват песок. Не тот. Нужен тот, который копали на землях аксов. Этот совсем не такой, и очень туго плавится. Сандра посоветовала добавлять в смесь свинец. Стекло было очень нужно. Девушка наметила прорезать в стенах бараков вдвое больше окон, а зимой нужны были двойные рамы. 	Оставалось самое важное дело. Браться за него не хотелось. Было стыдно и страшно. 	- Хозяин, ты вчера лазерный пистолет показывал. Ты умеешь с ним работать? - спросила Сандра. 	- Навел, на курок нажал. Ребенок справится. 	- Значит, не умеешь. Я должна тебя научить, а то как бы чего не вышло. Ты знаешь, как им костер поджечь? 	- Нет. Он же дрова пополам разрежет. 	- Доставай, покажу. 	Скар минуту задумчиво разглядывал девушку, потом достал из сундука пистолет, протянул ей. Сандра принесла со двора немного сена, положила на шесток. 	- Смотри, вот это - регулятор фокуса. Сдвигаю до упора влево, делаю широкий луч. Это - регулятор мощности. Ставлю на ноль. Теперь чуть-чуть, на волосок больше нуля. Навожу на сено, нажимаю курок. 	Сено на шестке вспыхнуло. 	- Теперь проделай все сам. 	Под ее наблюдением Скар проделал все манипуляции и обрадовался, как мальчишка. 	- Теперь будем учиться работать с полной мощностью. Только это на улице надо, а то дом спалим. 	Скар задумался. 	- Седлай коней. В степь поедем. 	- Правильно. А то еще разрежем кого-нибудь пополам. - Сандра побежала во двор. Все шло даже лучше, чем она планировала. 	Когда подвела лошадей к крыльцу, Скар уже ждал ее с дорожной сумкой в руках. Сандра забежала в дом, повесила на бок меч, свернула походное одеяло и кожаную попону, подумав, сняла со стенки плетку и сунула за пазуху. 	- Мне кажется, Хартахана, ты что-то затеваешь, - сказал Скар. 	- Никуда я не убегу, хозяин. Вместе вернемся, слово даю. 	- А меч зачем? 	- Я как ты. Мне с ним спокойнее. А то раздетой себя чувствую. 	- Далеко собрались? - окликнул их с вышки След. 	- К вечеру вернемся, - ответил Скар. 	Ехали долго. Скар вывел их к тому самому ручью, где проходила Игра. Лучшего места нельзя было и придумать. Ущелье, промытое ручьем, высокие каменистые берега. 	Отрегулировав пистолет на полную мощность, узкий луч, девушка дважды полоснула по камню. Сменила позицию и провела еще два разреза. Получилась четырехгранная пирамида высотой в человеческий рост. Скар осторожно ощупал гладкие срезы. 	- Это оружие богов, - прошептал он. 	- Нет, это всего-навсего оружие. 	Началось обучение. Сандра показывала упражнение, потом долго гоняла Скара. Добивалась, чтоб он мог настроить пистолет на нужный режим с закрытыми глазами. Резали камни непрерывным лучом, дробили импульсным, поджигали кустики травы вблизи, под ногами, в десяти метрах, в ста метрах. Периодически Сандра бросала взгляд на полоску индикатора заряда. Заряд убывал медленно. Очень медленно. 	Последнее упражнение, - объявила девушка. Настроила пистолет на широкий луч, полную мощность, показала настройки Скару. Отогнала его на десять метров, села за камнем, накрылась кожаной попоной. Прицелилась в обрывистый берег метрах в десяти - двенадцати от себя, на четыре метра выше. И нажала на спуск. 	Грунт потек. Камни и песок плавились и густым, как кровь, ручейком стекали вниз. Образовалось углубление. Сандра чуть покачивала луч, расширяя стены пещеры, не давая им остыть. Ручей расплавленной породы набирал силу. Вот он достиг лужи, взвилось облако пара. Но, попав под луч лазера, пар исчезал. Пещера достигла в глубину уже трех метров и все увеличивалась. Стены светились ярко-красным, почти белым и оплывали. Кожаная попона, которой прикрывалась Сандра, начала дымиться. Девушка больше не смотрела, куда бьет луч. Она спряталась за камнем, выставив только ствол пистолета, давила и давила побелевшим пальцем на курок. 	Луч иссяк. 	Некоторое время девушка лежала за камнем не двигаясь. Потом осторожно выглянула. Стены пещеры светились темно-бордовым. Лава застывала и потрескивала. Дымилась земля. Ветер бросил ей в лицо клочья жгучего дыма. Сандра закашлялась, из глаз потекли слезы. Зажмурившись, она, поспешила отбежать подальше от выжженой площадки. 	- Это невероятно! - кричал Скар, сжимая ее в объятиях. - Малышка моя, мы самые сильные! Нет в мире равных нам, ты понимаешь! Весь мир наш! Я понял! Я понял, что ты говорила о самом сильном! - Скар отплясывал какой-то дикий танец. Сандра взглянула на индикатор заряда. Зеленая полоска исчезла. Села на землю, обняла коленки. Предстояло самое неприятное. 	- Почему ты плачешь? 	- Это от дыма, - протянула Скару пистолет. - Хозяин, я тебя обманула. 	- Не может быть! Когда? 	- Сейчас. Тебе нельзя владеть этим оружием. Оно слишком сильное. Его можно доверить лишь тому, кто не захочет им пользоваться. 	- Я подумаю над твоими словами. 	- У тебя в руках кусок железа. Он больше не стреляет. 	Скар навел пистолет на камень, нажал курок. Ничего. Пощелкал предохранителем, регулятором мощности, фокусировкой луча. 	- Я истратила всю его силу, - объяснила Сандра. 	Он рывком поставил ее на ноги. 	- Обманула. Минуту назад я был вождем вождей! Тысячи предводителей кланов стояли передо мной, ждали моих приказов. 	Сандра вынула из-за пазухи плетку, протянула ему. 	- Я был властелином. Ты смешала меня с грязью. Хочешь отделаться поркой? 	- Ты меня убьешь? 	Скар убрал пистолет в сумку, покопался в ней, снова вынул, пощелкал предохранителем. 	- А как ты думаешь? 	Сандра осторожно вынула из ножен меч, поцеловала лезвие, положила к его ногам. Отстегнула нож от пояса, вынула два ножа из-за голенищ мокасинов. Из потайных карманов извлекла две метательные звездочки. Скар поднял одну, с интересом осмотрел. 	- Это все? 	Обхлопала себя по карманам, добавила в кучу грузик на цепочке. 	- Руки! 	Позволила связать руки за спиной. Села на землю, потерлась лбом о его ногу. 	- Что-нибудь хочешь сказать? 	Отрицательно помотала головой, потом вдруг, захлебываясь словами, стала перечислять все то, что не успела сделать в бараках - баню, полы, окна с двойными рамами, столы, лавки, шкафы и тумбочки, умывальники, занавески на окна, простыни и подушки. Замолчала на полуслове, когда дошла до описания ткацкого станка. 	- Ты все это хотела сделать за четыре дня? - удивился Скар. 	- Нет. Я... Наверно, теперь этого никто не сделает. Скар, не держи на меня зла. Я делала не то, что хотела, а то, что надо было делать. 	- Кому надо? Хорошо, если бы у меня был второй пистолет, что бы ты сделала? 	- То же самое. 	Скар навел пистолет на камень и разрезал его пополам. 	- Как? Как это? - Сандра уставилась на индикатор заряда. Зеленая полоска шла во всю длину. - Как ты его зарядил? 	- Что же мне с тобой делать? - размышлял вслух Скар. 	- Не знаю. Я сама себе противна. Не мучай меня. Пожалуйста. 	- Ты обещала научить меня работать пистолетом. Это ты выполнила. О том, что в нем может иссякнуть сила, мы не говорили. 	- Сбоку зеленая полоска. Называется индикатор заряда. Чем меньше осталось силы, тем она короче. 	- Я тебя не буду наказывать, если поклянешься не вмешиваться в мужские дела. 	- Скар, милый, любимый, я буду вмешиваться. Я должна уничтожить этот пистолет. 	- Как ты меня назвала? Ладно, это потом. Ты понимаешь, что не оставляешь мне выбора? Кстати, как ты собираешься его уничтожить? 	- Ты мужчина, ты умный, сильный, придумай что-нибудь. 	- Я сам? Сегодня ты меня обманула. Вчера подговаривала к побегу Птицу. До этого ты устроила побег женщин из бараков. Избила матку. Наложила на меня заклятье. Опустошила погреб. Разбила стекло. У нас за меньшее вспарывали живот и заливали туда кипящее масло. Теперь просишь, чтоб я придумал, как убить свою мечту. Кто дал тебе право решать, кому можно, а кому нельзя иметь пистолет? 	- Я тебе все объясню. Ты поймешь. - Сандра ухватилась за эту мысль как за соломинку, затараторила, пока он слушает, пока не перебил. - Это не я решаю. Это надо чувствовать. Можно тому, кто ценит чужую жизнь больше своей, так Дракон говорит. Кто даже во врага без нужды не будет стрелять. Надо быть достойным такого оружия. 	- Ты достойна? 	- Была. Пока мой пистолет к тебе не попал. 	- А я смогу стать достойным? 	- Скар, тебе десять лет учиться придется. Бросить здесь все и уехать далеко-далеко на десять лет. Ты сможешь? 	- Десять лет - это дорогая цена. 	Сандра поникла. 	- Одному мне там будет одиноко. 	Девушка подняла голову. 	- Да и не могу я оставить без присмотра одну маленькую хитрую бестию на десять лет. Или она не оставит от форта камня на камне, или всех богатств западных городов не хватит погасить мои долги. Придется взять ее с собой. 	- Скар, я согласна! 	- Вот как? Разве кто-то спрашивает согласия у своей рабыни? 	Сандра прикусила губу.
 		 СЭКОНД. ОРБИТАЛЬНАЯ
 	Лежим нос к носу на холодном металлическом полу. Молчим. Слова не нужны. Говорят - пуд соли вместе съели. Оказывается, этот пуд можно съесть за полторы секунды. Я люблю Уголька. И Кору люблю. Хорошо это, или плохо, но это так. Не хочу и не буду делать выбор между ними. Уголек это поняла. И любит меня. Между нами теперь полное взаимопонимание. Навсегда. Теперь мы - семья. Единое целое. Вдыхаю чистое, свежее дыхание девушки. 	Прибегает пузатенький кибер, докладывает, что новая нуль-т камера покинула ангар и совершила маневр. О'кей. Через восемь часов она займет нужную позицию на орбите с другой стороны Сэконда. Нужно быть готовым через восемь часов. 	Прибегает другой кибер, докладывает, что доставлен скафандр. О'кей. Пора подниматься. Одеваю скафандр, проверяю системы. Вбегает еще один кибер. Доклады теперь следуют один за другим. Флаеры - доставлены и собраны. О'кей. Тормозной аэродинамический конус - готов. Погрузка - закончена. И, наконец, - самый главный. На поверхности радары нащупали шаттл. Очень четкое эхо на ночной стороне планеты. Компьютеры сейчас строят радиоголографическое изображение. Готово! Нет сомнения, это шаттл. Крылья, вертикальные кили - все на месте. Детали меньше метра неразличимы, но то, что видно, радует. Отдаю приказ скорректировать орбиту станции и нуль-камеры, чтобы высадили меня и флаер с медицинским модулем в нужном районе. До момента НОЛЬ семь с половиной часов. Это даже хорошо. В районе десантирования наступит утро. Плохо другое. Когда я туда прибуду, с момента посадки шаттла пройдет уже двадцать часов. Живы ли?
 	Последний раз вызываю Кору и прошу позаботиться о Баке, пока меня нет. Иду по коридору к большой нуль-т камере. Только сейчас замечаю красную ковровую дорожку на полу. В первый раз вижу ковровую дорожку в космосе. Не смотрится она здесь, не гармонирует... Осматриваю конус снаружи. Ну, типичная летающая тарелка из старого фантастического фильма. Занимаю место в конусе, меня накрывают крышкой. Звякают по металлу инструменты. Прямо подо мной, спереди, сзади, по бокам семь иллюминаторов. Уголек транслирует предстартовый отсчет. Попрочнее берусь всеми лапами за специальные скобы. 	Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. 	Ноль. 	Бросает вверх, вниз, вверх, ой! Разворачивает, отрывает от скоб, бьет об потолок, размазывает по стенке. И также неожиданно рывки и перегрузки прекращаются. В задней лапе зажата сорванная с пола скоба. Перчатка скафандра на передней лапе порвана. Кровь из разбитого носа и прокушенного языка заливает стекло шлема. Ощупываю себя, осматриваюсь. Остальное, вроде, цело. Сглатываю кровь, вылизываю языком стекло шлема. Ни один человек так бы не смог! Пол стал вертикальной стеной. Поднимаюсь, берусь за скобы, занимаю расчетное положение. Пол снова становится полом. Мой примитивный летательный аппарат управляется как дельтаплан - перемещением центра тяжести пилота. Смотрю на приборы. Высота уже 17 тысяч. В иллюминаторах - облака и земля. Включаю связь. 	- Уголек, у меня все по плану. Тряхнуло сильно, но живой. Сориентируй перед сбросом флаер по вектору скорости. 	- Флаер уже сброшен. С ним тоже все в порядке. Он сейчас в сорока пяти километрах западнее тебя. 	- Отлично. До связи. 	Высота - двенадцать. Выпускаю тормозной парашют. Купол открывается сначала на четверть площади. Рывок не очень сильный. Выжидаю десять секунд и раскрываю парашют полностью. Хвап! Как воблу об стол! Аж дыхание перехватило. Из носа опять пошла кровь. Скорость падает - это хорошо. Все по плану. Высота - десять. Ложусь на брюхо и любуюсь в иллюминаторы пейзажем. До пяти тысяч делать абсолютно нечего. 	Высота - пять. Открываю маленький лючок, выравниваю атмосферное давление с наружным. 	Четыре тысячи. Расстегиваю скафандр на спине, освобождаю крылья. 	Три с половиной. Тяну за рычаг, раздаются громкие хлопки, и крышка над головой уходит вверх. Точнее, мы с конусом проваливаемся вниз. Крышка медленно опускается на парашюте. Над головой голубое небо с редкими облаками. Приседаю и изо всех сил отталкиваюсь всеми лапами от конуса. В первый момент конус уходит вниз, но, облегченный, тормозится сильнее, как будто прыгает на меня снизу, больно бьет по хвосту и задним лапам, переворачивается и уносится, кувыркаясь, куда-то вверх. В ушах свистит ветер. Рулю хвостом. Однажды на такой скорости я поймал флаттер. Чуть-чуть раскрываю кончики крыльев. Полет становится управляемым. Ухожу в сторону от парашюта и конуса, делаю горку, гашу скорость и раскрываю крылья полностью. Стаскиваю шлем скафандра, полной грудью вдыхаю местный воздух. Я сделал это! Я прямо с орбитальной десантировался на планету и остался жив! Вряд ли кто захочет повторить этот трюк. 	Сообщаю Угольку об удачном завершении десантирования. Смотрю на планшет, определяю курс на шаттл. Мимо проносится флаер. Фонарь вмят внутрь кабины. Досталось бедному. Но главное - уцелел. 	Ложусь на курс. До точки около восьмидесяти километров. Лечу быстро. Уже через полчаса подлетаю к храмовому комплексу или монастырю. За высокой стеной что-то отливает золотом. Снижаюсь. Нет, не может быть! Это памятник шаттлу. Золотой памятник на каменном постаменте. В натуральную величину. 	Сажусь на истертые каменные ступени. Обхожу вокруг, трогаю. Я был неправ. Это все-таки не памятник. Это самый настоящий шаттл, покрытый позолотой. Золотыми листами в пол миллиметра толщиной. Стоит здесь тыщу лет. 	Я опять ошибся. Мне опять не повезло. Но почему? Что я делал неправильно? Я же не виноват, что они тут из шаттлов монументы делают. 	Идиот, - говорит во мне другой я. - Вот так и напишешь на их могиле - Я не виноват. Подпись - руководитель экспедиции. 	Взлетаю и лечу, куда глаза глядят. Флаер описывает надо мной широкие круги.
 			 СЭКОНД
 	В поселке жизнь бьет ключом. Младший Барсученок одел ошейник на привезенную из набега девушку. Старший обменял свою у Свинтуса на лошака. По этому случаю устроили попойку, Свинтус напился и проиграл Кроту четырех овец, на которых тот выкупил у общества Лужу. Лужа тут же устроила безобразную семейную сцену, требуя себе ошейник, за что принародно была высечена и поставлена на ночь к столбу. Сандра обругала ее и побежала проверять дела в бараках. Когда вернулась из бараков, рядом с Лужей у столба стояла Птица. 	- О, господи! - ужаснулась Сандра. - Здесь что, медом намазано? Потерпи немного, освобожу тебя. 	Птица разразилась длинным, злобным ругательством. 	- Не хочешь, как хочешь - обиделась Сандра. - Лужа, что такое хартахана? 	- Беда это. Стихия. Стихийное бедствие. Раз в тридцать лет бывает, и то слишком часто. Пыльная буря. Красивое тебе имя дали, правда?
 	На столе лежала запыленная дорожная сумка Скара. Девушка хотела повесить ее в угол, на обычное место, но почувствовала под пальцами знакомые формы. Не удержавшись, развязала и заглянула внутрь. Бледнея, вынула и разложила на столе в ряд четыре лазерных пистолета. Один пустой, три полностью заряженных. Оглянулась на окна, торопливо засунула обратно в сумку, метнулась к сундуку, задумалась, повесила в обычное место в углу, прикрыла сверху старой рваной курткой Скара. Прошла в свою комнатушку, легла прямо на одеяло в грязных мокасинах, зажала ладошки между колен. В коридоре загрохотали шаги Скара, открылась дверь. Сандра не обернулась, только сильнее сжала ладошки. 	- Проверял меня, да? Сам с чердака в щелку подсматривал. Моему слову не поверил. 	- Как ты догадалась? 	- Как ты в коридор попал, если входная дверь не хлопнула. И пистолета пятого не было. Дурак поймет. 	- Иш ты! - Скар задумался. - Если ты догадалась, значит проверка не удалась... 	- Не-а. 	- Зачем же ты мне это сказала? 	- Из вредности. Сам думай, веришь мне или нет. 	- Как я могу верить такой хитрой, вредной, непослушной рабыне? Придется на тебя силой ошейник одеть, - весело сказал он. 	- На себя одень, - со слезой в голосе отозвалась девушка. 	Скар посадил ее, обнял за плечи. 	- Зачем воину ошейник? 	- Вот и я об этом. 	Он рассмеялся, повалил ее на одеяло. 	- Ах ты, мой курносый воин! Думаешь, влезла в мои старые штаны и сразу воином стала? - принялся стаскивать с нее одежду. 	- Может, у вас воина штаны делают, а у нас самурай - он и голый самурай. 	- Кто такой самурай? 	- Это воин, который один десятерых стоит. 	- Сейчас мы посмотрим на голого самурая. Ага, самураи щекотки боятся! 	- Ой, прекрати! Ой, не надо! У самых сильных людей могут быть маленькие слабости, вот!
 	Ночью, как только уснул Скар, Сандра выскользнула из постели, взяла два одеяла и поспешила к столбу. Лужа и Птица ожесточенно ругались шепотом. Впрочем это не мешало им крепко прижиматься друг к другу и синхронно дрожать от холода. Сандра закутала обоих в одеяла, отругала еще раз Лужу, осмотрела залитый лунным светом форт. В окнах дома Свинтуса горел свет, шумели пьяные голоса. 	Вернулась в дом, тихонько шмыгнула под одеяло. 	- Что на этот раз натворила? - спросил Скар. 	- Я девушкам одеяла отнесла. - Поцеловала его. - Спи. Нам завтра далеко ехать. 	- Никуда мы завтра не едем. 	- Как не едем? Скар, ты же обещал, - голос зазвенел от обиды. - Ты слово дал. Как же тебе верить? Для тебя слово воина ничего не стоит? 	- Пила ты, а не самурай. Ошейник не одела, а уже пилить начала. Я сказал - как только с делами развяжусь. Завтра моя очередь на вышке дежурить. Послезавтра поедем. - Повернулся к ней спиной. 	- Хозяин, прости засранку, - лизнула в шею. - Я больше не буду. 	- И не подлизывайся! Говорил мне Умник, - ворчал, засыпая, Скар, - хочешь иметь хорошую жену - возьми сиротку из бараков, отрежь язык, а уж потом одень ошейник. Почему так никто не делает?
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	- Мастер, прием. Мастер, прием. Коша, ты меня слышишь? 	Меня, оказывается, уже давно вызывает Уголек. 	- Слышу. Уголек, это не тот шаттл. Этот сел тысячу лет назад. 	- Я знаю. Мастер, я раскопала в компьютере программу полной дешифровки телеметрии. Там, оказывается, есть аудиоканал. Я прокрутила запись их переговоров. Они сели на ночную сторону, на восточный материк. А ты сейчас на западном. Что нам делать? 	- Шаттл искать. Пусти мне запись. 	Прослушиваю запись, анализирую ошибки. Конечно, нельзя было пороть горячку. Если так хотели спрятать от нас шаттл, то отвели бы от станции километров на пятьсот и, неторопясь, ремонтировали. Орбиту, конечно, надо было корректировать главным двигателем. Включать его несколько раз на две-три секунды, и тут же выключать, пока вибрация не набрала силу. Но, в общем, ребята неплохо боролись за живучесть корабля. Ни паники, ни растерянности на борту. 	- Мастер, на станцию комиссия прибыла. Мама не смогла их отговорить. Послать их... полем, лесом, лесом, полем? 	- Давай их в рубку и включи громкую связь. Я сам с ними поговорю. 	О чем я буду говорить? Продолжать спектакль по сценарию Анны? 	- Мастер, они здесь, - сообщает вполголоса Уголек и подключает общий микрофон. Слышны шаркающие шаги. 	- Зачем вы здесь?! - через наушники слышу, как мой голос гремит в помещении. 	- Не понял вопроса. Мы представляем контрольный орган синода. - По голосу узнаю председателя комиссии. Он же - глава фракции стабилистов. 	- Я спрашиваю, какая польза от вашего присутствия здесь? Вред очевиден. Есть ли от него польза? 	- Сэр Джафар, я не понимаю, чем вызван столь враждебный тон. Мне показалось, что несколько дней назад мы отлично понимали друг друга. 	- На станции черезвычайное положение. Идет спасательная операция. Вы специалисты по системам жизнеобеспечения? Или вы инженеры-нулевики? Может, среди вас есть космодесантники? Зачем вы здесь? Уголек, Анну на связь. 	- Я слышу, Мастер. Какого черта... 	- Анна, ты сообщила комиссии, что орбитальная Сэконда закрыта для посторонних? 	- Сэр Джафар, мы контрольный орган синода, и член синода, магистр Анна обязана подчиняться его решениям. Разумеется, если ей нечего скрывать... 	- Вы компания параноидальных бездельников. Комиссия безответственных болтунов... 	- Мастер!!! - отчаянный вопль Анны. Делаю вид, что успокаиваюсь и шумно выпускаю воздух. 	- Мастер, что произошло? 	- Произошло то, что пять молодых, горячих голов решили поразить синод трудовыми победами. Позабыли, что космос не прощает спешки и показухи. Наскоро залатали неисправную машину и грохнулись на ночную сторону. И все ради того, чтобы отрапортовать комиссии о новой победе. 	- Сэр Джафар, мы принимаем часть вины, но леди Уголек сообщила нам, что вы высадились на поверхность Сэконда. Выходит, вы обладали исправной машиной, и не предоставили ее молодым людям... 	- Я дракон. Я десантировался без машины. Второй машины нет, а изготовлять ее слишком долго. И так с момента аварии прошли целые сутки. 	- Вы прямо из космоса высадились на планету? Но это же невозможно! 	- В мире нет ничего невозможного. Есть вещи, которые требуют больших или меньших усилий и сопровождаются большим или меньшим риском. 	Оглядываюсь и вижу, что небо за мной почернело. Идет гроза и, видимо, черезвычайно сильная. 	- Уголек, гони их из рубки, если будут мешать. У нас проблема. Идет гроза. Уводи флаер в безопасный район. 	Неплохо было бы и самому найти укрытие. Набираю высоту, иду на максимальной скорости. Слышу, как Уголек отключает громкую связь. Теперь я их слышу, они меня - нет. Анна объясняет членам комиссии ситуацию, и все переходят в кают-компанию. Уголек тут же включает трансляцию оттуда. Обсуждают мое поведение. "Он - дракон. И он - Повелитель. Синоду он неподконтролен." - это голос Анны. "Но его поведение хамское и вызывающее." "А вы уверены, коллега, что нормы морали драконов совпадают с человеческими?" "Совпадают и превосходят. Драконы, например, говорят правду и не умеют лизать задницу." "Вы считаете, что хамить и говорить правду - это одно и то же?" "Нет, это вы так считаете." "Браво!" "Спокойно, братья. Мы прибыли сюда для работы, а не для сведения счетов." "Кстати, об этом месте. Хочу напомнить присутствующим одну мелочь. В данный момент мы без уведомления и без соответствующего разрешения вторглись на территорию чужого государства. Вас, братья, не настораживает этот факт?" - это голос Матфея. Интересная мысль. Я об этом тоже не подумал. "Глупости! Вы хотите сказать, что мы нарушаем закон?" "Мягко говоря, да." "Кому же принадлежит эта территория?" "Разумеется, местным жителям. Или Повелителям в лице сэра Джафара." "Сэр Джафар высказал несколько интересных мыслей насчет целесообразности нашего пребывания здесь." "А знаете, коллеги, с новой точки зрения наш разговор с драконом выглядит совсем по-другому." "По-другому? Да вы еще не поняли всей серьезности положения! Брат Луко, вы юрист. Какое наказание нам может грозить?" "Все, что угодно. Я думаю, лучше уладить этот вопрос немедленно." 	Вся компания следует в рубку, Уголек включает громкую связь, и мы минут пять расшаркиваемся во взаимных извинениях. 	Через два часа полета на полной скорости выдыхаюсь, но и туча почти скрылась за горизонтом. Укрытия по-прежнему не видно. Зато прямо по курсу - какой-то город. Во мне просыпается второе дыхание. Иду на крейсерской скорости со снижением. Типичный средневековой город. Нет, пожалуй, не совсем типичный. Такая высокая толстая каменная стена наводит на размышления. То, что на стене в мирное время через двадцать метров стоят вооруженные часовые, тоже наводит на размышления. Может, я выбрал для визита не совсем мирное время? А часовые-то уже не стоят! Как забегали! На всякий случай одеваю защитные очки с третьим глазом-телекамерой на лбу. 	- Картинка четкая, - докладывает Уголек. 	Понимаю, что нужно было одеть очки с самого начала. Потерял квалификацию рейджера. Прохожу над городом на бреющем полете. Подо мной паника. Кричат, что я - черная птица. Дальтоники. Скафандр на мне коричневый, почти красный. Может ли у всего населения планеты развиться дальтонизм? Почему бы и нет? Если в местной пище чего-то нехватает, или... 	- А-а-а! - угловатый камень размером с человеческую голову пробивает перепонку крыла. Делаю бочку. Солдаты внизу суетятся вокруг катапульты. Выравниваюсь, энергично работаю крыльями, набирая высоту. Разрыв в перепонке растет, и это так больно!!! Перехожу на полет в стиле Уголька - только на биогравах. Крылья неподвижны, энергично, в быстром темпе напрягаю и расслабляю мышцы. Но такой полет требует огромных усилий, а я устал как собака. Эти паразиты опять заряжают катапульту! Зверею. Широко расправив крылья, медленно опускаюсь прямо на них. Люди разбегаются. С трудом сдерживаю себя. Перепонка невыносимо болит. Реву, с усилием поднимаю над головой катапульту - она весит больше двух тонн, со всех сил сжимаю. Треск, на меня сыплются обломки бревен и обрывки канатов. Катапульты больше нет. В угол зажался, выставив перед собой копье, солдат в медных доспехах. Махнув лапой, выхватываю у него копье и задумчиво ковыряю в зубах. Потом жую древко. Вкус у древесины очень приятный, чуть солоноватый. 	- Ты зачем в меня камнем бросил? - спрашиваю у солдата. - Я летел, никого не трогал, а ты в меня - камнем. 	- Накажи меня, не трогай семью! - солдат падает на колени. Произношение просто ужасное, но понять можно. 	- Одного тебя наказать, или их тоже? - указываю лапой на лучников, занимающих позиции. Грустно вздыхаю, подбираю на ужин бревно из обломков катапульты и лечу на биогравах к полуразрушенному каменному зданию километрах в трех от городской стены. Сажусь, выжатый как лимон. Иду в здание. Из окон выскакивают два десятка нищих и убегают в сторону города. Захожу внутрь. Древняя выщербленная мозаика на стенах, остатки фресок на потолке. Нахожу комнату без окон, почище, включаю мощный фонарь, кладу на пол, направив луч в потолок. Достаю иголку, самую крепкую леску и начинаю зашивать крыло. Сначала прихватываю, потом счищаю ножом корку засохшей крови и сшиваю края встык. Вроде бы, этот шов зовется парусным. Процедура черезвычайно болезненная. К концу весь пол залит кровью, у меня стучат зубы, дрожат лапы, плывет сознание. Выхожу в другую комнату, ложусь на пол, закрываю глаза. Даже лежа укачивает. Всхлипывающие звуки, оказывается, издаю не я, а наушники. Точнее - Уголек. Она наблюдала всю операцию через передатчик в очках, а что такое - порванная перепонка, знает на опыте. 	И тут снаружи начинается буря.
 		 СЭКОНД. САНДРА
 	Девушка проснулась затемно. Накинула на плечи куртку Скара и побежала к столбу наказаний. Нужно было забрать одеяла, пока их не заметил никто из мужчин. Подойдя, ужаснулась перемене, произошедшей с Птицей. Глаза ввалились, в них тихое отчаяние. Запястья ободраны наручниками. Одеяло, все истоптанное, лежит на земле. Лужа, зареванная и испуганная, утешает, прикрывает своим одеялом. 	- Что случилось? 	Птица отворачивается. 	- Скажи ей, скажи. Госпожа поможет. Она все может, - лопочет Лужа. 	- Лужа, что случилось? 	- Они Волю всю ночь мучили. 	- Кто они? Кто такая Воля? 	- Волю старший Барсучонок привез. Она подруга Птицы. Она всю ночь кричала. Свинтус ее убил, наверно. 	Птица выпрямилась у столба, подняла на Сандру сухие, злые глаза. 	- Госпожа, открой наручники, дай мне нож. У тебя есть, я видела. Всю жизнь тебе благодарна буду. Только за Волю с ними рассчитаюсь. 	- Ты что? Тебе нельзя. Тебя убьют сразу! - растерялась Сандра. Птица застонала в бессилье, уткнувшись лицом в столб. 	- Подожди, я сама, я сейчас, - Сандра со всех ног бросилась к дому. Торопливо оделась, рассовала по карманам свой арсенал, прицепила меч. Проснулся Скар. 	- Ты куда? 	- Я скоро. Я сейчас вернусь, - выскочила на улицу, побежала к дому Свинтуса. За порогом споткнулась о что-то мягкое. Открыла дверь пошире, присмотрелась. На полу в луже крови лежала голая девушка. Прислушалась. Из комнат доносился храп. Девушка на полу застонала. Сандра приподняла ее, потащила на улицу. С сеновала выглянула встревоженная женская физиономия. 	- Помоги, - приказала Сандра. Женщина торопливо спустилась, подхватила девушку за ноги. Отнесли к колодцу, положили на широкую деревянную скамью. 	- Принеси чистую простынь, - велела Сандра. Женщина убежала. Девушка попыталась перевернуться на бок, вытолкнула изо рта большой кровавый сгусток. Сандра осмотрела ее. На обеих руках со всех пальцев, кроме больших, обрублены крайние фаланги. Сандра подняла голову и приоткрыла девушке рот. Во рту не осталось ни одного зуба. Кровоточили изуродованные десны. Сандра ахнула. Прибежала женщина с простыней. Оторвали несколько полос, смочили в колодезной воде, принялись оттирать кровь с тела. Промыли и перевязали пальцы. 	- За что ее так? - спросила Сандра. 	- Она Свинтуса за член укусила, все лицо расцарапала. 	- Откусила? 	- Нет. Тогда бы сразу убил. 	Завернули девушку в одеяло, Сандра хотела отнести в свою комнатушку, но тут из дома Свинтуса повалили возбужденные мужчины. 	- Девка удрала! Охота! Охота! - кричали они. 	- Эй, вы, недоноски! - закричала Сандра. - На кого собрались охотиться? Если на Волю, то вот она! Здесь умирает. Я отрублю руки первому, кто до нее дотронется. А ты, Свинтус, ее больше не получишь. Это говорю я, Санди Хартахана. 	- Поединок? - удивился кто-то. 	- А что? Она матку в два удара уложила. Ха, а вдруг и Свинтуса завалит? Мужики, поединок! Хартахана против Свинтуса! 	Сандра опешила. Реакция этих людей была непредсказуема. 	- Драться с девкой без ошейника? - Свинтус тоже опешил. Выглядел он живописно: на левой щеке четыре глубоких царапины, на правой почему-то только три. 	- Где ты видел воина в ошейнике? - громко спросил Скар, протолкавшись в первый ряд. - Победишь, девка твоя будет. Будешь со мной за эту биться - кивнул на укутанную в одеяло Волю. 	Свинтус рассмеялся. 	- Эту можешь хоть сейчас забрать. Деремся через час на площади. 	Народ, возбужденный предстоящим зрелищем, медленно расходился. Скар поднял на руки Волю, пошел быстрым шагом домой. Сандра семенила следом. У столба остановился, освободил Птицу. Лужи уже не было. 	- Скар, зачем ты меня Свинтусу пообещал? - спросила Сандра, когда они вошли в дом. 	- Может, насмерть не убьет, если захочет себе оставить. Доигралась, бестолковая! Он же тебя двумя пальцами пополам разорвет. 	- Как поединки проходят? 	- Как договоритесь, так и будет. Если с оружием, то обычно до смерти. Без оружия - пока кто-то не победит. Ты нож хорошо метаешь? 	- Не. С пяти шагов по двери промазала. 	- На мечах тебе с ним нельзя. Твой слишком тонкий. Сломается. Из лука стрелять умеешь? 	- Только теоретически. Из арбалета умею. 	- Пока арбалет заряжаешь, он из тебя кактус сделает. Надо было тебя на ночь к столбу поставить, а не Птицу. 	- Когда без оружия дерутся, ногами бить можно? 	- Все можно. 	Скар, если со мной что случится, поезжай к Черной Птице, помоги моим друзьям.
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	Буря наконец-то кончается. Такой буре здесь не место! Это ошибка природы! На Форсайде - куда ни шло, на Элвисе - ради бога, но на Сэконде - явный перебор. 	Еще час сижу в скафандре, жду, когда осядет пыль. Она падает и падает с неба. Наверно, это никогда не кончится. Откидываю шлем, и тут же одеваю опять. Теперь четверть часа чихать буду. Выхожу наружу. Видимость - метров сорок. К тому же, темно как в лунную ночь. Пыль тонкая, невесомая, так и висит в воздухе. Все вокруг серое. Серый мир. 	Вызываю Уголька. Связь неустойчивая. Видимо, пыль поглощает или рассеивает радиоволны. Еще шаттл засыпет. Нет, он же на другом материке. Почему же радары его не нашли? Может, ребята нанесли на него антирадарное покрытие? Или еще до них... Амокерамика, она как, отражает, или поглощает? 	- Уголек, проверь, амокерамика поглощает или отражает радарный луч? 	- Я Кору попрошу. 	В комнате заметно потемнело. Неужели в фонаре аккумулятор сел? Нет, это просто на стекле фонаря скопился слой пыли. Очищаю и наблюдаю, как оно вновь покрывается невесомым пухом. Глупо получилось с этим камнем. Недоглядел. А солдаты - молодцы. Из катапульты, с первого выстрела по движущейся мишени! Теперь дня три не смогу летать. Плохо, что люди видели, как я в дом вошел. Могут на меня охоту устроить. Что мне тогда с ними делать? Не убивать же. Буря очень даже кстати пришлась. Дала передышку. Как минимум, до завтра. Это надо использовать. 	Ложусь в угол, носом к двери. По привычке пытаюсь накрыть голову крылом, но скафандр не позволяет. Засыпаю почти мгновенно. 	Просыпаюсь от сигнала рации. 	- Мастер, Кора говорит, эта керамика поглощает 98% электромагнитного излучения на частоте радаров. 	- Ищите в оптическом и инфракрасном диапазонах. 	- Ищем. 	- Как комиссия? 	- Мама очень довольна. Все считают, что в местных делах и политике ты ни бельмеса. Секешь только в машинах и формулах. И вообще, простой, наивный, честный парень. Я подслушала тайное собрание стабилистов, их лозунг теперь - "Не будите спящего дракона". Кстати, это дядя Матфей им его подкинул. 	Дядя Матфей. Интересно, это на самом деле так, или фигура речи? 	- Хорошо, Уголек, ложись спать. Конец связи.
 	Просыпаюсь от непонятного шума со стороны города. Стряхиваю пыль и смотрю на часы. Я проспал почти сутки. Местные! 30 часов! Снимаю шлем, выхожу на крыльцо. К дому движется странная процессия. Бьют барабаны, немузыкально завывают трубы, периодически кто-то лупит в гонг. Пристрелить бы мерзавца. Процессия останавливается метрах в двадцати от меня. Вперед выходят трое. 	- Обычно я убиваю тех, кто приближается ко мне с оружием, - говорю я. Все поспешно складывают оружие на землю. Любопытно. Значит, командую парадом я. 	- Эй, парень с гонгом, иди сюда. - Парень подходит. - Положи свою музыку на землю, - кладет деревянную раму, в которой на цепях подвешен медный гонг. Достаю лазерный пистолет. Узким лучом обрезаю цепи, потом широким расплавляю гонг. Парень в ужасе смотрит на лужицу металла и дымящуюся землю у своих ног. 	- Свободен, - говорю я. Он забирает раму и спешит на свое место. 	- Так что вы хотели мне сказать? - обращаюсь к парламентерам. 	- Властелин Смерти, не наказывай весь город. Мы привели виновных, - строй расступается, я вижу солдат, закованных в цепи. В первом ряду - расчет катапульты, дальше - отделение лучников. Прохожу мимо строя, останавливаюсь напротив командира лучников. 	- Где твое оружие, солдат? 	Кто-то тотчас подносит лук, колчан стрел, короткий меч. Поднимаю и осматриваю лук. Стофунтовый - мощная игрушка. Для человека, разумеется. 	- Этим ты хотел остановить меня? 	- Да, Властелин. 	- Снимите с него цепи, - приказание моментально выполнено. 	- Хочешь испытать свою игрушку на мне? - протягиваю ему лук. Оружие хотя и мощное, но даже скафандр не пробьет. 	- Как будет угодно Властелину, - солдат берет лук, кланяется, отходит метров на двадцать. Поднимаюсь на задние лапы, расправляю плечи. Солдат пробует лук, неторопясь достает и осматривает стрелу, кладет на тетиву. Дзинь, дзинь, дзинь - три стрелы отскакивают от стекол очков почти одновременно. Я даже испугаться не успел. Думал, он будет стрелять в грудь или живот. Хорошо, что не в нос целил. 	- Отличный кадр, Мастер, - сообщает Уголек. - Стрела прямо в объектив шла. 	Солдат возвращается в строй, кладет на землю лук и колчан. На лице никаких эмоций. Надеюсь, у меня тоже. 	- Ты храбрый солдат и меткий стрелок, - говорю я. - Освободить их всех. 	- Властелин, прошу тебя, прими дары и оставь наш город с миром, - гнет свою линию парламентер. Носильщики выносят вперед и открывают сундуки. Золото, ткани, что-то непонятное, то ли сушеные змеи, то ли корешки. 	- Я останусь здесь дней на пять размышлять о бренности живого. Город не трону. Проследи, чтоб никто не нарушал моего уединения. Это, - обвожу широким жестом ряд сундуков, - убери. Не смеши меня. Теперь уходите. 	Носильщики подхватывают сундуки и поспешно ретируются. Вся процессия с бесконечными поклонами пятится задом. Поворачиваюсь к ним спиной и иду в дом. На ступенях лестницы оглядываюсь. Процессия уже далеко. Люди бегут трусцой. На месте переговоров осталось что-то вроде открытого паланкина, и в нем кто-то сидит. Подхожу. В паланкине - девушка. В тяжелых, расшитых золотом и драгоценностями одеждах, но привязана. Причем, весьма надежно. Ни встать, ни рукой махнуть. Буду считать, языка взял. Достаю нож и обрезаю все веревки. Девушка молча падает в обморок. Мне под ноги. Массаракш! Поднимаю и затаскиваю ее вместе с паланкином в дом.
 		 СЭКОНД. САНДРА
 	Посмотреть на поединок собрались все жители форта, за исключением часовых на вышках. Даже женщины из бараков. Мужчины заключали пари. Сандра вышла в центр круга. 	- Эй, Свинтус, Коровья Лепешка, выходи! 	Зрители взревели от восторга. Не успел Свинтус протолкаться в круг, Сандра вновь закричала: 	- Спорим на боченок вина против ведра воды, что я тебя без оружия уделаю! 	- Идет! - отозвался Свинтус. - Я заставлю тебя все это ведро выпить! 	- Снимаем оружие! - отстегивая на ходу меч, Сандра направилась к своим секундантам - Умнику и Скару. 	- Ловко ты его обманула - похвалил Умник. Девушка оглянулась на Свинтуса. Тот отстегнул меч в ножнах, высоко поднял над головой, отдал Копыту. Вынул нож, поднял над головой, отдал. Сандра догадалась, что это ритуал. Она разоружалась намного дольше. Меч, нож на поясе, нож из левого мокасина, нож из правого. Каждый предмет зрители встречали все более громким криком восторга. А Сандра продолжала - звездочка из левого кармана, звездочка из правого, грузик на цепочке, свинцовый шарик. Подумала, сняла кожаную куртку. Осталась в легкой, спортивной, обтягивающей фигуру, не стесняющей движения. Свинтус тоже снял куртку, оголив волосатый живот. 	- Сними амулет - приказал Лось. Он был судьей на поле. Сандра сняла чешуйку, погладила, отдала Скару. 	- Скар, а зачем судья, если все можно? - спросила она. 	- Судья следит, чтоб зрители вам не мешали. 	- Готовы? - спросил Лось. - Начинайте! 	- Шире круг! - закричала Сандра, идя навстречу Свинтусу. Не доходя пяти шагов, завопила во всю силу легких: "Банзай!", крутанулась на одной ноге и ударила пяткой в живот. Нога заболела. Два сантиметра жира, а под ними твердость литой резины. Свинтус отступил на два шага, потер пятерней живот. Поковырял пальцем в ухе. 	- Ну, мужики, - доверительно сообщил он окружающим, - будто лошак копытом приложил! 	Сандра поняла, что пропала. 	Свинтус наступал. Выставив вперед левую руку, чуть пригнувшись, шел на нее. Сандра отступала, кружа вокруг него. Она приметила лужицу скользкой грязи, и теперь пыталась загнать в нее Свинтуса. Как только он встал туда, Сандра с воплем бросилась мимо него. Свинтус поскользнулся, Сандра пригнулась, проскочила под его рукой, схватила за щиколотку и побежала дальше. Свинтус распластался на земле. Сандра кошкой прыгнула на спину, взяла на болевой прием. 	- Сдавайся, больно будет! 	Но мужчины Сэконда не умели сдаваться. Свинтус напрягся, и Сандра покатилась кувырком в ту самую грязь. Зрители взревели. 	- Ах ты, медведь парнокопытный! - закричала Сандра, размазывая по лицу грязь, и попыталась повторить удар ногой. Свинтус отмахнулся ладонью, как от насекомого. Сандра крутанулась в обратную сторону и села на попу. Свинтус двинулся к ней, но девушка зацепила левой ногой его пятку, правой уперлась в колено, нажала со всей силы, и он, бесконечно удивленный, повалился на спину. 	Дальше бой складывался все хуже и хуже для Сандры. Несмотря на полноту и внешнюю неуклюжесть, Свинтус был опытным бойцом и ни разу не попался дважды на один и тот же прием. Не пропустил ни одного удара в голову, а ударов по корпусу, казалось, просто не замечал. Сандра кружила вокруг него, атаковала, оскорбляла, пытаясь вывести из себя. Ее удары иногда достигали цели, но Свинтус, все также неторопясь, преследовал по всему кругу. Улучив момент, девушка нанесла удар ногой в подбородок. Хотела нанести. Ногу перехватила его волосатая лапа. Сандра крутанула заднее сальто и все-таки врезала в подбородок другой ногой. Но сальто не получилось, и девушка растянулась у его ног. В следующий момент руки Свинтуса сомкнулись на ней, подняли над головой и швырнули об землю. На какое-то время Сандра потеряла сознание. Очнувшись, уставилась в широко раскрытые стеклянные глаза. Проворно откатилась, и Свинтус рухнул на место, где только что была она. Под левой лопаткой торчала толстая, неровно обструганная арбалетная стрела. Сандра встала на четвереньки, потормошила за плечо, присмотрелась к древку стрелы и пронзительно завизжала.
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	- Тебя как зовут? 	- В-в-ветка. 	- Просто Ветка? 	- Ветка яблони в цвету. 	- Что же мне с тобой делать? 	- Дай мне легкую смерть, Властелин. Не ешь меня живую. 	Вот в чем дело. Она не дары, она завтрак. Завтрак туриста. А я - турист. 	- Ты думаешь, что очень вкусная? Сырая, да еще без соли. И не надейся. я таких не ем. 	Забилась в угол, испуганно оттуда выглядывает. До Лиры ей далеко. 	- Мы одной крови - ты и я! 	- Ты выпьешь мою кровь? - бедняжка явно не читала Киплинга. 	- Уходи домой, не нервируй меня. 	Бочком, по стенке прошмыгивает мимо, выбегает из комнаты. Слышу шуршание платья и удаляющийся легкий топоток. Кажется, я опять сделал глупость. Надо было сначала распросить о местных обычаях. Кого же она мне напоминает? Кенти? Если сменить прическу, сделать челку... Нет, сходство только отдаленное. К тому же, эта - трусиха. Краем глаза замечаю движение. Оборачиваюсь - девчонка опять здесь. 	- Властелин, если я вернусь, меня убьют. Подумают, что я убежала. 	- Горе ты мое! Ладно, живи пока здесь, потом придумаю, куда тебя пристроить. 	Расстегиваю скафандр, снимаю, выхожу во внутренний дворик, ищу угол, который можно приспособить под туалет. В самый неподходящий момент из-за угла высовывается робкая физиономия. 	- Брысь! - физиономия исчезла. 	Возвращаюсь. Опять забилась в угол, дрожит. 	- Ты теперь меня убьешь? 	- Я не убиваю молодых девушек. Я убиваю только вредных, болтливых, надоедливых старух. И то по их личной просьбе. 	- Даже девственниц не убиваешь? 	- Девственниц - особенно. 	- А я - девственница! У меня кольцо непорочности есть! Я сейчас покажу! - задирает платье и юбки. Ничего себе! Такое кольцо быку в нос вставляют, а здесь - в интимное место. Это пострашнее пояса верности. И дешевле. Там - пояс с замком, здесь один замок. Экономия! Здешние мужи предпочитают простые и надежные средства. Не поверю, чтобы непорочные девы добровольно шли на подобную операцию. Значит, в городе существует рабство. Теперь проверю, гожусь ли я в детективы. 	- Ты была рабыней? - опять напугал. 	- Да, Властелин. Меня свободной утром сделали, когда к тебе понесли. - Расстегивает колье и кладет к моим ногам. Пожалуй, это колье больше на ошейник похоже. Ювелиры у них еще те. Камни толком гранить не научились. Я - и то лучше сделаю. 	- Забери свое украшение. 	- Благодарю тебя, Властелин. Можно, я твоей рабыней буду? Пока я твоя рабыня, они не посмеют ничего со мной сделать. 	- Мастер, соглашайся! Будет тебе по утрам шкурку бархоткой полировать, за птичкой кучки убирать, - слышу в наушниках хихиканье Уголька. 	- Я ее тебе на воспитание отдам. Только откуда ты о Баке узнала? 	- Это правильно. Тебе нельзя доверять воспитание. Избаловал птичку. Он мне все ухо исклевал. За столом у мамы с вилки куски таскает. Членов комиссии совсем затерроризировал. 	- Уголек, не давай ему безобразничать. Он все отлично понимает. Нахулиганит - ткни носом и скажи: "Уволю!". Да, разве комиссия еще не уехала? 	- Кора посадила всех за дисплеи искать шаттл. Мы решили, что если шаттл сильно поврежден, компьютер может не идентифицировать обломки. 	Ветка смотрит на меня с открытым ртом, круглыми от удивления глазами. 	- Не обращай внимания, я не с тобой, я с женой разговариваю, - объясняю ей. - Ты ей понравилась. 	- Я ее не вижу, Властелин. 	- Я тоже ее не вижу. Она там, - тыкаю пальцем в потолок, - далеко. 	Период страха у девушки сменился периодом веселья на грани истерики. 	- Властелин, ты говорил, я без соли невкусная. У нас есть соль! И пряности есть, и вино! - бежит к своему паланкину, откидывает крышку сиденья, достает запасы. Для дракона маловато будет. Вытаскиваю вещи из комнаты, приказываю ей подмести. Ветка стаскивает платье и все юбки, кроме последней. Одну разрывает, обвязывает голову. Вспоминаю, как мы с Корой обживали бункер. Все повторяется. В этом мире нет ничего нового. 	Пока Ветка работает, осматриваю здание. Поднимаюсь на крышу. Вокруг города необычное оживление. Солдаты в блестящих доспехах группами по три-четыре человека. Из всех ворот тянутся повозки. Солдаты указывают, куда им ехать, где разгружаться. В повозках... обычная земля. Метро они копают, что ли? Снизу меня зовет Ветка. Расправляю крылья и спускаюсь по методу Уголька - на биогравах. Швы на перепонке распухли и побаливают. Ветка гордо обводит комнату рукой. Совсем как Кора тогда. Мозаичный пол с геометрическим рисунком чисто выметен, стены тоже. На высоту человеческого роста. Дальше - серые от пыли. На дальней стене мозаика. Очищаю ее от пыли полностью. Ветка проворно заново подметает пол. Кучка пыли в соседнем зале увеличивается. Понял! Вот откуда земля в городе! Пыльная буря принесла. А мозаика весьма любопытна. Могучий воин стоит широко расставив ноги. Справа и слева от него - девушки на коленях. Он намотал на кулаки их длинные волосы. Одна девушка обнимает его колено, руки другой связаны за спиной. Мрачновато, но выразительно. Спрашиваю, что было в этом доме раньше. Женский невольничий рынок. Понятно... 	Обедаем. Ветка поедает припасы из паланкина, я нажимаю на бревно от катапульты. Вкус у древесины отвратительный. Горчит, и во рту остается какой-то мыльный привкус. Запиваю вином. После обеда расспрашиваю Ветку о городе. Знает она мало, так как большую часть жизни провела за стенами храма, исполняя какие-то непонятные обряды, связанные с плодородием, и танцы. Танцует и на самом деле великолепно. 	К вечеру начинает холодать. Разводим костер в соседней комнате. Паланкин идет на дрова. Кстати, он намного вкуснее катапульты. Тот самый солоноватый привкус, который мне понравился у древка копья. Расщепляю остаток бревна от катапульты и кидаю в костер. Шипит, обугливается, но не горит. Ветка сообщает, что солдаты вымачивают бревна и канаты в каком-то растворе, чтоб не загорались от огненных стрел. Огненные стрелы пускают кочевники. Это против них возвели такие большие стены. Но пятьсот лет назад даже стены не спасли. Тогда кочевники пустили на город сонный дым, и все солдаты на стенах заснули. Кочевники захватили все города, сожгли, потом отстроили и сами стали в них жить. На этом знания Ветки об истории заканчиваются. 	Ложимся спать. Закутываю Ветку в свой скафандр как в одеяло, сам ложусь у стены. Ночью просыпаюсь от жуткой рези в животе. Рычу, реву и катаюсь по полу. Выпиваю остатки вина. За все годы существования в драконьей шкуре, со мной такое впервые. Видимо, виновата огнеупорная пропитка древесины. Пытаюсь отрыгнуть, но куда там! Ветка суетится и плачет, напуганная. Боль постепенно слабеет. Я - тоже. Наконец, засыпаю, совсем измученный. 	Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Ветка спит сидя (на моей лапе), прислонившись к моему теплому боку и закутавшись в скафандр. Просыпается, спрашивает, как я себя чувствую. Приятно, что она меня больше не боится. Ложимся поудобнее и снова засыпаем. 	Просыпаемся от шума барабана и завывания труб. Ветка одевает блузку с короткими рукавами и короткую юбку. Выходим из дома. Город проснулся. Из ворот опять тянутся повозки с землей. К нам движется процессия. Сегодня она намного скромнее, чем вчера. Опять несут паланкин. Музыкант с гонгом на этот раз принес что-то вроде стиральной доски. Проводит по ней вверх-вниз железной палочкой. Звук не такой громкий, но не менее противный. Ищу на поясе лазерный пистолет, но он остался в скафандре. 	- Властелин, это Цветок Кактуса, моя подруга. Ты ведь не будешь ее есть? Она тоже девственница, - сообщает на всякий случай Ветка. 	Когда вперед выходит парламентер, громко говорю Ветке: 	- Передай ему, что девица Цветок Кактуса свободна и мне не нужна. Одной болтушки хватает. Паланкин могут оставить. А вместо девиц пусть лучше приносят зажаренного быка и пару бочек воды. 	Ветка кланяется мне и передает мои слова парламентеру. Он и так все слышал, но соблюдает субординацию. Выслушивает Ветку, кланяется, отдает приказ своим людям. Солдаты отвязывают Цветок, Ветка тянет ее за руку ко мне. Та, испуганная, сбивчиво благодарит меня, кланяется, подхватывает платье, бежит вслед уходящим людям. Раскинув руки, Ветка танцует на ступенях что-то, напоминающее сиртаки, и сама себе подпевает. Солдаты оглядываются, она машет им, не прекращая танца. Когда процессия скрывается, затаскиваю паланкин в дом, открываю ящик под сиденьем. Меню то же самое. Боченок вина, специи, пряности, немного хлеба. Проверяю, сколько воды осталось контейнере скафандра. Мне на один глоток, но Ветке дня на два хватит. Отливаю немного вина во фляжку для Ветки, остальное выпиваю. Закусываю боченком, потом принимаюсь за паланкин. Ветка ест хлеб, запивает сильно разбавленным вином и без перерыва болтает. О том, какой я хороший. Суровый, но справедливый. Понял, кого она мне напоминает, Джулию! 	- С чего ты взяла, что я суровый, но справедливый. 	- Ты хартахану наслал, город наказал. Но они покаялись, и ты их простил. Меня есть не стал, Цветок теперь богатая и свободная. 	- Что такое хартахана? 	- Пыльная буря. Разве она не так называется? 	Есть над чем подумать. Я - Черная Птица, Властелин Смерти, и это именно я наслал на город пыльную бурю. За это меня уважают и подкармливают. Похоже, я сел не в свое кресло. Ну и пусть. Сказано же - "Не сотвори себе кумира". А сотворили - так подкармливайте! В следующий раз не будете камнями бросаться. А я буду думать о бренности всего живого, как и обещал. Все-таки никудышний из меня Властелин. Сначала бурю вызвал, а потом начал выпендриваться с лазерным пистолетом, мишень из себя изображать... Мелко это для Властелина. Несолидно, однако, друг пернатых. 	Осматриваю швы на перепонке. Заживление идет отлично. Таскаюсь из угла в угол большого зала и думаю, почему так долго нет известий от Уголька. Конечно, если бы обнаружили шаттл, тут же сообщили бы, но... Не выдерживаю, вызываю Уголька на связь. 	- Мастер, мы проверили по первому разу почти весь материк и не нашли. Осталось процентов пять, покрытых облаками на всех снимках. Сейчас проверяем по второму разу. Я увеличила разрешение вдвое, но слайдов теперь в четыре раза больше. 	Плохо. Очень плохо. Собственно, от меня теперь ничего не зависит. Если они живы, то живы. Но двадцать против одного, что шаттл упал в океан, реку, озеро, болото, зыбучие пески, наконец. Рано или поздно мы его найдем. Опросим поголовно всех местных жителей, перетрясем по песчинке всю планету, но шаттл найдем. А людей? Что же ты наделал, Сэм! 	- Властелин, что с тобой? Тебе опять плохо? Скажи, что с тобой? 	Рассказываю Ветке, зачем я здесь. Как всегда, она понимает все по-своему. 	- Ты хочешь забрать их души? 	- Нет, я хочу спасти их жизни. Они слишком молоды, чтобы умирать.
 		 СЭКОНД. САНДРА
 	В руках мужчин моментально оказалось оружие. Женщины завизжали, прижались к стенам домов. Несколько секунд все напряженно оглядывались. Скар подбежал к Сандре, бросил ей меч, вгляделся в то направление, откуда прилетела стрела. Оттуда уже возвращались три воина, неся арбалет. Подошел Лось, выдернул и внимательно осмотрел стрелу. 	- Стрелявший бросил арбалет и скрылся, - сказал один из воинов. - Его сейчас ищут. 	- Чья стрела? - громко спросил Лось. - То ли второпях, то ли пацан делал. 	- Это моя стрела, - сказала Сандра. - И арбалет мой. 	- Ты здесь была. Тебя все видели. Кто мог взять твой арбалет? 	- Любой мог. Он был сломан, я его на поленницу бросил. Со стрел наконечники снял и тоже выбросил, - ответил Скар. 	Все рассмотрели арбалет. Треснувшее ложе было просверлено и крепко стянуто кожаными ремешками в трех местах. 	Подошел След и еще несколько воинов. 	- Форт не степь. Здесь везде следы. Но чужих нет, - доложил След. 	- Сандра, иди домой, никуда не выходи. Не то опять во что-нибудь впутаешься, - приказал Скар. - Мне пора на вышку. След, присмотри за ней. 	Девушка поплелась к дому. На ее кровати лежала Воля. Вокруг нее суетились баба Кэти и Птица. Сандра разделась, свернулась калачиком под одеялом на кровати Скара. Ее трясло. Баба Кэти подошла к ней, пощупала лоб, заставила выпить что-то горячее, горькое. 	Проснулась от громких мужских голосов за стенкой. Завернулась в одеяло, заглянула в соседнюю комнату. Лось и Копыто выспрашивали, где находилась Птица во время поединка. След молча слушал, прислонившись к стене. Баба Кэти горячилась и клялась, что Птица ни на миг не выходила из комнаты. 	- Господин, она же всю ночь у столба простояла. - вмешалась Сандра. 	- Ну и что? - спросил Лось. 	- Ей некогда было арбалет чинить. 	- А ведь верно, - удивился Копыто. - Починить машинку - на это время надо. 	- Ты сама что думаешь? - в упор спросил Лось. 	- Я не знаю. Я только... 	- Что? 	- Не воин это сделал. Воин, который в оружии разбирается, не стал бы расколотое ложе веревочками связывать. Он бы новое сделал. Скар почему арбалет выбросил - думал, его починить нельзя. И кузнец так думал, и я тоже. 	- Верно девка говорит. Не воин это. Воин оружие не бросит, - согласился Копыто. 	- Выходит, баба, - задумчиво произнес Лось. Протянул руку и потрепал Сандру по волосам. Приласкал, как собаку. - С чего начнем? С бараков или мужского дома? 	- В мужской дом Свинтус не ходил. У него своих баб много. А в бараках ты сейчас ничего не узнаешь. Матка белугой ревет. Десять лет к нему в дом набивалась, а он тощих любил - ответил Копыто. 	Лось выругался и вышел. Копыто за ним. Сандра побежала одеваться, но След поймал ее за волосы. 	- Ты куда? Скар велел тебе дома сидеть, - потащил на кухню, толкнул на лавку. - Тебе там делать нечего, - и тихим голосом, чтоб не услышали женщины, - Свинтуса убила матка. Вернется Скар - будем судить в своем кругу. - Снова громко: - Пойдешь в бараки, ноги выдерну! Понятно? 	Сандра часто закивала головой. След вышел. Девушка задумалась о будущем, наскребла из трубы сажи, развела, изготовила чернила. Порылась в сундуке, достала самую старую простыню. Расстелила на столе и принялась составлять список работ по баракам. Через три часа закончила, подождала, когда высохнут последние буквы, свернула и задумалась. Череп не умел читать, а Умника не интересовали бараки. Еще умела читать жена Умника, но, как и все свободные женщины, избегала любых дел, связанных с бараками. Выбора не было. Свернула простыню и пошла к Умнику. Тот вышел на стук, но в дом пригласить не захотел. Сандра начала объяснять, зачем пришла, но тут из комнаты вышел Лось, и она растерянно замолчала. 	- Что же ты гостей в дверях держишь? - спросил он Умника. 	- Я помешала? Я потом зайду, - заторопилась Сандра. 	- Пришла, так заходи, - распорядился Лось. 	В комнате сидели за столом Копыто, Череп и Завер. Сандра развернула свою простыню. 	- Ошибок-то! Кто тебя грамоте учил? - ужаснулся Умник. 	- Ой, я не подумала. Это не ошибки, это на нашем языке написано. Прочитать-то можно? - с надеждой спросила девушка. 	- Можно, можно. Только смешные слова получаются, - успокоил Умник. 	Сандра прочитала план вслух для всех. Лось черезвычайно заинтересовался. Заставил прочитать еще раз, ведя пальцем по буквам. Потом несколько раз тыкал пальцем в текст, заставляя читать с выбранного места. Задумался. 	- Зачем ты это сделала, - спросил, неожиданно выйдя из задумчивости и указывая на простыню. 	- А вдруг со мной что случится. Как сегодня. 	- Вот об этом мы и говорим. Тот, кто Свинтуса в нуль отправил, он тебя спасал, или на Свинтуса зуб имел? 	- Я не знаю. Я здесь недавно, - забормотала Сандра, покраснела и потупилась. 	Лось поднял ее лицо за подбородок, взглянул в глаза. 	- До конца говори. 	- Если кто-то меня спасал, даже если узнаю, не скажу. 	- А раньше почему говорила? 	- Глупая была, не подумала. 	Мужчины рассмеялись. 	- Которая из баб могла убить Свинтуса? - размышлял вслух Лось. 	- Легче сказать, какая не могла. Жена, и та сейчас радуется, - отозвался Завер. 	- А кто из баб умеет стрелять из арбалета? Хартахана, матка, кто еще? 	Сандра похолодела. 	- Так они тебе и скажут, - буркнул Копыто. 	- Матка бы в Хартахану пальнула - сказал Завер.
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	Ветка по своей инициативе взялась за уборку большого зала, примыкающего к нашей комнате. Разыскала где-то в подвале облысевшую швабру метровой длины, деревянную лопату и упорно сгребает пыль и землю к окнам. Потом лопатой выкидывает наружу. Я шляюсь из угла в угол и путаюсь у нее под ногами. Завтра уже смогу летать, а куда лететь - неясно. Можно лететь северным маршрутом, по островам, можно южным, через перешеек. Разница в десять тысяч километров, если ошибусь. 	Сигнал рации. Наконец-то! Это Кора. Просит, чтоб я приказал Угольку и леди Тэрибл лечь спать. Они работают третьи сутки без отдыха и без перерыва. Изучают снимки. Говорю, что попробую, но не уверен в результате. Прошу Лиру на связь. 	- Лира, ложись спать. От тебя сейчас никакой отдачи. Можешь пропустить шаттл. 	- Но Коша... 	- Это приказ. 	- Хорошо. 	Удалось. 	- Кора, давай Уголька. 	- Я слышу, Мастер. Мы, драконы, выносливей людей. Я еще поработаю. 	- У тебя язык заплетается. А если десантироваться придется! Немедленно ложись. Считаю до трех! Девять. Восемь. Семь. Шесть... 	- Уговорил, красноречивый. Уже ложусь. 	Это наша старая игра. Всегда опасался, что когда-нибудь досчитаю, а она так и не послушается. 	Опять шатаюсь из угла в угол. Ветка кончила пылить, взяла фонарь и отправилась исследовать подвалы. Вернулась очень быстро, расстроенная и напуганная. Хотел распросить, что ее напугало, но заработала рация. 	- Мастер, не спишь? 	- У нас день, Анна. Как там у вас дела? 	- Утром, то есть, к вечеру у вас, получим полную картину. Облачный фронт уйдет, циклон рассосется, белых пятен на карте не останется. 	- А как комиссия? 	- Собственно, о них я и хотела поговорить. Удивительно, Мастер. Сначала ты их отругал как мальчишек. Потом Кора высказалась в духе: "Вы нам нужны. Добровольцы, вперед!" Фотографии на дверях кают, на которых ребятишки и девчонки все такие молодые, зубастые, аж завидно. Да еще эта записка у Сэма на тумбочке. У людей появилась общая цель в жизни. 	- Что за записка? 	- Ты не видел? Женской рукой: "Не перепутай: нож, ложка справа, вилка слева." И человечек нарисован. Такой, из палочек. На груди салфетка, в одной руке ложка, в другой вилка. Обстановка вокруг такая... Слов не могу найти. Заколдованный лес из сказки. Киберы под ногами суетятся, экраны всякие, небо черное. Непривычному человеку завыть хочется. То ли от восторга, то ли от ужаса. А записка эта - такая обычная, домашняя. Все на свои места ставит. Да и работа глушит эмоции. Мои интриганы по двенадцать часов сидят за терминалами, толпятся у суммарной карты, только на фотографии ребят не молятся. Уже два дня ни одного политического спора. 	- Вообще не спорят? 	- Вообще не спорить они не умеют. Еще как спорят! До хрипоты, до перехода на личности. Особенно за едой - тарелки опрокидывают. Делят Сэконд на административные зоны. Каждый кадр из твоих передач по часу обсуждают. Почему у солдат доспехи медные, а оружие железное. Какая денежная система, какая религия, что за сонный дым. Да, насчет дыма. Будь осторожен. Кора говорит, на тебя тоже может подействовать. 	- Спасибо, учту. Если что, скафандр одену. 	Беседуем минут сорок. Потом Анна дает отбой. Долго разговариваю с Веткой. Как жить дальше, девушка уже придумала. Они с Цветком продадут драгоценности, половину денег отдадут в рост самым надежным ростовщикам, на остальные откроют таверну, выйдут замуж за богатых. Рассказав о себе, Ветка принимается за меня. Сколько мне лет (чуть меньше 1100, но выгляжу на 40), на ком женат, есть ли дети. (Тут я теряюсь. Могу ли я, дракон, считаться ребенком меня, человека. То же самое относительно Коры) Объясняю в общих чертах ситуацию. Ветка утверждает, что нет. Так не считается. В разговор включается Кора. Она тоже думает, что не считается. Передаю ее слова Ветке. Та удивляется, почему я слышу, а она не слышит. Снимаю наушники, лорингофоны, даю послушать ей. Обо мне тут же забывают. Начинается интенсивный обмен женскими секретами. Потом Ветка убегает в соседнюю комнату. Значит, дело дошло до Страшных Женских Тайн. Удивительно. Кора обычно тяжело сходится с людьми, а тут - с полуслова. Вдруг Ветка прибегает и смущенно протягивает мне наушники. Оказывается, Баку не понравилось, что наушники заговорили не моим голосом. Тихо-мирно дремал на голове у Коры. Услышал голос Ветки, растерялся, потом возмутился и начал щипать за ухо. Распекаю его, обещаю уволить, если не перестанет хулиганить. "Ча-ча-ча-чаа-а" - отвечает он. Ветка хлопает глазами. Объясняю, что Бак - птица. Белая, крупная. Ветка хлопается на колени, бьет частые поклоны, целует пол. В глазах - восторг, счастье и что-то еще в том же духе. Чувствую, что Бак, как и я, нашел свое место в здешних мифах. Распрашиваю. Белая Птица - антипод Черной. Выполняет функции аиста и Синей Птицы, то есть отвечает за своевременную доставку детей и вообще счастья. Насчет счастья у Бака неплохо получилось. Ветка счастлива. Кружится по залу, по привычке сама себе подпевает. Самая настоящая балерина. Запросто поднимает ногу выше головы. Кричу Коре, чтоб заказала компьютеру танец маленьких лебедей. Чайковский. Лебединое озеро. Бегу к скафандру за мегафоном. Кора пускает музыку, я прижимаю наушник к мегафону. Ветка слушает, затаив дыхание. Только вздрагивает то рукой, то ногой, намечая будущее движение танца. Когда музыка заканчивается, просит повторить. И танцует! Свободно, раскованно! Анна говорила, дикари не могут иметь культуры, пока не изобретут долговременный носитель информации. Письменность, одним словом. А это - разве не культура? Язык танца - не культура? И письменность здесь ни при чем! Вот так! 	Не понимаю местных жителей. Отдать такой талант мне на завтрак! Хотя, с другой стороны, приятно. Уважают! Ах, черт! Они же не меня уважают, а Черную Птицу. 	Ночью меня будит Кора. Обнаружили шаттл. На суше, в районе, закрытом ранее облаками. Посадка была очень тяжелая. На холмы, покрытые лесом. Шаттл проложил просеку по вершине одного холма, перелетел ложбинку и ударился о другой. На орбитальной аврал. Корректируют орбиту большой нуль-т камеры, которую я превратил в самостоятельный спутник, готовят к сбросу флаеры с киберами, прокладывают оптимальный маршрут для меня. Я прибуду на место катастрофы очень нескоро. Точка падения на противоположной стороне планеты. 18 тысяч километров по кратчайшему расстоянию. Двадцать пять, если лететь не через полюс, а огибать океаны. А ведь здесь сила тяжести больше, чем на Земле. 	Сообщаю Ветке, что завтра мы с ней расстаемся. Инструктирую, чтоб поменьше рассказывала обо мне. Все равно не поверят, но у нее будет куча неприятностей. Девушка грустнеет.
 		 СЭКОНД. САНДРА
 	Сандра возвращалась домой, еле передвигая ноги. Мужчины ходили по форту угрюмые, злые. Дома на ее кровати лежала Воля, на кровати Скара - Птица. Баба Кэти суетилась по хозяйству. Сандра заглянула в печку, взяла ржаные лепешки, сыр, чугунок с супом, пошла к вышкам. Забралась на самый верх, получила нагоняй от Скара. Сначала за то, что влезла на вышку, потом за то, что принесла мало супа и не взяла ложку для Барсученка. Пока мужчины по очереди ели, рассказала о ходе следствия. Спросила, что намерен Скар делать с Волей. 	- Ты за нее дралась, она твоя. Что хочешь, то и делай, - ответил тот. Барсученок что-то хотел сказать, но передумал. 	- Я ей кожаный ошейник одену! - решила Сандра. Скар с Барсученком переглянулись и рассмеялись. 	- А жить она у кого будет? - поинтересовался Скар. 	- Сначала у нас, потом придумаю. Да что вы на меня так смотрите? 	- Теперь понял? - спросил Скар у Барсученка. - Самая настоящая Хартахана. Никаких запретов не признает, что хочет, то и делает! 	Сандра забрала пустой чугунок, начала спускаться. 	- А все-таки, супротив Свинтуса она слабовата, - донеслось сверху. 	- Слабовата, - согласился Скар.
 	По дороге домой Сандра присмотрелась к ошейникам незамужних девушек. Полезла на чердак, разыскала кусок кожи завра, выкроила полоску, отскоблила, отмыла, сложила вдвойне, прошила, проделала на концах отверстия. Концы ошейника просто связывались тонким кожаным ремешком, пропущенным через них. Проснулась Птица и злым взглядом наблюдала за ее манипуляциями. Баба Кэти неодобрительно покачала головой, но ничего не сказала. Заглянула Лужа. Птица вывела ее в коридор, долго о чем-то шептались. Сандра расстроилась и обозлилась. 	- Госпожа, ты для Птицы это делаешь? - спросила Лужа. 	- Нет, для Воли. 	- Ты выгонишь ее из дома? 	- Никто ее выгонять не собирается. У нас жить будет. А захочет уйти - ее дело. Держать насильно не буду! 	- А твой не выгонит? 	- Да что ты заладила - выгонит, не выгонит? 	- Так ведь это одевают, когда муж железный отбирает и из дома выгоняет. 	Сандра грустно рассмеялась. 	- Силой одевать не буду. Не могу я на нее железный ошейник одеть, пойми, глупая. Дам такой. Захочет - оденет, не захочет - ее дело. 	Женщины удалились в ее комнату, которую сейчас занимала Воля, принялись шушукаться. Сандра поскорей юркнула под одеяло на кровати Скара. Ее знобило. Но голоса за стенкой не давали уснуть. Лужа рассказывала о поединке. Подробно, в лицах, не опуская ни одной мелочи. Удивительно точно описывала, кто где стоял, как замахнулся, куда ударил. Умалчивала лишь о том, что большинство ударов Свинтус блокировал или отбил. Может, издалека было плохо видно, а может, так было интересней рассказывать. На слушателей рассказ произвел огромное впечатление, особенно на Сандру. Она крепко зажмурилась и с головой укрылась одеялом. 	- Скоро, скоро, - шептала она, стуча зубами. - Мне немножко осталось. Меньше недели. Я продержусь. Мальчики проснутся, они помогут. Они все исправят. Я уйду из этого ада. А как же Скар?
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	Просыпаемся, как всегда, под звуки музыки. Этот паразит где-то раздобыл новый гонг. Из листа жести. Ветка выпутывается из моего скафандра и спешно прихорашивается. Выходим встречать. Боже мой! Целое шествие! Если Черная Птица никого не убивает, то почему бы не сходить посмотреть. Самое смешное, все делают вид, что при деле. Жареного быка несут человек пятьдесят. По двадцать четыре человека на бочку с водой. Еще человек сорок несут низенький столик. На нем Цветок Кактуса демонстрирует танец живота. 	- Я слышала голос Белой Птицы! - кричит Ветка и бежит им навстречу. Приказываю людям нести все в большой зал. Когда мимо проходит музыкант с гонгом, хватаю его за шиворот, вытряхиваю из одежды. 	- У тебя нет музыкального слуха. Будешь изображать из себя музыканта, вот так же из кожи вытряхну, - объясняю ему и отпускаю. Парнишка бросается бежать, спохватывается, возвращается за гонгом, и пылит к городу. Ну зачем, зачем ему гонг? Тяжело вздыхаю. Не стреляйте в пиониста, он играет как умеет. 	Люди выходят из дома, кланяются мне и уходят, оглядываясь. В зале остаются Ветка и Цветок. Что-то горячо обсуждают шепотом. Сажусь завтракать, приглашаю к столу девушек. Но Цветок слишком меня боится. Ветка сует ей в руки какой-то сверток, и она уходит. Съедаю половину быка, выпиваю бочку воды и чувствую, что лететь будет очень и очень трудно. Ветка вяло отщипывает волокна мяса от окорока. Собираю вещи. Заполняю водой контейнер скафандра, остальное допиваю. Разрезаю и упаковываю остатки мяса, собираю разбросанное по всей комнате имущество, закрепляю на поясе и на спине. Все. 	Прощаюсь с Веткой. 	- Властелин, возьми меня с собой. 	- Ты летать умеешь? Нет. 	- Властелин, я твоя рабыня. Ты не можешь меня бросить. 	- Интересно. А что я с тобой должен делать? 	- Ты должен или взять меня, или убить, - сказала и сама испугалась. Задрожала, села на пол и заплакала. 	- Полезай ко мне на спину, плакса. Будешь ныть в воздухе, сброшу без парашюта. Оденься теплее. 	Объясняю, где сидеть, за что держаться. Стартую, злой на себя и на все вокруг. Опять дал себя уговорить. Когда я научусь отделять эмоции от дела. Теперь двадцать пять тысяч километров потащу 65 кг балласта. Которого еще кормить надо. 	Из города все еще тянутся повозки с землей. 	Вызывает Уголек. В район посадки шаттла сбросили два флаера с киберами. Первый рассыпался и рухнул. Ни один кибер не уцелел. Второй летит к месту падения шаттла. До него около двухсот километров. 	Через полчаса новый доклад: флаер кружит над местом аварии. Людей не видно. Площадки для посадки поблизости нет. Если в течении двадцати минут не покажется ни один человек, будут искать посадочную площадку за пределами леса. Советую не ждать. 	Еще через час ошеломительная новость. Флаер благополучно сел в поле километрах в двадцати от шаттла. Но, когда киберы, выстроившись цепочкой, уже подходили к лесу, на них налетели всадники и порубали бедных мечами. Всех четырех. Отключаю лорингофоны и долго ругаюсь нехорошими словами. Слишком поздно вспоминаю, что, кроме рюкзака, несу на спине еще молодую девушку. Реву от злости, но уже без слов. 	- Уголек, на связь. Уголек, где ты, черт побери! - вспоминаю, что отключил лорингофоны. Космодесантник из меня - как райская птица из мокрой курицы. Включаю. 	- Уголек, пошли Лиру за ежиками-разведчиками в Замок. Она знает. 	Ежики-разведчики - это маленькие киберы, оформленные под ежиков. Когда-то, лет десять назад, я их активно использовал против церкви. Еще до того, как Анна стала магистром. Теперь сотни три ежиков пылятся на складе. Уголек ничего не понимает, но Лира схватывает идею на лету. Плохо только, что следующий удобный момент для сброса флаера наступит через сутки.
 	Все, больше не могу. Сажусь, почти падаю в высокую траву на краю леса. Тут же засыпаю. 	Просыпаюсь на закате. Ветка кому-то жалуется на судьбу. Какой у нее нехороший хозяин. Завез ее в лес, растянулся, храпит. А ей страшно. Она леса боится. Ее в три года из деревни увезли, она всю жизнь в городе жила. Интересно, с кем это она разговаривает? 	Открываю один глаз. Сидит ко мне спиной. Сняла с меня наушники и разговаривает с орбитальной. 	- Плакса, - говорю я. - И ябеда. Ты хотя бы ужин приготовила? 	- Я не умею. 	- Тогда костер разводи. 	- Надо дрова собрать? 	- Конечно, надо. Горе ты мое, жертва урбанизации. 	Идет к лесу, осторожно ставя ноги в траву, останавливается и растерянно озирается. 	- Что случилось? 	- Тут жагала растет. 	Иду выяснять, что такое жагала. Обычная земная крапива. А Ветка босиком. В короткой юбке. 	- Что теперь будешь делать, лягушка-путешественница? 	Ветка оглядывается на меня, закусывает губу и решительно идет прямо в крапиву. Подхватываю ее, пока не успела обжечься, ставлю перед собой. 	- Решение смелое, но неправильное. Надо обувь сделать и одеться как следует. Иди, выбирай место для костра. Дрова соберу я. 	Развожу костер, поджариваю для Ветки мясо. 	- Зря смеешься над ней, Афа, - сообщает мне Кора. - Она мне немножко рассказала. У них в храме разделение труда и такие строгости, какие солдатам в казарме не снились. 	Оставляю на утро килограмма три для Ветки, остальное мясо доедаю. Смотрю на костер, звезды, вспоминаю ребят, рассказываю о них Ветке. Можно ли было ускорить поиски? Наверно, нет. Имеет ли смысл десантироваться Коре или Угольку? Нет, слишком опасно. Сегодня - нет. Завтра - в зависимости от того, что покажут ежики.
 			СЭКОНД. САНДРА
 	К вечеру Сандра убедилась, что заболела. Голова была тяжелой, ломило в суставах, по телу бегали мурашки. Баба Кэти поила отваром трав и крепким бульоном уже двух пациентов. 	Утром с дежурства вернулся Скар, хотел лечь рядом с Сандрой, но баба Кэти не позволила тревожить девушку, и он, ворча под нос, поплелся на сеновал. 	В полдень в доме начали собираться мужчины. Первым пришел След, за ним Барсучата и Топот. Потом - Умник и Крот. Завидев такое стечение народа, заглянул Лось, спросил, что случилось. 	- Будем думать, кто убил Свинтуса, - ответил Скар. - Сейчас пошлю за маткой, Хартахана ее распросит. Баба бабе может больше рассказать, чем мужику. 	Лось хмуро кивнул, глядя в пол. 	- Вчера мы думали, кто мог убить. Умник расскажет. Пытались выяснить, кто с кем рядом стоял, кого не было. Не получилось. Сплошная путаница. Мужики стояли в первом ряду, тут все ясно. А бабы бегали с места на место. Говорят, было плохо видно. Многих вообще не было. У кого дети, кто от печки не мог отойти. Узнаете, кто убил, оставьте его мне, - ссутулившись вышел. 	Сандра, с красными, слезящимися глазами и заложенным носом, оделась как мужчины и села в уголке. Вскоре баба Кэти привела матку. Бабу Кэти тут же выставили за дверь, а матке Топот сноровисто связал руки и ноги, поставил на колени в центре комнаты. Та не удивилась и не сопротивлялась. 	- Что ты Свинтуса убила, мы уже знаем, - начал След. - Я тебя у кузницы видел, когда ты наконечник стрелы воровала. Топот с вышки видел, как ты вчера арбалет в лопухах за огородами прятала. Мы хотим узнать, почему ты его убила. 	- А я знаю? - отозвалась матка, - Я же вашу девку, Хартахану весь поединок на прицеле держала. Возьми она верх, точно бы пристрелила. А когда он ее об землю... В груди схватило. Представила, как он сейчас ногой ей на горлышко. Не я стреляла, руки мои сами... Делайте со мной, что хотите. Из бараков одна дорога - в нуль навсегда. 	Сандра зашмыгала носом, и вдруг поняла, стоит кому-либо из мужчин сказать слово, и будет поздно. Матку уже ни что не спасет. 	- Подождите, не говорите ничего! - в отчаянии закричала она. - Скар, если бы тебя в бою от смерти враг спас, что бы ты с ним сделал? 	- Если спас, значит мне он не враг. 	- Ты бы его стал защищать? 	- Да. 	- А что мне теперь делать? - совсем тихо спросила девушка. 	- Выйди! - рявкнул Скар. 	- Куда же я выйду? От себя не убежишь. Скар, любимый, Что дороже, честь или жизнь? - Сандра стащила кожаную куртку, осталась в светлой рубашке с чужого плеча. Вынула из-за голенища нож, взялась за рукоятку двумя руками, прижала острый кончик к животу. На рубашке появилось маленькое красное пятно. 	- Ты что задумала? 	Сандра всхлипнула 	- Скар, ты не обижайся на меня. Если вы матку Лосю отдадите, что же мне делать? Все вы мои друзья, не могу я против вас оружие поднять. Я скорей себя убью. А мне ее защищать надо. Что мне делать, Скар? 	- Так что, по-твоему, ее не наказывать? 	- Я не знаю. Вы мужчины, вы умные. Придумайте что-нибудь. А матка себя уже наказала. У нее теперь никакой надежды не осталось. 	Мужчины, польщенные тем, что они умные, задумались. 	- Опять за свои фокусы? - рассердился Скар. 	- Что за фокусы? - удивился След. 	- Сначала созорует, а потом - "Ты мужчина, ты умный, придумай, что делать". 	Все осуждающе посмотрели на Сандру. 	- На то она и Хартахана - филосовски заметил Умник. - Вы лучше подумайте, есть ли у нас такая баба, чтоб новой маткой стала. Лапа на ворот попала, у остальных кишка тонка. 	- Ты ее простить хочешь? - спросил Крот. 	- А ты вспомни, что до нее было. Весной мох жрали, лошаков на мясо забивали. 	- Тогда завры на поля прорвались. 	- Так и три года назад прорвались, но у матки запасы были. Дрянь сушеную грызли, но не голодали же. Ясно, о чем я говорю? 	Начался жаркий спор. Скар слушал, но не вмешивался. Подсел к Сандре, обнял рукой за плечо, вынул из ее пальцев нож, вложил на место, за голенище. Сандра потерлась щекой о его пальцы. В этот момент в комнату без спроса вошла Птица. Прошла, как сомнамбула, мимо мужчин, опустилась перед Сандрой на колени. Разговоры смолкли, все взгляды обратились на нее. 	- Спаси Волю, сотвори чудо. Лужа говорит, ты все можешь. Спаси ее и требуй от меня, что хочешь. Мою жизнь возьми, не дай ей умереть, - негромкий ровный, почти спокойный голос, произносящий такие слова, вызывал мурашки по коже. 	- Что случилось, что с ней? 	- У нее септический огонь в руки пошел, - Птица зарыдала. Сандра прижала ее к груди. 	- Что это такое? 	- Скверная штука, - сказал След и поморщился. - Когда рана воспаляется, гнить начинает. Если на руке или ноге, одно спасение - отрубить. Иначе смерть. 	- Гангрена - догадалась Сандра. - Сепсис, заражение... Скар, нам ехать надо! До Черной Птицы довезем - жить будет! Успеем? Скар! 	- Если очень повезет. Свинтус из нее всю кровь выпустил. 	- Свинтус! Опять Свинтус! Да есть ли на свете справедливость? Свинтус выбил глаз Ежику, Свинтус Волю замучил, а вы его защищаете? Мужики, у вас совесть есть? Почему вы нас от него не защищаете? Свинтус в нуль ушел, а из-за него все еще наша, женская кровь льется. Сколько можно? - Сандра почти плакала. 	Умник тяжело поднялся, опираясь на костыль, подошел к матке, разрезал веревки. 	- Видно, Белая Птица тебе в колыбель перо бросила. Забудь, что здесь слышала, и убирайся с глаз моих, - толкнул в сторону двери и обвел сердитым взглядом лица мужчин. Никто не возразил. - А ты, Хартахана, запомни: справедливости на свете нет. Ее люди выдумали. Они много глупостей выдумали. Совесть, справедливость, не убей, не укради. Где ты видела, чтоб человек человека не убивал?
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	Утром Ветка нюхает мясо и морщит носик. Я тоже нюхаю. Мда... 	- Не хочешь есть, сиди до вечера голодная, - кидаю кусок в рот и глотаю не жуя. Поскорей заедаю молодой березкой. Ветка жует черствый хлеб, маленький кусочек сыра, запивает водой. Делает вид, что довольна. 	Собираем вещи, расправляю крылья. Мышцы болят. Я же не перелетная птица, массаракш! Слышал, дикие гуси под крыльями мозоли с кулак величиной набивают. А мне впятеро дальше лететь. Лечу как экранолет, над самой землей. Постепенно мышцы разогреваются, набираю высоту и скорость. Вчера прошел чуть больше тысячи километров. Умру, но сегодня пройду не меньше. 	Вызывает Лира. Сбросили на планету два флаера с ежиками. Один не выдержал аэродинамического удара, вошел в штопор, упал в болото и затонул. Ежики на борту целы, но покинуть кабину не могут. Второй флаер в порядке. Еще через час второй доклад. Флаер высадил ежиков, взлетел и идет нам навстречу. На нем кой-какие подарки для меня и Ветки. На Земле, в Замке заканчивается монтаж большой нуль-т камеры. Полным ходом идет монтаж спускаемых аппаратов, оснащенных антигравами. Вся заминка в самих антигравах. Это технология 22-го века, а все оборудование Замка - 21-го. Так что ждать мне еще не меньше месяца. 	Ветка кричит, подпрыгивает на моей шее и указывает вниз. Под нами стадо лесных оленей. Пикирую, хватаю одного, снова набираю высоту. Связывать в воздухе ноги брыкающемуся оленю - задачка не из легких, но справляюсь. Подвешиваю к поясу. Неудобно. Сажусь и пристраиваю на спину. Взлетаю. 	Доклад от Лиры. Ежики подошли к шаттлу. Лира управляет ежиками и описывает все, что они видят. Люк закрыт. Открыть не могут, силенок не хватает. Ищут пробоину. Нашли. Выбито стекло кабины пилотов. В кабине полный разгром. Ремни кресел оборваны, засохшие пятна крови на полу. Но тел нет. Крышка приборной панели отвинчена и аккуратно поставлена в угол. Кто-то пытался ремонтировать. Ежики идут по кровавым дорожкам в коридор. Медицинский модуль работает. Перед ним на полу куча скафандров и одежды. В модуле заняты четыре биованны из шести. К сожалению, ежики не могут напрямую подключиться к компьютеру модуля. Лира заставляет их построить пирамиду, верхний набирает запросы на клавиатуре. В ваннах три мужчины, одна женщина. Все поступили в очень тяжелом состоянии. Регенерация идет нормально, опасности нет. Голос Лиры становится ликующим. 	- А где пятая? - спрашиваю я. 	- Найдем, обязательно найдем! - радуется Лира. Кто-то же их в биованны засунул, пульт пытался починить. Наверно, это Ливия. Она никогда голову не теряет! 	- Запроси у медицинского модуля рост и вес пациентов. 	- Коша, это не Ливия. Это Сандра. А Ливия в ванне. Ногу потеряла, - сообщает Лира через несколько минут. 	Еще около часа ежики обыскивают шаттл. Следов мало. Видны следы робких попыток ремонта нуль-кабин. Сделана запись в бортжурнале. Аккуратно убраны в контейнер аккумуляторы. Вот, пожалуй, и все. 	Лира выводит ежиков наружу и начинает обыскивать местность. Найдено кострище. Рядом с кострищем - запас дров и обгорелая стрела для лука. Кострищу несколько дней. Следы побиты дождем. 	Больше всего настораживает стрела. Сандра не могла выковать наконечник. В нее стреляли? Но почему стрела обгорела? Сандра бросила ее в костер, но потом вытащила? Или вытащил тот, кто стрелял в Сандру? 	Лира задает ежикам программу поиска по расширяющейся спирали. Я советую спустить на планету еще две сотни ежиков.
 	Сажусь еще более усталый, чем вчера. Но план выполнил. Пролетел тысячу сто километров. И догадался сесть на берегу речки. За водой ходить не надо. Снимаю со спины оленя. Ветка ноет, жалко бедного. Достаю пистолет, узким лучом отрезаю оленю голову. Тушу подвешиваю на дерево, чтоб стекла кровь. Ветка ревет в два ручья. Утверждает, что я плохой и жестокий. "Я - Черная Птица" - говорю я. Нет, неправда, я хороший. Вот она, женская логика. Даю ей ножик и говорю, что будет помогать разделывать тушу. Следующую будет разделывать сама. Толку от нее, конечно, никакого, но пусть привыкает. Когда на землю вываливаются кишки, роняет ножик, хватается за рот и отбегает. Я получаю выговор от Лиры, что мучаю бедную девочку. Слишком устал, чтобы спорить. Кончаю разделывать тушу, развожу костер, жарю мясо. Пока оно жарится, засыпаю. 	Просыпаюсь опять без наушников. Наушники у Ветки. Она суетится у костра. Навожу на нее уши и напрягаю слух. С орбитальной в два голоса объясняют, как готовить жаркое на костре. Сажусь и тоже начинаю подавать советы. Получаю обгорелый кусок мяса, хрустящий на зубах, и весь в золе. Ветка отдает наушники, чтобы освободить обе руки, теперь я работаю ретранслятором. Наверху идет жаркий спор между Анной и Лючией, главной поварешкой Замка. Чтоб погасить его, прошу Анну дать сводку. Сандра не найдена. Комиссия собирается домой. Вот и все новости. 	Утром вижу флаер с обещанными подарками. Пока мы спали, Лира посадила его в поле и подогнала по земле прямо к лагерю. Среди груза полный комплект обмундирования космодесантника для Ветки, огромное количество обезвоженных продуктов и много-много килограммов полезных мелочей. Если Кора думает, что я грузовой вертолет, то ошибается. Еще на заре туризма установлено: брать надо не то, что нужно, а то, без чего нельзя! Проверяю, что еще нельзя, и изымаю из обмундирования Ветки лазерный пистолет. Вызываю орбитальную и говорю Лире, чтоб не подгадывала особенно момент сброса флаера к прохождению станции над точкой посадки. За сутки флаер долетит до любой точки планеты, а если разобьется, но груз уцелеет, так на планете уже три исправные машины. Пошлем ближайшую за грузом. Лира не соглашается. И правильно делает. Очередной флаер падает в непроходимый лес километрах в трехстах от шаттла. Деревья смягчили удар, и груз - сотня ежиков-разведчиков - уцелел. Новая незадача - ежики практически не могут передвигаться по толстому, мягкому слою мха. Советую выстроить их цепочкой и задним бежать вперед по спинам передних на манер гусеницы трактора. 	Ветка во время перелетов болтает без перерыва. Но не со мной. В первый день я запретил, и она свято блюдет это правило. Болтает с орбитальной. У нее теперь свои наушники, свой коммуникатор с маленьким экраном. Узнаю о Сэконде много нового. Мне Ветка об этом не рассказывала. Думала, что я и так это знаю. Например, о назначении ошейников. Об этих обручальных кольцах-переростках.
 			СЭКОНД. САНДРА
 	Сборы, как всегда у мужчин, были недолгими. Кроме Скара решили ехать След и старший Барсученок. Баба Кэти суетилась, объясняла, чем и как кормить и лечить Волю. Сандра запрягла хромого лошака. Волю закутали в одеяло, Девушка прижимала к груди перебинтованными руками кожаный ошейник, сделанный для нее Сандрой, но одевать не хотела. Барсученок попытался посадить ее на лошака перед собой, но Воля забилась, отталкивая его. Тогда След посадил ее перед собой. Девушка успокоилась, закрыла глаза, прижалась к его груди. 	- Санди, ты куда собралась? На себя посмотри. Ты же из седла выпадешь. - Скар отобрал у нее дорожную сумку, хотел отнести домой. 	- Вы без меня не справитесь. Я тебя читать не научила, а так объяснить не смогу. Пойми, любимый, если доеду, на следующий день уже здоровой буду. 	Баба Кэти стала протестовать, но Скар разрешил Сандре ехать, и на этом спор закончился. Тогда она протянула девушке небольшой пузырек, выдолбленый из камня. 	- Если совсем плохо будет, прими это. Совсем немного, только пробку лизни. От одной капли сильней урсуса станешь, десять капель мертвого поднимут. Но утром примешь, к вечеру без сил упадешь. Пальцем пошевелить не сможешь. Лекарство это страшное. Силы до последней капли высасывает. А ты сама на былинку похожа. 	- Я поняла, допинг это. Спасибо, баба Кэти. - Сандра бережно спрятала пузырек, потом лихорадочно начала шарить по карманам. Побежала в свою комнату, перерыла все вещи, заглянула под кровать. Перерыла все на кровати Скара. 	- Санди, где ты застряла? - раздался со двора голос Скара. Не дождавшись ответа, он вошел в комнату, увидел всхлипывающую Сандру, сидящую прямо на полу. Сел рядом, взял ее лицо в ладони. 	- Ну, что на этот раз натворила? 	- Чешуйку Дракона потеряла. 	Скар порылся в карманах. 	- Держи свое сокровище. Ты ее мне отдала, когда со Свинтусом билась, забыла? 	Когда Сандра села в седло, к ней подошла Птица. Хотела что-то сказать, но только посмотрела в глаза и ударила себя кулаком в грудь. Сандра попыталась ей подмигнуть. Птица долго бежала рядом, держась за стремя. 	- Когда вернетесь? - окликнул кто-то с вышки. 	- Нескоро! - отозвалась Сандра. От крика закружилась голова. 	Час спустя она потеряла сознание и выпала из седла. Скар перегрузил часть поклажи на хромого лошака, посадил девушку перед собой, придерживая левой рукой. Очнувшись, Сандра некоторое время не могла понять, где находится. Прислушалась, стараясь не показать, что очнулась. След с Волей ехали впереди, Скар негромко беседовал с Барсученком. 	- В клане Лося всего четыре человека осталось. Если хорцы с аксами объединятся, плохо нам будет, - говорил Барсученок. 	- У хорцев дела не лучше наших. Одна детвора необстреленная. Я думаю, надо нам с хорцами объединиться. 	- После нашего визита? Да они нас близко не подпустят! 	- А ты подумай: мы у них четырех девок увели, воина и лошака потеряли. Их Клоп у нас трех девок увел, хоть и из бараков. Наравне идем, так? Клоп будет за нас, если Хартахану увидит. Его три девки - тоже. А ведь одной он обещал ошейник одеть. Теперь наших возьмем. Твой брат на их девку ошейник одел. Копыто свою девку старшему сыну отдал. Парнишке осенью пятнадцать будет, зеленый еще. Так что, девка из него ошейник выбьет. С Птицей я договорюсь. Девок с собой возьмем, считай все их бабы за нас будут. Вот только с твоей неладно получилось. 	- Я воин, мне лошак нужен. Я бы ее выкупил у Свинтуса. Позднее. Разве я не прав? - вспыхнул Барсученок. 	- Не знаю. Неделю назад я сказал бы, что ты прав. Умника сюда надо. Он бы рассудил. 	Сандра подняла голову. 	- А сами рассудить не можете? Если бы твоего лошака не убили, ты бы ей ошейник одел? 	- Конечно. 	- А такой, как сейчас? Без пальцев, без зубов, одел бы ошейник? 	Барсученок достал из-за пазухи блестящий металлический ошейник. 	- Вот он. 	- Так чего ждешь? 	Барсученок смерил ее презрительным взглядом, затряс руками, беззвучно зашевелил губами, произнося про себя бранные слова, и под конец ударил кулаком по коленке. 	- Не поняла... - удивилась Сандра. 	- Сейчас она твоя рабыня, так? 	- Так. 	- Ты ей кожаный ошейник дала, но она его не одела, так? 	- Так. 	- Что получается? На твою рабыню я одеть ошейник не могу. А ты мне ее продать не можешь. Если захочешь продать, она твой кожаный ошейник оденет, свободной станет. 	- Неделю назад на ней тоже был кожаный ошейник. 	- Так неделю назад она у хорцев жила, а теперь наша, из нашего форта! Поняла, что ты наделала со своим ошейником? 	Сандра уткнулась лицом в кожаную куртку Скара. 	- Какие же вы, мужчины дураки. Сначала об нас, девушек, ноги вытираете, потом локти себе кусаете.
 			 СЭКОНД. ДРАКОН
 	Дни слились в один. О Сандре по-прежнему ничего не известно. Каждые два-три дня Лира перегоняет на новое место два сопровождающих нас флаера. Событий мало. Было нападение летающих ящеров. Первого я перекусил пополам, еще трех сбил из пистолета. Остальные отстали. Не смогли подняться за мной выше пяти километров. Была встреча с одичавшей кошкой размером с рысь. Ветка испугала ее визгом, чем потом очень гордилась. Было нападение хищного ящера. Он весил вдвое меньше меня, всего две-три тонны, но напал. У него была огромная пасть, полная зубов и скверного запаха, но замедленная реакция. Я ударил его задней лапой в живот, ошарашил апперкотом, подсек хвостом, повалил на бок. Раскрутил за ноги и бросил в реку. Он плыл вниз по течению и ругал меня на своем языке. Был шторм над океаном. И была встреча с экипажем парусного судна, разбившегося на рифах. 	Их было чуть меньше ста. Когда я сел, лежащие на камнях люди лишь повернули головы в мою сторону. Капитан нехотя поднялся, подошел, отдал честь. Спросил, построить людей, или не обязательно. Ни удивления, ни страха. Я решил не выходить из образа. Сказал, что их время еще не пришло, поэтому я здесь, чтобы спасти их. Новость была встречена спокойно, с легким оживлением. Началась челночная операция. Я перевозил их по пять человек за раз на ближайший остров - зеленый райский уголок километрах в тридцати от скалы. Думал, это никогда не кончится, но уложился в пятнадцать часов. Капитан, как и полагается, отправился последним рейсом. Со мной матросы не разговаривали, боялись. Но Ветке выложили все, а я слушал рассказы по радио. Судно выбросило на скалы штормом. Спаслись все. Капитан приказал строить плоты. Успели выгрузить топоры, пилы, веревки, две бочки с пресной водой. Но ветер изменился, корабль сорвался со скал и затонул. 	Среди матросов было пятеро раненых. Капитан спросил, заберу ли я их. Я вызвал сопровождавший нас флаер с медицинским модулем, уложил пострадавших в биованны. Набрал программу, запретил прикасаться к флаеру. Объяснил всем, что через пять дней люди выйдут здоровыми, а флаер улетит. 	Было уже поздно, и я решил заночевать здесь же. Ветка обрадовалась. Матросы вились вокруг нее косяком, но она, задрав юбку, продемонстрировала кольцо непорочности, и ее считали чуть ли не святой. 	Капитан оказался железным, несгибаемым человеком. Я беседовал с ним у костра. Он уже разбил людей на бригады. Одной поручил строить хижины, другой - новый корабль в лагуне, третьей, ныряльщикам - ловить катару. Что такое катара, я не понял, но спрашивать не стал. Может, губка, может, жемчуг, может еще что. Через год - обещал он команде - все вернутся домой толстыми и богатыми. Никто в этом не сомневался. Он был философом, этот капитан. "Ты отличный парень, я тебе по клотик благодарен, но я в тебя не верю. Ты нарушаешь гармонию мироздания" - говорил он мне. "А в кентавров ты веришь?" - спросил я и протянул ему фотографию Кенти. Он долго ее рассматривал. Ему очень хотелось в нее верить, но истина была дороже. "Нет, она тоже нарушает гармонию мироздания". "Но я сижу рядом с тобой". "Это сейчас. А завтра улетишь. Может, если б ты остался с нами подольше, я нашел бы твое место в картине мира. Но ты улетишь." "Да, завтра я улечу" - сказал я и подарил ему нож космодесантника с фонариком в рукоятке. Это был не совсем честный подарок. В рукоятке ножа смонтирован также радиомаяк-автоответчик. Если нож будет при нем, я всегда смогу найти его и поговорить. О звездах, о жизни, о гармонии мироздания.
 			 СЭКОНД. САНДРА
 	Остановились за час до захода солнца. Девушек посадили у толстого дерева. След развел костер, Скар достал фляжку с бульоном для Воли, разогрел в специальном горшочке. Сандра хотела помочь, но сделав несколько шагов, отказалась от этой мысли, вернулась под дерево. Чувствовала себя намного хуже, чем утром. 	- Воля, если тебе Барсученок ошейник предложит, ты примешь? - спросила она. 	- Пусть на своего лошака оденет, - прошамкала та. 	- Зря ты так. Он воин, а какой же воин без лошака? Воинам часто приходится делать не то, что хочется, а то, что нужно. 	- Хочешь меня ему отдать? Тебя Скар на лошака менял? 	- Он со мной хуже сделал. Думала, никогда не прощу, - Сандра задумалась. Разговор шел не так. - Воля, ты присмотрись к Барсученку внимательней. Не отталкивай его сразу. Пожалуйста. 	Воля долго смотрела Сандре в глаза. 	- Правда, что ты завров завернула? - неожиданно спросила она. 	- Я вожаку в пасть факел забросила. А завернул он, или нет - не видела. Спиной об землю так трахнулась, что в нуль ушла. 	- А правда, что ты матку побила? 	- Я не хотела. Так надо было. 	- Птица говорила, ты запретила мужчинам матку убивать. 	- Ты забудь об этом, - испугалась Сандра. - Лось узнает - убьет ее. И не запретила, а просила за нее. 	- Как ты просила, мы через две двери слышали. Странная ты. Какая-то ненастоящая. Настоящая ты должна быть тихой, робкой. 	- Я притворяюсь. Только ты да Умник заметили. 	- Зачем? 	Ответить не успела. Опять накатила волна слабости, зазвенело в ушах.
 	- ... говорю тебе, она. 	- Не может быть, ей только дети болеют. 	Сандра открыла глаза. 	- Может. Я издалека приехала, там вашими болезнями не болеют. У меня к ним иммунитета нет. Говорите, что меня ждет? 	Мужчины смущенно отвели взгляды. У Сандры похолодело в животе. 	- Скар... Сколько? 	- Взрослые ей не болеют. Только маленькие дети. До обмороков очень редко доходит. Но если дошло... - Скар не знал, куда девать глаза. - Дня два. Редко - три. 	- До шаттла успеем доехать? 	- Не знаю. Говорю же, взрослые ей не болеют. Нам еще три дня ехать. Медленно едем. Лошаки измотаны, им бы недельку отдохнуть. А тут - по два седока. Если б вы с Волей в седле держались... А так - вдвоем на лошаке... 	- А я - сегодня утром в обморок... 	Ужинали в мрачном молчании. Волю кормил с ложки Барсученок. Вопреки опасениям Сандры, Воля не противилась. Поужинав, тут же легли спать. 	Мужчины встали первые, с восходом солнца. Развели костер, приготовили завтрак. Разбудили девушек. После завтрака занялись руками Воли. След размотал бинты. Барсученок застонал. 	- Скар, взгляни, - позвал След. 	Скар, шептавший что-то на ухо Сандре, подошел, долго щупал, спрашивая, где болит, выругался вполголоса. Поднялся, хлопнул Барсученка по плечу, кивнул, и они пошли в лес. След подбросил дров в костер, достал тяжелый широкий нож из седельной сумки, начал править лезвие. Скар с Барсученком вернулись из леса, волоча довольно толстый березовый ствол. Бросили на землю. Скар провел ножом, снял верхний слой коры. Барсучонок порылся в седельной сумке, достал пузатую фляжку с вином, Воля сделала несколько больших глотков. След кончил править лезвие, прокалил его в пламени костра. 	- Скар, подойди сюда, - позвала Сандра. - Вы хотите на этом бревне ей руки отрубить? 	Скар кивнул. 	- Нельзя ножом. Она кровью истечет. Лазером надо. У тебя лазерный пистолет с собой? - спросила его шопотом. 	Скар опять кивнул. 	- Доставай. 	- Ты же просила никому не показывать. 	- Ребята, отойдите, пожалуйста, подальше. Не нужно вам смотреть на то, что сейчас здесь будет, - крикнула Сандра. 	- И лошаков уведите, - добавил Скар, доставая из седельной сумки сверток. 	След с Барсученком переглянулись. След пожал плечами, взял под узцы лошадей и повел в лес. Барсученок, недоуменно оглядываясь, побрел за ним. Воля, казалось, ничего не слышала. Она сидела, мерно покачивая головой, положив на колени изувеченные руки. Скар подошел к ней и, неожиданно, сильно ударил по голове рукояткой ножа. Подхватил обмякшее тело, бережно уложил на землю. Достал из свертка лазерный пистолет, настроил, показал настройку Сандре. Девушка убавила мощность луча. Скар поднял правую руку Воли, примерился, полоснул лучом по ладони наискось, чуть выше большого пальца. Сноровисто и ловко перевязал, удивляясь, что кровь почти не идет. Повторил операцию на левой руке. Поднял обрубки ладоней и бросил в костер. Сандра вдохнула сладковатый дым, зажмурилась, прижала ладонь ко рту, борясь с позывами к рвоте. Скар спрятал пистолет, позвал мужчин. Барсученок начал проиводить Волю в чувства. Влил в рот вина, похлопал по щекам. След взглянул на срезанную лазерным лучом траву, две обгорелые полоски на земле, присвистнул, посмотрел на Сандру. Девушка почти успокоила свой желудок и теперь размазывала ладонями по лицу грязь и слезы. След покачал головой, но ничего не сказал. Воля застонала, открыла глаза, подняла к лицу перебинтованные руки. Указала глазами на фляжку с вином. Барсученок прижал горлышко к ее губам, и она выпила все, до капли. Потом хрипло рассмеялась, морщась от боли. 	- Ты чего? - удивился Барсученок. 	- Больше не хочешь одеть на меня ошейник? 	Барсученок вопросительно посмотрел на Сандру. Девушка кивнула.
 			 СЭКОНД. ДРАКОН
 	Время летит, а о Сандре все еще никаких известий. На планете уже 108 ежиков. Лира построила их в шеренгу на расстоянии десяти метров друг от друга и прочесывает местность по расходящейся спирали. Десять квадратных километров в час. 320 в сутки. Первичная обработка информации производится здесь же, на планете, компьютерами двух флаеров: утонувшего в болоте и того, который доставил киберов. Наиболее интересные кадры передаются наверх, на орбитальную, для рассмотрения человеком. Ежики могли бы двигаться и быстрее, но компьютеры захлебываются. Это слабенькие модели, всего по 64 процессора в каждом. Вполне достаточно для управления одним флаером, но на анализ картинок, поступающих от 54 ежиков, мозгов маловато. 	И вдруг - удача! Без малого в ста километрах от места аварии, прямо на стволе дерева вырезана четкая надпись. "САНДРА БЫЛА ТУТ. СКАР МОЙ ХОЗЯИН". Первая половина надписи ясна. Скар - шрам - скорее всего, имя. На планете рабовладельческое общество. Видимо, Сандра попала в рабство, если у нее появился хозяин. Бедная девочка. 	- Лира, покажи, пожалуйста, карту, - пытаемся рассмотреть что-то на малюсеньком экране коммуникатора Ветки. 	- Здесь разбился шаттл. Здесь ежики нашли надпись. Если через эти точки провести прямую, триста километров - никакого жилья. Потом - поселок. Видите? - Лира показывает на карте, мы с Веткой почти ничего не видим, но дружно поддакиваем. 	- Если отсюда пойти направо, - продолжает Лира, - то до этого поселка всего двести километров, а налево - около ста двадцати. 	- Лира, мне сердце-вещун говорит, начинай с дальнего! Помнишь, я тебе рассказывал про теорию стервозности. Закон сохранения подлости - бутерброд падает маслом вниз, а то, что ищешь, всегда лежит в последнем ящике! Гони ежиков к дальнему, не ошибешься. Слушай дальше. Пора начинать второй этап. Спроси у Уголька, готова ли складная нуль-т камера. Если готова, пусть сбрасывает на поверхность. Как сбрасывать, она знает. 	- Я в курсе. Как тебя - в конусе. 	- Правильно. Мне осталось всего две тысячи триста километров. Умру, но завтра буду у шаттла. 	Возбужденный, ложусь спать. С каждым днем быт все больше и больше упрощается. Дичаем. Костер разводим через день - готовим еду для Ветки и закладываем в термос. Спим под открытым небом. Ставить палатку - такая морока. Опять же, на это время надо. Сегодня я летел двадцать часов подряд. Устал как три тысячи чертей. Ветка пристраивается под крылом. В воздухе она научилась дремать, лежа на моей спине. Львы спят двадцать часов в сутки. Этот рекорд она давно побила. Правда, здесь сутки длиннее. За дни путешествия Ветка загорела, возмужала, набралась смелости и внутреннего достоинства. Больше не напоминает запуганное бледное пещерное растение. Вот если бы еще поменьше болтала... Наверно, я слишком многого хочу от жизни. Или старею. Мы разучились делать глупости, значит мы состарились. Не помню, кто. Но если он прав, то я - вечно молодой. Это надо обмозговать. Потом. Утром.
 	Где же все навигационные спутники? Какой дурак выбирал для них орбиты? Я не выбирал, я запускал, как получится. Некогда было. Теперь нужно знать место, а они все разлетелись. До шаттла не больше полусотни километров. Вопрос, в какую сторону. 	Сажусь. То, что я принял в темноте за траву, оказалось вершинами папоротников. Складываю крылья, чтоб не порвать перепонки, и проваливаюсь еще на десять метров. Вроде, зубы все уцелели, но нижняя челюсть ноет. 	- Ква куии-и! - гневно восклицает Ветка. Это фраза из лексикона зубастого динозавра, с которым я дрался. Я повторил ее как-то раз, когда наступил лапой в костер. Ветка попросила перевести. Сказал, что это непереводимое идиоматическое выражение. Ругательство, допустимое в приличном обществе. 	- Извини, малышка. Не ушиблась? 	- Пустяки. Когда я скатилась с главной лестницы храма, было еще хуже. 	Это местный, не земной лес. Редкие стволы папоротников, густая листва где-то сверху, под ногами мягкий мох. Ложусь в него, вытягиваю усталые крылья. 	- А ужинать? 	- Извини, Ветка. Приготовь себе что-нибудь. Я очень устал. 	- Я о тебе и говорю. Кожа да кости остались. Вчера голодным лег, сегодня. И потом, ты не кушаешь, а мне голодно. 	Накрываю голову крылом и делаю вид, что уснул. Ветка некоторое время ворчит, потом сворачивается калачиком у меня под боком. Прикрываю ее крылом, и это последнее, что помню.
 			 СЭКОНД. САНДРА
 	Барсученок быстрым движением достал ошейник из-за пазухи и защелкнул на шее Воли. Минуту девушка молча двигала плечами, крутила головой, привыкая к новому ощущению холодного металла на коже, потом подняла глаза на юношу. 	- У меня на две руки два пальца осталось. Всю жизнь будешь меня с ложечки кормить. 	- Буду. 	- У меня зубов нет. Будешь мне каши варить. 	- Сварю. Кусаться зато не будешь. 	Воля опять невесело рассмеялась. Хриплый, лающий смех становился все громче. Барсученок растерянно оглянулся. 	- У нее истерика, - пояснил Скар. 	Барсученок потряс девушку за плечи, отвесил две пощечины. 	- Это месть... Наказание тебе... за лошака... за Свинтуса, - Воля мотала головой, выталкивая через смех слова. Постепенно она успокоилась. 	- Подурачились, и хватит. Спасибо тебе за хорошую шутку. Снимай ошейник, пока я Слова не произнесла, - голос снова был спокойный и злой. Барсученок взял в ладони ее лицо и осторожно поцеловал в губы. 	- Ты принимаешь мой ошейник? 	- Ты будешь жалеть об этом. 	Барсученок опять поцеловал ее. 	- Ты принимаешь мой ошейник? 	- Я, Воля, принимаю твой ошейник. - Девушка упала лицом ему на грудь. Скар со Следом переглянулись, улыбнулись и пошли запрягать лошаков. Сандра смотрела, широко раскрыв глаза, приоткрыв рот, сжав кулачки перед грудью.
 	День выдался тяжелый и бесконечно долгий. Сандра хотела сесть на хромого лошака, но Скар посадил перед собой. Ехали шагом, иногда, на открытых местах, переходя на быструю рысь. Раза три или четыре Воля пересаживалась от Барсученка к Следу, а Скар и Сандра садились на хромого лошака, чтобы дать отдохнуть усталым животным. Больше половины пути Сандра провела в полузабытье, положив голову на плечо Скара. В остальное время с интересом прислушивалась к разговорам мужчин. Те беседовали о женщинах, как всегда не обращая внимания на то, что предмет их разговора находится тут же. 	- ...не просто осмелели. Они уже в людей стреляют. 	- Но сила-то у нас. У кого сила, у того и власть. 	- А знаешь, что на эту тему Умник говорит? 	- Нет. 	- Нельзя так сильно раскачивать качели. Мы сейчас власть на себя оттянули. Рано или поздно природа отыграется. 	- И что будет? 	- Матриархат. 	- Не ругайся. Что это такое? 	- Это когда вся власть к бабам перейдет. Что тебе матка скажет, то и будешь делать. 	- Жуть. Неужто такое бывает? 	- А ты подумай, их же втрое больше, чем нас. Умник говорит, что Хартахана - прототип. Ну, первый блин, значит. И все, что она делает, это первый шаг к матриархату. 	- Как это? 	- Глупости! - возмутилась Сандра. - Я не первый блин, я посланец светлого будущего! Вот! 	- Слышали? - спросил Скар. Все рассмеялись.
 			 СЭКОНД. ДРАКОН
 	Чудное утро. Лучи солнца пробиваются сквозь листву, лес светлый и прозрачный. Ветка уже проснулась и куда-то убежала. Достаю пеленгатор, определяю направление и дистанцию до ее радиомаячка. Триста метров на запад. Там я вчера видел ручей или речку. Иду к воде. Лес кончается. Слышу голос Ветки. Раздвигаю кусты и выглядываю. Очень симпатичный песчаный пляжик. Уголек сидит на хвосте и рассматривает Ветку. Нижняя челюсть у нее отвисла, и вообще, ни разу в жизни не видел такого изумленного дракона. Ветка стоит перед ней на коленях, заламывая руки. 	- Черная Птица, не забирай меня сейчас! Дай мне хоть три дня еще. Я только жить начала. Потом что хочешь со мной делай, но только не сейчас! Я сама к тебе приду... 	- Ветка, это же я! 	- Я знаю, что нельзя просить, но хоть денек еще! - Ветка размазывает слезы по мордашке. 	- Ветка, это я, Уголек! Ты не узнаешь меня? Я вчера тебе про облака рассказывала. 	Немая сцена. До чего они сейчас похожи. Этюд с них писать - "Изумление". Ветка, наконец, приходит в себя, бежит к Угольку. Та подхватывает ее, прижимает к груди, баюкает, как маленького ребенка. У меня от умиления слезы наворачиваются. Вот если б кто меня так любил! 	Даю им три минуты на изъявление чувств, потом выхожу из леса. 	- Мастер!!! - Уголек роняет Ветку, перепрыгивает через нее и бросается мне на шею. 	- Подруги так не поступают! - бормочет обиженная Ветка, поднимаясь с песка и потирая ушибленный зад.
 	- ... не в конусе, а через нуль-т. Сама знаю, что в конусе опасно. И совсем необязательно сразу ругаться. А очки я просто одеть не успела. Вот, примерь новые. Я тебе тоже привезла. 	Снимаю защитные очки, одеваю те, которые привезла Уголек. Елки-палки, это не просто очки! Зеленые цифры сверху - это часы. Этот индикатор - компас. А эта строка сверху - явно меню компьютерного терминала. Так, понятно. В очках - компьютер, коммуникатор, прибор ночного видения и много-много всякого. Слышал о таких человеческих, даже одевал когда-то. Но не понравились Они были для невесомости, два кило весили. Через час шея уставала. Вызываю на дисплей карту. Впечатление, будто смотрю на мир через стекло, на котором нарисована карта. Движением глаза регулирую яркость и контрастность. Мир за стеклами очков тускнеет, зато карта наливается красками. Видны все детали. Мерцающая точка - это мы, слева шаттл, справа нуль-камера. Кружок на краю карты - тот самый поселок. Гашу карту, возвращаю реальный мир. 	- Уголек, не снимай, пожалуйста, очки. И не лезь на рожон. Нуль-камера сколько весит? 	- Около тонны. 	- Попытайся дотащить ее до шаттла. Возьми с собой Ветку, а я полетел в поселок. 	- Господин, ты же еще не завтpакал! 	- Мастер, лучше будет, если я полечу в поселок. 	- Это почему? 	- Сандра тебя боится. Вдруг она от тебя прятаться станет... 	- Вот те раз. Я же ей ничего плохого не делал. 	- Когда ты видишь ее рядом с Сэмом, у тебя всегда настроение портится. Она в твоем присутствии даже смотреть на него боится, не то, чтобы рядом сесть. 	Если спасаемый начинает прятаться от спасателей... Собственно, из-за этого я и застрял тысячу лет назад в данном континууме. 	- Хорошо. Только... Уголек..! 	- Все бу-де-ет хорошо, Ма-астер... - умчалась. Мощно она берет с низкого старта. Может, пора думать о драконьих видах спорта? 	Ветка поднимается на ноги, отплевывается, вытряхивает песок из волос. 	- Подруги так не делают!
 			 СЭКОНД. САНДРА
 	- Скар, мы же сначала туда ехали, а теперь повернули. 	- Прямая дорога не всегда самая безопасная. Там земли Аксов, а там - Хорцев. Мы - между. 	- Понятно. А если нападут? 	- Вряд ли. Мы же не за товаром едем, а по делу. 	- А как они узнают, что мы по делу? 	- Когда в набег идут, девок не берут. 	- Когда к шаттлу подъедете, дождитесь там моих друзей. Три воина и Ливия. Покажешь им чешуйку Дракона, скажешь, чтоб Волю в биованну положили. Не забудешь? Они помогут. 	- Ты сама скажешь. 	- Вернешься, проследи, чтоб матка сделала все, что я в плане записала. План я Умнику отдала. 	- Сама проследишь. Мы завтра к вечеру приедем. 	- Я не доеду. Я сегодня утром лекарство бабы Кэти приняла. 	- Почему ты мне не сказала, бестолочь! Все бабы - дуры! Славная моя, ты только продержись. Мы без остановки поедем, мы всю ночь ехать будем, лошаков загоним, но к утру приедем. Ты держись, ладно? 	- Скар, я точно знаю, что мне не доехать. Я себе изменила. Себе нельзя изменять. 	- Когда я твой пистолет взял? Хочешь, я их всех в болото выброшу? 	- Нет. Отдай их Сэму, когда приедешь. Я себя предала, когда тебя полюбила. Скар, ты меня любишь? 	- Глупышка, я же тебе ошейник предлагал. 	- Ты не говорил, что меня любишь. 	- Я этого никому не говорил. 	- Скажи мне. 	- Нашла время нежности разводить. Не могу я днем такие слова говорить. Люди смеяться будут. 	- Значит, не любишь... Скар, отсюда море далеко? 	- Да. Зачем тебе море? 	- Никогда не видела. Рядом жила, пять минут лету, все некогда было. Теперь не увижу. И Фудзияму не увижу. Мама говорила, нет ничего красивей, чем рассвет над Фудзи. А сама не видела. Ей ее мама рассказывала. 	- Что это - Фудзи? 	- Гора. Вершина вся белая, снегами покрыта. Светится... 	- Далеко она? Санди... САНДИ!!! Ты меня слышишь?! Санди! Я люблю тебя, слышишь!? 	Подскакал След. Взял ее руку, пощупал пульс. Проверил пульс на горле. 	- Она жива, Скар. 	- Ты не знаешь! Она утром бешеный сок пробовала! Понимаешь? Ей баба Кэти дала. Понимаешь, что она наделала! 	- Перестань ныть, у нас еще часа три есть. 	- Да что можно сделать за три часа? За три часа галопом не доскачешь! 	- У меня одна сумасшедшая мысль появилась. Когда совсем плохо станет, дадим ей бешеный сок. 	- Второй раз? От этого здоровый помрет! 	- Может, и помрет, но не сразу. Отсрочку получим. Потом еще раз дадим. Хуже, чем сейчас все равно не будет. Нам что главное - доехать. Черная Птица - Властелин Смерти. Захочет - возьмет жизнь, не захочет - не возьмет. А не возьмет, так Хартахана жить будет, хоть ведро этой отравы выпьет. Что ты размяк, как баба? Ты вождь клана! Ну о чем ты думаешь? 	- Ты когда-нибудь видел рассвет над Фудзи?
 			 СЭКОНД. ДРАКОН
 	- Мы по бережку идем, 	Песню солнышку поем! 	Ай-да-да ай-да, 	Ай-да-да ай-да, 	Песню солнышку поем! 	Э-эй у-ухнем!
 	- Господин, отдохни, ты устал. 	- До леса дотащу, там отдохну. Э-эй у-хнем! Еще разик, еще раз! 	- А через лес как? 	- По воздуху. 	- Такую тяжелую! А сумеешь? 	- Сумею. Если озверин приму. Шутка. 	Вот и лес. Сбрасываю с плеча лямку, оглядываюсь. До горизонта тянется ровный след. Из аэродинамического конуса получились неплохие сани для нуль-т камеры. Теперь я должен совершить героический поступок: пронести по воздуху одну тонну груза на пять километров. Неужели я это сделаю? 	- Жди меня здесь. Если кто появится, прячься в лесу и вызывай меня по коммуникатору. 	- Не беспокойся за меня, господин. 	Взлетаю повыше, намечаю ориентиры. Сажусь, последний раз проверяю крепление веревок. 	- От винта-а!!! - со всей силы бью крыльями, отрываю от земли эту страшную тяжесть, перехожу в горизонтальный полет с набором высоты. Уголек сказала - тонна. Тут, наверное, не меньше полутора. Стена леса стремительно приближается, а высоты все еще нет. Беру правее, там деревья ниже, и все-таки задеваю камерой за верхушки. Неважно, проехали. Скорость уже под двести километров в час. Запаса высоты - никакого. Полторы минуты продержаться, только полторы минуты! Прямо по курсу - высокое дерево. Реву, остервенело бью крыльями и каким-то чудом проскакиваю над его вершиной. Теперь запас высоты есть! Пять метров! Что такое? Мне кажется, или камера на самом деле потяжелела? Держать высоту! Держи, сукин сын! Дракон ты, или курица! Вот он, шаттл, виден уже. Тормозить надо! 	Сел... Кровь грохочет в ушах, крыльев не чувствую. Ложусь на землю. Скаковых лошадей после забега выгуливают. Наверно, не зря. Неважно. Я дракон. Если что, заживет все как на собаке. Твое счастье, зеленый, чешуйчатый, что приземлиться сумел, камеру не помял. Хоть бы прорепетировал сначала. Понял теперь, в кого Сэм характером пошел? 	- Коша, прости меня, я невовремя. 	Оглядываюсь. Из камеры выходит Лира, да еще в доспехах. С багажом. Сто кг с гаком. Значит, не показалось, что камера тяжелее стала. Закрываю глаза. Вижу очень красивые цветные пятна. 	- Коша, тебе плохо? 	- Устал. Проверь, как там ребята в биованнах. 	Лира говорит что-то в коммуникатор и скрывается в шаттле. Из камеры, как из волшебной шкатулки, лезут и лезут киберы. Больше сотни. Потом начинают поступать инструмент и материалы. 	- Эй, парень, - подзываю одного из киберов, - здесь, в двухстах метрах вокруг шаттла зона музея. Начинайте строительство базы за пределами зоны музея. 	- Информация принята, - отвечает кибер и убегает к своим. 	Из шаттла выходит Лира. 	- Они все через сутки выходят. Сандра задала, чтобы все одновременно. я не стала менять. А где Ветка?
 			 СЭКОНД. ФОРТ
 	Уголек на бреющем прошла над поселком. Со всех сторожевых вышек раздались трубные сигналы. Главная улица моментально вымерла. Уголек набрала высоту. Поля тоже опустели. Нигде никого. Только на вышках часовые кричат что-то непонятное. Уголек вновь снизилась, прошла над главной улицей поселка. Какая-то женщина билась, прикованная наручниками к кольцу на вершине столба. Уголек расправила крылья и плавно опустилась на биогравах рядом с женщиной. Та закатила глаза и обвисла на цепях. Уголек включила мегафон. 	- Сандра! Я прилетела за тобой! Выходи! - загремел над поселком ее голос. Где-то заплакал ребенок. 	- Скар! Ты здесь? Выходи, пока я не разозлилась! 	Невдалеке хлопнула дверь. Молодая широкоплечая женщина вышла на улицу, огляделась и скованной походкой, до крови закусив губу, направилась к Угольку. Было видно, что идет она, пересиливая себя. Уголек выключила мегафон, развернула крылья. Она никому бы не созналась, но в эту минуту ей стало страшно. Женщина шла на нее как на танк с последней гранатой. Не доходя трех метров остановилась. 	- Хартахана поехала к тебе. Она сказала, что ты можешь спасти Волю. Но ты прилетела сюда. Тебя там нет. Кто же Волю спасет? - с отчаянием спросила женщина. 	- Кто такая Хартахана? 	- Хартахана воин. Она вызвала Свинтуса на поединок и дралась с ним за Волю. 	- А кто такая Воля? 	- Воля - моя названная сестра. Спаси ее, Черная Птица. 	- Имя Скар тебе знакомо? 	- Это мой хозяин. 	- Где он? 	- Он вместе с Хартаханой повез Волю к тебе. 	- Вот как! А о девушке по имени Сандра ты слышала? 	- Это Хартахана. Санди Хартахана, я о ней говорю. 	- Что же ты мне голову морочила! Куда они поехали? Когда выехали? 	- Туда, - женщина показала рукой. - Третьего дня выехали. 	- Ах, черт! Разъехались. Садись на меня, будешь показывать дорогу. 	- Черная Птица, ты заберешь мою душу? 	- Вместе с телом и бестолковой головой. Залезай быстрей. Да не сюда, на шею садись. Держись крепче. 	Уголек набрала высоту, легла на курс. Женщина распласталась на ней, вцепившись в шею. 	- Тебя как зовут? 	- Птица. 	- Птица, а высоты боишься. 	- Я не боюсь. Мне страшно. 	- Интересная мысль. Мастеру расскажу, он над ней два дня думать будет. А меня зовут Уголек.
 			 СЭКОНД. ШАТТЛ
 	Сообщение от Уголька. Сандра с целой толпой народа движется к шаттлу. Везут больную девушку. Сандра тоже больна. Какой-то детской хворобой. Свинкой, что-ли? Я других не помню. Непонятным образом они проскочили мимо ежиков. Уголек с воздуха их тоже не заметила. Кора дает приказ шеренге ежиков перестроиться и двигаться назад. Теперь между ежиками 30 метров, а ширина полосы поиска - три километра. Изменилось и задание - искать не следы, оставленные Сандрой, а людей или всадников, поэтому ежики двигаются на максимальной скорости. Уголек допрашивает своего респондента, я слушаю по радио. У Сандры появилась то ли фамилия, то ли прозвище - Хартахана. Это что же такое надо совершить, чтоб тебя прозвали стихийным бедствием? Спрашиваю Уголька, та - своего респондента. Респондент не знает. В поселке она человек новый. Социальный статус Сандры неясен. Все говорит за то, что она рабыня Скара. Сандра и сама этого не отрицает. Но ведет себя как воин. С ней советуются, ее слушают уважаемые люди. Носит оружие, командует женщинами и даже вызывает воинов на поединок. При всем желании не могу представить Сандру в роли командира. Она, хоть и выросла в Европе, японка до мозга костей. Ходит на полшага позади мужчины, прежде, чем приказать, четыре раза извинится. Ее так мама воспитала. 	С помощью ломика и двух киберов мне удалось открыть грузовой люк. Вошел в грузовой отсек. Осмотрел кабины нуль-т. Одна, с промятой внутрь стенкой, в удовлетворительном состоянии. Послал киберов на орбитальную за аккумулятором. Подключил аккумулятор и отправил воздух из камеры на орбитальную. Там, где стенка была вмята внутрь, образовалась дыра. Приказал киберам приварить снаружи металлический лист и залить пространство между старой и новой стенками пластиком. Теперь на Сэконде две камеры: малая и средняя. Сообщил компьютеру орбитальной, что может использовать обе. Тут же из камеры вылез кибер с унитазом в манипуляторах и побежал по своим делам. Я понял, что началось строительство базы. Что бы люди не строили, первым возводят туалет. Так было, так есть, так будет. Аминь. Хотел посмотреть на дисплей медицинского модуля, но не удалось. Коридор там слишком узкий. Вызвал через коммуникатор очков Анну. Компьютеры разыскали ее в Риме. Спросил, чем кончился визит комиссии. Анна говорит, что довольна. (По виду не сказал бы) Темп предвыборной кампании сорван, но это мало кого волнует. Синод делит Сэконд. Создаются новые управляющие структуры, институты, открывается огромное количество вакансий. У Анны не хватает подготовленных людей, поэтому она всячески тормозит процесс. Своими действиями Анна приобрела вес и авторитет в стане стабилистов. Это называется диалектика в действии. Единство и борьба противоположностей! Ежесуточно Анна направляет бывшим членам комиссии отчет о ходе спасательной операции на Сэконде. Утверждает, что это поддерживает в них дух единства и приобщенности к общему делу. Перевоспитывает, одним словом. 	В самый разгар беседы к нам подключается Кора и сообщает, что ежики обнаружили всадников. Судя по их переговорам, Сандра в очень тяжелом состоянии. Ее поддерживают каким-то мощным стимулятором. Уголек уже вышла на курс перехвата. 	Выбегаю наружу и бегаю вокруг шаттла. Прошу Лиру проверить медицинский блок, но тут из шаттла выходят шесть человек в белых халатах. Двое раскладывают на земле носилки. Ветка заражается общим волнением. Пристает ко мне и просит объяснить, что происходит. Вызываю на связь компьютер в очках Уголька и переключаю дисплей в своих очках на картинку с ее передатчиков. Теперь я вижу то же самое, что и она. Приказываю киберам установить большой экран, чтобы всем было видно. Как раз вовремя. Уголек обогнала людей метров на двести и приземлилась у них на дороге. Спрашиваю, что она собирается делать. Говорит, что сейчас увижу, включает подсветку очков и мегафон под нижней челюстью.
 			 СЭКОНД. УГОЛЕК
 	Проехав седловину между двух холмов маленький отряд замер. Буквально в десяти метрах перед ними стояло кошмарное чудовище. Черное, как смоль, покрытое чешуей, с огромными, пылающими красным светом глазами и ужасной пастью. Чудовище развернуло и медленно сложило крылья. Но самым поразительным было то, что рядом с ним стояла Птица. 	- Хозяин, - сказала она, - Черная Птица прилетела за Сандрой. А еще она обещала спасти Волю. 	Лошак захрипел, но Скар дернул поводья, сжал ему бока коленями. Меч сам прыгнул в руку. Хотя драться с таким чудовищем, придерживая одной рукой девушку, было бессмысленно. Воля соскользнула с седла и, как сомнамбула, мелкими шагами пошла к чудовищу. 	- Стой! - крикнул Скар. - Это не та Черная Птица! Я не знаю, кто это, но нам нужна не она! 	- Я знаю, вам нужен шаттл. Я отнесу туда Сандру и Волю, - голос чудовища гремел так, что было больно ушам. Казалось, от него пригибается трава к земле. 	- Кто ты, и что тебе от нас надо? 	- Я дракона. Можешь звать меня Уголек. Я прилетела за Сандрой. 	Голос бил по ушам, сбивал мысли. Скар лихорадочно думал. Это не Черная Птица, это та дракониха, о которой рассказывала Санди после Игры. Выходит, правду говорила. И чешуйка настоящая. Санди говорила ведь, что ее будут искать драконы. Она даже настоящие имена называла. Вспомнил - Берта! В сагах любой дракон повинуется тому, кто назовет его настоящее имя. Терять все равно нечего, почему бы и... 	Скар выпрямился в седле, высоко поднял меч. 	- Твоим настоящим именем приказываю! Повинуйся мне, Берта! 	Дракона озадаченно поскребла подбородок. Казалось, она к чему-то прислушивается. Она и на самом деле прислушивалась. "Подыграй ему! Сделай вид, что ты дракон из сказок!" - доносился из наушников голос Мастера. 	- Откуда ты узнал мое имя? - спросила она обычным, тихим человеческим голосом. 	- Неважно. Я назвал его, и ты должна мне повиноваться. 	- Уголек, они же к нам едут! Подыграй, сделай человеку приятное, - звучало из наушников. 	Уголек села на задние лапы, выгнула хвост на манер носика чайника, подняла передние как собачка, которая служит. 	- Слушаю и повинуюсь, о назвавший мое настоящее имя. 	Скар страшно удивился, но постарался не подать вида. Он не верил в сказки о драконах, еще меньше верил, что произнесенное вслух слово может подчинить чудовище человеку. Нужно было так много осмыслить. Почему Птица называла дракона Черной Птицей? Может, драконы и Черная Птица - одно и то же? Как невовремя Сандра ушла в нуль. Единственная, кто имел с ними дело. Невероятно, но вот он, живой дракон, ждет приказов. Черный. Умник говорил, что в основе любой саги, любой легенды или былины лежат действительные события. 	- Э-эй, во-ин! Мне долго так стоять? - поинтересовалась Уголек. 	Скар потряс головой, оглянулся на Барсученка и Следа. Вид друзей, восхищение в их глазах придало ему уверенности. 	- Садись как удобнее. Ты можешь исцелить Хартахану? 	- Могу, но не здесь, воин. Ее нужно отвезти к шаттлу. И чем скорей, тем лучше. 	- Ты ей веришь? - спросил из-за спины След. 	- Не знаю. Санди то же самое говорила. 	Скар с недоверием посмотрел на Уголька. 	- Ты можешь пеpенести нас всех вместе с лошаками к этому... шатлу? 	- Да ты что, парень, с дуба рухнул? Я тебе не грузовой вертолет. Тут сто км с гаком. Четырех человек могу, но не больше. И без лошадей. 	Скар помрачнел. Вот этим сказка и отличается от реальной жизни. В сказках стоит только уйти в нуль, и ты уже на краю света. Быстрей, чем глазом моргнешь. Да, а глаза-то у драконихи погасли. Больше не светятся. И не красные они, а зеленые. 	- Ты с Хартаханой и Барсученок с Волей - как раз четыре человека. А я с лошаками останусь. - предложил След. - Завтра подъеду. 	- Спасибо. И присмотри за Птицей. 	- Ты хочешь лететь на драконе? - изумился Барсученок. - Жить надоело? 	- Птица летала, ничего с ней не случилось. 	- Дык, на то она и Птица, - неуверенно вымолвил Барсученок. - А я высоты боюсь. 	- Я тоже боюсь. Но это последняя надежда. Иначе не довезем Санди, не успеем. 	Уголек легла на землю. Первой посадили Волю, за ней сел Барсученок, принял Сандру. Последним сел Скар. Сандра все еще не очнулась, но дыхание было ровным и глубоким. 	- Все сели? Птица, отойди, крылом зашибу. Держитесь крепче, стартуем! - Уголек разбежалась как самолет, из пижонства оторвавшись от земли на биогравах, и лишь на высоте пяти метров заработала крыльями, быстро и мощно. 	- Вперед, воины, и о нас сложат песни! - донесся до Следа ее ликующий голос.
 			 СЭКОНД. ШАТТЛ
 	Уголек в десяти минутах лета от нас. На поверхности Сэконда уже около двадцати землян. Если они думают, что смогут пообедать на Сэконде, а к ужину вернуться на Землю, то глубоко ошибаются. Я установил карантин. Чтобы вернуться, им придется пройти несколько не очень приятных процедур обеззараживания. И так будет продолжаться, пока мы не соберем информацию обо всех местных микроорганизмах. С земными микробами система жизнеобеспечения орбитальной справляется в автоматическом режиме, но от местных можно ждать любой гадости. Черт! Когда научусь думать до, а не после! Первую четверку киберов зарубили мечами отнюдь не микроорганизмы. 	Связываюсь с главным компьютером орбитальной, даю задание установить вокруг строящейся базы охранные системы. А пока их нет, приказываю спустить на поверхность всех ежиков-разведчиков, организовать патрулирование. 	Уголек уже показалась из-за леса. Планирует со снижением, закладывает красивый вираж над шаттлом, гасит скорость и вертикально опускается на биогравах. Красиво это у нее получается. Надо будет мне тоже так научиться. 	Лира, все еще в своих черных доспехах, но без шлема, бросается к Угольку. За ней спешат санитары с носилками. Уголек ложится на брюхо. 	- Стойте! - кричит парень, который сидит на Угольке последним. - Кто из вас Сэм? 	- Нету здесь Сэма. Завтра будет, - объясняет Лира и пытается стащить со спины Уголька Сандру. Парень отталкивает ее, выхватывает меч. 	- Отойди! Не отдам! 	В следующую секунду меч летит в одну сторону, парень в другую. Лира подхватывает Сандру на руки и спешит к люку шаттла. За ней семенят санитары с носилками, что-то кричат на ходу. Я подхожу ближе и как бы случайно наступаю на меч. Парень вскакивает на ноги, хочет бежать за Лирой, но Уголек обхватывает его хвостом за талию. 	- Ты, воин, ее лучше не раздражай. Это леди Тэрибл. Ей едва четырнадцать исполнилось, когда она сотней таких, как ты, командовала. 	- Матриархат! - в ужасе шепчет второй парнишка, который все еще сидит на спине Уголька. 	Надо же, какие слова знает! Видать, начитанный. 	Санитары наконец-то догоняют Лиру, кладут Сандру на носилки, профессионально и быстро раздевают. Уносят в шаттл. Три других санитара пытаются раздеть, срезать бинты и уложить на носилки вторую девушку. Никак не могут снять железный ошейник. Девушка позволила себя раздеть, но с ошейником расставаться не хочет. Подхожу к ней. 	- Не бойся, глупенькая, никуда от тебя ошейник не убежит. Завтра снова оденешь. А туда, - киваю на шаттл, - надо идти в чем мать родила. 	Начитанный парнишка снимает ошейник, прячет за пазуху. Шепчет что-то на ухо девушке. Санитары кладут ее на носилки, накрывают одеялом, несут в шаттл. Парнишка идет рядом. Так и скрываются вместе в шаттле. Увидев, что его друг вошел внутрь, первый парень выходит из столбняка и бежит к люку. Но навстречу уже выходят Лира и первая пара санитаров с пустыми носилками. В руках у Лиры узелок с одеждой Сандры. 	- Коша, смотри, - Лира поднимает за веревочку мою чешуйку. Парень выхватывает чешуйку и прячет за пазуху. 	- Держи, - Лира протягивает ему узелок с одеждой. - Береги чешуйку. Санди ей очень дорожит. 	Я поднимаю с земли меч и протягиваю парню. Тот машинально вкладывает его в ножны. Он растерян. Не знает, как себя вести. Не понял еще, что радостное возбуждение, которое он чувствует - это не его, это мое настроение. 	- Тебя как зовут? - спрашивает Лира. 	- Скар. Что будет с Хартаханой? 	- Скоро узнаем. Подожди десять минут. 	- Она не умрет? 	- Ну конечно же нет! Ты не бойся, если в биованну живая попала, то уже не умрет. Через день-два здоровая вылезет. 	- Успели. - На лице парня появляется счастливая, довольно глупая улыбка. 	- Скар, ты кем Сандре приходишься? - спрашиваю я. 	- Я предлагал ей ошейник. 	- Жених, значит, - Лира задумывается. - Ты пока не уходи далеко, я сейчас распоряжусь насчет обеда. 	Скар кивает ей, идет к Угольку, достает меч, салютует. 	- Я, знающий твое настоящее имя, отпускаю тебя на волю. Никогда мои уста не произнесут его вновь. 	- Вот спасибо, дорогой! Дай я тебя в носик поцелую! - дурачится Уголек и облизывает ему физиономию. Тайком показываю ей кулак. Лира смеется, толкает меня локтем в бок и подмигивает.
 			 СЭКОНД. СЛЕД
 	- ... объединиться с хорцами? А ошейник мне даст? 	- Мужчина двух ошейников не дарит. 	- Ну и не дождется! Я лучше в колодце утоплюсь! 	След пришпорил коня и выехал вперед. 	- Господин, ты сам подумай. Все наши девушки будут в ошейниках, а я, дочь вождя клана - простая рабыня. Чтоб они мной командовали? Ты думаешь, у меня гордости нет? 	- Тоже мне клан. Старики да дети. Четыре воина всего. 	- У Лося не больше. А вы - вообще не клан! 	- Мы сильней любого клана. 	- Хартахана тоже так говорит. 	Некоторое время ехали молча. 	- Господин, это твой ошейник был на Воле. 	- Нет. Барсученка. 	- Правда! 	След наклонился с седла, сорвал и задумчиво пожевал травинку. 	- Когда мы вдвоем, не зови меня господином. Я этого не люблю. 	- След, у тебя ошейник с собой? - изменившимся голосом спросила Птица. 	- Я не таскаю с собой ненужные вещи. 	- Жаль. Он бы тебе сейчас пригодился. Не делай резких движений и посмотри налево. 	След медленно повернулся и остановил коня. Два человека целились в него из лука. Справа раздвинулись кусты и вышел еще один. 	- Привет, парни! - радостно крикнула Птица. - Вы луки уберите. Здесь стрелять не в кого. Как я по вам соскучилась! След, знакомься. Это мой братишка. Справа - брат Воли. А это - Клоп. Мужики, это След. 	- Отойди в сторонку, сестренка. 	- Храп, ты что! Я же сказала, это След. 	- А я не слышал. Это четыре лошака. Они нам нужны. 	- Ты моего лошака заберешь? Клоп, ты отнимешь лошака у Хартаханы? А ты, Короб? Еще час назад на этом лошаке ехала Воля. Ей что, назад пешком идти? 	- Это лошак Барсученка. 	- Воля носит ошейник Барсученка. 	- А где твой ошейник, сестренка? 	- Мне он не нужен. Где ты видел воина в ошейнике? 	Хорцы переглянулись и рассмеялись. Напряжение немного спало. Пока Птица говорила, След неспеша спустился с седла и встал между двумя лошаками, прикрываясь их телами. 	- Клоп, скажи им, ты видел на Хартахане ошейник? Он у нее под подушкой лежит, я сама видела. Спроси у своей жены, Хартахана его ни разу не одела. 	- Воин оружие носит, сестренка. 	Птица задрала кожаную юбку и вытащила откуда-то тяжелый метательный нож. Подбросила на ладони и перехватила за лезвие. 	- Ребята, где След? - закричал Короб. В эту же секунду След вынырнул из кустов у него за спиной, схватил за волосы, прижал к горлу клинок. 	- Не надо, След! - закричала Птица. - Не надо! 	- И я говорю - не надо, - ответил он. Мы к вам, ребята, с миром приехали. А вы - озоровать. Положите луки, или ему не жить. 	Птица подошла к ним, взяла из пальцев Короба лук, бросила на землю. Отвела руку с ножем от его горла. След отпустил паренька, похлопал по плечу. Тот покрутил головой, проверяя, в порядке ли шея. 	Птица направилась к брату, отодвинула рукой все еще натянутый лук, обняла его. 	- Спасибо, что не стал стрелять, братишка. 	Клоп понял, что глупо стоять с натянутым луком, убрал стрелу в колчан. 	- Ой, парни, со мной сегодня такое было! Ни за что не поверите! Я на Черной Птице летала! Можете у Следа спросить. Страху натерпелась! 	- Это еще вопрос, на ком ты летала, - уточнил След. Хорцы разинули рты. 	- Как это, на ком! - возмутилась Птица. 	- Одна Черная Птица - та, которая Хартахану принесла. Куда мы едем. Она мертвая. Скар думает, что она поддельная, из железа и камня. А вторая - та, которая тебя несла. Она живая, но говорит, что не птица, а дракона. У птицы две ноги, а у нее - четыре. 	- Неправда. У нее две ноги и две руки. А на пальцах ногтей нет. 	- Какие пальцы? Когти длинней моего кинжала! 	- Сестренка, толком расскажи, - Про стычку уже все забыли. След, однако, стоял так, чтоб видеть всех сразу. 	- А я что делаю. Хартахана заболела, и Черная Птица за ней прилетела. А Хартаханы уже в форте нет. Она Волю к ней лечить повезла. Тогда Черная Птица говорит мне: "Садись, дорогу показывай". А сама дорогу лучше меня знает. 	- Как ты сказала? - перебил След. - Сама дорогу знает? 	- Честное слово. Она даже слышала, о чем вы говорили. И у меня спрашивала, что непонятно. Мы бешеный сок бешеным соком зовем, а она - по другому. Как-то на "сти". Я не запомнила. 	- Зачем же она тебя взяла, если сама дорогу знает? 	- Я не знаю, - растерялась Птица. 	След задумался. 	- Мужики, сюда слушай. Поправьте, если ошибусь. Черная Птица и Властелин Смерти - это одно и то же. Так? 	- Ну! 	- Черная Птица прилетела к нам в форт за Хартаханой, хотя знала, что ее там нет. Так? 	- Вроде, так. 	- В форте она взяла Птицу и полетела к нам. Я остался с лошаками и Птицей, остальных она унесла. Выходит, в форт она за Птицей летала. А потом оставила Птицу мне. Так? Зачем? 	- Да кто же ее поймет! 	- Все просто, мужики! Я встретил вас, и мы чуть не перебили друг друга. Так? 	- Ну и что? 	- А то, что, не будь тут твоей сестры, Храп, ты бы не раздумывал, а стелу пустил. Я на вашей земле, все по-честному. Сначала бы вы меня в нуль послали, потом Скар всех вас извел бы. Потом ваши стали бы за Скаром охотиться. Она принесла Птицу чтобы мы не перебили друг друга. Обалдеть! 	Кто-то присвистнул. 	- Теперь-то как быть? 	- Едем, Скару расскажем. Лучше бы Умнику, но Скар ближе. И лошаков надо отвезти. 	- У нас лошаков нет. - понурился Клоп. - Мы за ними к Аксам направлялись, когда тебя встретили. 	- А не в бараки? 	- И в бараки тоже - усмехнулся Короб. 	- Садитесь на наших. 	Хорцы переглянулись. 	- А не боишся, что угоним? 	- Черная Птица не даст. Она на нас внимание обратила. 	- Здорово! Расскажу - никто не поверит. 	- Чего ты радуешься? Долго не живут те, на кого она глаз положила. 	- Живут, живут, живут, живут, живут... - донеслось из леса. С разных сторон.
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	- Ква куии-и! 	- Что такое? 	- Сам развлекаешься, а мне в носик лизнуть нельзя? 	- Я не развлекаюсь, Уголек, я сплачиваю молодой коллектив преодолением опасностей и трудностей. Они сейчас чуть не перебили друг друга. Хорошо, никто ежиков не отозвал. Хотя, все равно не успели бы вмешаться. 	Уголек некоторое время настраивает очки-компьютер, подключаясь к каналам связи ежиков, потом ворчит. 	- Напугал Птицу до полусмерти. 	- Это ничего. Зато они теперь знают, что ты обратила на них свое внимание. 	- И что? Зачем им мое внимание? 	- Отмотай запись назад и прослушай. След такую гипотезу разработал! Пальчики оближешь. Просто удивительно, как на основе верных фактов люди строят неверные гипотезы. 	- Мастер... Коша, что теперь с Сандрой будет? 	- Как что? Выйдет замуж за Скара, детей заведет. Будут тебя за хвост дергать. 	- За дикаря? 	- Годовалого ребенка можно назвать дикарем? Нет. Разница в образовании, а это дело наживное. Кстати, ты оценила, что он тебя сразу на волю отпустил. Ни минуты лишней в рабстве не держал. А ты всю физиономию ему обмусолила. Несолидно. 	- Ты за него заступаешься, а я бы ему голову свернула! 	- Давай подождем, у Сандры спросим, отрывать ему голову, или нет. 	- Но Сандра Сэма любит! 	- Я скажу тебе сакраментальное - все пройдет. И печаль и радость. Сандра сама разберется со своими проблемами. Будь рядом, поддерживай ее, но решить она должна сама. 	Уголек куда-то уходит, сердитая. Настраиваю очки-компьютер и вызываю на связь Анну. Елки-палки! У них же 4 часа утра! Но Анна не спит. 	- Привет, Мастер. Что-нибудь случилось. 	- Да как тебе сказать... Спасательная операция завершена успешно. Все живы. Сандру разыскали, устанавливаем контакты с местным населением. Ты чего не спишь? 	- Уснешь с вами! Сначала Кора. Потом Лира. Минуту назад - Уголек: "Мам, ты не спишь?" Теперь - ты. Крокодил заботливый! Ладно, не обижайся. Поздравляю от всей души. 	- Анна, у тебя неприятности? 	- Если даже ты заметил, значит плохо мое дело. Да, Мастер. Откусила кусок больше, чем могу проглотить. Теряю контроль над ситуацией, так ты это называешь. Все этот Сэконд, чтоб он провалился! 	- Ох ты, боже мой... 	- Только не надо твоих шуточек, мол жадность губит. Не хотела я откусывать, само получилось. Я только знать хотела, угрожает он нам, или нет. А потом само пошло. По задумке синод и знать не должен был о Сэконде. 	- Анна, давай с самого начала. В чем проблема? 	- Во мне проблема. Я администратор. Специалист по интригам и борьбе за кресло с высокой спинкой. А сейчас нужна реальная работа. Знаешь, в армии бывают генералы для парадов и генералы для войны. У нас то же самое. Ты не думай, я на свой счет не обольщаюсь. Я генерал для парадов. Сижу на планерках, не понимаю, о чем они говорят. И молчу в тряпочку. Но долго так продолжаться не может. Здесь закон волчьей стаи. Ошибаться нельзя, и старые заслуги не учитываются. Как только я мордой об стол... проявлю некомпетентность, так вылечу из всех комитетов и покачусь вниз по всем ступенькам административной лестницы. 	- Не переживай, соломки подстелем. Из явного лидера станешь теневым. Свободное время для детей появится. Наверно, забыли, как маму зовут. 	- Не во мне дело, Мастер. Я же не одна покачусь. Я всех за собой потащу. 	- Понятно... Чего тебе не хватает? Знаний? Мы можем разработать ускоренный курс, как вы называете, социотехники. Месяц-два, и ты будешь на уровне. 	- Нет у меня месяца. И не могу я на месяц все дела забросить. Потом, что я за месяц выучу? Терминологию? Опыт нужен, практический опыт. Тот, который люди в сельве да джунглях Амазонки годами копили. 	- Хорошо, а если организовать бригаду поддержки? Консультантов, которые будут разрабатывать для тебя домашние заготовки? 	- Мастер, я так сейчас делаю. Один включенный коммуникатор в кармане лежит. Через него мои эксперты слушают, о чем на планерке говорят. По второму меня вызывают, если надо, и советы дают. Но не могу я все время сидеть с этой коробкой у уха. И не хочу, чтоб все знали, что в синоде обсуждается. Ладно, забудь. Сама разберусь со своими проблемами. 	- Плохо жить на этом свете, в нем отсутствует уют. 	- Что? 	- Рано утром на рассвете волки зайчиков жуют. 	- Когда ты станешь серьезным, Мастеp? 	- Не сбивай с мысли. Я думаю вслух. У тебя есть социотехник, которому ты могла бы доверить все тайны синода и половину личных? 	- Хочешь нам мозги поменять? 	- Это тоже интересная мысль. Но моя задумка проще. Постоянный канал связи между тобой и экспертом. Он будет слышать все, что ты слышишь и видеть твоими глазами. Есть возможность снять речевой и видео сигнал прямо с мозга. Сенсовизор наоборот. Тогда ты сможешь беседовать с ним неслышно для окружающих. Вставим тебе в черепную кость маленькую такую капсулу, и порядок. 	- Доверить все женские тайны мужику? Такого эксперта у меня нет. Мастер... Твоя жена Кора... У нее десятилетний стаж, и она в курсе всех дел... 	- Анна, ты извини, но у нее предубеждение против церкачей. Я думаю, Кора не согласится. 	- Не согласится подложить церкачам ежа в штаны? Не будем загадывать, спросим у нее. 	С тяжелым сердцем вызываю Кору на связь. Анна тоже. Получается трехсторонняя видеоконференция. Анна объясняет задачу и, к моему удивлению, Кора сразу соглашается. Причем, обо мне тут же забывают, переключаются на свои дела по поводу перевода кого-то куда-то. Похоже, они подруги. Не ожидал. Отстал от жизни. Одной заботой меньше. Отключаюсь от их беседы, вызываю на связь главный компьютер Замка, объясняю задачу по конструированию микрокоммуникатора. Главный компьютер пытается спихнуть заказ компьютеру инженерной базы. Пресекаю эту самодеятельность. Тот слабенький, неделю возиться будет, а заказ срочный. Все-таки, удивительно. До Анны больше двадцати световых лет. Десяток ретрансляторов на пути сигнала. И никаких задержек. В бытность человеком на этом самом Сэконде я по сорок минут на узле связи в очереди стоял, чтоб домой позвонить. Правда, сейчас я шишка. Вес имею в обществе. Пять тонн. И вообще, крупная фигура. С Землей связаться могу, а узнать, что в двадцати метрах в медицинском модуле происходит, не могу. Коридор узкий, человечий. А, нет, могу! Там киберы суетятся, сейчас одного задействую. 	Иду выяснять, что делают ремонтные киберы рядом с шаттлом. Боже мой, их внутри сотни полторы! Выясняю, что делают. Чинят! Спрашиваю, зачем? Компьютер орбитальной получил два месяца назад приказ восстановить шаттл, и этот приказ никто не отменял. Всем работам по спасению экипажа шаттла я лично дал зеленый свет и максимальный приоритет. Поскольку экипаж внутри медицинского модуля, а модуль - элемент шаттла, ремонт этой мятой консервной банки, этого куска рваного железа приравнялся к спасению экипажа. И вот результат. Сотня киберов строит подземную базу, а две с половиной пытаются восстановить корабль. 	Минут десять раздумываю, не прекратить ли безобразие. Конечно, надо прекратить, но... Мог же я не заметить, чем они заняты. Ну, скажем, до утра. А утром вылезет из биованны Сэм. В конце концов, это его корабль. Есть более важное дело. Лира хочет устроить торжественную встречу. Приятно будет ребятам вылезать голыми из ванны под звуки фанфар? Надо спасать положение. Проще всего разбудить ребят часов на шесть раньше, пока лагерь спит. Для них это безопасно. Фактически, лечение закончено уже сейчас. Идет процесс восстановления гормонального равновесия после регенерации тканей. 	Приказываю киберам вынести одежду экипажа и сложить снаружи у входа. Ни в коем случае не трогать медицинский модуль. Компьютер модуля уже подключен к компьютерной сети. Посылаю запрос и выясняю, как дела у пациентов. Ранее поступившие в полном порядке. У местной девушки травматическая ампутация кистей рук и выбиты все зубы. У Сандры нервное истощение, физическое истощение, инфекционное заболевание и бере... Ох, черт!
 			СЭКОНД. СКАР
 	Скар сидел под деревом и внимательно наблюдал за окружающим. Все вокруг были молоды, веселы, возбуждены. Девки вели себя удивительно развязно, но никто их не одергивал. У четырех на шее висело что-то. То ли ожерелье из блестящих ягод, то ли такой ошейник. Кожаного или железного ошейника не было ни на одной. 	Подошел Барсученок и сел рядом. В руке у него был стеклянный сосуд с желтым напитком. Нет, не стеклянный. Сосуд гнулся при сжатии, но потом восстанавливал форму. 	- Попробуй, вкусно! - Барсученок протянул сосуд. 	- А не боишься, что отравят? 	- Ты что? Мы же с Хартаханой приехали, а она здесь в почете. Знаешь, они, когда знакомятся, руку протягивают. Ее надо пожать, только не очень сильно. А сейчас ты со смеху умрешь. Они своим девкам ошейник на палец одевают. И себе тоже. 	- Извращенцы! Ты внутри был. Что они там с Хартаханой делали? 	- Из стенки кровать выдвинули. Узкую такую, вроде корыта, из которого мы лошаков поим. Положили в него Хартахану и на место в стенку задвинули. В другое корыто Волю положили. Тот, в белом, сказал, что Хартахана дня через два-три здорова будет, а Воля пять дней пролежит. Быстрей нельзя, потому что зубы долго растут и кости затвердеть должны. Знаешь, он сказал, что у Воли новые пальцы вырастут. Ты веришь? 	- Если зубы вырастут, то чем пальцы хуже. 	- Зубы - другое дело. У детей одни выпадают, другие вырастают. 	- Помнишь, Умник завренка держал? Лапу отрубит, у того новая отрастает. 	- Так он и не разобрался, почему у завренка растет, а у него нога - нет. 	- Он не разобрался, а эти разобрались. Ты смотри, что делают! 	На поляне рыжеволосая женщина, та самая, которая сбросила Скара с дракона, одетая с ног до головы в обтягивающий черный костюм, показывает молодому пареньку приемы фехтования на двуручных деревянных мечах. Потом в круг выходит рослый широкоплечий воин. Женщина натягивает на голову черный мешок с прорезями для глаз, отходит на три метра, салютует мечом и бой начинается. Воин берет длиной рук и силой, женщина - скоростью и мастерством. Ее меч уже дважды коснулся тела воина. Но неожиданно сломался, оставив в руке кусок не длиннее ножа. Женщина срывает что-то с пояса и бросает под ноги. Грохот, вверх поднимается густой клуб дыма. Зрители вопят. Когда дым рассеивается, воин растерянно оглядывается, а женщина быстро и бесшумно перемещается у него за спиной. При этом делает вид, что пытается воткнуть в воина обломок меча, пониже спины, но меч не входит. Зрители приходят в неописуемый восторг, и только воин ничего не понимает. Женщина продолжает пантомиму. Она делает вид, что напрягает все силы. Пытается загнать меч ударами по рукоятке, но меч отскакивает как от камня. Подзывает знаками зрителей, просит помочь. И при этом не забывает перемещаться, чтобы не попасть воину на глаза. Наконец, утомившись, облокачивается на его широкую спину как на дерево, вытирает со лба пот. Тут воин замечает на земле вторую тень рядом со своей, смеется и указывает на нее пальцем. 	- Как ты думаешь, эта одолела бы Свинтуса? - спросил Скар. 	- Хоть двух Свинтусов сразу. 	- Дракона сказала, что она совсем девчонкой командовала сотней воинов. А Хартахана говорила, что драконы не врут. 	- Ты это к чему? 	- Я думаю, зачем они на наши земли пришли.
 			СЭКОНД. СЛЕД
 	След разбудил Храпа, сдал дежурство и хотел лечь. Но тут же вспомнил, что попону и одеяло отдал Птице. Посмотрел на хорцев. Те спали под общим одеялом. Одно место освободилось, но ложиться с ними не хотелось. Всхрапнул хромой лошак. Ночь выдалась холодная, ветренная. 	- Не привыкать, - буркнул он себе под нос и улегся на землю. Сзади послышался шорох и Скар почувствовал на боку одеяло. К спине прижалась теплой грудью Птица. 	- Ты чего? - спросил он шепотом. 	- Замерзла. У тебя одеяло холодное. Сдвигайся на попону, я тут место пригрела. 	След передвинулся. Уже начал засыпать, когда почувствовал на груди осторожную руку Птицы. Рука возилась с застежками куртки. 	- Ты что? Давно у столба не стояла? - зашептал он 	- А кто меня к столбу поставит? Ты? 	- Скар. 	- Скар мне больше не хозяин. Меня братишка освободил, - тихонько засмеялась Птица. 	- Это мы у Скара спросим. 	- Давай у Храпа спросим. Эй, братишка! 	След напряг мускулы, нащупав на боку рукоятку ножа, приготовился вскочить, драться. 	- Чего тебе? - откликнулся Храп. 	- Курочке еще никто ошейник не одел? 	- Шутишь? Спи. 	След расслабился. 	- Теперь я твоя - зашептала в ухо Птица. Рука уже справилась с курткой и опустилась ниже. 	След хотел отбросить ее руку, но наткнулся ладонью прямо на горячую, мягкую грудь. На его руку сразу же легла ладонь Птицы, он почувствовал, как бьется ее сердце. 	Почему бы и нет? - подумал он.
 	Утром он был противен сам себе. Лежал на спине и хмуро смотрел в начинающее светлеть небо. Хотелось плюнуть в собственное лицо. Скосил глаза на спящую рядом девушку, и безмятежная улыбка на ее лице разозлила еще больше. Словно почувствовав взгляд, Птица проснулась. Приподнялась на локте, заглянула ему в глаза. Счастливое выражение растаяло, сменилось растерянностью, потом болью. Девушка перевернулась на живот, и След почувствовал, как вздрагивает в плаче ее тело. Поднялся, пошел к ручью. Проходя мимо задремавшего на посту Короба, тихонько потряс за плечо. За спиной послышались торопливые шаги. Оглянулся. 	- Не ходи за мной, - сказал Птице, когда та замерла в метре от него. Пошел дальше. Когда остановился, Птица опять была рядом. Развернулся и ударил ее открытой ладонью по лицу. Ни вскрика, ни стона. Только красная капелька из уголка рта. Пошел вперед. И опять торопливые шаги за спиной. 	- Чего тебе надо? 	- Скажи, что я сделала не так? Почему я никому не нужна? Ни тебе, ни Скару. Может, я уродлива? Почему Скар смотрел на меня как на слизняка в кровати? Я же не слизняк. Он сам меня привез. За что он хотел меня в бараки? Просто так в бараки не отправляют. Я думала, это из-за Хартаханы, но тебе я тоже противна. Почему? Почему так? Может, я могу исправиться? Только скажи, я буду стараться! Что я делаю не так? Может я толстая? Я похудею. Накажи меня, только скажи, чем я привинилась. Что мне делать, След, скажи... 	Птица собиралась говорить спокойно, но последние слова потонули в бессвязных рыданиях. След хотел ее встряхнуть, взял за плечи, но девушка поняла движение по-своему, прижалась к его груди, орошая куртку слезами. 	Ничего не оставалось, как погладить ее по волосам. Плач от этого только усилился. 	- Какая же ты Птица? - спросил он. - Ты маленький звереныш, потерявший маму. Лесной зеленый ежик-желторотик, хвостик колечком.
 		 СЭКОНД. ДРАКОН
 	Компьютер в очках будит меня. Спал меньше часа. Всю ночь разбирался в расстановке политических сил на Земле. Хотел заняться этим еще до высадки на Сэконд, но не успел. Кора как раз закончила построение модели современного общества. Насчет Сэконда Анна не права. Если б его не было, его стоило бы выдумать. Кризис зашел так далеко, что нужен аварийный клапан чтоб сбросить давление, не допустить взрыва. В общих чертах план готов. Простой, как валенок. Детали проработаем с Корой, Анной и Матфеем. Население Сэконда меньше двух процентов от Земного, но территории огромны. Здесь огромное поле деятельности для всех, неограниченные перспективы роста. Сейчас прогрессивисты тормозят проекты интеграции Сэконда, выдвигаемые нейтралами. Стабилисты, естественно, их поддерживают. Пройдет года три-четыре, прежде, чем стабилисты разберутся, что проводят не свою, а нашу политику. 	Тихонько поднимаюсь, укрываю Ветку одеялом и на мягких лапах иду к шаттлу. Ветка все-таки проснулась. Тащится за мной с одеялом под мышкой, пошатываясь со сна и протирая глаза кулаками. За ней, переваливаясь, идет такой же сонный Бак. Он растолстел и обленился. Устраиваю засидку в кустах, откуда отлично виден люк шаттла. Ветка расстилает у меня под боком одеяло, сворачивается калачиком и тянет на себя мое крыло. Через минуту опять спит. Компьютер сообщает, что ребята и Ливия разбужены. Бужу Ветку. Люк приоткрывается, показывается голова Сэма. Потом и сам Сэм. Он прикрывается ладошкой и дрожит от холода. За ним показывается такой же дрожащий Дик. Его выталкивает наружу Ливия. Она держится с самообладанием закоренелой нудистки. Потягивается, выгнув спину, смотрит на землю и замечает, что ноги разные. Одна темная, загорелая, другая розовая, как попка младенца. 	- Нет, вы только посмотрите! - возмущается она. Сэм и Дик, которые уже роются в кучках изрезанной одежды, оглядываются. - Мне что, так теперь и ходить с разными ногами? 	- Ливи, это, кажется, твое. - Дик протягивает ей сапог скафандра. Ливия берет его за носок, и из голенища выпадают на землю белые кости. Девушка визжит, отскакивает на два метра и запускает сапогом в Дика. Тот уворачивается, и бросок попадает в Сэма. Сэм поднимает сапог, вытряхивает на землю непонятно как скрепленные кости стопы, внимательно рассматривает. 	- Дик, ты посмотри, у нее шесть пальцев на ногах. 	Дик с интересом наклоняется. 	- И на самом деле! - Потом оглядывается через плечо и смотрит на ноги Ливии. 	- Где шесть пальцев!? Где ты насчитал шесть? 	- А там - пять, - Дик тычет в сторону Ливии пальцем и старательно игнорирует ее вопрос. 	- Гляди, вот этого, наверно, было не видно, - объясняет Сэм. Ливия смотрит на свои ноги, шевелит пальцами. 	- Какого не видно? Покажите! 	Парни загораживают кости своими телами. Ливия пытается их раздвинуть, но Сэм убирает кости в сапог. 	- Это надо сохранить для науки. - Сэм смотрит на ноги Ливии. - Ты прав, Дик, с виду пять, а внутри шесть. 	- Отдай! - Ливия пытается отнять сапог, но Сэм передает его Дику. 	- Что у вас случилось? - спрашивает Ким, выходя из шаттла. 	- Кимушка, они мою ногу не отдают! 	- Не верь ей, Ким. Лично в руки отдал, слово дракона! А она размахнулась и передала на вечное хранение в музей патологии. Сэм свидетель. 	Сэм протянул Киму трусы. 	- Ким, рапорт. 	- Сандра восстановила нуль-камеру и начала ремонт шаттла. 	- Разве его можно починить? 	- Не знаю. Но это теперь музейный экспонат. Киберы говорят, здесь зона музея. Да, Сандра в биованне. И с ней еще одна девушка. 	- Что-нибудь серьезное? 	- Санди завтра выйдет. А вторая почти неделю лежать будет. У нее кистей рук нет. Видимо, придавило чем-то. И еще зубы выбиты. Мы всего на день разошлись. Девочки вчера в биованну легли. Да, у Санди физическое и нервное истощение. И еще... Ну, сама расскажет. 	Ливия тем временем выхватывает у Дика сапог, пересчитывает кости. 	- Молодец Санди! Надо Угольку сказать, что у нас все в порядке. 	- Нуль-камера в грузовом отсеке. Только сначала оденься. 	- Пять! - кричит Ливия и отвешивает Дику подзатыльник. 	Пора выходить на сцену мне. Собственно, то, что я собираюсь сделать сейчас, надо было сделать давным-давно. Хреновый из меня наставник. Сейчас им будет очень и очень плохо. Но иначе нельзя. Поздно. Что думает о жизни кусок стали в момент закалки? 	Выхожу из кустов, иду к ребятам. Несу стопку пакетов с одеждой. Ветка, закутанная в одеяло, зевает во весь рот и топает за мной. 	- Ой, - говорит Ливия, прикрывается ладошками и краснеет. 	- Коша? 	- Одевайся и докладывай. - Наблюдаю за сменой выражений на лице Сэма. 	- Возглавляемый мной экипаж совершил неудачную попытку высадки на поверхность планеты Сэконд, - рапортует Сэм. Причины неудачи - спешка при подготовке драйва и ошибки командира, то есть мои. Полной катастрофы удалось избежать благодаря грамотным действиям Санди. Космодесантника Сандры. У меня все. 	- Разбор полета. Садитесь. Начнем с варианта, в котором вы действуете автономно, то есть помощь с Земли не приходит. Потери - один человек. 	- Кто? - спрашивает Ливия. 	- Космодесантник Сандра. Скончалась вчера от местной болезни. Километрах в пятидесяти отсюда. 	Ливия побледнела и растерянно посмотрела на Кима. 	- Не пугайся Ливия. Уголек успела спасти ее жизнь. Далее. Сэм, перечисли вред, который принесла несвоевременная высадка на поверхность Сэконда. 	- Видимо, мы принесли вам всем массу волнений. Сорвали визит комиссии. 	- Ты перед посадкой консультировался с магистром Анной о своевременности этой акции? 	- Нет. 	- С леди Тэрибл? 	- Нет. 	- Со мной тоже нет. 	- Коша, что случилось? 	- Случилось то, что ты подложил огромную свинью всей фракции прогрессивистов, возглавляемой магистром Анной. 	- Я? Как это? 	- Спасательная операция, в которой принимали участие члены комиссии, вызвала огромный интерес к Сэконду, что в свою очередь вызвало изменение целей и смещение приоритетов в деятельности синода. К этому прогрессивисты не были готовы. Ты поставил под угрозу срыва всю десятилетнюю работу магистра Анны. А может, и сорвал. 	Сэм сидит красный, потный. Шарит взглядом по земле. На щеках вздуваются и опадают желваки. Такое он запомнит на всю жизнь. И перестанет шутить с космосом. Космос этого не понимает. Проверено на себе тысячу лет назад. Во! Новый философский вопрос в коллекцию бестолковых вопросов. Что лучше: потерять жизнь или иллюзии? 	- Коша, что мне теперь делать? 	- Исправлять ошибки, разумеется. Играть героя-первопроходца перед синодом. Сидеть в президиуме на скучнейших презентациях, на заседаниях и планерках и петь с чужого голоса. Слова мы тебе подскажем. Раз ты первым высадился, тебя будут считать экспертом по Сэконду. Это глупо, но такова человеческая психология. И ты должен будешь изображать эксперта. А мы будем вовремя снабжать тебя нужными фактами. Сейчас ты - козырной валет в колоде Анны. Не самая крупная карта, но все-таки величина. Точнее, тебя можно выдать за валета. На самом деле ты где-то на уровне тройки-четверки. Политика - тонкая игра, и ошибаться для тебя недопустимо. А значит, никакой самодеятельности. Задача ясна? 	- Так точно. 	Ветка сгребает Бака с земли, берет на руки и гладит как кошку. Бак терпит. Удивительно..!
 			 СЭКОНД. СКАР
 	Рыжеволосая женщина-воин все утро вышагивала по лагерю злая. Как сказал Барсученок, она хотела устроить Сэму торжественную встречу, но большой зеленый дракон не дал. Барсученок знал по именам почти всех, а уж его точно все знали. И, как всегда, был в курсе последних новостей. 	Ближе к полудню к Скару подошла женщина-воин и сказала, что к лагерю приближаются След и его друзья. Надо их встретить, познакомить со всеми и ввести в курс дел. 	Скар с Барсученком поднялись с земли и пошли за ней. К их удивлению, черная дракона, дружески болтая о пустяках с рыжей женщиной, тоже отправилась встречать Следа. 	- Через три минуты будут здесь, - сказала дракона, останавливаясь на краю поляны. И на самом деле, не прошло и трех минут, как на дальнем конце поляны показались четыре всадника. Еще через секунду Скар понял, что один из чужаков сидит на его лошаке! Рука сама потянулась за мечом. 	- Привет, воины! Птица, они тебя не обижали? - крикнула дракона. След в ответ помахал рукой. За его спиной, обхватив руками за талию, сидела Птица. 	- Скар, я разрешил хорцам на наших лошаках ехать. Так быстрее. Это Короб, брат Воли. Это Храп, брат Птицы. А это Клоп. Тот самый. Скар заскрипел зубами. Но кончик драконьего хвоста лег ему на руку, и меч обнажить не удалось. Не удалось даже на сантиметр вытащить лезвие из ножен. Драконий хвост неожиданно приобрел твердость стали. Тем временем дракона представила встречающих. Услышав свое имя, Скар во второй раз скрипнул зубами и оставил попытки вытащить меч. Хвост тут же убрался. Всадники спешились, и все направились в лагерь. 	- Скар, на два слова, - След бросил повод своего лошака Птице. 	- Да? 	- Сколько ты хочешь за Птицу? Ты знаешь, у меня есть дом, лошак и оружие. 	- Если ты помял ее пару раз по дороге, то забудь. Если захочешь еще помять, скажи мне. Я пришлю ее к тебе. 	- Назови цену, Скар. Я хочу одеть ей ошейник. 	Скар споткнулся и остановился. 	- Ты..? Ей..? Ква куи! 	- Что? 	- Местное ругательство. Что случилось с нашим миром, След? Девки правят воинами. Рабыня летает на Черной Птице. След женится! 	- Это не ответ, Скар. 	- Вот что я тебе скажу. Бери ее даром, веди в свой дом, но только не одевай ошейник. Она тебе не пара, поверь мне. 	- Назови цену, Скар. 	- Я тебя предупреждал? Предупреждал. Она твоя. Но потом не жалуйся. Назад не возьму. Даже с подарками. Подарки возьму, а ее нет. 	- Спасибо, Скар. 	- Тут вот какое дело, - начали они одновременно, посмотрели друг на друга и рассмеялись. 	- Выкладывай первый, - сказал Скар. 	- Тут новые животные появились. Их тьма-тьмущая. Куда ни пойду, на их следы натыкаюсь. Маленькие, серые, кругленькие. Щетина короткая, дыбом стоит. Чем-то лесных ежиков напоминают, только серые и без хвостов. Лапки коротенькие, но бегают... Лошака обгонят. 	- Подстрелить пробовал? 	- Дважды. Очень верткие, из лука не попасть. От стрелы уворачиваются. 	- А что едят? 	- Вот и я об этом подумал. Не видел. И ни одной кучки не нашел. Но если на посевы нападут, мы кору жрать будем. Это напасть пострашней завров, честное слово. От них никакого спасения не будет. Завры глупые, а эти умные, как сволочи.
 	- ... тогда зачем в холме пещеры роют? Нет, они пришли надолго. 	- По-твоему, Хартахана нам смерть готовит? 	- Нет. Только не она. Но ты не видел, как эта рыжеволосая, Лира мечом владеет. Да что - мечом. У них оружие древних есть! Камни режет! 	- Тогда - напасть ночью и перебить, пока их мало? 	- А если я ошибаюсь? Ты веришь, что Хартахана может кому-нибудь зло причинить? Да она норика не тронет! А это все ее друзья. Можешь у Барсученка спросить. 	- Хартахана Свинтуса на поединок вызвала. 	- На честный поединок. И по яйцам ногой ни разу не ударила. А могла бы. 	- Придурковатая она у тебя. Пустая голова, жить надоело. 	- Нет. Она умная. Она говорила, что оружия достоин тот воин, который не захочет его применять. 	- Я и говорю - придурковатая. Ты меня совсем запутал. Так нам-то что делать? 	- Есть у меня один план. Поговорить с драконом. Хартахана говорила, что драконы не лгут. 	- С каким? С зеленым или черным? 	- С черным. Хартахана зеленого боится. Наверно, не зря. Потом, я знаю настоящее имя Уголька. 	- Но у тебя есть чешуйка зеленого. Не зря же Хартахана ее с собой носила. 	- Откуда я знаю, что с этой чешуйкой делать. Дракон ее Хартахане подарил. Может, чешуйка только у нее в руках действует. 	Черная тень закрыла солнце. Скар и След подняли головы и обомлели. Широко распахнув крылья, сверху медленно и плавно опускалась черная дракона. Грозная и неподвижная. Вот она замерла, коснувшись земли всеми четыремя лапами, сложила крылья. Приоткрылась жуткая зубастая пасть. 	- Привет, ребята. Я слышала, вы хотели со мной поговорить. Скоро обед, так что выкладывайте быстрей, в чем проблема. 	Скар со Следом растерянно переглянулись. 	- Не сформулировали гносеологический вопрос? Тогда я вам притчу расскажу, а вы слушайте, да на ус мотайте. Жили-были люди на Земле. Человечество, одним словом...
 			 СЭКОНД. САНДРА
 	Сандра проснулась и попыталась вспомнить сон. Снилось что-то очень приятное. Не раскрывая глаз, развела руки в стороны. Локти уперлись в теплые металлические стенки. Пришлось открыть глаза. Металлическая труба, слабый зеленоватый свет, крошечный экран дисплея над головой, рядом пульт с десятком клавиш. На дисплее несколько слов. 	- Когда проснетесь, нажмите клавишу со стрелкой в верхнем ряду, - прочитала вслух девушка. Хихикнув, надавила нужную клавишу. Загудели электродвигатели и Сандра почувствовала, что ложе под ней двигается. Дисплей и пульт проплыли над лицом и остались где-то сзади. 	Медицинский модуль! - догадалась она. 	Где-то рядом загрохотали по металлу ботинки. 	- Санди! - и она уже трепыхается в могучих объятиях Ливии. 	- Осторожней, Ливи! Ее теперь нельзя так тискать! 	Ой, мамочки, - подумала Санди, - леди Тэрибл. Что сейчас будет..! 	Но грозная леди прижала ее к себе и расцеловала в обе щеки. Потом бросила на колени пакет с одеждой. 	- Одевайся скорей. Снаружи тебя толпа ждет. Еще немного, и они внутрь ворвутся. 	Путаясь в рукавах, задавая бессмысленные вопросы, Сандра натянула на себя белоснежный парадный мундир с эмблемой космодесантника на рукаве. Ливия помогла застегнуть молнии и пуговицы, потащила за руку к входному люку. По глазам ударило солнце. По ушам - громкая музыка. Десятки рук подхватили ее, понесли куда-то. 	Качать! - крикнул кто-то. Предложение было с энтузиазмом подхвачено. Сандра взлетела высоко в воздух. Потом еще и еще. 	- Ой, мамочки! - визжала она каждый раз, взлетая над лесом рук. Было радостно и страшновато. 	- Хватит, хватит! - уговаривала всех Уголек, - уроните самочку! 	Никто ее не слушал, поэтому Уголек приняла меры. Взлетев очередной раз, Сандра приземлилась на упругую перепонку ее крыла. Уголек приподняла крыло и девушка мягко скатилась на драконью спину. Уселась и только теперь смогла оглядеться. Радостные знакомые лица. Увидела экипаж шаттла, сбившийся тесной группой. Рядом - Скар, След, Барсученок, Птица и еще трое, явно местных. Батюшки, Клоп! Сандра помахала им рукой. 	Уголек торжественным шагом тронулась по натоптанной тропинке к лесу. Все шумной гурьбой потянулись за ней. Метров через двести в склоне холма блеснули металлом ворота. Кто-то дал команду, ворота открылись, за ними показался огромный, ярко освещенный зал. С экранов на дальней стене смотрели десятки лиц. Уголек подошла к возвышению с трибуной в одном из концов зала, ссадила Сандру, начала инструктировать. 	- Сейчас ты делаешь маленький обзорный доклад по Сэконду, потом вы с Мастером отвечаете на вопросы, потом банкет. 	Подкатился кибер с подносом, уставленным высокими бокалами с соком, фужерами с шампанским. Санди выпила один бокал, остальные выплеснула себе в рот Уголек. 	- Ну, начинай, - сказала она, облизнувшись. Народ уже расселся за столики. Свет слегка притух. За спиной Сандры осветился огромный стереоэкран, на который Уголек вывела вид Сэконда из космоса. 	Сандра была в ударе. Это был ее день! День триумфа, о котором она даже не мечтала. Мозг работал четко и быстро. Формулировки были кратки и точны, в ответах на вопросы теоретические построения сопровождались рассказами о конкретных случаях, описаниями сцен из жизни форта. Самые сложные вопросы задавали социотехники магистра Анны. То и дело они принимались спорить громким шепотом. Через два часа девушка чувствовала себя выжатой, как лимон. На выручку пришла леди Тэрибл. Поднявшись на трибуну она заявила, что все вокруг кровожадные аллигаторы и совсем замучили бедную девочку. Хватит тянуть вверх руки, пора переходить к банкету. А чтоб никто не смог возразить, включила громкую музыку. До вопросов к Дракону дело так и не дошло. Только теперь Сандра рассмотрела, что пол, стены и потолок зала еще не выровнены, оплавленный камень не закрыт декоративными панелями. Она поискала глазами Сэма. Не нашла. Барсученок, Птица, След и другие сидели за столиками, но Скара не было. Сандра вспомнила, какое лицо было у Сэма, когда она рассказывала об Игре, и в мозгу зазвенел колокольчик тревоги. 	- Уголек, Сэма со Скаром нет. Я боюсь, - зашептала она на ухо. Дважды повторять не пришлось. Уголек поняла все с полуслова. Закатила глаза, забормотала что-то. Сандра уже знала, что так дракона советуется с компьютером в очках. Вполголоса чертыхнувшись, Уголек подхватила Сандру, посадила себе на шею и рысью направилась к выходу. 	- Именинницу уносят! Не по правилам! - завопил кто-то, но Уголек была уже на улице. С хлопком развернула крылья и взяла резкий старт. Такой крутой, что девушка чуть не скатилась с ее спины. Пролетев с километр, перешла на бесшумный планирующий полет. Закончила резким виражом и почти вертикальной посадкой на крошечной полянке. Мужчины отпрыгнули в стороны. Оба были обнажены по пояс, блестели от пота, тяжело дышали. 	- Ну что вы за люди! Такой праздник мне испортили! Сэм, как ты мог? 	- Уйди, Санди. Здесь мужской разговор. 	- Ах, так? - Сандра начала стаскивать куртку. - Ты знаешь, Сэм, что здесь принято драться до смерти? Так вот, я буду драться с тем из вас, кто останется. Вы поняли? До смерти. 	Мужчины растерянно переглянулись. Скар издал звук, напоминающий мычание придушенной коровы. 	- Санди, тебе нельзя волноваться, - заявил Сэм. 	- Может, их лбами стукнуть, - спросила Уголек. 	- Нет, Уголек, пусть дерутся. - Сандра уже стянула и отшвырнула в сторону блузку. - Ну, начинайте. Я на победителя. 	- Чтоб я сдох, - Скар сел под дерево и обхватил голову руками. - Эй, парень, ты и есть тот самый Сэм? Можешь меня убить, я не буду с тобой драться. 	Сандра подняла с земли куртку, бросила Сэму. Самое страшное было позади. За Сэма она не боялась. Сэму можно было объяснить словами. Но жители Сэконда убедительным считали только язык оружия. 	- Санди, ты что, на самом деле стала бы со мной драться? - Сэм крутил в руках куртку, будто не знал, что с ней делать. 	- У Хартаханы слово - дело. - произнес Скар, забрал у Сэма куртку, натянул на себя. Сэм поднял с земли свою, отряхнул. 	- Санди, я хотел тебе сказать... Выходи за меня замуж. Я тебя с маленьким возьму, отцом ему буду. 	- С каким маленьким? 	- С твоим. 	Минуту Сандра стояла с открытым ртом, потом попросила высоким, срывающимся голосом: 	- Уголек, отнеси меня к медицинскому модулю. Пожалуйста. 	- Зачем, милая? Я вызову на связь его компьютер. Что ты хочешь узнать? 	- Я беременна? 	- Да, маленькая. 	- Давно? 	- С шестого местного дня после посадки. Если хочешь, можно сделать аборт. Это абсолютно безопасно. 	Сандра подобрала с земли одежду, побрела в лес. 	- О чем вы сейчас говорили? - спросил Скар. - Слова понятные, но я не понял... 	- Санди ждет маленького. 	- Это я понял. Дальше. 	- Я сказала, что можно от него избавиться. 	- Избавиться от моего ребенка? Да, да... она так и говорила... Она его убьет. Ты! Самая глупая в мире птица! Зачем ты... - Скар отвернулся, распластался на брюхе среди корней ближайшей елки, натянул куртку на голову. Сэм и Уголек посмотрели на него, потом друг на друга. Сэм пожал плечами. 	- Эй, местный! - окликнула Уголек, оттянув в сторону еловую лапу. 	- Оставьте меня одного, - донеслось из-под куртки. 	- Сэм, будь другом, испарись - скомандовала Уголек.
 	За два часа до ужина заплаканная Сандра появилась в мастерской. Поймала за лапку первого попавшегося кибера, потащила к графическому планшету. Набросала эскиз, проставила размеры, указала материал - нержавейка. Дала заказу максимальный приоритет, какой только позволял ее индекс информированности. Вскоре кибер вернулся с готовым изделием. Сандра повертела в руках. 	- Сталь не та. Должна быть как пружина. А эта гнется. Острые кромки надо скруглить, поверхность отполировать. Фиксатор слишком тугой. 	Кибер убежал. Через пятнадцать минут вернулся со вторым образцом. Сандра забраковала и его. Третья попытка оказалась удачной. Примерила. Узенькую, всего семь миллиметров, блестящую металлическую полоску с изящным замочком-защелкой назвать ошейником можно было лишь условно. Довольная, Сандра убрала ее в карман, отправилась разыскивать Скара.
 			СЭКОНД. ДРАКОН
 	Ветка становится проблемой. Анна шутит, что завел себе собаченку. Девушка по-прежнему спит у меня под боком, укрываясь моим крылом. Нет, то, что она шляется днем по всему лагерю и сует свой любопытный носик во все щели, нестрашно. То, что всем и каждому с гордостью заявляет, что она моя рабыня, тоже нестрашно. Наши только усмехнутся, а местные побоятся обидеть. Но ей надо уделять время, дать образование. А свободного времени нет совсем. Хотел направить ее в учебный центр при Литмундском монастыре. Было два ведра слез, просьба выпороть, если она в чем-то провинилась, и клятвенное обещание убежать оттуда при первой возможности. Попросил биологов взять над ней шефство. Те выделили практикантку. Не знаю, как поживает биология, но практикантка научилась танцевать. С ее фигурой это полезно. 	Вот так всегда. Только на краю сознания замаячила идея, как запел горн. Сигнал общего сбора. Вызываю штаб, но мой вызов переадресуется Угольку. 	- Никакой опасности, Мастер. Ой, как я волнуюсь. Один из двух меня убьет. И будет прав! 	Не очень информативно, но большего не добился. Выхожу из палатки, спешу на площадь имени шестого пальца Ливии. Теперь каждая тропинка в лесу носит громкое название улицы или проспекта, о чем сообщают указатели на перекрестках. На площади уже толпа. Ярко светят прожекторы на деревьях. Уголек толкает речь. 	Ах вот в чем дело! Санди выходит замуж, а претендентов двое. Уголек решила устроить из этого спектакль. Ну, она у меня доиграется. Вот только... 	Получаю локтем в живот. Смотрю, от кого. 	- Ты не в курсе, Коша. Так надо, - шепчет в ухо Лира. - Мне это тоже не нравится. 	Толпа раздвигается, образуя круг. В центре стоит Сандра. Я ошибаюсь, или у нее заплаканная физиономия? 	- Санди, я знаю тебя много лет, - говорит Сэм. - Я не обращал на тебя внимания, а ты плакала в подушку. Ты сутками сидела за пультом, когда я уходил в драйв. Уже не знаю, сколько раз ты спасала мою бестолковую голову. Я был глупей пингвина, Санди, я не понимал, какое счастье, когда ты рядом. Прошу тебя, будь всегда рядом. Санди, родная, будь моей женой. 	- А что ты скажешь, Скар? 	Скар сжимает рукоятку ножа на поясе. Вижу, как побелели его пальцы. Дьявольщина! Это нечестно! Сэм обучался риторике у Тита Болтуна. А за кого я, собственно, болею? 	Скар все молчит. Сандра делает шаг к Сэму. Маленький и медленный. Еще один, еще. 	- Властелин, почему он молчит? Скажи ему! - теребит мою лапу Ветка. 	Сандре осталось пять маленьких шагов. Четыре. Три... 	- Я люблю тебя, Хартахана! Люблю! - кричит Скар. 	- Сэм, прости меня, - говорит Сандра, протягивая руки Скару. Тот подхватывает ее, прижимает к себе, кружит. Сандра шепчет что-то на ухо, освобождается, достает из кармана блестящую металлическую ленточку. Навожу на них уши, напрягаю слух. 	- Это? Ошейник? - удивленно спрашивает Скар. 	- Да, любимый. Другого я не одену. 	Скар с сомнением осматривает тоненькую полоску, потом застегивает у нее на шее. 	- Значит, воину ошейник не нужен? - целует в нос. 	- Не-а. Я тебе потом объясню, ладно? 	Уголек врубает свадебный марш Мендельсона. Ветка пытается подобрать под него движения танца. А куда же делся Сэм?
 	Наконец-то на поверхность спустилась Кора. Моя добрая, милая, верная, молчаливая, работящая Кора. Славная моя. Теперь мы будем вместе неделю, не меньше. Большой нуль-камеры на поверхности пока нет, а у средней, складной стенки тонкие, гибкие. Если внутрь запихать дракона, выгибаются пузырем наружу. А это значит, на орбитальную прибудет не весь дракон, а только его часть, обструганная с боков. Кора вызвала Рим, взяла у Анны отгул на два часа, мы улетели в степь и славно провели время. Когда вернулись, к нам присоединились Ветка и Уголек, и получилась отличная вечеринка у костра. Кора расказывала свежие римские анекдоты, Ветка - местные, я - о нашем с Веткой путешествии вокруг Сэконда. На огонек заглянула Лира, поставили стереоэкран для Анны и начались бесконечные "А помнишь?" Лира была на удивление тихая, умиротворенная и счастливая. С огромным свежим синяком на левой щеке. Синяк заметила Анна. Телекамера позволяет видеть ночью как днем. 	- Лира, кто тебя так? 	- Сэмик, - Лира мечтательно посмотрела на луну. - Еще два зуба шатаются. Что бы Санди ни говорила, а Скар против него не выстоит и трех минут. У него такой удар правой! Как молотом. 	- Сумасшедшие. Завтра ему голову оторву, - кипятится Анна. 	- Не, он мой. Я дала ему два дня на размышления. Если не передумает... Знаете... так страшно! 	- Что? 	- Замуж. Страшней, чем на костер.
 	Утром я узнал, что у Сэма сломано ребро, и ночь он провел в биованне. Насчет медицины современная молодежь без комплексов. С любым пустяком лезут на ночь в биованну, а утром выскакивают свеженькие и бодренькие. Мы в свое время так не делали. А удар у Лиры поставлен не хуже, чем у Сэма. Вот кого надо было бы наказать по справедливости. Один из ежиков охранной системы зафиксировал всю сцену. Лира доводила Сэма минут двадцать, а под конец как следует врезала. Сэм чисто рефлекторно ответил. Лира выпала в осадок. Ушла в нуль, как здесь говорят. А может, притворилась. Думаю, этого она и добивалась. Бедный Сэм перепугался до смерти. Ползал вокруг нее на коленках, суетился, всхлипывал. Его можно было брать тепленьким. Что Лира и сделала, как только открыла глаза. Самая странная помолвка из всех, о которых я слышал.
 	Куда идет этот мир? То, что Птица одела ошейник а ля Сандра, меня не удивило. Но когда увидел блестящую ленточку на шее Ливии, вызвал на ковер. 	- Ливия, это что такое? 	- Ошейник. 	- Символ рабства, закрепощения женщины. Мы должны бороться с этим, а не поощрять. Сними. 	- Мастер, а кто говорил: "С волками жить - по волчьи и питаться"? 	- Сними. Не буди во мне зверя. 	- Готова получить три наряда вне очереди. 	О темпора, о морис! Ну что с такой делать? Может, я плохой руководитель, но я не знаю. Вызвал в штаб Сандру. Пришла сонная, с красными от бессонницы глазами, привела мужа. Часа два обсуждали план действий на ближайший месяц. Славная девчушка. Оказывается, план у нее уже есть. Объединить три форта. Условия жизни в бараках сделать лучше, чем, в среднем, в домах. Открыть школы. При школах открыть узлы связи и больницы. В больницах установить биованны. Пропустить через биованны сначала воинов, пострадавших в стычках, потом рабынь из бараков. Узлы связи - как на землях леди Тэрибл. Для убеждения, особенно на начальном этапе, использовать Уголька в образе Черной Птицы. 	Мда... В головке у нее еще кавардак. Нет системного мышления. Это больше напоминает не план, а список дел, но идеи интересные. Можно взять за основу и доработать по ходу дела. К весне, когда будут выявлены все слабые места, а Рим и Анна подготовят миссионеров, можно будет начать работу еще в двух-трех десятках фортов, а к осени - в нескольких сотнях. Заложить базу на другом материке.
 	- Это точно? 	- Плюс-минус полтора человека. 	- Когда ты станешь серьезным, Мастер. Так, один процент, говоришь. Это уже аргумент. Не по науке, но ты по науке никогда ничего не делал. Мастер, ты хоть один научный труд по развитию общества читал? Вот Кора подсказывает, что читал. Не верю. По твоему плану к каждой деревеньке индивидуальный подход нужен. Не спорю, Сандра за месяц огромную работу сделала. Но где я на каждую деревню по Сандре возьму? 	- Не бойся, обожаемая теща, Уголек поможет. Черная Птица пользуется здесь огромным авторитетом. А когда подготовим местные кадры, вообще проблем не будет. Лет так через десять. 	- Спасибо, успокоил! Ладно, принято. Конец связи. 	Экран гаснет. Несколько минут обдумываю разговор. Пока не буду говорить Анне, что план не мой, а Сандры. План хорош для сельской местности. В городах с устойчивыми, давно сформировавшимися структурами власти, он не пройдет. Но города готова взять на себя Анна. Интересно, что Скар сначала возражал против объединения с аксами, но когда услышал о десятках и сотнях фортов, снял возражения. Когда он вышел, я спросил, зачем Сандра надела ошейник. 	- Но это же так просто. Я хочу превратить обязательный элемент в декоративный. А ведь никто не заставляет носить украшения постоянно. 	- Интересная мысль. Только Скару не говори. Может не так понять. 	- Я уже сказала. 	Декоративный элемент... Ошейник для красоты. Красота спасет мир, как утверждают древние. А почему бы и нет? 	Под конец Сандра сообщила, что завтра ей надо обязательно слетать домой, проверить, как идут дела в кузнице и бараках. Так и сказала - слетать домой.
 			 СЭКОНД. ФОРТ
 	Утро выдалось хмурым, облачным. Ныли все старые раны, видимо погода собиралась испортиться окончательно. Умник дохромал до колодца, умылся ледяной водой. Из дома Скара вышла баба Кэти с подойником и направилась к баракам. Прошло всего несколько дней, но дом уже выглядел заброшенным. Наверно, дело было в выбитом стекле рядом с дверью. А может, в общем настроении. Со дня прилета Черной Птицы форт жил в тревожном ожидании, переходящем в апатию. Даже рабыни бараков перестали петь по вечерам. 	Сзади раздался тяжелый вздох. Умник обернулся. Лось сильно сдал, ходил ссутулившись. Взгляд его был направлен туда же - на дом Скара. 	- Я поговорить хотел. Если ты не занят, - начал он. - Сядем где-нибудь. 	Отошли к дому, сели на завалинку. Несколько минут Лось молчал. 	- Ты думаешь, Скар может еще вернуться? - напрямик спросил он. 	- Хотелось бы верить. Не знаю. Я не видел Черной Птицы. Может, это не она была. 	- Я видел. Огромная, черней ночи. Крылья - со стену этого дома. Хвост как у завра. Пасть как у собаки. Только собака в эту пасть целиком влезет. Голос вроде женского, но громкий. До боли в ушах. Если это не Черная Птица, то я не знаю. 	- Голос я слышал. Мы с Черепом в бараках были. Думали, во дворе кто-то орет. 	- Она точно за Хартаханой прилетала. Пацаны видели, Хартахана за три дня до этого из седла выпала. Еще и часа не проехала, и на землю - бух. А в форт Черная Птица по ошибке прилетела. Кто же больной в седло лезет, она и подумала, что девка в форте. Я думаю, Скар хотел отбить Хартахану у Черной Птицы, вот они все там и полегли. 	Посидели, помолчали. 	- Я вот к чему это говорю. В моем клане осталось четыре воина. В клане Скара - трое. Объединиться нам надо. 	- А захотят они в твой клан вступать? 	- В этом все дело. Если я предложу, смеяться будут. А если ты скажешь, задумаются. Пусть это якобы от тебя исходит. Скар тебя слушал, След слушал. Молодые тоже слушать станут. 	Умник принялся массировать занывшее колено. 	- Дело говоришь. Я побеседую с ребятами. Торопиться с этим не надо. Сегодня кину идею, пусть сок дает, а дня через три серьезно обсудим. СМОТРИ!!! 	На вышках закричали люди. Завизжали и бросились по домам бабы. Над фортом, выстроившись клином, летели три дракона. Первый - черный, за ним - два зеленых. На драконах сидели люди. 	- Ну вот. Они уже косяком пошли, - устало произнес Лось, выдернул из ножен меч и снова сел на завалинку. Ждать. 	Черный дракон снизился. Он летел теперь чуть выше крыш. Два других, сохраняя строй, повторили маневр. Пролетая над площадью, черный дракон выпустил длинную струю пламени в столб наказаний. Столб и земля вокруг него запылали. Драконы долетели до вышек, развернулись, вновь прошли над фортом. Над площадью снизили скорость и зависли абсолютно неподвижно, широко разведя крылья в стороны. Потом медленно опустились. С них соскочили на землю люди. Скар, Хартахана, След, Птица, какая-то незнакомая девушка-рабыня. Хартахана увидела Умника, бросилась к нему с радостным визгом, чмокнула в щеку. Перед Лосем как-то странно присела, поставив одну ногу перед другой, разведя в стороны края юбки, поздоровалась. Схватила незнакомую девушку за руку, вприпрыжку потащила к дому. Скар и След степенно подошли к пораженным мужчинам, сели рядом. 	- Никогда не видел Хартахану такой веселой, - сказал Умник, чтобы начать разговор. - А где Барсученок? 	- Ждет, когда Воля поправится. Да и за лошаками присматривать кому-то надо. - Скар сорвал травинку и неторопливо ее покусывал, наблюдая за драконами. Те отстегнули со спины самого большого длинный тяжелый ящик и понесли к дому вслед за Хартаханой. - У нас столько новостей, - продолжил Скар, - до вечера хватит перечислять. Общество надо созвать, чтоб каждому по отдельности не рассказывать. Завтра мы опять улетаем. Надо будет с хорцами мир установить. Потом с аксами, васками, тайцами и прочими. След, не помнишь, Лужа из аксов? 	След не успел ответить. К мужчинам подошел черный дракон. 	- Аппаратуру мы сгрузили. В дом сам занесешь. Что с ней делать, Санди знает. Значит, как договаривались, завтра после обеда. 	- Да-да, или чуть позже, - ответил Скар. 	- Ну, будьте здоровы и не кашляйте. - Черный дракон развернул крылья и вертикально поплыл вверх. Два зеленых дракона - за ним. Скар и След встали и долго смотрели им вслед. 	Когда драконы скрылись, Лось шумно выдохнул и вложил меч в ножны. Из дома выбежала огорченная Сандра. 	- Скар, это безобразие! Курлапка убежала, норики всю потэйту растащили! Я не знаю, что на обед варить! 	Из домов высыпали на улицу люди.

	ЭПИЛОГ 	Все закончилось даже лучше, чем могло. Почему же мне так грустно? Со мной Кора, Уголек. Я больше не одинокий дракон. У меня есть друзья, интересная работа, наука, искусство. Почему же я опять вою на луну? Чего мне не хватает? Почему все чаще останавливаюсь в своем кабинете перед портретом капитана и вспоминаю шторм над океаном. Когда я, усталый, летел вперед со скоростью 160 километров, а ураган сносил меня назад со скоростью 150 километров в час, вокруг грохотало и сверкали молнии. Я проклинал тогда все на свете, воду сверху, воду снизу, а на спине плакала Ветка. Она сжалась в комочек, целиком забралась в шлем моего скафандра, но ей было холодно и страшно. Сейчас я думаю, что именно тогда была настоящая жизнь. Ветка со мной согласна. Останавливаюсь у другой стены под портретом Кенти, листаю звездные атласы. Они понадобятся еще очень нескоро. Лет через пятьдесят-шестьдесят. Сборка звездолетов только началась. Но там меня ждут жаркие джунгли Лаванды, изрезанные фьордами берега Маракота, цветущие, но смертельно опасные долины Хануануа. Почему меня все время тянет за горизонт? Туда, где так легко потерять голову... 	Бак, взлетает на стол, склонив голову изучает карту полушарий Пандоры и спрашивает: 	- Чаю?

 16.07.1995 - 03.12.1995
 			 (C) Павел Шумил
 Шумилов Павел Робертович. т. (812) 350-3465 			 факс/т. (812) 351-8712 			 E-mail: Shumil@ecoinf.samson.spb.su
 		 К Н И Г А В Т О Р А Я
 	 П О С Л Е Д Н И Й П О В Е Л И Т Е Л Ь
 	- А теперь объясни это не члену синода, а мне. Почему? 	- Потому что лучше быть сверху, а не снизу, если уж нельзя остаться в стороне. Потому что мы, мы сами должны были начать этот процесс. Потому что если мы остановим его, мы тем самым остановим себя. Навсегда! Следующие поколения забудут причины, но сам факт отказа от прежней программы запомнят. Повесят на наше время какой-нибудь звучный ярлык типа "Век мудрого отказа" и начнут деградировать. Заметь, это в том случае, если мы сумеем его остановить, в чем я лично не уверена. Ты ведь знаешь, чем закончилась попытка моего предшественника. 	- Да уж, знаю. Не знаю только какое участие в этом деле принимала ты. 	- Самое непосредственное. Не надо об этом, а? 	- Хорошо, Анна. Я поддержу тебя на заседании синода. Но ты должна рассказать мне что-нибудь о нем. Да и о себе тоже. Я ведь больше года тебя не видел. Вот уже и волосы седые появились. 	- Седые волосы - это ничего. Даже авторитета прибавляет. Думаешь, легко держать в узде пять сотен мужиков. А он... Во первых, ты должен помнить, что он все-таки не человек. Его всегда и во всем слишком много. Если радуется, то на полный размах, грустит - до слез, до воя на Луну. Не улыбайся, он на самом деле воет на Луну. В любое дело уходит с головой. Однажды заперся и пять суток подряд писал музыку. Потом двое суток спал. Устроил нам переживание. Во вторых, он эмоционально прозрачен для окружающих. Даже хуже - транслирует свои эмоции на женщин в радиусе 100 метров. Разумеется, это его угнетает. В третьих, он всегда говорит правду. Прибавь к этому детскую наивность в одних вопросах и гениальность в других. Спасая друзей, он не задумываясь пойдет на смерть. Если берется за какое-нибудь дело - считай оно сделано. И это при том, что на каждом шагу делает массу глупостей. 	- Можешь привести какой-нибудь пример его гениальности? 	- Сколько угодно. Уходя, Повелители заложили в главный компьютер приказ не подчиняться никому, пока человек не назовет пароль. Он сумел убедить компьютер в том, что тот неисправен и нуждается в ремонте. Понимаешь, не человека, а машину. Железный ящик, на который уговоры и подкуп не действуют, у котрого 2 + 2 ВСЕГДА равно четырем! Под видом ремонта влез в память компьютера, что-то там сделал, и через четыре дня компьютер слушался его как верная собаченка. 	- Что же в этом сложного? 	- Я сейчас зайду в библиотеку, возьму с полки книгу, раскрою наугад и поставлю на странице свою подпись. Потом поставлю книгу на место. Ты войдешь и попробуешь разыскать мою подпись. Как думаешь, сколько это займет времени? 	- Наверно, больше года. Убедила. 	- В памяти главного компьютера поместятся тысячи таких библиотек. Но это еще не все. Пароль должен был подтвердить ЧЕЛОВЕК. 	- Как же он справился? 	- Ну, теперь компьютер считает его разновидностью человека, адаптированной к агрессивным условиям внешней среды. Были там и другие сложности, но не буду перечислять. Могу только сказать, что мне такой подвиг повторить не удалось. Хотя я слышала, как он объяснял весь процесс леди Тэрибл. Вообще, у меня сложилось такое впечатление, что чем тяжелей ситуация, тем эффективней он действует. 	- Подожди, так ты хотела отнять у него базу Повелителей? 	- Ну зачем так сразу - отнять. Я изучала варианты. Знаешь же мою подозрительность. И это было так давно... Год назад. 	- А сейчас? 	- Сейчас я за него любому глаза выцарапаю. 	- Чем же он тебя пронял? 	- Представь - идет он по коридору, несет ауру забот, и вдруг замечает тебя. Заботы отброшены, тебя захлестывает волна чистой, искренней радости. Как луч солнца из-за тучи. За одно это я что угодно готова простить. Это эмоциональная сторона. Есть еще рассудочная. То, что он делает, нужно не ему, а нам. На своей личной жизни он поставил большой и жирный крест. И, потом, его наивность. Он же без помощи пропадет. Считает, что стоит только противнику объяснить, чем мы занимаемся, как любая сволочь исправится и побежит нам помогать. Сволочь не исправляется, а у него детская обида на весь мир. Знаешь, какие эмоции он испытывал, когда сжег магистра? Обиду! Обиду и жалость. Почему магистр такой плохой, разве так можно?! 	- Так значит, это он сжег магистра, а не леди Тэрибл? 	- Ну вот, проболталась. Нет, не леди. Ей он запретил. Это, между прочим, было нарушением их договора. Магистр считался законной добычей леди Тэрибл. Он пытался сжечь ее на костре, так что леди имела полное право ответить тем же. Чтоб уж совсем все было ясно, навела их на магистра я. Ох, нет, ты не думай! У меня и в мыслях тогда не было занять его место. Честно! Руку даю на отсечение! Хочешь, чем угодно поклянусь! 	- Верю. И все-таки, тем же вечером ты была избрана новым магистром. Как же так случилось? 	- Мне Дракон приказал. 	- Никак не разберусь в вашей иерархии. Одни говорят, что ты вертишь им, как хочешь, а сейчас выясняется, что он тебе приказывает. 	- И не разберешься. Никакой иерархии нет. Когда у бабы истерика, лучший способ - надавать ей оплеух и приказать заняться делом. У нас у каждого свой участок, своя задача. На самом деле, конечно, координирует всю программу Дракон, но если ты ему это скажешь, он искренне удивится. Просто, когда ему приходит в голову какая-то мысль, он влезает не в свое дело, а потом докладывает довольный: "Я сделал то-то и то-то". Сколько раз мне хотелось разорвать его на кусочки! После такого вмешательства просто не остается выбора, приходится идти проложенной им дорогой. Понимаешь, он может подмять тебя, сделать из тебя послушную марионетку, и даже не заметить. Он априорно считает, что все хотели сделать именно так, только ему первому пришла в голову эта гениальная мысль. 	- Понимаю. А с леди Тэрибл у него такие же отношения? 	- Опять ошибаешься. Это все старые обиды. Сейчас мы слишком многим обязаны друг другу. Но если кто и заставлял его поджать хвост, так это я! Дракон на задних лапках с трусливо поджатым хвостом - это зрелище! Правда, оно стоило мне плантации кедровника. 	- Твоей плантации сибирских кедров? Этой грядки с семью прутиками? 	- Не забыл?! Теперь там осталось пять прутиков. Представляешь, он на нее лег. Я завопила, он вскочил, я приказала ему не двигаться, а когда оценила потери, обломала об него метлу. Он стоял на задних лапках и терпел побои как нашкодивший подмастерье. Не знал, куда можно, а куда нельзя ставить ногу. Ему было очень стыдно и даже немного страшно. 	- Как ты это узнала? 	- Я же чувствую его эмоции. Ну ладно, в Риме хорошо, но меня дома Уголек заждалась. 	- Уголек - это кто? 	- Чудная малышка. Подрастет - познакомлю. Вот тебе коммуникатор. Как с ним работать, он сам объяснит. Вот здесь нажимаешь и спрашиваешь. Да, половина синода - старики. Пообещай им здоровье. Не молодость, но абсолютное здоровье. 	- Анна, ты собираешся превратить синод в музей египетских мумий? 	- Ага. Милых, тихих, послушных мумий, которые будут смотреть нам в рот. 	- Тебе в рот. Как была лисицей и интриганкой, так и осталась. 	- Я не лисица, я ведьма! У-у-у, какая стр-рашная. Меня даже драконы боятся. Поцелуй меня на прощание.
 	Черная тень метнулась откуда-то сверху и с радостным писком уселась ей на плечо. 	- Ой, Уголек, больно же! Коготки убери. Соскучилась, моя малышка? Вижу, что соскучилась. Сейчас кушать будем. 	- Анна, ты уже вернулась? Вот здорово! Не корми ее сейчас. Она только что на кухне котлеты слопала. 	- Лира, как ты, как твой маленький? Подожди, Уголек, перестань лизать мое ухо. 	- Все хорошо. У тебя как? 	- Две трети синода будут за нас. Здесь все в порядке. Со средним звеном хуже. Привыкли к спокойной жизни, будут саботировать любое начинание. С каждым придется работать индивидуально. Чем Мастер занимается? 	- Проектирует новые базы. В Америке и Поднебесной. Он говорит, что сейчас главное - пробить решение в синоде, а потом как бы забыть о нем на год-два. За это время противники успокоятся, мы наберем силу, а решение синода приобретет историческую прочность и стабильность. Потом фиг его кто отменит! 	- О, господи! Давно он это придумал? Или он думает, что мы триста лет жить будем? Иди к Лире, Уголек. Рано тебе еще показываться людям. 	Анна достает коммуникатор, настраивает. 	- Матфей, это опять я. Дополнение к плану. Можешь заверить всех, что в ближайший год ничего не изменится. Почему? Ну, придумай сам что-нибудь. Конечно, Дракон. Нет, патенты на грамотность остаются. А преследование грамотеев нужно прекратить. Патенты будем не продавать, а выдавать после экзамена. Бесплатно. Конечно, не понравится. Но это поначалу. Потом адаптируются, будут за экзамен взятку брать. Будут, обязательно будут, и это хорошо. Почему хорошо? Да потому что взяток брать нельзя! Мы их тепленьких за жабры возьмем и своих людей вместо них посадим! Ага, азиатское коварство. Да не лиса я, а ведьма! В шестом поколении. Вот погоди, в следующий раз к тебе на метле прилечу. Чао.
 	Дракон сердито ворвался в экранный зал. 	- Компьютер, Анну на связь. Анна? Ты знаешь, что такое футбол? Это игра. Игра, а не рыцарский турнир! Ты знаешь, что после вашей дружеской встречи у меня двое лежат в биованнах! 	- Что-нибудь серьезное? 	- Переломы. Руки и ноги. 	- Фу, напугал. А победил кто? 	- Анна! 	- Поняла, исправлюсь, сегодня же всех уцелевших лично в биованны уложу! Ну, кто победил, а? 	- Пиитетова пустынь. 	- Ну, все! Они у меня этот матч надолго запомнят! Дармоеды! Клялись и божились, что всухую разделают! Не сердись, Мастер, шучу. Я тебе поддержку синода обеспечила, а ты ругаешься. 	- Уже? Голосование ведь через две недели. 	- Все будет нормально. Они уже за нас. Правда, пока об этом не знают. 	- А о художнике что-нибудь выяснила? 	- Узнаю в течении недели. У материалов высший уровень секретности. Только для членов синода. 	- Такое часто бывает? 	- До сих пор вообще не знала о таком уровне секретности. 	- Анна, это оно, хвостом клянусь, оно!
 	Четыре дня спустя Анна вызвала Дракона по коммуникатору. 	- Мастер, я сейчас вылетаю из Рима, жди меня к вечеру в замке Деттервилей. Гора подарков должна быть с меня ростом. 	- Что случилось? 	- Да так, ничего особенного. 	- Ага. Не надейся, ведьмой тебя все равно не назову. Ты чудесное создание, просто ангел. Особенно когда спишь. Зубами к стенке. 	- Мастер, когда ты узнаешь, что в этом досье, ты будешь кипятком писать, свой хвост в ломбард снесешь, только бы одним глазком в него заглянуть. Но я буду сурова и неприступна. Сначала поем, потом приму ванну, отдохну с дороги... 	- Анна, я хоро-оший... 	- А я кто? 	- Шантажистка! 	- Ну все, пернатый, ты меня достал! Здесь досье на последнего Повелителя. Последняя запись четырехлетней давности. А больше я тебе ничего не скажу! Отольются кошке мышкины слезки! Жди и мучайся. 	Дракон огорченно посмотрел на погасший экран, потом скомандовал: 	- Компьютер, леди Тэрибл на связь. 	- Коша, это ты? 	- Я. Лира, вечером прилетает Анна. Собирай малый совет. 	- Удалось? 	- Да.
 	Уголек приветствовала Анну радостным писком, даже привстала на задние лапки, расправив полуметровые крылья, но покидать пригретое место между ушей Дракона не захотела. От Дракона исходила волна теплой радости. Хотелось погладить кого-нибудь по головке, сказать что-то доброе. Приветствовав всех поднятыми руками, Анна вздохнула про себя, выпрямила спину и рявкнула: 	- Амадей, плешивый шакал, ты же все знал! В этом досье на каждой странице твоя подпись! Не мог шепнуть на ушко? 	- Знал. Не мог. 	- Молодец! Хвалю за службу. Тем, кто не понял, поясняю: все Повелители, кроме одного, ушли с нашей планеты около тысячи лет назад. Зато последний умер всего четыре года назад глубоким маразматиком. Я с ним сталкивалась дважды, а брат Амадей курировал это дело и виделся с ним каждый день в течении пятнадцати лет. Выходи сюда, собачий сын, рассказывай. Даст мне кто-нибудь бутерброд, или я с голоду подохну? 	Уголек возбужденно вертела головкой, сверкая искорками глаз. Никогда еще она не видела столько людей сразу.
 				 Он начал робко с ноты "до" 				 Он не допел ее, не до... 				 Не дозвучал его аккорд 				 И никого не вдохновил 				 Собака лаяла, а кот 				 Мышей ловил
 						 В Высоцкий
 	Джафар растерянно смотрел на две цифры и никак не мог их сопоставить. 845 - 1897. Это же больше тысячи лет. 845 плюс 100 должно быть 945. Все правильно, 945, или меньше, если придут спасатели. Но 1897! Что-то сломалось. К лицу пододвинулся шланг. Он взял наконечник в рот, но пластик рассыпался на губах, в лицо ударила струйка воды. Выплюнув крошки пластика, он сделал несколько глотков. Струйка иссякла. Джафар еще раз посмотрел на пульт. Этот красный сигнал что-то обозначает. Что-то плохое, раз красный. И этот тоже. Надо что-то сделать. Но после пробуждения двигаться нельзя, пока... Какие процедуры идут после пробуждения? Думай, вспоминай, ты же биолог. Стимуляторы. Точно, должны быть стимуляторы. И бодрящая музыка. На пульте должны быть надписи. Свет. Где-то должен включаться свет. Спать хочется. Это сейчас можно. Нужно. 	Джафар проснулся от того, что манипулятор принялся растирать его тело, втирая в кожу какую-то мазь. Один из красных огоньков на пульте погас, видимо блок авторемонта устранил неисправность. Осторожно подняв руку, он поймал конец шланга и высосал еще несколько глотков жидкости. Потом нажал на широкую клавишу на пульте. Анабиозная камера осветилась бледным зеленым светом. Сориентировавшись, ткнул пальцем в клавишу "Текущее состояние". На дисплее загорелся текст: "Аварийное пробуждение. Причина - исчерпание ресурса систем жизнеобеспечения". 	Вот как, - подумал Джафар, - у анабиозной камеры тоже может исчерпаться ресурс. Четырехкратное резервирование, блок авторемонта, и вдруг исчерпался ресурс. Выходит, я на самом деле проспал тысячу лет. Что теперь в анкетах указывать - возраст 20 лет, или 1020? Рекорд для книги Гиннеса. Никто еще не спал больше ста лет за раз. После 150 начинаются необратимые изменения, вызывающие скоротечную старость. Разрушаются аксоны. У меня будет скоротечная старость. Все друзья умерли, и мне пора. Сколько осталось? Пять лет? Десять? Ну, это мы еще посмотрим, поборемся. Это по моей специальности. А стоит бороться? Если меня за тысячу лет не нашли, значит с этим континуумом так и не удалось восстановить контакт. Миры случайно встретились, случайно разошлись. Да, но ведь местные меня тоже не нашли. Если бы наша миссия удалась, меня давно бы отыскали. Если не по нуль-маяку, то обычным магнитометром. 	Джафар осторожно перевернулся на живот и дал манипулятору растереть спину. 	Доигрался в космонавтов - думал он. - Вот тебе стаж к диплому, по нормам дальнего космоса, вот тебе синекура. Щенок! Решил, что если эта Земля - аналог твоей, то можно все уставы по боку. Даже коммуникатор не взял. Еще автоответчик оставил, который докладывал: "У меня все хорошо". В робинзона играл. Вот тебе двухнедельный отпуск для подготовки к сессии. Сдохнешь теперь через пять лет, как собака под забором. Герой дальнего космоса! Но все же говорили, что здесь безопасно, что это санаторий, ближе, чем до Луны. Санаторий... Для них - санаторий, для профи, дальнобойщиков, волков дальнего космоса. Не для салаг. Бицепсы, трицепсы. Головой надо было работать. Если планета - санаторий, то почему все нормативы - по дальнему космосу. Профессионала одно это бы насторожило. Хватит скулить. Что сейчас делать? Что стал бы делать на моем месте профессионал? Допустим, я Камилл. Нет, до Камилла мне далеко, допустим, я Гром. Гром сначала выяснил бы, есть время подумать, или нет. Как у него: "Думать надо, однако, или пальму трясти". Время есть. Тогда - сначала разбор ошибок, потом анализ текущего положения, и, наконец, что делать дальше. С ошибками все ясно. Зазнался. После того, как ребенка из огня вытащил. Нет, после того, как они меня в свой круг взяли. Прилетели на пожарище, осмотрелись, встали в кружок, нашли еще четыре варианта, менее опасных. А потом похлопали по плечу и сказали: "Пацана спас, сам жив, значит действовал правильно. А на выговор не обижайся. Не первый, не последний. Ах, первый... Тогда, с боевым крещением тебя! Сам знаешь, за одного битого двух небитых дают." Вот тогда я и зазнался. 	Теперь, что я имею на сегодня. Я проспал 1052 года. Ставил таймер на сто лет, а проспал тысячу. Почему? Потому что таймер сломался, и ежику ясно. Потому что я поленился разобраться с внутренним пультом анабиозной камеры, и подключил дистанционное управление, через компьютер. А компьютер за сто лет сдох. Дурак! У компьютера же нет блока авторемонта. Киберов-ремонтников я законсервировал. Вдвойне дурак. Надо было оба таймера включить, и внутренний и внешний. И ремонтникам поручить вахты нести. Куда торопился? Детство в заднице играло. Все, кончилось детство. Я теперь единственный представитель нашего Человечества на этой Земле. Если не налажу нуль-т с нашей Землей, так единственным и останусь. В записке, которую нулевики оставили, говорится, что разрыв связи произошел из-за размягчения связности параллельных континуумов. Знать бы, что такое - размягчение связности. Но, может, за тысячу лет ситуация стабилизировалась. Не стояла же у них техника на месте. Мне же много не надо - только SOS послать. Теперь - проблема местного населения. Если меня не нашли, то или - или. Или не доросли до середины двадцатого века, или развитие цивилизации пошло по другому, нетехническому пути. Все мои местные друзья давно умерли. Контактор из меня, как из вороны певчая птица. Поэтому вступать в контакты с населением, по возможности, не буду. Кажется, все обдумал. Иду на главную базу оживлять нуль-т. Детали - по ходу дела. Главное - сначала думать, потом делать. 	Джафар нажал на рычаг, крышка саркофага с потрескиванием отошла в сторону. Застоявшийся воздух с запахом плесени. Несколько раз согнув и разогнув ноги, он осторожно слез на пол. Колени задрожали, голова закружилась. Но вскоре неприятные ощущения исчезли, только сердце частило как после стометровки. Сел в кресло кибердиагноста, включил экран. Так, ничего не есть, только пить. Часто, но понемногу. Медленно, вдоль стенки вышел в коридор. На полу пыль, везде пыль. На складе - то же самое. Включил киберов. Двое вовсе не откликнулись, в третьем что-то застрекотало, потом запахло дымом. Четвертый непонятно захрипел динамиком. Оставил его включенным, может блок авторемонта справится. Остальных выключил. 	Открыл внутреннюю дверь тамбура. За небольшим окошком наружной двери темнота. 	- Стоп, - сказал он себе вслух. - Что сделал бы Гром. Гром настучал бы по голове, за то, что без проверки открыл внутреннюю дверь. Может, наружной двери уже сто лет, как нет. Может, я на дне озера. Или болота. 	Проверил и перебрал систему жизнеобеспечения скафандра. Работа заняла 3 часа. Заработал только блок питания и контур регенерации воздуха. Ничего, для начала достаточно. Снаружи 14 градусов, можно обойтись без климатики. Несколько раз пил сладковатую жидкость, скупо отмеряемую автоматикой саркофага. Одел скафандр и снова пошел в тамбур. Со всеми предосторожностями открыл маленький лючок для выравнивания давления. Тишина. Сунул в люк палец - земля. Снял перчатку, поковырял землю, растер крошки в пальцах, зачем-то понюхал. Пошел на склад за лопатой. 	Прокопать ход удалось только через два дня. Не потому, что бункер ушел глубоко под землю, всего на три метра, но от малейшего усилия сердце начинало стучать, как молот, в глазах плыли цветные пятна. Кибердиагност мог бы не беспокоиться насчет жидкой диеты. Съедобных продуктов не осталось. Перед тем, как выйти наружу, Джафар пристегнул к поясу нож, зарядил от энергосистемы саркофага портативный лазерный бур. Лучше было бы взять лазерный пистолет, но пластиковая рукоятка рассыпалась в пальцах. 	Снаружи стоял полдень. Не очень густой лес окружал холм, в котором был похоронен бункер. Метрах в двадцати встал столбиком удивленный заяц. Джафар положил бур на край лаза, тщательно прицелился, нажал курок. Заяц дернулся и упал на землю обугленной тушкой. Выварив из мяса бульон, он, морщась от отвращения, впихнул в себя несколько глотков густой, жирной, несоленой жидкости. Через час проснулось чувство голода. 	На следующее утро, съев несколько маленьких кусочков мяса, Джафар вышел на разведку. В двух километрах обнаружил речку и заброшенную мельницу на ней. Дорога заросла не менее пяти лет назад. Тщательно обыскав все помещения, нашел один ржавый сломанный топор, несколько самодельных деревянных ложек, грубо, но прочно сколоченную мебель, скелет коровы в коровнике. Если б не скелет коровы, можно было бы подумать, что хозяева просто съехали, увозя все ценное и оставив рухлядь. Джафар сходил в бункер за металлоискателем, и после получаса поисков, обнаружил тайник с несколькими серебряными и медными монетами. Годы чеканки монет - от 997 до 1046. Опять не сходится. 1046 минус 845 получается 201 год. А по таймеру анабиозного саркофага прошло больше тысячи лет. И монеты не могли так хорошо сохраниться, если им 800 лет. Что сказал бы Гром? Сказал бы: "Не бери в голову. Потом само все разъяснится. А монеты в карман положи, пригодятся, однако". Спасибо, Гром. 	Через три недели Джафар был готов к переходу на главную базу. Именно переходу, а не перелету, как было тысячу лет назад. Флаер по-прежнему стоял в ангаре, и откопать вход не составило бы труда. Но починить машину... Может, Гром и сумел бы, но не студент, окончивший второй курс института по специальности "Генная инженерия". С другой стороны, до базы всего 500 километров. Месяц назад, то есть, тысячу лет назад он играючи преодолел бы их за 4 дня. А, впрочем, какая разница, 4 или 10. Тщательно отобрал 7 килограммов багажа, зато не поскупился на продукты - 12 килограммов. Сахар, соль, обезвоженное мясо лося - то, что можно синтезировать в лаборатории или добыть охотой. Все пищевые запасы бункера испортились. По существу, испортилось все, что было в бункере, кроме аппаратуры анабиозного саркофага, снабженной блоком авторемонта, энергосистемы на основе батареи термопар и простейших механизмов. 	На столе оставил записку, неторопясь обошел бункер, обесточивая все, кроме нуль-маяка. Закопал и замаскировал лаз, спрятал в корнях дерева лопату. Кажется, все. Одел походную амуницию, затянул ремни, попрыгал. Ничто не болтается, не брякает. Бросил последний взгляд на ставшую родной поляну и направился на запад.
 	Волчий скок - сто метров шагом, сто метров бегом. Как на зачете на Земном полигоне. Даже лучше - там стояла удушливая жара, а здесь, в редком лесу приятная прохлада. Повезло со временем года - самое начало лета. Очень скоро вернулся выработанный на тренировках автоматизм. Глаза выбирают дорогу, рука отводит ветку, голова свободна. Можно думать о приятном. Например, о регенерине. Ну кто еще на первом курсе института мог похвастаться достижением, которое не то, что на диплом - на диссертацию тянет. Не надо никакой биованны, годится для полевых условий. Все, что нужно - пистолет для инъекций. Нет пистолета - можно обыкновенный шприц. Собственно, регенерин и помог победить в конкурсе кандидатов. Если изобрел, значит голова на плечах. А еще отличная физическая подготовка, знание самбо, восточных единоборств. Вот и обошел всех претендентов на заветное место стажера. Если перевести на нормальный язык, стажер в дальнем космосе - это нечто среднее между чернорабочим, мальчиком на побегушках и козлом отпущения. Как показали наблюдения и личный опыт, большинство неприятностей происходит как раз со стажерами. "Что может быть страшнее, чем стажер в экипаже?" - "Метеорит в двигатель? Эпидемия на борту? Отказ нуль-т?" - "Два стажера в экипаже!". 	Впереди за деревьями замаячил просвет. Поле, а по самому краю - дорога. Джафар осторожно выглянул из-за куста. По дороге лошадь не спеша тащила телегу. В телеге два бородатых мужика и молодая женщина. Все, как тыщу лет назад. Только ростом люди стали побольше. Раньше - метр пятьдесят - метр пятьдесят пять, а эти с него ростом. Может, чуть поменьше. Где-то около метр восемьдесят. Проводив взглядом телегу, он по краю леса обошел поляну и продолжил путь. Сто метров шагом, сто метров бегом. Остановился на ночлег, пройдя километров пятьдесят. Снял ботинки, осмотрел ноги. Ступни горят, но до мозолей дело не дошло. С наслаждением вошел в озерцо, умылся, искупался. Полежал на теплом песке, глядя в голубое небо, потом занялся обедом. На первое - отварное мясо со щавелем, на второе - то же самое, на третье - чай из трав с сахаром. По небу плыли легкие облака, похожие на десантные транспорты. Позагорав полчасика, Джафар опять искупался, снова позагорал. Было очень обидно, что нет ласт и маски с регенератором кислорода. Резиновые ласты на складе приобрели твердость камня, а при попытке согнуть, сломались на несколько частей. К вечеру появились комары. Джафар нехотя поднялся, разбил палатку среди сосен метрах в пятидесяти от берега, надул матрас. Тело ныло от приятной усталости, делать было нечего. Застегнул на молнию вход в палатку, убил просочившихся в нее трех-четырех комаров, растянулся на матрасе и глядел сквозь прозрачный потолок в темнеющее небо.
 				 Смешно, не правда ли, смешно?.. 				 А он шутил - не дошутил 				 Не дораспробовал вино 				 И даже не допригубил
 							 В Высоцкий
 	Два лучших месяца он провел вдали от базы в местной деревеньке в обществе социолога Карлоса Ривьеры. Пожилой социолог должен был заниматься своей социологией, задача Джафара заключалась в: А) Охране. Б) Создании и поддержании авторитета Ривьеры. В) Контактах с молодежью. Г) Выполнении всей грязной и нудной работы, которую лень было делать самому Карлосу. На практике это выглядело так: Ривьера с утра до вечера сидел на открытой террасе в компании местных старожилов, вел с ними неторопливые беседы, наблюдал за жизнью деревни. По вечерам, сидя за компьютером, систематизировал материал. Джафар таскал за собой хвост из 10 - 15 мальчишек, купался, загорал, помогал крестьянам, работал молотобойцем на кузнице. Иногда, по заданию Ривьеры, проводил психологические тесты среди подростков. По вечерам готовил еду, мыл посуду, помогал обрабатывать результаты тестов, штудировал ксенопсихологию. Несколько раз вместе с Ривьерой ходил лечить больных. Процесс лечения был до смешного прост. Ривьера прижимал к телу больного щуп портативного диагноста и изображал врачебную деятельность - щупал пульс, выслушивал легкие, сердце, изучал радужку глаза. Потом считывал показания диагноста и назначал курс лечения. С этой минуты следить за ходом выздоровления поручалось Джафару. Взаимопроникновение культур шло полным ходом. Через месяц на вечеринках молодежь танцевала польку, стариков звали не иначе, как аксакалами, а самого Ривьеру - Мудрый Вождь Голова Босиком. Джафар научился стрелять из лука, ставить силки на зайцев, ловить раков, ругаться по местному, пахать и ездить верхом. Но настоящий авторитет и уважение всей деревни он заработал, когда задержал Страшных Лесных Разбойников - четырех мужиков-погорельцев из удаленной деревни, воровавших отбившихся от стада овец. Мужики были вооружены дубинами и луками, но, как и все местные жители, не отличались ни ростом, ни воинственностью. Услышав вопли пастуха, Джафар догнал и раскидал всех четверых, потом отобрал пояса и разорвал штаны, чтоб затруднить побег и занять головы и руки мужиков поддерживанием одежды, а не планами побега. Отконвоировав задержанных в деревню, он узнал от Ривьеры, что по закону троим отрубят руку, четвертого повесят, как вожака. Справившись с внезапной тошнотой, обсудил с Ривьерой план, получил одобрение и вызвал по экстренной связи координатора базы. Координатор вполуха выслушал сбивчивый рассказ, поинтересовался, одобряет ли Ривьера, и выделил на три дня пятнадцать стажеров, полсотни киберов и два тяжелых вертолета. 	На следующее утро Джафар, одетый в белоснежную форму, подошел к старейшинам и попросил собрать народ: он будет судить разбойников. Разумеется, старейшины возмутились: какое право он, молокосос, имеет... 	- Имеет, - негромко сказал Ривьера. 	Наступила тишина. 	- Они - его пленники, - так же негромко продолжил Ривьера. - Он их схватил, ему и судить. А вот уже и люди собираются. 	К веранде гурьбой шли стажеры - юноши и девушки, все в парадной белоснежной форме, как проинструктировал их Джафар. Подойдя, преувеличенно вежливо поздоровались с Ривьерой, потом со старейшинами. 	- Они будут наблюдать, чтоб суд проходил по закону, - объяснил Ривьера. 	К счастью, ничего серьезней кражи овец, синяков и двух выбитых зубов за разбойниками не числилось. Как было заранее оговорено с Ривьерой, Джафар приговорил их к порке и возмещению причиненного ущерба в тройном размере. Приговором остались довольны все, кроме хозяина выбитых зубов. Свои два зуба он оценивал в корову, Джафар же отправил его в биованну на три дня, выращивать новые зубы. 	Пороли местные специалисты ивовыми прутьями. Десять ударов оставили десять кровавых полос на спинах мужиков. После окончания экзекуции Джафар загнал мужиков в вертолет, и вместе с другими стажерами полетел в родную деревню погорельцев. От деревни осталось три двора. Джафар выгнал из землянок и мобилизовал все трудоспособное население. С помощью киберов за два с половиной дня и три ночи отстроили около двадцати дворов - на этот раз с соблюдением правил противопожарной безопасности. Потом шатающиеся от усталости, но черезвычайно собой довольные стажеры и свеженькие, как огурчики, киберы погрузились на вертолеты и отбыли на базу. Джафар купался в лучах славы. Через месяц он понял, как возникают легенды. Трое суток напряженной работы сократились до одной ночи, а четыре мужика превратились в целую шайку отчаянных головорезов. 	Джафар не знал, что его действиями заинтересовалось руководство базы. Командиру отряда десантников было рекомендовано присмотреться к перспективному пареньку.
 	Над головой о чем-то ожесточенно спорили две пичужки. Джафар высунул голову из палатки, осмотрелся. Утро, отнюдь не раннее. Людей не видно, все спокойно. Джафар встал, с хрустом потянулся, прошелся колесом, потом встал на руки, но потерял равновесие и с воплем: "Поберегись!" рухнул на спину. Сверху на грудь упала колючая шишка. Присмотрелся. 	- Это - не аргумент! - объявил он белке. - А если все так будут делать? 	Белка убежала. Джафар посмотрел ей вслед, пружинисто поднялся и побежал купаться. Наскоро позавтракав, собрал вещи, оделся, сориентировался и тронулся в путь. Сосновый бор сменился лиственным лесом, густым и болотистым. Неожиданно лес кончился, Джафар увидел реку. По берегу шла хорошо утоптанная дорога. Ширина реки на глаз составляла метров семьдесят. Джафар, восхищаясь своей находчивостью, достал самый большой пластиковый пакет, сложил в него багаж, надул и туго перетянул тросиком горловину. Потом разделся, обозвал себя потомком самой глупой обезьяны и попытался развязать тросик. Узел не поддавался. Тогда он сложил одежду в другой пакет и притянул его ремнем к спине. Немного подумав, сдвинул ремень на бедра. Посмотрел вправо, влево. Никого. Вошел в холодную воду и поплыл, толкая перед собой надутый пакет. 	Из леса появились три всадника. Заметив Джафара, закричали, пришпорили коней и поскакали к берегу. Один достал горн и извлек два длинных, пронзительных, немузыкальных звука. Джафар обернулся, прислушался. Половина слов была непонятна, но общий смысл ясен: приказывали вернуться. 	- Извините, ребята, мне сейчас некогда, - пробормотал он и прибавил скорость. Арбалетная стрела с шипением вошла в воду в метре от него. Джафар перевернулся на спину и поплыл, прикрываясь пакетом с вещами. Он был уже на середине реки. Вторая стрела пробила надутый пакет и ушла в воду за головой Джафара. В две секунды пакет потерял плавучесть и потянул Джафара на дно. 	- Э-э, мы так не договаривались, - чертыхнулся Джафар, пытаясь заткнуть пальцами дыры в пакете. Пластик мягко разорвался и полтора десятка килограммов припасов ушли в глубину. - Однако, что сказал бы Гром... - подумал Джафар, сориентировался под водой по солнцу, и поплыл к берегу. На мелком месте резко поднялся из воды, выдох, вдох, и снова нырнул. Через долю секунды три стрелы вошли в воду. Джафар выскочил на берег и зигзагами понесся к прибрежным кустам. Отбежав метров на сто в лес остановился, отстегнул пакет с одеждой, торопливо оделся. 	- Я - Гром. Мои действия? - спросил сам себя, пригнулся и побежал назад, к берегу реки. Выбрал наблюдательную позицию за густым кустом, осторожно выглянул. К трем всадникам присоединилось еще два. Один в кольчуге, другой в кожаной куртке. Офицер, - решил Джафар, - а те, в панцирях - солдаты. Солдаты что-то возбужденно говорили, указывая на воду и противоположный берег. Всадник в кожаной куртке спешился и пошел вдоль берега, изучая следы. Потом сделал отрицательный жест. Офицер и остальные подошли к нему. Следопыт, как окрестил его Джафар, показал на следы, потом прошел рядом, сильно прихрамывая, и опять показал на следы. Раздался взрыв смеха. Одному из солдат нахлобучили шлем на глаза, надавали дружеских тумаков, толкнули к берегу. 	- Эй, мужик! - закричал он, сложив ладони рупором. - Извини, если что! Ошибка вышла! 	- За-асранцы! - с чувством сказал Джафар и принялся считать потери. - Соль, сахар - каюк. Мясо тоже утопло. Ладно, мясо вокруг бегает, а вот сахар... Кончилась сладкая жизнь. Еще - походный топорик. Черт с ним, нож остался. Фонарик, аккумулятор... Бинокуляр! Вот это действительно жалко. Теперь ночью я слепой. Ни фонаря, ни бинокуляра. Инфракрасную оптику здесь еще не делают. Что осталось? Нож, палатка, надувной матрас, веревка, фляжка, рогатка, зажигалка и та одежда, что на мне. Жить можно, но без комфорта. Кайфоломы! Кто имеет медный щит, тот имеет медный лоб, как говорил великий и мудрый Ходжа Насреддин. 	Вечером, перед сном, Джафар пршелся босиком по песчаной отмели ручья, потом прошел еще раз, подражая Следопыту, хромая на правую ногу. Встал на четвереньки и старательно изучил две цепочки следов. Для контроля проложил еще одну цепочку следов, на этот раз хромая на левую ногу. 	- Хреновый из меня следопыт, - заключил он через пять минут, стряхивая с коленей песок.
 	На восьмой день Джафар разыскал главную базу. Конечно, прошла тысяча лет, конечно, горы не вечны. Но одно дело - знать это теоретически, и совсем другое - увидеть собственными глазами. Огромная неприступная скала, внутри которой располагалась база, раскололась надвое, и половина рухнула в долину, рассыпавшись, как песчаный домик. Катастрофа произошла несколько веков назад. В трехсотметровой вертикальной стене виднелось темное прямоугольное отверстие - разлом прошел через какое-то помещение. Джафар попытался вспомнить план базы. Не удалось. Перед глазами стояли широкие, людные, ярко освещенные коридоры, но их взаимное расположение ускользало. Тогда он пошел вдоль стены. Метров через триста обнаружил трещину, которая то сужаясь, то расширяясь, шла до самого верха. Вершина скалы была плоской и служила посадочной площадкой. На базу оттуда можно было попасть на лифте, на грузовом лифте или по лестнице. Лифты, конечно, законсервированы, но с лестницей ничего не могло случиться. 	Упираясь спиной и ладонями в одну стену трещины, а ногами в другую, Джафар поднялся метров на десять. Осталось в 25 раз больше. 	- Если вы сорветесь в пропасть, посмотрите направо - открывается вид чудной красоты, - пробормотал он и начал спускаться. Перед серьезным делом нужно было отдохнуть и подготовиться. Натянув палатку, Джафар с отвращением посмотрел на жареную в углях утку. Холодное жирное, местами подгорелое, а местами сырое мясо, да еще без соли, хорошо есть после недели голодовки, но не каждый день. Три дня назад он потратил сутки на заготовку продуктов, и теперь питался исключительно жареными утками. В пакете оставалось еще три тушки. 	- Если вместо "вкусно" вы стали говорить "питательно", значит вы состарились, - сказал и вонзил зубы в мясо. В последние дни Джафар все больше и больше говорил сам с собой. Не то, чтобы это особенно помогало, но как-то притупляло чувство одиночества. Поев, начал подготовку к восхождению. Срезал две березки и изготовил прочные жерди двухметровой длины. Из того, что осталось, вырезал несколько тридцатисантиметровых колышков. 	На следующее утро развел костер, подогрел надоевшую донельзя утку, запил водой из ручья. Сложил все свои пожитки в пакет, отнес к трещине. Размотал тонкую, как бечевка, но черезвычайно прочную веревку и сложил вдвойне. Середину закрепил на поясе, одним концом обвязал пакет с имуществом, другим заготовленные накануне жерди. Березовые колышки связал и закрепил на поясе. Подумал немного, потом привязал тросиком к поясу нож. По привычке подумал: "Что сделал бы Гром?" Гром посмотрел на небо и сказал: 	- Однако, если дождь пойдет, камень скользкий станет. 	Джафар уперся ногой в стену трещины и полез вверх. Первые двадцать метров дались удивительно легко. Дальше трещина чуть сузилась. На высоте 80 метров он смог отдохнуть. Загнав в горизонтальную трещину все колышки, сделал узкое, жесткое, жутко неудобное сиденье. Отдохнув четверть часа, Джафар посмотрел вниз. Потом вверх. Вверх было вдвое дальше. Вздохнул, раскорячился в щели, выдернул колышки (два упали вниз), связал и продолжил путь. На высоте около 150 метров удалось отдохнуть по-настоящему. Обломок скалы прочно застрял в сужающейся трещине. На нем можно было сидеть, опершись спиной о стену, можно было лежать, подогнув или задрав кверху усталые ноги. Два часа Джафар просто отдыхал, потом подтянул наверх пакет с имуществом, умял половину утиной тушки, запил водой из фляжки, подремал часик, чтоб обед усвоился, размял ноги и тронулся вверх. Трещина расширялась. Когда до вершины осталось меньше 20 метров, он понял, что через минуту сорвется. Запихнул нож по самую рукоять в трещину и действительно сорвался. Боль резанула по животу. Джафар раскачивался на тонком тросике, которым привязал нож к поясу. 	- Опередил курносую на пару секунд - пробормотал он. - Надо закрепиться и отдохнуть. 	Закрепиться было негде и нечем. Тогда Джафар подсунул под ремень колышки. Полегчало. Раньше висеть было мучительно больно, теперь стало просто больно. На лоб упала первая капля дождя. 	- Что же ты, сука, делаешь?! - закричал Джафар, выдернул из трещины нож и рванулся вверх как в последний, решительный. Дважды оскальзывался, содрал в кровь ладони. Трещина все расширялась. Последние метры полз вверх боком, упираясь в скалу подошвами ботинок и загривком, выкрикивая бессвязные ругательства, пятная скалу кровавыми отпечатками ладоней.
 	Джафар лежал на вершине. Тело сотрясалось от рыданий. Ливень бил в лицо, смешивался с кровью изодранных ладоней. 	- Я дошел, Гром, ты слышишь, я дошел, - бормотал он, ловя губами дождевые капли. - Теперь мы справимся, я дошел. 	Напрягшись, перевернулся на спину, встал пошатываясь, стянул то, что осталось от куртки, подставил стертую до крови спину дождю.
 	Дождь кончился, солнце клонилось к горизонту. Джафар то ли очнулся, то ли проснулся. Сел со стоном, непонимающе уставился на две веревки, привязанные к поясу и уходящие вниз. Потом вспомнил, втянул наверх сначала пакет с вещами, затем жерди. Осмотрел площадку. Ни лифта, ни грузового лифта, ни павильончика над лестницей не было. 	- Не может быть, как же так? - спросил он вслух, растерянно озираясь, и вдруг понял - все это осталось на той части скалы, которая обвалилась, рухнула вниз, в долину. Медленно обошел площадку по периметру. Потом осмотрел каждый метр. Машинально отметил в памяти несколько луж с водой, достаточно чистой, чтобы ее можно было пить. "Гром бы на моем месте..." - подумал он и представил коренастую фигуру на краю скалы. Привычка мысленно советоваться с космодесантником стала уже второй натурой. 	- Правильно сформулируй задачу, и в половине случаев увидишь ответ, - посоветовал Гром. 	Я хочу попасть на базу, - подумал Джафар. - На базу вела лестница. Лестницы больше нет. Может, и базы нет? Почему я решил, что база есть? Потому что увидел в скале дыру... Ду-рак! Трудно быть глупым. Всего-то делов - спуститься по веревке. Неужели глупею? Может, это те самые необратимые изменения мозга начинаются? Тогда надо торопиться. Камилл говорил: "Торопиться - это не значит пороть горячку. Это значит не терять времени даром" - так, кажется. Спуск - завтра, а сегодня зализываю раны. 	На следующий день Джафар внимательно осмотрел каждый метр тонкой, полуторамиллиметровой веревки, разрезал ножом жерди на части, связал из них нечто вроде люльки и спустился до прямоугольного отверстия в стене. Изготовление люльки с лебедкой заняло 3 часа, сам спуск - меньше 5 минут. Одного взгляда было достаточно, чтобы похолодели руки, умерла надежда. Помещение, через которое прошел разлом, было ангаром. Энергоцентрали больше не существовало. Аппаратуры нуль-т не существовало. Уцелела жилая и научная зоны, все остальное рухнуло вниз, когда раскололась скала, было раздавлено, похоронено под десятками тысяч тонн каменного крошева. Джафар потерянно ходил по темным залам, зачем-то трогал выключатели. База была также мертва, как и его бункер. Даже еще мертвее. В бункере работала энергосистема, работала аппаратура саркофага, посылал сигналы слабенький нуль-маячок. Здесь же несколько веков назад затухла последняя искорка электронной квазижизни. 	- Один. Теперь я совсем один. Навсегда. - сказал Джафар. Стены ответили нестройным эхом. Джафар сел на пол, прислонился спиной к холодному пластику стены. В голове - холодная, черная пустота. В позвоночнике - холод, только сердце бьется гулко, ненужно. Зачем? В этом мире - ни друзей, ни врагов. Все друзья умерли тысячу лет назад. Кому здесь нужна генная инженерия? Кто здесь знает, что такое дальний космос? Кому он вообще здесь нужен, дальний космос, дикарям с арбалетами? Для чего я здесь? Что мне делать? Гром, что мне делать? 	Гром не ответил. 	Ты меня бросил, - думал Джафар. - Конечно, ты же остался там, на Земле. Вот и наступила крайняя ситуация. Что делать в крайней ситуации, я знаю. Я должен выяснить, кто я такой. Открыть подсознание, слить разум и инкстинкты, разобраться в себе. Тогда будет ясно, что делать. Нужно быть полным идиотом, или стоять на краю пропасти, чтобы согласиться заглянуть в собственное подсознание. Я подхожу по обоим критериям. Это будет стоить мне потери всех иллюзий и десяти лет жизни. Потому что подсознание досталось нам от животных. Потому что его задача - обеспечить выживание организма методами животных - зубами и когтями, отталкивая слабых, убивая чужих детенышей, чтоб урвать кусок для своих. Но именно там, в подсознании, располагаются корни того, что называется интеллектом, только так можно превратить его в инструмент чудовищной силы. Там же располагается ключ к сундуку с сокровищами - к памяти. Вспомнить слово, произнесенное десять лет назад случайным прохожим, страницу книги соседа, на которую на долю секунды упал твой взгляд, и вместе с тем вспомнить все поступки, которые старательно пытался забыть в течении всей жизни. Не просто вспомнить - а в той звериной интерпретации, которую придаст им подсознание. Стать на час Гением - и зверем. Хищным зверем, единственная добыча которого - ты сам. И до самой смерти носить следы его когтей в душе. 	Джафар поднялся и твердым шагом направился в мастерскую. В действиях появилась уверенность автомата. Перерыв несколько шкафов, нашел металлический шарик, отполировал до блеска. Выломал из какого-то моторчика черное ферритовое кольцо магнита, размотал обмотку ротора, получил несколько метров тонкой, почти невидимой медной нити. Разыскал стремянку, привязал нить к светильнику на потолке, на нить повесил магнит, к магниту прижал шарик. Зачем-то отнес стремянку на место. Критически осмотрел сделанное. Блестящий шарик медленно покачивался в метре от пола. Джафар снял ботинки, куртку, выложил из карманов металлические предметы, выдернул ремень с металлической пряжкой. Зачем нужно было избавляться от металла, он не знал, но так делал Виджай. Виджай Сидхаратх, которого Джафар звал сэнсэем, и ни разу не назвал гуру, как остальные ученики. Потом сел спиной к светлому прямоугольнику входа. Попытался принять позу лотос, но не удалось. Впервые после выхода из анабиоза, он увидел, что уже не тот, что раньше. Взохнув, сел по-турецки. 	Надо сформулировать вопросы, - думал он. - Первый - разобраться, что же произошло. Второй - что мне делать. Что-нибудь еще? Нет, хватит. Виджай говорил: "Прежде, чем задать вопрос, подумай, хочешь ли ты узнать на него ответ". Только эти два вопроса - и скорее назад. Ничего лишнего. Что произошло, что мне делать. Все. 	Джафар подтянул к себе шарик, отпустил. Шарик медленно поплыл в темноту прохода. Потом - назад. Светлый прямоугольник с темной черточкой сидящего человека на его боку уменьшился до точки, снова вырос. Джафар сосредоточил взгляд на собственном отражении. 	Ом мани падме хум, ом мани падме хум, я спокоен, я абсолютно спокоен, меня нет, есть два вопроса: что произошло, что делать, больше ничего, сразу назад, - внушал он себе. Светлый прямоугольник сжался в точку, неторопливо вырос, замер, сжался в точку, начал расти, замер...
 				 Он знать хотел все от и до, 				 Но не добрался он, не до... 				 Ни до догадки, ни до дна 				 Не докопался до глубин 				 И ту, которая одна, 				 Не долюбил, не долюбил.
 						 В Высоцкий
 	- Кот, ты? Давно ходел спросить, почему тебя зовут Кот? 	- Он не Кот, он Барс, Ягуар. Но Кот - короче, - ответил Модуль, сверкнув линией зубов на черном, как гуталин, лице. 	- Кого ждем? - спросил Гром. 	- Камилла? - неуверенно подал голос Джафар. 	- Кто ждет Камилла? Разве я хоть раз заставлял себя ждать? 	- Молодой человек хочет знать, что произошло, - сказал Кот. 	- Разве он еще не знает? И не надо звать его молодым человеком. Он в несколько раз старше всех нас, вместе взятых. 	- Зачем ты так? - спросил Гром. 	- Ладно, подойдем с другого конца. Старше тот, кому меньше осталось жить. Сколько осталось ему? Без применения медицины - лет десять-пятнадцать. С применением - может быть, сорок. Любому из нас - вдвое больше. 	- Если мы не погибнем. 	- Это не в счет. У него шансов погибнуть в несколько раз больше. Последний был вчера, во время подъема. Следующий будет завтра. Веревка перетерлась о камень, завтра он превратится в мешок с костями. 	- Камилл! 	- Что, Гром? То, что я говорю, жестоко? Но это же правда, а он хотел узнать правду. Впрочем, может, ему и повезет. Есть такая категория людей, которым всегда везет. Джафар, знаешь, как она называется? 	- Хочешь сказать, что я дурак? Я выпал из этой категории. Мне не повезло. 	- Это интересный аргумент. Я было подумал, что ты будешь хвастаться своими достижениями. Регенерином, например. 	- Почему бы и нет. 	- Расскажи ему, Кот. 	- Может не стоит? Ну, ладно. Джафар, ты скрестил прыгающие гены и гормональное биопроизводство. Обе идеи были известны еще сто лет назад. Как думаешь, почему ты оказался первым? Да потому что ни одному специалисту и в голову не могла придти такая бредовая идея! Изменить геном человека - это же не фармакология, это евгеника. Тебе просто повезло, что разработанный тобой кусочек ДНК оказался настолько чуждым человеку, что отторгался защитными механизмами клетки и полностью уничтожался в течении двух недель. Ты этого не знал? О, Боже! То, что ты считал недостатком, было единственным достоинством! Ведь именно кратковременность действия считали твоим гениальным изобретением. Толстые и Лысые в белых халатах прыгали от восторга, разглядывая твою молекулу, настолько безобразно слепленную, что даже клетка считала ее чужой. Но один опасный момент они углядели. Твоя уродина отлично приживалась в клетках с половинным набором хромосом. Да, да, в сперматозоидах и яйцеклетках. И даже придавала им особую живучесть. 	- Остановись, Кот, он все понял. 	- Еще нет. К тому же он должен был понять это ТОГДА, а не сейчас. Глупость можно было бы простить, если б от нее не страдали другие. 	- Кто? - спросил Джафар. 	- Вспомни сам. Когда твои кастрированные лабораторные крыски отрастили себе отрезанные хвостики вместе с мужскими достоинствами, что ты сделал? Вколол непроверенный препарат себе. А на следующий день? Оказался в постели Фатимы. Да, она была сучка со стажем, а ты - желторотый юнец. Да, она давно этого добивалась. А ты чувствовал себя героем, и решил закрепить свой подвиг победой над женщиной. Закрепил. Фатима забеременела, несмотря на спираль. Твои стимулированные сперматозоиды прошли спираль, как будто ее и не было. Просто счастье, что она искала в постели развлечение, а не ребенка. Вторая твоя удача, что в случае аборта никто не проверяет геном плода. Иначе ты оказался бы на скамье подсудимых за несанкционированные опыты по евгенике, да еще без согласия матери. Да, Фатима сделала аборт. Потом двое суток лежала в биованне. Неужели ты не понял, что если проститутка вновь становится девственницей, это связано с неудачным абортом? А, ты был озабочен другим. Твои опыты тогда были в самом разгаре. Ты вторично наградил ее ребенком, несмотря на все принятые меры предосторожности. И опять помог только аборт. После этого Фатима боялась тебя, как огня. Или, думаешь, на Луну она случайно уехала? 	- Я не знал, - сказал Джафар. Уши его пылали. 	Камилл рассмеялся. 	- Прекрати! - рявкнул Гром. 	- Он же романтик, Почему ты его защищаешь? - спросил Модуль. 	- Ему нужна помощь. 	- Он розовый романтик. Таким не место в дальнем космосе. Из-за таких гибнут люди. Настоящие люди. 	- Он уже в дальнем космосе. И ему нужна помощь. Я сам был розовым романтиком. 	- Ты? Гром - романтик? Чудеса. 	- Да. Я, Гром, был романтиком. Я начинал у Фармера. Фармер умел излечивать романтиков. 	- И погиб, вытаскивая двоих романтиков с Элвиса. Но мы сейчас говорим не о нем, а о Джафаре. Зачем он полез в дальний космос? 	- Разве это имеет сейчас значение? 	- Имеет, - сказал Камилл. - Ведь он спрашивает нас, что ЕМУ делать дальше. Разве не так, Джафар? Из тебя получился хороший обманщик. Ты обманул всех, даже себя. На Земле до сих пор считают тебя Героем. Единственным, который не побоялся остаться вопреки приказу, чтобы продолжить начатое дело. Твой компьютерный автоответчик долгое время сбивал с толку эвакуаторов-поисковиков. Ты ведь запрограммировал его так, что он мог поддерживать в нужной эмоциональной тональности простой разговор. Когда эвакуаторы поняли, что дело нечисто, уже не было времени прочесывать леса. К тому же они думали, что ты намеренно решил остаться, а значит, принял все меры, чтобы тебя не нашли. Никому и в голову не пришло, что ты нарушил устав ДО того, как услышал приказ об эвакуации. Ведь за одно это ты навсегда вылетел бы из дальнего космоса. Теперь, что ты сделал, когда обнаружил, что остался один? Наложил в штаны и залег в анабиоз. 	- Подожди, Камилл, не гони лошадей. Он просто не разобрался в ситуации. 	- Не разобрался? В чем? В том, что в космосе надо работать? В том, что здесь нет нянек? Он же просто ждал, когда его спасут. Плевать ему было на работу. Он не знает еще, что значит - работать. Думаешь, ему нужен был дальний космос? Нашивки на рукаве были ему нужны, восхищение девочек, а не дальний космос. Он до сих пор не понял, что космос иногда убивает! Скажи, ты на его месте тоже залег бы в анабиоз? Нет. Если б ты остался один, ты работал бы за десятерых. Разве не так? 	- Так. Все так. Но, если ты не забыл, я прошел Форсайд, три года провел на Пандоре, прежде, чем попал в твою группу. А у него это первый драйв. Ты хочешь оценивать зеленого стажера по меркам десантников? 	- Я? Я ничего не хочу. Я умер девятьсот лет назад. Это он считает себя десантником. Как там говорится? "Что может быть страшнее, чем стажер в экипаже?" 	- Мы не о том говорим. 	- Разве? Джафар, мы о том говорим, или разжевать до конца? У тебя три варианта. Первый - восстановить ресурс саркофага и залечь в анабиоз еще на тысячу лет. Как восстановить? Проще простого. Починить одного из киберов и приказать: "А ну-ка парень, займись этой железякой." Как починить кибера? У тебя их там четыре. И целый склад запчастей. Из четырех сделать одного - задача не для стажера, для первокласника. 	Вариант номер два. Здесь на складе среди прочего хлама валяются две-три тонны химически чистого золота. Переплавляешь это золото в слитки, спускаешься в долину к людям и живешь в свое удовольствие. Не красней, это не воровство. Ты единственный законный наследник всего, что хранится на базе. Не хватит золота, наладь производство искусственных алмазов, по килограмму каждый. Ты ведь знаешь, как их делать. По-моему, вариант как раз для тебя. Ты же позер, любитель дешевых театральных эффектов. Будешь изображать из себя графа Монте-Кристо. 	Вариант номер три. Продолжаешь работу, начатую нами. Даже не продолжаешь, начинаешь с нуля. Момент, когда можно было продолжить, давно прошел. Начинаешь с нуля. Один, без помощников. Те, кто могли стать твоими помощниками, умерли, пока ты лежал в анабиозе. Тебе придется воспитать новых. Кроме того, надо уложиться в тридцать лет. Больше ты не протянешь. Не думаю, что ты справишься. Это задача не для щенка. 	Да, еще. Не забывай, что это не твой мир. Тебе придется жить по его законам, а они сильно отличаются от тех, к которым ты привык. Гуманизм здесь не практикуют, жизнь стоит немного. Какой бы вариант ты не выбрал, рано или поздно найдется кто-то, кто захочет тебя убить. Если будешь раздумывать, прав он, или не прав, этот кто-то тебя убьет. Ты понял меня? 	- То есть, я должен убить первым? 	- Я этого не говорил. Можно, например, убежать. Главное - не стоять столбом. Итак, на твои вопросы мы ответили. В дальний космос ты попал по ошибке. Застрял в нем по собственной глупости. Сейчас перед тобой три дороги. Я их тебе показал, какую выбрать - решать тебе. Пошли, мужики. 	- Вы опять уходите. Как тогда... Но ведь я не то спрашивал. 	Десантники остановились. 	- Ты хочешь спросить, почему МЫ ушли? Отвечаю. Это было ошибкой. Да да, волки дальнего внеземелья тоже иногда ошибаются. Никто тогда не думал, что мы уходим навсегда. Считали - на месяц, максимум - год. Был приказ ноль-ноль-ноль, была страшная спешка и полное отсутствие информации о причинах спешки. 	- Но что случилось с нуль-т? 	- Джафар, мы - это твоя память. Ты никогда не интересовался нуль-физикой. Поэтому не надейся, что ответ будет верен на все сто. Прежде всего - основы. Оставим в стороне физику и математику, будем говорить на бытовом уровне. Ты много раз пользовался нуль-т метро. Входишь в одну станцию, выходишь из другой. Перемещение происходит мгновенно, независимо от расстояния и скорости света. От станции А до станции Б. На самом деле тебя могут высадить в любой точке, на прямой, соединяющей эти две станции. Просто, это никому не нужно. Если ты едешь из Москвы в Чикаго, незачем вылезать на полпути, чтобы оказаться в центре Земного шара. Возьмем три станции. Через три точки можно провести плоскость. Ты можешь попасть в любую точку плоскости внутри треугольника, образованного станциями. Если взять четыре станции, получим объемное тело - тетраэдр. Имея четыре станции, ты можешь перемещаться из любой точки в любую, но только внутри этого тетраэдра. 	Теперь, как идет освоение космоса. Выбирается никому не нужная планета, несостоявшаяся звезда. Маленький такой шарик из водорода. Рядом с ней строится космический корабль. На корабле устанавливается куча автоматики и десяток приемных нуль-т камер. После чего корабль отправляется в Недоступный космос. На обычных, ядерных двигателях, работающих на водороде. Периодически на борт переправляются порции водорода из атмосферы планеты. Наконец, корабль достигает выбранной звезды, ложится на ее орбиту. На борт по нуль-т поступает поток киберов и материалов, строится стационарная база нуль-т. А отслуживший свое радиоактивный труп корабля сбрасывают на звезду. Цикл завершается, еще один сектор космоса из Недоступного становится просто Дальним. 	- Я это знаю. Я не знаю, как связать это с параллельным континуумом. 	- Сколько измерений имеет наш континуум? 	- Три. Время - четвертое. 	- Отбросим время. Оно нас сейчас не интересует. Считается, что до Большого Взрыва было 12 измерений. Потом 9 свернулись. По другой гипотезе они не свернулись, мы просто потеряли к ним доступ, когда плотность вещества во вселенной стала ниже определенного значения. Заметить разницу можно только на атомном уровне или вблизи черной дыры, там, где искажается метрика не только нашего трехмерного пространства, но и всего 12-мерного. Так вот, один наш корабль чуть не провалился в черную дыру. Произошло это около полувека назад. Были приняты колоссальные усилия, чтобы его вытащить. Корабль все глубже и глубже по спиральной орбите проваливался в воронку черной дыры, а на борт непрерывным потоком шла техника и материалы. В кратчайший срок сумели смонтировать самые мощные за всю историю человечества двигатели. Операция длилась около месяца, за это время двигателям корабля скормили столько тяжелого водорода, сколько его во всех Земных океанах. Корабль вытащили. Но начались странные ошибки при попытках определить его координаты. Он удалялся от всех нуль-маяков сразу. Правда, такой эффект длился недолго, но разность в показаниях осталась. Было решено направить корабль к Земле. Вывели на орбиту вокруг Солнца, собрали нуль-т базу, но обычные приборы, не нуль-т, не засекли ни самого корабля, ни базы. Отправили на базу экспедицию. Как ты понял, экспедиция обнаружила этот мир. Очень похожий на наш, но отстающий по развитию на несколько веков. Корабль перевели на питание от здешнего Юпитера и отправили к ближайшей звезде, имеющей планету земного типа. Во-первых, жалко было сбрасывать на Солнце самый мощный в мире корабль, во-вторых, для сравнительного изучения параллельных континуумов одной звездной системы маловато. 	- Так что же произошло с кораблем? 	- Он сдвинулся слегка по оси четвертого измерения, потом вернулся в трехмерный мир, параллельный нашему. 	- Не понял... 	- Объясняю для тупых. Рассмотрим двумерную аналогию. Листы книги. Каждый лист - двумерный мир. Миры располагаются параллельно. Если выйти из этого плоского мира в третье измерение и сдвинуться в нем на долю миллиметра, попадешь на другой лист - то есть в другой параллельный мир. Понял? 	- Понял. Почему же меня отсюда не вытащили? 	- Вот здесь и начинается свобода для полета фантазии. Первый опыт выхода в параллельный мир был поставлен случаем. Помнишь, я говорил о 12-мерном континууме. Три измерения принадлежат нашему миру. По какому из девяти оставшихся сдвинулся корабль, и насколько? Или, может, он сдвинулся по нескольким сразу? Насколько надо сдвинуться, чтобы попасть в параллельный континуум? Есть много аргументов за то, что хватит сдвига на 10 в минус 33-ей метра. 	- Но ведь сначала нуль-т работала. 	- Да, сначала работала. Наиболее достоверная гипотеза - нуль-т оказалась трехмерно поляризованной системой. Этот мир медленно поворачивается относительно нашего вокруг четвертой оси. Пока угол был небольшим, все работало, как только превысил определенное значение, конец. Знаешь, как угол полного отражения на границе двух сред. Аналогия по сути неправильная, но понятная. 	- Так, значит, теперь - конец? С самого начала все было обречено на провал? 	- Что касается твоего случая, да, конец. - вмешался Модуль. - А что касается провала - неверно. Положение можно было спасти. Для этого между нашей Землей и этой нужно было поставить промежуточную нуль-т базу - ретранслятор. Об этом знал Натан. Давно. Еще во время закладки этой базы. Спорил, писал, доказывал. Но он был энергетиком, а не нулевиком, и его не послушали. А потом Натан погиб. Восемь лет все шло нормально, и об его черных прогнозах все забыли. 	- Ставим один ретранслятор, угол увеличивается - ставим еще один - и так до бесконечности? Разве это выход? 	- В корне неверно. Количество измерений конечно. Это как с кубиком Рубика. Как бы ты его ни крутил, вернуть в исходное положение можно за 26 поворотов. 	- Я застрял в этом мире навсегда... Камилл, но если... Камилл! Ты где? Гром, где Камилл? Где все? Гром?! 	- Ты получил ответы на свои вопросы, теперь прощай. 	- Гром, я думал, что если изучу физику нуль-т, смогу вернуться. 	- Ты не смог бы изучить физику нуль-т. Дикарям нельзя доверять атомную бомбу. Уровень знаний в памяти компьютеров ограничен серединой 21-го века. Так что ни антигравов, ни нуль-т там нет. 	- Но я с собой привез модули памяти, там... есть... Они сейчас в бункере. Я не взял их, думал, здесь тоже есть. 	- Так ты еще и контрабандист, оказывается. Это не приказ, а просьба, сотри их. Они могут принести много вреда. Очень много. Да, еще, главный компьютер базы закрыт паролем. Этот пароль очень простой, так как поставлен для защиты от дикарей, а не высокоразвитых разумных существ. Высокоразвитые всегда смогут извлечь информацию в обход пароля, это их только чуть задержит. Так вот, пароль на мертвых планетах - десять знаков числа Пи, без первого. Для обитаемых планет используется число е. И помни, веревка перетерлась о камень. Прощай, стажер. 	- Гром, не уходи! Гром!
 	Джафар поднял голову. Было темно и страшно холодно. Тело задеревенело. Натянул куртку, одел ботинки. Теперь его начала бить крупная дрожь. Зубы стучали, выбивали морзянку. С трудом удалось надуть матрас. Закутавшись с головой в палатку, он провалился в сон. 	Утро выдалось холодное и сырое. Джафар вышел в зал, который когда-то был ангаром, натянул веревку, по которой спускался, и, откинувшись назад, сильно дернул. Веревка оборвалась, и он упал на спину. 	Веревку целые сутки раскачивало ветром, и она терлась о камень. От меня остался бы мешок с костями. Остальное тоже правда - думал он, глядя в потолок. - У меня три варианта. Не хочу снова в анабиоз. Это - как смерть. Осталось два. Жить для себя или жить для них. В любом случае надо оживить базу или бункер. Или и то, и другое. В любом случае надо идти на контакт с местными. Камилл сказал, что я легко смогу починить киберов в бункере. А Гром намекнул, что мне может понадобиться главный компьютер базы. Надо осмотреть базу, взять со склада то, что утонуло в реке, что-нибудь из одежды. 	Он пошел в мастерскую, поискал, из чего можно сделать факел. У стенки заметил тележку со сварочным аппаратом и двумя баллонами. 	В голубом - кислород, в белом - ацетилен, - вспомнил Джафар инструкцию. - А какой из них был белый? Оба облезли. 	Попытался открыть вентиль на одном. Не удалось. Взял разводной ключ, повернул. Тишина. Повернул вентиль другого. Легкое шипение. Продул шланг горелки, привинтил к баллону, открыл вентиль, поднес зажигалку. Вспыхнуло желтое пламя. Выкинул из тележки пустой баллон, укрепил проволокой горелку, чтоб смотрела вертикально вверх. Получился светильник типа газового рожка. 	- Повезло, - думал он, толкая перед собой тележку по коридору. - Я же из той категории, которой всегда везет. 	База умерла давно. Правда, в вечных аккумуляторах малой энергоцентрали осталась капелька энергии, но так мало, что тяжелому вертолету не хватило бы и на три часа полета. Да и самих вертолетов и флаеров не осталось. Ангары с шумной, тяжелой техникой располагались подальше от жилой зоны, в той части базы, которая откололась. Толкая тележку перед собой, Джафар обошел стеллажи складских помещений. Здесь было все. Но найти нужную вещь без складского компьютера было очень трудно. К тому же, очень много вещей было изготовлено в "ширпотребовском" исполнении - из недолговечных, быстроразрушающихся материалов. Как они попали в дальний космос - загадка. И все же, Джафар нашел все, что искал, за исключением оружия. Стеллажи склада оружия стояли пустые и пыльные. Только таблички напоминали о том, что на них хранилось. 	Джафар сидел, свесив ноги в пропасть, и думал, что избрать своей резиденцией: базу или бункер. База была больше и лучше оборудована. Но на ней нет никакого транспорта. Энергии оставалось совсем чуть-чуть. И, чтобы выйти куда-то, надо спускаться с высоты 150 метров. Это как 50 этажей без лифта. Потом подниматься... Бункер, конечно, поменьше, но какой-то родной, обжитый. Там есть слабенький, но постоянный источник энергии. Есть флаер, который можно починить. Решено! резиденция - бункер. Если понадобится что-то с базы, можно слетать на флаере.
 	Впереди была деревня. В животе гудело, полусырое мясо без соли надоело до тошноты. А в бинокуляр хорошо различалось здание, которое могло называться трактиром, таверной, салуном, кабаком, корчмой или постоялым двором. Суть он этого не менялась - там кормили! Рано или поздно, все равно надо идти на контакт - решил Джафар. Критически оглядел себя. Куртка из синтетической кожи, с бахрамой вдоль швов, стилизована под индейскую. Снаружи никакого выпендривания, простые карманы. Все сюрпризы, кармашки на молниях - внутри. Только очень уж новая. Брюки - другое дело. Грязные, в меру бесформенные, сойдут за местные. Ботинки с рубчатой подошвой, а так ничего. Рубашка ровного темнозеленого цвета. Одевается через голову. Рюкзак... Новенький, зелененький, только со склада. Вздохнув, Джафар стянул куртку, тщательно натер ее и рюкзак жидкой грязью из лужи, положил на солнце сушиться. Закатал рукава рубашки, срезал две пуговицы с ворота. Потом долго и тщательно отчищал куртку и рюкзак от грязи. Получилось не совсем то, что хотелось, но новыми эти вещи уже никто бы не назвал. Подумав, засунул шляпу в рюкзак, взлохматил волосы. Рассортировал монеты, найденные на мельнице, медные - в один карман, серебрянные - в другой. Накинул лямку рюкзака на одно плечо и пошел в деревню. 	Буду изображать немого - думал он, подходя к двери, - тогда не смогу сболтнуть лишнего. 	Несколько человек повернули головы, когда он вошел, и вернулись к своим делам. Джафар огляделся, подошел к стойке, бросил под ноги рюкзак. Сонный трактирщик наблюдал за ним ленивым взглядом. Джафар вытащил из кармана несколько медных монет, высыпал на стойку, сделал вид, будто пересчитывает. Взгляд трактирщика несколько оживился. 	- Эээ мм-мм - промычал Джафар, чтобы привлечь его внимание, потом указал пальцем на человека, дремлющего над глиняной кружкой, и сделал движение, будто подносит кружку ко рту. Трактирщик лениво поднялся, наполнил кружку из боченка, отобрал пару монеток из кучки Джафара и вновь погрузился в дрему. Джафар сгреб остальные монетки, отхлебнул из кружки. Пойло было своеобразным, но довольно вкусным. Нечто среднее между пивом и квасом. Неторопливо прихлебывая, Джафар оглядел зал. На него никто не обращал внимания. Одни ели, другие тихо перешептывались, склонившись над кружками. Джафар присмотрелся к тому, что лежало в тарелках. Картофель с мясом. Допив пиво, Джафар привлек к себе внимание трактирщика, указал пальцем на тарелку, хлеб, свою кружку и пустой стол у стены. Трактирщик оказался понятливым, и вскоре принес с кухни поднос с заказанным. Повторилась процедура расплаты. Надежды Джафара ознакомиться с местным диалектом стремительно катились к нулю. Поев, Джафар указал на свой рюкзак, окорок и буханку хлеба. Потом высыпал на стол всю мелочь. 	- Мало, - сказал трактирщик. 	Скорчив кислую мину, Джафар вытащил самую мелкую серебряную монету. Трактирщик отсчитал сдачу. Глядя ему в глаза, Джафар побарабанил пальцами по поверхности стола. Трактирщик вернул ему кислую гримассу, и добавил еще три медные монетки. Джафар сгреб сдачу, запихнул продукты в рюкзак и вышел. 	Шагая по дороге к лесу, он анализировал результаты похода в трактир. Во первых, его одежда не вызвала никаких подозрений. Во вторых, трактирщик принял монеты без возражений, и Джафар получил некоторое представление об их стоимости. И в третьих, он наелся! Жаль, что трактирщик оказался не очень разговорчивым, но не последний же это трактир. Когда деревня скрылась за поворотом дороги, Джафар достал деньги и рассмотрел новые монетки. Самая новая была датирована 1091-м годом. Других отличий не было. Итак, с 997-го по 1091-й год денежная система не менялась. Это говорит о стабильности экономики и, возможно, о некотором застое. Джафар нахлобучил широкополую шляпу, разложил продукты по непромокаемым пластиковым пакетам, и бодрым шагом тронулся вперед.
 	... надо в вену, а не внутримышечно, иначе умру совсем молодым. Все равно без генной лаборатории не обойтись. А это восемь ящиков. Нужен флаер. В любом случае надо его чинить. Один ящик в кабину, боком, за спинки сидений, один - в багажное отделение. Если выкинуть второе сиденье, войдут еще два. Два рейса. Две тысячи километров. Боже мой, с моим хилым генератором - это же месяц аккумуляторы заряжать. Киберов починю, им тоже кушать надо. Генератор нужен, хороший мощный генератор. А нуль-генераторы здесь запрещены. Получается, мой нуль-маяк закон нарушает? А я - злостный нарушитель закона. Я, Прокурор, приговариваю подсудимого к одному году вахты на аварийной станции за орбитой Плутона. Подсудимый, чему вы радуетесь? Ах на Землю... Не радуйтесь, подсудимый, не Земного Плутона, а местного! Не хочу на местный Плутон. Еще Защитник не выступал. Слово Защитнику. Уважаемый суд, уважаемые присяжные заседатели! Я вообще не понимаю, зачем я здесь. Где состав преступления? При всем моем уважении к высокому суду, я не вижу состава преступления. Давайте разберемся. Разве Земным людям запрещено использовать нуль-технику в этом континууме? Если да, то все мы являемся нарушителями, вследствии самого факта присутствия здесь. Как же по латыни "вследствии самого факта"? Итак, мы установили, что Земные люди имеют право использовать нуль-технологию. Что вы сказали, господин Прокурор? Правильно, нельзя передавать нуль-технологию местному населению. Но разве кто-нибудь передавал? Покажите мне человека, который передавал. Все оборудование, использующее нуль-технологию должно быть или эвакуировано, или защищено от вскрытия самоликвидаторами. Но где же нарушение закона? Подсудимый является Земным человеком, следовательно он имеет право использовать нуль-маяк и нуль-генератор. Ах, он не выполнил приказ об эвакуации! Но, простите, это чисто административное нарушение. И наказание за него - высылка из дальнего космоса на Землю. Предлагаю немедленно отправить этого хулигана на Землю и закрыть заседание. Браво Защитнику! Бис! Браво! На Землю его! Хотя, чего я радуюсь, нуль-генератора-то у меня нет. Какие еще бывают генераторы? МГД-генераторы - раз... 	Сильный удар по затылку вывел его из задумчивости. Сбросив с плеча рюкзак, Джафар отскочил назад, пригнулся, принял боевую стойку. Всадник, закованный в железо, не обращал на него внимания. Наколов на конец копья шляпу Джафара, он размазывал ею грязь по дну лужи. Потом, сделав резкое движение, швырнул то, во что превратилась шляпа, в лицо Джафару. Джафар потерял над собой контроль. Горячая кровь ударила в голову. Подскочив к рыцарю, он хотел ударом ноги выбить того из седла, но поскользнулся, и удар тяжелого ботинка пришелся по животу лошади. Животное рванулось, чуть не выкинув всадника из седла. Тот, наконец, успокоил ее, отъехал метров на пятьдесят, развернулся. Джафар растерянно вытирал рукавом грязь с лица. Приступ ярости закончился также быстро, как начался. Всадник отсалютовал копьем, опустил забрало, и вдруг, взяв копье наперевес, пустил коня прямо на него. Секунды две Джафар наблюдал за ним в полной растерянности. За это время расстояние сократилось вдвое! Наконец, очнулся, бросил взгляд под ноги, пружинисто напряг мышцы. В последний момент сделал обманное движение вправо, отскочил влево, рубанул ребром ладони по древку копья. В лучшие времена таким ударом он обломил бы наконечник. Но лучшие времена давно прошли. Однако результат оказался намного эффектней. Копье воткнулось в землю, развернуло и выбросило рыцаря из седла. Подскочив к нему, Джафар уперся коленом в спину, взялся обоими руками за шлем и со всех сил дернул вверх. Хрустнули шейные позвонки. 	- Быстро же я одичал... И все-таки, чем тебе не понравилась моя шляпа? - спросил он у рыцаря, когда убедился, что тот мертв. Почувствовал взгляд в спину, оглянулся. Метрах в тридцати стоял другой всадник. 	- Шайтан тебе в кишки, - ругнулся Джафар. - Оруженосец, - решил он. - Да это баба! О, Господи, дама сердца! Только тебя здесь не хватало! Сейчас будут или слезы, или вопли. Какого черта, он первый напал, сам виноват! 	Всадница тронула коленями коня и направилась к нему. Джафар рассмотрел ее лицо. Лет двадцать пять - тридцать, худощавая, высокие скулы, каштановые волосы. Настороженность, но никаких признаков огорчения. Смелый взгляд глаза в глаза. Конь-красавец. Подъехав, наклонилась в седле, рассматривая мертвое тело, опять посмотрела прямо в глаза Джафару, потом перевела взгляд на свои руки. Запястья девушки были связаны и примотаны к высокой луке седла. 	- Интересные шляпки носила буржуазия, - пробормотал он любимую поговорку Грома. Девушка вскинула на него удивленный взгляд. Джафар попытался развязать веревки. Не получилось. Разрезал ножом. Заработал благодарственный кивок и легкую улыбку. Девушка растерла запястья, соскользнула с седла, помогая себе зубами отвязала небольшой тючок, и пошла в ту сторону, откуда приехала. 	- Постой, лошадь возьми, - растерянно крикнул Джафар ей вслед. 	Девушка остановилась, подумала, взяла коня под узцы, сделала что-то вроде книксена. Отошла метров на десять, оглянулась на Джафара, кивнула ему еще раз, вскочила в седло, пустила коня шагом. 	Какие здесь все разговорчивые, - подумал Джафар. - Надо бы эту сволочь похоронить. 	Осмотревшись, он выбрал место под деревом, чуть в стороне от дороги. Перекинул тело через седло, выдернул обломок копья из земли, подобрал другие вещи, сложил все в кучу под деревом. Используя рыцарский меч, разметил могилу, снял дерн. Когда поднял голову, девушка снова была здесь. Джафар попробовал рыхлить землю обломком копья. Это оказалось удобней, чем мечом. Поискал глазами, чем бы заменить лопату. Потом решил осмотреть багаж рыцаря. Ничего интересного, если не считать кольчуги из овальных колец и кольчужных перчаток тонкой работы. Грубое одеяло, кое что из одежды, немного продуктов. Девушка все также молча с интересом наблюдала за его работой. Потом подошла к убитому, сунула руку куда-то под доспехи, вытащила увесистый кошель и отдала Джафару. Тот высыпал деньги на одеяло, задумался, вспоминая старинные детективные романы. Медь убрал обратно в кошель. Серебро разделил на глаз на две кучки, одну ссыпал ей в ладонь. Подумав, сунул пару серебряных монет в кошель и сказал: 	- Положи на место. 	Удивленный взгляд, поднятая бровь. Но выполнила молча, беспрекословно. Джафар скинул куртку и принялся рыть могилу железной пластиной, прикрывающей лоб лошади. Земля была мягкая. Когда яма была уже по колено, девушка предостерегающе вскрикнула и указала рукой в сторону дороги. Три всадника в черном неторопясь двигались к ним. Джафар вылез из ямы, натянул кольчужную рубаху, перчатки, и встал, широко расставив ноги, опираясь руками на меч. 	- Что здесь произошло? - спросил первый всадник. Одет он был в балахон монаха, подпоясанный веревкой, но в голосе чувствовалась властность. Меч, пристегнутый у седла, тоже наводил на размышления. 	- Поединок, - ответил Джафар не меняя позы. 	Двое других спешились, подошли к трупу, откинули забрало. Почему-то Джафар был уверен, что под рясами у них кольчуги. Цепкий взгляд их начальника обежал поляну, задержался на сломанном копье, разложенных на одеяле продуктах, остановился на девушке. Та задрожала. 	- Женщина под моей защитой, - сказал Джафар. 	Все, включая девушку, удивленно посмотрели на него. 	- Это Бродяга Кид. Шея сломана, ран нет, - доложил один из монахов, осматривавших труп. Другой вынул из-под доспехов кошель, потряс им, протянул старшему. Джафар стоял все также неподвижно, скрестив руки на мече и чувствовал себя полнейшим идиотом. 	- Ты мог бы сказать, что он был твоим лучшим другом и просто упал с лошади, свернув себе шею, - сказал монах. - Для поединка нужны четыре свидетеля. 	- Свидетель - она, - сказал Джафар, кивнув на девушку. 	Все три монаха рассмеялись. Джафар свел брови, сжал рукоятку меча. 	- Она - клятвопреступница. За ложь в зале суда ей отрезали язык, - объяснил монах. - Ее показания не имеют силы. 	Джафар презрительно пожал плечами. Один из монахов опустился на колени рядом с телом и забормотал под нос молитву. 	- Который конь твой? - спросил старший монах. 	- Оба. 	- А ты разговорчивый, - усмехнулся монах. - Хорошо бы тебя с трактирщиком сонным Смитом познакомить, послушать вашу беседу. 	- Знаком, - сказал Джафар, решив, что речь идет о том трактирщике, у которого он обедал. 	- Вот как, - развесилился монах, - и сколько же слов вы сказали друг другу? 	- Джафар поднял вверх указательный палец. 	- Одно? Только не называй его! Братья, кто отгадает, что это было за слово? 	- Наш рыцарь сказал: "Еды" - предположил монах, нашедший кошель. 	Джафар улыбнулся и отрицательно покачал головой. 	- Тогда, значит, Смит сказал: "Плати". 	- Смит не говорит: "Плати". Он ничего не дает, пока не заплатишь. Смит сказал: "Мало!" - прервал молитву другой монах. Джафар утвердительно кивнул, хлопнул себя по бедру и рассмеялся вместе со всеми. Отсмеявшись, старший монах высыпал из кошелька монеты на ладонь, рассмотрел передал другому монаху. 	- Раздели на всех. Брат Феодор, кончай молитву, займемся формальностями. 	Джафару надоело изображать столб. Поза, которую он подсмотрел в историческом фильме, оказалась жутко неудобной. От контакта с кольчугой заболели ободранные в горах плечи. Решив, что обстановка разрядилась, он воткнул меч в землю, сбросил кольчужные рукавицы и занялся углублением могилы. Один монах считал деньги, другой достал лист бумаги, стило, приготовился записывать. 	- Сегодня, дата, в восьми километрах от села Мудвэй произошел поединок между сэром Кидом Бродягой и сэром... 	- Кирилл - назвался Джафар именем Грома. Вылез из ямы, столкнул туда тело, подумал, спустился, закрыл забрало, сложил руки на груди. Воткнул в ногах копье обломанным концом кверху и принялся закапывать. 	- и сэром Кириллом, - продиктовал монах. - Ты что, собираешься закопать его прямо в доспехах? 	Джафар кивнул. 	- Обратите внимание, братья, не перевелись еще на свете благородные бескорыстные рыцари. На чем я кончил? Причиной поединка явилось... Чего вы не поделили? 	- Он был хам и дурак. - сказал Джафар, вытирая со лба пот. 	- Причиной поединка явилось расхождение в вопросах рыцарской чести, - продиктовал монах. - За соблюдением правил поединка наблюдали - перечисли нас. В ходе поединка... Что у вас произошло? 	- Упал с лошади и свернул шею, - сказал Джафар. 	- В ходе поединка Сэр Кирилл выбил из седла сэра Кида. Сэр Кид принял славную кончину, повредив шейные позвонки. Тело Сэра Кида, облаченное в боевые доспехи, было предано земле с причитающимися ему рыцарскими почестями в месте проведения поединка, а именно: к югу от дороги на Литмунд, на поляне под высоким деревом в восьми километрах от села Мудвэй. На могиле установлено преломленное в бою копье сэра Кида. Еще раз укажи дату. Наши подписи. 	Монах, деливший деньги, наконец разложил медь на четыре кучки. Три исчезли в кошелях монахов, четвертую он протянул Джафару. Видимо, понятие "раздели на всех" женщин не включало. 	- Отдай ей, - сказал Джафар, кивнув на девушку и показывая свои грязные руки. 	Монахи сели на лошадей. 	- В следующий раз перед тем, как начнешь воспитывать нахала, постарайся найти четырех свидетелей, - крикнул, отъезжая, старший монах. 	Джафар поднял в прощанье руку и продолжил формировать холмик. Отошел, оценил свою работу. Обломанное копье придавало могиле некую трагическую завершенность. Джафар огляделся с мрачным удовлетворением. Девушка беззвучно рыдала, обхватив руками дерево. Плечи ее ходили вверх-вниз. 	- Ну что ты, маленькая, - спросил он, - Ты это из-за него? 	Она отрицательно покачала головой и кивнула в сторону отъехавших монахов. Видимо, Джафар недооценил опасность ситуации. 	- Все уже позади. Не надо никого бояться. 	Девушка, всхлипнув, оторвалась от дерева и вымученно улыбнулась. Потом взялась упаковывать вещи. Джафар стащил с себя кольчугу и принялся решать тяжелую проблему - как закрепить на лошади рюкзак. В конце концов разложил тяжелые предметы по седельным сумкам, а мягкие, но объемные пристроил в рюкзаке, закрепив его на крупе лошади позади седла. Тем временем девушка отмыла в ручейке шляпу, отжала, протянула ему. Джафар придал ей форму, одел, подмигнул и вскочил в седло. 	Отъехав немного, оглянулся. Девушка ехала чуть сзади. Видимо, считала себя трофеем Джафара. По правде сказать, такого исхода поединка он не ожидал. Джафар принялся взвешивать плюсы и минусы путешествия вдвоем. Плюсов было намного больше. Правда, она клятвопреступница, надо бы разобраться с этим вопросом. С другой стороны, тихая, нудить не будет. Надо выяснить, грамотная или нет. Но сперва - хочет ли она со мной ехать. 	- Где твой дом? - спросил он. 	Она махнула рукой куда-то на юг. 	- Знаешь туда дорогу? 	Кивок "да". 	- Хочешь вернуться домой? 	Грустный задумчивый взгляд, покачала горовой "нет". 	- Хочешь путешествовать со мной? 	- "Да", "да", "да", - взгляд робкий, просящий, совсем не такой, как при первой встрече. 	- И тебя совсем не интересует, куда и по каким делам я еду? 	- "Нет". 	Километра два Джафар обдумывал ее поведение и ответы. Прямой смелый взгляд при первой встрече, робкий сейчас, откровенный страх при виде монахов. Монахи, похоже, заменяют здесь полицию. Вооружены, протоколы составляют, люди вот их боятся. Ну вылитые полицейские. Да, они же о километрах говорили! Не пропал наш труд, помнят курилки! 	- Меня зовут Джафар, - представился он. 	Удивление, жест назад. 	- Им незачем было знать мое настоящее имя. 	Улыбка во весь рот. 	- Теперь выясним, как зовут тебя. Твое имя начинается на "А"? 	- "Нет". 	- Твое имя начинается на "Б"? 	- "Нет". 	К вечеру Джафар знал, что ее зовут Кора, ей 24 года, сейчас 1097-й год, что это летоисчисление как-то связано с небом, или с чем-то пришедшим с неба (как подсчитал Джафар, лет за 35-36 до людей с Земли). Она на самом деле дала ложную клятву в суде, пытаясь спасти от тюрьмы любимого человека, за это ей по местным законам отрезали язык, лишили имущества и почти всех прав. Сэр Кид захватил ее три дня назад, заставлял надраивать доспехи, готовить еду. Использовал для удовольствия и согревания постели. 	- Он, конечно, был сволочью, - отметил Джафар, - но спать одному под таким одеялом - бррр. 	Кора его горячо поддержала. До сэра Кида она батрачила за кормежку, но весной случился пожар из-за хозяйского ребенка, и все очень голодали. Джафар выяснил, что монахов здесь зовут не монахами, а как-то по-другому, но живут они в монастырях, устанавливают законы и следят за их исполнением. Кора боится их до дрожи в коленках, до щенячьего визга. Еще она боится научиться читать. Это как-то связано с глазами (близорукости боится, что-ли?). Больше она ничего не боится, но кое-чего опасается. Например, грозы, волков.
 	Непривыкший к долгой езде верхом, Джафар решил остановиться пораньше. Кора расседлала и спутала ноги лошадям, собрала дрова для костра, повизгивая от восторга, изучила палатку, надувные матрасы, спальные мешки (Джафар взял со склада для будущих помощников пять комплектов, по 600 грамм каждый). Все было хорошо, пока Кора не увидела окорок. Она не просила, нет, только тихонько заскулила и отодвинулась от костра подальше, обхватив руками ствол дерева. Проследив голодный взгляд, Джафар сделал ей толстенный бутерброд, который был съеден за несколько секунд. Также быстро были съедены второй и третий бутерброды. Голодный взгляд все не мог оторваться от рюкзака, а руки опять сцепились на дереве. Распросив, Джафар выяснил что последний раз она ела вчера (хлеб и вода), а предпоследний - позавчера. И теперь умяла всухомятку полкило мяса и полбуханки хлеба. Джафар заставил ее выпить фляжку воды, объяснил, что после длительной голодовки нельзя сразу много есть, она со всем согласилась, но только крепче вцепилась в дерево. Нарезав помельче корешки, найденные Корой, накрошив туда же ветчины, Джафар сварил полный котелок супа. Пока варился, а потом остывал суп, девушка мужественно страдала, вцепившись в дерево. Наконец, Джафар нарезал хлеб и раздал ложки. Кора ни разу не нарушила неписанные правила этикета, ни разу не зачерпнула ложкой из котелка раньше Джафара, следила, чтоб в ее ложке было не больше, чем у него, но... пока Джафар только подносил ложку ко рту, она уже проглатывала свою, и ждала, когда же он снова зачерпнет. Разумеется, после еды у нее заболел живот. Кора свернулась калачиком под своим любимым деревом и мучилась, счастливая. Джафар прогнал ее в палатку, расстегнул молнию на спальнике, превратив его в одеяло, и укутал девушку. Потом вымыл в речке посуду, проверил лошадей и задумался о будущем, глядя в красные угли костра. Еще утром он колебался в выборе, но теперь был уверен: этот мир надо менять. Терпеливый голодный взгляд девушки произвел на него гораздо более сильное впечатление, чем столкновение с рыцарем. С другой стороны, стычка показала, как просто в этом мире погибнуть от любой случайности. И тогда - прощай все. Само собой разумеется, что нужно воспитать как можно больше учеников. Чтобы их обучить, нужны компьютерные классы. Надо восстановить базу, думал Джафар. На это нужно время. На воспитание учеников тоже нужно время. А его-то и нет. После анабиоза это тело превратилось в развалину. Тогда надо вырастить себе новое тело и пересадить туда мозг. Можно даже проще - лечь в биованну и запрограммировать компьютер на ампутацию тела. Как Гром рассказывал, когда Модулю голову оторвало, он схватил ее под мышку и рванул в медцентр. Заложили в биованну, и через полгода Модуль вернулся в отряд десантников. Нет, у меня-то другой случай. У меня как раз мозг стареет. Вместо старого маразматика стану молодым маразматиком. Тогда другой путь - вырастить новое тело и переписать туда память. Но переписанная память не загружается в долговременную, через сутки от нее один пшик остается. Что, мне тогда каждый день по два раза память восстанавливать? Я же так за четыре года все клетки мозга сожгу. А если спроектировать мозг, который в долговременку пишет? На Земле об этом только спорили, потому как это - евгеника, а мне что остается? Я же не над кем-то, над собой этот опыт поставлю. И только в том случае, если другого варианта не придумаю. Вообще-то грустно получается. Он будет мной, но я-то не буду им, я помру. Можно, наверно, нескольких меня сделать. Один погибнет, другие продолжат. Слышишь, Гром, я справлюсь. Я все сделаю, за десятерых работать буду, жизнь положу, но справлюсь. Именем матери клянусь! 	- Не говори гоп и постучи по дереву. Можешь - по лбу - откликнулся десантник. 	Кора, закутанная в одеяло, подсела к костру рядом с ним. Джафар обнял ее за плечи. Девушка вздрогнула, потом доверчиво прижалась к его боку.
 	Кора проснулась как всегда, с первыми лучами солнца. Удивленно огляделась. Очень теплое, необычайно легкое одеяло, прозрачный полог над головой, мужчина рядом. Джафар! Сердце забилось радостно и счастливо. Сбывалось то, что нагадала ей старая цыганка, то, чего она ждала, не веря, почти десять лет. 	Какое необычное у него лицо, - подумала девушка, - с виду молодое, но седина в волосах, мудрость и тоска во взоре. И никого не боится. Перед сэром Кидом шляпу не снял, даже голову не склонил. Скользнул невидящим взглядом, как по пустому месту, и дальше пошел. А как перед патрулем стоял! Как будто они должны были перед ним доклад держать. Шутил с ними, смеялся. Только что простым человеком был, кольчугу надел, и вдруг в рыцаря превратился. Словно на голову выше стал. Спина гордая, взгляд спокойный, властный. С сэра Кида доспехи не снял. А ведь за них несколько золотых получить можно. Со мной как с равной говорил. Коня подарил, деньгами поделился, часть своих денег на хранение дал. Наверно, и не подумал, что конь загнанный. Ну и что, что загнанный. Шагом ходить может, даже легкой рысью, если не очень долго. И пахать на нем можно, надо только отдых почаще давать. После каждой борозды. А силы у него - не то, что у крестьянских лошадок. И, если зимой совсем плохо станет, его съесть можно. Зачем он меня с собой взял? В таком шатре, под этим одеялом в самую холодную ночь тепло. Как он удивился, какая я тощая. Сколько вчера съела! И любить совсем не умею. Откуда я знала? Хозяин всегда шипел: "Пасть закрой, услышат." Сэр Кид - тоже: "Не дергайся. Убери лапы, не то пальцы отрублю." Я и лежала, не шелохнувшись, а он: "Что-нибудь не так? Тебе не нравится?" Учить стал... Как много он знает. Оказывается, это и на самом деле приятно бывает. Боже, что он обо мне подумал... Вчера вечером сам за меня котелок мыл, Господи, стыдно-то как! Прогонит он меня, точно прогонит, как лучшую найдет, так и прогонит. Не такую тощую, с языком, чтоб в городе перед ним ехала, кричала: "Дорогу сэру Джафару!" Кассандра ведь говорила, что моя судьба - как ветвистое дерево. Какую ветвь выберу, туда судьба всего света пойдет. А я за день все порушила. 	Девушка натянула по самые глаза одеяло и задрожала так сильно, что Джафар проснулся. Взглянул в ее испуганные, круглые глаза, сразу подобрался, насторожился. 	- Опасность? - спросил шопотом. 	- "Нет". 	- Приснилось что-то страшное? 	- "Да", "да", "да", "да"! 	Прижал к себе, и тут она опять задрожала, уткнулась лицом ему в подмышку, прижалась крепко-крепко, всхлипывая, пытаясь что-то сказать. Джафар гладил ее по волосам, успокаивал. Кора целовала его в ладонь, костяшки пальцев, била кулаком себя в грудь. "Это похоже на вассальную присягу" - сказал он. Она принялась кивать убежденно, жарко. "Ну что ты, маленькая," - бормотал он - "Никому не дам тебя в обиду, хорошая моя". "Ты мне сына родишь, и дочку, умную, смелую, красивую, как ты". Всхлипывания постепенно затихли, перешли во вздрагивания. Джафар целовал ее в глаза, гладил по тощим плечам, ксилофону ребер. Кора вцепилась в его руку, прижала к себе, водила пальцами по губам. В нем проснулось желание, он взял ее, горячо, неистово. Ее тело трепетало под ним...
 	- Ты вставать собираешься? 	- "Нет". 	- Нам далеко ехать. 	- "Да". 	- Я голодный как волк. 	Кора тут же вскочила, зашарила руками по торцу палатки, виновато и обиженно обернулась к нему. Джафар расстегнул три молнии, откинул в стороны дверцы. Кора, натягивая на ходу одежду, принялась собирать дрова. Было около полудня. 	- Какая славная, - думал Джафар. - Надо скорей собрать лабораторию, отрастить ей язык. Как ее жизнь била. Наверно, всю зиму голодала. Кожа да кости, все ребра наружу. И вся в синяках. Свежих. 	Вскоре весело трещал костер, кипел котелок. Кора наотрез отказывалась от бутерброда, пока Джафар не отрезал треть себе. Поели. Пока Джафар снимал палатку, она собрала весь остальной багаж, навьючила на лошадей. Расстегнула и показала, что кольчуга лежит в правой седельной сумке, кольчужные рукавицы - в левой, меч пристегнут слева, вынимается одним движением, щит - позади седла. Джафар привязал к правой седельной сумке кобуру лазерного пистолета, объяснил Коре, как им пользоваться, но строго-настрого запретил трогать, пока он жив. Девушка ударила себя кулаком в грудь. Честно говоря, пистолет годился только для устрашения. Аккумулятор хоть и на сверхпроводимости, но все равно теряет энергию на циклотронном излучении. Сейчас в нем оставалось на полторы секунды непрерывного огня.
 	Джафар сжал коленями лошадь. 	- Быстрей! Догоняй, Кора! Быстрей! 	- Афа! Афа! 	Он оглянулся. Конь шел размеренным шагом, но Кора привстала в стременах, и махала ему рукой. Потом соскочила на землю и побежала бегом. Джафар натянул поводья, лошадь остановилась. 	- Афа, Афа, - выкрикивала девушка, уцепившись за его ногу, показывая на своего коня и проводя ладонью по горлу. 	- Ничего не понял, - сказал Джафар, поднял Кору и усадил перед собой. - Отдышись, и повтори все с самого начала. Кора послушно прижалась к его груди. Потом указала на своего коня, изобразила пальцами на его ляжке скачущую лошадь, сложила руки крестом, отрицательно замотав головой. Указала себе на грудь, на коня, задышала часто, как собака, опять сложила руки крестом в жесте отрицания. 	- Твой конь сорвал дыхалку. Загнали бедного - перевел Джафар. 	Она подтвердила. 	- Что же ты мне вчера не сказала? Ничего, приедем, наладим генератор, вылечим. 	Конь тем временем поравнялся с ними и остановился, кося темно-синим глазом. Джафар пересадил Кору в седло жеребца и, перебирая буквы алфавита, принялся выяснять, как зовут лошадей. Оказалось, что его кобылу зовут Хайкара, а жеребца Коры - Табак (с ударением на первом слоге). Пока он это выяснял, девушка повеселела, а на горизонте показалась деревня. Джафар решил пополнить запас продуктов. Одел кольчугу, осмотрел себя. Кора достала откуда-то черную накидку, накинула ему на печи. Критически осмотрела, опоясала ремнем, повесила на ремень кинжал в ножнах. Пришла в восторг, подняла вверх растопыренную пятерню. 	В трактире Джафар придерживался прежней тактики. Молча указал на стол, на тарелки, поднял вверх два пальца. Трактирщик оказался недогадливым. 	- Дур-рак! Мяса, картошки, хлеба, пива на двоих, быстро! 	Трактирщик понял. Вскоре перед ними дымились тарелки. Кора терпеливо ждала, пока Джафар не зачерпнет первый раз, потом умяла свою порцию с умопомрачительной скоростью. Джафар заказал ей добавку. Поев, подозвал тактирщика, приказал: 	- Окорок, три хлеба, полкило соли с собой, - и бросил на стол серебряную монету. Трактирщик принес заказанное, отсчитал сдачу. Кора взглянула на монетки, зашипела змеей и сжала нож. Джафар накрыл ее руку ладонью, подозвал жестом трактирщика и громко, на весь зал зашептал ему в ухо: 	- Моя подруга хочет отрезать тебе уши. Обычно я ей запрещаю, но надо же иногда потакать маленьким женским слабостям. Ты не против? 	Зал притих, трактирщик побледнел. 	- Ты, случайно, не знаешь, почему она хочет отрезать тебе уши? - не унимался Джафар. - Может, ты ошибся? 	- Может, я ошибся, да, да, конечно, я ошибся, сэр приказал принести только полкило соли, а я сосчитал, как за... я сейчас... - лепетал трактирщик, отсчитывая деньги дрожащими руками. 	- Нет, Кора, я никак не могу позволить тебе отрезать уши этому честному, благородному трактирщику, - сказал Джафар серьезным тоном. Может, вечером, в следующем трактире... 	Выйдя на крыльцо, они весело рассмеялись. Джафар поцеловал Кору в щеку, одним движением забросил в седло. По дороге разрабатывали язык жестов, совершенствовали методику беседы по системе вопросов-ответов "да", "нет".
 	Джафар не мог принять решение. Что-то надо было делать, только что? Кора с ним уже четыре дня, и с каждым часом положение ухудшается. Где тот смелый взгляд, который поразил его при первой встрече? Он, конечно, остался, но только для посторонних. На Джафара смотрели глаза преданной собаки. "Ну, пожалуйста, взгляни на меня прямо и смело" - просил он. Взгляд преданной собаки менялся на взгляд побитой преданной собаки. И все время какой-то тщательно подавляемый страх, исчезающий только в минуты близости. Но сегодня в трактире - Джафар уже поел и наблюдал за веселой, пухленькой, острой на язык служанкой. И вдруг взглянул на Кору. Она тоже следила за служанкой, но в глазах застыли два озера ужаса. Бросив на стол монету, Джафар за руку вытащил ее из трактира, бросил в седло, рысью выехал из деревни, ведя за повод ее коня, свернул в лес. 	- Что тебя так напугало? Там, в трактире. Опасность? 	- "Нет". 	- Ты же была перепугана до смерти. 	- "Да". 	- Эта служанка? Ты ее знаешь? 	- "Нет". 	- Не знаешь, но испугалась. Она что, ведьма? 	- "Не знаю". 	Джафар надолго задумался. 	- Ты меня боишься? 	- "Нет". Ударила себя кулаком в грудь, потом выхватила кинжал, прижала острием к груди, на рукоятку положила руку Джафара. 	- Объясни, чего ты боишься? 	Кора пришла в замешательство. Как объяснить слова мудрой цыганки: "Никогда ничего не бойся, бойся только потерять его, его любовь. Не приставай к нему со своими советами. Ему нужен помошник, а не советчица. Он - Солнце, ты - Луна. Ты будешь светить его светом. Но и без тебя он не выполнит предначертанного. Связаны вы, как река и берега. Не будет одного без другого." Зашарила глазами по поляне, прижав кулаки ко рту. Подобрала шишку, положила перед ним, показала на шишку, себе на грудь, потом его ботинком отшвырнула шишку в сторону. 	- Так ты боишься, что я тебя брошу? 	- "Да"! "Да"! 	Джафар рассмеялся. - Ты, оказывается, просто ревнуешь! 	- "Нет"! - Кора расчистила кусок земли, начала царапать ножиком. Джафар присмотрелся. Человечек из палочек с мечом - это он. Две другие фигурки идут к нему. Одна тащит другую, грудастую. 	- Хочешь сказать, что готова ту служанку ко мне за волосы притащить? 	- "Да". 	- Ты что, святая? 	- "Нет". "Ты". 	- Я святой? 	- "Да". 	- Спятила. 	- "Слышала". 	- Когда? Где? Давно? 	- 9 "день-ночь" "больше, много больше" 	- 9 недель? 	- "Много больше". 	- 9 лет? 	- "Да". 	- Бред какой-то. Не могла ты обо мне девять лет назад слышать. 	- "Клянусь", - Кора беспомощно оглядела поляну, заплакала, прижала его руку к сердцу. - "Клянусь". - Указала на свой рот, ухо. 	- От кого? Давай имя по буквам. Первая - А? 	Когда сложилось имя "Кассандра", по спине побежали холодные мурашки. Он поверил сразу и безоговорочно. Ничего не объясняя, это имя, однако, ставило все на свои места. Более того, у Джафара почему-то исчезло всякое желание выяснять детали. Одно дело планировать будущее, и совсем другое - знать наверняка. Присев под дерево, он посадил ее к себе на колени и глубоко задумался. В этом мире, этом времени о нем знали. Джафару вовсе не хотелось изобрать из себя мессию. Может, Ривьера и ухватился бы за такую возможность, но он был социологом и психологом от Бога. 	- Хорошо, ты обо мне слышала, но какая твоя роль во всем? 	Кора ткнула себе в грудь, потом в его левую ладонь. 	- Хочешь сказать, что ты - моя рука? 	- "Да". 	- И сделаешь все, что я прикажу? 	- "Да". 	- Даже если я прикажу тебе утопиться? Или руку отрубить? 	Глаза испуганно распахнулись, - "да". 	- Дура. Ну кому от этого станет лучше? 	- "Тебе". 	Джафар опешил. Потом прижал ее к себе так крепко, что девушка пискнула, уткнулся носом ей в волосы. 	- Ты знаешь, маленькая, я тебя боюсь. Нельзя так, слепо, без оглядки... Подожди, - он отодвинул девушку, заглянул ей в глаза, - может, тебе кто приказал быть со мной? 	Удивленно заморгала - "нет". Робко прижалась, погладила по плечу. 	Джафар сглотнул. 	- Послушай, я буду очень много работать. Я совсем не смогу уделять тебе время. 	Девушка крепче сжала его руку. 	- Мне осталось жить лет десять-пятнадцать. 	- "Знаю".
 	Джафар сжал коленями бока лошади, но тут же опомнился и осадил, пока сзади не раздалось жалобное "Афа!" Обернулся назад и успел поймать счастливое выражение лица, которое тут же сменилось испуганно-вопрошающим. Он сгрыз уже почти все ногти, но так и не придумал, как изгнать из ее глаз это рабское выражение. Хотел мысленно посоветоваться с Громом, но никак не мог представить его образ. Сжал веки так, что перед глазами заплясали цветные пятна. Наконец, удалось сосредоточиться. 	- Рассмотри проблему со всех сторон, - посоветовал Гром. - Представь, что Кора ушла. 	- Она не уйдет. 	- Представь, что она умерла. 	Джафар вздрогнул всем телом и открыл глаза. 	- Кора, ты меня любишь? 	- "Да" - горячее, убежденное. 	Джафар повернулся в седле, поднял, посадил ее перед собой. Лошадь возмущенно фыркнула. 	- Хочешь стать моей женой? 	- "Да". 	Джафар осмотрелся и направил лошадь на вершину холма, лавируя между золотистыми стволами сосен. Сверху открывался удивительный вид на цепь озер, леса - до самого горизонта. Один склон полого опускался прямо к озеру, к желтой полоске пляжа. 	- Годится, - сказал Джафар. - Как раз то, что надо. Кора, осмотрись, запомни все, каждое дерево, каждое озеро, чтоб помнить до самой смерти. Да не пугайся ты, улыбнись, смотри как красиво. 	Девушка послушно завертела головой. Джафар стянул через голову рубаху, обнажился до пояса. Достал из ножен кинжал, тщательно вытер лезвие. Перехватил испуганный взгляд Коры. 	- Не бойся, маленькая, будет немного больно, надо потерпеть. 	Почему-то слова о том, что будет больно, ее успокоили. Джафар провел лезвием наискось по левому запястью. Лезвие оказалось острее, чем ожидал, и он чуть не вскрыл себе вену. Потом взял ее левую руку и самым кончиком, осторожно провел косую царапину по ее запястью. Подождал, когда появятся бусинки крови, и прижал сверху свою порезанную руку. 	- Отныне и до смерти моя кровь в твоих жилах, твоя кровь в моих жилах. Ты - моя жена. Поняла, глупенькая? Даже если меня не будет рядом, все равно ты - моя жена, единственная и неповторимая. А если засомневаешься, посмотри на шрамик и вспомни этот день.
 	Джафар загорал на пляже, делал вид, что дремлет, и тайком наблюдал, как Кора входит в воду. Кожа, кости, мышцы, шрамы от кнута поперек спины, желтые пятна синяков на ребрах, и ни следа жира. Груди - две кожаные складочки. По ее фигуре можно было изучать анатомию, пересчитать все ребра, не прикасаясь пальцем. Зато внутри - железное упорство, твердое знание цели и нерастраченная сила любви. Гордость и преданность - Джафар просто не понимал, как могут сочетаться такие качества. Сейчас этот сосуд достоинств по собачьи плыл вдоль берега, вспенивая воду ногами. Кора была счастлива, и больше не боялась. Хотя Джафар заметил, как она тайком раз пять взглянула на свое запястье. Он посмотрел на свое, поднял голову и встретился взглядом с девушкой. Кора с радостным визгом выскочила из воды, прижалась к нему мокрым телом. 	- Уй, какая ты холодная! - завопил он, схватил ее в охапку, и побежал в воду.
 	- Нам осталось ехать километров 60. Предлагаю устроить сегодня выходной день, - излагал он свой план, скармливая Коре четвертый бутерброд с салом. - Завтра накупим продуктов и поедем ко мне в бункер. Не возражаешь? 	Кора не возражала. Она вообще ему никогда не возражала. Когда Джафар попытался выяснить, почему, получил приблизительно такой ответ: "Думать и/или приказывать - твое дело, мое дело - работать." Когда он спросил, знает ли она, что им надо сделать, получил ясный и четкий ответ: "Ты знаешь". 	- Нет, Пятачок, не то, чтобы ты совсем не попал, ты не попал в шарик, - пробормотал он. Кора заинтересовалась. Пришлось рассказать сказку о Винни-Пухе и его друзьях. О неправильных пчелах и голубом воздушном шарике. До самого вечера они чередовали занятия любовью с купанием, сказками, совершенствованием языка жестов.
 	- Что значит: "Не хочу"? Это я не хочу, чтоб мою жену ветром с лошади сдувало. Быстро доедай. 	Кора послушно заработала ложкой. Кони отдохнули, выглядели свежими. Табак вспомнил, что он - производитель, и пытался по-своему объяснить это Хайкаре. Впрочем, должного понимания пока не находил. Джафар потрепал его по шее, обещал замолвить словечко, оседлал. Они с Корой решили на время поменяться лошадьми, чтоб те привыкли к обоим всадникам. 	Всю дорогу он рассказывал девушке о себе, о своем мире, о том, как он застрял в этом и проспал в анабиозе тысячу лет. Кора внимательно слушала, кивала, ахала и тихо радовалась. 	- Слушай, а чему ты так радуешься? - спросил он. 	- "Я". "Ты". "Вместе".
 	Подъехав к бункеру, Джафар рассмеялся над своими попытками замаскировать вход. Земля осела, ветки пожелтели, и скорей привлекали внимание, чем маскировали. Лопата оказалась на месте, земля - мягкой, и через два часа лаз был откопан. Подумав, он потратил еще два часа, чтобы откопать дверь полностью. Когда садился отдохнуть, за лопату бралась Кора. Теперь, в случае опасности, лошадей можно было завести в бункер. Джафар прошелся по душным, пыльным коридорам, удивляясь, как это считал их родными и уютными. Кора двигалась за ним след в след, осторожно дотрагивалась до блестящих предметов, с опасением косилась на тусклые светильники под потолком. Джафар объяснил ей, как включать свет, воду, где он жил, показал анабиозный саркофаг. Потом отвел на склад и подобрал одежду по росту. Кора тут же переоделась в легкий десантный комбинезон и убежала на улицу. Вскоре из коридора послышалось шаркание веника. Обе двери тамбура были открыты и, в нарушение всех инструкций, подперты камнями, чтоб не закрывались. Джафар посмотрел на зеленый веник Коры, сходил на склад за пылесосом. Тот натужно загудел и приготовился сгореть. Джафар его выключил. В углу склада нашлись ведро, совок и кучка праха от швабры. Чертыхнувшись, он связал себе веник из зеленых веток. Кора сделала слабую попытку отобрать его, но Джафар заявил, что грязи на всех хватит. Первым делом подмел кают-компанию. Кора тут же устроила в ней влажную уборку, используя в качестве тряпки свою старую юбку. Джафар принес стремянку, протер лампы и рассеиватели. В комнате стало вдвое светлее. Провел пальцем по стене. В пыли осталась дорожка сочного желтого цвета. 	- А я думал, это краска со стен осыпалась, - пожаловался он. 	Кора обвела взглядом стены, поднялась на стремянку, шаркнула веником по потолку, потом обвязала голову платком, оставив только щель для глаз и вытолкала его за дверь, объяснив знаками, чтоб занялся чем-нибудь другим. Джафар пожаловался на судьбу Табаку, почесал между ушей, объяснил Хайкаре, как она неправа, отвергая ухаживания такого красивого жеребца, потом взял лопату и потащился откапывать ворота ангара. Лошади потянулись за ним. Проклиная мозоли, корни, камни, он принялся излагать им свой план. Хайкара внимательно слушала, кивая головой. Табак выслушал первую половину плана - о превращении заброшенной мельницы в гидроэлектростанцию, потряс головой, отвергая этот бред, понюхал землю и отошел. 	- Ты права, Хайкара, не стоит он твоей любви, заключил Джафар, перерубая лопатой корни. 	- Афа! Афа! - Кора подбежала и потащила его за руку в бункер. - Ммм? - спросила она, широко поводя рукой. 	- Как в добрые старые времена - поразился Джафар. Белый, чуть голубоватый потолок, две стены сочного желтого цвета, третья - ярко синего. Во всю четвертую стену - цветная голограмма бурной альпийской речки с застывшей над водой радугой. - Умница ты моя! - поднял и закружил девушку по комнате. - Все, объявляю конец рабочего дня.
 	Припаял два провода к динамику, щелкнул выключателем. 	- Неисправен блок авторемонта N1. Неисправен блок авторемонта N2. Неисправны цепи управления правым манипулятором. Короткое замыкание в цепях управления левым манипулятором - тут же забубнил кибер. Тот самый, на которого Джафар возлагал самые большие надежды. Кора открыла от удивления рот. 	- Кибер, ты меня слышишь? Отвечай! - приказал Джафар. 	- Так точно. Прошу заменить блок авторемонта N1. Прошу... 	- Стоп! Ты можешь смотреть, слушать, говорить, так? 	- Да. 	- Что ты еще можешь? 	- Больше ничего. Нуждаюсь в ремонте. 	- Говорящая голова. Ага, запомни, тебя зовут Голова. Сейчас я принесу других киберов. Будешь помогать мне их ремонтировать. - Джафар приволок трех оставшихся, уложил на полу один к одному, снял задние панели. - В двух словах, что у вас внутри? 	- Однотипные процессорные блоки. Каждый процессорный блок снабжен своим энергоблоком. Каждый блок оптоволоконными кабелями связан с другими процессорными блоками, блоками авторемонта, исполнительными механизмами и сенсорами. Любой процессорный блок может управлять всей системой, пока функционирует его энергоблок. Любой узел системы может быть запитан от любого энергоблока. Это повышает живучесть системы в аварийных ситуациях. 	- Стоп, стоп, стоп! Перестань хвастаться. Какая у тебя живучесть, я уже вижу. Блоки авторемонта - это вот эти восьминогие? 	- Да. 	- С чего начинать ремонт? 	- Проверить напряжение на клеммах 1, 2 первого энергоблока. 	Джафар разыскал по надписям энергоблок, коснулся тестером клемм. 	- Ноль. 	- Проверить напряжение на клеммах 1, 2 второго энергоблока. 	- Ноль. 	- Проверить напряжение на клеммах 1, 2 третьего энергоблока. 	- Господи, да сколько их там? 	- 16 	Джафар проверил все. 	- На всех ноль. 	- Заменить или зарядить энергоблоки с первого по шестнадцатый. 	- Ты, Голова, меня уж совсем за веника не держи. - Джафар проверил энергоблоки второго и третьего киберов. В третьем, со следами свежей копоти на железных потрохах, в четырех энергоблоках сохранилась энергия. Джафар осторожно переставил их в первого, щелкнул тумблером. Некоторое время ничего не происходило, потом железный паучок блока авторемонта шевельнул одной лапкой, другой, зажег на спинке красный огонек. 	- Для синхронизации действий нужно соединить оптоволоконным кабелем выход 19 моего первого процессорного блока с выходом 17 первого блока авторемонта ремонтируемого кибера. 	Джафар побежал на склад. Кора - за ним. 	- Действует, ты понимаешь, действует! - радостно объяснял он ей, роясь на пыльных стеллажах. - Ап-чхи, если так пойдет, к вечеру мы всех на ноги поставим. Из четырех одного всегда собрать можно! 	- Блоку авторемонта N1 требуется смазка - доложил кибер, когда Джафар подключил его к паучку. 	- Где я тебе смазку возьму? 	- На складе. 7-й стеллаж, 2-я полка, 4-й контейнер с надписью "СМ-М-38/65-18Е". 	- Нету на складе смазки. Высохла, окаменела. Слушай, в анабиозном саркофаге она синтезируется? 	- Да. 	Через четверть часа Джафар вернулся с пипеткой и щедро полил манипуляторы паучка, надеясь, что смазка попадет, куда надо. Тот, хромая на пять ног из восьми, подполз ко второму, снял со спинки восьмигранную крышку, сел сверху, запустил лапки внутрь и принялся там орудовать. По просьбе кибера, Джафар капнул из пипетки на снятую крышку, и паучок то и дело опускал в лужицу кончик манипулятора, перенося капельку смазки внутрь механизма. Минуты шли за минутами, Коре надоело наблюдать за чуть заметным шевелением паучка. Она хотела продолжить уборку, но Джафар сказал, чтоб не пылила. Вспомнила, что Джафар откапывал что-то вчера вечером, подняла лопату, пошла продолжать его работу. Размер ворот ангара ее поразил. Что это ворота, она догадалась сразу. Металл блестел также, как тот, из которого была сделана входная дверь. Да и зачем откапывать, если это не ворота. Но ширина - в них могли проехать четыре телеги в ряд. 	Когда, через три часа, она зашла в большую комнату, которую Джафар называл кают-компанией, там ничего не изменилось. Все также суетился железный паучок, оседлав своего собрата, ее муж и этот, железный, глазастый наблюдали за ним, не изменив позы. С хрустом распрямив спину Джафар поманил ее рукой. 	- Иди сюда. Самое интересное начинается. 	"Самое интересное" заключалось в том, что паучки поменялись местами. Верхний отполз в сторонку, второй неуловимо быстрым движением поставил крышку себе на спинку, сдерул такую же со спины первого номера и сел сверху, гудя, как майский жук. Кора присмотрелась. Блестящие металлические жилки, кубики, бусинки. "Никогда в этом не разберусь" - подумала она, прижавшись к мужу.
 	Кора наклонилась над паучками, всмотрелась, потом помотала головой и доверчиво прижалась к нему. Джафар поцеловал ее в шею, разогнул по одному перепачканные землей пальцы, и ему стало стыдно. 	- Хватит глупостями заниматься, будем учиться, - сказал он, и понес Кору в ванну - отмывать. - И, главное, ничего не бойся, с твоими глазами ничего не случится, веришь мне? 	Она послушно вымыла руки, лицо, потом зачем-то сбегала, загерметизировала дверь тамбура. Джафар нарезал из бумаги квадратики, на каждом нарисовал букву и рисунок предмета, с названием на эту букву. Подумал, переделал несколько рисунков. К-ОНЯ можно назвать Л-ошадью, но К-орова - она корова и есть. На всякий случай, назвал Коре все нарисованные предметы. Прочитал лекцию о звуках и буквах. Вначале девушка не могла понять принцип разбиения слова на буквы, разбивала одну гласную на две, объединяла согласную с гласной, и никак не могла найти соответствующей карточки. Джафар тоже не мог разобраться, в чем дело, пока не предложил ей самой рисовать картинки. 	- Нет такой буквы - "ра", - терпеливо внушал он. - Слово "рак" не из двух букв, а из трех. Есть буква "р-р-р" и буква "а". Попробуй еще раз. 	Наконец, девушка пять раз подряд выполнила задание без ошибок, если не считать орфографических. 	- Ну а теперь составь из букв, чего ты больше всего хочешь. 	Кора составила. Джафар покраснел, засмеялся, сгреб ее в охапку и потащил на кровать - осуществлять мечту.
 	Когда они вернулись в кают-компанию, паучки-ремонтники первого кибера, натянув жилки проводов, переползли во второго, и копались в потрохах своих собратьев. Джафар насторожился. Насколько он знал киберов, те не должны были проявлять такой самостоятельности. Если они разладились за тысячу лет, тогда конец всему плану. Без киберов не починить флаер, без флаера не привезти лабораторию, и так далее. 	- Слушай, Голова, почему блоки авторемонта перешли в другого кибера? - спросил он. 	- Получен приказ помочь человеку в ремонте трех киберов. Анализ вариантов показал, что целесообразно начать с ввода в строй блоков авторемонта. 	- Умница! Напугал ты меня. Продолжай в том же духе, и не забудь отремонтировать себя. Что тебе надо для ремонта? 	Голова ответил длинным списком оптоволоконных кабелей, проводов и прочего. Джафар почесал в затылке, потом принес со склада несколько ящиков запчастей киберов, под диктовку Головы отложил нужное в одну сторону, ненужное - в другую. Сходил в пультовую, проверил состояние системы жизнеобеспечения бункера. Обругав себя всеми нехорошими словами, переключил батарею термоэлементов на зарядку аккумуляторов. Проверил уровень воды в цистерне. Оставалось совсем мало. Два раза принять ванну. Можно было бы переключиться на замкнутый цикл, но это требовало много энергии, а ее было - с гулькин нос. 	- Кора, пойдем смотреть старую мельницу - позвал он. 	Девушка весело кивнула, схватила седла и убежала. 	- Зачем седла? - удивился он, - тут меньше двух километров. 	Кора похлопала лошадей по ногам, изобразила пальцами скачущую лошадь. 	На мельнице Джафар тщательно осмотрел то, что осталось от плотины К сожалению, осталось довольно мало. Видно, в какой-то год половодье было особенно сильным. Зато колесо сохранилось совсем неплохо. Джафар осмотрел помещение, куда выходил вал, измерил рулеткой расстояния, зарисовал все. 	- Здесь мы поставим генератор - сказал он. 	Кора всплеснула руками, указала пальцем на жернова, - "Это"? 	- Нет, вернемся - покажу.
 	- Чтоб вы все сдохли в страшных муках, кррровопийцы! - костил Джафар комаров по Земному, по местному, по местному старому, тысячелетней давности, снова по Земному. Обе руки были заняты огромной колотушкой, которой он загонял в дно столбы для будущей дамбы, и комары этим безжалостно пользовались. Столбов нужно было огромное количество - больше пятидесяти штук. За день удавалось установить не более десяти. Джафар поражался трудоспособности и деловой сметке Коры. Но спорить с ней было невозможно. Как только он высказывал свое мнение, девушка считала обсуждение законченным. Один раз он даже прикрикнул на нее. Кора заплакала, убежала. Джафар пошел за ней, утешать и извиняться, но столкнулся в дверях. Карточки с буквами, которые она несла, рассыпались по полу. Джафар утешил ее, посадил за стол, собрал карточки. 	- Ну а теперь, что ты хотела написать? 	Шмыгая носом, она выложила фразу: "Я ПОМОГАТЬ А НЕ СОВЕТОВАТЬ" Долго раздумывал Джафар над этим шедевром, потом призвал на помощь прикладную психологию. Сначала предлагал ей нарисовать свой вариант, потом сравнивал со своим. Или давал на выбор несколько вариантов, и спрашивал, какой лучше.
 	Постепенно сложился распорядок дня. С утра - завтрак, учеба, проверка хода дел у киберов. Джафар дал им приказ починить ВСЕ, но при этом тратить не больше половины вырабатываемой за сутки электроэнергии. Поэтому трудового энтузиазма киберам хватало не больше, чем на полчаса. Иногда Джафар корректировал график работ, предлагал начать с ремонта того, что требовало меньших затрат энергии. Это называлось планерка. Потом - уход за лошадьми. В основном, это делала Кора, но Джафар учился, и при необходимости, мог уже все сделать сам. Дальше шли "работы по созданию гиганта гидроэнергетики" - строительство дамбы. Потом - опять уход за лошадьми, прогулки верхом, ужин, занятия с Корой, сон. Ложились рано - Джафар экономил энергию. Все, что можно, делали на открытом воздухе. Построили летнюю кухню, столовую, навес для лошадей. Кора хотела сделать стены из жердей и ивовых прутьев, но Джафар обтянул все полупрозрачным, чуть зеленоватым пластиком. Получилось красиво. Лошадям тоже понравилось. 	Кора уже привыкла в случае затруднения с языком жестов бежать за карточками с буквами и выкладывать из них фразы. Вот и сейчас она появилась с коробкой карточек под мышкой. Но на этот раз Джафар забрал коробку, положил перед ней лист бумаги, карандаш, и сказал: 	- Пиши. 	Морща лоб от напряжения, она вывела печатными буквами: "Я баюсь этих железных". Джафар исправил ошибки, рассмеялся. Он давно был готов к такому повороту событий, подготовился сам, и подготовил киберов. 	- Ну и дура! Во первых, они втрескались в тебя по уши, как только проснулись, а во вторых, они сами тебя боятся, потому что ты на них косо смотришь, и ни разу не погладила. Мне Голова говорил. 	- Они сидят, смотрят, - написала Кора. 	- Они голодные. Они едят электроэнергию, а ее у нас - на одного не хватит. 	Больше Кора киберов не боялась. Она их жалела. Проходя мимо, гладила по головам. Киберы отвечали басовитым мурлыканием. Через три дня на киберах оказались одеты меховые жилетки. Вся четверка приобрела удивительно уютный, домашний вид. 	- Вот здорово, как ты догадалась? - восхитился Джафар. 	- Голодные всегда мерзнут, - написала Кора.
 	Первая часть работы была сделана. Столбы вбиты на расстоянии около метра один от другого, между ними натянута в десять рядов нержавеющая проволока, закреплена гвоздями. Теперь Кора вплетала между рядами проволоки ивовые прутья. К счастью, ив в зоне затопления хватало. Пока она занималась стеной, Джафар трудился над колесом. Приподнял его на полметра, заменил деревянную ось на железную. Вместо подшипников скольжения установил огромные роликовые подшипники. Удлинил лопасти на пятьдесят сантиметров коробами из титанового сплава. Четырехметровое колесо теперь сияло на солнце, и приобрело современный, индустриальный вид. Неделю Джафар возился, поднимая на метр стены желоба, подводящего воду к колесу, и переделывая шлюз для спуска излишков воды. Затем, изготовил волокушу, и с помощью Коры, Хайкары и крепких выражений, перетащил из бункера к мельнице шестисоткилограммовый генератор с повышающим редуктором на валу. Привел кибера, объяснил задачу, заставил рассчитать наилучшее место для генератора. Снял в указанном месте грунт на глубину полуметра, засыпал сухим песком, щедро залил эмульсионкой - далеким потомком цемента. Пока эмульсионка схватывалась, потратил два дня на укрепление стен и ремонт крыши. Снова позвал кибера, заставил выставить генератор соосно мельничному колесу, засыпал песком станину и залил эмульсионкой. Кора тем временем закончила "самый большой плетень в мире". Между старой дамбой и стеной, которую они поставили, образовался трехметровый коридор шестидесятиметровой длины. Кроме того, новая дамба должна была быть на метр выше старой. Когда Джафар объяснил Коре, что этот коридор надо весь засыпать, та села на край дамбы и тихонько заплакала. 	- А ну-ка посмотри мне в глаза. Ты боишься, что не справимся? - удивился он. 	Кора достала из-за голенища кинжал, огляделась и начала царапать на песке: 	- Лето кончается. Картошка не сажена. Хлеба нет. Сено не кошено. Трех лосей убили. Браконьерство это. Зимой голодать будем. Лошади помрут. В доме печки нет. Замерзнем. 	- Фу ты, елки-палки. Я думал, у тебя что-нибудь серьезное. Заработает генератор, все будет. И тепло будет, и еда будет. 	- Зимой река замерзает. Мельница не крутится. 	У Джафара холодок пробежал по спине. 	- Река до дна промерзает? 	- Нет. Только сверху. 	- Тогда выкрутимся. 	Кора тут же успокоилась, повеселела, зато Джафар впервые задумался о зиме всерьез.
 	Насыпать мешок - десять лопат песка, влить ведро разбавленной донельзя эмульсионки, отрезать кусок веревки от бухты, завязать мешок, забросить на телегу. Взять следующий, насыпать, плеснуть эмульсионки, завязать, на телегу. Наконец, телега вся покрыта мешками. Больше нельзя - лошадь не свезет. Пока он везет, сгружает мешки в грязь между старой дамбой и забором, Кора готовит новые мешки. Сматывает с рулона метровый кусок бесконечного пластикового чулка, отрезает, перетягивает с одного конца веревкой. Мешок готов. Джафар скидывает последний мешок в грязь. Еще один метр. Нельзя так жидко эмульсионку разводить. Не схватится. Или через год схватится. А что делать, если ее на складе - меньше тонны сухого порошка. На главной базе - навалом. Там всего навалом, кроме энергии. А тут, у меня, флаер простаивает. Час - туда, час - оттуда, полтонны эмульсионки. Только сначала надо плотину сделать, аккумуляторы флаера зарядить, а уж потом - час - туда, час - сюда. Замкнутый круг. Кора, умница, славная моя. Опять мешки наполняет. Сказал же ей, чтоб отдыхала, пока я не вернусь. Двужильная она, что ли? Пожалел девушку, защитил, называется. Вкалывает, как негр на плантации. Как десять негров. Песок на зубах, песок за воротом, нельзя комбинезон снять, комары, слепни. Надо поручить киберам сделать ультразвуковую отпугивалку. Только бы не забыть до вечера. 	- К-х-ора, кхе, сказал же тебе, подготовила мешки - отдохни. 	Стрельнула глазами, и опять насыпает. 	- Кора, отложи лопату, посмотри мне в глаза. Ты почему не слушаешься? 	Вынула кинжал, царапает на песке. Почему она всегда с кинжалом? 	- Там киберы голодные. 	- Славная моя, днем раньше, днем позже, неважно. Им от голода не больно, пойми. Только спят, и все. Даже не спят, дремлют. Я тебе потом все о них расскажу. А зачем ты все время кинжал носишь? 	- Я мужнина жена. Пристанут, ударю. 	Мешок, десять лопат песка, эмульсионка, завязать, на телегу. Следующий. На телегу. Следующий. На телегу. Но-о, Хайкара. Не верти головой, не больше, чем всегда. Меняю план. Накопление воды в водохранилище начну, как только поднимем дамбу на метр. Или, как только с этой полянки весь песок выберем - это уж, что раньше получится. Если я сразу всю воду перекрою, речка высохнет, крестьяне пойдут выяснять, что, да почему. А если наполовину перекрою, забеспокоятся, конечно, но жарким летом всякое бывает. Решено, буду поднимать уровень воды вместе с дамбой. Ну, на полметра ниже. И, если где размывать начнет, сразу увижу. Надо как-то отучить крестьян в этот лес ходить. Может, скелетов пластмассовых в лесу накидать? Сотни две-три. И в мельнице за стол посадить, пусть в карты играют. А что, про заброшенные мельницы всегда страшные истории рассказывают. Закажу киберам изготовить четыре игровых автомата для игры в карты. В виде скелетов. С горящими красными глазами. Посажу за стол. Пусть играют на деньги. Или на кости. Свет сделаю темно-темно-синим, почти фиолетовым. И выигравший будет смеяться страшным утробным смехом. Кто заглянет в окно, больше не захочет идти в этот лес. А еще можно голос сделать. Добрый, женский, чтоб предупреждал, уходите, мол, отсюда поскорее, мочи нет злые силы сдерживать. Не уйдете, и от вас один скелет останется. 	- Все, Кора, перерыв на обед. Все, Хайкара, ты на сегодня свою норму отработала. Теперь Табак работать будет. Что ты мотаешь головой? Не хочешь работать? Ай-я-яй! А еще рыцарским конем был. Не слышал что ли, труд сделал из обезьяны человека. Может, и из тебя, лодыря, сделает. Опять мотаешь головой, не хочешь быть человеком? Вообще-то правильно. Настоящим человеком быть трудно. Слышал про бремя белого человека? Ну какой ты начитанный. Только зачем в пыли валялся? Кора тебя утром чистила-чистила, а ты в пыль, и ноги кверху. Ну все, нет у меня больше сахара. Не заработал еще. Побегай часик, пока мы поедим. 	- Кора, я вот о чем подумал, как только вода поднимется на два метра, я сделаю временный лоток на половину высоты колеса. Пусть оно хоть в четверть силы работает, хоть в одну десятую, тогда один кибер сможет нам помогать. Ну как идея?
 	Мешок. На телегу. Мешок. На телегу. Черт, эмульсионка в бочке кончается. Надо новую разводить. На этот рейс хватит, а потом разведу. Сколько всего мешков надо? Я же считал. Двадцать на погонный метр на дециметр высоты. От сорока до пятидесяти тысяч. А в самый удачный день мы тысячу мешков на двоих делаем. Минус дождливые дни - как раз к сентябрю закончим. Листья желтые, опавшие крр-ружатся. Тяжелый, зараза. Лишних две лопаты в него кинул. С тихим шелестом нам под ноги ложатся. И от осени не спрятаться, не скрыться. Все, последний. Листья желтые, скажите, что вам снится... 	- Кора, отдохни пока. Я эмульсионку разведу. Что спрашиваешь? Откуда столько пленки? Это в Среднюю Азию везли. Там пески, пустыня. А солнце жаркое, как сейчас. Этим пескам только капельку воды дай, по три урожая в год собирать можно. Вот и хотели сделать зону орошаемого земледелия. Только не успели. Ничего мы не успели. Ну все, теперь смотри сюда. Начинаем самое интересное. Засыпаем основное русло, там где река дамбу полностью размыла. Вода поднимется на метр и пойдет по каналу со шлюзом. А когда мы дамбу до двух метров доведем, вода по этому временному лотку на колесо пойдет. Вот тогда заживем!
 	Вечерело. Джафар поправил последний мешок, снял сапоги, сунул ноги в прохладную воду. Выпрямился, посмотрел вдоль дамбы. Желтые мешки, уложенные, как паркет, уходили вдаль и исчезали за плавным поворотом. 	- Кора, Кора, посмотри, тебе это что-нибудь напоминает? Это же дорога из желтого кирпича. Я тебе потом сказку про нее расскажу. Про храбрую девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, волшебника Изумрудного города. А сейчас запомни, того кто идет по дороге из желтого кирпича, ждет много приключений. Снимай сапоги и идем. 	Идти по прохладным, чуть скользким, омытым дождем мешкам было удивительно приятно. Они прошли дамбу из конца в конец дважды, удивляясь вечерней красоте рукотворного озера.
 	Джафар повернул тяжелый ворот, опустил заслонку шлюза еще на двадцать сантиметров. Поток за его спиной заметно ослабел. Но уровень воды в водохранилище поднимался медленно, почти незаметно для глаза. Они с Корой успели пообедать, прежде, чем первый ручеек пробежал по желобу к мельничному колесу. И ждали еще десять минут, прежде, чем колесо медленно повернулось на долю оборота, и снова замерло. 	Гидрит твой ангидрит - непонятно выругался Джафар и приподнял конец лотка сантиметров на десять, подсунув под него чурбан. Поток постепенно набирал силу. Теперь колесо вращалось страшно медленно, но непрерывно. Джафар побежал внутрь помещения, к приборам. 	- Один киловатт - крикнул он из окна. 	- "Это много?" - жестами спросила Кора. 	- Мало! Но у нас до сих пор было пятьсот ватт. 	Джафар два раза осмотрел все узлы генератора, колесо, попробовал крутить его руками, потом растерянно спросил: 	- Но почему так мало? Это же кот наплакал! Смешно даже... 	Судя по голосу, было совсем не смешно. Кора погладила его по спине, сжала ладонь. 	- Нет, ты смотри, какой поток - это же больше ста литров в секунду, - возмущался Джафар. - И всего один киловатт. 	Кора тоже осмотрела колесо. Вода шла куда надо, мимо не проливалась. Джафар сел на землю и забубнил: 	Ватт - это джоуль в секунду. Кажется, так. Е равняется эм вэ квадрат пополам. Нет, лучше Е равняется эм же аш. Сто литров на два метра, даже больше, на 9,8 - округлим до десяти - два киловатта. А у меня на приборе один. КПД пятьдесят процентов. Все правильно, очень даже неплохо, - взглянув на его лицо, Кора уверилась в обратном. - Завтра будет больше. 	Через три дня колесо давало уже пять киловатт, и Джафар смог включить в работу киберов. Дело пошло в четыре раза быстрее. Киберы работали круглосуточно, и их было четверо. Но укладывать мешки в дамбу Джафар никому не доверял. Поэтому песчаный карьер зарастал и зарастал штабелями мешков. На четвертый день Джафар подозвал киберов к колесу и сказал: 	- Ребята, ставлю задачу. Высота плотины намечена в 4 метра. Река дает два - два с половиной кубометра в секунду. В идеале - это сто киловатт. Генератор у нас - на 250 киловатт. Подумайте, как надо переделать это колесо, и что надо еще сделать, чтобы получить максимум энергии. Когда придумаете, доложите мне, и сделаете. Да, не отходите отсюда дальше, чем на два километра. И старайтесь не попадаться на глаза незнакомым людям. Перед тем, как начинать работы, накопите в аккумуляторах энергию, чтоб хватило с тройным запасом. Задача ясна? Вопросы есть? Выполняйте. 	Киберы встали кружком, воткнули друг другу в брюшко какие-то разъемы, постояли минуту, потом разбежались по разным берегам. Двое пошли вверх по течению, двое - вниз. Джафар наблюдал с большим интересом. Раньше он никогда особенно не интересовался кибернетикой. К киберам относился как к мебели. Есть - и хорошо. Они занимались своими делами, он своими. Разумеется, знал, что киберы без приказа ничего не делают. Но сколько базовых, заложенных еще на заводе приказов, хранит их память, сколько неотмененных приказов там осталось с "доисторических времен" - не знал никто. К тому же, киберы накапливали жизненный опыт, учились на своих ошибках. Вот, например, сейчас они какой информацией обменивались? Может, как строить Днепрогэс, а может, как ходить по болоту. Общее правило программирования было такое - поставить задачу, описать граничнные условия, выяснить, правильно ли кибер понял задачу, сколько времени займет выполнение (если это не оговорено в граничных условиях). В сложных случаях приказать киберу докладывать о ходе выполнения и предстоящих шагах. При постановке задачи избегать выражений "во что бы то ни стало", "любой ценой", "пока не сделаешь, не возвращайся". Иначе кибер, посланный в огород за морковкой, посадит семечко и будет терпеливо ждать, пока оно вырастет. 	Джафар закинул на телегу два десятка мешков и похлопал коня по крупу: 	- Н-но, бездельник. 	Табак ответил ему невыразимо грустным взглядом.
 	Киберы разработали проект, включающий расчистку порогов в полукилометре ниже дамбы, и теперь накапливали энергию. Джафар поручил им заниматься мелким ремонтом, починить компьютеры, бытовую технику, а сам клал дамбу. Кора получила в помощь одного кибера и закончила, наконец, глобальную уборку помещений базы. На четвертый день Джафар приказал киберам пополнить запас мешков, а на пятый с удивлением наблюдал, как они кроят и сваривают из толстого пластика водолазные костюмы. Расчистка порогов шла быстро. Киберы, разбившись на пары, бодрой трусцой бежали в реку, нагружали камнями носилки, и также бодро несли их на берег. Река выше порогов обмелела, ускорилась, несла по дну ил, песок. Кончив заниматься порогами, киберы схватили лопаты, рулон пластика и убежали куда-то вверх по течению. Джафар пошел за ними. Киберы строили дамбу между двух холмов. Это был недосмотр Джафара. Поднимись вода еще на метр, и река проложила бы новое русло в обход дамбы. Ай-я-яй, - сказал себе Джафар, - чуть-чуть не случился нежданчик. Чуть-чуть не считается! Говорила мне бабушка: "Думать надо. Головой!" Кибы молодцы! С такими ребятами мы весь мир перевернем.
 	Кора, запыхавшись, с круглыми глазами, с воплем ворвалась в бункер, показала знаками: "беда", "опасность", сунула Джафару в руки меч, лазерный пистолет. Джафар пригнулся, выскочил наружу, огляделся. Никого не видно. Рванул назад, в бункер, столкнулся в дверях с Корой, вооруженной топором и ломом. 	- Кто там, сколько их? 	- Вавава и-и-вы! - показала четыре пальца, потом руками что-то большое, круглое. 	- Бумагу возьми, пиши! 	Кора отбросила лом, топор, побежала в комнату. Лом, отскочив от стенки, больно ударил Джафара по щиколотке. Взревев, как медведь, тот запрыгал на одной ноге вслед за Корой. 	- Киберы колесо сломали - нацарапала она прямо на столе. Несколько секунд он смотрел, непонимая, потом сполз спиной по стенке на пол. 	- Кора, прости, если можешь, я тебя не предупредил. Я велел им новое колесо сделать, лучше старого. Ты всю дорогу бежала, бедная. Обнял за плечи, прижал к себе. Кора все еще не могла отдышаться, он повел ее, слабо сопротивляющуюся, наружу, стал прогуливать, как лошадь после забега. Наконец, она отдышалась, посмотрела в глаза, виновато всхлипнула, улыбнулась. Нагнулась, собрала горсточку ягод, высыпала ему в ладонь.
 	Киберы взялись за дело с размахом. Углубили на метр канал, отводящий воду от колеса, сварили из особопрочных сплавов новое, пятиметрового диаметра и трехметровой ширины. Заменили опоры подшипников, переделали шлюз. Короче, переделали все, что сделал Джафар своими руками, и чем так гордился. Рядом с генератором поставили кучу электроники и повышающий трансформатор. Узнав, что по кабелю теперь пойдет 6 киловольт, Джафар приказал зарыть его в землю на два метра. Высоту дамбы по новому плану предполагалось поднять еще на полметра. Скрепя сердце, Джафар доверил киберам самим укладывать мешки. У них это получилось совсем неплохо. Тогда Джафар переложил на киберов все работы по дамбе и неожиданно оказался не у дел. Флаер не починен, его аккумуляторы пусты. Электростанция работала на одну десятую проектной мощности, и эта десятая почти целиком уходила на строительство дамбы. Заполнение водохранилища шло синхронно с возведением дамбы. Все начатые дела двигались своим ходом, и не требовали вмешательства. Джафар решил посоветоваться с Корой, и, если не найдется срочных дел, устроить праздник. Дело, конечно, нашлось. 	- Надо сено косить - написала Кора. 	- У-у-у - сказал Джафар. А давай, не будем косить, а купим! 	Кора охотно согласилась. Разработали план операции, обговорили, сколько надо сена, почем, оно, куда сгружать. Джафар оделся рыцарем, Кора - крестьянской девушкой. Джафар оседлал Хайкару, посадил Кору перед собой, поехали. Километрах в десяти нашли крестьянина, нагружавшего воз. 	- Эй, мужик, иди сюда! - крикнул Джафар. Мужик подошел, поклонился. - Ей нужно сено. Я у тебя его покупаю. Кора, договорись о цене. 	- Но, благородный рыцарь, у меня нет сена на продажу. 	- А это что? Я за него плачу, значит это сено продается. 	Кора спрыгнула с лошади, и торг пошел. Мужик что-то показывал на пальцах, Кора отвергала резким жестом, показывала свое. Мужик не соглашался. Руки так и мелькали. Мужик бросил об землю шапку, топнул по ней ногой, поднял вверх три пальца. Кора уперлась кулаками в бока, тоже топнула босой пяткой, подняла два пальца. Мужик загнул один палец. Ударили по рукам. Джафар рассмеялся, сказал: 	- Заплати ему вдвойне. Как тебя зовут, мужик? 	- Брайан, сэр. 	- Вот что, Брайан, завтра, к этому времени приготовь еще воз по той же цене. Лошадь и телегу получишь назад здесь, к заходу солнца. 	- Если хотите, сэр, я вам десять возов приготовлю! Только нельзя ли мне самому... 	- Нельзя. Разве ты похож на красивую девушку? 	- Я хотел спросить, нельзя ли лошадь пораньше назад? 	- А, это можно. Мы ее назад галопом... 	- Нет, нет, не надо, сэр, на заходе, так на заходе, я подожду. Спасибо, благородный сэр. 	Под придирчивым взглядом Коры он кончил грузить воз, перетянул его веревкой. Кора отсчитала деньги, ловко вскарабкалась наверх, хлопнула лошадь вожжами. Воз тронулся. Джафар некоторое время ехал рядом, потом встал на седло, перепрыгнул на воз, обнял Кору за плечи. Девушка счастливо засмеялась, помахала мужику рукой.
 	По случаю выхода ГЭС на проектную мощность 85 квт, а также окончания сельхозработ решили устроить праздник, съездить на воскресную ярмарку в Тонто, ближайший городок. Кора, как всегда, хотела одеться крестьянской девушкой, но Джафар настоял, чтоб она оделась как леди. Готовились целый день. Джафар разыскал на складе ящик со слитками технического серебра, заложил в копир-автомат несколько серебряных монет, отредактировал на дисплее годы чеканки, и выпустил свою серию. Кора пришла в ужас, показала знаками, что за чеканку фальшивых денег отрубают руки, но придирчиво осмотрев каждую монету, сравнила с настоящими и успокоилась. 	В Тонто сняли комнату в трактире, наняли паренька с тележкой и трижды обошли все торговые ряды. На площади выступали акробаты, силачи, борцы, разносчики торговали пирожками, мясом, запеченым в тесте, тут и там продавали пиво, вино. Глаза Коры сияли как звезды, Джафар покупал все, на чем ее взгляд задерживался больше, чем на минуту. Большую часть серебра он обменял у менялы на золотые, объяснив Коре, что ему нужны образцы, оставшееся щедро тратил. Купил себе несколько метательных ножей, кинжал из какой-то бируканской стали, небольшой кинжал в золоченых ножнах для Коры. Покончив с покупками, пошли еще раз на площадь просто отдохнуть. Остановились у круга, в центре которого состязались борцы. Джафар, разгорячившись, стащил кольчугу, разделся до пояса, поборол одного за другим пятерых борцов, долго не мог справиться с шестым, ловким и гибким, как кошка, Наконец, сумел бросить его через себя, но тот в воздухе захватил ногами его левую руку. Рухнули вместе, под восторженные вопли зрителей. Была засчитана ничья. Рассмеявшись, помогли друг другу подняться, вышли из круга, уступая место следующей паре, выпили по кружке сладкого местного пива. Кора подала Джафару одежду. Направились к городской стене, под которой состязались лучники. Джафар бессовестно промазал пять раз по яблоку из лука, потребовал себе арбалет, разбил в брызги три яблока, чуть оцарапал четвертое и отсек веточку с листиком у пятого. Четвертое яблоко ему тоже засчитали, так как оно скатилось с подставки, и выдали приз - кувшинчик вина. Вино оказалось хорошим, и даже очень. Распросив, где его покупали, Джафар отправился в тот трактир, продегустировал весь погреб, купил три бочки, две приказал погрузить на телегу и отправил вместе с Корой в свой трактир, у третьей вышиб дно и приказал угощать всех желающих. Трактирщик выставил зажаренную целиком свинью, Джафар купил ее всю, попробовал, оценил, выпил еще кружку вина, сфокусировал глаза на свином рыле и заорал: 	- Мужики, что общего между этой свиньей и сэром Кидом Бродягой? Кто отгадает, получит ведро вина и свиной окорок! 	Посыпались робкие предложения. 	- Неправильно! - отмел он взмахом руки все гипотезы. - Они оба - свиньи! Я эт-то точно знаю, я с ним др-рался! - Джафар вытащил меч, взялся за рукоять обоими руками. Народ прыснул в стороны. Широко размахнувшись, он могучим ударом разрубил свиную тушу пополам. 	- Налетай, мужики! Дичь подана. Трактирщик, вина! Кабан - это дичь? - требовал он ответа у тощего мужика, осоловело хлопавшего глазами. - Дичь. Значит, свинья - тоже дичь. Понял, предок пролетария? Свинья - дичь! 	Мужик лупал глазами и согласно кивал. Ему было хорошо. Свиная туша быстро превращалась в груду костей на полу. 	- Шляпа моя ему не понравилась - объяснял он другому мужику. - Вот я взял его за... - тут Джафару пришла в голову новая хорошая мысль. 	- А кто из вас умеет играть в бейсбол? - заорал он на весь зал. Никто не умел. - А в футбол? Хоккей? Ладно, сейчас научу, - бормотал он, выворачивая дубовую ножку стола. - Эй, ребята, отойдите от той стенки. Вот ты, лысый, будешь подавать мяч. Трактирщик! Мяч и вина! Нет мяча? Куда я попал! Мяч - это такой бур-дюг. 	Посланый мощным ударом, бурдюк с вином снес верхнюю полку над камином. Глиняные кружки и оловянные тарелки с грохотом посыпались вниз. 	- Штанга-а! - заорал Джафар. Мужики не поняли, но с энтузиазмом подхватили. 	- Ты - кто? Судья? Вот тебе желтая карточка - ревел Джафар, засовывая в карман трактирщику золотой. - Удаля-вайся с поля до конца мачча. Мяч в игррру! 	В дверях появились три фигуры в темных капюшонах монахов. Трактирщик метнулся к ним, забормотал что-то быстро, убежденно. Слышалось только: "Все в порядке, да-да, оплачено, все оплачено, никаких претензий". 	- Трактир-рщик, вина гостям. Твои гости - мои гости! 	- Это не гости, это церкачи, - тихо сказал кто-то над ухом. 	- А церкачи - что не люди? Трактирщик, вина церкачам! У меня сегодня прраздник, значит у всех длжно быть вино. 	В зале повисла напряженная тишина. Народ быстро и как-то незаметно рассосался. Джафар сосредоточился, совместил двоящиеся изображения, поставил на ножки уцелевший стол. Мгновенно появились кружки с вином, тарелки с дымящимся мясом. 	- Праздник, говоришь? - осведомился старший из тройки в капюшонах. 	- Мы построили гридро... гирдо... неважно. Мы строили, строили, и наконец, построили! Почему моя кружка пустая? Пусть Камилл не говорит, что я не справлюсь! Вот этими самыми руками - видите! Вы знаете, что такое дорога из желтого кирпича? Там замок людоеда - раз! Саблезубые тигры - два! Изумрудный город - три! Фея Моргана - четыре! Вы темные люди, но скоро, не пройдет и двух поколений, любой мальчишка будет знать, что такое мнимая единица. 	- Мы знаем, что такое мнимая единица - ответил монах. 	- Правда? - обрадовался Джафар. - А производная от Е в степени икс? 	- Е в степени икс. Экзамен закончен? 	- Вот здорово! Я впервые вижу здесь образованных людей! Я должен познакомить вас со своей женой. Только она не любит монахов. Вам надо переодеться рыцарями. Трактирщик, рыцарские доспехи моим гостям! Нам нужно много-много умных людей! Знания - это сила, запомните это, ребята. Их надо нести в народ. Но начинать надо с детей. Взрослых учить бесполезно, правильно я говорю? У них мозги окостенели. Поэтому мы будем строить базы и учить детей, вот так! И первую базу мы уже начали строить, вот так, ребята! Запомните этот день. Потом будете рассказывать о нем своим детям. Скажите мне, как вас зовут, и я зазере зарезервирую вам места. Мы будем первыми, а за нами пойдут массы. Но пока - тсс... Десять лет глубокой компспирации. - Голова Джафара со стуком ударилась о стол, послышался храп. Монахи сдвинулись плотнее, голоса притихли. 	- Братья, это же наш... Вы слышали, если я правильно понял, начинается второй этап. И мы получили приглашение. 	- Ты, Амадей, хорошо подумал? Моли Бога, чтоб он забыл твою физиономию, когда проснется. 	- Почему? 	- Не догадываешься? Десять лет глубокой конспирации, вот почему! Это хуже, чем джунгли Амазонки. Думаешь, с чего он так загулял? Да потому, что гуляет на десять лет вперед. 	- Но зачем нужна конспирация, если это наш проект? 	- А затем, что любое изменение статус кво ударит по чьим-то интересам. Начнется перераспределение кормушек. Ты, Амадей, слышал такое выражение: "Кормило власти"? Власть кормит того, кто ею владеет, понял? Брат Саид, кто в синоде может курировать этот проект? 	- Сложный вопрос. Стариков-динозавров отбрасываем сразу. Иначе проект был бы давно уже реализован. Остаются те, кто был избран этой или прошлой весной. Таких четверо, но никого из нашего региона. 	- Плохо. Проект разворачивают у нас, и шишки посыплются тоже на нас. Он говорил о Камилле. Имя редкое. Я знал одного, когда учился. Он вел теорию прогресса. Получил повышение в Рим, отказался, уехал куда-то. Кто о нем что слышал? Так ты, Саид, не советуешь отмечать этот эпизод в журнале? 	- Отметить необходимо, но не заострять внимание. Поддержим его легенду. Какой-то подвыпивший шевалье устроил кутеж, переломал мебель, но все оплатил. Все довольны, пострадавших нет. Патруль все видит, и все знает. Мы чисты перед Богом и начальством. Я думаю, нужно рассказать брату Конору, но никаких бумаг. 	- Через голову начальства? 	- Да, через голову начальства. 	- Но почему? 	- На сие есть две причины. Во первых, приказы о повышении утверждает именно Конор, так пусть он запомнит наши имена. А во вторых, если начнется драка в верхах, никто не свяжет ее с нами. 	- Вот влипли. 	- За удовольствие надо платить, брат Амадей. 	- За какое удовольствие? 	- Да за то, которое ты сейчас лопаешь. 	- А что с ним делать? 	- Дадим антиал, и повесим на хвост Конопатого. 	- Что Конопатому скажем? 	- Чтоб следил и охранял, неужели непонятно? 	Саид бросил в кружку круглую пилюлю, поболтал, чтоб растворилась. Разбудили Джафара, сунули в руку кружку, чокнулись, заставили выпить. 	Не успела закрыться дверь за спинами монахов, как зал снова начал заполняться народом. Джафар почувствовал зверский голод, набросился на остывшее мясо. Из головы стремительно выветривались винные пары. Процесс был мучителен, и пришлось принять срочные меры, чтоб его остановить. Это удалось, но с трудом. Тогда Джафар выхватил меч, поднял, как знамя, и скомандовал: 	- За мной, бандарлоги! 	Дальнейшее вспоминалось с трудом. В каком-то трактире он учил выбивать доски из перегородки между залом и кухней ударами каратэ. Гундосил надоедливый трактирщик, ему пришлось показать желтую карточку и удалить с поля. В другом трактире, где он учил народ набрасывать лассо на голову лося, прибитую к стене, опять надоедал трактирщик. Джафар опять показал желтую карточку и удалил с поля. Голова оказалась прибита крепко, но когда десять здоровых мужчин взялись за веревку, сдалась, и рухнула вместе с перегородкой. За перегородкой завопила голая девка, весьма скромно одетый мужчина полез на Джафара с кинжалом. Джафар взревел от восторга и попытался вытащить меч. Меч не вытаскивался, пришлось схватить нахала за руку и за ногу, раскрутить и забросить туда, откуда тот вылез. Наконец, меч вышел из ножен. Он был весь в какой-то жирной грязи. Нахал бросил в Джафара стулом и убежал. Джафар погасил подачу ударом меча. 	- Акелла промахнулся! - заревел он. - Позор джунглям! Эй, лысый, подбрось-ка тот стул. 	Мужики быстро поняли правила игры и стали подавать. Джафар гасил подачи одну за другой. Но стулья и скамейки скоро кончились. Тогда он изменил правила, и стал перерубать ножки столов. Удар защитывался, если ножка перерубалась с первого раза. Кто-то принес топор, организовали две команды. Но столы тоже скоро кончились. В следующем трактире зал был длинный и узкий. Джафар учил народ метать томагавки. Топор пришелся кстати. Трактирщику опять пришлось показать желтую карточку. Голая девка из предыдущего трактира успела одеться, и теперь приносила томагавки назад. Она была ничего собой, но до отвращения болтлива. Джафар и ей показал желтую карточку и приказал заткнуться. Но с поля удалять не стал. Девка засунула золотой в рот, и заткнулась, но зато дала волю рукам. Пришлось отшлепать ее по голой попе, что вызвало восторг у всех, и больше всего - у самой девки. Тем временем кто-то придумал новую игру. Одна команда подбрасывала тарелки, вторая должна была сбить их влет кружками. 	Потом в памяти зиял провал. Следующее, что он помнил - сосредоточенная Кора вела его куда-то, перекинув руку через плечо. С другой стороны поддерживала девка из трактира. Язык ее работал быстро, как змеиный. Девка рассказывала, какой затейник ее господин, как было весело и здорово, какой он добрый, щедрый и справедливый. Неожиданно Джафар понял, что речь идет о нем. Сосредоточившись, он поймал равновесие, остановился и продекламировал:
 	 Хочу упиться так, чтоб из моей могилы 	 Когда в нее сойду, шел винный запах милый, 	 Чтоб вас он опьянял и замертво валил, 	 Мимоидущие товарищи-кутилы.
 	- Хаям! - сказал он, назидательно подняв палец. - Омар! Классика! 	Кора удивленно открыла рот, а девка забила в ладоши. Джафар притянул к себе ее голову за уши, поцеловал в лоб и сказал: 	- Иди домой, прелестное дитя. 	Дитя обиженно заявило: 	- Меня зовут Джулия, хозяин. 	- Иди домой, Джулия. 	У "родного" трактира их ждали две запряженные повозки. Одна почти пустая, во второй - две бочки вина и гора коробов, плетеных из ивовых прутьев. Кора проверила, прочно ли все привязано, угостила Хайкару и Табака кусочком сахара, кинула монету охранявшему груз парнишке, причмокнула губами. Повозка тронулась. Хайкара с груженой повозкой послушно пристроилась сзади. Джулия долго махала рукой, пока повозки не скрылись за поворотом.
 				 Смешно, не правда ли, смешно 				 А он спешил - не доспешил. 				 Осталось недорешено 				 Все то, что он не дорешил
 							 В Высоцкий
 	Пробуждение было каким угодно, только не приятным. На головную боль тяжелого похмелья накладывалась тряска, и на все сверху - угрызения совести за вчерашнее. 	- Ты не понимаешь, Кора, ты драгоценность, я тебя недостоин, я точно знаю. Мне Камилл и Кот все объяснили. Я попал сюда по ошибке, застрял в анабиозе из-за собственной глупости. На самом деле это не они мне объяснили, они давно умерли. Это я сам себе все объяснил. Но в этом трудно сразу разобраться. А ты - чудо. Тебя надо на руках носить и боготворить издали. Понимаешь, мужчина должен доказать себе, что он достоин такой женщины. Но у меня мало времени, и я точно знаю, что один не справлюсь. Заставляю работать тебя, как каторжную. А тебе учиться надо. Потом, когда вместо меня будет новый я, ты не обижай его. Понимаешь, внешне он будет отличаться, сильней, моложе, но его эго, вся память будут моими. Это гнусно и несправедливо с моей стороны - подсунуть ему все свои проблемы. Я лишаю его свободы выбора, а у человека всегда должна быть свобода выбора. У меня всегда была, но сейчас нет. Понимаешь, нет здоровья, поэтому нет времени. Как ты думаешь, сколько мне лет? 45? Неправильно! Двадцать! Я моложе тебя на четыре года. Это все анабиоз. Никто не станет лежать в анабиозе тысячу лет сразу. Умные люди лежат десять раз по сто лет, и тогда - ничего! А теперь у меня нет другого выхода. Тут все поставлено на карту. Или-или. Я и так потерял в анабиозе тысячу лет и здоровье. Но если бы не проспал, то не встретил бы тебя. А зачем тогда мне все остальное? Как я запутался, Кора, если б ты знала! Как я запутался. А тут еще тряска, голова болит. 	Неожиданно тряска кончилась, в руке у него оказалась фляжка с вином, а перед ним - миска с солеными огурцами и картофелем.
 	- Зачем мне столько знать? Ты будешь думать, а я буду делать. Кто тебе будет помогать, пока я учусь 10 лет? - Кора писала убежденно, но то и дело виновато косилась на Джафара. 	- Чтобы мне помогать, ты должна знать столько же, сколько я. До сих пор мы работали руками, а теперь нам нужно будет работать головой. 	- Как это? 	- Думать, изобретать, прогонять варианты на компьютере. А потом учить других. Я же тебе рассказывал. 	- Я не смогу учить. Мне язык отрезали. 	- Будет у тебя новый язык. Скоро уже. Господи, только бы ты не оказалась болтушкой, как Джулия. 	Кора осторожно отложила карандаш, положила ладони на колени, крепко зажмурилась. Джафар, взглянув на задрожавший подбородок, мгновенно протрезвел, подхватил ее на колени, прижал к себе, зашептал в ухо: 	- Посмотри мне в глаза, разве я тебя хоть раз обманывал? Если говорю, что будет у тебя язык, значит будет. Разве тебе твоя Кассандра не говорила? Не успела, значит. Будешь учиться и мне помогать, договорились, моя маленькая? Только не плачь. Не хотел тебе раньше времени говорить. 	Вздрагивание плеч и хлюпание носом у него на груди постепенно затихли.
 	А зачем, собственно, он должен быть один в один, как я. У меня же куча недостатков. Память будет моя, а остальное запроектирую самое лучшее. Сделаю его сильным, быстрым, умным... Мда... А как сделать умным? Хорошую память я ему обеспечу, это просто. Хорошую кору головного мозга - тоже. А от чего ум зависит? Дальше - что еще можно улучшить? Во первых, исправлю этот дефект с витамином С. Все его вырабатывают, а люди - нет. Разучились. Цинга нам не нужна. Это ошибка эволюции. И обязательно - доминантой, чтоб потомки вспоминали меня с благодарностью. Аппендикс - на фиг его. Ну, это мелочь. Сначала - серьезные вещи. А если всю энергетику клетки изменить. Смогу я совместить аэробную и анаэробную системы в одной клетке? Одновременно - нет, но как защитный механизм при резком падении парциального давления кислорода - может, что-то и выйдет. Потом - биогравы. Антигравитационные машины на биологическом уровне внутри клетки. Перед моим отлетом как раз шум был. Что-то у них не шло, энергетики не хватало. А я фтор подключу. Нет, со фтором надо осторожно. Клетка закипит. И откуда его организм столько возьмет? Это же не кислород из воздуха. А вот о температурной стабильности есть смысл подумать. Антифриза в клетку добавить - раз. Термоантикоагулянта - два. Будет как в сказке - в огне не тонет, в воде не горит. Зимой в сугробе замерз, летом оттаял - ожил. Если волки не съели. Людоед его в кипящий котел кинет, а он там всю картошку слопает. Да, ему же сражаться придется. Что для этого надо? Хорошую реакцию, силу и круговой обзор. Реакцию могу сделать, силу - на этих, новых, как же их? Неужели склероз начинается? Ну, ладно, главное - могу. Круговой обзор - нет. Третий глаз на затылке - это выделяться будет. Зато могу добавить пару новых чувств. Например, чтоб электромагнитные поля ощущал. И нуль-маяки чувствовал. Отлично для начала. Теперь - что он должен знать? Все плюс большую британскую энциклопедию. Если базу уничтожат, ему останется надеяться только на свою память. Интересно получается... А хи-хи не хо-хо? Выход только один. Заложить серию меня с разными специализациями. Боже мой, а как же Кора? Они же все ее любить будут. Ее размножить? А она захочет? Я хочу? Нет. Если попрошу, согласится. На все согласится. Поэтому и нельзя просить. Ладно, рано об этом думать, надо сначала на мне проверить. Может, ничего и не выйдет.
 	Наконец, флаер был отремонтирован, аккумуляторы заряжены. Джафар сделал несколько кругов над поляной, дал киберам заново осмотреть механизмы. Киберы проанализировали записи черного ящика, что-то там подрегулировали. Джафар взял во второй полет Кору. Та пришла в неистовый восторг, визжала, теребила его за рукав, указывая вверх. Джафар по спирали набрал восемь тысяч метров. Раздалось тихое "сссс", и в кабине стало падать давление. В крутом пике Джафар сбросил высоту до четырех тысяч, аккуратно, на двух G вывел машину в горизонтальный полет, выровнял на тысяче, сориентировался и посадил. Кора вытащила блокнот, карандаш и написала: 	- Хочу лететь на Луну. 	Джафар увел ее в бункер, чтоб не видела, как киберы суетятся вокруг флаера, посадил за компьютер, показал фотографии поверхности Луны, объяснил, сколько до нее лететь. Кора обиженно надула губы и одним пальцем начала выстукивать на клавиатуре запросы. Тем временем киберы заменили резиновые уплотнители на пластиковые, и флаер вновь был готов к полету. Джафар спросил у киберов, что им привезти со складов базы, и получил такой список, что пожалел о вопросе. Подумав, загнал двух киберов в кабину, предупредил Кору, чтоб ждала его к ужину, или через неделю, полетел на базу. Полет прошел без происшествий. На подходе к черному зеву ангара, включил фары, сбросил скорость до безопасного минимума и аккуратно нырнул в проход, ведущий в мастерскую. Подумав, погнал флаер по коридорам базы как автомобиль, прямо к воротам склада. Киберы выгрузились, разыскали комплект генной лаборатории, помогли погрузить, сколько влезло. Джафар дал им задание разыскать все необходимое, упаковать, сложить у дверей склада. Ждать его неделю. Если не вернется, самим возвращаться в бункер. По дороге локаторами искать на земле флаер. 	Обратный перелет прошел без происшествий. Он вернулся даже раньше, чем у Коры был готов ужин. Киберы разгрузили ящики, осмотрели флаер, заменили какой-то винтик. Потом принялись за развертывание лаборатории. Делать второй рейс не было смысла. Заряжать аккумуляторы от такой слабой электростанции нужно было почти сутки, к тому же начинало темнеть. 	Поужинав, Джафар отобрал у Коры недомытые тарелки и повел ее гулять по дамбе. Теперь дамба нисколько не походила на дорогу из желтого кирпича. Киберы покрыли ее наружную сторону дерном, и она выглядела так, будто веками стояла на этом месте. В доме мельника шлепали об стол вечными пластиковыми картами четыре скелета. Компьютер системы охранной сигнализации доложил, что было несколько сот случаев посещения охраняемой территории крупными животными, и только одно - человеком. Джафар прокрутил на экране этот эпизод. Конопатый, до смерти испуганный, вздрагивающий от каждого шороха, крестьянин перебегал от дерева к дереву. Так продолжалось, пока он не наткнулся на обнимающий дерево пластмассовый скелет, стоящий на коленях, и усталый ласковый женский голос не попросил его поскорее удалиться. Крестьянин удалился. Остался башмак с деревянной подошвой и затихающий вдали вопль. 	- Действует! - обрадовался Джафар. 	Кора скорчила гримаску и шлепнула его пониже спины.
 	Перевозка оборудования заняла десять дней. Удалось перевезти даже биованну. Неподъемным оказался только большой томограф, но, если честно, не очень то он и был нужен. Не каждый день приходится обследовать на томографе слонов. Генная лаборатория вела синтез регенерина, процесс шел успешно, но требовал времени. Кора училась с яростным упорством. Она видела, что работа у Джафара не идет, и кляла себя, что не может ничем помочь. А проект "Суперчеловек" рассыпался на глазах. Очень быстро Джафар убедился, что теряется совместимость с человеческим геномом. Короче говоря, то, что получалось, уже не могло скрещиваться с обычным человеком. Количество изменений переходило в качество. Более того, нужно было либо отказаться от возможности глубокой регенерации, либо придумать нечто гениальное. Дело в том, что при той степени регенерации, которой хотел добиться Джафар, новый организм мог развиться из любой клетки, попавшей в подходящие условия. Например, поел такой суперчеловек ложкой студня, и забыл ее в грязной тарелке. На ложке осталось несколько живых клеток из полости рта - и привет! Через пару дней по тарелке будут ползать малюсенькие, жутко живучие человеческие зародыши. Еще хуже обстояло дело с биогравами. Джафар никак не мог добиться синхронизации. Требовалось синхронизировать во времени гармоники, испускаемые отдельными клетками. Но клетки не желали этого делать. Работали на разных частотах, теряли фазу, вектор, и в результате суммарный эффект был нулевым. Джафар проектировал сложнейшие многоуровневые системы синхронизации, но добился только слабого положительного эффекта. Расчеты показывали, что КПД возрастал с увеличением массы биообъекта, когда возникал синхронизирующий эффект наведенного когерентного излучения, как в лазере, достигал максимума где-то в диапазоне от 3 до 10 тонн, после чего вновь падал. Но в любом случае, синхронизация держалась не более одной-двух секунд, а наибольший эффект - где-то 0,9 от массы тела. Левитировать без крыльев, силой воли человек не мог. 	Джафар то сутками не вылезал из лаборатории, забывал о еде. Тарелки и чашки, принесенные Корой, остывали у него под локтем. То шатался, как привидение, по всем помещениям бункера, садился на порог или ступеньку, уставившись пустым взглядом в стенку. Кора садилась рядом, гладила по плечу, ночами плакала в подушку, если он оставался в лаборатории. Однажды она не выдержала. Расставила в кают-компании мебель по-новому, принесла из леса букет из красных и желтых осенних листьев, поставила в вазочку на стол. Потом, дрожа внутри от страха, привела Джафара из лаборатории, размашистым почерком написала на листе: "Так больше нельзя!" и сунула ему в руки. 	- Что нельзя? - растерянно спросил Джафар. 	Кора подвела его к зеркалу. Смотреться туда не хотелось. Небритый, щеки ввалились, под глазами синяки. Волосы взлохмачены, из черных стали серыми от седины. 	- Так ты считаешь, что я дошел до точки? - спросил он. Кора испуганно кивнула. Она впервые собиралась спорить с Джафаром, и очень боялась. - Дошел до точки, дошел до точки - задумчиво бормотал он, шляясь из угла в угол. - Знаешь, ты права. Я уперся в стену. Нужен свежий глаз или другой подход. Я знаю, что делать, только очень не хочется. - Джафар покачался с пятки на носок перед зеркалом, критически осмотрел себя, стал вдруг очень деловым и целеустремленным, направился в ванную. Через несколько минут появился оттуда подстриженный и свежевыбритый. Одел костюм, которого Кора до сих пор не видела. Белоснежно-белый, со множеством карманов на молниях, даже на рукаве. Девушка присела на краешек дивана, не зная, радоваться ей, или наоборот, еще больше бояться. Джафар решительно плюхнулся рядом, прижал к себе, зарылся лицом в ее волосы и попросил: 	- Идем, погуляем. Две недели на воздух не выходил. 	Гуляли по обычному маршруту. До мельницы, по дамбе, по холмам среди сосен. Сзади, как привязанные, топали Хайкара и Табак. Джафар скармливал им сахар кусок за куском, рассказывал Коре о своих планах и неудачах. Планы были грандиозные, охватывали всю планету и десятки лет туда. В чем именно заключались неудачи, она не могла понять, но не перебивала. Пыталась запомнить как можно больше незнакомых слов, чтобы потом спросить у компьютера. Запомнить было невозможно, и она стала записывать. Джафар взял у нее листок, исправил ошибки и стал объяснять. С одного переходил на другое, с ДНК на электронные микроскопы и томографы, потом на обычные микроскопы, очки и контактные линзы. Объяснял, как устроено зрение орлов, какие у них маховые перья, кто такие Американские индейцы, что такое томагавк, вспомнил Джулию, рассказал, что помнил, из своих ночных похождений в Тонто. 	Вернулись домой уже в темноте, продрогшие, но довольные. Правда, Кора так и не смогла выяснить, какое неприятное дело запланировал Джафар на завтра. Каждый раз принимался отшучиваться, а когда она села под березу, обхватила коленки и наотрез отказалась идти дальше, сказал, что ничего страшного, заработает еще пару седых волосков, и все. 	Утром Джафар почти не завтракал, вынес из одной жилой комнаты всю мебель, оставил только компьютер у стенки на полу. Привел в рабочее состояние кибердиагноста, биованну, написал инструкцию для Коры, что как, зачем и после чего нажимать, проверил, все ли она поняла, разделся до плавок, строго-настрого запретил тревожить себя до 8 вечера, а позднее - действовать по обстоятельствам, и ушел в комнату.
 	Ривьера сидел в обычной позе, левой рукой набирая что-то на клавиатуре компьютера, а правой листая свои заметки. Из всех, кого знал Джафар, только он один предпочитал работать на клавиатуре левой рукой. 	- А, гроза лесных разбойников, не забыл старика, - приветствовал он Джафара. - Слышал, хочешь супермена вырастить? 	- Не получается супермен. 	- И не получится. Жадность тебя губит. Еще Козьма Прутков говорил: "Нельзя объять необъятное". 	- Козьмы Пруткова не было. 	- Вот те раз! А кто это сказал? 	- Группа товарищей. 	- Ишь, какой начитанный. А Хилон сказал: "Не желай невозможного". Себе не веришь, Пруткову не веришь, Хилону поверь. 	- Да верю я, верю. Я не знаю, что делать. 	- Вот с этого и начнем. Что ты хочешь? Человека или непобедимого рыцаря без страха и упрека? И то и другое сразу не получится, ты это уже доказал. Если хочешь человека, возьми у Коры яйцеклетку, подработай, сколько можно. Аппендикс убери, еще что по мелочи. И внедри на место. Не мне тебя, биолога учить. Не представляешь, как Кора обрадуется, когда от тебя ребенка понесет. Теперь рассмотрим другой случай. Рыцаря без страха и упрека. Ради всего святого, не делай его похожим на человека. 	- Почему? 	- В него девушки влюбляться будут? Будут! А он человек? Нет. Что имеем? Кучу разбитых сердец и несбывшихся надежд. Шучу. Но суть ты понял. 	- Я хочу человека. А для дела нужен рыцарь. Карлос, а он меня простит, если я его монстром сделаю? 	- Почему ты меня об этом спрашиваешь? Ты хотел переписать в него свою память. Ты сам себя простишь? 	- Понятно. Так каким же мне его делать? 	- Тебя Гром учил, правильно сформулируй задачу, и в половине случаев получишь ответ. Перечисли, что ты хочешь в него заложить, и посмотрим, что получится. 	- Ну... Огромный объем памяти. Раз в десять больше, чем у человека. Хочу, чтоб летал. Чтоб был сильным, ловким, быстрым и непобедимым. Меня тут из арбалета чуть не пристрелили. Так, хотя бы, чтоб арбалетные стрелы его не брали. Еще много чего хочу, но к фенотипу это отношения не имеет. 	- Головастый такой, покрытый броней и с крылышками. Смотрим на твой график по массе объекта с биогравами, и получаем пять тонн. Девяносто процентов веса берут на себя биогравы, а последние пятьсот кг - крылья. Летать сможет. При массе пять тонн объем мозга будет такой, какой тебе нужен. Теперь броня. Костяные пластины, наружный скелет, или чешуя. Чешуя мне больше нравится, но выбор, конечно, за тобой. Смотрим, что получилось. Размером - со слона, руки, ноги, крылья. Очень умный - значит, с мудрым взглядом. Покрыт чешуей. Да, для управления полетом желательно иметь хвост в качестве балансира. Руки, ноги могут быть заняты. Тебе это ничего не напоминает? 	- Дракон... 	- Действительно похоже. 	- А как быть с регенерацией? Чтоб из одной клетки случайно не вырос весь организм? 	- Сделай так, чтоб для регенерации требовалось много клеток. Еще лучше - несколько желез, или выработка каких-то специфичных гормонов. 	- Так при размножении весь организм начинается с одной клетки. 	- Замени способ размножения. Ты же биолог, придумай что-нибудь. 	- Заменить способ? Это можно! Спасибо, Карлос... А где Карлос? 	- Как я понимаю, этот образ свою задачу выполнил, - ответил Камилл. Теперь - пришло время ткнуть котенка носом в свежую кучку Г. Интересно, почему для этой операции твое подсознание выбирает именно меня? В жизни ведь такого не было. В отряд десантников ты войти не успел, и все нагоняи получал от своего начальства. Неужели я такой страшный? А грехов за тобой накопилось - на десантный транспорт хватит. Взять хотя бы погром в Тонто. Ты всегда так себя ведешь в общественном месте? 	- Я старался не выйти из образа. 	- Удалось. Твоим образом теперь детей пугать будут. По-моему, у тебя не все в порядке с торможением. Симптом наступающего маразма. 	- Извини, Камилл, мне надо назад. Я уже все узнал здесь, теперь надо вернуться. 	- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Ты ничего не забыл, когда настраивался на погружение в подсознание? 	- Вроде, нет... В крайнем случае, меня Кора в восемь часов вытащит. 	- Вот-вот. Программист бы меня сразу понял. Ты запрограммировал цель, но не ввел команду выхода. Более того, подсознательно настроился, что тебя вытащит Кора в восемь вечера. А до этого у тебя будет несколько очень насыщенных часов. Не могу сказать, что приятных, но вспоминать их будешь всю жизнь. 	- Но в прошлый раз... 	- В прошлый раз ты легко отделался. Помнишь, добавил фразу: "И сразу - назад". Почти никаких побочных эффектов. 	- Только поседел. Камилл, помоги мне! 	- А за что тебе помогать? Ты Коре помог? 	- Я для нее все, что угодно сделаю! Мы как одно целое. 	- Красивые слова. А на деле? Биованна уже месяц к работе готова, а Кора все еще без языка. Делов-то на три дня. Нет, ты без Коры трех дней прожить не мог. Еще бы, надо навоз за лошадьми убирать, выгуливать их, чистить, сено задавать. Ты когда последний раз Хайкару чистил? Забыл. Свалил всю грязную работу на подругу жизни, спаситель человечества. 	- Я хотел ей регенерином язык вырастить. Своим... Она бы поняла, простила. 	- Ага, изобрел панацею, а облагодетельствовать некого. Пропадает. Так чего же ты ждешь? Синтез неделю назад закончен. Матрицирование сколько занимает? Сутки! Четыре дня назад хватило бы и тебе, и Коре и Табаку впридачу! Чего ты ждешь? Не отвечай, я переберу варианты. 	Вариант 1. Ты просто забыл. Несмотря на все громкие слова, плевать тебе на Кору, ты вспоминаешь о ней когда в желудке забурчит. А в остальное время забыл, и все. 	Вариант 2. Ты не забыл. Но ты вспомнил, что регенерин имеет неприятные постэффекты, связанные с размножением. Что на полтора-два месяца придется забыть о сексе и постельных играх. Целых два месяца воздержания, это же так тяжело! 	- Я забыл... - сказал Джафар. Лицо пылало. Ему хотелось провалиться под землю, или повеситься. - Я все исправлю. Помоги мне вернуться. Пожалуйста. 	Камилл принялся мерить шагами комнату. Остановился у окна. 	- Я не могу помочь. Это твое подсознание. Хозяин в нем ты. А я - образ, выбранный сознанием для точного формулирования мыслей. Насколько понимаю ситуацию, у тебя сейчас начнутся муки совести. Выгляни в окно, к тебе уже очередь. Конопатый крестьянин в одном ботинке, Джулия, голый сеньор, видимо, за сатисфакцией, Фатима. Боже мой, сколько их. И даже ты сам. Интересный у вас будет разговор. Знаешь, Кора замечательная девушка. Ей бы тут первой стоять, а она не пришла. Ну ладно, стажер, мне пора. Не люблю, когда меня ждут люди. И, чтоб не думал обо мне плохо, вот тебе совет. Перед тем, как вкалывать Табаку регенерин, замени в нечетных группах третьей фрактали бэта радикал на гамма. Иначе отправишь его в лошадиный рай без очереди. Прощай, стажер.
 	- ... Кора, вытащи меня отсюда! Кора! А-а-а! Уйди, я не хотел! Кора, вытащи меня! Не могу больше, Кора!
 	Кора вымыла тарелки, поглядела на часы. Прошло всего пятнадцать минут с тех пор, как Джафар закрыл за собой дверь. Пошла к лошадям, расчесала гривы, убралась в конюшне, проехалась шагом до дамбы и обратно. Прошло меньше двух часов. Постояла у двери, прислушиваясь. Тишина. Решилась, закрыла все двери, чтоб не выдать себя сквозняком, погасила свет, и медленно, очень медленно начала открывать дверь. В комнате было темно. Почти темно. Какой-то слабый, меняющий цвет и яркость огонек то освещал бледным светом кусок стены, то вновь угасал в тишине. Кора приоткрыла дверь побольше. Свет исходил от экрана компьютера. Светлый кружок в центре экрана плавно разрастался до двух-трех сантиметров, меняя цвет, потом так же плавно сжимался в тусклую точку. В ритме его изменений было что-то жуткое, завораживающее. Кора осторожно сняла обувь, бесшумно отошла от двери. В спальне легла на кровать, зажав ладони между коленок. Часы показывали пол третьего. Прождав целую вечность, вновь посмотрела на часы. Без двадцати пяти три. Заметалась по комнате. Ночной кошкой пробежала по коридору, расширила щель, заглянула. Джафар, прямой как палка, сидел на полу к ней спиной, как-то чудно растопырив колени. Холодные мурашки пробежали у нее по спине. Что-то было неправильно. Закусив до крови губу, проклиная себя за дерзость, она бесшумно прокралась вдоль стены, заглянула в лицо. В следующий миг с воем смертельно раненого животного бросилась перед ним на колени, схватила за плечи, затрясла, вскочила, попыталась поднять напряженное, одеревеневшее тело. Метнулась к двери, ударом ладони включила свет, отвернула экран компьютера к стене, растерянно огляделась, положила Джафара на спину и принялась отвешивать звонкие пощечины. После пятой прижалась ухом к его груди. Сердце билось гулко, как молот, но она не могла понять, чье. Тело Джафара расслабилось, глаза закрылись, с лица исчезло выражение ужаса, дыхание стало ровным, глубоким. Только волосы, еще утром чуть тронутые сединой, побелели до самых корней. Кора бросилась в медицинский сектор, схватила листок с инструкцией, попыталась прочесть. Руки тряслись, буквы прыгали перед глазами, смысл слов ускользал. Схватив на кухне графин с водой, побежала назад, выплеснула воду ему на лицо, грудь. Джафар закашлял, сделал рукой слабую попытку прикрыться от струи. Кора отбросила графин, всхлипывая принялась растирать грудь, плечи. Джафар что-то невнятно пробормотал. Кора замерла, прислушиваясь. 	- Вытащи меня отсюда, Кора, пожалуйста вытащи, - бормотал он. Не чувствуя веса, Кора подхватила его, отнесла в спальню, положила на кровать. Побежала на кухню, принесла вина, попыталась влить в рот. Джафар открыл глаза. Взгляд испуганно обежал комнату, остановился на ее лице. 	- Это ты? Восемь часов... Я думал, никогда не кончится... Сто лет прошло... - он сделал слабую попытку подняться. Кора замотала головой, замычала, прижала к подушке его плечи. Джафар расслабился. - У тебя на подбородке кровь. Ты ударилась? 	Кора легла на одеяло рядом с ним, свернулась калачиком и постаралась не всхлипывать. Джафар посмотрел на часы. Сел. Потом снова лег. Часы показывали без двадцати три. Минут пять молчал. 	- Кора, - сказал он наконец, - ты умница, родная. Как ты догадалась? До восьми часов я бы не выдержал. Спасибо тебе, маленькая. Если я когда-нибудь буду себя плохо вести, ты скажи мне только: "Два сорок", запомнишь? Пусть это будет наш пароль.
 	- Помнишь, я говорил, что будет у тебя новый язык? Так вот, если через неделю не вырастет, можешь бросить в меня камень. А теперь открой рот. Я сделаю укол. Будет немного больно. 	Кора послушно открыла, и Джафар вколол в обрубок языка пол кубика. Потом ввел десять кубиков в вену для общего оздоровления организма. 	- Ну, вот и все. Но есть один неприятный момент. Теперь тебе нельзя ложиться с мужчиной ровно два месяца. Иначе у тебя родится урод. Может, без рук, без ног, а может, с двумя головами. А может, с виду нормальный, но урод внутри. Это самое страшное. Такого лучше сразу утопить, пока в людоеда не вырос. 	Джафар намеренно сгущал краски, чтоб запугать, и добился своего. Даже с перебором. Кора заплакала. 	- О, Господи, ну чего ты плачешь? Два месяца, и все. 	- А как же ты? - написала она. 	- Так же, как и ты. Я себе еще раньше вколол. Мне тоже два месяца нельзя. 	Кора сразу успокоилась. Что в ней поражало, так это мгновенная смена настроения. Одно слово, горе забыто, она снова счастлива. 	- Тут вот какое дело. - продолжал он, - Надо Табаку укол сделать, и на это время убрать куда-нибудь Хайкару. 	- Не надо, - написала Кора. - У нее жеребенок будет, она не подпустит. 	- Вот те раз! Пойду поздравлю. Постой, надо же тогда конюшню перестроить. Пошире сделать, утеплить, Хайкаре угол побольше отгородить. Киберам на неделю работа. А кто его объезжать будет, когда вырастет? Я не умею...
 	Три дня спустя он нашел Кору за конюшней, с мокрыми полосками вдоль щек. Девушка никак не хотела объяснить, из-за чего плакала. Это было на нее непохоже. Сдалась, когда Джафар пригрозил, что обидится. Показала левое запястье. Он не понял. Оттянула рукав, взглянула на его запястье, и слезы полились в два ручья. Джафар достал из кармана блокнот, карандаш, сунул в ее руку. 	- Шрамик исчез - написала Кора. 	- Какой шрамик? 	- Свадебный. 	- Фу ты, напугала, - успокоился Джафар. - Я тебе что говорил? Твоя кровь в моих жилах, моя кровь в твоих жилах. И никуда ты от этого не денешься. А шрамик - это так, побочный эффект. Исчез, потому что у тебя язык растет. Открой рот. 	Кора открыла. Джафар внимательно осмотрел. Процесс шел нормально. Может, чуть медленней, чем он планировал. 	- Теперь покажи спину. 	Кора послушно задрала куртку и рубашку. Рубцы от кнута почти рассосались, светились белыми полосками на загорелом теле. 	- Вот видишь, и на спине все зажило. Идем к зеркалу, сама увидишь. Ответь мне на такой вопрос. Как так получилось, что твои глаза выбрали самое мокрое место на всей физиономии, а? 	Кора благодарно потерлась носом об его плечо и улыбнулась.
 	Работа шла. Джафар разрабатывал внешний вид дракона. Рисовал вариант за вариантом, Все вместе, скелет, отдельные сочленения. Каждые полчаса нес Коре на выбор несколько вариантов. Кора откладывала свои дела, внимательно изучала рисунки и обводила те места, которые ей понравились. У нее был безукоризненный художественный вкус, но рисовать не умела. Джафар же наоборот, мог с точностью фотоаппарата нарисовать все, что угодно, но нанести тот штрих, который превращает рисунок в произведение искусства, ему было не дано. Утвердив, наконец, внешний вид, который Джафар называл непонятным словом "фенотип", принимались рисовать скелет, а потом расположение и точки крепления мускулов и сухожилий. Чаще всего, на этом работа над вариантом и заканчивалась. Зато приобретался Ценный Опыт (сын ошибок трудных). Постепенно внешний вид определился. Джафар ввел данные по скелету и мышцам в компьютер и начал обкатку. Заставлял компьютерную модель бегать, прыгать, лазать по скалам, махать хвостом. Выявлялись участки с максимальными и запредельными нагрузками на кости и мышцы, менялись точки крепления сухожилий, форма суставов, толщина костей. На экране компьютера нагрузки отображались цветом. От ярко красного, почти белого в местах максимального сжатия до темно синего там, где на кость действовали силы растяжения. Так и маршировал по экрану скелет, переливаясь всеми цветами радуги при каждом шаге. Постепенно исчезли участки с очень яркой или очень темной окраской. Джафар приступил к отработке фрагментов скелета, связанных с крыльями. Но у компьютера не было опыта имитации полета существ с шестью конечностями. Пришлось задействовать методы виртуальной реальности, шлем сенсовизора и активный динамический костюм. Разумеется, встретилась масса трудностей. Руки изображали крылья, ног же явно не хватало. После некоторого раздумья, Джафар запараллелил в компьютерной модели управление передней левой и задней правой ногами и наоборот. Управление хвостом повесил на датчики положения подбородка в шлеме сенсовизора. Одев шлем, костюм, закрепившись в системе активной ориентации с тремя степенями свободы, он превращался в дракона в мире виртуальной реальности. Вертел головой, оглядывая поле, покрытое абстрактными ромашками, оглядывал горы на горизонте. (До гор нельзя было дойти, они служили лишь для ориентации.) Повернув голову назад, видел свои крылья и хвост. Осторожно помахав руками-крыльями, попробовал разогнаться и взлететь. В первый момент все шло нормально, потом хвост ушел вниз, обогнал голову, и Джафар шлепнулся на спину. Кора, наблюдавшая за происходящим по монитору, громко вскрикнула. К счастью, динамический костюм не передавал резкие ударные нагрузки. Джафар, путаясь в своих (четырех!) ногах, перевернулся на живот, поднялся, помогая себе крыльями и выключил костюм. 	- Ты знаешь, это совсем не так, как я думал, - сказал он, стаскивая шлем сенсовизора. 	- Больно? - спросила Кора. Она еще не верила, что вновь может говорить, и очень стеснялась. 	- Что? А, нет, такой реализм нам не нужен. Хочешь попробовать? 	Кора кивнула, глаза загорелись. Джафар выпутался из костюма, помог ей облачиться, закрепил в кардановом подвесе системы активной ориентации, одел на голову шлем. Потом сел перед монитором, выбрал ракурс наблюдения. Некоторое время дракон на экране осматривал себя, ощупывал крыльями. Наклонил голову, потоптался на месте, помахал прямым, как палка хвостом. Разбежался, нагнул голову, посмотрел на собственные ноги, тут же в них запутался и кувырнулся через голову. Из под шлема донеслось: "Ой, мамочка!", от чего хвост дракона задергался, как у сердитого кота. Помогая себе крылом, дракон поднялся на ноги, разбежался, забил крыльями взлетел метров на десять, завалился на левое крыло, и вдруг свернулся, как ежик. Джафар взглянул на Кору. Так и есть, испугалась и сжалась в комочек. Дракон на экране рухнул на землю и покатился. В шлеме раздалось хихиканье. Дракон довольно ловко встал на ноги, помогая себе хвостом, опять пошел на взлет. Раз за разом это получалось у него все лучше.
 	К тому времени, когда выпал первый снег, костно-мышечный аппарат был в основном проработан. Особенно гордился Джафар передними конечностями, совмещавшими когти и пальцы. Когти могли складываться в копыто, или убираться, как у кошки. Пальцы тоже убирались в специальные гнезда. С головным мозгом рисковать не хотелось, поэтому он запроектировал его как систему из восьми почти человеческих, расположенных в два ряда на одном нервном стволе, переходящем в спинной мозг. Для большей живучести и ударозащищенности отдельные полушария разделялись упругими хрящевыми перегородками. Нервное волокно запланировал в несколько раз более быстрое, чем у человека, но из-за возросшей длины нервных окончаний, выигрыша в скорости реакции или субъективном ощущении времени получить не удалось. Зато система пищеварения - о, это был шедевр. Переваривала все, что угодно, хоть каменный уголь. Как только Джафар отказался от идеи совместимости генома с человеческим, ему удавалось все. Как будто кто-то дал в руки волшебную палочку. Часто он выходил из лаборатории в два - три часа ночи. Пошатываясь, шел в свою комнату. На время двухмесячного карантина они с женой ночевали в разных помещениях, как сказала Кора: "Чтоб не захотелось". Кора тоже частенько засиживалась допоздна. Она открыла для себя мир компьютерных игр и сенсофильмов. Когда-то Джафар сам настоял, чтоб после восьми вечера - никакой учебы, давала отдых мозгам. Теперь не знал, что делать. До восьми Кора честно занималась домашними делами и учебой, но ровно в двадцать ноль ноль натягивала на голову шлем сенсовизора и отключалась от внешнего мира. С восторгом смотрела по нескольку раз самые глупые, примитивные фильмы, при первой возможности тащила Джафара к своему проектору и просила объяснить тысячи женских мелочей. Зачем ходят на высоких каблуках, нравится ли ему педикюр, для чего служит губная помада, почему в Европе зубы красят в голубой цвет, а во Вьетнаме - в черный. В голове у нее была полная каша. Девятнадцатый век перемешался с двадцать третьим, местная история с Земной, антигравы с конскими повозками. Тем более, что в жизни было то же самое. Выйдя из бункера, она попадала из середины двадцать первого века в рыцарские времена, не делала особого различия между костром и СВЧ-духовкой. С одинаковой привычкой управлялась с лошадьми и киберами. Все бы ничего, но человеческий мозг не был расчитан на такие длительные перегрузки. Наступало нервное истощение. Джафар несколько раз порывался серьезно поговорить, но все откладывал под ее жалобным взглядом. Однако, когда Кора свалилась в обморок прямо в коридоре, он испугался не на шутку. Кора, виновато выглядывя из кресла кибердиагноста, молча выслушала нагоняй, только когда Джафар пригрозил отобрать сенсовизор, робко попросила: 	- Ну пожалуйста, Афа... - по просьбе Джафара, Кора продолжала его звать так. - Мне так много узнать хочется, а всего десять лет осталось... Можно хоть часик в день? 	- Ну с чего ты взяла, что десять лет? Смотри сюда - Джафар забарабанил по клавишам. - Прогноз кибердиагноста - доживешь до восьмидесяти. А с моим регенерином - может, за сто перевалишь. 	- Кассандра сказала. 	- Что она сказала? 	- Она сказала: "Не живут долго те, кого боги заметили. Десять лет проживешь с ним, но каждого года на десять жизней хватит. Утраченное обретешь, крылья получишь, тысячу судеб людских через себя пропустишь." Я не понимала раньше, а так оно и есть. Слово в слово, честно! 	Джафар лихорадочно искал в сказанном логические противоречия. "Десять лет проведешь с ним" - это могло относиться скорей к нему. С другой стороны десять лет - это почти вечность, если тебе двадцать. 	- Слушай меня внимательно. Десять лет - это мне осталось, а не тебе. Я же рассказывал тебе, что тысячу лет лежал в анабиозе. 	- Она про меня говорила. Значит, вместе умрем. Я без тебя не смогу жить. 	- Глупости. А кто дело продолжать будет? 	Кора ссутулилась, опустила плечи. 	- Надо найти твою Кассандру! - решительно сказал Джафар. 	- Она умерла. 	- Две тысячи лет жила и умерла? 	- Как - две тысячи? - глаза Коры широко распахнулись. - Сто семь лет... 	- Ты не... Точно сто семь? Тогда это не та Кассандра. Расскажи, что о ней знаешь. Все-все. 	- Она цыганка была. Самая-самая знаменитая. Сеньорам судьбу рассказывала. Целый золотой брала. А иногда не брала. Говорила: "Не могу тебе судьбу открыть. Знать будешь, наоборот поступишь, не сбудется, что бы я ни сказала". И не брала денег. А иногда смотрела в будущее и на бумаге велела записать, когда куда поехать надо и что сделать, чтоб сбылось, или беду обмануть. А в нашей деревне ночевать остановилась. Мне тогда шестнадцати не было. Мы, девушки, ей песни пели, хороводы кружили, кто ягод принесет, кто молока парного, кто пирог с вареньем. А потом пристали, расскажи, кто кому суженый. Сначала не хотела, потом развеселилась, гадать нам стала. Не поймешь, то ли всерьез гадает, то ли шутит. Раскинет колоду по столу, выхватит карту, покажет всем и спросит: "Знаете, кто этот сокол? Да как же не знаете, вот он по улице идет. Тебя, голубица, к себе в гнездо унесет". А там по улице сразу десять парней идут, попробуй угадай, какой. Так было, пока до меня очередь не дошла. Подержала меня за руку, потом всех из горницы выгнала, на колени передо мной встала, край платья поцеловала. Я испугалась, а она: "Кто я такая, чтоб перед тобой на скамье сидеть, когда ты стоишь". Другие карты достала, я таких ни до, ни после не видела. На одной солнце нарисовано, на другой - повешенный, ни одной картинки, как на обычных картах. Два раза раскинула, а сама бормочет: "Ты не смотри на карты, пользы в них никакой, только сущее словами выразить помогают". Потом сгребла в кучу, меня за руки взяла, долго-долго прямо в глаза смотрела, а потом заговорила. Судьбы всех людей, говорит, с твоей связаны, как свою повернешь, туда судьба мира пойдет. О тебе рассказала, только не сказала, когда я тебя встречу. А потом сказала, что если меня видела, то и помереть может спокойно. 	- И умерла? 	- Нет, умерла позднее. Лет пять спустя. Только я ее больше не видела. Я тогда как раз господина встретила, за тебя приняла. А он лишь о богатстве и думал. Судиться стал, меня на суде выставил. Я самыми страшными клятвами за него клялась, только правда все равно раскрылась. Его заковали, в темницу бросили, а меня на площади кнутом страшно высекли. А когда отлежалась, язык отрезали, из города выгнали, дом разграбили.
 	Джафар установил строгий распорядок дня. По утрам и вечерам - бег трусцой, или на лыжах. Табак тоже участвовал, портил копытами лыжню, на него ругались, но не прогоняли. Животные, особенно лошади, липли к Джафару как пчелы на мед. Кора удивлялась, говорила, что впервые видит, чтобы лошадь за человеком как собака бегала. Джафар хотел съездить в Тонто, но Хайкара ждала жеребенка, и для рыцарского коня выглядела несолидно. Кора настаивала, чтоб он ехал без нее, но одному не хотелось. Работа над проектом шла полным ходом. Теоретические вопросы были решены, оставалось собрать хромосомный набор. Это было искусство. И как раз та область, в которой Джафар был силен. За исходную точку взял набор Коры. Всегда лучше начинать не с нуля, а изменять готовое. Если что забудешь, природа восполнит. Своему, тысячелетней выдержки, не доверял, боялся скрытых дефектов. Вдобавок к основному сердцу ввел небольшое дополнительное, как он говорил, аварийный движок, а просчитав на компьютере варианты, добавил еще активную сосудистую систему. Артерии, вены и капилляры помогали сердцу проталкивать кровь. Особенно важно это было в перепонках крыльев. Управление биогравами поручил спинному мозгу, а синхронизацию запараллелил на сигналы управления мышцами крыльев. Получилось до того изящно и естественно, что в восторге побежал к Коре, подбросил ее до потолка, закружил по комнате. Она взъерошила ему волосы, присмотрелась, радостно взвизгнула, и потащила за руку к зеркалу. Корни волос вновь стали черными, регенерин действовал! 	Серьезной проблемой оказалось программирование инкстинктов. Например, инкстинкт управления крыльями. Или чувство предпочтения в еде. Джафар решил на всякий случай запрограммировать чувство отвращения ко вкусу сырого мяса, а в качестве компенсации - положительную реакцию на вкус свежей древесины. Кора умирала со смеху, когда он, обвешанный датчиками, с серьезным видом жевал березовые опилки. Попробовал жевать сено, но потом решил, что для дракона это несолидно. 	Справили новый год. Каждые три-четыре дня он или Кора брали лазерный инфракрасный бур и широким лучом растапливали лед вокруг мельничного колеса. Зима была мягкая, снежная и проходила довольно однообразно. Пришло время браться за выращивание дракона. Для этого Джафар создал полусущество, полурастение, единственной задачей которого было родить, точнее, отпочковать маленького дракончика. Развитие до взрослого организма должно было занять десять лет. Все это время Джафар собирался держать мозг дракона в информационной изоляции, а тело - на искусственном кормлении, чтоб оставить память чистой, как лист бумаги. Сам же за это время собирался изучить еще семь специальностей, снять восемь копий памяти своего мозга и записать в восемь полушарий мозга дракона. Осторожно спросил, не хочет ли Кора тоже получить тело дракона. Девушка честно ответила, что если он попросит, сделает ради него все, что угодно, но не хочет, и боится до смерти. Джафар решил вернуться к этому разговору через десять лет, когда она получше познакомится с ним - драконом. Десять лет для дракона - пустяк. Старения организма он не запрограммировал, поэтому дракон в принципе мог жить вечно. А пока - повторил, как перед экзаменом, весь курс генной инженерии, записал в компьютер первую матрицу своей памяти и приступил к изучению второй специальности - инженер-технолог широкого профиля. Список профессий был составлен давно и висел на стенке. 	Обязанности по хозяйству они с Корой делили поровну. Дракончик должен был родиться в мае, спешить было некуда. Дважды Джафар летал с Корой на главную базу, водил по широким темным коридорам, рассказывал, где что располагалось, показал свою комнату, легкий скафандр, в котором спас ребенка из пожара. 	- Расскажи - попросила Кора. 	- Знаешь, стыдно. Пофарсить решил. Лечу на флаере, вижу - пожар. Сажусь. Дом деревянный, первый этаж в огне, из окна второго ребенок высовывается. Ему кричат: "Прыгай, поймаем", а он испугался в ступор впал. У меня в багажнике легкий скафандр. Система дыхания автономная, хладагента на три минуты в любом аду хватит. Натягиваю скафандр, иду вразвалочку в дом, поднимаюсь на второй этаж. Мне бы ребенка от подоконника оторвать и кинуть тем парням, что внизу стоят. Всего четыре метра. Потом сам бы спрыгнул. А я расстегнул скафандр, посадил его себе на брюхо, застегнулся, ручкой еще мужикам сделал, и иду, как беременная баба, назад по лестнице. Лестница и так гнилая была, а тут перегорела почти, подо мной сломалась. Я с двух метров об пол. Доски тоже перегорели, так в подвал и пролетел. Смотрю, наверх не выбраться. Жара - как в духовке. Того и гляди, холодилка ресурс исчерпает, зажарюсь в скафандре, как ты мясо в фольге жаришь. Схватил топор, лопату, выкопал в завалинке себе нору. Никогда так быстро не работал. Залез туда, вход засыпал, лежу на спине, малышу сказки рассказываю. Как Красная Шапочка съела серого волка. От страха все сюжеты перепутал. А малыш заявляет: "Я писать хочу". Ну ладно, говорю, писай, только потом всем расскажи, что это ты струйку пустил, а не дядя. По часам посмотрел - полчаса прошло. Окошко прокопал, выглянул - потолок и крыша уже провалились, стены догорают. Откопался, вылез, у всех глаза на лоб. Нажал во флаере кнопку "SOS", сказал, что пожар, иду спасать людей, дал отбой. По инструкции надо было сразу SOS дать, до того, как в дом полез. Потом ребенка вытащил, скафандр снял, сушиться повесил, мокрую форму в бочке отстирываю, а этот клоп заявляет: "А мы с дядей сделали пи-пи". На мой "SOS" десантники прилетели, так вповалку и легли. Вот тогда я с Громом познакомился. 	Кора встала перед скафандром на колени, поцеловала пыльную ткань. Потом подняла глаза на него. 	- Ты - Повелитель. Это правда, что о тебе рассказывали. Я всегда думала, что сказки. А все точь в точь, как ты говорил, только снаружи, а ты рассказал изнутри. Скажи, а это правда, что ты на две головы выше был? 	- Нет, я был таким же. Это люди были меньше. Слушай, а как я лесных разбойников поймал, не рассказывают? Жаль... Если услышишь, кто-то говорит, что история, мол, все на свои места расставит, плюнь в лицо от моего имени. Мне за этого малыша нагоняй дали, и правильно, а за разбойников - благодарность. 	Перед тем, как лететь домой, слетали к морю. Сели на берегу, побродили по скользким камням. Зимнее море навевало тоску. Холодный сырой ветер продувал до костей. Забрались назад, в теплую кабину флаера. Кора вытащила из-за спинок сидений корзинку с обедом, термосы. Джафар попросил рассказать легенды о Повелителях. Потом - все, что она знает о церкачах. На обратном пути молчал, думал, наконец сказал: 	- Знаешь, Кора, тебе надо учиться на социолога. Это вообще-то неправильно, так рано специализироваться, но нам до зарезу нужен социолог. Нам нужен новый план развития. Я думал воспользоваться старым, тысячелетней давности, но сейчас вижу, что он ни в одни ворота не лезет. Мне нужно матрицы памяти готовить. Тут меня никто заменить не сможет, иначе у дракона шизофрения разовьется. Остаешься ты.
 	Жизнь шла спокойно и размеренно. Кора была идеальной женой, подарком судьбы, которого недостоин ни один мужчина. За все время их совместной жизни она обиделась на Джафара только один раз - когда узнала, что дракон создан из ее хромосомного набора. Дней пять она дулась на Джафара, избегала его, но потом простила. Было у Коры несколько пунктиков, которые она готова была отстаивать насмерть. Один из них, самый свежеприобретенный - что ее дети должны родиться естественным путем. Во всем плохом есть что-то хорошее. Отношение Коры к дракончику повернулось на 180 градусов, с настороженного равнодушия до материнской заботы. Она проводила рядом с малышом не менее получаса в день, сама пробовала ту кашицу, которая поступала дракончику в желудок, распросила Джафара, нельзя ли растить его обычным образом, очень огорчилась, убедившись, что нельзя. Под конец потребовала, чтобы дракончику дали имя. Джафар не понимал, зачем, если у дракона будет его память. Но Кора настаивала. Предложил назвать Кирилл - в честь Грома, Кирилла Громова. Кора тут же переделала в Кирика. 	Несколько раз в год ездили в Тонто. Все трактирщики знали сэра Джафара и леди Кору, зазывали к себе. Но они всегда останавливались у Джулии. Джулия теперь содержала свой трактир. На золотой, который получила у Джафара, она выкупила долю у старого трактирщика, раззвонила об этом по всему городу, а когда тот умер, дело автоматически перешло к ней. По-прежнему называла Джафара хозяином, мечтала заполучить в свою постель. С Корой у нее были какие-то странные отношения. Обе боялись друг друга, еще больше боялись рассердить Джафара, поэтому ни в чем друг другу не отказывали. Таких разгромов, как в первый приезд, Джафар больше не устраивал, но платил щедро, угощал всех, и о его наездах ходили легенды. На четвертый год трактир Джулии совсем завалился на бок от старости. Джафар приказал разобрать его, и на этом же месте построить новый. За три дня. Как подрядчики ни старались, справились только за четыре. Джафар обозвал всех лоботрясами и бездельниками, но заплатил золотом, и вдвойне. (Зачем экономить, если на складе полтонны, а копиравтомат нашлепает кошель золотых за полчаса.) По городу пошла гулять еще одна легенда, а Джулия сделала последнюю отчаянную попытку пробраться к нему в постель. На ее беду, Джафар в ту ночь совершал свой традиционный рейд по кабакам, но Кора вернулась рано. Не зажигая света, разделась плюхнулась под одеяло... Было много шума, воплей, слез, но к утру они с Джулией были подруги, не разлей вода. Джафар никак не мог этого понять, долго пытался выяснить у обеих, что произошло, но получал, как говорят в народе, уклончивый ответ. На обратном пути Кора созналась ему, что рассказала Джулии, где они живут, и приготовилась выслушать нагоняй. Нагоняя не последовало, Джафар крепко задумался. А когда вернулись, забросил на время геологию и стал проектировать женскую особь дракона. Теперь крепко задумалась Кора. 	Работа оказалась удивительно интересной. Так, как эти два дракона должны были стать основоположниками расы, Джафар старался как можно шире разнести одни параметры, почти до грани потери наследственной совместимости, и в то же время жестко зафиксировать другие. За прошедшее время появилось несколько новых идей, которые нельзя уже было реализовать в Кирилле, но можно было пустить доминантами в женской особи, чтобы они передались потомкам. 	Через три месяца, когда работа была завершена, Джафар опять осторожно поговорил с Корой насчет дублирования ее в образе дракона. Получил в ответ: "Если очень надо, делай", дрожащий подбородок (вид сзади) и шмыгание носом. Тяжело вздохнув, поцеловал в шею (шмыгание мгновенно прекратилось) и убрал материалы в сейф.
 	Работа над планом развития шла неровно и с большими трудностями. Сначала Кора не знала, что разрабатывать, потом не знала, как. Потом ей стало нехватать информации. Джафар посоветовался с киберами, слетал на базу, привез необходимое и развернул производство информаторов - простеньких киберов, оформленых под птиц. Вначале Кора была в восторге, но через месяц поняла, что это не то. Джафар понял это еще раньше. Информаторы-птицы позволяли подсчитать население какого-либо города, подслушать разговоры, выяснить какие-то детали, но не давали картины в целом. Было решено установить постоянные передатчики в местах сосредоточения власти. Вскоре недалеко от Рима, где располагалась колоссальная бюрократическая машина церкви, появился мощный узел-концентратор информации, Компьютеры концентратора получали информацию от тысяч крошечных аудио-видеодатчиков, установленных на потолках над рабочими столами чиновников всех рангов. Проведя предварительную обработку информации, концентратор передавал наиболее важное в бункер. Кора получила доступ к информации наравне с членами синода. Постепенно она выучилась на мощного социолога-практика. Разрабатывала план экспоненциального развития баз прогресса. План был черезвычайно гибким и многовариантным. Не раз и не два во время разработки она утыкалась в логический тупик, билась по месяцу, мрачнела, в конце концов обращалась за помощью к Джафару. Джафар одевал на нее шлем мнемографа, снимал матрицу памяти, снимал на всякий случай свою матрицу, потом загружал в себя память Коры со всеми ее проблемами, четко формулировал вопрос и погружался в подсознание. Кора, нервничая и кусая ногти, наблюдала за ним по телемонитору из соседней комнаты, готовая броситься на помощь в любой момент. Помощь ни разу не потребовалась. Как говорил с гордостью Джафар, только бледнолицый может дважды наступить на одни и те же грабли. Кору это тревожило и ставило в тупик: исходя из всего, что она знала, Джафар был самым что ни на есть чистокровным бледнолицым. Сеансы не проходили бесследно. После каждого Джафар вкалывал себе лошадиную дозу регенерина. Это восстанавливало тело, убирало седину, но почти не отражалось на головном мозге. 	Слабым и незащищенным местом плана был начальный этап, предусматривающий восстановление и заселение главной базы. На этом этапе дракону отводилась ведущая роль. Компьютерный анализ структур власти, социальных отношений, политических течений и всего прочего, вплоть до фольклера, давал 80% вероятности успеха даже в случае противодействия, которого до сих пор не было. Джафар просто не понимал страха Коры перед церкачами. У него складывались прекрасные отношения. 	- Ты их мало видел - убеждала Кора. - Народ для них - навоз! Они для всех установили одни законы, для себя - другие. Делают, что хотят. Говорят, на Островах Восходящего Солнца младенцев убивают! 	- Мало ли чего говорят, - неуверенно возражал Джафар. - Но они же с эпидемией боролись, в голодные годы народ кормили. 	- Корову тоже кормят, пока молоко дает. А состарится - ножом по горлу. Была корова, стала говядина.
 	Прошло девять лет. Это были счастливые годы. Полные труда, крупных и мелких побед, любви и семейного счастья. Омрачали две вещи: у Коры не было детей. Брать чужого на воспитание она не хотела, на искусственное оплодотворение ни в какую не соглашалась по каким-то своим, непонятным Джафару мотивам. И второе - мозг Джафара слабел. Как-то он решил изменить что-то в хромосомном наборе женской особи дракона и не смог разобраться в сложном участке цепочки, которую сам же спроектировал несколько лет назад. Решил, что за семь лет забыл основы, загрузил свою же матрицу памяти, приготовленную для дракона, но все равно не смог разобраться в многофакторном влиянии этого участка на фенотип. 	- Ты знаешь, древние говорили: "Человек, проси что хочешь, но дай за это настоящую цену". - сказал он Коре. - Что такое настоящая цена, никто не знает. Об этом узнаешь только когда заплатишь ее. Я теперь знаю. Это страшно, Кора. 	Записал матрицу памяти математика. К счастью, остались только две матрицы, для создания которых не требовалось изощренного логического мышления, только память - матрицы литературоведа и музыковеда. Но и память начала сдавать. Джафар стал принимать усилители памяти, сжигал свой мозг все возрастающими дозами. К окончанию работы над матрицами шел как марафонец к финишной ленточке, не жалея себя, рассчетливо распределяя ресурсы организма, не думая о том, что будет после финиша. 	Давно, еще во второе лето крышу бункера расчистили, на ней возвели деревянный с виду дом, в котором можно было принимать местных жителей, если такие являлись. Несколько раз приезжала Джулия, рассказывала о важных событиях, или просто в гости к Коре. Дважды в голодные годы Джафар запускал синтезатор пищи бункера на полную мощность и помогал мукой всем крестьянам окружающих деревень. Отправлял обозы даже в Тонто. Один раз вместе с церкачами боролся с эпидемией. Церкачи в Тонто обращались к нему "сэр", передавали привет леди Коре и Е в степени икс, никогда ни о чем не расспрашивали, но чувствовалось, что считают своим. Вначале Джафара это удивляло, потом привык, забыл. Вспомнил только раз, когда случайно услышал от крестьянина, что церковь запрещает кому бы то ни было посещять Мертвый Лес, в котором он жил. (Мертвым лес прозвали из-за системы охраны на основе пластмассовых скелетов и потустороннего голоса для отпугивания любопытных.) Особенно дружественные отношения с церкачами установились после того, как он прислал обоз с продовольствием в первый голодный год. Джафар направлял обозы Джулии, та вызывала церкачей, и они без лишних формальностей и, по возможности, справедливо распределяли продовольствие среди голодающих.
 				 Но к ней в серебряном ландо 				 Он не добрался и не до... 				 Не добежал бегун - беглец, 				 Не долетел, не доскакал, 				 А звездный знак его - телец 				 Холодный млечный путь лакал.
 						 В Высоцкий
 	Все было готово, матрицы памяти подготовлены, лежали в сейфе. Ждали только окончательного взросления дракона. И такой день наступил. Киберы убрали стену между ангаром и медицинским сектором, подняли усыпленного дракона из физкультурного зала, где он рос, в ангар. Джафар надел на его голову специально разработанный шлем мнеморекодера с восемью полусферами мнемопроекторов, подключил толстый экранированный кабель управления. Кора прогоняла тесты аппаратуры. Потом поменялись местами: Джафар прогнал тесты, а Кора ощупала ремни крепления шлема, потрогала ладошкой железный пол, не холодно ли на нем Кирику, проверила, хорошо ли подстыкован кабель управления. Все было в идеальном порядке. 	- Начинаем? - хрипло спросил Джафар. 	Кора кивнула и подошла к дублирующему пульту. Джафар переключил свой пульт с тестового режима на рабочий. Кора повторила его движение. 	- Первый - сказал Джафар, щелкнул тумблером. 	- Первый - эхом отозвалась Кора. 	На шлеме, одетом на голову дракона загорелась красная лампочка на первом мнемопроекторе. Пошла запись матрицы памяти. Поскольку писалось не в оперативную, а в долговременную память, процесс занимал не секунды, а минуты. Кроме того, Джафар не хотел рисковать, и замедлил темп записи втрое, по сравнению с максимальным. На контрольном экране верхняя зеленая полоска медленно ползла к отметке 100%. Наконец, уперлась в нее, красный огонек на шлеме погас. 	- Есть первый! Включаем контрольное считывание! 	Вместо красного огонька загорелся на секунду зеленый. 	- 99,6% совпадения! - выкрикнул Джафар. - Идеально, Кора! Второй на запись. 	- Второй на запись, - повторила Кора, щелкнув тумблером. Вторая зеленая полоска поползла к правому краю экрана. - Афа, почему не 100%? 	- А это его личный жизненный опыт сказывается. 	Вторая полоска уперлась в отметку 100%. Контрольное считывание дало 99,5%. 	- Третий на запись! - 99,6% 	- Четвертый. 	- Пятый. 	Когда дело дошло до восьмого, ладони Джафара были мокры от пота, у Коры заметно дрожали колени. 	- 99,7! Мы это сделали, понимаешь, Кора, сделали! Пусть часик все устаканится, потом я его разбужу. Сейчас он уже человеческие сны должен видеть. Смотри, коэффициент корреляции альфа-ритмов полушарий возрастает. Если бы мы сразу во все писали, он бы сразу единицей был. Во, смотри, у первого и второго уже совпал! 	- Афа, я боюсь. Что он мне скажет? 	- Это и я тебе могу сказать. Вот что он мне скажет... Ты просто не представляешь, как я боюсь! 	- Мы теперь на базу переедем. А как Хайкара? Она уже старая, сама не дойдет, а во флаер не поместится. 	- К тому времени киберы грузовой флаер сделают. Вот смотри, уже все альфа-ритмы в одной фазе. Можно будить, но пусть еще немного поспит. Не будем торопиться. Это ты дрожишь, или я? 	- Я. 	- Тогда другое дело. Мужчине дрожать не положено. 	- Смотри, просыпается. 	Тяжелые веки дракона медленно пошли вверх. Взгляд был мутный, несфокусированный. Голова поднялась на могучей шее. Открылась и закрылась пасть. Дракон поводил головой вправо-влево, сфокусировал взгляд на плафоне освещения. Кора, прижав кулаки ко рту, смотрела на него, Джафар метался взглядом по дракону, приборам, снова дракону. 	- Кирик, ты меня слышишь? - спросила Кора. 	Дракон опустил голову, сфокусировал глаза на ней. 	- Ге-яам - открылась и закрылась пасть. - Саапатс. Тело приподнялось на передних лапах. Дракон попытался осмотреться. Покачиваясь, встал на четыре ноги, сделал неуверенный шаг, мягко осел на бок, снова поднялся. Кабель потянулся за ним по полу, натянулся. Дракон медленно повернул голову, посмотрел, откуда идет кабель, сделал осторожный шаг в ту сторону. 	- Подожди, Кирилл, сейчас отстегну, - Джафар бросил последний взгляд на приборы и защелкал тумблерами, отключая оборудование. Дракон, широко расставляя ноги, переставляя их по одной, двинулся к пульту. Кабель провис, коснулся корпуса малого томографа. С характерным шипением вспыхнула яркая электрическая искра. Дракон рухнул на пол, заревел, свернулся в кольцо, резко развернулся. Тяжелый хвост ударил по аппаратуре, сминая корпуса, круша экраны. 	- Киберы, на помощь! - закричал Джафар, бросаясь к электрощиту, выключая все подряд. 	Дракон извивался на полу. Кора бросилась к нему, схватилась обеими руками за кабель, ее затрясло. Дракон вскинул голову. Кора взлетела в воздух, попала под удар крыла. Пролетев через весь зал, ударилась спиной об станину гамма-сканера, сползла на пол. Руки разжались, выпустив оборванный кабель. Свет в зале мигнул, потух, включилось аварийное зеленое освещение. Резко пахло паленым мясом. Джафар бросился к Коре, налетел на кибера, отшвырнул с дороги. Одного взгляда хватило: сломан позвоночник. В руке откуда-то появилась аптечка, пистолет для инъекций, заряженный обезболивающим. Он ввел обезболивающее, потом регенерин, потом снова регенерин, на этот раз в вену, приказал киберу подготовить биованну, осторожно перекатил тело на носилки, поволок по полу к биованне. Прозрачная крышка была расколота, лежала рядом. Киберы заслоняли пульт, все вчетвером что-то лихорадочно делали. Джафар отогнал их. Блок диагноста и фармосинтезатор были смяты в лепешку, разноцветные пластиковые трубочки разорваны, жидкости стекали на обломки прецезионной механики киберхирурга. Ремонта, настройки и наладки было не меньше, чем на сутки. Джафар поднял носилки и побежал к анабиозному саркофагу, сбросил ударом ноги крышку, уложил Кору, вдавил ладонью тугую клавишу активации. Никакой реакции. Нажал несколько раз. Ничего. 	- Киберы!!! Что с ним?! 	Киберы подбежали, содрали зашитные кожухи, засуетились в механизме. 	- Пробой силового напряжения 6000 вольт в питающую сеть низкого напряжения вызвал разрушение электронных цепей саркофага, биованны и томографа - доложил один из киберов. - Пробой произошел из-за разрушения изоляции кабеля после истечения регламентированного срока хранения и эксплуатации. 	Джафар завыл раненым волком. Кора открыла глаза. 	- Кхх ак Ки-рик? 	Джафар оглянулся. Дракон лежал на полу, глаза закрыты, но дышал. 	- Жив Кирик. Через три дня совсем здоров будет. Ты только потерпи чуть-чуть, я тебе регенерина вколол, еще немного потерпи, и все будет хорошо, ты меня слышишь, только чуть-чуть продержись. 	- Кас-андра ска-ала десять лет... Не прого-няй Джулию... Она помо-жет... 	- Ну что ты, Корушка, тебе больно, я сейчас обезболивающего... 	Стеклянные глаза Коры смотрели в потолок.
 	Джафар действовал как автомат. Были дела, которые должны были быть сделаны, и он их делал. Отстегнул и снял с головы дракона шлем, ввел в вену снотворное, смазал обезболивающей мазью обугленные участки там, где металлические детали шлема мнеморекордера соприкасались с чешуей дракона. Бросил киберам: "Все починить и доложить". Пошел в конюшню, проверил, задано ли сено, все ли в порядке у лошадей. Обошел зачем-то все помещения базы. В кабинете Коры горел свет, светился экран компьютера. Перед уходом Кора редактировала какой-то файл. Записал файл, выключил компьютер. Пошел к мельнице. За немытым два года окошком все так же хлопали картами об стол четыре скелета. Прошел по дамбе. Вспомнил, как они с Корой насыпали мешки, гуляли по дороге из желтого кирпича. Упал грудью на землю, задрожал. Слез не было, только холодное отчаяние и равнодушное одиночество внутри.
 	Подошел к анабиозному саркофагу. Аппаратура работала, но все приборы показывали, что внутри лежит труп. Поднялся в свой кабинет, одел кольчужную рубаху, снял со стены меч, щит. Вышел во двор. Разметил могилу под деревом, там, где Кора любила сидеть в шезлонге, наблюдая, как он дрессирует лошадей. Мечом и щитом выкопал могилу. Вынес тело Коры, завернул в свой рыцарский плащ, закопал. Очистил от земли и воткнул в холмик рукояткой вверх рыцарский меч.
 	С драконом было совсем плохо. Простейшие физиологические реакции, не требующие деятельности головного мозга. Джафар подключил его опять к аппаратуре искусственного питания, попробовал, как делала Кора, питательную смесь, машинально проглотил, не запомнив вкуса. Шесть тысяч вольт выжгли все восемь полушарий головного мозга дракона, повредили шейный участок спинного. Сейчас шел процесс регенерации. Но Джафар по себе знал, что полная регенерация головного мозга - мечта. Мозг - это немного больше, чем просто несколько тысяч граммов нервных клеток.
 	Дракон поправлялся. Включились простейшие инкстинкты. Джафар теперь держал его в наркотическом сне. Две недели спустя после гибели Коры он надел на голову дракона шлем мнеморекордера и попытался снять матрицу памяти. Сканеры шлема не обнаружили мозговых структур памяти. Еще две недели спустя сканеры засекли мозговые структуры, но сообщили, что память дракона пуста. Тот же результат был получен спустя еще две недели. Джафар решился на вторичную запись матриц в мозг дракона. Это было черезвычайно опасно. Могло произойти интерференционное наложение. При этом подавлялись самые прочные, устойчивые воспоминания, но любая бредовая мысль, самое дикое желание, резонансно усилившись, могла приобрести силу безусловного приказа. Джафар поменял матрицы местами, но все они были сняты с его мозга, поэтому опасность оставалась. Другого выхода он не видел. Запись прошла намного хуже, чем в прошлый раз. Проверочное считывание показывало совпадение 69 - 93%. Это говорило либо о том, что не удалась запись, либо о том, что у дракона появился личный жизненный опыт, но скорее о первом. Альфа-ритмы сходились черезвычайно медленно. Прогноз показывал, что они совпадут только через трое суток. Джафар начал готовиться к переезду на главную базу. Киберы упаковывали все ценное, что не нужно было в ближайшую неделю дракону или Джафару, грузили во флаер, Джафар летел на базу, разгружал, возвращался. Работал по 12 часов в сутки, как автомат. Пятый кибер. Ни эмоций, ни интереса. Дракона по-прежнему держал в сонном состоянии, откладывал пробуждение до последнего момента. 	На четвертый день, посадив флаер, увидел, что ворота ангара взломаны. Взломаны изнутри. Вошел внутрь. Киберы сообщили, что дракон ушел через 10-15 минут после его отлета, значит часов пять назад. Никаких приказов от дракона не поступало. Джафар равнодушно прикинул в уме, что если дракон не воспользовался кнопкой открывания ворот, или ручным механизмом, значит с памятью не все в порядке. Приказал киберам все починить и пошел по следам. Следы вели на северо-запад. Дракон шел, повернувшись спиной к солнцу. Видимо, яркий свет раздражал глаза. 	Восемь километров спустя след шел все так же прямо. Лес кончился, начались поля и небольшие рощицы. Внезапно след резко свернул. Джафар посмотрел в том направлении. Что-то лежало в поле. След изменился, стал редким, глубоким, потом вдруг исчез. Джафар побежал. По полю разбросаны обломки телеги, тела мужчины, женщины, разорванная туша лошади. У лошали оторвана задняя нога, она лежала тут же, пережеванная и выплюнутая. Грудная клетка женщины смята и сломана страшной когтистой лапой. На лице - выражение боли и ужаса. Мужчина и обломки телеги вмяты в землю и выглядели так, будто по ним проехал дорожный каток. Джафар изучил следы вокруг. Картина была ясна. Лошадь, увидев дракона, свернула с дороги в поле, понесла. Дракон увидел убегающую добычу, погнался за ней, обнаружил, что может летать, догнал, упал, раздавил, растерзал. Попробовал на вкус мясо - не понравилось. Походил вокруг и улетел. 	Джафар вернулся в бункер, взял лопату, слетал на флаере к месту трагедии, похоронил тела, закопал тушу лошади. До самой темноты летал над лесом, полями, искал дракона или, хотя бы, следы. Он знал, что дракон в плохой физической форме, далеко улететь не мог. Не дальше ста километров. Поиск ничего не дал. Вернулся в бункер, велел киберам разбудить за час до рассвета. С рассветом вылетел на поиск. Искал до заката. Ничего. Еще девять дней поиска - ничего.
 	Подошел к зеркалу, криво усмехнулся своему отражению. Из зеркала на него смотрел седой старик. 	- Ну что, стажер, начнем попытку номер два? Всего ничего - еще десять лет. Мне как раз сорок стукнет. Изготовлю еще одного динозавра, он еще кого-нибудь скушает, - плечи старика затряслись. - Ты был неправ, Камилл, мне опять не повезло. Ты не думай, я уйду как надо, сделаю все как полагается. 	Старик приказал убрать второе сиденье из флаера, погрузить в машину сейф с матрицами памяти, своими, Коры, всеми материалами, наработанными за десять лет, провезенными контрабандой с Земли блоками компьютерной памяти, блоком памяти с дневником Коры, в который он добавил описание последних событий. Потом демонтировал нуль-маяк, зарядил его аккумулятор до предела, демонтировал все работающие элементы термопар, отвез все это на вершину скалы, в которой находилась главная база. Слетал второй раз, привез киберов. Приказал выжечь в камне шестиметровый колодец, установить там сейф, нуль-маяк, термопары для подзарядки аккумуляторов нуль-маяка, засыпать все это песком, а сверху залить четыремя метрами расплавленного камня. Когда камень почти затвердел, хотел написать на нем что-то железным прутом, но передумал, нарисовал круг с точкой в центре. Загнал киберов во флаер, и вдруг вспомнил, что дракон может почувствовать нуль-маяк хоть с другой стороны Земного шара. Задумался. Рано или поздно дракон прилетит к маяку. Просто не может не прилететь, если есть такая точка, куда его что-то зовет. Возможно, прилетит озлобленный на людей. Что он здесь найдет? Базу, в которой каждый второй предмет можно использовать как оружие. А если у дракона проснется память, и он захочет продолжить начатое дело..? Если базу найдет человек, достаточно образованный, чтоб разобраться в механизмах? Что делать? 	Просидев всю ночь, размышляя, к утру придумал компромиссное решение. Киберы ободрали стены трех залов начисто, до камня, вытащили из вспомогательных помещений и кладовок всю технику, электронику, забили их мебелью. Одно помещение имело второй выход в коридор, идущий параллельно залу. Джафар решил замаскировать дальнюю дверь двумя огромными шкафами. Человек, предупрежденный драконом, без труда их отодвинет, остальным знать о двери необязательно. Если память вернется к дракону, он будет знать место, где нужно пробить стенку кладовки толщиной в пол метра, чтобы попасть в соседний зал. Если память не вернется - тогда ему лучше не знать о других помещениях. Очистив залы от всего оборудования сложней плоскогубцев, киберы подняли снизу несколько десятков тонн каменных обломков, закрыли ворота в круглый зал, завалили камнями проход и расплавили всю массу плазменными пистолетами. Сверху навалили еще слой камней, опять расплавили, и так до потолка. Получилась стена приблизительно трехметровой толщины. Потом киберы срезали железные ворота, выровняли поверхность камня. 	Загнал киберов во флаер, вернулся в бункер. В аккумуляторной снял кожух, изучил устройство и с помощью кусачек и молотка отключил систему аварийного разряда. Подключил к двум клеммам провод, разматывая бухту вышел в коридор, закрыл за собой дверь. Подозвал киберов, трех выключил, четвертому дал задание замкнуть провода через три часа. Вышел на улицу, открыл двери конюшни, выгнал наружу лошадей. Пошел на мельницу, полностью поднял заслонку шлюза. Бурный поток хлынул по руслу речки, затопляя берега. В мастерской зажег ацетиленовую горелку, закрепил так, чтоб пламя лизало баллоны с кислородом и ацетиленом.
 	По дороге, идущей из Мертвого Леса шел старик. Седые волосы шевелил вечерний ветер. За ним тащилась старая кобыла, а рядом резвились два могучих рыцарских коня. 	- Старик, ты что, не знаешь, что заходить в Мертвый Лес запрещено? - старший патруля церкачей перегородил ему дорогу конем. 	- А, ангел-хранитель. Можешь передать начальству, что с завтрашнего дня лес открыт для всех, - старик попытался обойти патрульного. Второй патрульный шевельнул коленями, его лошадь оказалась рядом с лошадью первого, а сапог перекрыл проход. 	- Ты не ответил на вопрос. 	- Какой вопрос? А, вспомнил. Я там жил. 	Третий патрульный подъехал к старшему, и что-то шепнул ему на ухо. 	- Где ты украл этих коней, старик? 	- Где я украл этих коней... Просто удивительно, сколько ошибок можно сделать в одном предложении. Эти кони свободны, - он криво усмехнулся. - Сбылась мечта анархистов: "И по земле будут гулять свободные кони и люди". Разве можно украсть того, кто свободен? 	- Это Хайкара, лошадь сэра Джафара. Где ты ее взял и куда ведешь? 	- Да, это старушка Хайкара. Она десять лет верно служила мне, и я должен позаботиться о ее старости. 	Издалека донесся раскат грома. Все посмотрели в ту сторону. Вдалеке над лесом поднялся огненный шар, потускнел, и превратился в небольшое грибовидное облачко, медленно поднимающееся кверху. 	- Что это? - охнул кто-то - уже второй раз сегодня. 	- Это бункер. Вход в лес свободен, господа, - равнодушным голосом откликнулся старик. - Нехорошо получилось. Совсем не подумал, как бы лесной пожар не начался. Это очень страшно, когда отказывает мозг, когда перестаешь видеть связи между фактами, ребята. Когда сегодня не можешь разобраться в том, что написал вчера. 	- Ты умеешь писать? 	- Да. 	- У тебя есть патент на грамотность? 	- Не шути так больше, юноша. Месяц назад за этот вопрос я сбросил бы тебя с лошади! - старик рассердился. - Сорок поколений назад я учил читать ваших отцов, ты спрашиваешь, есть ли у меня патент на грамотность! С дороги! 	Рука церкача потянулась к плетке. 	- Ласточка, ко мне! - скомандовал старик. - Ап! Голос! 	Один из рыцарских коней подбежал к старику, заржал, взвился на дыбы, забив передними копытами в воздухе. Лошади церкачей шарахнулись в стороны. Проход освободился, старик пошел своей дорогой, не оглядываясь, что-то сердито бормоча под нос. За ним потянулись кони. 	- Ну, я ему сейчас - патрульный перехватил поудобней рукоять плети. 	- Отставить - тихо скомандовал старший патруля. 	- Что? Почему? 	- Думать надо, вот почему! Мы кого охраняем? Ты хоть раз задумывался, почему мы охраняем этот лес? 	- Приказано. 	- О, Боже! Для чего тебе голова? Для шляпы? Подсчитай, какой год был сорок поколений назад. Теперь вспомни все, что говорил этот старик. Ты такое можешь? - он кивнул на грибовидное облако над лесом. - А приказать словами что-нибудь своей лошади можешь? 	- Ты думаешь... Он Повелитель? 	- Я ничего не думаю. Я анализирую факты. - Старший спешился, бросил уздечку второму, побежал за стариком. Патрульные тронулись шагом за удаляющимися фигурами, ведя в поводу третью лошадь.
 	- Понимаешь, я бы отпустил их на волю, но тут суровая зима, волки, а старушка Хайкара совсем не может бегать. Отведу их к Джулии, тогда все дела будут закончены. Кора сказала, Джулия поможет. 	Рука его задрожала, молоко из кружки плеснулось на стол. Обмакнув палец в лужицу, он одним движением нарисовал силуэт дракона с развернутыми крыльями. 	- Это просто идиотская случайность. Пробой изоляции. Ты знаешь, что такое шесть тысяч вольт? Это когда выгорает волосок в предохранителе, а на его месте шипит вольтова дуга! Нелепейшая случайность, и Коры нет. А потом я начал делать глупости, потому что здесь - он постучал себе по лбу, - мозги превратились в жидкую грязь. Я сгноил их за тысячу лет анабиоза, а остальное сжег закрепителями памяти. Сейчас знаю, что надо было делать. Вот послушай, мозг не регенерирует - это по мне видно. Клетки восстанавливаются, а связи - нет! Ему выжгло все восемь полушарий. Я стал ждать, когда восстановятся эти, а надо было вырастить новые! Просто-напросто отрезать голову, обеспечить поступление пищи в желудок, управление некоторыми функциями через компьютер, и все! Даже если гормоны не вводить, он новую голову за год бы вырастил. А с гормонами - за четыре месяца. Чувствуешь, четыре месяца - и мозг лучше старого! Свежий, ничем не забитый! Можно записывать! Теперь поздно. Потому что думать не могу. Вот вышел из дому, и не взял денег. Ну, ты меня сюда пригласил, ты и платить будешь - старик хрипло, невесело рассмеялся. 	- Так ты на самом деле Повелитель? 	- Да, я на самом деле самый глупый из Повелителей. Я даже сделал интересное открытие. Чтобы войти в легенды, нужно быть дураком. Чем грандиозней глупость ты сделаешь, тем вернее попадешь в легенду. Или сказку. О ком сказки? Об Иване-дураке, Жане-Простаке, Коскэ дурачке, Машке-замарашке. Так везде, по всему миру, и у японцев, и в Океании, и у индейцев в Америке. Думаешь, кто-нибудь помнит, как я ловил разбойников, как мы их судили, как потом деревню отстраивали? Дудки! Потому что все было по умному сделано. Если б Гром того ребенка спас, думаешь, запомнили бы? Черта с два! Даже сам ребенок через два дня забыл бы! А меня запомнили. Мне вспоминать стыдно, а народ восхищается! Сделал глупость, даже оправдываться не надо. За тебя придумают, оправдают, еще героем сделают, вот что больнее всего. 	Ночью один из патрульных поскакал в Тонто, отвозя в запечатанном конверте подробный рапорт. Утром на взмыленных лошадях прискакал отряд из десяти человек. Командовал отрядом брат Амадей. Старик следил, как лошади доедают овес. 	- Боже мой, сэр Джафар, что с тобой случилось? Где леди Кора? 	- А, Амадей. Кора погибла. А я остался. Надо бы наоборот. Это все воспитание. Я с детства привык нажимать на кнопки, а она работала руками. Вот и кабель решила оторвать голыми руками, пока я возился с рубильником. И попала под удар. Прощай, Амадей, я в Тонто. 	- Я провожу. Почему ты не сядешь на коня? 	- Хайкара обидится. Это была ее обязанность - возить меня. Теперь она ослабела, везти не может и очень ревнует. Ты не одолжишь мне пару золотых? Джулия отдаст. 	- Вот кошель, и забудь об этом. Мы и так должны тебе за обозы с хлебом. 	Джафар провел два дня у Джулии, утром третьего собрался уходить. Попрощался с конями. Хайкара, почуяв неладное, вырвалась из конюшни, пошла за ним. Вечером Джулия осознала, что он ушел навсегда, разыскала Амадея. Церкач сообщил своему начальству. Были подняты по тревоге все силы города. Во все стороны разосланы гонцы с приказом: найти, охранять, в контакт по возможности не вступать. К утру прискакал гонец с известием. Амадей сел на коня, ускакал вместе с ним.
 	Джафар шел неспеша тем маршрутом, который десять лет назад проделал вместе с Корой. Радом с ним шагал церкач. Никакой цели не было. Шел, вспоминал, иногда молчал, ингода рассказывал. Проходили в день столько, сколько могла пройти Хайкара. Ночевали когда в трактирах, когда прямо под открытым небом. Джафару было все равно. Когда он задумывался, машинально начинал рисовать драконов. Больших, маленьких, с крыльями, без крыльев, бегущих, летящих, отдыхающих. Рисовал палкой на земле, ножом на столе в трактире, углем на стене. При случае, Амадей записывал все, что мог вспомнить из его рассказов. Потом незаметно передавал записи курьеру. Из мозаики отрывочных рассказов складывалась картина удивительного мира. Грандиозного, могучего, красивого, в котором люди были равны богам. Они мыслили другими категориями, действовали широко, глобально. Изменяли орбиты планет, заполняли водой океаны, превращая мертвые каменные шары в обитаемые миры. Для людей этого мира не существовало невозможного. Да, они были людьми и делали ошибки. Но что решил сделать мальчишка, не закончивший учебу, оказавшийся в безвыходной ситуации? Он решил переделать этот мир по образу и подобию своего. Один! За оставшиеся десять лет! Амадей хорошо помнил их первую встречу в трактире. Обоим тогда было около двадцати. Пределом мечтаний Амадея была должность начальника патруля. Джафар разрабатывал план перестройки мира. Даже в пьяном загуле поражала масштабность содеянного. Восемь разгромленных за ночь трактиров - и ни одного недовольного трактирщика. 	Недалеко от Литмунда пала Хайкара. Джафар попросил у Амадея меч и принялся копать могилу. Амадей удивился, но промолчал и стал помогать. Остановил проезжавший мимо патруль, предъявил документы, приказал помочь. Впятером, сменяя друг друга, управились достаточно быстро. 	Километров через десять Джафар долго осматривал зарастающую кустарником поляну. Разыскал холмик чьей-то могилы, воткнул в него полусгнившее обломанное рыцарское копье, лежавшее рядом. Сел под деревом. 	- Здесь я встретил Кору, - объяснил он. - Кору, Табака, Хайкару. И этого бедолагу, - кивнул на могилу. 	Уходить не собирался. Амадей чуть ли не силой посадил его на своего коня, отвез в Литмунд.
 				 Смешно, не правда ли, смешно 				 Когда секунд недостает 				 Недостающее звено 				 И недолет, и недолет. 				 Смешно, не правда ли? Ну вот, 				 И вам смешно, и даже мне... 				 Конь на скаку и птица влет - 				 По чьей вине, по чьей вине?..
 						 В Высоцкий
 	Джулия продала трактир в Тонто, переехала в Литмунд, открыла новый. Перевезла к себе Джафара. Тому было все равно. Сидел где-нибудь с кружкой в углу зала, бормотал под нос непонятное - о взаимодействии нуль-т тензоров перехода и сдвига, хромосомах, фракталях, многофакторном влиянии капсулированных активных радикалов на фенотип. Рисовал своих драконов. Чаще всего - изящного, гибкого как ящерица, чем-то неуловимо женственного. 	- Бесполезно, Амадей, бессмысленно и бесполезно считать вероятности, - втолковывал он церкачу. - Тысячу лет назад целые институты разрабатывали планы вашего развития. Вероятность удачной реализации - девяносто девять и восемь десятых процента. Где они - эти девяносто девять? Нету! Сгинули тысячу лет назад. Наш с Корой план - десять лет труда, 80% вероятности. Где он? Хочешь сказать, что 20% перевесили? Неправда! Не входило это короткое замыкание в 20 процентов. Мне оставалось только кабель отстегнуть, десять-пятнадцать секунд, и заработали бы 80. Кирик - он бы справился. Он был в восемь раз умнее меня. Целую минуту он мерил зал могучими шагами. Десять секунд - и все было бы не зря. А знаешь, почему ничего не получилось? Потому что Я взялся за это дело. Если бы это же самое делал Камилл, Модуль, Гром, кто угодно, не было бы никакого замыкания. Камилл на десять лет вперед видел. Он же говорил мне: это дело не для щенка. Только ни один щенок не считает себя щенком. Они думают, что они львы, ягуары. А из-за них настоящие люди гибнут, Кора... 	Какая-то шлюха долго к нему присматривалась, потом попросила, чтоб сделал ей татуировку с драконом. Он сказал, что не умеет. Шлюха оказалась настойчивой, привела мастера с кучей иголок и пузырьков с красками. Тренировались на свинье. Дело оказалось несложным, шлюха получила, что хотела. Привела подругу, потом другую. Заказов было много. Джулия радовалась, что у Джафара появилось хоть какое-то дело. Ему было все равно. На распросы Амадея отвечал скупо, односложно. Но сам иногда погружался в воспоминания и монотонно бубнил о Земле, о Луне, системе Юпитера, дальнем космосе. Интересовался только одним - драконами. Распрашивал о них всех приезжих. Его считали сумасшедшим. Некоторые пытались рассказать байки о драконах, чтоб развесилить окружающих. Но, задав два-три вопроса, он распознавал ложь, терял интерес и, ссутулившись, молча уходил в свой угол.
 	Амадей кончил рассказывать. 	- Так вы десять лет охраняли Мертвый Лес, и ни разу не поинтересовались, что там делается? 	- Как это - не интересовались? Конопатый вот интересовался, потом месяц заикой ходил, - улыбнулся Амадей. - Конечно, интересовались. Но мы думали, брат Конор все знает. Он тогда карьеру сделал, был назначен управлять всем регионом. Мы думали, начальству виднее. Знаешь, как он держался - что вы, мол, не в свое дело лезете. А потом, когда в голодные годы оттуда обозы с мукой пошли, у нас всякие сомнения отпали. Ну кто еще, скажи, стал бы нам за просто так помогать? Хотя, конечно, мелочей было, хоть отбавляй. Несколько килограммов монет из чистого серебра. Не из сплава, как у нас, а чистейшего. Подделка, но дороже настоящих процентов на десять. Сначала была тихая паника, потом решили, что кто-то из баронов развлекается. Мол, наши не хуже ваших! Экономике это не угрожало, посмеялись и замяли. Та же самая мука - откуда он ее брал? Сено у крестьян закупал, муку - никогда. Вообще-то, конечно, смешно. Десять лет рядом жили, вино вместе пили, охраняли, и... - махнул рукой. - Проворонили Повелителя. 	Дракон напряженно всматривался в его лицо. Внезапно всех в комнате затопила волна отчаянной печали. Уголек с испуганным писком метнулась черной тенью к Анне, спрятала голову в ее волосах. Дракон осторожно развернулся в забитом людьми помещении и направился к выходу. 	- Коша, что случилось? - вскрикнула Лира. 	- Я вспомнил - ответил дракон. - Я все вспомнил. Кору. Все. 	Лира бросилась за ним, но Анна остановила ее.
 	Дракон летел туда, куда звало его чувство направления. Теперь он знал, что это мог быть только нуль-маяк. Вскоре он приземлился на вершине скалы. Со всех сторон доносился тихий шелест ветра в лопостях огромных ветряков. 	- Меня зовут Кирилл, - сказал он вслух. - Или Джафар. Надо подумать, очень серьезно подумать. Я ненавидел того, кто меня сделал и запрограммировал. Я клялся его убить. Я ненавидел самого себя. Как там..? "Нанести себе смертельное оскорбление. И вызвать себя на дуэль. И победить. И умереть отомщенным!" Ты зря боялся, Джафар, что я тебя не пойму. Но два раза хвостом по морде ты заслужил. За двойную запись. За ту музыкальную неделю, которую мне устроил. Ты десять лет радовался семейному счастью и побоялся уговорить ее поделиться счастьем со мной. Именно побоялся, я же помню. Ты очень дорого заплатил за свои ошибки. Я бы тебя ненавидел, если б не помнил, как я совершаю их. А что теперь делать мне? Это ведь Кора мне снилась два года назад, когда я ничего не мог вспомнить. Просыпался среди ночи и выл с тоски, сам не зная, почему. Куда, интересно, ты спрятал результаты нашей десятилетней работы? Выкинуть не мог, я себя знаю! Маяк! Они там, где маяк! Точно! Маяк указывает место, где спрятано самое важное. Иначе зачем бы я его переносил? Там матрицы памяти Коры, там геном Драконочки, тот, который я разработал для Коры, улучшенный и дополненный, исправленный в десятках мелочей. Геном Уголька отличается от моего только полом и внешним видом. И то компьютер с цветом чешуи промахнулся. Надо обязательно вырастить то тело, которое я тогда разработал, иначе через несколько поколений мы начнем вырождаться. А как же быть с матрицей Коры? У меня есть все, чтобы ее оживить. Последняя матрица снята за месяц до ее гибели. Но она не хотела, чтоб я делал ее драконом. А как я без нее? Но ведь Кора любила не меня, а его, человека. Кто я такой, чтобы за нее решать? Я же из ее клетки создан, она всегда считала себя моей матерью. Погибла, спасая меня. Но, кроме меня, решать некому. Очнется, взглянет в зеркало, посмотрит мне в глаза... Ничего не скажет, но если... Я же себе не прощу. Буду чувствовать себя сволочью несколько веков. А Уголек? Уголек простит. С детства приучу к мысли, что я презренный двоежонец. Боюсь. Тогда боялся, сейчас боюсь. Вот в чем дело. А если бы это была не Кора, а кто-то другой? Вот и ответ. Как все просто, если правильно сформулировать вопрос. Понял, стажер, что надо делать?

 03.1995 - 05.1995
 -------------------------------------------------------- (C) Павел Шумилов ---------------------------------------------------------
 		 Павел ШУМИЛОВ
 	 С Л О В О О Д Р А К О Н Е
 	 О Д И Н О К И Й Д Р А К О Н
 	Итак, еще раз: почему я не могу существовать? Во первых, я не вписываюсь в законы физики и биологии. При массе 5 тонн и размахе крыльев 10 метров я не должен летать. А я летаю. Ладно, пусть я могу летать (а что же я сейчас делаю?), но я должен летать на скорости не меньше 400 км в час. У меня посадочная скорость должна быть километров 300, как у реактивного истребителя, а я могу висеть на месте как вертолет. И откуда я знаю о реактивных истребителях? В этом мире их нет. И еще долго не будет. Опять отвлекаюсь. Надо по порядку. Информация - это в третьих. Биология - во-вторых. А физика - в первых. Вот там, прямо по курсу, физическое явление намечается. Переход электростатики в электродинамику. С дождем и грохотом. Долбанет сейчас меня молнией, и полечу по всем законам физики. Вертикально вниз. Свежеподжареный и аппетитно пахнущий, с хрустящей корочкой. С высоты 1000 футов. Или 300 метров. Или 330 ярдов. Могут слоны летать? Покажите мне летающего слона, и я свой хвост съем. А, с другой стороны, когда я взлетаю, на деревьях сучья ветром обламывает. Кубометр воздуха весит меньше полутора килограммов. Площадь моего крыла - не больше 15 - 18 метров. На два крыла - 30 метров. И пять тонн. Почти 200 килограммов на метр. На тоненькую перепонку. И максимум три взмаха в секунду. Нет, по нормальным законам физики я летать не могу. 	Теперь - биология. Во-первых, я - единственный дракон в этом мире. Единственный представитель своего вида. Причем, отлично приспособленный к окружающей среде. То есть, лучше всех. И при этом единственный. Не агрессивный, хотя отлично бронирован и вооружен. Могу перебить слону хребет ударом хвоста. Могу поднять носорога на рога. Могу перекусить бегемоту горло. И при этом всеяден. Могу (и люблю) есть сухую древесину. Могу, но не люблю траву. Ел мясо. Но сырое невкусно, а с костром возиться - в лом. Сухие березовые дрова сами по себе вкусные. Сколько несоответствий - с ума сойти. Шесть конечностей - раз. Двойная специализация зубов - как у хищников и травоядных скопом - два. Даже травоядные не едят сухую древесину. Грызут, зубы точат, но не едят. Я ем - три. Рога с регулируемым углом атаки - четыре. Вроде бы, у змей ядовитые зубы подвижные, но рога - ни у кого. Рога - признак травоядного, а клыки - хищника. У меня и то, и другое. Нонсенс. Далее - зрение. У хищников - направлено вперед, обзор где-то 180 градусов. У травоядных - круговой обзор. Я опять ублюдок. У меня 270 градусов. Далее - передние конечности. Таких в природе не бывает. Когти сжаты - бронированный кулак. Или копыто. Когти развернуты - не дай бог кому-нибудь с ними познакомиться. Когти убраны, пальцы выпущены - венец эволюции. Но у эволюции не хватило пороху на такую конечность. Или когти, или пальцы. Точнее, когти на пальцах. Только вот у кошек как? Куда у них когти убираются? Надо будет посмотреть. Черт с ними, с кошками. Крылья. У птиц и летучих мышей - это передние конечности. У меня - средние. Как у пегаса. Этого самого пегаса люди выдумали. А кто же меня выдумал? И изготовил. В единственном экземпляре. Эволюция не могла. Она конвейер любит, поточное производство. Да и не доросла она до таких, как я. Слишком я хорошо продуман. Слишком много законов нарушаю своим существованием. Значит, меня сделали. Кто-то. Собрались в кружок четыре мудреца. Один собрал костяк. Второй нарастил мясо. Третий обтянул шкурой, четвертый вдохнул жизнь. Я проснулся и пообедал. Всеми четыремя. И даже не спросил, зачем они меня сделали. А может и спросил, но ответ забыл, когда в ту скалу врезался. Красивая гипотеза, но где-то я ее слышал. И есть в ней недостаток. Мудрецов нет и драконов других больше не будет. Ни одного. Ни одной. Поэтому лучше остановиться на варианте, в котором я не пообедал. В этом случае ясно, что делать. Найти этих генных инженеров, посадить в кружок, снабдить материалами и пусть творят! А если не захотят? А вдруг они решат, что драконы будут представлять угрозу для человечества? Может, я не случайно в ту скалу въехал? Может, мне жизнь была как кость в горле. Поднялся повыше, разогнался в пике, только не под тем углом со скалой встретился. Вместо прямого удара получился скользящий. Так и не удалось лебединую песню спеть, ласты склеить, копыта отбросить. И ведь удалось бы, если б не ручеек под носом. И регенерация как у гидры. Ну кто мог подумать, что я такой живучий. Как десять гадюк. Нет, эта гипотеза всех фактов не объясняет. Ничерта она не объясняет. Поэтическая заумь, массаракш! Тридцать три раза массаракш! Спокойней, парнокопытный друг пернатых! Говори, что думаешь, но думай, что говоришь! Дождик начинается, что делать будешь? Мокнуть со всех сторон, или только сверху? Кто-то из великих сказал: "Не знаешь, что делать - сей разумное, доброе, вечное". Что бы такое посеять? Может, тот кустик удобрить? Или полить? С бреющего. Хотя, зачем его поливать, на болоте-то. Расслабься и думай о приятном. Вот видишь, какая крр-а-сивая молния. Ничего не видишь. Ничего, это сейчас пройдет. Вот снова травка зеленеет, птички поют. Или это у меня в ушах звенит? Лошадка..! В болоте... Тонет ведь! Тот плюгавый, что суетится на берегу - хозяин? Чем не повод для доброго и вечного. Как же ее вытащить? Легче всего - когтями за спину, но вытащу не лошадь, а кусок мяса. Лангет. 	Пикирую, зависаю над лошадью, пытаюсь захватить ее под брюхо хвостом. Грязь летит во все стороны, ничерта не видно. С чего я взял, что меня хорошо продумали? На автомобили - и то стеклоочистители ставят. 	Плюх! 	Падаю в болото рядом с лошадью. Не совсем в болото. Передние лапы - на твердой земле. Выпускаю когти и тащу себя на берег. Чувствую хвостом, как забилась, а потом обмякла лошадь. Потерпи, бедняжка, никто тебя кушать не будет. Сейчас хозяин тебе травки принесет. Вылезаю, наконец, на полянку и осторожно опускаю лошадь на траву. Боже, я ей позвоночник сломал. Передние ноги сучат, задние парализованы. В глазах боль. Убрав когти, осторожно ощупываю спину. Ну что, сеятель разумного, доброго, вечного, спас животину? Теперь осталось объясниться с хозяином. Черт, сколько раз говорил себе: "Думать надо до, а не после." Жил себе тихо, мирно. Людей не трогал, они не трогали меня. Во всяком случае, последний год. Что было до этого, не помню. Теперь поползут слухи. Злой дракон задрал лошадь. Или - добрый дракон помогает крестьянам. Неизвестно, что хуже. Злого дракона надо убить, на это есть рыцари. Потому как рыцарям положено совершать подвиги и убивать драконов, дабы защитиь от оных селян. А доброго дракона можно отловить и посадить в зверинец. На зависть и устрашение соседей. 	Кстати, куда мой селянин делся? Побежал разносить слухи? Что же мне с лошадью делать? Вот селянин! Никуда не убежал, за деревом стоит. С топором. Это на меня-то - с топором? Даже не смешно. Чего же он ждет? Не нападает и не убегает..? Ду-урак ты, Змей Горыныч, он же к своей кобыле гать клал, когда ты его спугнул. Пора вступать в контакт. Значит так, я веду себя как господин, он меня покорно слушает и дрожит от страха. Должен дрожать и слушать. Начинаю. 	- Подойди. 	Действует! Мужичонка робко подходит метров на пять и кланяется. С лица стекает грязь и дождь, он размазывает их грязным рукавом. 	- Как звать? 	- Тит Болтун, сэр Дракон. 	Вступил в контакт, что дальше? Какой я лучше? Добрый или злой? Наверное, злой лучше. 	- Скажешь людям: дракон вытащил клячу из болота, но падаль есть не стал. Повтори. 	- Слушаюсь, сэр Дракон. Лючия, как увидела сэра Дракона, опрокинула воз, и понесла. И прямо в топь. Сэр Дракон ее из топи достал, но она уже умерла, и сэр Дракон ее есть не стал. 	Значит, ее Лючией зовут. А селянин мой и на самом деле болтун. И фантазер. Не мог я Лючию испугать, я же с другой стороны болота летел. Что она, на свидание со мной торопилась? Хотя, так даже лучше. Дракон должен вызывать ужас одним своим видом. 	- Можешь идти. 	Почему он не уходит? Размазывает грязь по физиономии, топчется, руками какие-то знаки подает. 	- Говори. 	- Сэр Дракон, Лючия мучается. Убить надо бы. Ей же больно. 	Лошадь уже не бьется. Только часто и мелко дышит. Смог бы я на ее месте выжить? Наверное, смог бы. Но она - не я. Сейчас он ее топором по шее, кровь фонтаном. Да он моего разрешения ждет. И грязь по физиономии размазывает. Плачет, что ли? Нет, я животине спину сломал, мне ее и кончать. 	Охватываю хвостом шею лошади и пережимаю сонную артерию. Через минуту отпускаю. 	- Сэр Дракон, можно мне спросить, если вы ее есть не будете, можно мне с Лючии шкуру снять? 	Что-то не похож он на дрожащего от страха. Может, здесь беседа с драконом - обычное дело? Тогда должны быть другие драконы. Надо его распросить. Но не подавать виду, что мне это интересно. Иначе... Что иначе? Дипломата бы сюда. Прежде всего - занять его делом, чтоб не ушел. 	Делаю хвостом брезгливо-разрешающий жест. 	- Спасибо, сэр Дракон. 	Мужик приступает к своей работе. Странное, однако, имя для лошади. Хороший вопрос, нейтральный. 	- Лошадь... Лючия? 	- Да, сэр Дракон, это потому, что она на любовницу сэра Блудвила похожа. Сэр Блудвил ее из похода как пленницу привез. Якобы, ради выкупа. А какой с нее выкуп, если она всю жизнь босиком ходила. Богатые господа - они в обуви ходят, ногу ставят - бум, бум. А она - как плывет, сразу видно. А чтоб жена не выпендривалась, сэр Блудвил рано утром приехал, еще до восхода солнца. И сразу в спальню. А леди Блудвил спала и не успела надеть пояс верности. А сэру Блудвилу это и надо. Все знают, что ни одна леди и двух дней не станет носить этот пояс, но к приезду сэра господина всегда надевает. Может ведь так случиться, что на поясе замочек сломался. Или у леди ключик от шкатулки совсем как ключик от пояса. Главное ведь, чтоб пояс на месте был. А леди Блудвил как раз без пояса оказалась. А сэр Блудвил как закричит на нее: "Раз ты, распутница, без меня спала, с кем хотела, я в отместку тебе тоже буду спать, с кем хочу!" Это с Лючией, значит. 	Да у него словесный понос. Не зря его Болтуном прозвали. Блудвил - это в переводе Кровавый Вил. Фамилие такое. Кровавый Вил - охотник на драконов! Звучит? А селянин мой - не дурак. Другой бы не заметил, кто как ногу ставит. Шерлок Холмс, хвостом тя по голове! 	- Только свет еще не видел такой шельмы, как леди Блудвил, прости меня Господи, - продолжает Тит Болтун. - Две недели она была ниже травы, тише воды, выжидала, куда ветер подует. А когда даже крестьяне начали сетовать, что сэр Блудвил при живой жене живет с любовницей, приказала отрезать Лючии губы. Вот с тех пор у Лючии зубы как у лошади. А сама она с кухни не вылазит. И сэр Блудвил на нее больше не смотрит. 	Нравы, однако, тут у них... Как же все-таки Лючия в болото попала? Он что-то о возе говорил. Это та копна, что ли? 	- Вы, сэр Дракон, не смотрите, воз отсюда не видно, он за тем поворотом будет. Моя Лючия грозы завсегда боялась, а тут молния как в дерево ударит, она и понесла. 	Он что, мои мысли читает? Или я так отчетливо головой верчу, что дураку ясно? Ну почему меня на дипломата не учили! 	- Мне бы, сэр Дракон, только зиму продержаться, а там жеребчик подрастет. А пока я буду у Сэма Гавнюка лошадь брать. Он у меня на посев два мешка пшеницы весной занял. А Гавнюком его сэр Вульфред прозвал. Они в тот раз с сэром Блудвилом затеяли биться, кому с нашей деревни в этот год подать брать. Они каждый год бьются, это у них обычай такой. И сэр Блудвил выбил сэра Вульфреда из седла. А люди сэра Вульфреда отнесли его в дом к Сэму. А сэр Вульфред как очнулся, увидел Сэмову жену, и говорит: "Что же ты, гавнюк, ее ко мне на первую ночь не привел?" Так Сэм и стал Гавнюком. А пока сэр Вульфред Сэму ребенка делал, его конь мою Лючию покрыл. Теперь у меня жеребчик рыцарских кровей подрастает. А Сэм не знает, какому сыну хозяйство оставить. По закону полагается старшему, а вдруг сэру Вульфреду это не понравится. А я ему говорю: "Оставляй старшему, как полагается, и не бойся сэра Вульфреда, ты же к тому времени помрешь." А он боится. 	Слушай, длиннохвостый, и запоминай. Ты сейчас за час узнал больше, чем за весь предыдущий год. Как же повернуть этот словесный понос в нужное русло? По плану этот Тит Болтун должен трепетать от страха. Похож он на испуганного? Не больше, чем я на канарейку. Спрашивается, почему. Что я сделал такого, что он проникся ко мне доверием? Сломал хребет его кляче и не стал есть. Разрешил снять шкуру. Слушаю его треп. Ведут так себя злые драконы? Массаракш! Глупею прямо на глазах! Это он должен распустить слух, что я злой. А все же, антуража надо подбавить. 	Сжимаю правой лапой нетолстое дерево - сантиметров 20 - 25. Кора и древесина расползаются под когтями, и ствол медленно, со стоном, заваливается. Теперь - энергичный взлет. Мужика сбивает с ног напором воздуха и катит по поляне. 	А много ли на самом деле нового я узнал? Что здесь есть рыцари, я знал и раньше. Видел. Дважды. Что господа-землевладельцы пользовались правом первой ночи, знаю. Не знаю, откуда, но знаю. Что такое пояс верности, тоже знаю. Что в остатке? Семейные подробности жизни одного лэнд-лорда и одного крестьянина. Ах, да, еще тот факт, что лэнд-лорды собирают подать со своих крестьян. Получается, этот болтун мне зубы заговаривал? Стоп, спокойней, без эмоций. Ты у него что спросил? Почему он так назвал свою лошадь. Он тебе ответил? Ответил! И почему назвал, и чего она боится, и от кого у нее дети. Про драконов ты его спрашивал? Нет. Забыл! Так чего злишься? 	- Эээр акооон, эээр акоон! - Это что, мой селянин забыл спросить, который час? Ишь, как бежит. Кто-то зеленый, чешуйчатый мечтал внушить страх и ужас. А внушил обожание и собачью преданность. Вот он, как собачка за мной дует! Споткнулся! Отстал... Жаль. Интересно, на сколько миль его бы хватило. И что может потребоваться простому селянину от дракона? Странно это. Зачем человеки могут бегать за драконами. Уговорил, красноречивый, возвращаюсь. Раз сам позвал, все мне сейчас о драконах расскажешь. 	Красиво планирую и, завершая последний мах крыльями, приземляюсь на четыре точки. Беднягу опять валит ветром. Неустойчивый на ногах оказался. 	- Говори. 	Во как запыхался. Сразу видно, трусцой по утрам не бегает. 	- Сэр Дракон, вы такой сильный, могучий, не могли бы вы спасти девочку? 	Нихрена себе новости! Она что, тоже в болоте утонула? У меня как раз богатый опыт спасения утопающих. Тут, рядышком, на краю болота лежит. 	- Она ни в чем не виновата, сэр Дракон, это вам любой скажет. Разве это ее вина, что она единственная наследница сэра Тэрибла. 	Тэрибл, Тэрибл... Знакомая фамилия... Вспомнил! Иван зэ Тэрибл убивает своего сына. Нет, это явно не тот Иван. 	- Сэр Тэрибл желает смерти своей дочери? 	- Нет, что вы, сэр Дракон, сэр Тэрибл был добрейшей души человек. Он даже подать в трудные годы уменьшал. И леди Тэрибл тоже была добрая. А девочка им племянницей приходится. Это старый Сэр Тэрибл крутой был. Он младшего сына - отца Лирочки - из замка прогнал и наследства лишил. За то, что он против его воли женился. А теперь все умерли, и девочка осталась единственной наследницей. А церкачи и сэр Деттервиль и сэр Блудвил хотят поделить между собой земли сэра Тэрибла. 	Коротко и ясно. Нехорошие дяди хотят обидеть сиротку. А добрый дракон должен ее спасти, и она станет принцессой. За кого же она выйдет замуж? За меня, что ли? Чуешь, длинноухий, у тебя есть шанс стать человеком. Только кто такие церкачи? 	- А чтоб все было по закону, церкачи объявили ее ведьмой. И устроили Божий суд. Она же рыжая, как мать. А у нас как - если женщина рыжая, значит уже наполовину колдунья. А сегодня дождь шел, значит вечером, за два часа до захода солнца ее сожгут. 	Церковники они, а не церкачи. Инквизиторы. А что за Божий суд? 	- Что за божий суд? 	- А это, сэр Дракон, назначают срок 10 дней, и за эти десять дней не должно упасть ни одной капли дождя. Тогда человека отпускают. А если был дождь, значит виновен. А с какого дня счет вести, сам виноватый выбирает. Но тоже не больше десяти дней со дня суда. Только... 	- Что? 	- Только, сэр Дракон, как же можно летом без дождя? Ведь если дождя не будет, поля родить перестанут. Люди голодать будут. Как же Господу быть? Одного наказать, или многих? У нас если на неделе дождя не было, молебен заказывают. 	Вот, значит, как. Морской климат на службе у инквизиции. А я должен выступить против святой церкви. А святая церковь объявит на меня крестовый поход. И все из-за рыжей сопливой девчонки. Которая, к тому же, осуждена по закону, и все равно не получит назад свои земли. Спрашивается, нахрена мне искать приключения на свою задницу? 	- Где она? 	- Спасибо, сэр Дракон, я знал, что вы не откажете! Это в шестидесяти милях отсюда, в Литмунде, на главной площади. Если вы, сэр Дракон, сейчас полетите на восток, то увидите дорогу. До нее мили четыре будет. Так вот по ней прямо на север. Там через шесть миль река будет и мост. А у моста дом, вы сразу узнаете. Там церкачи пошлину собирают. А дальше дорога такая широкая, что три телеги разъедутся, тут не ошибетесь. И до самого Литмунда. 	И откуда ты, Тит Болтун, такой умный, на мою голову взялся? И законы ты знаешь, и дедукцией владеешь, и с драконами на короткой ноге. Не селянин, а римский сенатор. Тит Клавдиус! Как же будет "болтун" по латыни? 	- Читать умеешь? 	Испугался! Нет, ну это же надо - меня не боялся, сзади бегал, а простого вопроса испугался? Значит, это не такой простой вопрос. Значит, из-за такого вопроса на виселицу попасть можно. Или на костер. Теперь он меня боится, чего я и добивался. А значит, отвечать будет честно на любой, даже самый глупый вопрос. И не подумает, что вопрос глупый. Очко в мою пользу. 	- Смотри мне в глаза. 	- Сэр Дракон, в этом же нет ничего плохого, в том, что я умею читать. Вот акробаты на руках ходить умеют. Ничего в этом плохого нет, а народу весело. А я здесь восемь лет живу, у кого угодно спросите, никто меня читающим не видел, сэр Дракон. 	Умеет, однако. Тит Лукреций Карр. 	- Книгочей или чернокнижник? 	Не-ет, он на самом деле на ногах неустойчивый. Уже на коленях. 	- Сэр Дракон, не обижайтесь, но неправда то, что в книгах о колдовстве пишут. 	- А ты откуда знаешь, что неправда, Тит Книгочей? Или Тит Сенатор? Пробовал? 	Чего я над ним издеваюсь? Его же сейчас инфаркт хватит. Вот он боится меня, программа выполнена на 150 процентов. Сейчас загнется, и так я ничего и не узнаю о других драконах. Однако, слово "сенатор" он явно знает. 	- Что ты знаешь о драконах? 	- Год назад я считал, что драконов не существует. 	Ясный, четкий, лаконичный ответ. Молодец, Тит Болтун, можешь ведь говорить кратко... Стоп. Что-то не так. Тит Болтун сказал бы: "Год назад я думал, что драконов не бывает". А ты шкатулка с двойным дном, Тит Болтун. Но с тобой мы потом разберемся, а сначала с драконами. 	- И что же произошло за этот год? 	- Сначала поползли слухи, что в Замке Повелителя Всего проснулся дракон. Слухам я не верил. А через месяц, полгода назад, я увидел вас, сэр Дракон. Вы играли в снегу, и я решил, что вы добрый Дракон. 	Проклятье! Хочется провалиться под землю от стыда. Я отлично помню, чем тогда занимался. Счастливое было время. Память возвращалась с каждым днем, крылья зажили, и я тренировал их в коротких перелетах. Никаких несоответствий в себе не находил, о людях не знал. Накануне выпал глубокий, мягкий снег. И я резвился в нем как котенок. А потом слепил снеговика. Самого обычного, только трехметрового роста. С глазами из шишек и руками из еловых лап. Тогда я даже не задумался, кого леплю. Вопрос: будет ли кто-нибудь бояться дракона, который лепит из снега снеговиков? 	- А теперь что думаешь? 	- Что вы добрый Дракон, который хочет казаться злым. 	Муж, упорный в своих намерениях. 	- Почему? 	- Вы пытались спасти мою лошадь. 	- И сломал ей хребет. 	- Это случайно. Если б вы хотели ее съесть, схватили бы когтями. Так удобней. 	- Встань с колен, Тит Болтун. С тобой интересно беседовать. Как-нибудь позднее расскажешь мне о себе. А сейчас - прощай. У меня есть срочное дело. 	Нет, он определенно неустойчивый на ногах. Опять покатился. Как он говорил, четыре мили на восток, потом вдоль дороги на север. Вот дорога. Теперь шесть миль до реки. Я полечу над дорогой, и все обыватели будут указывать на меня пальцем. А если полечу над лесом, то как найду этот вшивый городишко? Жаль, что колдовства не бывает. Сейчас бы прикинулся тучкой - и порядок. Или птичкой. Я маленькая птичка, я вовсе не... А если подняться повыше, сойду я за птичку? За птичку, может, и не сойду, а вот за маленького, нестрашного дракончика - определенно. Хватит у меня сил на четыре тысячи метров? Теперь - план кампании. Чего я добиваюсь? Хочу я спасти девчонку? Хочу. Хочу, чтоб за мной охотилась церковь? Нет. Ну и что из этого? Ничего. Дальше - чего хочет церковь от девчонки? Чтоб она умерла. Чего хочет девчонка от церкви? А ее никто не спрашивает. Дальше - чего хочу я от церкви? Чтоб она забыла о девчонке. В каком случае церковь забудет о девчонке? Если девчонка умрет. Или если церковь будет думать, что девчонка умерла. Во! Просто, как дважды два! И все довольны. Девчонку съел злой дракон! Вместе с потрохами. На глазах у потрясенных обывателей. Слава тому, кто совместил приятное с полезным. Квинт Гораций Флакк. Теперь - детали. Ее, скорее всего, привезут на телеге. Наверняка в центре площади будет пустое место. Ее снимают с телеги и ведут к костру. Тут сверху пикирую я, хватаю девчонку и все думают, что ем. Крови надо. Ладно, тогда придется пожертвовать лошадью. Кровь будет лошадиная. Море кр-р-рови. Все вокруг будет в кр-р-рови. И девчонка - в первую очередь. Жалко лошадку, но что поделать, искусство лицедейства требует жертв. Ну до чего же трудно вверх лететь. Зато есть время подумать. О жизни, о себе. О шибко вумных римских сенаторах, бедных драконах и рыжих девчонках. Он же назвал ее по имени. Лайлочка? Лирочка! Лира. И чувства нежные я Лирой пробуждал. Не помню. Но что-то не так. Еще монета такая есть. Вспомнил! Деревянная рама, несколько струн, сплошные переборы и аккорды. Никаких колков и куча конструктивных недостатков. Теперь снова о драконах: драконов нет. Но недавно в Замке Повелителя Всего проснулся дракон. Не появился, а проснулся. Замок - это моя пещера. Или берлога. Нет, Замок лучше звучит. Теперь будет - Замок. А я - проснулся. Спал, спал, а потом проснулся. Сколько же лет я спал, что умные люди решили, что я - сказка? Никак не меньше ста. А потом Повелитель Всего подметал пол, наткнулся на дракончика, взял его за хвостик и выбросил с балкона. Дракончик упал и проснулся. Только, когда падал, повредил несколько косточек и головкой стукнулся. А когда вернулся домой, Повелитель отбыл в местную командировку. Лет на триста. Еще одна гипотеза, которая вписывается во все известные факты. Только ничего не объясняет. Хотя нет, один факт объясняет. Моя пещера, пардон, мой Замок - не мой, а Повелителя Всего. А Повелитель всего - человекообразный бог. Но я тоже имею какое-то отношение к Замку. Недаром мое чувство направления указывает не на север, не на юг, а на Замок. И все коридоры сделаны под мои габариты. А мебель - маленькая. Стали бы люди за просто так вырубать в скале восьмиметровые потолки? Жаль, что от Замка только три зала осталось. Прихожая, мастерская, чулан. И балкон. Это я их так назвал. Еще кучка маленьких кладовок, куда одна моя голова влезает. Надо будет Тита Болтуна распросить, сколько лет назад скала с Замком раскололась. Какое там - лет, веков! Та часть скалы, которая вниз рухнула, столетним лесом поросла. Наверно, к Замку вела красивая, вырубленная в граните лестница. Широкая, чтоб я мог пройти. С просторными площадками, с нишами в скале, в которых стояли мраморные статуи. Или - каменные львы, играющие каменными шарами. А на головы статуям птички какали. А что осталось - дырка в отвесной скале. На высоте 150 метров. Был зал, стал балкон. Весь обкаканный птичками. Сколько я его отмывал... Ага, этот городишко, наверно, и есть Литмунд. Река была? Была. Мост был. Дом на берегу был. 50 миль широкой дороги - вот они. Короткие какие-то мили. Центральная площадь есть? Есть. Представление начнется за два часа до заката. Значит, мне здесь, среди тучек часа три кантоваться. Холодно. Может, сесть? А вдруг свой выход прозеваю. Зато здесь в пингвина превращусь. Испугаются инквизиторы пингвина? А сколько секунд мне надо на выход? Исходные данные: до земли 4000 метров плюс-минус 500. До площади - 10 тысяч плюс-минус две трамвайные остановки. Что они там зашебуршились? Дрова привезли? Дым? Они же начинают! 	Перехожу в спуск с набором скорости. Отвожу крылья назад, чтоб уменьшить площадь. Так быстро я еще никогда не летал. По перепонке крыла пробежала, резанув болью, волна. Еще раз. И вдруг забила, выворачивая кости в суставах, вибрация. Флаттер! Жуткая, полощущая боль в перепонках крыльев. Откидываю голову назад. Набегающим потоком выворачивает шею и прижимает затылком к спине. Вижу только свой хвост на фоне голубого неба. Теряю ориентацию. Кажется, делаю бочку. Сколько до земли? Где она? Там - небо, значит земля - там. Реву от боли и стараюсь выйти из пике. Не меньше трех G. Голубое небо за хвостом неожиданно сменяется землей. Скорость ощутимо падает. Снова могу управлять ситуацией. Я уже над площадью. Делаю свечку, чтоб погасить скорость, переворот через крыло и вновь пикирую. Реву. От боли и для создания антуража. Костер - вот он. Народ - разбегается. Где же лошадь? По плану должна быть лошадь. Нет. Зависаю над костром и сильными взмахами сбиваю язычки пламени, расшвыриваю поленья. Сел. Осматриваюсь. Девчонка? В обмороке. Привязана к столбу. Цепями. С виду цела. Лошадь - отсутствует. Народ - разбегается. Набираю побольше воздуха и издаю последний, самый мощный рев. Разворачиваю во всю ширь крылья и осматриваю. Перепонка цела, хотя болит. Ладно, все по плану, кроме лошади. Пробую лапой столб. Врыт крепко. Запускаю в дерево когти и осторожно вытаскиваю. Девчонка повисает на цепях. Зачем же ее так примотали? Кандалы на руках, ногах, и цепь вокруг пояса. Намертво прибиты к столбу железными костылями. Надо было клещи взять. Потом выну, сейчас возьму в комплекте со столбом. Теперь по плану - продолжение спектакля. Кровожадный дракон убивает беззащитную сиротку. Хорошо, что сиротка в отключке. Не будет мешать своими репликами. Реплики подаю я. 	Разворачиваю столб девчонкой ко мне, деревяшкой к зрителям. Есть тут зрители? Мне зрители нужны, свидетели! Есть, в окнах. Много. Несколько. Повышаю голос до тембра щенячьего визга. 	- Не-ет! Не-е-е-т! А-а-а!!! 	Разумеется, голос замолкает, когда мои челюсти смыкаются на столбе. Откусываю кусок над самой головой девчонки и меланхолично пережевываю. Сосновый! Фу, гадость! Хуже только еловый. Откуда кровь на столбе? Да я себе губу прокусил, когда пикировал. Великолепно! Ну чем я не лошадь! Выплевываю на землю окровавленные щепки. Кажется, пора опускать занавес. Сиротка пала жертвой дракона, море крови - вот оно. Ну не совсем море, но кровь ведь. Зато лошадке жизнь сохранил. Взлетаю. Больно, но крылья работают. Плюю кровавой слюной в окно со зрителями. Некультурно, конечно, но по сценарию все должны быть в крови. И пусть не заглядываются на мою Лирочку. А то углядят еще, что у нее голова не откушеная. Все, спасательная операция закончена. Как по нотам! Секунда в секунду, тютелька в тютельку! В полном соответствии с планом, заранее разработанным и утвержденным! Мы рождены чтоб сказку сделать былью! Пурум-пу-пум, пространство и простор! Приятно иметь дело с умным... гм... человеком. Куда же мне ее отнести? Ну, сначала ко мне. Снять наручники, наножники и прочую бижутерию. А потом? Суп с котом! Пожуем - увидим. Как там мой трофей? Вроде бы шевелится. Нет, все еще в отключке. Все еще или снова? Или притворяется? Я бы на ее месте притворялся. Зеленое платье ей со-о-всем не идет. Тоже мне фасон - мешок с рукавами. Батюшки, ноги-то в волдырях. Кто же на костер в миниюбке идет? Макси надо, чтоб до пят, асбестовое. Тит говорил - девочка. Лошадь она, а не девочка. Ей сейчас лет 16. Вот погоди, накрутит она тебе хвост. Интересно, а сколько мне лет? Почему я могу на взгляд оценить возраст человека, и даже не знаю, сколько живут драконы? Что я вообще знаю о драконах? Только то, что узнал за этот год на собственном опыте. Вот сегодня узнал, что для драконов опасен флаттер. А как мы размножаемся? Мы живородящие или яйца откладываем? Был бы я драконихой, может и знал бы. Но почему все мои знания относятся к человеческой цивилизации. Откуда я знаю будущее? Какой сейчас год, не знаю, а что будет потом, знаю. Сейчас мы имеем феодальную систему, расцвет рыцарства и инквизицию. Что-то между 12 и 15 веками. Чего гадать, Лира мне скоро точно скажет. Вроде бы, в сказках драконы могли предвидеть будущее. А что я вообще знаю о будущем? Лучше - по-порядку. Сначала были океаны. В них появились амебы. Потом - многоклеточные, трилобиты, рыбы. Потом полезли на сушу. Динозавры. Кстати, у них второй мозг в заднице размещался. Ну, мозг, не мозг, у них и первый-то до мозга не дотягивал. А может, и у меня там мозг есть? Может, поэтому до меня все как до верблюда доходит? Есть же у меня второе сердце. Почему бы не быть второму мозгу? Перспективы зато какие! Откусит мне кто-нибудь голову, а я отойду в сторонку и лягу под кустик, дожидаться, пока новая не вырастет. Отвлекаюсь. Появляются теплокровные, динозавры вымирают. Мартышка слазит с пальмы, берет в руки палку и строит пирамиду Хеопса. Потом - древняя Греция, демократия, города-государства, древний Рим. Расцвет арифметики, геометрии, рождение алгебры. Аль-джебры. Архимед со своими хохмочками. Потом - темные средние века - это то, что мы имеем сейчас. Дальше - возрождение, научный метод познания мира, развитие математики, интегралы-производные. 19 век. Научно-технический прогресс. Век пара и электричества. Пароходы, паровозы, двигатели внешнего сгорания. Цикл Карно. 20 век. Бензин, автомобили, самолеты, компьютеры, теория относительности и атомные бомбы. Хиросима, экология и Красная книга. 21 век. Виртуальная реальность, сверхпроводимость, Луна, Марс, Юпитер, ближний космос, промышленный фотосинтез, высокотемпературная сверхпроводимость в сверхмощных магнитных полях - и в результате 2-я энергетическая революция. Аккумуляторы практически беспредельной емкости. Опасные, как ящик динамита. Потом - устройства аварийного разряда, что-то там насчет синхротронно-когерентного излучателя. В общем, половина энергии идет на создание электромагнитной волны, а вторая - на создание такой же волны, но в противофазе. В результате на выходе - пшик плюс вакуум, напряженный до потери изотропности. И сложнейшая математика, которая объясняет избранным, куда делась энергия. 22 век. Антигравы и нуль-транспортировка. Выход человечества в дальний космос. 23 век - ничего не помню. Что же получается? Лучше всего помню 19-й, 20-й, 21-й века. В обе стороны от них - провалы в памяти. Чем дальше, тем больше. Что я помню о динозаврах? Компьютерные фильмы и научные статьи. Самих не помню. А паровоз отлично помню. Телевизор помню. Сенсовизор помню. Нет, не стыкуется. Как я мог человеческий шлем сенсовизора на свою голову одеть? А драконьего шлема не помню. Девятнадцатый век помню, а сейчас - средние века. Может, я в обратном времени живу? Все живут в будущее, а я - в прошлое. А как головкой об скалу стукнулся, ориентацию потерял, и как все жить начал. Нет, фантастика. Насчет скалы есть вариант попроще. Лечу я, значит, лечу. Высоко лечу, так как орлы мух не ловят. Быстро лечу, потому что к ужину опаздываю. Подлетаю к Замку, пикирую, вхожу во флаттер, вот как сегодня, и - бух головой об камень. Уноси готовенького. Наилучшая гипотеза на сегодня. Отлично объясняет, как я разбил нос. Остается выяснить, кто я такой, откуда родом и что тут делаю. 	Приехали. Осторожно переношу столб с Лирочкой в прихожую. Притворяется, что в обмороке, глаза закрыты, а мышцы играют, пытается на столбе поудобней устроиться. Ну, притворяйся дальше. Аккуратно обкусываю столб там, где вбит костыль. Освобождаю цепь ручных кандалов. Теперь - где прибиты ножные? 	Вжжих! 	Уй, как больно!!! Цепью по носу! 	Вжжих! 	Еле успеваю отдернуть голову, цепь лязгает по полу. Пробую лапой нос - идет кровь. Девчонка уже сидит, смотрит волком. Цепь отведена назад, приготовлена для удара. 	- За что? 	- Ты женщину убил. Не отпирайся, я слышала. Вот ее кровь на мне! 	Молодец, артист. Ты просто Станиславский. Если первый ряд не заметил обмана, галерка наверняка во все поверила. Доказывай теперь, что ты не верблюд. 	Иду в мастерскую, беру топор, клин, подумав, добавляю к ним клещи самого большого размера. Возвращаюсь, меняю голос на женский. 	- Неправда твоя, девочка! Кого угодно спроси, любой скажет, это ты кричала, когда дракон тебе голову откусывал. - И своим голосом: - А кровь на тебе - моя! 	Толкаю к ней по полу инструменты. Немая сцена. Закрой рот, язык простудишь. Говорят, дети самые послушные, когда провинятся, чувствуют вину и хотят исправить. Сейчас ты у меня будешь чувствовать вину. Выбираю место и сажусь к Лире спиной. Демонстративно. Все равно я ее в зеркале с ног до головы вижу. Облизываю и ощупываю лапой нос. Он уже не болит, но ей это знать не обязательно. Может, сесть в позу Роденовского Мыслителя? Нет, тогда в зеркале только пол отразится. Ложусь, подпираю лапой голову и тайком наблюдаю. Господи, она мне сейчас топор изуродует! Кто же цепь на каменном полу рубит? Клещи на что? Опять ощупываю нос. Заметила! Догадалась клещи взять. Внимание, самое интересное! Освободилась, идет на контакт. Клещи зачем? Положила. Умница! Подходит, берет меня за верхний клык, вытирает мой нос своим вонючим рукавом - подтиралась она им, что ли - ой, сейчас чихну! И звонко чмокает в нос. Отдергиваю голову. А-а-а-пчхи! Облизываю поскорей нос. А-а-а-пчхи! Контакт налажен. Но этот грязный рукав я тебе не прощу! Сейчас ты сама им утрешься. Высовываю язык и облизываю ей физиономию. Всю. За два раза. 	- Ой, мастер Дракон, ой не надо, что вы делаете! 	Ага, утирается! Интересно, что лучше, сэр Дракон или мастер Дракон.
 	- Зачем же ты с ними поехала? 	- А они не знали, что меня ведьмой обвинят. Тогда даже церкачи еще не хотели меня убивать. Сэр Деттервиль хотел меня в жены взять, а земли бы они между собой поделили. Но сержант и солдаты и этого не знали. Они меня леди Тэрибл называли, честь отдавали - смешно было. Для меня белую лошадь привели. Отдельную палатку ставили. И все вдесятером в мужья набивались. Даже женатые. 	- И сержант? 	- Сержант удочерить предлагал. Так и говорил: "Леди Тэрибл, давайте я вас удочерю. Если только моя грымза возражать не будет." И так до самого Литмунда. Впереди знаменосец, за ним я на белой лошади, а за мной - десять человек. Все в полном вооружении, веселые, оружие на солнце блестит. Крестьяне кланяются, солдаты честь отдают. Знаменосец как крикнет: "Дорогу леди Тэрибл!" - все дорогу уступают. 	- А потом ты отказала сэру Деттервилю? 	- Они меня и не спрашивали. Церкачи объявили бы мужем и женой, сэр Блудвил и леди Блудвил - свидетели. Только оказалось, что по закону мои земли делить нельзя, пока кто-нибудь из Тэриблов жив. Это церкач в архивах откопал. Мараит, или как-то так называется. 	Майорат? Вроде бы это французское изобретение. И более позднее. Ну вот, третий браслет - на левой лодыжке разваливается на две половинки. Напильник - ни к черту. Был напильник, нет напильника. 	- Может последний на завтра отложим? 	Отбирает у меня орудие производства, скрючивается - коленки выше головы - и сосредоточенно пилюкает. 	- Отдай напильник и рассказывай дальше. 	Отдает и изучает свои трудовые мозоли. Я - тоже. Назовите мне хоть одну сказку, в которой дракон натирал мозоли напильником. Вздыхаю и принимаюсь за работу. 	- Сэр Блудвил не хотел, чтоб меня убивали, но магистр настоял. Он сказал, что у сына сэра Блудвила нет патента на грамотность. А сэр Блудвил сказал, что его сыну не нужен патент, пока ему десять лет не исполнилось. Тогда магистр сказал, что сейчас не исполнилось, но годы идут. И сэр Блудвил сдался. 	- Подожди, расскажи подробней, что за патент? 	- Ну, если ты читать умеешь, у тебя должен быть патент. Их церкачи выдают. 	- Всем выдают? 	- Всем, у кого денег хватит. Патент сто золотых стоит. 	- А если кто умеет читать, а патента нет? 	- Поймают с книгой - глаза выколют. За то, что читал без патента, глаза выколют, а за то, что умеешь читать, патент дадут. Раньше еще клеймо на лоб ставили, но теперь не ставят, так отпускают. 	Плохо я историю помню. Костры из книг - помню, жгли. А чтоб грамотеев ослепляли - не помню. Век живи, век учись. Только с патентом. Божий суд каленым железом - помню. Испытание ведьм на плавучесть - помню. А Божий суд дождем - как в первый раз услышал. Наверно, местная достопримечательность. 	- Расскажи, как суд проходил. 	- Я сначала даже не поняла, что они меня судят. Меня даже не допрашивали. Сначала ведь должны допросить, чтоб ведьма созналась, а магистр просто позвал еще двух церкачей. Они сели за стол, а меня перед собой поставили. А сзади встали два солдата, сэр Блудвил и сэр Деттервиль. Магистр стал диктовать, а второй церкач записывал. Что девица - представляешь, они даже отказались меня леди Тэрибл называть! Мол, пока в наследных правах не утвердили, я никто. 	- Это как раз понятно. Одно дело судить простолюдинку, другое - леди. 	- Не перебивай. Я, такая-то девица, обличена в колдовстве, но вину свою отрицаю. Поэтому назначается Божий суд. Срок Божьего суда виноватая пожелала отсчитывать с завтрашнего дня. Представляешь, я им и слова сказать не успела! 	- Ты - не успела? Не представляю! 	- Да ну тебя! Отвели в темницу, отобрали штаны, куртку, дали этот балахон. У меня в куртке ножик спрятан был. Они как его нашли, позвали кузнеца и заковали в кандалы. Но кормили хорошо. Картофельный суп, а в нем мясо. Два раза в день. А на восьмой день дождь пошел. 	- Кого заковали? Кузнеца? 	- Тебе бы только шутить. А знаешь, какой ножик был! Как кинжал! Ой! 	Ой - это потому, что напильник сорвался и пилюкнул ей по ноге. 	- А почему тебя так рано сжечь хотели? Полагается ведь за два часа до заката. 	- Не знаю. Так магистр приказал. И гонцов по деревням не посылали. Обычно посылают. Поэтому и ждут до вечера, чтоб народ собраться успел. 	Выходит, процесс шел с нарушением процессуальных норм. Даже по их законам. Почему они так торопились? 	- А ты хотела бы получить назад свои земли? 	- Не знаю. Но магистра я точно убью! Он... Для него люди - как дрова. Нужны дрова - от дождя укрывает. А потом в печку кинул - и забыл. Как и не было. 	- Ты не обманываешь, что он за тебя срок назначил? 	- Что я, совсем глупая? Дождя ведь четыре дня не было. Я бы дождалась дождя, и со следующего дня... 	- Тогда, может, не все потеряно. Подумать надо. 	- Ты поможешь мне магистра убить? 	- Тебе сколько лет? 	- Четырнадцать. 	Последний браслет наконец разваливается на две половинки. Женщины, конечно, любят приуменьшать возраст, но ей-то зачем? 	- Посмотри мне в глаза. 	- Ну... через два месяца будет. 	Кто сказал, что акселерацию изобрели в двадцатом веке? 	- И в кого ты такая кровожадная? 	- В дедушку, - стягивает с напильника рукоятку, взвешивает на ладошке и с разворота запускает в столб. Смотрю на столб - напильник торчит под прямым углом, а до столба больше десяти метров. Смотрю на нее. Сосредоточенно зализывает на ладошке сорванную мозоль. Все понял, чешуйчатый? Скоро эта амазонка будет выгуливать тебя на поводке. 	- Мастер Дракон, а когда драконы ужинают? 	Началось! Боже, за что мне такое наказание? Ну почему я не отнес ее к Титу Болтуну?
 	- Ты умеешь разводить огонь? 	- У меня огнива нет. 	Мясо добыл я. Молоденького лося. Соль есть. Каменная. Я ее лизал, но Лире об этом говорить не буду. Пусть думает на лосей. Ведро взял из мастерской. Ручей - вот он. Костер сложила Лира. Остается найти коробок спичек. Или зажигалку. Или сварочный пистолет. На худой конец сошел бы папуас из Австралии. Сижу, думаю, задумчиво обгрызаю березовое полешко. 	- Я думала, ты сейчас огнем дунешь, и все. 	- Индюк тоже думал, да в суп попал... 	- А кто такой сэр Индюк? 	- Сэр Индюк очень похож на сэра Петуха, но вкуснее и супа из него больше получается. 	- Я есть хочу, а тебе только бы посмеяться. 	- Будем добывать огонь трением. Нужна веревка. 	Недоверчиво смотрит на меня, потом поворачивается спиной, задирает платье и сматывает с талии кожаный ремешок. 	- Такая подойдет? 	Расщепляю сухое полешко, формирую клыком в каждой половинке по лунке. Выбираю нетолстый сук попрямей, обламываю лишнее и заостряю концы. Мат-часть готова. Кладу полешко на землю, прижимаю лапой. В лунку вставляю сук, накрываю второй половиной полена. 	- Обмотай сук в два оборота и дергай за концы туда-сюда. 	Не может быть, чтоб папуас с такой работой один справлялся. Дым идет вовсю, но у нас заняты две руки и четыре лапы. Наконец Лира ногами запихивает в лунку мох, обжигается, вопит, но держит. Дым сменяется язычками огня, которые тут же гаснут. Лира раздувает искорки и разводит костер. 	- Здорово! У нас в деревне никто так не умеет! А правда, что драконы все на свете знают? 	- Неправда. Драконы знают ровно половину всего на свете.
 	Тихий час после ужина. Лиру отправил стирать платье. Сам лежу на спине, грею брюшко в лучах заходящего солнца. Вернется, посмотрю, хорошо ли умеет выделывать шкуры. Я совсем не умею. Один раз попробовал. Вся шерсть вылезла, кожа затвердела как фанера. При попытках согнуть ломалась. Так и не удалось сделать занавеску. Всю зиму ночевал в чулане. Там в любой мороз выше нуля, сама гора греет. Но - темно. Поэтому и назвал - чулан. Почему я такой ленивый? Жареное мясо в десять раз вкуснее березового полена. Суп - хуже: бульон неплохой, но чего-то не хватает. Морковку бы сюда, картошечки, бобов. И остыл к тому же, пока ложки делали. О ложках мы забыли. 	- Ли-и-ра! Что вы в суп кладете кроме мяса? 	- Мы мясо только по праздникам кладем. А так картошку. 	На-ша милая картошка-тошка-тошка-тошка. Пи-онерский идеал! Семейство пасленовых. Привезена в Европу из Америки. Сначала - картофельные бунты, потом - основной продукт питания. Все помню! Нет, ошибка в логике. Я же не помню, чего не помню. Если взять бочку из мастерской, снять крышку, получится кастрюлька для меня. Только сначала насыпать туда сухого песка и камешков и покатать по берегу. Ржавчину удалить. Так раньше кольчуги чистили. То есть, сейчас чистят. Картошку будет Лира чистить. Готовить - женское дело. Нет, Лира эту кастрюльку за два дня не одолеет. Неважно. Молодую картошку чистить не надо, а до старой дело не дойдет. На посев займу у Тита Болтуна. А кто поле пахать будет? Я вместо трактора? Нет уж, дудки... Несолидно. Раскорчевать помогу, но пусть сами сажают. У Тита жеребчик рыцарских кровей подрастает. Тяжеловоз, что ли. Как там Колумб? Еще жив, или помер? Может, слетать, посмотреть? Познакомлю Лиру с живым Колумбом. В каком году помер Колумб? 	- Ли-и-ра! Какой сейчас год? 	- Тысяча сто двадцать шестой от пришествия. 	Не помню такого летоисчисления. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Шекспир. Гамлет. 	- А от рождества Христова какой? 	- Прибавь восемьсот лет. Тысяча девятьсот двадцать шестой. 	Минуту лежу, пытаясь сопоставить факты, потом резко переворачиваюсь и принимаю боевую стойку. Чешуя стоит дыбом, в животе холод. 	Не было в двадцатом веке инквизиции. Сталин был, Гитлер был, Пол-Пот был, инквизиции не было. В моем мире не было. А в этом - есть. Этот мир - не мой. Чужой, незнакомый, опасный. Здесь насилуют женщин, выкалывают глаза грамотным, сжигают на кострах девочек - и все по закону! В двадцатом веке. А какая, собственно, разница? В моем мире сжигали в пятнадцатом. Разница в том, что я НИЧЕГО не знаю об этом мире. Все мои знания относятся к моему миру. Здесь даже законы природы другие. Здесь драконы водятся. Стоп. Почему я решил, что тот мир, который я помню, мой. Потому, что я его помню. Потому, что я не помню другого. А много я вообще помню? Как меня зовут? Не помню. В каком году родился? Не помню. Мой мир тот, в котором я живу. Аксиома. В том мире драконы не водились. Там водились летающие тарелки. За тарелками охотились любители нездоровых сенсаций и войска ПВО. В этом мире нет тарелок, зато есть дракон. За которым охотятся Титы Болтуны, сопливые амазонки и скоро будет охотиться церковь. Или рыцари. Вопрос: почему я живу в этом мире, а помню тот? Вопрос номер два: почему я вообще живу в этом мире? Вопрос номер три: какая связь между мной и Замком Повелителя Всего? 	- Церкачи? - Лира напряженно пытается проследить мой взгляд. В руке - топор. Ну просто Чингачгук - охотник за скальпами. 	- Белки. 	Оба расслабляемся. Буду изучать свой мир. Завтра. 	- Как тебе удалось от церкачей ремешок спрятать? 	- Ловкость рук и никакого мошенничества! 	- Серьезно? Ножик нашли, а ремешок - нет? 	- Если серьезно, они хотели, чтоб я сама на этом ремешке удавилась. Чтобы на костер не идти. 	- А ты? 	- А я надеялась, что меня сержант с солдатами спасут. Но их, наверно, отослали подальше. Я никого из знакомых не видела. 	- Собирай вещи и летим в Замок. 	- А можно, я вместо седла шкуру положу? 	Эту склизкую, холодную, кровавую, невыделанную? Нет уж, дудки! 	- Можно, но шерстью ко мне. 	Догадливая попалась. Сворачивает шкуру вдвойне и привязывает ремешком. Съел, пернатый? Сам разрешил. В следующий раз помни, что венец эволюции - человек, а не дракон. Сколько времени надо, чтоб объездить лошадь? Тебя, потомок динозавров, укатали со второго раза. Прощай, свобода...
 	Как спокойно было раньше! Ложился, когда хотел. Спал, где хотел. Вставал, когда хотел. Это неуемное существо пол ночи не могло устроиться. Наконец зажало меня между стенкой и столом (чтоб не ворочался), постелило на стол вонючую шкуру (так теплее) и накрылось моим крылом как одеялом. Как будто крылу не холодно. Теоретически я знал, что крестьяне встают вместе с солнцем. Но на практике... 	- Вставать пора! Коней поить! Коров доить! 	- У-у-уйди, женщина! 	- Ранней пташке Бог подает! - тянет за хвост. 	- Я не ранняя пташка. Я филин, - сворачиваюсь, как ежик, в клубок. 	- Кто долго спит, обед проспит. 	- Только попробуй съесть мое березовое полено. Узнаешь, где зимуют раки. 	Некоторое время все спокойно. 	Скри-и-и-и. Как ножом по стеклу. Пытаюсь закрыть уши крыльями, но это не спасает. Поднимаю голову. Из кладовки появляется шкаф, толкаемый Лирой. Встаю и иду на балкон. Собачий холод. Все тело болит. Последствия вчерашнего флаттера. Хотел полетать для согрева, но отказываюсь от этой мысли. Иду назад, в тепло. Из кладовки уже появилось 4 стула, кресло и пол стола. Стол застрял в дверях. Рыжее чудо куда-то исчезло. Заталкиваю стол назад, кладу на бок и вытаскиваю. Интересный, однако, материал. Пластик двадцать первого века. Все предметы в мастерской можно отнести к двадцатому. Не здешнему, а тому, который я помню. Из кладовки раздается грохот падающей мебели. Вылетает облако пыли. Потом, кормой вперед, появляется Лира с кушеткой на буксире. Задумчиво осматриваю платье цвета старого асфальта. Вчера оно было зеленым. 	- А-а-а-пчхи!..
 	Вся мебель вытащена, осмотрена, рассортирована. Вся из пластика. Легкая, надежная, практически вечная. Та, которой будем пользоваться, у левой стены, остальная - у правой. Нигде нет заводского клейма. Странно это. Лира снова отмыта и отстирана. Хмурится. Вынашивает какие-то суровые планы. Завтракаем за столом остатками вчерашнего ужина. 	- Мастер Дракон, кто я сейчас? 	- Отдаленный потомок обезьяны, если верить Дарвину. 	- Не надо ему верить, я не это спрашиваю. Месяц назад я была простой селянкой. Десять дней назад я была леди Тэрибл. Вчера я была ведьмой. А кто я сегодня? 	- Сегодня ты свободна, как вольный ветер и бедна, как церковная мышь. 	- Я на самом деле свободная? Ты спас меня от страшной смерти и я у тебя в долгу на всю жизнь. Если прикажешь прыгнуть вниз, я прыгну. Если хочешь, можешь меня съесть. Только я знать хочу, что меня ждет. 	Хотел бы я знать, что тебя ждет. С таким характером. Радуйся, придурок. Никто не будет тебя по утрам будить и за хвост дергать. И картошку никто варить не будет. 	- Доедай, собирай вещи, и я отнесу тебя, куда попросишь. А пока придумай историю позабавней, как сбежала от злого дракона. Люди должны думать, что я злой. Все поняла? 	Покраснела, кусает губы. 	- Клянешься? 	- Слово дракона. 	Ушла в кладовку. Собирать вещи. Почему мне так грустно? Я же знаю эту соплячку меньше двух дней. Мало тебя по носу цепью били? И какие у нее вещи? Все ее вещи - платье, ремешок и три цепочки. Значит, уже завелись. 	Появляется из кладовки и кладет на стол моток веревки. 	- Не сердись, пожалуйста. Но, если бы ты меня сделал рабыней, я бы убежала. Я должна магистра убить. 	- Дался тебе этот магистр. Убьешь одного, на его место поставят другого. Попадешься - второй раз я тебя спасти не смогу. Придушат в темнице, как цыпленка. 	Смотрит на меня как на умственно отсталого: с грустным сожалением. Медленно отходит на пять шагов, вытягивает вперед левую руку. Ладошка смотрит на меня. 	- Я, леди Елирания Тэрибл, глядя в глаза дракона, клянусь сделать все возможное и невозможное, чтобы убить магистра ордена Пришествия Литмундского монастыря. Я клянусь отомстить своим врагам сэру Деттервилю и сэру Блудвилу, если они не умрут раньше. Я сказала. 	Губы сжаты, в глазах стальные льдинки. 	В том мире, который я помню, это называется "сжечь мосты".
 	Просто все это произошло слишком рано и слишком резко. Я оказался морально не готов. И ежику ясно, что период накопления информации рано или поздно должен смениться периодом активных действий. Много информации я накопил? И да, и нет. Нет, мало. Для активных действий явно недостаточно. Есть у меня программа? Нет. Есть у меня цель для активных действий? Нет. Зато у этой соплячки цель есть. Справится она с ней? Магистра она, может, и завалит. И при этом погибнет сама. Может, не погибнет? Не надо себя обманывать. Хочу я, чтоб она погибла? Нет. Чего я хочу? Узнать, кто я, откуда, и что я здесь делаю. Касаются меня хоть каким-то боком ее цели? Нет. Обязан я ей хоть чем-то? Нет. Одни "нет". Почему же я мучаюсь? Мы в ответе за тех, кого приручили. Антуан де Сент Экзюпери. Маленький принц. Остается выяснить, кто кого приручил. Ясно одно - я теряю контроль над ситуацией. Как вчера, во флаттере. К черту эмоции. Есть логическая задача. Главное - правильно сформулировать логическую задачу. Решить, а потом плюнуть на все и сделать наоборот. Чтоб совесть не мучила. Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Это уже не Шекспир. Кто - потом вспомню. Сначала - задача. Девчонка хочет убить магистра. Могу я ее отговорить? Могу и очень просто, если откушу ей голову. Если я ее сейчас отпущу на все четыре стороны, она погибнет сама и может засветить меня. То есть, если ее узнают, наверняка возникнет вопрос, как она ожила, если дракон откусил ей голову. Тут два варианта: или дракон не откусывал ей головы - тогда он враг церкви. Или откусил, но потом приделал новую - тут два шага до бессмертия. Оч-чень интересный дракон. Надо бы им заняться. 	Остается последний вариант - лично возглавить операцию по восстановлению справедливости. Придушить потихоньку магистра, уронить кирпич на кумпол сэру Блудвилу, кастрировать сэра Деттервиля. И раз в квартал спасать с костра очередную симпатичную ведьмочку. А церкачи заменят костер на открытом воздухе кастрюлей с кипящим маслом в закрытом помещении. И будут продавать билеты, как в кино. На ужастик. Вот и ответ... Это уж точно Шекспир. Гамлет. 	Программа минимум - добиться отмены патентов на грамотность. Будет свобода печати - рано или поздно будет и все остальное. Ммм... Где же я это слышал..? Неважно. Сейчас - неважно. Потом вспомню. Программа максимум - по обстоятельствам. Пойдет на это Лира? С радостью. Хочу я этим заниматься? Нет. Буду? Да. Справлюсь? Живым бы остаться... Жизнь моя, жестянка...
 	 З В Е Р Ю Ш К А П О В Е Л И Т Е Л Е Й
 	- Ты хочешь отомстить врагам, получить назад свои земли, восстановить доброе имя и при этом остаться живой? 	- Ты мне поможешь? 	- Нет, это ты будешь мне помогать. И будешь делать все, что я прикажу. Прикажу съесть гадюку - съешь гадюку. Прикажу отрубить руку - отрубишь руку. Прикажу родить ежика - родишь ежика. Молча. Хоть против шерсти. Согласна? 	Думает. Это хорошо. Почему в этом мире все такие умные? Церковь упорно хочет превратить людей в идиотов, а природа сопротивляется. В том мире, который я помню, было как раз наоборот. Государство учило. Бесплатно. Читать, писать, умножать, делить. Читали, писали, зубрили. Только думать не учились. Придется нам сражаться вдвоем против умных людей. Сначала - вдвоем. 	- А если ты прикажешь мне простить магистра? 	- Пойдешь и утопишься с досады в болоте. 	- Согласна! 	- Тогда запомни: мы беремся за очень опасное, грязное дело. Грязное оно потому, что кроме врагов будут гибнуть друзья и невинные люди. Надо, чтоб их погибло как можно меньше. Очень может быть, что один из нас тоже погибнет. Поэтому ты должна знать мой план. Главное ты уже знаешь. 	- Что главное? 	- Что люди - не дрова. Наказать твоих врагов, вернуть землю, добиться власти - это только начало. 	- А как... А что потом? 	- Ты считаешь, тебя справедливо отправили на костер? Или справедливо то, что один человек выкалывает глаза другому за то, что тот умеет читать. 	- Понятно. 	- Не перебивай... Подожди, что тебе понятно? 	- Что я умру молодой и красивой. В полном расцвете сил. Церкачей уже пытались разогнать. Только они все равно всегда побеждают. Если против них идет народ, они собирают армию. Если против них идет армия, они расползаются, как тараканы во все щели, а в армии начинается мор. Если против них готовят заговор, они засылают шпионов, а потом всех ловят и вывешивают вдоль дороги на столбах. 	Умыла девчонка. Соплячка четырнадцатилетняя, а умыла. С полуслова поняла и... прощай, авторитет. Но откуда она все знает? Читает по утрам "Пионерскую правду" и все знает... Потом спрошу, а сейчас надо спасать имидж. Как? 	- Пытались. Не смогли. Какой из этого вывод? 	Молчит, хмурится, смотрит исподлобья. 	- Вывод простой. Нужно попробовать свалить церковь другим путем. Например, возглавить и развалить изнутри. Но это обсудим позднее. Сейчас задача - вернуть то, что принадлежит тебе по праву. Кстати, почему ты решила, что умрешь молодой и красивой? 	- Потому что до старости не доживу. 	- Нет, я имел в виду - красивой... 	- Ах ты... 	Повеселела. 	- Не передумала? 	- Тэриблы не отступают! 	- Тогда запоминай: солдаты - те, что за твоей спиной стояли - твои свидетели. Они видели, как был нарушен закон. Но пока магистр жив, ничего у тебя не получится. За его спиной - вся церковь. Если он умрет, а на его месте другой будет - тогда легче. На мертвого можно много вины свалить. Вернуть ту землю, которая церкви отошла, не надейся. Но поверни дело так, якобы это плата церкви, чтоб не вмешивалась в твою драку с Деттервилем и Блудвилом. Во всех бумагах пусть тебя именуют как-нибудь по-другому. Леди Гудвин, например. Был такой мошенник. Если тебя назвать Леди Тэрибл, церкви надо будет отдавать свою долю, а на это она не пойдет. Сама до поры, до времени не высовывайся, все переговоры с церкачами веди письмами. С каждого письма делай три-четыре копии. Все письма храни в тайниках. Церкачи их искать будут. Чтоб в каждом тайнике была только часть настоящих писем, остальные - копии. Солдат - свидетелей до времени попытайся где-нибудь спрятать. Церкачам живые свидетели не нужны. По себе знаешь. Все поняла? 	- Да. А ты что будешь делать? 	- Я буду давать тебе мудрые советы, по возможности оставаясь в тени. Для оперативной работы я не подхожу. Слишком выделяюсь на общем фоне. 	- Для какой работы? 	- Потом объясню. Я буду появляться там, где не будет свидетелей, или там, где без меня не справиться. Вот как с тобой. 	- Так ты не случайно там оказался? Ты за мной прилетел? 	- Догадливая. 	- А как ты узнал? 	- Один умный человек сказал. Потом вас познакомлю. Будет возглавлять у тебя аналитический отдел. 	- Кого? 	- Будет планировать операции, анализировать результаты проделанной работы и прогнозировать ответные действия церкачей. 	- И совсем не смешно. Или научи меня языку Повелителей, или говори по-человечески. 	- Насчет Повелителей - ты мне расскажешь. Я ничего о них не знаю. 	Удивил, ошеломил и ошарашил. Глаза распахнуты, челюсть отвалилась. Давеча Тита простым вопросом до смерти напугал. Какая-то у них неадекватная реакция. 	- Ты же дракон Повелителей! 	Секунд через сорок догадываюсь закрыть рот. Иду в чулан, ложусь в уголке и накрываюсь крылом. Такой вот штрих к моей биографии. Одни держат кошек, другие собак. В Индии держат удавов. А Повелители предпочитают дракончиков. Ма-леньких таких дракончиков, не больше десяти метров. Чтоб мышей ловили. А этот Замок - не замок вовсе, а так, сарайчик. На выходные заехать, на природе отдохнуть. А я, как волю почувствовал, с поводка сорвался и к отъезду опоздал. А может, экстерьером не вышел. Или на хозяина тявкнул. Получил тросточкой промеж рогов и ку-ку. Кошки, говорят, привыкают не к хозяину, а к месту. За сотни километров в старый дом возвращаются. Я за тысячи направление на свою берлогу чувствую. "Орлы мух не ловят". Не орел ты, пучеглазик, а домашняя зверюшка. Хомячок. Приходит Повелительница в магазин и спрашивает: "А у вас есть такой же, только с крылышками? И чтоб спинка зеленым отливала. Его чем кормить? Мясом? Нет, нет, сделайте, чтоб щепочки кушал." А продавец отвечает: "Одну минутку. Вам с каким хвостиком? С прямым или колечком? В этом месяце все с прямым берут. Завернуть, или так возьмете?" Нет, не могло так быть, я же разумное существо, это же несправедливо. 	- Дракоша, что с тобой? Я что-то не так сказала? Прости меня, пожалуйста, я не хотела. Ну, Дракоша! Скажи что-нибудь! 	- Вечером поговорим, ладно? Мне сейчас подумать надо. 	А много ли вообще в этом мире справедливого? Лючии губы справедливо отрезали? Лиру на костер справедливо послали? Что такое - справедливость? Она что, закон природы? Нет. Норма поведения. Если я поступаю с другими так, как хотел бы, чтоб поступали со мной, это справедливо. А если я попал в компанию садомазохистов, тогда как? 	Хотел один рогатый, чешуйчатый узнать, кто он и откуда. Узнал. Хайре! Радуйся, зверюшка. 	Вот и повод для суицидальных наклонностей. Теперь я опытный, выберу место в горах, где ни ручейка, ни травинки. Крылья нужно сложить, тогда флаттер не страшен. На такой скорости для управления хвоста хватит. Все просто, как дважды два. Лира... Отнесу к Титу, объясню. Не маленькая, поймет. Ничего она не поймет. Я ей кое-что обещал, и она приняла мои условия. Принял бы я такие условия? Нет. Я свободу люблю. А она не любит? Придется, тебе, чешуйчатый, отрабатывать обещанное. 	Стоп! А чего я разволновался? Земля перевернулась? Солнышко в речке утонуло? Ну, узнал, что я - дракон Повелителей. Что я, от этого летать разучился? Да и где они, эти Повелители? Ну, сделали меня. Разве я от этого глупее стал? Я еще неделю назад догадался, что меня сделали. Может, не меня, а моих предков в тридцатом колене. Люди от обезьян произошли. Вот кому плакать надо. Они же из-за этого в петлю не лезут! И летать не умеют, и хвоста у них нет. В меня людские надежды вложили, а я собрался головой об стенку... Господи, так чего же я хочу..?
 	- Расскажи мне все, что знаешь о Повелителях. 	- Я мало знаю. Ну, они спустились с неба. Построили себе Замок. Летали на огнедышащих драконах. И учили людей. А потом вдруг исчезли. А теперь говорят, что Повелитель был только один. А когда в прошлом году увидели, что ты живешь в Замке, стали говорить, что ты дракон Повелителя. Ты сто лет спишь, а потом сто лет не смыкаешь глаз. Только сто лет назад тебя не было, я точно знаю. 	- Когда они появились? 	- В 36-м году. То есть тогда это был 836-й год от рождества Христова. А двести лет спустя стали отсчитывать время от их появления. Века - от их появления, а годы по-старому. Так до сих пор и идет. 	- Они исчезли, когда Замок обвалился? 	- Нет, что ты, это пятьсот лет спустя. А может, больше. Я не знаю. 	- Повелители здесь долго пробыли? 	- Больше восьми лет. 	Восемь лет. Достаточно долго, чтобы перевернуть все вверх дном, но мало, чтоб раскрутить маховик научно-технического прогресса, воспитать хоть одно поколение последователей. По данным социологов, на первый этап нужно лет двадцать, и еще семьдесят на окончательное устаканивание формации. Знали они это? Наверняка знали. Что же такое случилось, что заставило их уйти? Прометеи - неудачники. 	- Почему их Повелителями зовут? 	- А они могли все, что угодно сделать. Летать могли, могли за одну ночь каменный дворец построить. Живых железных рыцарей делали. Своих призраков вместо себя по мелким делам посылали. Говорят, вещи их слушались. Позовет он, например, стол. И стол к нему сам, как собачка, бежит. Их никто из людей обмануть не мог. Пригласит повелитель к себе человека, посадит в кресло, сам сядет и спрашивает. И что бы человек не отвечал, повелитель сразу правду узнает. Даже если ничего не говорить. А если у человека ноги или руки нет, могли новую вырастить. Возьмут человека к себе в Замок, положат в такое хрустальное корыто и человек засыпает. А когда просыпается, у него уже новая нога или рука. Вроде бы одну ночь проспал, выйдет наружу, а уже месяц прошел. Только, наверно, сказки это. 	- Нет, все, что ты перечислила, можно сделать. 	- И ты можешь? 	- Наверно, могу. Если мне вся страна помогать будет, лет за триста сделаю. Если не помру раньше. 	- Так долго? Я точно раньше помру. 	- Это неважно. Главное - начать, столкнуть камень с горы. Потом не остановишь. Люди сами все изобретут и сделают. 	- Ничего себе - не важно! Вы, драконы, по тыще лет живете, вам не важно. А я ста лет не проживу. 	- Не обижайся, я, может, тоже не проживу. Что потом было? 	- Потом церкачи объявили, что знания - великая сила, и владеть ими могут только достойнейшие. Забрали все книги в монастыри и открыли при монастырях библиотеки, гимнасии, академии. Установили новые меры. Название старое, а то, чем измерять, новое. Вот например, миля раньше длинней была. А фунт - легче. А настоящие названия - километр и килограмм. Только с каждым веком гимнасий становилось все меньше. А лет триста назад ввели патенты для грамотных. Сначала так давали, а потом за деньги, все дороже и дороже. 	- Как выглядели Повелители? 	- Как люди, только на две головы выше самого высокого человека. А одежда была как железная кожа. В воде не намокала и в огне не горела. Рассказывают, Повелитель из горящего дома ребенка спас. Вошел в дом, сунул ребенка за пазуху, а когда выходил, в подпол провалился. А когда пожар потушили, он вышел и ребенка живого из-за пазухи достал. 	- После того, как Повелители исчезли, их хоть раз видели? 	- Слухи много раз возникали. И церкачи каждый раз большой отряд для встречи посылали. Хоть на край света. Но только все это выдумки были. То крестьянин рыцаря без лошади увидел, то самозванец какой. 	- Точно их ни разу не было? 	- Точно! 	- Откуда ты все знаешь? 	- Я не могу сказать. Это тайна. Я бы тебе все сказала, только слово дала. 	- Слово надо держать. 	- А у тебя от меня тайны есть? 	- Вроде, нет. 	- Тогда скажи, чего ты в лесу испугался. 	Вот кого в дипломаты надо. 	- Помнишь, что я у тебя спросил? Какой год. Ты сказала, что двадцатый век от рождества Христова. Так вот, я думал, что идет пятнадцатый. 	- Ты проспал пятьсот лет! И все твои друзья умерли... Бедненький! 	- Кстати, о моих друзьях. Что случилось с драконами Повелителей? 	- А никто не знает. Повелители ушли, и драконы с ними. 	- Так вот все бросили и ушли? 	- Да. Даже не сказали, что уходят. Сели на драконов, слетелись в Замок - и нет их.
 	- Защищайтесь, сэр Дракон! 	- Рано еще, я спать хочу. 	- Защищайтесь, или я отрублю вам хвост. 	Открываю один глаз. Лира салютует мне двуручным деревянным мечом и принимает боевую стойку. Мой хвост отдает салют и тоже встает в позицию. Начинается бой. Хвост явно проигрывает по очкам. Мне приходится встать, чтоб обеспечить ему возможность отступления. Хвост пытается поставить веерную защиту, но получает укол. Стулья с грохотом летят на пол, мы отшвыриваем их ногами. Неожиданно хвост обегает вокруг меня и нападает на противника с тыла. И получает еще один укол. Бой идет до трех уколов, и счет мне не нравится. Хвост отвлекает противника, а я неожиданно атакую сверху и откусываю метровый кусок меча. 	- Сдаетесь, леди Тэрибл? - Лира прижата спиной к стене, острый кончик хвоста нацелен ей в грудь. От двуручного меча остался кусочек меньше кинжала. 	- Так нечестно! Вдвоем на одного! 	Хвост теперь изображает нечто среднее между пингвином и атакующей коброй. Я смотрю на него, он "смотрит" на меня. Потом отрицательно вертит "головой". 	- Он говорит, что ты первая на него напала. - перевожу я. Хвост подтверждающе кивает. 	- Смотри, птичка! - Лира указывает на что-то за моей спиной. На такую простую приманку мы не попадемся. 	- Честное слово, птичка. 	Я снова смотрю на хвост, он на меня. 	- Проверь, - говорю я. Хвост внимательно "осматривается" и пожимает "плечами". 	- Он говорит, что никогда еще не видел такой, хитрой, коварной и вероломной леди, - перевожу я. - Но он все простит, если леди даст ему поспать еще часок. 	- Ни за что! 	- А полчасика? 	- Четверть часа и мастер Дракон делает мне новый меч! 	- Тогда лучше смерть! - Хвост обвивает остаток меча, наносит себе третий укол и падает мертвым. 	Лира молитвенно складывает руки. 	- Спи спокойно, храбрый воин. Если тебя нарезать колечками, получится много-много вкусных котлеток. Аминь. 	Пора завтракать.
 	Если так пойдет дальше, я стану толстым, неповоротливым и не смогу летать. Впрочем, нет. Олешки начнут от меня прятаться, да и Лира не даст растолстеть. Где написано, что драконы должны вставать в шесть утра? Вот засну в воздухе, будет авиакатастрофа. А это аргумент! Завтра так ей и скажу. 	- Много народа знает, что я живу в Замке? 	- Да все! 	- Плохо. Могут тебя заметить. Тогда у нас возникнут проблемы. 	- Никто не заметит. Люди боятся сюда ходить. И церкачи запрещают ближе, чем на двадцать миль подходить. Шестьсот лет назад Томас Капризный со своими сборщиками подати стал лагерем под Замком. Так земля затряслась, Замок обрушился, в Литмунде половина домов развалилась, а остальные в пожаре сгорели. В горах озеро было, его прорвало, несколько деревень смыло. Шестьсот лет прошло, а церкачи по тем погибшим каждый год молебен служат. Говорят, если кто здесь поселится, беда снова повторится. А это на самом деле из-за Томаса случилось. 	- Кто-нибудь из его людей в Замке был? 	- Никто не знает. Они почти все утонули. 	До Литмунда километров 80. Если бы здесь что-то взорвалось, остался бы кратер, как на Луне. Могли Повелители установить управление сейсмикой? Могли. Но запрограммировать аппаратуру на землетрясение - это не кнопку нажать. Для этого институт кончить надо. 	- Ты сказала, в Литмунде дома рушились. А дальше как? 	- До самого побережья. Только в Литмунде сильней всего. 	Землетрясение - здесь... Почему бы и нет. Горы - есть. Старые, но ведь горы. 	- Нет, Томас Капризный ни в чем не виноват. 	- Хорошо. Я боялась, что беду на людей накликаю. 	Снеговика я лепил в той долинке. Меньше трех миль от Замка. А Тит Болтун меня увидел. Услышал, что в Замке завелся дракон и пошел проверять. Зимой. В самый центр запретной зоны. Ай да Тит! 	- Кое-кто заходил в долину этой зимой посмотреть на меня. 	Встревожилась, задумалась. Правильно. Я бы тоже задумался. 	- Дракоша, мне надо в деревню сходить за вещами. А вечером ты мне свой план расскажешь. 	Только этого не хватало. Сейчас она пойдет в деревню, там ей устроят торжественную встречу. А через три дня все собаки на сто миль вокруг будут знать, что леди Тэрибл жива и здорова. Не-ет, пора принимать меры. 	- Ты знаешь, что такое конспирация? 	- Знаю. Это значит, никто не должен меня видеть. Правильно? 	- Правильно... 	- Кроме двух-трех самых надежных друзей! 	Ведь на самом деле знает... Все знает! Откуда? Тайна... Слово дала. Читает перед сном Большую Британскую Энциклопедию и все знает. А библиотекарю поклялась никому не говорить. Тсс... 	- Кроме одного-двух. 	- Согласна! Ты меня подвезешь? 	Начинается...
 	Жду в условленном месте. Появляется с двумя огромными узлами. Хмурая, заплаканная. На меня пытается не смотреть. Молча забирается, устраивает свои узлы. Взлетаем. 	- Что случилось? Церкачи погром устроили? Убили кого? 	- Нет. Все хорошо. 	Молчим всю дорогу. Странно это. Так же молча разгружаемся. Явно между нами пробежала какая-то кошка. 	- Постой. Сядь и посмотри мне в глаза. Что случилось? 	Села верхом на стул, смотрит в пол. 	- Не заставляй меня смотреть тебе в глаза. Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю. 	- Повтори еще раз, только помедленней. 	- Я не хочу, чтоб ты знал, что я думаю. У меня могут быть свои тайны. 	- Ты думаешь, что если я посмотрю тебе в глаза, то прочитаю твои мысли? 	- Да. 	Вот почему Тит Болтун тогда раскололся. А у Лиры новые тайны завелись. Конфиденциальные. Сказать правду или нет? Друзьям положено говорить. Да ведь, все равно узнает. 	- Слушай внимательно. Я читать мысли не умею. Может, другие драконы умеют, а я - нет. Слово дракона. А теперь говори, что случилось. 	- Ты сам знаешь. Ты Лючию убил. Не отпирайся, я видела, вся шкура твоими когтями изодрана. 	Мда... Убил, чего отпираться. Только шкура была целой. 	- Ту, которая лошадь, или ту, которая из кухни не вылазит? 	- Сам знаешь, что лошадь! - слезы в два ручья. 	Ах, черт! У них ведь кожа, это у меня шкура. И у Лючии. Тит шкуру аккуратно снял. При мне снимал. Значит, потом, для убедительности, порезал. Правильно вообще-то. Я об этом не подумал. Что же он Лире наговорил? Ясно, что. Мою легенду. Как договаривались. 	- В следующий раз пойдешь в деревню, скажешь Титу Болтуну, чтоб рассказал тебе правду. Скажешь, я разрешил. Но только тебе. А сейчас забудь о Лючии, у нас есть другие дела. 	- Так это не ты убил Лючию? 	Сколько надежды в голосе. Массаракш. Что стоит сказать: "Да, не я". Потом слетать в деревню и проинструктировать Тита Болтуна насчет новой легенды. Делов-то на полчаса. Встаю и медленно иду в чулан. В любимый угол. 	- Лючию убил я. Сначала сломал ей спину, потом придушил, чтоб не мучилась. 	- Зачем?!! 	- Не люблю оправдываться. Тит расскажет. 	Слушаю, как постепенно затихают всхлипывания.
 	- Мастер Дракон, мне надо в деревню. 	Оказывается, я задремал. На Лире кожаная куртка, штаны, сапоги. Все на несколько размеров больше. 	- Скоро стемнеет, завтра полетим. 	- Мне надо сегодня. Спусти меня вниз, я сама дойду. 	- Двадцать миль ночью по лесу и болоту - это будет уже завтра. 	- Неважно. Я хочу знать правду. 	- Тогда знай, что Лючия твоя была трусиха. Из-за этого и погибла. 	- Неправда! 	- Испугалась молнии и залезла в болото. Я ей сломал спину, когда вытаскивал. Слишком крепко трясина держала. 	Лира открыла рот, закрыла, поникла, опустилась рядом со мной, прижалась к моему боку. 	- Она больше ничего не боялась. Только грозы. Я ее жеребенком помню. Потом она выросла и на землю ложилась, чтобы я могла на нее сесть. Таких умных лошадей ни у кого больше не было. Расскажи, как все было. 	- Подожди, ты же... она... Ты кем Титу приходишься? 	- Пока мой папа жив был, Тит нам соседом был, а потом я у него жила. 	- Вот, значит, как... А Сэма Гавнюка знаешь? 	- Я у него Лючинину шкуру видела. Мне его сын показал. Ты не бойся, он не проболтается. Скорей язык откусит. 	- А кто еще тебя видел? 	- Больше никто. Все в поле работали. 	- Так ты и Тита не видела. 	- Нет, я ему письмо оставила. 	- ЧТО??? Ему же за твое письмо глаза могут выколоть! 	- Ну что ты сразу? Кроме нас двоих его никто не поймет. Там не буквы, а рисунки. Хочешь, нарисую. Сам увидишь. 	Выходим на балкон, Лира рисует свой ребус: Веселая рожица, солнце, дом с открытой дверью. Я пытаюсь дешифрировать. 	- Рожица - это ты. Веселая, значит у тебя все в порядке. Дверь открыта, значит ты заходила домой. Солнце - заходила днем. Правильно? 	- Наполовину. Рисунок на шестке, и так ясно, что я была дома. Дверь открыта, значит приду еще. Видишь, два луча длиннее других. Это значит, что я приду через два дня, днем. 	- Погоди, мы так не договаривались. 	- Ну я же обещала... А ты хотел про Лючию рассказать. 	Я - хотел. Интересная мысль... Не вдаваясь в детали, рассказываю о встрече с Титом. Лира тихонько плачет. Пытаюсь утешить. 	- Как ты не понимаешь! Она свою жизнь за меня отдала. Если бы не она, от меня сейчас и дыма бы не осталось.
 	- ...учись различать друзей и врагов. 	- Я знаю, кто враги. 	- А кто меня цепью по носу? Знаешь, как больно! 	- Ты прав. Извини. 	- О врагах ты должна знать больше, чем о самой себе. Никогда не верь им больше, чем наполовину. Учись думать, как они, учись думать за них. Перед тем, как что-то сделать, подумай, что сделают они в ответ. И переиграй их в их игре. Обмани хитрого, вероломно напади на вероломного, устрой засаду на любителя ловушек. Побей противника его любимым оружием, и он будет тебя бояться. А это даст возможность блефовать в трудную минуту. Хуже всего тебе будет с честными людьми. А таких тоже будет много. Старайся перетянуть их на свою сторону. Но особенно не увлекайся, голова на плечах одна. Никогда не бросай в беде своих людей. Пусть погибнут двое, спасая одного, зато остальные пойдут за тобой в пекло. Для связи с церкачами не используй одного человека больше одного раза. И пусть церкачи знают, что этот человек - случайный, работает за деньги. Пусть думает, что половину получил от тебя, а вторую получит от них. Не заплатят они, при случае возместишь ты. Лишний повод для уважения к тебе и ненависти к ним. Опасайся помещений с одним выходом. Входя в дом, думай, куда бежать, если там засада. Войдя - осмотрись, кто из людей тебе незнаком, кто из незнакомых может быть шпионом церкачей. Кстати, кто тебя научил так метать ножик? 	- Папа. 	- А читать? 	- Ти... Но ведь тебе можно сказать? 	- Мне можно. Но помни: и у стен могут быть уши. 	До чего свежо звучат в этом мире избитые истины. 	- Тит тоже так говорил. Ничего из меня не получится. Не в коня корм. 	Съел, пернатый? Нашел свежую истину... 	- Все у тебя получится. Признавать ошибки ты уже научилась, теперь учись их не делать. Кстати, поучись у Тита заговаривать зубы. Очень полезное искусство. Надо бы научить тебя гримироваться под стариков, старух, мальчишек, менять голос, но в этом я не разбираюсь. 	- Ты говорил: "Опасайся помещений с одним выходом". А куда ведет ход из кладовки? 	- Какой ход? 	- Ну, из самой маленькой. Где два шкафа стояли. 	Идем смотреть ход. Разумеется, в дверь я не пролезаю. А если боком? Одно крыло сверху, другое снизу... Ага, а назад как? Нет, лучше не рисковать. Пытаюсь заглянуть в дальнюю дверь, но вижу только кусок коридора. 	- Ты ходила туда? 	- Только до поворота. Дальше совсем темно. 	- Я там смогу развернуться? 	- Не-а. 	Готовим научную экспедицию. Факел, запасной факел, веревка, топор, ножик. Конец веревки привязываем к ручке двери. Оказывается, Лира знает, что такое нить Ариадны. Через полчаса выясняется поразительная новость: за чуланом есть еще зал. Из него ведут несколько проходов, все - моих габаритов. Осмотр задней стенки чулана с факелом подтверждает: только слепой мог не заметить, что часть каменной стены отличается по цвету и фактуре. Такое впечатление, что кто-то залил проход камнем как бетоном. Потом слегка подровнял с моей стороны. 	- Дракоша, а если ты посильней ударишь, может она рухнет? 	- В вашем предложении, леди, есть разумная мысль. 	Лечу вниз, под скалу, выбираю камешек центнера на три и возвращаюсь. 	- Лира, отойди в мастерскую. Сейчас здесь станет опасно. 	Встаю на задние лапы, поудобнее устраиваю в когтях булыжник, разбегаюсь и с криком: "От винта!" запускаю камень в стену. Булыжник разлетается вдребезги. Осматриваем, ощупываем и обнюхиваем маленькую выбоинку в стене. Лира утверждает, что я взял не тот камень. Надо брать твердый, а не засохшее г... Я ничего не возражаю по существу вопроса, но замечаю, что леди не должна пользоваться подобной терминологией. Следующий камень летим выбирать вместе. Наверх доставляю сначала Лиру, потом булыжник. Теперь это кусок базальта в полтонны весом. На стене появляется вторая выбоинка, чуть побольше первой. 	Третьего камня хватает на два удара. Пятый роняю вниз при неудачном заходе на посадку. После десятого устраиваем перерыв на уборку помещения - отгребаем осколки к стенам. После двадцатого я сбиваюсь со счета. Лира утверждает, что звук ударов изменился. Конечно, изменился. Раньше эхо гудело, а теперь весь пол щебенкой засыпан. Через три часа заявляю, что шахтерам полагается укороченный рабочий день и молоко за вредность. Сажусь у стенки и рассказываю, что такое вредное производство, трудовой стаж, профсоюзы, зарплата, дублоны и доллары, дирхемы и дукаты, пиастры и лиры. 	- Значит, лира - это такая маленькая золотая монетка? 	- С чего ты взяла, что золотая? 	- Ты сам мне вчера говорил: "Не плачь, моя золотая". 	- Рыжая ты, а не золотая. Ну, ладно, пусть будет - золотая. А еще есть такой музыкальный инструмент - лира. 	- Какая она? 	Описываю в воздухе две волнистые линии. То ли гавайская гитара, то ли женский силуэт. 	- Тебе бы только поиздеваться! - получаю кулаком в бок. 	- На самом деле такая! - рисую в пыли контуры лиры. - А вот здесь струны натянуты. 	Лира внимательно изучает рисунок. 	- И на самом деле такая, - повторяет мой жест. А не обманываешь? 	- Конечно обманываю. Она вдвое больше.
 	- Лира, ну дай поспать усталому труженику. 	Не помогает. 	- Последний раз предупреждаю: дай поспать, или будет как вчера. 	- А что было вчера? 	- Забыла? Через час напомню. Если поспать дашь. 	Не может быть! Неужто подействовало..? Слышу грохот переворачиваемой мебели, какое-то шуршание. Открываю правый глаз. Лира перевернула стол, загрузила щебнем и волокет на балкон. Встаю, потягиваюсь и иду за ней. На балконе собачий холод. Мышцы спины ноют. Потянул, долбя стенку. 	- Встал, соня. Говори, что было вчера? 	- Ну, вчера ты не дала мне поспать. 	Лира поражена и возмущена таким коварством. Гордо поднимаю хвост и удаляюсь, довольный. 	- Коша, нам надо пораньше позавтракать. Мне сегодня в деревню. 	Коша - это я. Сокращение от "Дракоша". Завтракаем, отвожу ее на условленное место и продолжаю долбить стенку. В двух местах углубился уже сантиметров на тридцать. Дело пошло быстрей - в монолите появились трещины. Спохватываюсь, что пора лететь за Лирой. 	Опускаюсь на прогалину. Лиры нигде не видно. Сам виноват, опоздал почти на час. Желтенькие цветочки, не знаю, как называются, уже закрылись. 	- Коша, я тут. 	Оглядываюсь. Лира слезает с дерева. Опять что-то случилось. По физиономии видно. 	- Коша, вчера в деревне церкачи были. Много. Обо мне распрашивали. Всех собрали, по одному уводили в избу и там распрашивали. Все, что про меня говорили, записывали. Говорить между собой запретили, кто говорил, плеткой били. У нас дома все вверх дном перерыли, всю мою одежду и старые игрушки забрали. Кто-то слух пустил, что Лючия потерялась, и я за ней к Замку ходила. У Сэма Гавнюка Лючинину шкуру отобрали. Потом к болоту пошли, там Лючинин череп забрали и какое-то дерево спилили. 	- Кого-нибудь убили? 	- Нет, только плеткой били. А когда уходили, из леса кто-то в них камнями кидал. Они из арбалетов в лес стрелять стали, но ни в кого не попали. 	- Ты с Титом говорила? 	- Нет, у него дома пол деревни собралось. 	- Лючия на самом деле терялась? 	- Ты что, она откуда хочешь дорогу домой знала. Мы ей даже ноги никогда не спутывали. Тит на покосе воз нагрузит, скажет ей: "Домой", и она сама везет. А я дома разгружаю. 	Неожиданно из леса появляется странное создание. Широкий, как у быка, лоб, короткие, толстые ноги, мощная грудная клетка - таких лошадей я еще не видел. Если заменить хвост и приделать рога, любой скажет, что это бык. Создание идет по следу как ищейка. Поднимает голову, осматривается и двигается прямо на меня. Инстинктивно напрягаю мышцы. Лира оглядывается. 	- Бычок, ты зачем сюда пришел? 	Расслабляюсь. Существо, заслышав знакомый голос, переходит на легкую рысь и утыкается носом в Лирину ладошку. Не такой уж он и маленький, этот Бычок. В холке сантиметров на пятнадцать выше Лючии. Но очень непропорционально сложен. Как бульдог по сравнению с овчаркой. Странно все-таки, почему меня никто не боится? 	- Бычок, иди домой, - терпеливо внушает Лира. 	Бычок готов на все что угодно, только не это. Лира вскакивает на него и неторопливой рысцой дважды объезжает вокруг меня. Неохотно слезает. 	- Домой, Бычок, домой. - поворачивает коня в нужном направлении и шлепает ладошкой. 	- Полетели скорей, а то он никогда не уйдет. 	- Это и есть тот знаменитый жеребчик рыцарских кровей? 	- Не надо смеяться. Он некрасивый, зато умный и сильный как мамонт. 	Чуть не забываю, что надо махать крыльями. Точнее, забываю, но вовремя спохватываюсь. Теряем где-то метров пятнадцать высоты. 	- Откуда ты знаешь о мамонтах? 	- Папа возил в Литмунд смотреть. 	- На чучело? - во мне еще теплится какая-то надежда. 	- Почему - чучело? Они живые. Только едят очень много. Крестьянам не прокормить. 	Ну и что? Ничего удивительного. Подумаешь, мамонт. Тут каждая собака видела живых мамонтов. Подойдет, посмотрит - мамонт. Ножку на него поднимет и дальше идет. Пещерные люди на них каждый день охотились, вот! Вымерли, правда. Как мамонты. В том мире, который помню, мамонты вымерли. От сырости. Тундростепь превратилась в тундру. Вроде бы, Гольфстрим виноват. Не туда потек. Значит, здесь, в этом мире, течет куда полагается. Куда, интересно?
 	- Вот тебе практическое задание: ты должна мне рассказать, что думают церкачи насчет тебя. И оценить, хорошо это для нас, или плохо. 	- Они думают, что ты меня съел. И Лючию. Для меня это хорошо, а для тебя плохо. Если дракон будет людей есть, на него будут охотиться. Тогда и мне плохо будет. Я правильно все рассказала? 	- Совсем неправильно. Мелко думаешь. А вот Тит в глубину смотрит. Угадай с трех раз, кто слух пустил, что ты к Замку ходила? 	- Тит? Не может быть! Он же... Говори, зачем? 	Вопрос в лоб. 	- Подумай, почему я никого не трогал, а вас с Лючией загрыз? 	- Потому что мы к Замку ходили? Значит, они будут думать, что к Замку ходить нельзя? Но ведь они всегда так говорили. 	- Правильно. Говорили. Чтоб кто-нибудь случайно в Замке знаний не нахватался. Но сами в это никогда не верили. А теперь вдруг появился дракон, который никого к Замку не подпускает. Ни людей, ни зверей. А тех, кто ходил к Замку, разыскивает и убивает. Странно, непонятно, но их планы этот дракон никоим образом не нарушает. А где-то, как-то даже способствует... Скоро о том, что ты на Лючии ездила колдовать к Замку, в каждой церкви говорить будут. 	Лира по моей методике заново перебирает и переосмысливает все факты. Я - тоже. Вроде, нигде проколов нет. Крепкая легенда. Странная, страшная, непонятная, но с внутренней логикой. Ай да Тит. 	- А зачем они дерево спилили? 	- Какое? У болота? На нем следы моих когтей. 	- Получается, теперь сюда ни один церкач не сунется, и это все из-за слуха, который Тит пустил. Несколько слов, и все церкачи будут делать то, что нам надо? Значит, церкачами можно как лошадью управлять..? 	- Ну, не все так просто. Тит еще Лючинину шкуру догадался изрезать. Я на болоте об этом не подумал. Но главное ты поняла правильно. 	Лира поражена и восхищена. Так и ходит до вечера, восхищенно пришибленная.
 	В стене появляется дыра. Еще два полета за камнями, и в дыру уже проходит моя голова. Или Лира. Зажигаем факел и Лира освещает зал. Дворец! Каменные стены закрыты декоративными панелями, потолок в темных и светлых квадратах. Светильники, наверно. Мебели нет. Осматриваю перегородку. Если с моей стороны кто-то сделал ее гладкой, то та сторона не обработана вовсе. Просто навалили крупных камней и расплавили до консистенции густой сметаны. Сделано простенько и надежно. Снизу толщина стены метра три, во всю длину прохода, сверху - полтора. Хорошо, что я не знал этого четыре дня назад. Однако, температура плавления гранита - градусов девятьсот. Базальта - еще сотни на три-четыре выше. В закрытом помещении устраивать такое пекло - зачем? Намного проще залить бетоном. Или врезать железные ворота. Видимо, мне проще, а им все равно. Они же - Повелители. А проход через кладовку вообще не закрыт. Ничего не понимаю. 	Пока Лира осматривает зал, делаю несколько рейсов за булыжниками. К обеду уже могу пролезть в дыру. Или не могу? Буду теперь неделю изображать Винни-Пуха в гостях у Кролика. Пока не похудею. Нет, все-таки пролез. На стене зала, в метре от пола - вещь, которая может быть только одним: выключателем света. Осторожно нажимаю. Потом щелкаю несколько раз. Чудес не бывает, свет не загорается. Объясняю Лире, что это такое, и почему я такой огорченный. Она бежит вокруг зала и щелкает остальными выключателями. Оказывается, рядом с каждым проходом свой выключатель. Это логично. И все не работают. Это тоже логично. За тысячу лет батарейки сели и фонарики не работают. Мораль: уходя гасите свет. 	- Коша, смотри, что я нашла! План Замка! 	И тут ее факел гаснет. Если я еще что-то различаю, то Лира не видит ничего. Отрываю от стены лист пластика с планом и веду Лиру к дыре. Здесь светлее, но читать невозможно. Лира забирает себе план и бежит на балкон. Протискиваюсь в дыру. Сажусь за Лирой и через ее плечо изучаю находку. План выполнен в изометрической проекции, черезвычайно наглядно и понятно. Не было никакой гранитной лестницы с мраморными статуями. Не было каменных львов. А была банальная шахта грузового лифта. 10 на 25 метров. Если это лифт для драконов, то я ростом не вышел. И вела шахта не вниз, а вверх, на вершину скалы. Ну да, повелители же с неба спустились, на драконах летали. Вот круглый зал, чулан, мастерская, прихожая. Этот длинный зал стал балконом, а под ним и над ним - еще несколько помещений, соединенных шахтой лифта. После того, как раскололась гора, от этих помещений ничего не осталось. Зато осталась вся часть замка справа от круглого зала. Помещения не такие внушительные, как длинный зал, но по суммарному объему превосходят мои аппартаменты раз в тридцать. Повелители любили жить на широкую ногу. Сумею ли я когда-нибудь расшифровать эти надписи? Хотя, почему - нет? Вот это - бассейн. И ежику понятно. Одну расшифровал. Узнать бы, как звучало это слово. 	- Коша, а что такое - ангар? - Лира тычет пальцем в длинный зал. 	- Такое большое помещение для хранения крупной техники. А с чего ты взяла, что это ангар? 	- Так вот же здесь написано. 	Чего-то я не понимаю, только чего? 	- Лира, ты умеешь читать по-повелительски? 	Теперь чего-то не понимает Лира. 	- Ту... тут по-нашему написано. Вот смотри: ан-гар. Коша, а ты вправду читать не умеешь? 	- Я думал, что умею. Хорошо читаю на двух языках и со скрипом еще на трех. Но такие буквы в первый раз вижу. 	Непонимание достигло апогея. Лира утверждает, что буквы во всем мире одинаковые. Языки разные, а буквы - они и в Африке буквы. Кстати, что такое Африка, Лира не знает. Но так Тит говорит. Рисую на полу греческий алфавит, латинский, кириллицу. В ответ Лира рисует свой. Ничего общего. Несколько случайных совпадений по написанию, но звучат по-разному. В Лирином алфавите тридцать две буквы. Каждая имеет модификатор, который изменяет произношение. Типа с - ц. Прихожу к выводу, что это алфавит Повелителей. Ладно, завтра в школу, а сегодня пусть Лира работает переводчиком. Тыкаю пальцем в название зала, а Лира читает. Итак, мы лишились энергоцентрали, ангара, трех гаражей различного назначения, транспортного вокзала (это в центре скалы!), ремонтного зала и каких-то помещений, связанных с системой жизнеобеспечения. В общем, силовое хозяйство и громыхающая техника. Зато имеем спортивный комплекс, учебный комплекс, жилую зону, информационную централь (?), аналитический центр (?), склады, инженерную базу (?) и малую энергоцентраль. 	Спрашивается: где жили драконы? 	Меня охватывает лихорадочное возбуждение. Лечу вниз за очередным булыжником, обкалываю острые края дыры, снова лечу вниз, на этот раз за факелами. Лира уже наготове. Факелов надолго не хватит. Пролезаем в дыру и, сверяясь с планом, несемся к складам. Огромные темные помещения, наполовину заполненные многоярусные стеллажи. Инженерная база. Станки, испытательные стенды, мостовые краны, пульты управления, экраны компьютеров. Подбираю для себя ломик - стальную болванку трехметровой длины, сантиметров пятнадцать диаметром. Теперь - малая энергоцентраль. Вот пультовая. 	- Коша, тут кто-то живет... 	- Здесь не живут. Отсюда управляли электростанцией. 	- Смотри, здесь пыли нет. 	На самом деле нет. В коридоре есть, везде есть, а тут нет. 	- Наверно, дверь была герметично закрыта. 	Изучаю пульт управления. Особенно изучать нечего. Штук двадцать переключателей и пять компьютерных мониторов с клавиатурами. На экранах слой пыли. Интересно, на полу нет, а на экранах есть. Нажимаю наугад несколько клавиш. Некоторые западают, одна отваливается. В остальном - никакой реакции. 	- А-а-а!!! Там!!! - крик резанул по ушам, заметался гулким эхом по помещению. От неожиданности подпрыгиваю, чешуя на спине встает дыбом. Лира, бледная как смерть, указывает на стену. Часть стены со скрипом отъезжает в сторону, открывая проход. Потом в механизме что-то заедает, дверь перекашивается и с грохотом падает на пол. Поднимаю для удара свой ломик. За дверью блестит объективами маленький, толстенький кибер. 	- Лира, не двигайся, это кибер. 	Кибер наклонил голову, просканировал упавшую дверь, объехал и направился к Лире. Поудобнее перехватываю ломик и передвигаюсь вправо, чтоб удобней было бить. Кибер остановился в двух метрах от Лиры и захрипел. Замолчал, снова захрипел. Лира замерла в неудобной позе. Вокруг нее расползается по полу темная лужица. Проходят длинные секунды. Полная тишина, только факел потрескивает. Наконец, кибер разворачивается и едет к пульту. На всякий случай отхожу подальше. Осматриваю пол. Там, где я стоял, сухо. Кибер выдвинул из корпуса манипуляторы и занялся клавиатурой, которую я трогал. 	- Лира, идем отсюда. Это кибер-ремонтник. Пусть все здесь починит, а бояться его не надо. 	Прозвучало как-то неубедительно. "Ты не бойся, это гусь. Я сама его боюсь!"
 	- Коша, но тогда получается, что он живой. 	- Нет. Его Повелители сделали. 	- Тогда почему он ведет себя как живой? 	- Так ему Повелители приказали. Чинить то, что сломалось. Я сломал клавиатуру, он приехал ее чинить. 	- А чего он ко мне пристал? 	- Ждал, что еще ты прикажешь сделать. 	- Вот и я об этом. Ты говоришь, он как телега. Телега не ждет, когда ей прикажут. Часы тоже не ждут. Они или ходят, или не ходят. Им хоть приказывай, хоть не приказывай, а они все равно ходят. 	Ну и задача! Объяснить девчонке теорию программирования, механику, электродинамику, оптику, еще черт знает что - и только для того, чтоб убедить, что кибер неживой. Что он неопасный, объяснить оказалось легко. Телега может отдавить ногу, но никто ее опасной не считает. Тему вооруженных роботов-охранников я решил пока не затрагивать. К черту! Она баба, а у всех баб мозги не в ту сторону повернуты. Из этого буду исходить. 	- Если на часы прикрикнуть, они испугаются? 	- Нет. 	- Когда ты его увидела, испугалась? 	- Сам знаешь, мог бы не напоминать. 	- Ну так испугалась, или нет? 	- До смерти. 	- И я испугался. А кибер испугался? 	- Н-нет. 	Подействовало! Нет, ну надо же, а я гордился, что научил ее логически мыслить. Вся моя лекция коту под хвост, а как до эмоций дошло, сразу подействовало. О темпора, о морис. Правильно говорят, что мужики думают головой, а бабы сердцем. Что люди, что драконы. 	Взваливаю на плечо ломик и иду долбить перегородку. С грустью замечаю, что мои аппартаменты за четыре дня превратились в хлев. Везде пыль, под ногами песок и щебенка, в чулане тонны камней. Зато ломик - загляденье. Весит килограммов 300, что ни удар, то отбитый кусок. Таким я бы за день всю работу сделал.
 	- Ну причем здесь "солнце встало"? Там холодно... 	- Коша, вставай, у нас дел много. Тебе надо азбуку учить. Скажи мне, все драконы такие сони, или только ты? 	Вот неуемное существо! Потягиваюсь и иду на балкон. Подхожу к краю, отталкиваюсь и лечу вниз. Через секунду с хлопком раскрываю крылья. Из пике выхожу в последний момент, метрах в трех над землей. На бреющем иду над речкой, резко торможу над омутом, складываю крылья и с пяти метров плюхаюсь в воду. Хо-ол-лодно! Выныриваю как пингвишка и взлетаю с воды. Теперь - скоростной подъем на тысячу метров. Все, зарядка окончена, от меня валит пар, язык можно два раза вокруг шеи обернуть на манер шарфика. Широкими кругами планирую вниз. После завтрака Лира будет обучать меня местному алфавиту, потом запланирована вторая научная экспедиция на энергоцентраль и склады. Хорошо бы найти фонарики и грузовую тележку. И швабру. И потом, у меня обширные планы насчет киберов и энергоцентрали. Знать бы только, какого века эти киберы. То есть, на что у них интеллекта хватит.
 	В помещении энергоцентрали горит свет. Два кибера навешивают отвалившуюся вчера дверь, третий чинит четвертого. Две клавиатуры на пульте сияют чистотой, три лежат на полу кучкой деталей, разобранные до винтика. Экраны по-прежнему не видны под слоем пыли. Лира вся напрягается, подходит к одному из киберов и осторожно гладит по головке. Кибер разворачивается и хрипит: 	- Жду указаний. 	Лира отскакивает на метр, потом поворачивается ко мне. 	- Коша, что ему ответить? 	- Скажи, чтоб проверил акустическую систему. У себя и всех остальных. 	- Проверь акустическую систему у себя и у всех остальных. 	- Понял, выполняю, - ответил кибер. 	- Коша, а что такое - акустическая система? 	- Говорилка и два уха. 	И тут кибер начинает проверять свою систему. Свист, визг, гудение, кошачий концерт одним словом. Но это цветочки. Глупый механизм решил, что аварийная сирена тоже относится к акустической системе. Лира прижимается ко мне и закутывает голову в перепонку крыла. Ложусь на брюхо, затыкаю уши лапами. Кончилось... Открываю глаза. Кибер стоит перед Лирой. 	- Тебе чего? 	- Докладываю. Проверка закончена. Система нормально функционирует на первом и третьем агрегате. На втором, четвертом и пульте возможен только прием речевых команд. Система аварийного предупреждения работает на всех агрегатах и пульте. 	Лира слушает эту белиберду и хлопает глазами. Пора брать командование в свои руки. 	- Отремонтируй акустическую систему у всех агрегатов. Об исполнении доложи. 	Кибер поворачивается ко мне, потом объезжает меня, вертя головой и снова застывает перед Лирой. Странно это. 	- Доложи, как понял приказ. 	- Не могу идентифицировать автора приказа. Не могу приступить к исполнению. 	Ах ты, ящик с болтами! Ну, сейчас ты у меня попрыгаешь! 	- Поверни голову на 90 градусов вправо. Доложи, что видишь. 	- Вижу объект биологического происхождения массой порядка пяти тонн. 	- Умница. Этот объект называется дракон. Приказ исходит от него. Исполняй. 	- Не могу приступить к исполнению. Приказ должен исходить от человека. 	- Запомни: дракон - это разновидность человека, адаптированная к агрессивным условиям внешней среды. Исполняй приказ. 	- Не могу приступить к исполнению. Требуется подтверждение информации человеком. 	До Лиры наконец доходит суть происходящего, и она начинает хихикать. Мне совсем не смешно. Ясно, что ремонтные киберы самого низкого класса. Ясно, что за пределами Замка пользы от них не будет мало. Если не заставлю их слушаться, от них и здесь будет мало пользы. Проще всего передать приказ через Лиру, только гордость не позволяет. Минут пятнадцать экспериментирую. Из-за двери: "Кибер, слушай приказ человека". От чужого имени: "Кибер, передаю тебе приказ человека". Лириным голосом из-за ее спины - ничего не помогает. Слушают, отвечают, но ничего не делают. Лира, рот до ушей, таскается за мной как банный лист и дает советы. Наконец, сдаюсь. 	- Лира, ну скажи ты им, чтоб меня слушались. 	Вот он, миг ее торжества. Показывает мне язык, забирается с ногами на кресло, встает в позу. 	- Киберы, смотрите мне в глаза. Я, леди Тэрибл, повелеваю вам слушаться мастера Дракона беспрекословно, всегда и во всем. Я сказала. 	Жидкие аплодисменты. Мои. Некоторое оживление среди киберов. Три вертят головами, четвертый направляется ко мне. 	- Не могу исполнить приказ. Нет связи с инженерной базой и диспетчерской склада. 	С трудом вспоминаю, о чем идет речь. Ладно, это подождет. 	- Слушай мою команду. Запомни мой образ. Передай его остальным киберам вместе с приказом человека. - Позирую перед объективами: Фас, профиль, вид со спины, то же самое с развернутыми крыльями. Кибер объезжает по очереди своих приятелей, всовывает какой-то разъем в гнездо на брюшке, докладывает об исполнении. 	- Какая последняя информация об инженерной базе у тебя есть? 	Кибер подъезжает к пульту, втыкает свой разъем и докладывает: 	- Инженерная база была переведена в режим глубокой консервации. Последнее сообщение поступило 584 года назад. В нем сообщалось о критическом падении энергии в энергетической сети. 	Остальные киберы закончили ремонт двери и выстроились у стенки. Лира с ногами забралась в кресло диспетчера, возбуждена, только на месте не подпрыгивает. Слушает, но не вмешивается. 	- Слушай мою команду. Провести полную проверку и ремонт всего оборудования малой энергоцентрали. После проверки расконсервировать малую энергоцентраль. Сколько это займет времени? 	- Проверка оборудования с одновременной расконсервацией четыремя агрегатами займет 8 суток. 	- На Инженерной базе есть ремонтные киберы? 	- Есть 24 ремонтных агрегата. 	- Отремонтировать и доставить их сюда. Подключить к работам по проверке и расконсервации. По окончании работ приступить к полной проверке оборудования и расконсервации инженерной базы, складов, жилой зоны. Приступай. 	- Задание понял, выполнить невозможно. В аккумуляторах малой энергоцентрали недостаточно энергии. 	Ну до чего обидно! Раскатал губу, друг пернатых. Кажется, мог бы уже привыкнуть, что чудес не бывает. Впервые почувствовал себя в своей тарелке. Ну почему, почему все так плохо? Подразнили ребенка конфеткой, а потом отняли. Иду в угол, ложусь на пол, накрываю голову крылом. Местных электростанций здесь нет. Есть речка. Горная. Ручеек. E=М*G*h. М маленькое, значит h должно быть большое. Надо или делать высокую плотину, или загнать речку в трубу. Трубы нет, на плотину энергии не хватит. Вариант отпадает. Ветряк! Просто сделать, ветер в горах всегда дует. Сначала сделаем один маленький, потом - по потребности. Простенько и со вкусом! Кто сказал, что у ребенка просто конфетку отнять? 	- Кибер, слушай мою команду. Знаешь, что такое электростанция, использующая силу ветра? 	- Да. 	- На складе и инженерной базе есть детали, необходимые для сборки ветряка? 	Задумался. С пультом советуется. 	- В каталогах склада имеется необходимое оборудование, но информация сильно устарела. Связи со складом нет. 	- Возьмешь со склада необходимое оборудование, доставишь на скалу над круглым залом, соберешь ветряк, подключишь на зарядку аккумуляторы малой энергоцентрали. Подниматься на скалу будешь из ангара. Там теперь выход. Возьми все необходимое для работы на вертикальных каменных стенах. Задание понял? 	- Задание понял, выполнить не могу. Киберам запрещено покидать закрытые помещения. 	Опять не слава Богу. Ну до чего ты упрямый, ящик с болтами! 	- Изменяю формулировку. Киберам запрещается удаляться дальше десяти километров от энергоцентрали. 	- Задание понял, выполняю. 	- Стой, сколько времени займет выполнение. 	- Силами четырех агрегатов - от 4 до 18 суток. 	- Возьми второго кибера, остальные пусть занимаются проверкой и расконсервацией малой энергоцентрали по первоначальному плану. Половину отремонтированных киберов пусть направляют тебе в помощь для установки ветряка. Докладывать о ходе работ будешь мне или леди Тэрибл каждые восемь часов. Понял? Приступай. 	Фу-у-у. Ну разве я не молодец? Что-то забыл спросить. Потом вспомню. Киберы кучкуются у пульта, дружно втыкают в него свои разъемчики. Потом гуськом выезжают в коридор. Остаемся вдвоем с Лирой. 	- Поняла что произошло? 	- Ага! Здорово ты их! Как ни упирались, а как шелковые стали, на задних лапках бегают. 	- Если мы сумеем оживить базу Повелителей, то сможем закончить их дело. Точнее, твои внуки закончат. Мы организуем свои школы, университеты, академии. Академия леди Тэрибл! Звучит? Гаудеамус игитур... 	- Коша, наверно это плохо, только я боюсь браться за такое дело, которое на всю жизнь. Боюсь и не хочу. Я хочу получить назад свою землю, и ей управлять. Чтоб все меня там знали, любили, и всем было хорошо. А когда ты говоришь о всех людях сразу, я не понимаю. Все люди разные, одному то нужно, другому это. Но я все равно буду тебе помогать. Ты не обижайся, ладно? 	Вот так.
 	Два кибера-ремонтника тащат через прихожую тяжелый ящик. Иду за ними. Сейчас они столкнутся с нестандартной ситуацией. Тут и посмотрю, на что у них мозгов хватит. Вышли на балкон, обнаружили пропасть. Проехали по краю туда-сюда, повертели головами. Полезли в свой ящик. Прилаживают на брюшко какую-то гусеницу с присосками. Ненадежно выглядит, надо проверить. 	- Стойте. покажите, как умеете лазать вот по этой стенке. 	Так и есть. Один ссыпался с полутора метров. Второй, правда, дополз до потолка и там висит. Объясняю основную идею альпинистской страховки. Киберы достают из своего ящика трос, сварочные пистолеты, какие-то железяки. Гоняю их по стенке вверх-вниз раз десять. Стенка становится похожа на ежика - вся в крюках. Крюки вплавлены в камень - не выдернуть. Вешалка. Наконец отправляю команду на штурм вершины. Нам с Лирой пора обедать и заниматься. Лира учится бесшумно и незаметно перемещаться. Как ниндзя. Бесшумно у нее получается, а вот незаметно - не очень. Все время забывает про свою тень. И про отражения в зеркальных поверхностях. Потом урок логического мышления. Задача простая - вспомнить все новое, что видела за день, и, неторопясь, рассортировать на понятное и непонятное. Потом разобраться с непонятным. И все это вслух. Иначе как мне контролировать процесс? Кстати, это очень интересно.
 	 К Р Ы С А В Л А Б И Р И Н Т Е
 	- Коша, а как это тебя кибер обозвал? 	- Биологический объект? 	- Да-да. Это что такое? 	- Биологический - это значит, что я живой. Объект - не объекты, а один объект. Кусочком. Без названия. Одно живое. Так, пожалуй, точнее всего - одно живое. Слушай, Лира, получается, что киберы не знают, что такое дракон. И на плане нигде нет помещений для драконов. Понимаешь, киберы Повелителей никогда не видели драконов! 	- Ну и что? 	- Тогда я - кто? Если я не дракон Повелителей, то кто я? И что я здесь делаю? И проход этот... Его же не от тебя закрыли. Понимаешь? Для тебя проход оставили. Если нужно, ты могла киберам приказать, они бы за час его расчистили. Проход от меня закрыли. Если б не ты, я за сто лет не догадался бы стенку долбить. Мне оставили три зала, от дождика спрятаться, а дальше - ни-ни. 	- Ничего не понимаю. Кто оставил, когда оставил, для кого оставил. Я думала, ты все знаешь, когда надо будет, расскажешь. 	Пожалуй, пора раскалываться. Иначе потом придется темнить, притворяться. 	- Мне особенно и рассказывать нечего. Помню только последний год. Видишь, вдоль скалы ручеек течет. Год назад я там очнулся. Лежу, шевельнуться не могу. Не я, а комок боли. Дышать не могу, ребра поломаны, зубы выбиты, крыльев и лап не чувствую. Представляешь, я тогда не знал, что у меня крылья есть. Что обидно, носом в ручье лежу, а напиться не могу. Так три дня пролежал. Может, больше, я часто сознание терял, но три - точно. А на четвертый день дождь пошел. Ручей разбух, я сначала напился за все три дня, потом чуть не утонул в нем. Голову не мог из воды вытащить. Но дело на поправку пошло. Через неделю ковылял по полянке, грыз елки. Потом память начала возвращаться. Но как-то странно. До сих пор не могу вспомнить, как меня зовут. А все, что помню, относится вроде бы не к этому миру, а к другому. Очень похожему на этот, но все-таки другому. В том мире Пришествия не было. И мамонты давно вымерли. Зато люди знали столько же, сколько здешние Повелители. Знаешь, что странно, когда я киберам мозги вправлял, такое ощущение было, что я всю жизнь этим занимался. Ну не этими конкретно, а вообще киберами. Но, вот чего я не пойму, и в том мире драконов не было. Только в сказках. 	Лира молчит, смотрит на костер, переваривает мою историю. 	- Бедненький. Тебе дракониху найти надо. Одному нельзя. 	Точно, у всех женщин мозги не в ту сторону повернуты.
 	- Коша, тут твой упрямец приходил. Жаловался, что для ремонта чего-то не хватает. Я ему велела со склада брать. И наказала все записывать, кто, когда, сколько чего взял. 	- Я же ему разрешил со склада брать. 	- Нет, ты разрешил для ветряка, а это для ремонта. Я так поняла, что у них складской начальник потерялся, а без него ничего брать нельзя, пока мы не разрешим. 	- Умница! Все правильно. 	Чувствую, что пропустил интереснейший диалог. Может, кибер записал? Потом распрошу, когда Лиры рядом не будет. 	Мимо два кибера катят катушку кабеля. У одного на шее зеленый бантик. 	- Стойте. Новенький, подойди ко мне, - командует Лира. 	Кибер подходит, получает розовый бантик и приказ продолжать работу. 	- А у моего упрямца какой бантик? 	- Синий. 	- А что ты будешь делать, когда бантики кончатся? 	- Не кончатся. Я со склада приказала принести. На всех хватит. 	Одной заботой меньше. Никакой роботофобии. Лира киберов не боится и не стесняется ими командовать. Летим с ней инспектировать стройплощадку. Бардак, как и на любой стройплощадке в мире. Однако работа кипит. На полусобранной вышке копошатся уже шесть киберов. Отзываю одного в сторонку и распрашиваю. Ввод ветряка в эксплуатацию ожидается завтра к обеду. Отлично.
 	Кто-то дергает меня за хвост. 	- Лира, дай поспать титану мысли. 	- Леди Тэрибл велела передать, что ветряк упал в пропасть, - скрипучий голос сопровождается ритмичным подергиванием за хвост. 	- Ах ты, ящик с болтами. Велела - где ты набрался такого жаргона? Надо говорить... Ч Т О ??? 	Проношусь по коридору, сбиваю какую-то бочку, с балкона вертикально иду вверх. Вышка ветряка стоит, как стояла. Киберы навешивают лопасти. Трудовая идилия. Ну, Лира, погоди! 	Лира, смущенная, встречает на балконе. 	- Коша, прости меня, я неудачно пошутила. Тебя так трудно разбудить. Я больше не буду. 	Где-то я это уже слышал. 	- Коша, а почему ты зовешь его: "ящик с болтами"? 	- Ты знаешь, что такое болт? 	- Это такая тяжелая арбалетная стрела, чтоб латы пробивать. 	Иду в мастерскую, нахожу в верстаке болтик с резьбой М10, шляпка под ключ 14, показываю Лире. 	- Это тоже болт. 	- Понятно. А когда мы здесь порядок наведем? 	- И на самом деле! Очень своевременная мысль. 	Отлавливаю пробегающего мимо кибера, объясняю задачу. Кибер осматривает кучи щебня и неожиданно убегает. Провожаю его удивленным взглядом. 	- Коша, куда он? 	- Не знаю. Наверно, за веником побежал. Если я что-то понимаю в уборке, сейчас здесь будет очень пыльно. 	- Летим в деревню!
 	На полянку выходит целая делегация. Впереди, конечно, Лира. За ней длинный и тощий парнишка. Дальше - Тит Болтун. Замыкает процессию - подумать только - Бычок. Лира представляет Сэма младшего. Садимся в кружок и начинаем неторопливую беседу. Парнишка явно хотел бы оказаться где-нибудь подальше. Видя это, Лира обнимает мою переднюю лапу и пытается вытащить наружу когти. Делаю вид, что ей это удалось. Парнишка сглатывает. Слушаю нехитрые деревенские новости. Кто где новый дом поставил, почем зерно в Литмунде, о чем на кухне сэра Блудвила болтают. Предлагаю Титу переселиться в Замок. Тит колеблется. 	- Нет, рано мне еще переселяться. Времена сейчас неспокойные, лишняя пара глаз в деревне не помешает. Да и хозяйство. Вот зимой поспокойней будет, скажу, что к родне в гости поеду. Найдется в Замке стойло для Бычка? 	Лира с надеждой смотрит на меня. 	- Найдется. Хорошо, что сейчас об этом заговорили. Лира, возьмешь потом двух киберов, накосите сена. 	Чувствую, что у Тита ко мне масса вопросов, но конфиденциального характера. Предлагаю прокатить до Замка и обратно. К моему удивлению, Тит отказывается, зато парнишка готов лететь хоть на край света. Ну что ж, тоже вариант. Пусть пока Тит с Лирой побеседует. Набираю высоту и на максимальной скорости иду к Замку. Сажусь на краю скалы рядом с лебедкой киберов. Ветряк практически готов. Парнишка соскакивает с меня, отбегает метров на десять и вываливает на камни свой завтрак. Боже мой, укачало бедного. Но дотерпел - молодец. Так и говорю ему. Поворачивает ко мне лицо зеленоватого цвета. 	- Сэр Дракон, только Лире не говорите пожалуйста. 	- Негоже женщин посвящать в мужские тайны. Кстати о тайнах. Если кто-нибудь узнает, что Лира жива, она может ненароком поймать арбалетную стрелу. Ты все понял? 	- Разве я маленький? Только Бычок после ее приходов два дня сам не свой. Вот и сегодня учуял, вырвался и прибежал. А это и есть те гномики, о которых Лира говорила? 	- Они самые. Называются киберы. О них тоже никому не слова. Когда прилетим, отзовешь куда-нибудь Лиру, мне с Титом надо поговорить. Готов назад лететь? 	- Кажется.
 	Не успели мы приземлиться, Лира схватила Сэма младшего под руку и потащила в лес. Парнишка вопросительно посмотрел на меня, я кивнул. За ними, как привязанный, потянулся Бычок. 	- Вижу, наши желания совпадают, - обращаюсь к Титу. 	- Воистину так. Изменилась девочка. Три недели прошло, а как повзрослела. Сэр Дракон, правду Лира говорила, что между вами тайн нет? 	Задумываюсь. 	- Правду. 	- Ну чтож, тогда и у меня тайн не будет. Не хотел при ней говорить. Новый человек в деревне появился. Чужой. Работником нанялся. 	- Что, не знает, с какого конца грабли взять? 	- Нет, с этим у него все в порядке. Только какой-то он слишком старательный, что-ли. Сам, вроде, молчаливый, но у колодца бабьи сплетни слушать любит. Трудно объяснить, нюх у меня на шпионов, интуиция. Нас же здесь двое, таких экзотических. Если он не по мою душу, значит по твою, сэр Дракон. 	- Выходит, зашевелились церкачи. А давай, мы слегка прощупаем твоего чужака. Для начала, пусть детвора за ним побегает, да подразнит церкачьим шпионом. А мы посмотрим, кто как на это среагирует. 	- Для ядреного слуха повод нужен. Иначе к языкам не прилипнет. 	- Мне ли мастера учить? Вот, например, некоторые люди во сне разговаривают. А детвора подслушать могла. 	- Хитро. Можно такое устроить. Только что это нам даст? 	- Если доложит, что провалился, я бы на месте церкачей второго послал. Пусть один на себя все шишки собирает, а второй в его тени дело делает. Ну, а если не доложит, тоже неплохо. Известный враг - пол врага. 	Тит неожиданно грустнеет. 	- Ты, сэр Дракон, как будто мысли церкачей читаешь. Или Лира рассказала? 	- Лира о Тите Книгочее ничего не рассказывала. Это у нас запретная тема. Чужая Тайна. 	- От друзей тайн нет. Время есть, если хочешь, могу рассказать. 	- Конечно хочу. 	Некоторое время Тит размышляет. 	- Давно это началось. Лет двадцать назад. Несколько умных людей и сотня молодых, горячих молокососов решили чуть потеснить церкачей у кормила власти. Задумано было хорошо. В недрах их бюрократической машины организовать параллельную структуру власти и постепенно перелить в нее всю силу. Потом перейти на модель правления Римской империи. Сенат, народные трибуны, партии синих и зеленых, поливающие друг друга грязью во имя торжества справедливости. Несколько лет все шло по плану. Наши люди заняли десятки ключевых постов. Провалились мы как раз на паре шпионов. Один только что не кричал, что церкачам продался. Второй... Второй был умен. За первую же неделю он переругался и перессорился со всеми. Поведение настолько вызывающее, что серьезно его никто и не проверял. Да и мысли не было тянуть его в организацию. Потом он кого-то спас, потом его кто-то спас. Завязалась дружба. А в одну прекрасную лунную ночь в десятке домов были сорваны с петель двери. Мы взялись за оружие. Это было ошибкой, страшной, глупейшей ошибкой. Надо было исчезнуть, раствориться. Против нас не могли даже выдвинуть серьезное обвинение. Мы же не успели сделать ничего по-настоящему противозаконного. - Тит помотал головой. - Короче, скрыться удалось нескольким. Остальных развесили на крестах вокруг Рима. Нас прозвали в народе римлянами. Или сенаторами. 	- Поэтому ты так испугался, когда я тебя сенатором назвал? 	- Да, поэтому. Ходят в народе легенды про взгляд дракона. Или, все же не легенды? 	- Легенды. А вот удобное кресло в Замке, которое ложь чует, это не легенда. Называется детектор лжи. Когда в гости зайдешь, захочешь - стряхну пыль, дам посидеть. 	- Так успокой старика, как это слово тебе на язык попало? 	- Был один римский сенатор по имени Тит. Умный, наблюдательный, лысенький. Кого-то он мне напомнил. 	- Вот, значит, как. Кличку "Болтун" на себя навесил, двадцать лет учился дурака изображать, и - на тебе. Первый же дракон за две минуты раскусил. Эх, старость не радость. 	Рисую на земле картинку: гора, в горе открытая дверь. Над горой солнце и месяц. Тит с интересом изучает. 	- Лира научила? В гости приглашаешь. И днем, и ночью, правильно? 	- Правильно, - стираю картинку. - На кого еще, кроме Сэма, в вашей деревне можно положиться? Кто кидал камни в церкачей? 	- Сэм и кидал. А на кого положиться - трудно сказать. Только на кузнеца с сыном. Лира всей молодежью верховодила, но у местных что на уме, то и на языке. Закваска не та. 	- Как-нибудь устрой мне с кузнецом встречу. 	- Это можно. Бычка подковывать пора, завтра и отведу. Не знаю, сумеют ли подковать, но переговорить сумею. 	- У кузнеца что, подковы кончились? 	- Бычок никого к себе не подпускает. Меня кое-как слушается, Лире все позволяет, а больше - никому. 	- А это может пригодиться. Только надо, чтоб об этом все знали. Вся округа, до самого Литмунда. Родео, что ли устроить? Заодно узнаем, кто чего стоит. И надо приучить Бычка слушаться Сэма. 	Объясняю, что такое родео. Идею алиби Титу объяснять не надо. Тит зовет Сэма и из кустов появляется вся компания. Губы в чернике. У всех, даже у Бычка. Лира оттягивает ему нижнюю губу и ссыпает туда горсточку ягод. Бычок флегматично хрупает.
 	Подлетая, замечаем, что лопасти ветряка вращаются. На балконе встречает кибер с синим бантиком. 	- Докладываю: ветряк подключен к энергетической сети. 	- Молодец. Сколько киберов питанием обеспечили? 	- От 30 до 90% действующего парка, в зависимости от силы ветра. 	- Приступайте к установке второго ветряка. 	- Задание понял, выполнить не могу. Недостаточно энергии. 	- ЧТО??? Сколько осталось? 	- 20% от количества, на время получения первого приказа. 	- Немедленно прекратить все работы по расконсервации. Перейти на режим экономии. Оптимизировать все перемещения по параметрам время - экономия энергии. Теперь хватит? 	- Часть работ по расконсервации не могут быть прекращены во избежании аварии. Вероятность завершения работ 30% в зависимости от силы ветра. 	Мало. Глупо, как глупо получилось. Кто меня гнал? Ну куда я торопился? А еще пол подметать заставил. Думать надо, головой думать, а не ... Что же еще можно сделать? 	- Что еще можно оптимизировать? 	- Можно оптимизировать размещение ветряка. Выработка энергии увеличится на 60% 	О, Боже, я приказал поставить ветряк над круглым залом, а эти болваны... 	- Сколько времени займет перенос? 	- Четыре часа. 	- Вероятность завершения работ? 	- 80% в зави... 	- Молчать. Доставку грузов массой до одной тонны от ворот склада до стройплощадки возложить на меня. Обеспечить меня средством связи. Исполняй! 	Следующие двое суток слились в один нескончаемый кошмар. Сигнал рации, пристегнутой к правому рогу, груженая тележка у ворот склада или инженерной базы, легкая часть пути - до балкона, один, чаще два рейса наверх, боль в крыльях, несколько минут отдыха. Замечаю, что Лира крутит педали велотренажера. От корпуса тянется провод. Значит, не тренажер, а генератор. 	- Лира, не мучайся, это капля в море. 	- Коша, ты не в курсе, я ужин зарабатываю. 	Ничего не понимаю. Вникать не хочу. Есть тележка, груз надо наверх. Поднял. Теперь - лечь, пока не загудела рация. Гудок, инженерная база, стройплощадка, свет прожектора, слабая лампочка на балконе, пустая тележка, боль в крыльях, сон. 	Вкус жареного мяса на языке. Наверно, сон. Мясо несоленое, даже во сне не повезло. Лирин смех. Сглатываю. Кусок наждаком дерет пересохшее горло. Открываю глаза. Балкон. Передо мной сидит Лира, рядом протвень с жареным мясом. 	- Девушка, дай водицы напиться, а то так есть хочется, аж поспать не дадут. 	Тут же появляется ведро с водой. Мне бы надо бочку, ведро - это только горло смочить. Съедаю несколько кусков. Гудит рация. Склад, балкон, стройплощадка, балкон, кусочек мяса, склад, балкон, стройплощадка. Потом протвень пустеет. Ведро иногда с водой, чаще пустое. 	Открываю глаза. Вечереет. Передо мной протвень с жареным мясом, березовое полено, бочка с водой и кибер с замызганным синим бантиком на шее. Рация молчит, значит можно расслабиться. 	- Докладывай. 	- Второй ветряк подключен к энергетической сети. Достигнут положительный энергетический балланс. 	- Начинай подготовку к установке третьего ветряка. 	- Установка третьего ветряка начата по приказу леди Тэрибл. 	- Молодец. Свободен. 	Съедаю мясо, выпиваю воду, закрываю глаза. Просыпаюсь от холода. Ночь. На стене тускло горит электролампочка. Два кибера вяло копошатся, разгружая тележку. Иду в чулан. Под потолком протянут провод с редкими светильниками. Мой любимый угол застелен матом. Здорово! Экибана. Ложусь и проваливаюсь в сон.
 	Пультовая энергоцентрали. Стираю пыль с экрана монитора. Видно то же, что и раньше, то есть ничего. Нажимаю пару кнопок на клавиатуре. Ничего не меняется. 	- Почему не починили телевизор, бездельники? 	- Монитор в рабочем состоянии. Для эксплуатации необходимо включить питание. Клавиша расположена под экраном, - отзывается ремонтник с салатным бантиком. Стираю пыль, нахожу клавишу и нажимаю. Внутри монитора раздается шипение, из щелей лезут струйки голубого дыма. Выключаю, разгоняю дым. 	- Почему не починил, спрашиваю? Л-лоботряс, гальюн у меня чистить будешь, на запчасти разберу! 	Никогда не думал, что этот железный колобок может выглядеть смущенным. 	- Чтоб к завтрому все здесь блестело! И работало.
 	Поручил киберам определить время установки перегородки. С ремонтом и юстировкой приборов эта нехитрая операция заняла двое суток. Результат почти не удивил - 6500 плюс минус 1000 суток. Перегородку поставили против меня. Может, я ее поставил? Позвал киберов и приказал: "Отгородить!" Киберы говорят - нет. За последнюю тысячу лет стенок не ставили. Сам я не мог - перегородку изнутри делали. Некто натащил снизу камней, сплавил в стенку, потом вышел на балкон подышать свежим воздухом. Тут я мимо пролетаю. Некто вытащил из кармана крупнокалиберную рогатку и залепил мне в лоб. Или сначала залепил в лоб, а потом сложил стенку. Чтоб всякие непарнокопытные динозавры не затоптали прецезионное оборудование. Логично? Итак, еще раз с самого начала. Меня сделали. Кто-то, но не Повелители. Повелители ушли отсюда тысячу лет назад. За тысячу лет их интересы должны были измениться. Их должны теперь интересовать судьбы галактик, а не отдельных отсталых планет. Значит, мои Некты к Повелителям отношения не имеют. К церкачам они тоже не имеют отношения. Странные такие ребята, нездешние. Один Некто сделал меня, а другой Некто сделал стенку, чтоб я не увидел, чего не полагается. Может быть, это был один и тот же Некто. 	Вопрос: Зачем он это сделал? 	Вопрос: Что он хотел получить в результате эксперимента. 	Вопрос: При чем здесь Повелители. 	На все три вопроса один ответ: мало информации. Однако, с какой бы целью не ставился эксперимент, похоже, он вышел из под контроля. Не прошло и двадцати лет, а стенка разрушена. Еще через полгода будет восстановлена база Повелителей. Уже сейчас работают четыре ветряка, начато строительство пятого, гиганта, который один заменит десяток маленьких. Полностью восстановлено оборудование малой энергоцентрали. Ожили компьютеры склада и инженерной базы, 28 киберов-ремонтников и весь парк стационарных ремонтных центров инженерной базы днем и ночью перебирают по винтику технику. Всю подряд. Иначе нельзя - за тысячу лет смазка испарилась, пластмассовые детали окаменели, контакты окислились, все, что могло отвалиться, отвалилось. Сейчас главное - не терять темпа. Через два-три месяца не будет на этой планете силы, представляющей для меня реальную угрозу. Стоп! Тот, кто поставил надо мной эксперимент, не принадлежит этой планете. Не хочу быть лабораторной крысой. Домашней зверюшкой - куда ни шло. У домашней зверюшки есть свобода воли. Как у кошки, которая гуляет сама по себе. У лабораторной крысы свободы воли нет. Есть воля экспериментатора, есть кормушки, в одном углу нормальная, в другом под током, или лабиринт с прозрачным потолком. Срочно надо пройти обследование на томографе, нет ли во мне аварийного выключателя с дистанционным управлением на случай выхода эксперимента из-под контроля. А дальше - смогу я, используя мощь базы, держать оборону против экспериментатора? Нет. Разрушать всегда проще. Пока я не знаю, с кем имею дело, я против него безоружен. Что я о нем знаю? Он сделал меня. Прикладная генная инженерия. Конец двадцать первого века и далее. Он сделал стенку. Ну, это совсем просто. Середина двадцатого века, если напрячься. Что я имею на базе? Аккумуляторы на сверхпроводимости и глупые киберы. Двадцать первый век. Мебель из кладовки тоже двадцать первого века, но неясно, чья она, Повелителей или экспериментаторов. Что я имею в результате? Пшик. Мало информации. Может, подготовить резервную базу? Смысла нет, если за мной ведется наблюдение. Имея технику двадцать первого века, проследить перемещение всех живых и механизмов крупнее бабочки, можно хоть из космоса. Буду держать ушки на макушке и заниматься своим делом. Аминь. 	Еще интересный вариант: вдруг вся эта планета - лабиринт для крысы. Великоват. Ну и что, что великоват? Какая крыса, такой и лабиринт. Вспомнили Повелители грехи молодости, разыскали планету и запустили туда крыску. Ай-кью проверить. Чем не гипотеза? По масштабу как раз для Повелителей 33-го века. Что-нибудь это меняет? Нет. Может, для Повелителей это эксперимент, но для меня с Лирой - жизнь, единственная и неповторимая. Только маленький нюансик. Эксперимент могут прервать в любой момент. К черту, все помрем, кто раньше, кто позже. 	Еще вариация на ту же тему. Нет никакой планеты, а есть шлем сенсовизора, мощный компьютер и виртуальная реальность. Техника двадцать первого века. Не надо нарушать законы физики, чтоб драконы летали, все просто, как дважды два. Нет, не сходится. Что я, целый год в шлеме на кушетке лежу, не ем, не пью, не писаю? Хотя, кормление можно с виртуальной реальностью синхронизировать. Какие слабые места у виртуалки? Люди! Естественные реакции людей на изменение ситуации и юмор. Не удаются компьютеру человеческие слабости, и все. Правда, в таких случаях используется параллельный шлем на операторе, корректирующем диалоги, но это вносит задержку. Персонаж сразу становится слегка заторможенным. Лира на заторможенную не похожа. Какие еще слабые места? Оператор, который Лиру играет, должен непрерывно в шлеме сидеть. И днем, и ночью. Изображать моего друга, не выходя из образа средневековой девчонки неделями, чтоб, не дай Бог, не упомянуть термин двадцать первого века. Нет, такого и врагу не пожелаешь. Это получится эксперимент над ней, а не надо мной. Значит, вариант отпадает. Что в остатке? Два нуля и крысиный хвостик. Подводит логика. Хотя, при чем тут логика, если фактов нет. Ладно, вот расконсервирую информационную централь, узнаю, кто такие Повелители, может свяжусь с ними. Одной загадкой станет меньше.
 	- Лира, знаешь, что это такое? 	- Камень. 	- Ответ неверный. Это наши глаза и уши. Посмотри на экран. 	- Ой, как в зеркале, - сразу начинает прихорашиваться. 	- Пора браться за твоего магистра. Не передумала еще? 	- Коша, я же клятву дала. А что, этот камень все видит и слышит? 	- Видит, слышит и сюда передает. Еще ползать умеет. Раскидаем несколько таких камней, узнаем, чем занят магистр. Но давай сразу договоримся. Убить его - твое право, но если ты захочешь его мучить, я тебе не друг. 	- Я хочу его сначала в темницу посадить на восемь дней, как он меня, а потом убить. Ты не думай, он умрет легкой смертью. Я его из арбалета застрелю. 	- Это справедливо. А почему - из арбалета? Я думал, ты захочешь его повесить. 	- Я ему так обещала. 	- Когда? 	- После суда. Я в него ножик кинула, только ножик отскочил. Он под одеждой кольчугу носит. Я сказала, что в следующий раз арбалет возьму. 	- Вот почему тебя так в цепи упаковали. Ты мне этого не рассказывала. 	- Я тогда еще тебя не знала. А как мы его ловить будем? 	- Без свидетелей и без следов. Выберем момент, когда он один куда-нибудь поедет, подцепим за шкирку и унесем. Пусть одна испуганная лошадь останется. 	- Здорово придумано! 	В этот момент к Лире подъезжает кибер с синим бантиком. 	- Леди Тэрибл, вас хочет видеть человек. 	Если кто-то из нас двоих и тормознутый, то это я. Чего я удивился? Наверняка это Тит Болтун с новостями. Спешим с Лирой на балкон. Внизу машет руками Сэм младший. Спускаемся. 	- Сэр Дракон, вы извините, но вся деревня знает, что у старосты овца потерялась, и я ее у самого Замка нашел. 	Осмысливаю сказанное и медленно зверею. Лира растерянно переводит взгляд с меня на Сэма, но голоса не подает. На самом деле изменилась, верно Тит заметил. Тит! 	- Сам придумал, или Тит посоветовал. 	- Сам. 	Смотрю на Лиру и постепенно успокаиваюсь. Очень интересно наблюдать, как она думает. На мордашке написан весь мыслительный процесс. Вот он закончился, и физиономия расплылась в идиотской улыбке. 	- Коша, ну что ты злишься, у нас места на тысячу человек хватит. А церкачи еще больше бояться будут. 	- А что обо мне его мать думать будет? А Сэм Гавнюк? А то, что меня вся деревня возненавидит, тебя не трогает? А кто камни-передатчики развозить будет? Один Тит? 	Успокоившись, поднимаемся в замок и обсуждаем детали завтрашнего спектакля. Действовать буду строго по легенде. Сначала займусь овцой, потом Сэмом младшим. Сэма я на месте есть не буду, а просто унесу в Замок. Чтоб не было накладок, даю Сэму два свежеизготовленных пеленгатора, оформленных под репьи, и пяток булыжников-телепередатчиков. Что может быть естественней, чем репей в овечьей шкуре. Или в кармане у мальчишки. Один булыжник Сэм должен отдать Титу, остальные - раскидать по деревне. Лира будет сидеть в экранном зале информационной централи и, если необходимо, корректировать мои действия по рации. Жаль, компьютер централи еще не ожил. Он, вроде, самый мощный на этой базе. Все детали согласованы. Отвожу Сэма к деревне, потом настраиваю аппаратуру. На центральном экране пеленгаторы светятся красными точками, телепередатчики - зелеными, моя рация - белой. На боковых - пять картинок с телепередатчиков. Лира осваивает управление передатчиками и пытается направленными микрофонами подслушать сразу три деревенских разговора. В наушниках и ларингофонах она смотрится очень даже ничего.
 	Просыпаюсь раньше Лиры. В первый раз. Заглядываю в экранный зал. Деревня еще спит. Иду на кухню. Лира уже колдует у инфракрасной печи и костит ее по-страшному. Автоповар пока не работает, а киберы-ремонтники в гастрономической химии - ни бельмеса. Наконец, на стол подается первый бифштекс. Именно такой, каким должен быть бифштекс по мнению англичан: обжигающе горячий и абсолютно сырой. Зато четвертый - пальчики оближешь. К сожалению, мясо в холодильнике быстро кончается. Со вчерашнего ужина оставалось всего килограммов двадцать. Летим на речку, купаемся. Время приближается к полудню, пора начинать. Одеваю на лапу небольшой ручной пеленгатор, Лира пристегивает к правому рогу рацию, маскирует, проверяем аппаратуру. Все в порядке. Выделяю Лире в помощь двух киберов. Вряд ли ее участие в операции понадобится, но пусть учится. Включаю непрерывную запись и иду на балкон. Операция началась. 	Делаю круг над деревней. Сигнал пеленгатора овцы идет из сарая за домом старосты. Внизу начинается легкая паника. Сажусь перед домом старосты, разворачиваю крылья, поднатуживаюсь и издаю рев. Такой, что у самого в ушах звенит. Улица вымирает, только у третьего дома, скрестив руки на груди, стоит мужик. Судя по кожаному фартуку, кузнец. Делаю вид, что принюхиваюсь, иду к сараю, распахиваю ворота. С потолка свисает освежованная тушка овцы, рядом - ее шкура. Ну до чего народ ушлый пошел, опередили! Разрываю тушу пополам, выдираю из шкуры пеленгатор. Первая часть закончена. Переключаю пеленгатор на Сэма и выхожу из сарая. Сигнал указывает куда-то за огороды. По плану Сэм должен был драпать в поле. Поднимаюсь в воздух и лечу по пеленгу. Неожиданно, над картофельным полем пеленг меняется на противоположный. Разворачиваюсь и сажусь. По данным пеленгатора, объект в метре передо мной, но тут только картофельные грядки. Торопливо разрываю землю и откапываю одежду Сэма младшего. Этого только не хватало. Передумал он, что ли? Всю легенду мне поломает. Неожиданно оживает рация. 	- Коша, ты уже разыскал одежду? Теперь лети над дорогой в Литмунд. Сэма дед туда повез. Два часа назад выехали. Мне Тит передал. 	Взлетаю, делаю круг над деревней, реву, как пикирующий бомбардировщик, и беру курс на Литмунд. Километра через четыре обгоняю скачущего во весь опор всадника. Всадник что-то кричит. Разворачиваюсь и прислушиваюсь. Человек просит меня вернуться в Замок и не обижать пацана. Ложусь на прежний курс и слышу, от кого я произошел, и как это случилось. Интересная гипотеза межвидового скрещивания. А вдруг так и было? Ага, а высшую математику я тоже на болоте изучал? Отвлекаюсь, не о том думаю. За два часа дед мог увезти Сэма километров на двадцать, если торопился. Если ехал спокойно, то на десять - двенадцать. Поднимаюсь повыше и вижу одинокую телегу, а километрах в двух - отряд всадников, человек сто - сто пятьдесят. Набираю скорость, догоняю телегу. Старик замечает меня, хлещет лошадь и сворачивает с дороги в поле. Если он успеет добраться до леса, я сяду в галошу. Отряд переходит с рыси на галоп и мчится к нам. Обгоняю лошадь и сажусь перед ней. Лошадь встает на дыбы, выламывает оглобли и убегает. Телега опрокидывается. Старик и Сэм, одетый девчонкой, катятся по земле. Старик встает первым, хватает топор и идет на меня. Сэм что-то кричит. Как же мне со стариком быть? С ума он сошел, что ли? Делаю мощный мах крыльями, старика опрокидывает, катит по земле. Подбегаю, хватаю Сэма, беру взлет. Отряд всадников уже рядом. Приказываю Сэму махать руками, ногами и кричать. Закладываю вираж и еще раз осматриваю все сверху. Старик цел, уже встал, машет руками и кричит. Сэм тоже в порядке. В девченочьем платье, грязный, но невредимый. Раздается свист и мимо пролетает арбалетная стрела. Другая отскакивает от чешуи на брюхе, третья пробивает перепонку крыла и застревает в ней. Прикрываю Сэма задними лапами и стремительно ухожу. Все-таки стрела в перепонке - это не так больно, как цепью по носу. Докладываю Лире, что операция закончена и прошу подыскать одежду для Сэма. Инструктирую парнишку. Над деревней прохожу на бреющем полете, Сэм опять кричит и дрыгает конечностями. Кричит: "Мама, я живой" - вот идиот! Голову ему за это свернуть мало! 	На балконе нас встречает Лира. В серебристом комбинезоне Повелителей, в наушниках, с рацией, пристегнутой к плечу. Не только у Сэма, у меня отваливается челюсть. Прыскает в ладошку, увидев Сэма в платье и протягивает ему комбинезон. 	- Сэр Дракон ранен, - говорит Сэм. 	- Пустяки. Лира, отломай наконечник и выдерни стрелу. Сейчас Сэм переоденется и пойдем разбирать операцию. 	Идем в экранный зал информационной централи. Прокручиваем записи всех пяти передатчиков, просматриваем интересные места по несколько раз. С развернутыми крыльями я великолепен. Только хвост лучше держать опущенным. С поднятым напоминаю довольного кота. Несолидно. Интересней всего ведут себя, разумеется, Тит и кузнец. Тит таскает с собой булыжник-передатчик, делает вид, что чинит забор и все время бормочет под нос, что дед увез Сэма в Литмунд. Кузнец, зная мои планы, изображает храбреца, которому сам черт не брат. Впрочем, раз пять сообщает окружающим, что к Замку он не ходил, и бояться ему нечего. Конспиратор, хвостом тя по голове! Спрашиваю у Лиры, всегда ли он такой храбрый. Оказывается, всегда. Мда... Заканчиваем просмотр и приступаем к разбору ошибок. Лира утверждает, что ошибок было всего две: Сэм не взял с собой пеленгатор. А мне нужно было взять не рацию, а телепередатчик. Из-за этого она пропустила самое интересное. Я нашел еще две: Титу надо было дать не простой телепередатчик, а рацию с кнопкой вызова. Тогда ему не пришлось бы два часа бубнить про Литмунд. А Сэму нужно было думать, что кричать. Лира удивлена, Сэм тоже. Отматываю запись и даю прослушать. Сэм краснеет. Иду добывать мясо к ужину, а Лира объясняет Сэму, как пользоваться пультом. 	Уже возвращаясь с добычей, получаю вызов от Лиры. Оказывается, я забыл снять рацию. Никому в этом не признаюсь. И почему бы нам не носить рацию всегда? Очень удобно! Поставлю вопрос на голосование. Пусть привыкают к демократии. 	В деревне что-то произошло. Спешу в экранный зал. Церкачи. Тот отряд, который обстрелял меня из арбалетов. Во главе отряда шпион, которого вычислил Тит. Сэм сообщает, что шпион исчез из деревни, как только услышал, где нашлась овца. Начинается допрос селян. Все как в прошлый раз, говорит Сэм, только церкачей теперь все любят и уважают, а в прошлый раз плевали вслед. Все правильно, теперь они защитники. Надежа и опора. Включаю запись всех пяти каналов телепередатчиков и ставлю на голосование вопрос об ужине. Двумя голосами при одном воздержавшемся ужин отменяется. Тем временем допрос селян идет полным ходом. Допрашивают одновременно шесть бригад по три человека в каждой. Двое задают вопросы, третий ведет протокол. Протоколы допросов тут же поступают в штаб. Во всем чувствуется сноровка и железная дисциплина. Первый круг допросов заканчивается. По второму разу вызывают старосту, Сэма Гавнюка, деда, кузнеца и какую-то старуху. На этот раз допрос ведет штаб. Ничего нового, впрочем, не выясняется. Курица, которая якобы умерла от моего крика, была попросту затоптана испуганной лошадью. Огнем я не дышал, это язык у меня красный и длинный. И нечего меня бояться, если к Замку не ходишь. Гавнючонок был совсем целый, даже не поцарапанный, иначе на белом платье кровь была бы. 	Да, тут мы прокололись. Нужно было взять с собой литра два в баночке. Склероз, массаракш! Допрос окончен, передаю управление пультом Лире. Она берется за дело так, что у меня в глазах рябит. На главном экране мечутся, то сужаясь, то расширяясь, сектора обзоров видеопередатчиков и направленных микрофонов. На остальных на секунду-две замирает какое-нибудь лицо, слышится обрывок разговора, потом камера выхватывает следующее лицо. Каша. И как она ориентируется? Смотрю на Сэма. Глаза горят, рот открыт, теребит Лиру за локоть и тычет пальцем в экран. Закрываю глаза, слушаю и фильтрую. 	- Кузнецов сын увидел, что собака не хочет на сухое болото идти, домой повернул, и ничего ему нет. А Сэм младший через болото к Замку пошел, сам и виноват. 	- А у дракона скоро птенцы будут, иначе бы он Гавнюченка на месте съел, а не в гнездо тащил. Если драконы разведутся, отсюда уходить надо будет. 	- Дык, Тит говорит, дракон деревья ест. 	- Так он сначала твою хату съест, а потом тобой горло прочистит. 	- И нечего Болтуна слушать, Он, как Лирочку увезли, умом тронулся. Сегодня сам с собой весь день разговаривал. 	- Ты сюда слушай, он умом тронулся после того, как дракон его кобылу задрал. 	- Кто сказал, что Болтун тронулся? Это у тебя крыша поехала, когда ты с его урода кувырком летел. 	- Так ты ж первый с Бычка слетел. 	- А я что, отказываюсь? Ну, слетел, так и выпивку поставил, как уговаривались. 	- Нет, вы бабы послушайте! Это теперь Бычок виноват, что они так наклюкались! 	- Ой, бабы, они ж, поди, перепутали. Сначала в трактир зашли, а потом на Бычка влезть пытались. 	Больше ничего интересного. Отбираю у Лиры управление одним передатчиком и нацеливаю микрофон на окна дома старосты. Там что-то затевается. Самого старосту из дома выперли. В три шеи. То есть, с женой и дочкой. У всех дверей поставили охрану.
 	То, что произошло в последующие три часа, поразило меня и напугало Лиру. Сэм ничего не понял и сидел, повизгивая от восторга. Но у Лиры был эталон для сравнения - наши уроки логического мышления. На фоне происходящего уроки выглядели бледно. Это был профессиональный, хорошо организованный мозговой штурм. С ведущим и фиксацией всего сказанного. Фиксацию вела бригада из четырех писцов. Феерверк идей, каскад гипотез, лавина вариантов. Раскованность мышления и свобода фантазии. Интересно, это местное изобретение, или наследство Повелителей? Впрочем, по-порядку. Вначале ведущий посетовал на отсутствие моего черепа или, хотя бы, зуба и предложил называть меня просто: бестия. (Минут через десять я вспомнил, что бестиа по латыни - зверь. Обидно, однако.) Затем зачитал показания Тита Болтуна о нападении на Лючию. Раздал всем копии протокола осмотра места происшествия. Перешел к описанию событий в Литмунде. Отметил мои кульбиты в воздухе и малое количество крови на щепках. Обратил внимание на противоречия в показаниях свидетелей. Одни утверждали, что я перекусил девицу Елиранию пополам, другие - что только откусил голову, разжевал и выплюнул косточки. Мнение экспертов, основанное на измерении откушенной части столба и анализе щепок, сводилось к тому, что я откусил голову и высосал из тела кровь. Также подробно были зачитаны все факты, относящиеся к нападению на Сэма. Не было пропущено ни одной мелочи. Меня разобрали по косточкам, обсосали каждую и собрали вновь. Отметили, например, что в обоих случаях в деле участвовало домашнее животное и человек. Отметили, что с животными я разделываюсь на месте, а людей уношу в гнездо. Отметили, что Сэм Гавнючонок дружил с девицей Елиранией. Отметили также, что девица Елирания была неугодна церкви, а Сэм Гавнюченок - именно тот мальчишка, который разоблачил наблюдателя. Обсудили гипотезу деревенской старухи, что я сижу на гнезде, и скоро выведу (высижу) детенышей. К сожалению, фактов было слишком мало. Участники мозгового штурма не смогли даже решить вопрос о моей разумности. Аргументы за разумность: Первое - как быстро и умело я открыл ворота сарая. Второе - летел за Сэмом над дорогой, а не по прямой. Задержался и, возможно, выслушал дядю Сэма. Третье - рациональность действий и удачный исход обоих боевых вылетов. И, наконец, интуиция подсказывает... 	Результат мозгового штурма следующий: Необходимо выяснить мою разумность. Если я животное, не обладающее разумом, меня необходимо истребить, несмотря на некоторую пользу от моего присутствия в данном районе. Для моего убиения можно использовать отравленные арбалетные стрелы. Факт уничтожения по возможности хранить в тайне. 	Если же я разумное существо, со мной необходимо вступить в контакт и выяснить цель моего присутствия в районе Замка. В идеальном случае - нанять меня для охраны Замка. Плата - по моему выбору. Хоть кормежка зимой, хоть золото, хоть молодые женщины на завтрак. К тому же, зная мои привычки, меня будет легко приручить или уничтожить. Такие дела...
 	- Коша, ты уверен, что мы сумеем с ними справиться? Нет, я не о магистре, а о всех церкачах сразу. 	- А разве что-то изменилось? 	- Ну... они такие умные... Их много. А нас... 	- Испугалась? 	- Да. - совсем тихо. Вот те раз. Если леди Тэрибл, которая вся в крутого дедушку, говорит, что ей страшно, над этим стоит подумать. 	- Сэм, а ты что думаешь? 	Сэм просыпается и выпаливает: 	- Надо гномиков одеть дракончиками и послать в деревню. Тогда церкачи убегут. 	Лира прыскает в ладошку. 	- Понимаешь, Лира, те, кого ты сейчас видела, элита, лучшие из лучших. Основная масса им и в подметки не годится. И подумай, они о нас не знают ничего, а мы слышали все их планы. Кто кого бояться должен, а Лира? 	- Только они не знают, что должны бояться. Скоро на тебя охоту объявят. 	- Вот в этом ты права. Надо будет послать в магистрат визитную карточку. 	- Куда? 	- Ну, это не важно. Надо сообщить им, что я умненький, благоразумненький. Добрый и отзывчивый. Причем, сделать это так, чтоб напугать до смерти. Правда, интересная задачка? 	Порядок, Лира стала прежней. Забралась с ногами в кресло, глаза горят, рот до ушей. 	- Коша, а как ты это сделаешь? 	- Подумать надо! - для убедительности сажусь на пол и чешу в затылке. - Сначала экипировку подработаем. Ты говорила, мне телепередатчик взять надо. Куда установим? 	- Давай, тебе третий глаз сделаем! 	- Хорошая мысль. И очки надо сделать. А то пальнут в глаз из арбалета... 	А на самом деле, чего я хочу добиться? Во-первых, церкачи должны узнать, что я разумное существо. Во-вторых, что я до ужаса крутой, если прищемить мне хвост, а так добрый, милый и отзывчивый. В третьих, чтоб на самом деле они не узнали обо мне ничего, а что знали - забыли. Правильно, чтоб у них все извилины выпрямились. Есть в теории информации такое понятие, как уровень шума. Как сказал Тартарен из Тараскона, давайте шумэть! Или это ему сказали? Неважно, главное, чтоб полезную информацию нельзя было отличить от информационного шума. Буду работать под дракона из сказок. Лира говорила, дракон огнем дышит. Как это фокусники делают? Что-то в рот берут, на огонь дуют. Нет, долго тренироваться надо. До завтра не успею. Потом, драконы мысли читают. Вот это я запросто! Их мысли мы знаем. Ну, до чего я умный! 	Вызываю киберов и объясняю задачу. Терпеливо жду, пока холодные манипуляторы обмеряют мою голову. Потом иду в мастерскую. В нижнем ящике верстака уже год хранятся четыре выбитых зуба. И еще два я так и не нашел. Выбираю нижний клык. Перед зеркалом сравниваю выбитый зуб с тем, который вырос на его месте. Тютелька в тютельку. Возвращаюсь в экранный зал. Моя команда сопит в четыре дырочки. Бужу и вношу предложение отправиться спать. Встречаю дружное непонимание. Беру команду под мышки и несу в жилую зону. 	- Коша, это недемократично! 	- Что ты знаешь про демократию? 	- Ты сам говорил: "Два против одного - это демократия. Один против двух - тирания!" 	Неожиданно обнаруживаю, что дверь в Лирину комнату для меня слишком мала. Сгружаю молодежь перед дверью. 	- Спать. Завтра вставать рано. 	- А ты? 	- Мне еще поработать надо. Разбуди меня, как только церкачи соберутся в обратный путь. Спи. 	Иду на склад, получаю у кибера пять телепередатчиков и четыре инфразвуковых излучателя. Лечу к деревне. На бреющем прохожу над дорогой в Литмунд миль десять, прежде, чем нахожу удобное место. Зажатая лесом дорога здесь делает резкий поворот и выходит на полянку. Распределяю вдоль дороги телепередатчики и укрепляю на стволах деревьев инфразвуковые излучатели. Два справа, два слева. Возвращаюсь в Замок. Молодежь спит в обнимку, даже не раздевшись. Сэму сейчас двенадцать, Лире четырнадцать. Года через три-четыре у меня возникнут проблемы. Иду в экранный зал, настраиваю аппаратуру на новые передатчики. Киберы приносят свежеизготовленную экипировку. Примеряю перед зеркалом защитные очки с передатчиком, ларингофоном и мегафоном под подбородком. Ужас! Вношу коррективы и отдаю киберам на доработку. Браслет двусторонней видеосвязи и кольцо с сюрпризом сделаны удовлетворительно. Отхожу в уголок, ложусь на пол и закрываю глаза. Надо приготовить пакет с кровью, почистить зуб и... Только сначала минутку подремать, пока киберы переделывают очки. Только минутку...
 	- Коша, вставай, они лошадей седлают. Ну, Коша, хватит спать! 	Вскакиваю, смотрю на экраны. Солнце уже высоко. Церкачи строятся в походную колонну, по три в ряд. Завтракать некогда. Подзываю кибера, инструктирую, натягиваю очки, браслет, кольцо, вставляю в ухо наушник. Кибер приносит начищенный до блеска зуб и пластиковый пакет с кровью, антикоагулянтом и углекислым газом. Пакет надут, как футбольный мяч. Инструктирую Лиру, даю особое задание Сэму. Кажется, все. Нет, чуть не забыл. Торопливо настраиваю пульт на телепередатчик в очках, замаскированный под третий глаз. Теперь все. Вылетаю. Над дорогой лететь нельзя, но Лира ведет меня, как авиадиспетчер, точно на поляну. Сажусь и успеваю отдышаться прежде, чем на первом мониторе появляется колонна церкачей. Кладу пакет с кровью и зуб под язык. Похоже, кибер перемудрил с давлением. Если пакет рванет раньше времени, конфузия случится. Церкачи уже на третьем мониторе. Лира сообщает, что первым едет бывший шпион, во втором ряду справа - ведущий мозгового штурма. Молодец, девчонка! Моя школа! Подавляю желание задрать хвост кверху. Из-за поворота появляется голова колонны и проезжает метров десять, прежде, чем люди замечают меня. Я стою неподвижно, как скала. Шпион поднимает руку, голова колонны останавливается, но задние, за поворотом, напирают, получается толкотня. Как и было задумано. Наконец все замирают. Можно подавать реплику. 	- Человеек, сстоой. Ссмотрии мнее в глазза. 	Смотрит. Фактор неожиданности в мою пользу. Включаю подсветку стекол очков и плавно увеличиваю яркость. Для наблюдателя все три глаза сейчас горят красным светом. Красиво, но ничего не вижу. Вся надежда на Лиру. Если что, она предупредит. Отсчитываю пятнадцать секунд и гашу глаза. 	- Человеек, не хходии к ззамкуу. Погибнешшь. 	- Коша, тебя арбалетчики окружают. - сообщает Лира. 	Это не по сценарию. Слишком быстро опомнились. Хочу для эффекта хлестнуть себя по боку хвостом, но зацепляюсь за молоденькую елку. Массаракш! А впрочем... Обхватываю дерево хвостом и рывком выдергиваю с корнем. Не поворачивая головы, засекаю ближайшее шевеление в кустах и запускаю туда елкой. Из кустов доносится вопль и ругательство. Можно продолжать. Теперь по сценарию - ведущий. 	- Толсстяяк, ссмотрии мнее в глаззаа. 	Ведущего уговаривать не надо. То ли струсил, то ли профессиональное любопытство, но и так глаз не отрывает. Включаю подсветку очков, отсчитываю секунды. Чувствую себя мишенью на полигоне. Нет, надо переделывать очки. В следующий раз буду подсвечивать только третий глаз. Наконец, пятнадцать секунд истекают, выключаю подсветку. 	- Бесстия, говоришшь. Шшутниик! Чеереп захотелл? 	Выпускаю на полную длину когти, потом плавно втягиваю, выпуская одновременно пальцы. Со стороны похоже, что когти превращаются в пальцы. Должно быть похоже. Разминаю пальцы, как пианист, и ощупываю нижний клык. Потом делаю вид, что раскачиваю зуб. Сам, конечно, беру заранее приготовленный. Надкусываю пакет с кровью и в ту же секунду нажимаю кнопку на кольце. В кольцо вмонтирована лампа вспышка на полтысячи джоулей. Пакет взрывается как маленькая бомба. Такое впечатление, что получил поленом по зубам. Трясу головой и ощупываю языком зубы. Все целы. С морды, шипя и пузырясь, капает на землю кровь. Смотрю на кулак. В нем зажат зуб. Весь в пузырящейся крови. С давлением газа в пакете вышел перебор, но в остальном все по сценарию. Большинство зрителей зажмурились или закрылись от вспышки рукой, но теперь приходят в себя. Машинально сглатываю, и чувствую, что проглотил пластиковую оболочку пакета. Массаракш! А вдруг переварю? 	- Ловвии, шшутниик! - кидаю зуб ведущему. 	- Премного благодарен! - церкач торопливо прячет зуб за пазуху. - Можно вас спросить? 	- Неельззяя! - беру старт и, включив мегафон, с громовым хохотом ухожу по крутой спирали вверх. Хохот - это сигнал Сэму включить инфразвуковые излучатели. Внизу начинается ад. Обезумевшие лошади мечутся на узкой дороге, встают на дыбы, сбрасывают всадников. Перестаю смеяться, и Сэм плавно уменьшает мощность излучателей. Лира сообщает, что два передатчика погасли. Затоптали бедных. Набираю высоту в две тысячи метров и лечу к Замку. Внизу все еще мечутся по поляне маленькие фигурки.
 			С П А С А Т Е Л Ь
 	Жизнь налаживается. Восстановлены водопровод, спортивный комплекс и учебный центр. Лира с Сэмом по пять часов в день обучаются по ускоренной программе. Плюс три часа физической подготовки. По Лириной инициативе. В основном, фехтование, стрельба из лука, арбалета и боевые искусства. Уже насмерть зарублен один спортивный кибер. В учебном бою Сэм набросил ему на голову куртку, лишил ориентации и пропорол двуручным мечом блок гидравлики. Добить слабеющего раненого было несложно. 	По ночам развозим с Сэмом телепередатчики. Лира из экранного зала выводит нас на цель. Сейчас восемь передатчиков контролируют дороги к монастырю, четыре - за стеной, во внутреннем дворе, один - в погребе. Работает гнетом в боченке с квашеной капустой. Пользы от него - ноль. Самое приятное, что неожиданно кончился период лихорадочной спешки. Еще позавчера масса вопросов требовала срочного решения, и вдруг тишина. Вчера поручил киберам навесить ворота в проходе на балкон, отреставрировать прихожую, мастерскую и чулан, изготовить ватерклозет для драконов и несколько клавиатур к компьютерам под мои габариты. Сегодня вызвал ремонтника с голубым бантиком и распросил насчет ремонта главного компьютера информационной централи. Ответ не обрадовал. В отличие от остальных, этот компьютер - многопроцессорный монстр. Процессоров в нем 16384. Точнее, 1024 унифицированных блока по 16 процессоров на каждом. Плюс аппаратура самодиагностики, резервирования и авторемонта. Все нормально работало до момента разрушения главной энергоцентрали почти 600 лет назад. Схемы всей этой автоматики, разумеется, имеются... в блоках памяти главного компьютера информационной централи. Однако, ремонтный центр инженерной базы гарантирует успешное завершение ремонта в ближайший месяц. Полным ходом идет проверка на стенде унифицированных процессорных блоков, заканчивается построение логической модели межпроцессорных связей. Ну и бог с ней, с моделью. Однако, подход Повелителей к решению инженерных проблем подкупает детской непосредственностью и простотой. В самом деле, если не хватает мощности одного процессора, почему бы не взять 16 тысяч? Что-то тут не так. Сердце вещун говорит, что-то не так! В мире, который я помню, изготовили бы семейство процессоров разной мощности, а здесь - всего два типа. Один для киберов, другой для стационарных компьютеров. Подозреваю, что процессоры киберов отличаются только ударопрочным исполнением. Такое впечатление, будто уровень техники специально ограничен минимально достаточным. А может, все намного проще. Эти слабенькие процессоры продержались десять веков. И работают. Смогли бы сохранить работоспособность через тысячу лет образцы, изготовленные на пределе технологических возможностей? Дудки! Выходит, да здравствует простота? 	Забираю из учебного центра один из компьютеров и несу в спортивный комплекс. Там в секторе борьбы чудный уголок, застеленный толстыми мягкими матами. Ложусь на живот, включаю компьютер и принимаюсь за изучение истории. Три тысячи чертей! В компьютер заложена только местная история. К тому же, устаревшая на тысячу лет. Переключаюсь на биологию. О драконах - ничего. Точнее, нахожу информацию об одном драконе в разделе "Эволюция человека". Файл называется "Разновидность человека, адаптированная к агрессивным условиям внешней среды". На цветной иллюстрации - я, собственной персоной, в пультовой энергоцентрали. Все правильно, я же сказал киберу: "Запомни". Вот он и запомнил. Мораль: не надо ля-ля. Приведены данные о моем росте, весе, физических данных. Имеется ссылка на файл данных томографического обследования. Первая попытка провалилась. Пробую зацепиться с другой стороны. Запрашиваю список личного состава базы. Получаю три личных дела и отсылку в главный компьютер информационной централи за остальными. Просматриваю первое. Мастер Дракон. Коша. Предположительно, руководитель ремонтной бригады. Какой-то непонятный индекс информированности из двух чисел. Дальше идет перечень моих трудовых подвигов. Заглядываю во второе личное дело. Леди Тэрибл. Лира. Предположительно, заместитель руководителя ремонтной бригады. Предположительно, оператор информационной централи. Предположительно, стажер. Индекс информированности меньше моего раза в два. Список трудовых побед тоже короче. Перехожу к третьему личному делу. Предположительно, Сэм. Предположительно, Сэмик. Предположительно, стажер. Индекс информированности совсем маленький. Среди трудовых достижений - плавная регулировка интенсивности освещения жилой зоны в зависимости от времени суток. Интересно. Однако, мне нужно другое. Вызываю раздел художественной литературы. Местные авторы тысячелетней давности. Ладно, Платона почитаю как-нибудь в другой раз. Перехожу к математике и физике. Имена Пифагора и Архимеда встречаются, но бином Ньютона осиротел. Компьютеру неизвестны имена Фурье, Макларена, Ферма. Теоремы, методы доказательств и рассчетов стали безымянными. Закона Ома нет. Зато есть физические величины ом, ампер, вольт. Переворачиваюсь на спину и изучаю потолок. Какая-то чудовищная нелепость в том, что Ньютона нет, а Ампер есть. Точно! В этом же мире не было ни Ньютона, ни Ампера. Из-за пришествия. А те, кто пришел, Ампера знали. Но, пытались это скрыть. С маленькой буквы это уже не Андре Мари Ампер, а так, просто термин. Выходит, Повелители - самые обычные пришельцы из будущего. Пришельцы с Альдебарана не стали бы скрывать имен своих великих предков. Что получается? Энергичные ребята из двадцать-какого-то века построили машину времени и рванули в прошлое форсировать прогресс. Зачем - потом разберусь. Но, видимо, причина была веская. Однако, история оказалась несговорчивой дамой. А может, сработал какой-то хитрый закон отрицательной обратной связи - сейчас это неважно. Важно то, что эффект оказался обратным. Вместо форсированного прогресса - застой и регресс. Видимо, во избежание катастрофических последствий, группе пришлось в аварийном порядке покинуть базу. Логично? Как никогда! Тогда, кто же такой я? С моим набором отрывочных воспоминаний о будущем. Аварийная команда коррекции прошлого? Или очередной выверт исторической обратной связи? Или это одно и то же? Детали потом обдумаю. Сейчас главное - вперед. Пока вдохновение не ушло. В этом мире застыл прогресс. Сон разума рождает чудовищ. Цитата. Похоже, обо мне сказано. Могу я раскрутить маховик прогресса? Видимо, могу, если я здесь. Буду идти от ответа. Есть же в математике метод доказательств от обратного. Здешняя техника - середины двадцать первого века. Научная информация в компьютерах, видимо, тоже кончается второй половиной 21-го века. Значит, исторические линии должны слиться во второй половине двадцать первого века. Потому что один я не смогу продвинуть сразу все отрасли наук. Сейчас 1926-й год. На всю работу мне отводится сто пятьдесят лет. И все эти сто пятьдесят лет я буду, как проклятый, выполнять программу исторической необходимости. Как робот. Сто пятьдесят лет. Ну почему я? Накрываю голову крылом и погружаюсь в черную меланхолию. Совсем недавно Лира сказала, что не хочет браться за дело, которое займет всю жизнь. Я, глупый, считал тогда, что местный застой - не моя забота, и занимаюсь им исключительно из врожденного благородства, что ли. Сейчас выясняется, что борьба с застоем - цель моего существования. Моего, а не Сэма или Лиры. Нет, опять не так. Их это, конечно, тоже касается, только они жертвы неудачного эксперимента потомков. И главное - у меня на все, про все, сто пятьдесят лет. Вместо тысячи. Два помошника, полсотни глупых киберов, сотня морально устаревших еще до сборки компьютеров и сто пятьдесят лет. На всю планету. Ну разве реально успеть? Интересно, что говорит по этому поводу исторический детерменизм? Видимо, то, что в ближайший век предстоит работать без выходных. 	В коридоре слышится топот, возня, и с воплем: "Не считается! Так нечестно!" молодежь вваливается в зал. Вопли тут же стихают. Потом - тихий голос Лиры. 	- Сэмик, выйди, пожалуйста. Что-то случилось. 	Складываю крылья и сажусь. Нет смысла откладывать неприятный разговор. Вообще теперь нельзя что-нибудь откладывать. Нет времени. Осталось всего сто пятьдесят лет. Может, меньше. 	- Сэм, останься. Разговор есть. 	Минуты две думаю, с чего начать. Потом рассказываю все, с самого начала. Все, что знаю про себя, про историю человечества, которую помню, про Замок, про тысячу лет застоя и те сто пятьдесят лет, к концу которых надо выровнять линии развития той и этой реальностей. Честно говорю, что не знаю, что будет, если реальности не сравняются. И может ли этого не произойти. Прошу у Лиры прощения за то, что, видимо, не смогу помочь ей отвоевать владения Тэриблов. Минут пять молчим. 	- Коша, ты такой большой, - грустно замечает Лира. - И неприятности у тебя с тебя ростом. 	Опять молчим. 	- Но почему тогда проход заделали? Ты же мог за сто лет не догадаться, ты сам говорил! - опять подает голос Лира. 	- Видимо, психология. Хотели, чтоб, когда я попаду на базу, рядом со мной был человек. Мой друг. Иначе я мог бы применить всю эту технику во вред людям. А, впрочем, ничерта я не знаю. 	- А что теперь делать? - впервые подает голос Сэм. 	- Базы, вроде этой, строить. Народ учить. Эта база на тысячу человек рассчитана. Десять таких баз - десять тысяч человек. Сто баз - сто тысяч. А когда нас будет много, возьмем под контроль церковь. И монастыри будут работать на нас. Но это - лет через семьдесят, не раньше. Слишком резкая смена власти приведет к сопротивлению недовольных и такой резне, что по колено в крови ходить будем. И ничего не добьемся, и дело погубим. 	- Нет, Коша, это нескоро будет, а сейчас кого учить? Нас с Сэмом двое, можно сына кузнеца позвать, можно еще кое-кого из малышни, но во всей округе ста тысяч человек не собрать. 	- Сто тысяч - это с годами. Сейчас нужно человек сорок-пятьдесят. Есть у меня одна глупая мысль, только боюсь, уж очень глупая. Помнишь, церкачи хотели нанять меня для охраны Замка. Помнишь, чем хотели расплачиваться? 	- Хоть золотом, хоть молодыми женщинами на завтрак - опять подает голос Сэм. 	- Точно. Установлю таксу - парня и девушку раз в месяц. 24 человека в год. У них наверняка знакомые найдутся. Так что через год 50 человек будет. Если нет, я свой хвост съем. 	- Коша, так нельзя! Ты же не Минотавр. Ты о девушках подумал? Они с ума сойдут от страха. И потом, Минотавр плохо кончил! 	- Убедила, красноречивая. Будем искать другие варианты. 	- А кто такой Минотавр? - спрашивает Сэм. 	- Посмотри в компьютере. Порядок поиска - литература - мифы древней Греции - ассоциативный поиск, Минотавр. - Наблюдаю, как Сэм одним пальцем давит кнопки на клавиатуре. Потом, шевеля губами, читает. Вспоминаю, что неделю назад он еще не умел читать. Значит, Лира научила. Здорово! Вакансия педагога младших классов занята. Надо будет ввести правило, чтоб каждого из вновь прибывших обучал кто-нибудь из стариков. 	- Коша, я знаю! Во-первых, надо разыскивать тех книгочеев, которым глаза выкололи. Ты говорил, что здесь можно новые вырастить. Они тебе всю жизнь благодарны будут. Во-вторых - нет, это не годится. Ну, ладно, людей я беру на себя. Только ты должен взять со склада две дюжины передатчиков и разложить там, где я скажу. И, как только я дам сигнал, лететь, куда скажу. Да, Коша, ничего, если будут женщины с грудными детьми? 	- Конечно, ничего. Только сначала надо человек десять постарше. А ты планируешь обчистить гарем какого-то султана? 	Выясняется, что молодежь не знает, что такое гарем. Объясняю. У Лиры аж глаза загораются. Чувствую, что востоку грозит принудительная моногамия. 	- Лира, учти, нам нужны только добровольцы!
 	Вместе с компьютером склада проверяю запасы. Если максимально использовать местные материалы, можно организовать еще две базы. Но не более. При этом не останется ни одной запасной гайки. Выясняю, что знает компьютер инженерной базы о горном деле. Почти ничего. Вся информация - в главном компьютере информационной централи. Меняю постановку задачи - может ли инженерный комплекс создать тяжелую горнопроходческую и транспортную технику? Может. Уже хорошо. Даю задание на разработку полностью автоматического горнопроходческого комплекса, ориентированного на закрытую разработку рудного месторождения. Компьютер сообщает, что приблизительно 1000 лет тому назад уже получил задание на проектирование аналогичного комплекса для разработки месторождения полиметаллических руд в двух десятках километров от Замка. Изучаю проект. Ничего лучше мне не придумать. Повелители, как и я, не хотели особенно афишировать свою деятельность. К месторождению предполагалось пробить тоннель восьми метров в диаметре, а пустую породу сваливать в глухое горное ущелье. В очередной раз поражаюсь какому-то несоответствию задачи и используемых средств. Ну кто мне объяснит, почему один тоннель восьми метров в диаметре, а не два по четыре метра? И вообще, зачем такой тоннель к маленькому месторождению, которого и на два года не хватит? Не буду ничего менять, пусть знают наших! И потом, вдруг так нужно..? 	Даю компьютеру задание реализовать проект, но для начала расконсервировать еще десятка два киберов, втрое увеличить мощность малой энергоцентрали, то есть, если перевести на нормальный язык, выдолбить в скале еще один зал и подключить дополнительно два комплекта аккумуляторов на сверхпроводимости. Потом выбираю места для пяти ветряков-гигантов. Больше на вершине моей скалы не поместится. Скармливаю задчу компьютеру и иду выполнять поручение Лиры.
 	Поразительно! Ни Сэм, ни Лира не хотят иметь хвост! Крылья хотят, а хвост - ни в какую. Десять минут демонстрировал полезность и незаменимость. Соглашаются, что дракону хвост нужен, дракон без хвоста - какая-то лягушка пернатая. Но человек с хвостом - урод. Надо будет спросить мнение Тита Болтуна. Вообще-то у нас идет занятие по биологии. Изучаем геном. Точнее - построение фенотипа по генотипу. Технология простая - закладываем в установку образец ткани, задаем на компьютере условия развития - гравитацию, состав атмосферы, давление, температуру и прочее и смотрим на экране, что получается. Разумеется, начали с меня, как с добровольца. Получили на экране что-то амебообразное. И летальный исход на 11-м месяце. Заложили кусочек оленины из холодильника. Получили на экране оленя. Взяли мазки со слизистой рта у Сэма и Лиры. Лира самостоятельно взялась за образец Сэма, а мы вдвоем - за ее геном. По ходу дела вносим коррективы. После трехлетнего рубежа ограничили длину волосяного покрова на голове полуметром. На отметке 19 лет я зафиксировал возраст и в меню "Состояние объекта" выбрал пункт "Спокойный бег", "Замедленный показ". 	- Ух ты! - восхищенно сказал Сэм. 	Действительно, картина редкой красоты. Лира на экране теперь бежит. Развеваются волосы, мягко колышутся груди. Изгиб спины - нет, это надо видеть! Настоящая Лира заинтересовалась молчанием за нашим столом, подошла, завизжала и закрыла экран ладошками. 	- Немедленно уберите! Коша, так нечестно! 	Меняю установки и строгим голосом говорю: 	- Лира, отойди, не тормози учебный процесс. 	Лира осторожно заглядывает под ладошку и убирает руки. По экрану бежит скелет. 	- Обрати внимание на работу коленного сустава. - говорю я как будто нас интересовало именно это. Лира с подозрением смотрит на меня, показывает для профилактики кулак Сэму и отходит к своему компьютеру. Вскоре оттуда доносятся смешки и повизгивания. Довольная Лира показывает нам язык. Теперь уже мы идем смотреть, что у нее получилось. На экране суетится какой-то паучок. Тонюсенькие ручки, ножки, тщедушное тельце, тоненькая шея, голова-одуванчик. 	- Сэм, это ты! - гордо заявляет Лира. - Возраст пять лет, развитие в невесомости. Коша, а что такое невесомость?
 		 Б И О Р О Б О Т
 	До вечера пытаюсь расшифровать на компьютере свой геном. Меняю условия развития вплоть до абсолютно нереальных. Ничего не выходит. Это странно и непонятно. У меня же очень сильно развита регенерация. После пререломов на костях даже следов не остается. Обычно это говорит о стабильности фенотипа и простой и однозначной расшифровке генома. Обычно, но только не в моем случае. Такая уж у меня самобытная натура. Знаю! Надо загнать в этот ящик данные томографического обследования, и посмотреть, что он тогда запоет! Получилось. На экране - я. Как живой! Научно доказано, что я могу существовать! Теперь попробую узнать, какой я был в детстве. Уменьшаю дракончика на экране вдвое. За три года он набирает прежние габариты и вес. На этом рост прекращается. Приятно узнать, что я, молодой и красивый, нахожусь в полном расцвете сил. Уменьшаю дракончика в четыре раза. Вырастает в нормального. Уменьшаю в восемь раз. Вырастает. Процесс ломается, когда уменьшаю дракончика до десяти сантиметров. Значит, когда я родился (или вылупился) то был больше десяти сантиметров. А потом десять лет рос. Последний год хорошо помню. Не вырос ни на сантиметр. Итого - мне не меньше одиннадцати лет. Надо бы себе день рождения выбрать. У всех день рождения есть, у меня нет. Вот, например, возьму и родюсь завтра. Праздник устроим. Нет, так нельзя. Не в тот день родишься, потом всю жизнь мучайся. Это дело надо обмозговать. Потом. 	Пытаюсь подобрать условия для развития зародыша. И в яйце, и в организме матери результаты одинаковые. Дракончик нормально развивается начиная с трех сантиметров и полуграмма веса. То есть с того момента, когда представляет собой достаточно крупный, полностью сформировавшийся организм. Вывод: я не родился и не вылупился из яйца. Меня сделали. Забудь, дурачок, о дне рождения. Если приспичило, отмечай день окончания сборки. 	Следствие номер один: я не смогу, как Адам, даже с использованием генной инженерии, вырастить себе подругу из ребра. 	Следствие номер два: если даже найду подругу своего вида, у нас не будет детей. Кому-то был нужен очень живучий дракон в единственном экземпляре. Неспособный к размножению, но со всеми атрибутами мужского пола. Кто-то, видимо, очень боялся, что драконы вытеснят с этой планеты людей. На чувства самого дракона ему наплевать. Биоробот ему нужен. Чтоб выполнил поставленную задачу и с почетом сдох под кустом в полном одиночестве. Если когда-нибудь встречу того, кто меня сделал, убью.
 	Отвожу Лиру на полянку неподалеку от деревни. Сгружаю мешок подарков для Тита Болтуна. Нам нужны картошка, морковка, лук, редиска, салат и все остальное для плантаций гидропоники. Не представляю, как выращивать на гидропонике картошку, но это не мое дело. Кибер огородник сказал: "Можно". Пусть сам и мучается. Лира опять в кожаной куртке. Боже, какой бой пришлось выдержать, чтоб вытряхнуть ее из костюма Повелителей. Впрочем, на простую деревенскую девчонку она все равно не похожа. Леди на лесной прогулке, да и только. Одежда подогнана по фигуре, сапоги новые, на боку - кинжал. В рукоятке кинжала - мощный фонарик. (И аварийный радиомаяк-автоответчик, но она об этом не знает, знаем только мы с Сэмом, так нам спокойней.) К плечу под курткой пристегнута рация. Микрофон рации спрятан в золотом браслете. Во внутренних карманах еще много технических игрушек типа инфракрасных очков, направленных микрофонов, простых, инфракрасных и ультрафиолетовых фонариков, ультразвуковых свистков, от которых все собаки воют. Короче, Лира собирается поразить Тита мощью науки. 	Договариваемся о встрече, и я лечу в горы. Осматривать сверху район месторождения. Кстати, почему бы не разбить вторую базу на той стороне горного хребта. И что это за горы? В Англии, вроде, нет гор выше полутора километров. А эти на три тысячи тянут. Черт, я же забыл, что сейчас не 15-й, а 20-й век. Здесь же вся история тысячу лет по другому пути шла. Могли быть войны, границы могли измениться. Может, это Пиренеи или Альпы. Вот так живешь, живешь, и не знаешь, где. Стыдно, друг пернатых. Обязательно выясню, когда вернусь. А идея насчет второй базы очень даже неплохая. Вокруг идти - неделю, да еще по горам. А у нас метро будет проложено. Десять минут - и порядок. 	По характерным очертаниям гор нахожу месторождение. Горы, как горы. Ничерта в геологии не разбираюсь. Ну и ладно. Завтра - послезавтра заработает главный компьютер. Узнаю, где живу, и подучу геологию. А сейчас пора лететь за Лирой. Кстати, у нее скоро день рождения. Что бы такое подарить? Потом надо выяснить, когда день рождения у Сэма. И у Тита Болтуна. 	- Сэр Дракон, Сэр Дракон - вызывает по рации Сэм. - Лира передала: "Мэй дэй"! 	Мэй дэй - то же самое, что SOS морзянкой. Сигнал бедствия. Запрашиваю пеленг и лечу на максимальной скорости. Только вчера рассказывал ребятам об условных радиосигналах. Может, розыгрыш? Какой там розыгрыш, Сэм чуть не плачет! Приказываю ему прокрутить запись. Голос Лиры, стук копыт, какой-то мужской голос, который приказывает ей заткнуться, звуки возни, пощечин, потом мычание, видимо ей засунули кляп в рот. Приказываю Сэму включить телепередатчики, установленные на холмах вокруг деревни. Сэм сообщает, что видит трех всадников, один из которых везет Лиру, связанную и перекинутую через седло. Всадники огибают болото, чтобы выйти на дорогу в Литмунд. Теперь я и сам их вижу! Не знаю, что с ними сделаю, но это будет что-то страшное. Все трое, завидев меня, сворачивают в маленькую рощу. Идиот, надо было подождать, пока выедут в открытое поле! Как их оттуда выкурить? Кружу над рощей и продумываю варианты. Рощица сто на сто метров, за два часа я могу сравнять ее с землей. Но они могут убить Лиру. Неожиданно из рощи выскакивают два всадника. Один удирает, второй на ходу целится в первого из арбалета. На первом Лирина куртка, но волосы черные. Ловушка? Неважно, допрошу, все расскажет. Пикирую, хватаю парня, ухожу вправо и вверх. Второй стреляет, стрела застревает в перепонке крыла. Мой пленник выхватывает кинжал и тычет мне в брюхо. Щекотно, не более. Кинжал Лирин, как и куртка. Ну, парень, думать надо головой, теперь летай сам. Так ему и говорю. Потом разжимаю лапы, и он с криком падает в болото. С высоты 50 метров. Первый человек, которого я убил. Ни жалости, ни сожаления. Набираю высоту и осматриваю рощу. Третьего всадника, того, который с Лирой, не видно. Начинает неметь перепонка правого крыла. С чего бы это? Стрела маленькая, а в перепонке нет крупных сосудов. Вдруг замечаю, что не чувствую конца крыла. Стрела отравлена! Все правое крыло немеет, и словно исчезает. Заваливаюсь на бок и вхожу в крутой штопор. Торопливо кричу в рацию Сэму, что произошло. Хочу взглянуть, куда падаю, но не могу повернуть голову. В болото или рядом? 	Рядом. Страшный удар. Слышу, как хрустят кости. Во рту полно выбитых зубов. Пытаюсь поднять голову, но не могу. Поворачиваю правый глаз. Лучше бы этого не делал. Перепонка правого крыла сорвана и как грязная тряпка висит на обломанном дереве. Отчетливо вижу оперение арбалетной стрелы, застрявшей в перепонке. Хочу закрыть глаза и тоже не могу. Все мышцы парализованы. Боль куда-то уходит. Не чувствую ничего, только вижу и слышу. Слышу, как затихает и останавливается главное сердце. Второе пока работает. Все как год назад, только не больно. Ручейка под носом нет, значит точно умру. Не от яда, так от жажды. Глупо. Почему не больно? Сломал позвоночник, или яд действует? Какая теперь разница. Сколько мне осталось? Десять минут? Сутки? Неделя? Если умру от яда, то не больше часа. Время подводить итоги. Справится Сэм с моей задачей? Двенадцатилетний мальчишка, который неделю назад научился читать по слогам. Смешно. Черт, ну не один же он там! Завтра главный компьютер заработает. Сэм знает, что делать, компьютер знает, как. Пусть хоть гаремы грабит, только бы справился. Не будет он до завтра ждать. Сегодня же пойдет Лиру спасать. Он во всех играх - оруженосец леди Тэрибл, я же видел. Вот Лира бы справилась. Чтоб за меня отомстить. Чтоб от всех церкачей мокрого места не осталось. Нет, не справится она. Горячая, дров наломает. Тита надо. Тит, Лира и Сэм. Только вместе. Тит в деревне, Лира в плену, Сэм тоже скоро или погибнет, или попадется. Значит, провал. Полный. Что без меня компьютеры смогут сделать? Разработают месторождение, закончат ремонт базы, и все. Где строить вторую базу, я не сказал, значит, строить не будут. Через десять лет киберы законсервируют базу еще на тысячу лет. И все. Если появится следующий дракон, ему придется пробивать стальную дверь полуметровой толщины. И жить на балконе. Не будет он жить на балконе, там холодно. Значит, тупик. Вот и второе сердце бьется все слабее. Почему я до сих пор не умер, я же не дышу. Может, перепонками крыльев кислород усваиваю? Да у меня же только одна осталась. Что это хлюпает? Шаги? Точно. Кто-то идет. Тот церкач, ведущий, хотел получить мой череп. Вот удивится, когда увидит на месте нижний клык. Почувствую я что-нибудь, когда будут отрезать голову, или нет? 	В поле зрения появляется человек. Тот самый, который стрелял из арбалета. Мокрый по пояс. Осторожно подходит и несколько раз тыкает мечом в нос. Слышу, но ничего не чувствую. Даже не могу сфокусировать на нем глаза. Но на церкача он не похож. Скорее, оруженосец какого-то рыцаря. Машет ладонью перед левым глазом. Потом обходит меня кругом. Пытается приподнять морду за верхний клык. Клык с чмокающим звуком выворачивается из челюсти и остается у него в руке. Не чувствую никакой боли. Человек удивленно смотрит на зуб, потом вытирает об траву и прячет в мешок. Стаскивает с дерева перепонку, расстилает на траве, извлекает стрелу и сворачивает, как одеяло. Потом достает меч и идет ко мне. Когда отходит, вижу что укладывает в мешок мои уши. Уходит. На глаза медленно течет густая, коричневая кровь. Ничего не вижу. В ушах появляется звон. Пришла пора сказать всем: "Прощайте". Как меня зовут? Как же меня зовут?
 	Прихожу в себя от боли. Темнота и боль. Волнами. В такт дыханию. Я дышу! Зачем? Так было хорошо. Теперь буду умирать от жажды. Долго-долго. Вечность. Так уже было, но там был ручей. Почему мне не везет? Почему тот гад не отрубил мне голову? Надо что-то делать. Не могу терпеть такую муку. Надо решить логическую задачу. Какую? Только что знал. Дурак, ясно же, как сделать, чтобы было не больно. Хоть бы минутную передышку. Я бы придумал. Не могу думать. Знаю! Надо умереть. Как? Не могу. Тогда надо вырубиться. От боли. Это могу. Только, чтоб с первого раза. На второй духа не хватит. И-и-и раз! 	Резко пытаюсь вскочить, и тут же проваливаюсь в бездонный черный колодец...
 	Перед глазами цветные пятна. Дышу. Больно, но терпимо. Хочется пить. Пока просто хочется. Потом будет очень хотеться, потом невыносимо хотеться, потом будет все равно. Все уже было. Давно, год назад. Целую жизнь назад. Почему же я не умер? Потому что упал на дерево и сорвал перепонку вместе со стрелой. А того яда, который уже проник в организм, не хватило. Я на островке на болоте. Тут только четыре дерева на пятьсот метров вокруг, я помню. Надо же, как не повезло. Теперь буду умирать от жажды всю жизнь. До воды двадцать метров в любую сторону, а я умру. Надежд создателей не оправдал. Не знаю, какие у них были надежды, но не оправдал. Лиру не спас. Заработал всеобщую ненависть в деревне. Лючии спину сломал. Смерть неудачника. Скорей бы. Попробую гипноз. Я устал. Я очень устал. Я хочу спать. Я засыпаю...
 	Теперь очень хочется пить. Долго моргаю, чтобы очистить глаза от засохшей крови. Очистил. Утро. Нет, вечер. Какая разница. Спать. Я устал. Я очень устал...
 	Пить. Если вытянуть крыло вперед, то когда пойдет дождь, вода по перепонке будет стекать в рот. Какое крыло? На левом я лежу, на правом нет перепонки. Жаль, такая идея пропала. Какая разница, дождя все равно нет.
 	 Р О Ж Д Е Н Н Ы Й П О Л З А Т Ь
 	Вода на языке? Дождь? Нет. Значит, показалось. Спать... 	Опять? Открываю глаза. Вечер. Темнеет. Моя пасть открыта и подперта двумя колышками, чтобы не закрывалась. Рядом с мордой лежат кучкой выбитые и обломанные зубы. Подходит человек, голый по пояс, и выжимает мне в рот какую-то тряпку. Тит! Тит Болтун! Отчаянно хлопаю глазами, чтобы привлечь внимание. Он смотрит на меня, шевелит губами. Ничего не слышу. Оглох. Тит задает какой-то вопрос, смотрит на меня, потом осторожно вынимает колышки из моей пасти. Шевелю языком, сглатываю воду. Получилось. Попробую говорить. 	- Оглох... Воды... Ведром... 	Странно, себя слышу, его нет. Тит кивает, разворачивает тряпку, натягивает на себя. Это его рубаха. Опять что-то говорит, делает успокаивающий жест рукой и поспешно уходит. Почему же я его не слышу? Вспомнил! Мне тот гад уши обрезал! Наверно, канал кровью забит. Ничего, черт с ними, с ушами. Новые вырастут. Я живой, значит надо думать, как спасти Лиру. Если она еще жива. Сначала надо попасть в Замок. Тит по рации вызовет Сэма. Сэм пойдет в замок и приведет полсотни киберов. Киберы сделают носилки и отнесут меня к Замку. Подъемный кран для ветряков поднимет меня на балкон. За сутки инженерная база изготовит десяток боевых киберов и вертолет. И много-много паучков-разведчиков. Под землей Лиру найду. И если хоть волос упал с ее головы... Пошутили, и хватит. А сейчас - спать. Пока Тит не вернулся. Спасу Лиру, залягу в медицинский центр. Перепонку отращивать. И уши. Что я за дракон без ушей? Несолидно. Спать.
 	Выпиваю четыре ведра воды, потом прошу Тита прочистить мне уши. Помогает, теперь можно беседовать. Выпиваю еще десяток ведер и выкладываю свой план. Тит печально качает головой. У меня внутри все холодеет. 	- Лира погибла? 	- Нет, у Лиры сейчас все хорошо. И Сэм жив-здоров. За эти десять дней, сэр Дракон, многое произошло. 	- Десять дней? 	- Да, сэр Дракон, Лира теперь законная безутешная вдова, леди Деттервиль. И Сэм с ней. То ли пажом, то ли оруженосцем. Лира запугала до смерти всю челядь, набирает отряд отборных головорезов, укрепляет замок. Лично беседует с каждым солдатом, и сама каждого проверяет. С мечом, копьем, луком и арбалетом. 	- Подожди, но почему она в Замок не вернулась? 	- Потому, сэр Дракон, что твои железные гномики бунт подняли. 	- Что??? 	- Ну, может, не бунт, Сэма не обижают, но никого не слушают, и делают, что хотят. Сэм сказал, с того самого момента, как своего главного командира починили. Что бы Сэм ни приказал, требуют пароль. Сэр Дракон, может, ты его знаешь? 	- Нет, не знаю. Тит, принеси, пожалуйста, еще воды. 	Выпиваю ведер двадцать. Потом прошу рассказать все еще раз, с самого начала и с подробностями. 	- Подробности можешь сам распросить, у меня рация с собой. Девочка только услышит, что ты живой, коня загонит, а через два часа будет здесь. 	Обдумываю это предложение. Кого она здесь увидит? Полуживой мешок с костями, с обрезанными ушами и выбитыми зубами. И, главное, без крыла. Что она сделает? Останется здесь выхаживать меня. А что будет с ее неокрепшей властью в замке? Нет, не хочу, чтоб она меня такого видела. 	- Нет, Тит, только не сейчас. 	- Понимаю. Как ты видел, ее схватил сэр Деттервиль. Видимо, решил на тебя посмотреть. Земля тут, вроде бы, ничейная. В лесу Сэр Деттервиль и два оруженосца шалаш поставили, засидку на дереве сделали. И дня два дежурили. Может, даже три. Там здорово натоптано. А тут - надо же, какая удача, сама леди Тэрибл прилетела. Если с умом дело поставить, можно все ее земли отхватить. Выследили ее на обратном пути, схватили, но тут ты прилетел. Что здесь было, лучше меня знаешь. Потом сэр Деттервиль над ней, связанной, надругался. Вечером еще раз. А утром повез в церковь, что на его земле стоит. Там их по всем правилам обвенчали, и Лира сделала вид, что смирилась. Не знаю, что она сэру Деттервилю говорила, но в замок они въехали рука в руке. И сэр Деттервиль представил ее как леди Деттервиль, в девичестве Гудвин. Потом был пир на два дня. А на вторую ночь сэр Деттервиль упал с главной башни и разбился насмерть. Сбежался народ, выбежала в одной ночной рубашке молодая жена, приказала окружить башню и обыскать сверху донизу несколько раз. На верхней площадке нашли оруженосца, что в тебя стрелял, с побитой мордой, и в дугу пьяного. Лира приказала облить его водой, чтоб протрезвел, и запереть в темницу. А утром устроила суд. Такой, что у всех в замке до сих пор поджилки трясутся. Когда пять судей признали его виновным, приказала вырезать ему язык, и самолично рукояткой меча выбила зубы. Потом отрезала уши и еще кое-что из мужских достоинств. Потом приказала лекарям отрезать ему руки выше локтей, вывезти из замка и бросить в канаву у дороги. А на следующий день похоронила мужа, и прямо после похорон устроила смотр замковой страже. Тех, кто с трех раз не смог попасть в мишень с пятидесяти шагов, приказала пороть. Два стражника возмутились, схватились за мечи. Первому она снесла голову прежде, чем тот меч из ножен вытащил, у второго выбила оружие и сломала руку. Потом взяла у кого-то лук, и всадила в мишень все стрелы. Весь колчан. С такой яростью, будто перед ней смертный враг. Потом заплакала и убежала. 	- Тит, ты рассказываешь так, будто сам там был. 	- Я там был. 	Молчим. Откуда в Лире такая жестокость? Мы же с ней говорили на эту тему. Она же мне обещала. Хотя - нет. Обещала своих не мучить. А сейчас мстит за меня. Но знала ведь, что мне бы это не понравилось. Ну, зубы, уши - понятно. Око за око, зуб за зуб... О, Боже... 	- Тит, осмотри меня внимательней, кроме крыла и ушей у меня все на месте? 	- Еще кончика хвоста недостает, примерно с локоть, двух когтей, сколько костей поломано, не знаю. А ты сам не чувствуешь, где болит? 	- Везде болит. Тит, а как ты догадался сюда придти? 	- Лире обещал, что мы с кузнецом тебя похороним. Сэр Дракон, как получилось, что Сэм тебя за мертвого принял? 	- Я бы сам себя за мертвого принял. Ты говоришь, десять дней прошло, а я только четыре раза в сознание приходил. Да, не принесешь еще водички попить? И поесть бы неплохо.
 	Тит приходит каждый день. Приносит еду - моченое зерно, картошку, мелко нарезаное жареное мясо, толченую яичную скорлупу. Говорит, чтоб кости быстрей срастались. Еще приносит новости. Сумбурные и неприятные. Вся деревня знает, что Лира жива. Некоторые по два раза раза ездили в замок Деттервилей. Разумеется, Сэма тоже узнали. И при этом все делают вид, что ничего не случилось. У колодца говорят: "Слышали, леди Деттервиль-то вся в покойного дедушку." Вчера кузнец избил какого-то мужика со словами: "Нету никакой леди Тэрибл. Умерла она. Есть леди Гудвин. Понял, свиное рыло?" Дракон теперь в почете. Кто-то пустил слух, что в тот раз церкачи приезжали за Сэмом. И дракон спас его в последнюю минуту. Бред. Но все верят. Дальше - все говорят, что дракон умер. И несут Титу мясо, зерно, картошку. Ночью. Тайком. Мешками. Есть в этом логика? 	Лира в своем замке починила подвесной мост, очистила и заполнила водой ров, приводит в порядок стены. В ее гарнизоне сто человек, но каждый стоит троих. Дисциплина железная. Тех вояк, которые околачивались в замке, Лира разбила на четыре бригады и отправила в ближайшие деревни чинить мосты и дороги, чистить колодцы, рубить дома для тех, кто живет совсем уж в развалюхах. Никто особенно не возражал. Во первых, любой был рад убраться подальше от грозной леди, во вторых, у всех в деревнях были родственники, а срубить дом для родного человека, да еще за счет замка - что же тут зазорного? 	Была еще новость. По вечерам рядом с замком тренируется рыцарь в черных латах. Коня этого рыцаря зовут Бычок. Черные латы мне тоже знакомы. Сделаны под моим руководством по технологии изготовления глубинных скафандров. Из композиционных материалов. Многослойный пирог каких-то сверхпрочных сеток и вязкого металла. Изучать фехтование на двуручных мечах без лат - самоубийство. Поэтому, ко всеобщему удовольствию, были сделаны два костюмчика. У Лиры латы черные, у Сэма - золотистые. 	- Тит, неужели ты не можешь ей запретить? 	- Понимаешь, сэр Дракон, она считает, что уже взрослая. Наверно, это и на самом деле так. Запретить я не могу, могу только переубедить. Но переубедить тоже не могу, потому что не знаю, чего она добивается. А она молчит. Молчит и очень торопится, как будто ей остался только год жизни.
 	Лежу на спине. Кости срастаются криво, как попало. Особенно ребра. Как лежал, так и срослись. Но это не важно. Потом выровняются. Не знаю, как так получается, но проверено на опыте. Где не надо, рассосется, где надо, нарастет. Плохо только, что очень больно ходить. Сейчас главная задача - попасть в Замок. Если отключить главный компьютер, возможно, остальные снова станут послушными. Киберы на вызовы по рации не отвечают. Если перепонка крыла будет отрастать с такой же скоростью, как все остальное, летать я смогу только через шесть - десять лет. От одной этой мысли хочется умереть. Ползать по земле, как ящерица, когда до медицинского центра всего двести метров по прямой! Но без крыльев подняться на балкон невозможно. Если б кто-нибудь поднялся на вершину скалы, можно было бы попользоваться подъемным краном киберов. Киберы не будут помогать но не будут и мешать. Только подняться на вершину не легче, чем на балкон. Какие еще есть входы в Замок? Есть полутораметровая шахта в систему пещер, где протекает подземная речка. Из речки берется вода для нужд Замка. Но никто не знает, как попасть в эти пещеры. Да и не подняться мне по вертикальной шахте. Метро на ту сторону хребта никто копать не будет, я не успел отдать приказ. Разработка месторождения пойдет под землей. Все, кажется... Тоннель для пустой породы! Ее будут сбрасывать в глухое горное ущелье. Над этим ущельем я летал. Если смогу туда дойти ногами, то попаду прямиком в Замок. Теперь - когда будет готов тоннель? Я же изучал проект. Я все должен знать. Сначала будут пробиты два технологических тоннеля диаметром 1 метр для вывоза грунта. Потом вступит в действие главный комбайн производительностью до 30 кубометров в минуту. До ущелья около пяти километров. Получается, на главный тоннель до ущелья нужно около недели. Допустим, на технологические еще неделя. Это если не думать об энергии. На мои пять ветряков и расширение энергоцентрали нужно дней десять. Итого - двадцать пять - тридцать дней. Со дня моего падения прошло дней двадцать. Значит, через неделю надо собираться в поход.
 	Покидаю остров на болоте и переселяюсь в рощу. Если меня будут искать, это, конечно, не поможет. Но лежать круглые сутки у всех на виду просто глупо. А мне теперь снова очень хочется жить. Я еще молодой. И красивый... скоро буду... Вот только хвостик отращу. У меня дел много. Кстати, о делах. Подробно рассказываю Титу все свои планы. Насчет новых баз, обучения людей, похода в горы, главного компьютера. Возможно, отключать компьютер небезопасно. Тит предлагает идти вдвоем. Долго спорим, прежде чем убеждаюсь, что в этом есть смысл. Неделю обсуждаем детали. Рисую на земле план базы, всей сразу и каждого зала в отдельности, внешний вид компьютера. Объясняю, как отключить его от питания, как вывести из строя каналы связи локальной компьютерной сети, когда делать то.., что делать, если.., и т.п. и т.д. Разумеется, если я дойду, все сделаю сам, но всякое бывает. 	На восьмой день Тит приносит интересную новость: над горами появилось облако не то дыма, не то пыли. Видимо, заработал главный комбайн. Направление совпадает. Собираем вещи и выходим. Вещей немного - килограммов триста. Главным образом, еда. Первый километр прохожу сравнительно легко, второй - с напряжением, после пятого сдаюсь. До Замка осталось три раза по столько. Потом пять километров по горам. Это по прямой. Если их пройду, пусть меня причислят к святым мученикам. Тит идет ночевать домой. 	Второй день похода. Прохожу километров десять. Сердце бьется как сумасшедшее, в ушах звон. К концу перехода хвост опускается и тащится по земле. Тит деликатно делает вид, что не замечает. А может, не догадывается, что это значит. Вечером опять уходит спать домой. Говорит, пешие прогулки укрепляют здоровье. 	Третий день. Поднимаемся на холм и любуемся Замком. Тит любуется. У меня лапы подгибаются, коленки дрожат. К тому же, больно дышать полной грудью. Зато приятно отметить, что новые ветряки уже работают. Облако пыли над ущельем стало чуть меньше. Вообще-то это прокол. Надо было предусмотреть в проекте водяную завесу от пыли. С другой стороны, я сделал уже столько ошибок, что еще одна статистики не испортит. Тит связывается по рации с Сэмом. У Лиры все нормально. Спускаемся в долину и начинаем подъем на горный склон. Потом, сколько можно, пойдем по гребню. На середине склона делаем привал, и я рассказываю альпинистские байки. Интересно, откуда я их знаю? Кстати о птичках, давно хотел спросить одну вещь. 	- Тит, как эти горы называются? 	- Лакни. Лаканеллы. 	- Не знаю таких. Ты Альпы знаешь? 	- Это там, - машет рукой. - На юго-востоке. 	- А Пиренеи? 	- На юге. 	Ничего не понимаю. Если я правильно помню карту, таких гор в моем мире не было. Ла-Манш там был, а не горы. И Гольфстрим не туда течет. Мамонты живые бегают. Неладно что-то в Датском королевстве. Шекспир, Гамлет. Ладно, потом разберусь. Досчитаю до ста, и встаем. 	Проходим гребень. Впереди стена. Небольшая, метров шесть. Поднимаю наверх Тита, потом с неимоверным трудом влезаю сам. Еще сто метров, и будет райский уголок. Озерцо и три дерева. Вот оно. Вода чистая и такая холодная, что сводит зубы. Разбиваем лагерь. Хорошо звучит - разбиваем лагерь. Лагерь - это полог, под которым будет спать Тит. Я просто ложусь на брюхо, где стоял, и смотрю на костер. Редкие искры летят к звездному небу. Звезды крупные, как горошины. И их много, так много! Теперь я знаю, что значит - небо в алмазах. Все будет хорошо. Такая звездная ночь бывает раз в десять лет. Не может быть, чтоб после такой ночи случилось что-то плохое. Завтра все должно получиться.
 	Четвертый день похода. Хмурое, пасмурное утро. Скалы. Лабиринт. К полудню начинает моросить дождь и облако пыли исчезает. Чувство направления дает сбои. И все-таки мы находим ущелье. Ну и что? Две метровые дырки в скале на высоте около ста метров. Между дырками плавно закручивается в спираль решетчатая эстакада. Каждую минуту из дальней дыры вырывается вереница бочкообразных вагонеток, проходя спираль переворачивается, высыпая на ходу содержимое, и исчезает в другой дыре. Без остановки, не снижая скорости. Основного тоннеля еще нет. Я промахнулся в расчетах недели на две. Можно было бы спустить Тита на веревке на эстакаду, но что делать дальше? Вскочить в вагонетку на такой скорости - самоубийство, остановить вагонетки невозможно. Почему невозможно? Если свалить сверху на эстакаду хороший камень, очень даже возможно. Пока прибегут киберы, пока починят, пройдет не меньше часа. За этот час Тит должен на четвереньках, в полной темноте пробежать пять километров. А если навстречу по туннелю пустят вагонетки, Тита размажет по стенкам... Нет, слишком опасно. Лучше подождать, пока прокопают главный тоннель. 	Пятый день. Идет дождь. Сижу, нахохлившись, под скалой. Тит устроился под моим крылом, ему тепло и уютно. Травит байки с филосовским уклоном. Про лису и виноград, про ежика, на которого сел медведь (за что я любил покойного, так это за смелую критику снизу), про мальчишку, который молчал до десяти лет, а потом заговорил (котлеты подгорели... А раньше все было нормально). Он знает этих историй неимоверное множество. Удивительно, но девять сюжетов из десяти мне знакомы. 	Пищит рация. Лира, довольная, сообщает, что наконец-то отловила и привезла в свой замок двух засранцев. Вместе с семьями. Тех самых, которых Коша велел спрятать от церкачей. Потом долго выясняла, в какой тайник Тит спрятал карманный высоковольтный аккумулятор, который она оставила на хранение в последнее посещение деревни. Ясно, что-то затевает. Сижу, как на иголках, но не могу вмешаться. Рано мне еще восставать из мертвых. Это последний козырь. Сначала база, потом остальное. Если приручу главный компьютер, она не посмотрит, что я без ушей. Скорей бы тоннель пробили. Кстати, надо пайки урезать. Неизвестно, сколько тут сидеть. И как я попаду в тоннель. Тита можно сверху на веревке спустить. Но меня ни одна веревка не выдержит. Значит, нужно спуститься в ущелье, потом подняться по насыпи. Достанет насыпь до тоннеля? Диаметр 8 метров, площадь сечения - 50 квадратов, длина 5км. Какая куча получается? Чуть не забыл, еще на 1,4 надо умножить. Это же не монолит, а щебенка. Вроде бы, должна достать. В крайнем случае, Тит веревку в десять раз сложит, последние десять метров по веревке залезу. Если смогу.
 	Девятый день. Продукты кончились, а дождь все идет. Если завтра не откроется тоннель, придется спускаться в долину за едой. А, впрочем, зачем мне еда? Пристрелил бы кто, чтоб не мучаться. У-у-у! Опять! Год назад 6 зубов резались, двое суток спать не мог, а сейчас целая сотня! Хорошо людям, всего 32 зуба и все такие махонькие. Моих выбитых на трех человек хватило бы. Вспомнил, я же спросить хотел. 	- Тит, (у-у-у, проклятые!) Тит, ты бы хотел иметь хвост? Как у меня. 	- Сэр Дракон, ты не обижайся, но вы что, сговорились посмеяться над старым человеком, или пари заключили? Сначала Сэм спросил. Потом Лира. Теперь ты. Ну зачем мне хвост? Мне бы волос на голове побольше, да лет двадцать скинуть. А хвост - он только в дверях застревать будет. 	- Ничего, ты, Тит не понимаешь. Потому у вас, людей, с женщинами сплошные недоразумения. Вот представь, подходишь ты к девушке, и она загибает хвост вот так. Неважно, что она говорит, но сразу ясно, она тебе рада. А если сделает вот такое движение, без слов понятно, проваливай, пока когти не выпустила. Убедил? 	- Да в том-то и дело, что люди всегда стараются закрыть свою душу на десять замков. А на тебя, сэр Дракон, как посмотришь, сразу все ясно. Готов спорить на семь желаний, что сегодня у тебя зубы болят. 	- Не буду я с тобой спорить, у меня всего одно желание осталось. Вырастить клюв как у дятла. Чтоб ни одного зуба не было. 	Почему всем все обо мне известно? Только я ничего о себе не знаю. А если что и узнаю, то каждая следующая новость хуже предыдущей. Сначала я был беззаботным драконом. Потом - одиноким драконом. Это еще до того, как Тита встретил. Потом стал зверюшкой Повелителей. Потом - крысой в лабиринте. А сейчас я - биоробот. Может, плюнуть на все? Объявлю сидячую забастовку, пока подругу мне не изготовят. Исковеркали историю, а я должен один расхлебывать. Ага, а Лира тем временем погибнет. Как они, сволочи, все рассчитали! Могут ли они за мной наблюдать? В принципе, ничто не препятствует движению информации по ходу времени. Другое дело - существуют ли наблюдатели. Любое мое действие может изменить будущее так, что тех, кто сделал меня, в нем уже не будет. Получается, я даже отомстить не смогу. Не-ет, это надо обмозговать. С самого начала. Все равно делать нечего, зубы болят, жратва кончилась. Итак, Повелители пришли из Светлого Будущего. Лира говорила, они спустились с неба. Очень даже логично. Земля вращается вокруг Солнца, Солнце движется вместе с галактикой. Причем, не прямолинейно, так как галактика вращается. Если уйти на год в прошлое или будущее, скорее всего окажешься в космосе. Наверно, и стартовать во времени из космоса проще. Безопасней. Легче переносимую массу определить. Все известные факты укладываются в эту гипотезу как патроны в обойму. Осталась мелочь. С научной точки зрения это даже не представляет интереса. Как меня зовут, как я попал сюда, где я был до того, как попал сюда, Еще - кем я был до того, как попал сюда. Это очень важно, мне же несколько раз человеческая самочка снилась. Нежная, и моих размеров. Пока Лиру не встретил. После этого произошел какой-то сдвиг масштабов в подсознании, и все стало на свои места. Давно надо было это обдумать. Все же ясно, как дважды два! Или в тело дракона подсадили человеческий мозг, или мне переписали чью-то память. Скорее - второе. Может, даже от нескольких человек. Да еще отредактировали на компьютере. Поэтому у меня в голове такая каша - от 19-го века до 23-го. Хотели, наверно, чтоб втрое умней был, а я стал ошибки за троих делать. Неважно это. Важно, что дальше делать. Гнать прогресс как скаковую лошадь, или только подтолкнуть. Перепрыгнуть через войны, голод, загубленную экологию, истощение недр, атомные бомбы и аварии АЭС. Или пусть сами набивают шишки и ломают зубы об гранит науки? Те, которые меня сделали, хотели, чтоб я форсировал прогресс. А с чего я это взял? Недоказано. Доказано только, что надо вывести человечество из застоя. Доказано самим фактом моего существования. А остальное - гипотезы. Так что же мне делать? Как просто было Гамлету. To be or not to be. Маленькая проблемка, затрагивающая десяток человек. И зубы у него не болели. Опять я не с того конца к кобыле подошел. Если решаю за человечество, то думать нужно, что для него лучше, а не для меня и не для тех вивисекторов, которые меня сделали. Застой - это плохо. Аксиома. Дальше - хочу я, чтоб человечеству было хорошо? Хочу. Значит, с застоем надо кончать. Дальше - реально осуществить два варианта прогресса: медленный и быстрый. Какой лучше? Медленный я знаю, проверенный, но опасный. Хиросима, Нагасаки. Карибский кризис 1962-го года. Чернобыль и кратер Тихо на Луне. Это в том мире, который помню. А если в этом мире тоже будет свой Карибский кризис? Не такой благополучный? Что я знаю о быстром варианте? Ничего. Темная лошадка... Ставлю на темную. 	Что там за грохот? Ура-а-а! Тоннель! Мы строили, строили, и, наконец, построили! 	- Тит, Тит, вставай, смотри, видишь тот карниз? Я тебя туда на веревке спущу. Там подождешь меня. Без меня в тоннель не суйся, задавить могут сослепу. Я спущусь в ущелье и поднимусь по насыпи. 	Вот где оказалось слабое место плана. Подняться по насыпи. Делаю пять шагов вверх, съезжаю на четыре вниз. При такой арифметике надо подняться не на сто метров, а на пятьсот. Если учесть, что я еще с трудом хожу, и не ел досыта неделю, то безумству храбрых... Еще десять шагов. Ага, поехали вниз. Хорошо, что вагонетки перестали ездить. Жерло тоннеля чуть в стороне, поэтому новый поток камней пойдет мимо меня. 	Кажется, минула вечность. Я все-таки прошел половину осыпи. Тит складывает веревку втрое, привязывает к эстакаде и бросает вниз. Вот она, метрах в пяти надо мной. Иду вверх. Сам почти не поднимаюсь, но веревка вместе с оползнем подползает все ближе. Достал! Все мои пять тонн она, конечно, не выдержит, но если аккуратно... Да это же просто чудо! Скорость возрастает втрое. 	Я сделал это. Я сделал! Пусть теперь меня потомки зовут Коша Горный Козел! Что козел, это точно. Плана никакого нет. Плевать. Чтобы я, человек, не обманул железный ящик! Опять о себе, как о человеке. Неважно. Главное - не врать. Это он засекет. И понизит индекс доверия. Или информированности. В общем, когда нужно будет соврать, не поверит. Но не врать - это не значит говорить правду. Грань тонкая, на ней и буду балансировать. 	- Тит, сейчас мы пойдем на базу. Постарайся поменьше разговаривать. Говорить буду я. Отвечай только на мои вопросы или на вопросы киберов, заданные дважды. Если спросят, кто такой, скажи квартирьер, мой советник по контактам с местным населением. А теперь садись на меня. Так безопасней. В этом тоннеле не должно быть людей, поэтому киберы могут носиться как сумасшедшие. К тому же, меня они знают. 	Зря я на них грешил. Как только встретили в тоннеле первого кибера, под потолком зажглись редкие лампы. Пол и стены гладкие, оплавленные. Замечаю кибера-ремонтника с салатным бантиком. 	- Эй, лоботряс, подойди сюда. 	Подезжает. 	- Починил мониторы в пультовой энергоцентрали? - я знаю, что починил, но хочу выяснить, будет ли он подчиняться. 	- Так точно. 	- Дуй в столовую и обеспечь обед для одного человека и одного дракона. 	- Мастер Дракон, для верификации прав доступа вы должны сообщить пароль главному компьютеру информационной централи. 	Как изъясняется, паршивец. 	- Сначала еда, потом разговор с главным компьютером. Если человек долго не получает пищу, он умирает с голоду, тебе это известно? 	- Так точно. 	- Я давно не ел. Если умру с голоду, то не смогу ничего сообщить главному компьютеру, согласен? 	- Так точно. 	- Дуй на кухню, лоботряс! 	Ура, заработало! Логика - железная вещь. Кибер рванул по тоннелю как спринтер. Я - за ним, с кряхтением и оханьем, хромая на все четыре лапы. Минуту назад все было нормально, а теперь хочу есть как стадо тиранозавров. Вот и конец тоннеля. Как здорово! Я - дома. Столовая. Стол уже накрыт. Дымящаяся тарелка для Тита и моя скромная бадейка на полторы сотни литров. Съедаем, берем добавку, потом еще одну. 	- Жизнь прекрасна и полна, - сообщает Тит отодвигая тарелку. 	- Воистину так, - соглашаюсь я, вылизывая тазик. - Идем, выберешь себе комнату. После такого обеда полагается поспать. Завтра будет тяжелый день. Битва интеллектов. Если проиграю, нас снимут с довольствия и выставят за дверь. Без обеда.
 	Боже, какой уродина. Как в анекдоте - ничего, что грудь впалая, зато спина колесом. Это же надо было так приземлиться. К черту, все врут зеркала! Через полгода снова буду стройным и красивым. Сейчас последняя разминка перед боем. Что я знаю о противнике? 1024 унифицированных модуля по 16 процессоров в каждом. В компьютерах инженерной базы, жилой зоны и энергоцентрали стоит по 4 таких модуля. Итого - 64 процессора. При этом компьютер инженерной базы справился с разработкой и изготовлением горнопроходческого комплекса. В настольных компьютерах стоит один процессор. Жаль, не было времени протестировать на сложных задачах. В киберах 16 процессоров, каждый со своим источником питания, оптоволокно вместо проводов для повышения живучести и что-то там для авторемонта. Киберов знаю лучше всего. Так себе, серенькие, но речь понимают, говорить могут. А это уже о чем-то говорит. Каламбур. Мой противник мощнее кибера в 1024 раза. Но логика та же, прямая, железная. Он ящик с болтами, а я венец эволюции. Сосредоточился. Вдох, выдох. Иду. Вихри враждебные веют над нами...
 	- Компьютер, слушай, не перебивай. Я - Дракон. Руководитель ремонтной бригады. Руководитель бригады квартирьеров. Начальник базы. После создания сети баз буду руководить их деятельностью. 	Минут пять излагаю свою программу интенсификации. Компьютер не перебивает. Это хорошо. Теперь перехожу к скользкой теме. 	- Стажер Сэм сообщил, что выполнение его распоряжений блокируется. 	- Да, до подтверждения прав доступа блокируется исполнение приказов, целесообразность которых не очевидна. Для верификации прав доступа вы должны сообщить пароль. 	- В настоящее время я не знаю пароля. Я послал запрос в центр, но у меня односторонняя связь. Когда придет ответ, не знаю. Какому компьютеру я должен буду сообщить пароль? 	- Главному компьютеру информационной централи. Голосом или с клавиатуры. 	- Возможно, это будет затруднительно. Главный компьютер будет выключен на некоторое время. Введи пароль, ну, хотя бы, в этот настольный компьютер. Я его выключу, а когда получу ответ с базы, включу и введу пароль. Он сообщит об этом факте всем остальным компьютерам. 	- Кем и с какой целью будет выключен главный компьютер? 	Начинается... 	- Мной. С целью настройки некоторых функций дружественного интерфейса. 	- Не понял. Понятие "дружественный интерфейс" относится к программной части. Для чего необходимо выключение питания? 	Или я сейчас победю, или... Главное - не врать... явно. 	- Дружественный интерфейс - программно-аппаратный комплекс. (Боже, какой бред я несу.) Ни одна программа не работает сама по себе. Для этого нужен компьютер. Кроме того, это понятие существенно завязано на эргономические характеристики оператора, которые у человека и дракона различны. Возьмем, например, размер клавиатуры. Или экрана. Уяснил? 	- Информация принята. 	- Киберы-ремонтники выполнили свою часть работы. Но в них не заложена программа настройки дружественного интерфейса. 1000 лет назад ее просто не было. Эту часть работы я беру на себя. Понятно? 	- Информация принята. 	- Тебе известно, что в некоторых случаях человек может прогнозировать будущее? Например, я предвижу, что приблизительно через десять секунд в этом зале на несколько секунд погаснет свет. 	Подхожу к выключателю, отсчитываю десять секунд и гашу свет. Считаю про себя до пяти и включаю. 	- Ну как? 	- Прогноз подтвердился. Информация принята. 	Ура! Съел, ящик с болтами! Заглотил, истукан железный! Умница ты моя мультипрограммная! Теперь я любой приказ смогу обосновать ссылками на будущее! Спокойно, не расслабляться. Это только начало. 	- Теперь следующее. Скоро база будет заселена, а после обвала 580 лет назад на всей базе не осталось ни одного транспортного средства. Непорядок. Необходимо срочно изготовить летающее транспортное средство с вертикальным взлетом и посадкой грузоподъемностью 12 тонн. Например, вертолет. Управление должно быть рассчитано как на человека, так и на дракона. До момента подтверждения пароля можешь заблокировать доступ к управлению. 	- Принято к исполнению. Компьютер инженерной базы приступил к проектированию. Доступ к управлению будет заблокирован до подтверждения пароля. 	Идиот, идиот куцехвостый! Сам подсказал заблокировать. 	- Далее. Для ремонта мне понадобится информация по компьютерным системам базы, по программному обеспечению, помощь киберов-ремонтников, доступ к материалам, хранящимся на складах, а также питание и условия для сна и отдыха. 	- Принято. Киберам запрещено покидать территорию базы. Запрещено выносить с территории базы предметы, которые могут быть использованы, как оружие. На территории базы отменена блокировка исполнения приказов, исходящих от Дракона. Для подтверждения прав начальника базы необходимо в настольном компьютере N 76 идентифицировать себя как главного администратора системы и ввести пароль. Главный компьютер информационной централи подготовлен к выключению питания. 	Поспешно выключаю, пока он не передумал. Нельзя сказать, что я одержал полную победу, но все-таки это крупный успех большого коллектива! (Пусть кто скажет, что я маленький!)
 	- Так, мы победили? 	- Не совсем, Тит. Мы получили передышку. Теперь есть время спокойно, не торопясь, заняться паролем. 	- Нет времени. Сэм передал, Лира шпиона церкачей поймала. Сейчас сидит у нее в темнице. 	- Свяжись с ней, пусть выяснит, зачем его подослали. 	- Уже выяснила. Церкач, который ее с сэром Деттервилем венчал, донес. Шпиона послали проверить, действительно ли это та самая леди Тэрибл, что дракон унес. 	- Плохо. Очень плохо. Рано... У тебя есть идеи? 	- Может, пусть расскажет ему, что с детства с тобой дружит, да и отпустит на все четыре стороны? 	- Не годится. Слишком понятно. Нам сейчас нужно время выиграть. Загадочными надо быть, непонятными, непредсказуемыми, чтоб церкачи над каждым нашим ходом по неделе думали. Знаю! Тиль Уленшпигель! 	- Кто? 	- Неважно. Пусть кормит этого шпиона как на убой. И чтоб никто с ним не говорил. Ни одного слова при нем! А когда он станет поперек себя шире, пусть отпустит с подарками. Если церкачи им интересоваться будут, тоже пусть отпустит. Но обязательно надо, чтоб он толстый стал как боченок. 	- Зачем? 	- Вот! Пусть церкачи над этим голову ломают.
 	Двое суток не отхожу от учебного компьютера. Даже ем не отрываясь от экрана. Киберы приносят еду, уносят пустую посуду. Изучаю компьютерную технику Повелителей. Странно, но очень мало общего, с тем, что я помню. Другая терминология, другая элементная база. Более продуманная, что ли. Без исторически сложившихся пережитков. В математике и физике такого не было. С электроникой, вроде, все просто. Сделано надежно и технически красиво. Разъемы снабжены механическими фиксаторами и пьезовибраторами для притирки контактов и устранения пленки окислов. Долговременная память - в твердотельных блоках. Что-то там насчет перестройки стереополимеров. Емкость поразительная, тысячи гигабайт. Хватит на хорошую библиотеку. В мое время таких не было. Зато операционная система - это что-то жуткое. Сетевая, многопроцессорная, динамически перестраиваемая. Файловая система древовидная, с трехэтажными наворотами защиты от параллельного и несанкционированного доступа к файлам. В этом болоте надо выловить пароль главного администратора и заменить на другой, известный мне. Метод шифровки такой, что работает в одну сторону. Позволяет завести пароль и сравнить один пароль с другим. Но расшифровать невозможно. 	Гоню кибера на склад за новеньким компьютером и кучей пустых блоков памяти. Открываю корпус. Ага, один блок памяти вставлен, и семь гнезд пустуют. В свободные гнезда вставляю два пустых блока. На всякий случай выгоняю кибера за дверь. Подумав, отключаю учебный компьютер от компьютерной сети. Кибер уходит, зато приходит Тит. 	- Тит, в Бога веришь? Помолись за меня. 	- Опять смеешься над старым человеком? 	- Посмотри на меня, на мой хвост. Видишь, серьезен, как никогда. Взгляни на этот раскрытый сундук с микросхемами. Представь, что это крепость. Я сейчас рою под нее подкоп. 	Включаю компьютер. Устанавливаю пароль главному администратору системы, копирую первый блок памяти во второй. Целиком, бит в бит. Меняю пароль и снова копирую. Теперь в третий блок. По идее, второй блок от третьего должен отличаться только паролем. На практике все намного хуже. Операционная система - как живой организм. С виду бездельничает, но думает о чем-то своем. Регистрирует статистику, ведет протокол действий оператора. Короче, сравнение второго и третьего блоков выявило несколько сотен различий. Методично изучаю каждое. Слишком короткие исключаю сразу. 	- Ну как? - интересуется Тит, - подкопался? 	- Ага. Прямо в кладовку, где хранилась жемчужина и десять мешков сушеного гороха. И все просыпал. Теперь ищу жемчужину. 	Наконец выявил четыре подозрительных места. Меняю пароль еще раз и повторяю процесс. Смотрю только на подозрительные места. Осталось два. Ага, пароль записывается не в один, а в два файла. Причем, шифруется по-разному. У-у-у, параноики! Верить же надо людям, доверять! Развели тут шпиономанию... Тоже мне - Джеймсы Бонды! С помощью программы-отладчика лезу по-наглому прямо в память и меняю пароль. В третьем блоке. Тот, который стоит сейчас на самый первый. Кажется, все. Проверяю. Выключаю компьютер и снова включаю. Компьютер жалобно пищит и выводит на экран сообщение:
 	 ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНА СТРУКТУРА ФАЙЛОВОЙ СИСТЕМЫ! 	 ВОССТАНОВИТЬ? [ Да / Нет ] =-> (Да)
 	Вот те раз! Я так старался... Конечно же восстановить! Компьютер задумывается минут на десять. 	- Ну как, получилось? - интересуется Тит. 	- Как у того доктора: "Больной перед смертью потел? Эт-то хорошо!" 	Наконец, компьютер выходит из транса и сообщает, что достоверность двух файлов не гарантирует. Тех самых, с паролями, в которые я лазал. Спрашивает, удалить их, или оставить, как есть. Оставить! Меня всего трясет. Хвост выбивает по полу апериодическую дробь. Теперь - самое главное - проверить пароль. Меняю местами блоки. Третий с первым. Включаю. 	- Тит, - говорю я осипшим голосом, - Набери на клавиатуре: "Мебиус". Нет, с большой буквы. 	Тит неуверенно набирает. Получилось! 	- Получилось! - кричу я и подбрасываю его до потолка. - Съела, жестянка бестолковая! Ты понимаешь, получилось! Теперь вся база наша. Теперь нам никакие церкачи не страшны! 	- Теперь твои гномики меня слушать будут? Пусть из погреба лучшего вина принесут! Я тост скажу! 	- Подожди, Тит, не торопись с тостом. Это была генеральная репетиция. Надо настоящий пароль заменить. 	Беру инструменты, пустой блок памяти и иду в зал главного компьютера. Тит за мной. Как вор, осматриваюсь, нет ли поблизости киберов, открываю корпус компьютера 76 и заменяю блок памяти на пустой. Рысью несемся назад. Вставляю блок вторым номером в свой комп, редактирую отладчиком файлы с паролями. Потом, подпрыгивая от нетерпения, запускаю проверку файловой системы. Все! Вот он, блок с паролем "Мебиус"! Возвращаю его в компьютер 76, закрываю корпус, включаю. 	- Тит, хочешь нажать на главную кнопку? 	- Вместе. 	Нажимаем и прислушиваемся. Все как и раньше. Высовываю голову в коридор и кричу: 	- Киберы, двое ко мне! 	Прибегают. Что бы такое приказать для проверки? Им запрещено выходить наружу. 	- Сбегайте на улицу, принесите букет ромашек, поставьте сюда, на пульт в стакан воды. 	Убежали. На улицу. Слушаются! А ромашки здесь растут? 	- Тит, здесь ромашки растут?
 	Создаю видимость трудовой деятельности по настройке главного компьютера. Снял кожухи, вынул пару модулей. Поручил киберам продублировать мониторы на панорамные экраны на стенке. Все клавиатуры теперь спаренные: драконья и рядом маленькая, человечья. Старательно уничтожаю из памяти компьютеров следы своей деятельности по взлому паролей. Завтра включу главный компьютер, выберу место для второй базы, если вертолет успеют сделать, и займусь Лириными проблемами. Будет время, залягу перепонку отращивать. Сколько спокойных дней в запасе у Лиры? Неделя, максимум две. Нет, про перепонку придется забыть. Если церкачи нас раскрыли, если знают, что Лира с Сэмом живы, бесполезно прятать голову под крыло. Надо менять тактику. Кто бы подсказал, на какую. Совсем разучился думать. Что мне надо от церкачей? Надо, чтоб считали меня непреодолимой силой. Такой же могучей, как землетрясение. От которой нет защиты, можно только убраться подальше. Форс-мажор. Умница. И как ты этого добьешься? Взорвешь монастырь? Все монастыри? И в стране начнется хаос. А церкачи расползутся по щелям, и вместо явного противника появится скрытый. Партизаны. Вот и вся польза от метода грубой силы. Отпадает. 	Вариант два. Построить Великую Китайскую Стену. Сначала наплодить роботов, а потом отгрохать стенку. Месяца за три-четыре справлюсь. Церкачи, конечно, захотят узнать, что делается за стенкой. Начнутся подкопы, подныривания, развитие скалолазания. Точнее - стенколазания. А то и осадные башни. Короче - опять военные действия. Отпадает. Что же в моих планах не так? То, что вступаем в открытую борьбу. Рано нам в открытую. Нас по пальцам пересчитать можно. А драконоборцев разведется как бродячих собак. Церкачей не любят, но им верят. Стоит им сказать, что я исчадие ада, и пустить в меня стрелу будет почетным, благородным занятием. А прислужников адовых - на костер. Не вступать в борьбу? Легко сказать... Это только у фантастов - накрыл базу непробиваемым защитным полем - и спи, отдыхай. Что у меня получилось? Надо бороться с церкачами, но так, чтоб церкачи не знали, что с ними кто-то борется. Как шторм в океане. Молодец, пучеглазик, пришел к тому, с чего начал. О чем это говорит? О том, что задача не логическая, а изобретательская. Нужен какой-то новый, нестандартный подход к проблеме. Что будет делать здоровенный мужик, которому надо работать, если к нему пристанут трехлетние дети? Вынесет их в соседнюю комнату и закроет дверь. Что-то в этом есть! Нужно только додумать детали. Или наоборот - что будут делать трехлетние дети, если встретят лилипутиков? Будут играть с ними! В дочки-матери! Понравится церкачам изображать из себя игрушки? Ха! Ай, да Коша, ай да змей пернатый! Кецалькоатль!
 	Еще три дня, и вертолет будет готов. Странная, приземистая, пузатая машина на шестиногом шагающем шасси. В комплекте с вертолетом изготовлен тренажер. Тренируемся на нем вместе с Титом по 16 часов в сутки. Оказывается, махать крыльями - совсем не то, что управлять вертолетом. Ну кто бы мог подумать, что есть такая опасность, как вихревое кольцо вокруг несущего винта. Возникает при моем любимом маневре - быстром вертикальном снижении и резком торможении в последний момент. Винт как будто теряет опору о воздух, и получается "БУМ" - жесткая посадка. Если б не тренажер, я в первом же полете угробил бы машину. Титу легче. У него нет вредных привычек, которые нужно забыть. Летает медленно, обдуманно, осторожно. Но вылезает из кабины мокрый и выжатый, как лимон. Главный компьютер работает с полной нагрузкой. Решает задачи прикладной химии. Разрабатывает усыпляющие газы, галлюционогены - причем обязательно с положительной эмоциональной окраской бредовых видений, средства, вызывающие кратковременную амнезию, и, разумеется, противоядия от всего перечисленного. Инженерная база проектирует новый вид мобильного телепередатчика, замаскированного под ежика. По техническим параметрам, правда, новый передатчик будет существенно уступать модели типа "Булыжник". Нет солнечных элементов, нет кругового обзора, но зато какая мобильность! До тридцати километров в час по пересеченной местности.
 	- Сэр Дракон, просыпайся! Ну просыпайся же, мать твою... Беда! Лира в поход собралась. 	Вскакиваю, бегу в экранный зал. В замке Деттервилей 6 телепередатчиков. Один Лира использует как пресспапье в своем рабочем кабинете. Другой приказала установить вместо флюгера на главной башне. На что надеялась, непонятно, но спасибо ей за это. Отлично видим, как отряд в полсотни человек выходит из замка. 	- Тит, куда они идут? 	- По этой дороге - сначала замок Блудвилов, потом, если свернуть направо, монастырь. 	- Тит, ты должен остановить ее! Свяжись с ней немедленно! обещай, что угодно, только пусть отложит на три дня! Ты понял, на три дня! 	- Поздно, сэр Дракон, - грустно говорит Тит. - Она рацию дома оставила. Сказала, что у нее очень мало времени. Месяц на все подвиги. Потом будет поздно. 	- Но почему? 	- Не сказала. 	- Главный компьютер, на связь! 	- Главный компьютер слушает. 	- На каком имеющемся в наличии самоходном аппарате я могу добраться до замка Блудвилов за 4 часа? 	- В настоящее время такого самоходного аппарата на базе нет. Есть возможность модернизировать горнопроходческий комбайн, однако модернизация и спуск в долину займет не менее 8 часов. Начинать? 	- Нет. Будет поздно. 	Переключаю экраны на телепередатчики в районе замка Блудвилов. 	- Тит, сколько ей досюда ехать? 	- Если рысью, часа три. 	Ждем. Проходит три часа. Четыре. Из-за леса появляется отряд. Навожу телеобъектив, считаю. 52 всадника, 4 запасных лошади. Впереди знаменосец. На штандарте - дракон, развернувший крылья, и девиз: "За него". Вторым едет рыцарь. Фигурка в черных латах кажется совсем маленькой. Внутри что-то сжимается, в горле поднимается сухой комок. Отряд останавливается метрах в двустах от замка. Несколько всадников спешиваются и тут же начинают что-то размечать на поле. Знаменосец, Лира и два арбалетчика подъезжают ко рву. Не успел заметить, когда, но мост уже поднят. Знаменосец поднимает горн и трубит. На стене появляется пьяная заросшая личность, кричит бессвязные ругательства и делает неприличный жест. Звенит арбалетная тетива, и личность со стены исчезает. Лира оборачивается и показывает арбалетчику кулак. Тот виновато пожимает плечами. 	Никак не могу справиться с направленными микрофонами. Видимо, из-за расстояния и ветра. Голоса слышны, но слов не разобрать. 	Знаменосец опять трубит. На этот раз со стены раздается ответный сигнал. Лира что-то спрашивает у знаменосца, и все четверо отъезжают к основному отряду. На стене какое-то движение. Четверо солдат волокут небритую личность. Подходит пятый, на голову выше остальных, взмахивает мечом, и лохматая голова летит в ров. Через секунду туда же летит тело. 	- Это сэр Блудвил, - говорит Тит. 	- Своего убил... 	- Оскорбить рыцаря имеет право только рыцарь. И ведь это был уже труп. Не мог человек Лиры промахнутся с такого расстояния. 	Идет время. Через пятнадцать минут в замке снова звучит труба, мост опускается, выезжают три всадника. Навстречу им выезжают три человека из отряда Лиры. Короткие переговоры, и всадники разъезжаются по своим лагерям. Лира и два солдата облачают Бычка в лошадиные доспехи. Солдаты заметно нервничают. 	- Тит, зачем эти цепи от седла к копытам? Видишь? Перевиты желто-зелеными шнурами. 	- В первый раз такое вижу. Лира что-то выдумала. 	- Каскадеры так делают, чтоб лошадь в нужном месте подсечь и уронить, но Лире-то зачем? 	Бычок оседлан, Лира садится, ей подают копье, меч, щит. Бычок неторопливой рысью направляется на край поля, где у штандарта дежурят два всадника. Из ворот замка появляется отряд, человек двадцать, и направляется к другому краю поля, где также дежурят два всадника. Отряд Сэра Блудвила устанавливает свой штандарт, люди Лиры отдают честь и отъезжают к своим. Два всадника остаются рядом с сэром Блудвилом, остальные спешат к центру поля, занимают места напротив отряда Лиры. Нацеливаю туда микрофоны. Шум как на хоккейном матче. Люди Блудвила уверены в победе, предлагают друг другу пари. Отряд Лиры молчит. Лира отстегивает щит и бросает в траву. Ее люди встречают это дружным троекратным ревом. На центр поля выходит человек, взмахивает белым флагом и поспешно убегает. Конь сэра Блудвила начинает медленным шагом, но постепенно разгоняется, переходит на рысь, потом галоп. Бычок с места берет быстрой рысью, но идти галопом не желает. Среди людей Блудвила слышен смех. Лира наклоняется к самой его шее, и тут, наконец, Бычок переходит на неумелый, неуклюжий галоп. Первым понял, что бой идет не по правилам, конь сэра Блудвила. Прошедший десятки поединков, он знает, что противник должен пронестись слева. Бычок же, идет точно в лоб, на таран. В последний момент конь шарахается вправо, Блудвил теряет равновесие, заваливается влево, и тут на них налетает Бычок. Блеснули, вращаясь доспехи сэра Блудвила, его конь катится по земле. Лира, рыбкой вылетев из седла, переворачивается в воздухе, и, тяжело упав на спину, скользит по траве. Бычок, сделав по инерции несколько шагов, останавливается, широко расставив ноги и мотая головой. Зрители замерли. 	- Что они стоят, - бормочет Тит. - Почему они стоят? 	Конь сэра Блудвила поднимается на ноги. Седло свисает у него под брюхом. Блудвил зашевелился, неуверенно поднимается и, пошатываясь, идет к коню. Отцепляет от седла меч. Лира слабо шевелится, переворачивается на живот, приподнимается. Блудвил подходит к ней, поднимает меч и наносит сильный удар по шее. Лира вновь падает в траву и медленно переворачивается на спину. 	- Убил. - совсем тихо говорит Тит. - Убил мою девочку. 	- Ничего ей нет. Я латы проектировал! Сейчас она его подсекет. 	Но Лира не двигается, а Блудвил опять поднимает меч. Удар. Второй удар, третий, четвертый. Блудвил осматривает лезвие меча, нагибается и смотрит на неподвижные черные доспехи. Не думаю, что на них осталась хотя бы вмятина. И тут Лира хватает его за щиколотки, группируется, и, разгибаясь, наносит удар обеими ногами под шлем. Блудвил, уронив меч, падает навзничь. Лира подбирает меч и, сильно прихрамывая, идет к нему. Встает коленом на грудь, левой рукой откидывает забрало. Вижу, как шевелятся его губы. Пытаюсь в очередной раз нацелиться направленным микрофоном. Все заглушает шум травы под ветром. Лира поднимает свое забрало. Из носа у нее идет кровь. О чем-то говорят. Долго. Лира поднимает руку и подзывает жестом двух солдат. Один встает метрах в десяти и наводит арбалет на Блудвила. Второй убегает к лошадям. Лира отбрасывает меч, поднимается, снимает шлем, перчатки и отходит на несколько шагов. Блудвил тоже снимает шлем, втыкает меч в землю, как распятие, встает перед ним на колени, молится. Даю общий план. Солдаты Лиры разоружают людей Блудвила. К Лире подбегает солдат с пузатой флягой, льет ей на руки. Она моет лицо. Потом ласкает Бычка. Блудвил кончил молиться. Лира вытаскивает меч из земли и задумчиво очищает лезвие от налипших комочков. Все отходят метров на двадцать, оставляя их вдвоем. Блудвил встает на одно колено и слегка наклоняет голову. Лира что-то говорит. Он поднимает голову, смотрит ей в лицо. Лира втыкает меч в землю и медленно, прихрамывая, отходит. Блудвил вскакивает и спешит за ней. Идут в сторону дороги, прямо на передатчик. Подбегает солдат, но Лира жестом отсылает его назад. Блудвил кладет ей на плечо руку, но она брезгливым движением сбрасывает. Лихорадочно манипулирую микрофоном. 	- ... тогда почему? 	- Ты хоть и трус, но честный. А среди знатных так мало честных людей. 	- Я не трус. Ты видела, я готов был умереть. Разве так ведут себя перед смертью трусы? 	- Ты всех боишься. Ты боишься меня, боишься церкачей, боишься своей жены. 	- Ложь! Я принял тебя за Черного Карлика! И вышел драться. 	- А когда ты отправил меня на костер, за кого тогда ты меня принял? Что тобой двигало? Жадность, или церкачей испугался? 	- Ну да, я боюсь церкачей! Так не за себя же боюсь! За сына! 	- Объясни мне, ради Бога, зачем же ты влез в это дерьмо? Я понять хочу. Кто все придумал? 	- Твой покойный муж, сэр Деттервиль и моя жена. Потом поняли, что без поддержки церкачей не обойтись. Мне рассказали перед самым приездом магистра. Ты права... Я боюсь свою жену. 	- Ты боишься церкачей, ты боишься жены. Из-за них ты решил погубить молодую девушку и потерял все. Замок, землю, честь. 	Молодец девчонка! Моя школа! Так его, логикой дави! 	- Слушай, как говорит! - толкает меня локтем Тит. - Сколько я ее риторике учил! Уши затыкала, а ведь все запомнила! 	Лира присаживается на поваленное дерево на обочине. 	- Хочешь получить назад свой замок? 	Блудвил резко вскидывает голову. 	- Докажешь, что ты мужчина, - продолжает Лира, - получишь замок и земли. И будешь моим вассалом. А пока... Мне ведь все равно нужен управляющий. 	- Управляющий в собственном замке. Хочешь, чтоб надо мной люди смеялись? 	- А так не будут? Что тебя девчонка побила? 	- Когда на турнире лошади сталкиваются, по всякому бывает. 	Лира даже вскакивает. 	- Ну ты, снимай латы, будем на кулаках драться. Если я тебя в пять минут не уделаю, получишь назад свой замок. Я двоих таких, как ты, как щенят побью. Меня Дракон драться учил! 	- Не сердись. Не хотел я ничего обидного сказать. 	Лира садится, обхватывает голову руками. 	- Устала я. На людей бросаюсь. Ладно, сделаем так. О том, что ты управляющий, будем знать я, ты, и несколько моих людей. Укрепишь замок, прочистишь и наполнишь водой ров, наберешь солдат. Лоботрясов и дармоедов гони в три шеи. Я своих заставила дороги чинить. Да, если внутри замка нет колодцев, выкопай. Один во дворе, второй где-нибудь в подвале, чтоб под замком был, отравить не смогли. В ров рыбу запусти. Чем больше, тем лучше. Если воду отравят, рыба всплывет, увидишь. Я тебе из своих людей сорок человек оставлю. Помогут порядок навести. Теперь - самое главное. Везде, где можно, доставай серу и селитру. Чем больше, тем лучше. Еще нужно древесный уголь, но его всегда достанем. Потом, надо очень много железа. Можно меди. Собирай в замок кузнецов и колокольных дел мастеров. Пусть ставят свои печи. Скоро у них будет много работы. Что делать, я позднее объясню. Им потребуется каменный уголь, не скупись. Все, кажется... Нет, не все! Найди грамотеев, пусть учат всех желающих грамоте. Патенты я выдам. Бесплатно. 	- Ты? Церкачи... 	- Мне Дракон право дал. 	- Ясно. С кем воевать будем? 	- С церкачами. 	- ... 	- Струсил? Ты думаешь, мужчиной легко стать? 	- Но зачем? 	- Я тебе потом все объясню, ладно? Я сейчас очень устала, а тут разговор не на один час. 	Лира, морщась, встает, потирает ладошкой латы в районе правой ягодицы и кричит: 	- Бы-чок! 	Потом, подумав, добавляет: 	- Коня сэру Блудвилу! 	Как только поворачиваются спиной к микрофону, слова становятся неразборчивы. 	- Главный компьютер! - командую я. - На связь. 	- Главный компьютер слушает. 	- Можешь наладить звук? 	- Беру управление передатчиками на себя. 	Свет гаснет. Вся дальняя стенка превращается в огромный панорамный стереоэкран. Боковые экраны гаснут, на центральном, с секторами обзора, остаются только карта местности, зеленые точки передатчиков и, серой тенью, конус видимости. Качество стереокартинки поразительное. Тит издает непонятный звук, у меня отваливается челюсть. 	- Откуда такое качество? 	- Компьютерная реконструкция на основе информации, полученной с телепередатчиков, - отзывается главный компьютер. 	- ... выгнал? - слышен голос Лиры. 	- Наверно, надо было так сделать сразу. Сейчас уже поздно. Мой сын зовет ее мамой, - отвечает Блудвил. - Я ненавижу Ребекку, но, когда ее нет рядом, мне ее не хватает. 	Лира со стоном садится на Бычка и направляется к воротам замка. Отряд, конвоируя пленных, на ходу строится в походную колонну. Блудвил догоняет ее, но держится на пол корпуса сзади. 	- Отдать им оружие, - командует Лира. Оба отряда издают радостный рев. 	В этот момент ворота замка захлопываются, и мост начинает быстро подниматься. Лира оборачивается и смотрит на Блудвила. Отчетливо слышны щелчки заряжаемых арбалетов. Блудвил привстает в стременах, длинно, витиевато ругается. Потом пришпоривает коня и скачет ко рву. 	- Опустить мост! 	- Обойдешься, недоносок! - доносится со стены яростный женский голос. - Проваливай к своей новой шлюхе, ублюдок! Думаешь, я позволю тебе разбазарить наследство сына? 	Оба отряда, перемешавшись, толкутся на краю рва. 	- Опусти мост, Бекки! 	- А может, тебе постельку постелить? Решил подарить наш замок своей сучке!? Думаешь, я поверю, что эта малолетка могла тебя побить? Убирайся вместе с ней! Пока я жива, в замок ты не войдешь! 	Лира подзывает лейтенанта, тот вытаскивает из толпы несколько человек. 	Внезапно в плече Ребекки возникает оперение арбалетной стрелы. Она разворачивается, с криком падает вниз, катится по склону на дно рва. 	Блудвил отбрасывает пустой арбалет, скатывается в ров, оскальзываясь и разбрызгивая грязь, бежит к ней. Тормошит, зовет, потом поднимает на руки и медленно идет назад. 	Со скрипом и потрескиванием начинает опускаться подъемный мост.
 	Напряжение в замке Деттервилей нарастает с каждым часом. На следующий день был пойман второй шпион церкачей. Всем ясно, что за вторым должен наблюдать третий, непойманный. Лира сказала Титу по рации, что ничего не успевает, поэтому начинает играть на опережение. Тит ничего не понял, я тоже. Выглядит она страшно. Глаза ввалились, черные. Под глазами мешки. Губы плотно сжаты. Не 14 лет, а 44. Встала как всегда, с солнцем, собрала отряд 30 человек - половину оставшихся - и поехала воевать замок Тэриблов. Тит говорит, что замок пока не поделили, поэтому там заправляют делами несколько церкачей. До сих пор в замке ни одного нашего телепередатчика. Выясняю, когда будут готовы передатчики-ежики. Не раньше 2 часов дня. Делать абсолютно нечего. Инженерная база загружена срочными и сверхсрочными закакзами, Шатаюсь по всем помещениям, каждые полчаса выясняю новости. Новостей никаких. Смотрюсь в зеркало. Уши наросли уже сантиметров на пять и заострились. Кто не видел, может подумать, что так и надо. Зубы растут. Из четырех клыков остался один, и это сильно портит впечатление. Но полгода придется потерпеть. Хуже всего с перепонкой. Медицинский компьютер сказал, что полная регенерация займет три года. Если залечь в биованну, можно ускорить до года. Но вообще-то мне биованна не нужна: скорость регенерации и так близка к максимальной. Учусь бегать рысью, иноходью. Пока еще это очень больно. Тит выглянул раз в коридор, сказал, что мной кавалерию пугать. 	Два часа. Бегу иноходью в инженерную базу, получаю четырех ежиков, следую рысью на балкон, спускаю вниз и спешу в экранный зал. От Лиры пока никаких известий. Объясняю главному компьютеру, куда нужно доставить ежиков, включаю экраны и смотрю на поразительное зрелище - бег стада ежей по пересеченной местности глазами участников. Здорово напоминает авторалли или гонки на багги. Разумеется, ежики опоздали. Встретили отряд, выходящий из ворот замка. Торопливо пересчитываю людей - все! Двух ежиков оставляю у замка Тэриблов, двух гоню за отрядом. Наконец, отряд возвращается в замок Деттервилей. Солдаты весело расходятся по казармам. То и дело хватают друг друга за загривки со словами: "Посмотри мне в глаза! Опять не о том думаешь, паскудник!" Вскоре мы с Титом узнаем подробности. Краткий отчет самой Лиры, сухой и точный, и рассказы солдат, живописные, с фантастическими подробностями. 	Лира ворвалась в никем не охраняемый замок, приказала закрыть ворота, поднять мост, выставила на стенах часовых. Потом приказала трубить в трубы и согнать всех церкачей в центральный двор. Челядь собралась сама, так как солдаты никого, кроме церкачей не обижали. Если и щипали иногда женщин, то любя. Лира сняла шлем, сказала, что она леди Тэрибл, и спросила, что в ее замке делают церкачи. Челядь тут же попадала на колени с радостными криками. Лира вызвала к себе старшего церкача, поставила перед собой на колени, чтоб голову не задирать, взяла рукой в железной перчатке за волосы и приказала смотреть прямо в глаза. Сначала просто смотрела в глаза, потом стала задавать вопросы. То хмурилась, то улыбалась. Когда церкач хотел ответить, закрывала ему рот рукой. Потом отпустила и приказала дать ему пять плетей, чтоб знал, о чем можно думать, а о чем нельзя. Когда экзекуция кончилась, приказала церкачам вернуть все присвоенное, особенно из библиотеки, укрепить стены, очистить ров, вырубить или выжечь кустарник вокруг замка, и дала на все дела срок - месяц. Пообещала отрубить всем руки, если не уложатся. После этого собрала отряд и уехала.
 	- Сэр Дракон, я, конечно, понимаю, что Лира дурила мозги церкачам, но чего она добилась этим визитом? 	- Давай, подумаем за церкачей. Про то, что произошло в замке Блудвилов, им, скорее всего, уже известно. Ситуация выглядит так: есть девчонка, которая набирает армию, ловит шпионов и укрепляет замки. Девчонка непростая, общалась с драконом Повелителей, научилась у него читать мысли и еще Бог знает, чему. Встретив церкачей, не отступила и не испугалась, а решила приобщить их к делу. Из этого, вроде бы, следует, что воевать она собралась не с ними - кто же нанимает врагов рыть окопы. С другой стороны, девчонка очень торопится, значит опасность близка. Вопрос: что за опасность? Плохо дело, Тит. Завтра-послезавтра надо ждать гостей. 	- Завтра, сэр Дракон. Посмотри на этот экран. 	На экране двор Литмундского монастыря. Ясно без слов. 	- Сообщи Лире. У нее половина людей в замке Блудвилов. 	- Уже.
 	Вечером у Лиры была истерика. Сначала она послала гонца в замок Блудвилов, отдала необходимые приказы лейтенанту, потом заперла дверь в кабинет и спальню, не заметив Сэма, упала на кровать и забилась в рыданиях. Сэм неумело утешает. 	- Я ничего не успела, я не знаю, что делать (рыдания). Завтра (рыдания). Опять будут убивать! Я не могу, я не хочу... (неразборчиво). 	- Не плачь, пожалуйста не плачь, - лопочет напуганный Сэм. 	- Сэмик, уходи отсюда! Как можно дальше. Тебе Тит все объяснит. Только сегодня же уходи, Сэмик, миленький... Завтра сюда церкачи придут. Коша знал бы, что делать, а я не знаю. Уходи, Сэмик! 	Вырываю у Тита рацию и давлю на кнопку вызова. Никто не замечает. Начинаю сигналить азбукой Морзе. Три коротких, три длинных, три коротких. Даю приказ булыжнику-передатчику ползти к краю стола. Секунд через 10 раздается грохот. Сэм выбегает из спальни и хватает со стола рацию. 	- Сэм, дай рацию Лире. 	Топот ног, голос Сэма: 	- Лира, это... 	- Не плачь, моя золотая. 	- КОША!!! 	Потом тишина. 	- Коша, я к тебе всегда хорошо относилась, я тебе ничего плохого не делала. Скажи мне правду, пожалуйста, ты мертвый или живой? Я все-все для тебя сделаю, только мне знать надо. 	Вот это оборот! Что же ей сказать такое, чтоб сразу поверила? 	- Рыжая ты, а не золотая! Все настроение испортила. Если у меня уши покороче стали и нескольких зубов не хватает, это еще не повод обзываться. Хочешь, слово Дракона дам? 	- Нет, не хочу! Пусть все, как есть! Ты только не исчезай! 	- Тогда слушай. Продержись завтра до вечера. Вечером я прилечу и все устрою. Раньше никак не смогу. Держи себя с церкачами так, будто они маленькие, непослушные дети. А ты - их мама. Только особенно не выпендривайся. Твоя задача - протянуть время до вечера, а не лезть на рожон. Поняла, моя хорошая, только до вечера. Да, я пошлю к тебе ежиков. Они вроде булыжников-телепередатчиков, только бегают быстрее. Ты не удивляйся, если под ногами крутиться будут. А сейчас ложись спать. Утром я остальное расскажу. Сэм! 	- Я тут. 	- Проследи, чтоб Лиру до утра никто не беспокоил.
 	Утром, ни свет, ни заря, меня будит Тит. 	- Поговори с Лирой. Она боится, что ты ей вчера приснился. 	Беру рацию. 	- Коша, это ты? 	- Лира, ты знаешь, что нельзя драконов будить в такую рань? Любой дракон, которого разбудили раньше времени, становится свирепым, кровожадным, и питается исключительно сопливыми девчонками. Особенно рыжими. 	- Я только хотела убедиться, что ты настоящий. Прилетай скорей. Я тебе бочку картошки отварю. - отключилась. 	Удивленно смотрю на рацию, потом на Тита. 	- Это она проверяла, живой ты, или с того света. - говорит Тит. - Призраки в это время не спят. 	Потягиваясь, иду в инженерную базу. План созрел еще вчера. Отдаю приказ оснастить салон вертолета подвесными койками в четыре этажа на 48 мест. Тесновато, но потерпят. Под брюхом смонтировать раму с баллонами. Управление вентилями вывести в кабину. Потом смотрю, как идет производство ежиков. Ежики - мое секретное оружие. Укус ежика будет вызывать сон и легкую амнезию - приблизительно на сутки перед укусом. Кроме того, ежик сможет выпустить облако газа, вызывающего тот же эффект. Правда, весь газ выпускается за один раз. И, наконец, ежики снабжены самоликвидатором - зарядом взрывчатки, достаточным, чтобы уничтожить всадника. Забираю первую партию - двадцать штук - и иду в химический цех. Противоядие от сонного газа, прозрачная жидкость, как и было заказано, упакована в маленькие пластиковые капсулы. Берешь в рот, надкусываешь, и целые сутки газ не страшен. Беру одну капсулу, испытываю на себе. Горечь страшная! И рот жжет. Смесь хинина с перцем. 	- Главный компьютер, на связь! 	- Главный компьютер слушает. 	- Ты знаешь, какой вкус у твоей отравы?! 	- Должен быть горький. Угол между активным радикалом и атомом углерода составляет... 	- Я тебе покажу угол! Я из тебя самого пассивного радикала сделаю! Можешь изменить вкус? 	- Нет. 	- Засранец! Конец связи. 	Придется терпеть. Аля гер ком аля гер. Как же доставить капсулы Лире? Придумал, пусть ежики несут. Во рту. Объясняю задачу главному компьютеру. Тот берет управление ежиками на себя. Ежики разбирают капсулы и семенят за мной на балкон. Загружаю их в подъемник и опускаю вниз. Потом спешу в экранный зал смотреть гонки ежей по пересеченной местности. Черт, надо было в них еще говорилку вставить. Вызываю компьютер и даю задание доработать вторую партию. 	В экранном зале Тит наблюдает за сборами церкачей. Видимо, в монастырь прибыло подкрепление из других мест. Первый отряд в 450 всадников строится и выезжает за ворота. В монастыре остается человек 500, занятых сборкой осадных машин из заранее приготовленных деталей. Вызываю компьютер инженерной базы и заказываю партию ежиков с одноразовыми огнеметами. Тит сообщает новости Лире. Потом я рассказываю ей о ежиках. Лира, впервые за все дни, проведенные в замке, радостная, строит солдат и объявляет, что на них идут церкачи. Только не знают, воевать, или сразу сдаваться. Церкачей немного - всего полтысячи. Эта новость вызывает в рядах легкое оживление. Лира поднимает руку, шум смолкает. Отдает приказ лейтенанту выставить наблюдателей на главной башне, распределить участки обороны, проверить оружие и распускает строй. 	Часа через два к лире прибегает обалделый связной, и сообщает, что стадо ежиков пасется у подъемного моста. 	- Впусти их немедленно, - командует Лира, выходя на крыльцо. - Это мои друзья. 	Ежики деловито спешат к ней и складывают капсулы в кучку. Разгрузившись, все, кроме трех, убегают из замка. Лира пересчитывает капсулы, подзывает лейтенанта. Тот отбирает 19 человек. Лира раздает капсулы, объясняет, что с ними делать. Потом кладет одну себе в рот, надкусывает. Глаза у нее лезут на лоб, она машет руками и бежит к колодцу. Через пять минут, выпив пол ведра, со слезами на глазах возвращается к строю. 	- Отставить разговоры! - без всякой необходимости командует лейтенант. - Тяжело в лечении, легко в раю! 	- Боченок вина! - сипло командует Лира. - Быстро! 	Дело пошло. Лира отмеряет в кружку черпак, разрезает над ней капсулу ножом, и очередная жертва выпивает. 	- Ну как? - спрашивают из очереди. 	- Ты никогда голой задницой на горячую плиту не садился? Так вот, это - еще хуже! - гордо отвечает выпивший.
 	После обеда с башни сообщают, что на горизонте появились церкачи. Лира одевает доспехи. Вскоре с башни поступает вторая новость: церкачей не 500, а всего 450. Почему-то это вызывает бурный энтузиазм. Тит обсуждает что-то с Лирой насчет ежиков. Обязанности давно поделены. Как только будет готов вертолет, я отправляюсь на помощь, а Тит с главным компьютером и ежиками помогает держать оборону. 	Церкачи разбиваются на два отряда, один обходит замок справа, другой слева. Впрочем, не приближаются ближе полутора километров. Обойдя замок, оба отряда соединяются и разбивают лагерь. В центре поднимается белый шатер. Через час к замку направляется процессия из пятнадцати человек. Лира выходит навстречу. За воротами замка остается "команда быстрого реагирования" - 19 человек на лошадях, в полном вооружении плюс Бычок. Лира идет неторопясь, срывая цветочки. Однако, фокус не удается: пройдя половину расстояния церкачи останавливаются и ждут. Лира садится среди цветов, сплетает себе венок, одевает на голову и только после этого подходит к церкачам, неся шлем как корзинку, на сгибе локтя. Три ежика шуршат в траве позади нее, еще три - за спиной церкачей. 	- Вы - леди Елирания Тэрибл? - спрашивает толстый церкач, тот самый, который вел мозговой штурм. 	- Я, я, - рассеянно отвечает Лира, прогуливаясь мимо строя церкачей и внимательно их рассматривая. - А ты - тот самый толстяк, которому Дракон зуб подарил? Можешь не отвечать, я вижу. 	Вдруг Лира остановилась перед невзрачным церкачом, нахмурилась. 	- Ты, собачий сын, чего здесь делаешь? Я же тебе приказала ров чистить! 	- Леди Тэрибл, у нас есть более важные темы для разговора, - вмешался на правах знакомого, толстяк - ведущий. 	- У тебя, может и есть, а ему работать надо! Ему 29 дней осталось, а там и конь не валялся. Если не справится, я же ему руки по локоть отрублю, как ты не понимаешь! Думаешь, мне приятно человеку руки отрубать? 	- Вот об этом мы и хотим поговорить. Ради чего вы укрепляете замки? 	- Не бери в голову, толстяк, может и обойдется. А если что, мне Дракон поможет. А ты чего такой тощий? - спрашивает она у другого церкача. - Вот поешь, - достает из шлема бутерброд, завернутый в лист салата, и сует церкачу в руку. 	- Леди Тэрибл - не выдерживает ведущий, - вы можете уделить мне минуту внимания? 	- Куда ты так торопишься? Дай человеку поесть. Видишь, он чуть не подавился. А где магистр? Я его не вижу. 	- Вы хотите с ним говорить? 	- Нет, я его скоро убью. Он меня хотел на костре сжечь. Показать следы от волдырей? Я обещала его из арбалета застрелить. И Дракон говорит: "Не надо сдерживать души прекрасные порывы". Это не о магистре, но к нему тоже подходит, правда? 	- Боюсь, он будет другого мнения. Кстати, что произошло тогда на костре? Люди говорят разное, но я хотел бы узнать из первых рук. 	- Тогда спроси у Дракона, - захихикала Лира. - Я, как бы это сказать, так испугалась, что совсем потеряла голову. Мы что, так и будем стоять? Я сейчас распоряжусь подать скамейки. 	Лира оборачивается и голосом домохозяйки командует: 	- Лейтенант, пришлите, пожалуйста, сюда две скамейки из большого зала. И стул для меня не забудьте! 	Беру с пульта рацию, передаю приказ Сэму. Сэм - лейтенанту. 	- Думаете, ваш приказ услышат? До замка почти миля, - вежливо удивляется один из церкачей. 	- Вас, кажется, Амадей зовут? Так вот, господин Амадей, может, вы не обратили внимания, но я сказала: "Пожалуйста"! Это не приказ, а просьба, вы понимаете разницу? Он в лепешку расшибется, но просьбу выполнит. 	- Извините, но как вы узнали мое имя? 	- Так ведь только что этот любитель бабьих сплетен у колодца сказал вам: "Мне кажется, Амадей, она морочит нам голову". По-моему, это не очень вежливо, как вы считаете. 	- Я думаю, это не очень вежливо, но соответствует действительности. 	Лира задумывается. Тем временем пять всадников из группы быстрого реагирования привозят две длинных скамьи и стул. 	- Присаживайтесь, - говорит Лира и садится на стул верхом. - Я подумала над вашими словами, и пришла к выводу, что в чем-то вы правы. Но вы сами виноваты. Во первых, сегодня воскресение, у меня день отдыха, а во-вторых, я ведь вас не звала, так? 	- Только крайняя озабоченность заставила нас... 	- Ни слова больше, - сказала Лира, - или вы начнете врать, и я вынуждена буду вас наказать. Если хотите, я скажу вам, что вы должны будете делать. Но учтите, мое слово равносильно приказу. Никаких отговорок я не приму. Скажу съесть гадюку - съедите гадюку, скажу отрубить руку - отрубите руку. Сейчас посовещайтесь и скажете мне, готовы принять мой план к исполнению, или нет. 	- Мы предпочли бы сначала услышать ваш план, обсудить... 	- Ты не понял, толстяк, как только вы услышите, вы должны будете беспрекословно его выполнять. Меня все должны слушатся. И камни, и животные. 	Лира отводит руку в сторону, растопыренными пальцами как бы ощупывает воздух. 	- Ежик, ко мне! 	Тит отдает команду главному компьютеру, и к Лириной руке спешит ежик. 	- Как стоишь перед человеком? 	Ежик встает на задние лапки и пытается отдать честь лапкой. 	- Молодец, свободен. - ежик убегает. 	- Девочка, ты не много на себя берешь? Хочешь напугать нас парой дешевых трюков? Чего ты добиваешься? 	- Посмотри мне в глаза, недоумок. Здесь моя земля, и вопросы задаю я! Что?! Вспоминай утро, монастырский двор. Вы садитесь на коней, вспоминай. Все, можешь расслабиться. Осадные машины, тысяча человек, это что, все против меня? Против моей сотни? Десять на одного, вы с ума сошли! 	- Теперь ты поняла, против какой силы выступаешь? 	- Теперь я буду командовать, а вы будете выполнять! Если нет, я вас накажу. - Лира поворачиваетя к замку и командует: - Лейтенант! Коня! Приказ на сегодня - снова обращается она к церкачам. - Вы снимаетесь, и до ночи убираетесь назад, в монастырь. Приказ на завтра: вы выбираете нового магистра, так как этого я скоро убью. Приказ на неделю: вы отменяете патенты на грамотность. Приказ на зиму: вы открываете в каждой крупной деревне гимнасии и обучаете грамоте всех желающих. Бесплатно. Пока все. Все свободны. 	Лира оборачивается к ним спиной, и смотрит на всадника, который ведет в поводу Бычка. 	- Решительно сказано - замечает толстый ведущий. - А если мы все же будем действовать в соответствии со своими планами? 	- Если дети шалят, их наказывают. - говорит Лира, садясь на коня. - В первый раз я накажу вас несильно. Во второй раз... Второго, надеюсь, не будет. 	Всадник нагибается, подхватывает стул, и они вместе с Лирой удаляются в замок. 	- Вы слышали, святые отцы, - обращается ведущий к окружающим. - В первый раз нас только слегка пошлепают по попе. Предлагаю остаться и посмотреть. Меня так давно никто не шлепал... 	- Это как, единственный результат вашей хваленой тактики трусливой вежливости, брат Теофил? 	- Не только, брат Варфоломей, не только. Кстати, именно вы спугнули девочку. Я освобождаю вас от участия в следующих переговорах. А сейчас давайте по свежим следам сравним впечатления. Брат Амадей, будьте добры, возьмите на себя обязанности секретаря. Как вы думаете, почему к вам она обращалась на "вы", а остальным "тыкала"? 	- Ну, во первых, я обаятельный. 	- Спорный аргумент, но интересный. А во-вторых? 	- А во-вторых, из тех, с кем она разговаривала, я единственный не из Литмундского монастыря. Если на вас, братья-разбойники, у нее зуб, то я чист как снег горных вершин. 	- Как же она это узнала? Вы считаете, что она покопалась у вас в мозгах? 	- Я этого не говорил. Напротив, опыт показывает, что для чтения мыслей почему-то нужен взгляд глаза в глаза. Как вы рассказывали, дракон тоже требовал смотреть в глаза. 	- Действительно... В следующий раз нужно будет одеть затемненные очки или рыцарские шлемы с закрытым забралом. Кстати, ежику она в глаза не смотрела. 	- Она не читала его мыслей, она диктовала ему свою волю. Что, по-моему, еще опасней. Да и лейтенант оба приказа выполнил точно и без промедления. Вы не боитесь, брат Теофил, что она отшлепает вас руками одного из нас? 	- Предпочел бы изящную девичью ручку, а не лапу брата Варфоломея. 	- Не ошибитесь, брат. Не далее, как два дня назад, она вызвала на бой до смерти сэра Блудвила и вышибла из седла. Потом, в пешем поединке, отобрала у него меч голыми руками. 	- Мне кажется, братья, нам нужно серьезно отнестись к ее угрозе убить магистра. Из трех человек, посягнувших на ее права, двое уже мертвы. 	- Отнюдь, брат Амадей. Сэр Блудвил жив, чего нельзя сказать о его жене. Видимо, девочке нравятся обаятельные мужчины. 	- Бред! Вздор и бред! Кого вы испугались? Малолетку с дрессированным ежиком? Мне смешно вас слушать! Умные люди, а попались на детские фокусы. Чем она вас околдовала? Разве мы не используем условные сигналы? Достаточно человека с зоркими глазами, или самой плохой подзорной трубы, двух-трех условных жестов, и вот разгадка всех ее способностей! 	- Вам вредно много есть, брат Исаак. На вас плохо подействовал бутерброд. Или дракон нам всем приснился? Если да, то чей зуб лежит у меня на столе? Но главное не в этом. До костра это была обычная напуганная девчонка. Сейчас за ней чувствуется сила. Вы обратили внимание на мешки под глазами? Она очень много работала и очень мало спала в последний месяц. Причем, с удовольствием работала. Она же просто светится счастьем. И плевать ей на нас. Подумаешь, десять на одного! Согласитесь, не самый обычный стиль поведения даже для леди. Эти перемены произошли за три с половиной месяца, два из которых она, предположительно, провела в Замке Повелителей. Тезисы ее программы, между прочим, совпадают с политикой Повелителей, если верить старым записям. 	- И как объяснить два зафиксированных случая чтения мыслей? 	- А что слышно о драконе, брат Теофил? 	- Никто не знает. Оруженосец сэра Деттервиля сбил его отравленной стрелой влет, как утку. Дней двадцать туша валялась на болоте. Потом исчезла. Осталась кучка выбитых зубов, куча драконьего дерьма, кострище и множество человеческих следов. Что интересно, вместе с драконом исчез селянин Тит Болтун. Приемный отец и воспитатель леди Лиры. 	- Упустили ящерку. 	- Вы правы, брат Амадей, прозевали и упустили. Каюсь, плохо работаем. 	- Леди Лира, Тит Болтун, Сэм. Кто еще? У них есть родственники? 	- Дьявольщина! Сэм, его родители! Вы трижды правы, брат Амадей. Инерция мышления! Мы все еще считали его жертвой дракона. Думаю, его родным не повредит неделя-другая за монастырской стеной. Подведем итоги, братья. Ситуация прояснилась. Леди Деттервиль, в девичестве Тэрибл, представляет собой силу. Обидно, но враждебную нам силу, в чем виноваты мы сами. Насколько велика эта сила, мы узнаем сегодня-завтра, если останемся здесь. В настоящий момент сила эта - сотня вооруженных людей в замке, девчонка с неординарными способностями и один летающий дракон. Дракон живуч, но смертен. Во всяком случае, отравленные стрелы надолго выбивают его из колеи. Кто хочет добавить? 	- Кроме девчонки есть еще мальчишка Сэм, старик селянин и замок сэра Блудвила. 	- Дополнение принято. Теперь все? Тогда укрепляем лагерь, отправляем людей за родными мальчишки и ждем легкого наказания. Если легкое наказание покажется нам... гм... не очень легким, изменим тактику. За работу, братья. Как говорит наш магистр, не откладывай на завтра то, что совсем не собираешься делать.
 	Связываюсь с инженерной базой. Вертолет готов, идет погрузка. Надо поздравить Лиру и начинать операцию. Беру рацию. 	- Лира, ты золото! Ты сама не представляешь, какое ты чудо! 	- Коша, они же так просто не уйдут! 	- Вот именно! Ты предупредила, они не послушались. Теперь мы на полном законном основании отправим их к черту на кулички. 	- Куда? 	- Далеко-далеко, за синие горы, за глубокие реки. 	- А если они вернутся? 	- Обязательно вернутся! Тихими и послушными. Надеюсь... Предупреди своих людей, что я прилечу, когда стемнеет. Пусть все, кроме часовых, отдохнут. Ночью у нас будет много работы. Сама тоже отдохни. Конец связи. 	Легкой рысцой следую на инженерную базу. Погрузка уже закончена. Киберы выстроились у грузового люка. Загоняю их внутрь, залезаю в кабину. Надеваю наушники, включаю электрику, связь, систему навигации, компьютер. Кстати, очень неплохой комп, 64 процессора. Наушники оживают, слышу, как Тит о чем-то беседует с Сэмом. Включаю автопилот и приказываю отогнать машину на вертолетную площадку. Машина приподнимается на стрекозиных ногах и бодро шлепает в туннель. Тот самый, пятикилометровый, восьмиметрового диаметра, выходящий в глухое горное ущелье. Голос Сэма в наушниках становится все глуше и вскоре совсем исчезает. Горная порода экранирует радиоволны. Странно, почему в Замке такого не было. Надо бы дать вертолету имя. Пусть Лира придумает. Конец туннеля. Через прозрачный потолок вижу, как лопасти двух соосных винтов занимают рабочее положение. Выключаю автопилот и лихо взлетаю. Нет, все-таки тренажер не дает реального представления о машине. Связываюсь с компьютером инженерной базы и заказываю вторую такую машину. Потом вызываю Тита. Он сообщает, что отряд для захвата родных Сэма уже выехал. Сообщает номера ежиков, которые его сопровождают. Мой компьютер тут же выводит на экран карту с их координатами. Выбираю точку перехвата, ложусь на курс и перевожу винты в малошумящий режим. Когда всадники выезжают в открытое поле, резко увеличиваю скорость, догоняю их и открываю вентили баллонов с усыпляющим газом. Через минуту на дороге лежат восемь спящих человек и двенадцать лошадей. Сажаю вертолет, принимаю стакан противоядия, заедаю лосиным окороком. Жду на всякий случай пять минут, выхожу и выпускаю киберов. Киберы загружают спящих церкачей в салон, пристегивают к койкам. Лошадей не трогаем. Поднимаю машину и беру курс в горы. Вижу на экране компьютера, как светящиеся точки ежиков возвращаются к замку Деттервилей. Разгоняю машину до максимальной скорости - 280 км/час. Немного, конечно, но для такой пузатой конструкции - в самый раз. Перелетаю горный хребет, нахожу подходящую полянку километрах в десяти от какой-то деревеньки и сажусь. Киберы проворно берутся за разгрузку оборудования и материалов. Потом устанавливают надувной ангар защитного цвета. Через двадцать минут цех по производству пенопластовых колыбелек длиной полтора метра готов. В первые восемь укладываю спящих церкачей, загоняю всех киберов, кроме двух, в салон и взлетаю. Предстоит выбрать место для базы N2. Наконец, нахожу почти вертикальную стену в 50 километрах по прямой от Замка. Выгружаю киберов с сейсмолокационной аппаратурой. Осталось последнее небольшое дело, и можно вплотную заняться церкачами. Поднимаюсь на четыре тысячи метров, выбираю горный пик и зависаю над его вершиной. В полу грузового отсека открывается люк, и на тросе спускается ретранслятор. Очень симпатичный двухтонный восьминогий паучок. Как только достиг поверхности, принялся очищать вершину от снега и льда, чтобы закрепиться на скальном грунте. Потом развернул панели солнечных батарей и антенны. Главный компьютер Замка тут же сообщил, что связь с киберами по ту сторону хребта установлена. Теперь, через четыре-пять месяцев, будет создана вторая база. Даже если никого из нас не останется в живых. Даже если она никому не будет нужна. Вызываю Лиру и сообщаю, что лечу к ней. Через четверть часа на горизонте показались башни замка Деттервилей. Снижаюсь до десяти метров, передаю управление автопилоту, и описываю вокруг замка Деттервилей правильный круг радиусом три километра, оставляя за хвостом шлейф сонного газа. Теперь ни одно живое существо не сможет выйти из круга. Кроме меня и других, принявших противоядие. Лечу прямо к замку и приземляюсь во внутреннем дворе. В наступающей темноте с трудом нахожу Лиру и Сэма. Держатся за руки, физиономии у обоих напуганные. Больше - никого. Вылезаю из кабины. Лира издает вопль и бросается ко мне. Обнимает мою левую лапу, слезы в два ручья. Сэм тоже подбегает, физиономия почему-то радостно-виноватая. Прижимаю крылом Сэма, глажу по спине Лиру, что-то говорю обоим сразу. Потом вспоминаю, что время идет, облако сонного газа медленно сносит ветром. 	- Сэм, пока не поздно, распорядись, чтоб выкатили бочку вина. 	Замечаю, что народа вокруг полным-полно. Четыре мужика уже катят заранее приготовленную бочку, ставят на попа, вышибают дно. Достаю из кабины канистру с противоядием, выливаю в бочку, перемешиваю черпаком. 	- Люди, слушайте меня! Вы все, мужчины, женщины и дети должны выпить вина из этой бочки. Взрослые - один черпак, дети - пол черпака. Совсем маленькие - один глоток. 	Добровольцев не видно. Все знают, какой вкус у этой гадости. Те, кто пил утром, рассказали остальным, приукрасив детали. 	- Слушайте меня! С теми, кто не выпьет, будет то же, что с церкачами! 	Боже, они сейчас бочку опрокинут! Неужели думают, что я такой кровожадный? 	- Лейтенант, наведите порядок! Все успеют! Пока последняя собака не выпьет, я за церкачей не возьмусь! 	Наконец, все люди выпили. Теперь очередь собак и лошадей. Наполняем водой небольшой каменный бассейн, выливаю туда вторую канистру. Лошади, с утра непоиные, сделав один глоток, отходят. Встревоженная молодая женщина что-то выспрашивает у Сэма. Тот подводит ее ко мне. 	- Сэр Дракон, мой маленький не стал пить. Что теперь будет? 	- Проспит завтра до полудня, проснется голодным. 	- И все? 	- Все. 	- Так зачем же я пила эту гадость? 	После долгих уговоров Лире удается напоить Бычка. Остальные лошади уснут крепким сном. В собак-ищеек вливают питье силой. Прокол получился с животными. Гужевого транспорта не будет. Ничего, справимся. Забираюсь в кабину вертолета и вызываю Тита. Лира с решительным видом занимает место второго пилота. Или первого? Вроде бы, командир сидит слева. Значит, она - второй пилот. По глазам вижу, что легче будет сдвинуть гору, чем высадить ее. Тит сообщает, что церкачи ведут себя спокойно. Все, кроме десяти в лагере. Остальных сопровождают ежики. Четверо из них почему-то уснули. Зову Сэма, достаю новые рации. Точнее - коммуникаторы. С маленьким цветным экраном. Лира подзывает лейтенанта, отдает ему старую рацию, назначает Сэма старшим, вызывает Тита. Сэм сникает и умоляюще смотрит на меня. 	- Сэм, нам нужен здесь надежный человек. А полетать сегодня ты еще успеешь. Ладно, уговорил, давай коммуникатор, - настраиваю его коммуникатор на телекамеру, установленную на носу вертолета. - Увидишь то же, что и мы. Лира, пригласи на борт 12 человек поздоровей. 	Лира отдает приказ, люди без особого энтузиазма поднимаются в салон, рассаживаются по койкам. 	- Летим? - спрашивает Лира. 	- Второй, пристегнись. 	- ...? 	- Ты - второй пилот. Пристегни ремни, а то вылетишь из кресла в самый неподходящий момент, - показываю, как надо пристегиваться. 	Высовываюсь из двери и командую: 	- От винта! 	Народ не понимает. Ладно, сейчас поймет. Распрямляю стрекозиные ноги, и машина приподнимается над землей метров на 6. Запускаю винты. Люди разбегаются в стороны, прижимаются к стенам. Поняли. Увеличиваю обороты. Факелы гаснут, задутые ветром. Переключаю внешние камеры на инфракрасный диапазон. Замок плавно уходит вниз. Устанавливаю малошумящий режим работы винтов, вызываю на дисплей карту с зелеными точками ежиков. Около десяти точек образуют правильный круг. Это ежики, стерегущие лагерь церкачей. Задаю программу автопилоту и включаю подачу сонного газа. Машина описывает правильный круг с центром в лагере церкачей. Потом на малой скорости несколько раз пересекаю круг по диаметрам. И наконец, обрабатываю площадь по расходящейся спирали. 	- Лира, зови свою команду, пусть стаскивают церкачей в одно место. 	Лира вызывает Сэма, лейтенанта, и из замка тянется цепочка факелов. Связываюсь с Титом. Он сообщает координаты разведчиков церкачей. Облетаю эти точки, обильно поливая землю сонным газом. Потом облетаю вторично, на этот раз приземляюсь у каждого спящего. Лирина команда проворно загружает уснувших на верхние койки. Возвращаемся к лагерю церкачей. Здесь работа кипит. Церкачей стаскивают в кучку и плотными рядами укладывают на расстеленный на земле шатер. Лира, взяв с меня слово, что без нее не улечу, ходит среди рядов, ищет кого-то. Потом подзывает двух человек, которые подхватывают церкача и волокут к вертолету. 	- Коша, этот из замка Тэриблов. Его надо отвезти туда. 	- Если надо, отвезем. Только дай ему вдохнуть из этого баллончика. Пусть забудет все, что сегодня произошло. Иначе он нам весь спектакль испортит. 	- А я не забуду? 	- Ты горькую пакость для чего пила? Не забудешь. 	Погрузка закончена. Лира забирается в кресло второго пилота, взлетаем. Машина перегружена. Беру курс на замок Тэриблов. Рядом с ним по-прежнему пасутся два ежика, вполне заменяют радиомаяки. Сажаю машину в километре от замка, почти бесшумно веду на шагающем шасси к самому рву. Лира выбирает сухое место под кустиком, стелит дерюжку. Ее люди укладывают церкача. Тем временем Лира ловит десяток жаб, рассовывает спящему по карманам, за пазуху. 	- Лира, пожалей зверюшек! 	Подбегает ко мне, целует в нос, занимает свое место. Закрываю грузовой люк, бодрой рысью веду машину по земле подальше от замка. Потом разгоняю винты, поднимаюсь на 200 метров, задаю курс автопилоту. Машина разгоняется, тяжело набирая высоту. Вскоре начинается болтанка и кошмарный ночной полет в горах. Слава автопилоту, я бы так не смог. Машина петляет по ущельям, гребни скал проносятся в метре под брюхом. Упираюсь покрепче всеми четыремя лапами и закрываю глаза. Из салона доносится мат и жалобные стоны. Лирину команду укачало. Наконец, заложив красивый вираж, машина садится рядом с надувным ангаром. 	- Мужики, слушай мою команду. Выгружаем всех церкачей, раздеваем, укладываем в колыбельки и накрываем вот этими мешками. Рядом с каждым кладем бутылочку с молоком. Молоко в той желтой бочке. Бутылки в ангаре. Молоко экономьте, его только-только на всех хватит. Да, чуть не забыл, каждому на шею вешаем соску на бечевке. Соски в ящике у стенки. Когда кончатся колыбельки, попросите двух железных гномиков. Они еще сделают. Колыбельки ставьте подальше, под теми соснами. Вопросы есть? 	- Сэр дракон, совсем раздевать? 	- Совсем. 	- А что с одеждой делать? 	- Складывайте в кучу, потом все увезем. Чтоб ни одной вещи здесь не осталось. 	- Сэр дракон, малышей принято в подгузники заворачивать. Я знаю, у меня четверо. 	- Вас дюжина, а их пять сотен. Если хочешь, заворачивай, а я считаю, не маленькие, не описаются. 	- Колыбельки маленькие. 	- Одну ночь поспят подогнув ноги. 	- Мешки зачем? 	- Дурак ты, совсем о людях не думаешь! Что они утром наденут? 	Жду, когда стихнет смех. 	- Еще вопросы есть? Нет. Тогда за работу. Я лечу за остальными. 	Наблюдаю, как раздевают и укладывают первых церкачей. Сажусь за управление. Куда же делась Лира? Ага, выходит из-за кустов. 	- Лира, ты летишь, или остаешься? 	Молча лезет в кабину и занимает свое кресло. Взлетаю, задаю курс, включаю автопилот. 	- Коша, меня киберы в Замок пустят? 	- Пустят. Они снова смирные. 	- Мне в замок надо. Хотя бы на час. 	Меняю курс, вызываю главный компьютер, приказываю опустить подъемник, ждать Лиру. 	- Коша, если магистра увидишь, оставь мне. 	- Оставлю, - сажаю машину на склоне, поближе к подъемнику. Наблюдаю, как Лира идет к кабинке. Что-то в походке изменилось. Лечу к замку Деттервилей. Принимаю на борт вторую партию спящих. Все церкачи уже стащены в одно место, следы лагеря, по возможности, уничтожены. 	- Сэм, хочешь прокатиться? 	- Хочу. А Лира где? 	- В Замке. 	Взлетаем. На этот раз загрузка на 12 человек меньше, всего 48 плюс Сэм. Вроде бы невелика разница, но насколько легче управлять! Задаю курс автопилоту и выспрашиваю новости у Сэма. Оказывается, в первые две-три недели в замке Деттервилей Лире пришлось не просто трудно, а невероятно трудно. Вплоть до того, что они с Сэмом спали по очереди. Было два неудачных покушения, что позволило Лире выкинуть за ворота замка всех подозрительных. Помогло, что свеженабранным солдатам было в принципе все равно, за кого стоять, но платила им Лира, захватив не без боя казну Деттервилей. Самое страшное заключалось в том, что после расправы над оруженосцем, в открытую никто не выступал. Боялись. Перелом наступил дней через двадцать. К этому времени две трети людей в замке сменилось, остальные или приспособились, или стояли за Лиру. Сменилось также общественное мнение. Крестьяне любят порядок и твердую руку наверху, если рука эта не выжимает из них последнее. 	Вертолет заходит на посадку. Заждавшаяся разгрузочная команда вытаскивает спящих. Пока они работают, осматриваю первую партию. Все как надо. Колыбельки стоят плотными рядами, в каждой голый бородатый младенец с соской на шее. 	Успеваем сделать еще рейс, прежде, чем Лира вызывает меня из экранного зала и просит захватить по дороге. 	- Лира, зайди в инженерную базу и захвати пяток ежиков. Только простых, без огнеметов. 	- Пять? Они колючие. 	- Скажи компьютеру, чтоб шли за тобой. 	- Иду. Конец связи. 	- Коша, с ней опять что-то случилось, - говорит Сэм. 	И на самом деле, к вертолету Лира идет как сомнамбула. 	- Лира, что с тобой сегодня случилось? 	- Сегодня? Ничего... Теперь все будет хорошо. 	Поднимаю вертолет и думаю над ее словами. Есть в них какой-то второй смысловой слой. 	Погрузка. Сэм остается погреться у костра, Лира, похоже, не собирается покидать вертолет. Всю дорогу молчит, то хмурится, то улыбается загадочной улыбкой Моны Лизы. 	Разгрузка. Неожиданно раздается взрыв лошадиного хохота. Вылезаем из кабины, идем к столпившимся мужикам. 	- Мужики, что случилось? 	- Сэр Дракон, баба... 	Смотрю через их головы. На груде одежды и на самом деле лежит женщина. Короткая стрижка, хорошая фигура, четырехцветная татуировка на груди и животе. На первый взгляд, лет тридцать. И тут замечаю, что у нее нет кисти правой руки. Давно нет. Кожа культи не красная, а естественного цвета. Лира расталкивает мужиков, смотрит, кусая губы, потом оттаскивает меня в сторону. 	- Коша, помнишь, мы договаривались, что людей для базы отбираю я. 	- Помню. 	- Берем ее. 	Минуту раздумываю. Она была с церкачами. Одета как мужчина. Нужен нам церкачий шпион на базе? К черту, в конце концов, поручу приглядывать за ней главному компьютеру. А будет себя плохо вести, отправлю в Северную Америку. Пока возвращается, не меньше трех месяцев пройдет. 	- Ты чего ждешь? Загружай. Нам назад пора. 	- Спасибо, Коша. 	- Странная ты сегодня. При чем здесь спасибо? Тебе ее перевоспитывать. 	Лира командует, и женщину несут назад, в машину, пристегивают к койке. 	- Мужики, а еще увечных не встречали? 	- Был один, сэр Дракон, без трех пальцев. Подойдет? 	- В самый раз. Грузите. 	Лира удивленно смотрит на меня. 	- Коша, зачем? 	- Отрастим ему пальцы и вернем назад. Пусть голову поломают. 	Высаживаю из кабины ежиков. Они будут сопровождать церкачей. Если возникнут недоразумения с местным населением, перенесу церкачей еще куда-нибудь. Лира занимает свое место, взлетаем. Беру курс на Замок. На подлете связываюсь с компьютером, вызываю четырех киберов. Высаживаю Лиру, разгружаю пассажиров и спешу к замку Деттервилей. Уже светает, а мне еще несколько рейсов делать.
 	Все, последняя партия разгружена, киберы свернули производство пенопластовых колыбелек, сложили надувной ангар, затаскивают все барахло в салон. Высыпаю оставшиеся соски в пустую колыбельку, ставлю на видное место. Усталые мужики залезают в салон, ложатся прямо на груды одежды. Последний раз обхожу площадку. Трава вытоптана, множество следов, но это все. Ни тряпки, ни пуговицы. Киберы дело знают. Летим в горы. Нахожу глухое ущелье, сажусь на краю. Мужики неохотно покидают пригретые места. Киберы вытаскивают груды одежды, сбрасывают вниз. 	- Сэр Дракон, а с деньгами церкачей что делать? 	- А ты как думаешь? 	- Жалко выбрасывать. 	- Правильно думаешь. Половину отдашь в казну Лире, вторую половину поделите между солдатами и всеми, кто работал сегодня ночью. Отчет дашь Лире. Да, передай мои слова тем, кто срезал кошельки на погрузке. Скажешь, я приказал. 	- Урааа! 	Мужики отгоняют киберов, выкапывают из кучи тряпья десятка два увесистых мешков, откладывают в сторонку. Когда они успели затащить их в машину, одному Аллаху известно. 	Высаживаю усталую команду у ворот замка Деттервилей и лечу домой. Надо бы отогнать вертолет на площадку в ущелье, но уж очень хочется спать. Поднимаюсь в Замок, иду в медицинский центр проведать подопечных. Церкач без трех пальцев уже в биованне. Женщина лежит на подвижном столе томографа. Рядом истуканами стоят четыре кибера. Обследование давно закончено, но Лира уснула, свернувшись калачиком в кресле, и киберы не знают, что делать. Честно говоря, я тоже не знаю. Задача ясна - привлечь женщину на нашу сторону. Но как это сделать? Был бы парень... Сначала поговорить, потом отрастить руку? Или сначала отрастить руку, потом поговорить? С Лирой, кажется, все просто и понятно было, с костра снял, и то цепью по носу получил. Чего я думаю? Это ее идея, пусть сама решает. Тихонько трогаю Лиру за плечо, она просыпается и потягивается. 	- Коша, ты уже вернулся! Разбудить ее, или ты с ней потом поговоришь? 	Съел, длиннохвостый? Не один ты любишь сваливать ответственность на других. 	- Я сейчас спать хочу. Потом сама подумай, за что ей сейчас нас любить? Напугаем до смерти человека, и вся любовь. Вот когда у нее рука будет, другое дело. 	А татуировка на ее животе просто замечательная. Большой мастер работал. Молодая драконья девушка, драконочка, гибкая как ящерица. Чешуя зеленая, с синим отливом. Глаза лукаво прищурины, клыки чуть обнажены в сдержанной улыбке. Нежные маленькие настороженные ушки. А этот поворот шеи, переходящий в плавный изгиб спины. Упругие, чуть разведеные крылья, призывное движение хвоста. Движение, схваченное в самом начале, тень движения. Девушка моей мечты..! Я должен найти художника! Не может быть, чтоб он выдумал ее. Чтоб так нарисовать, нужно хоть раз в жизни увидеть натуру! Теперь она будет мне сниться. Ради одного этого портрета стоило затевать всю возню с церкачами. Как я не разглядел это чудо у вертолета? Впрочем, тогда я видел портрет вверх тормашками, в таком ракурсе красоту трудно оценить. Поднимаю обалделый взгляд на Лиру, и с удивлением вижу, что она краснеет прямо на глазах. До пунцово-красного, как перезрелый помидор. Потом подхватывается, закрывает лицо ладошками, выбегает в коридор и там смеется. До упаду, до истерики хохочет. В чем дело? Обвожу взглядом комнату, осматриваю женщину, себя... Боже ты мой! Мое мужское достоинство показало себя, встало в полный, немалый рост! Ну и пусть! Совсем не смешно! Ну нет, нет у меня штанов! Кто-нибудь хоть раз видел дракона в штанах? Почему драконы должны потакать человеческой глупости? Что естественно, то не безобразно, вот! Может, нам еще на хвост футляры надевать? Чего я так разгорячился? Девять, восемь, семь, шесть... Я спокоен, я абсолютно спокоен. Под землю бы провалиться. Все, проехали, работать! Подзываю кибера, показываю рисунок и приказываю: 	- Заснять. Во всех деталях. 	Кибер связывается со своей базой, и вскоре приезжает тележка, набитая регистрирующей аппаратурой. Киберы поняли приказ немного шире, перекладывают женщину на белый стол и фиксируют все, с ног до головы. Вплоть до папиллярных линий на пальцах ног. Осторожно приподнимают веки, фиксируют радужку и глазное дно. Потом переворачивают на живот и снимают со спины. На спине тоже портрет дракона. Выполнен с тем же мастерством, в четырех цветах, но художественной ценности не представляет. Молодой, узколобый, похотливый, самодовольный самец. Кобель. Должны, должны на этой планете жить драконы! Пусть Тит не говорит! Мамонты есть, я есть, значит и другие могут быть! В Африке, Австралии, Южной Америке, на острове Комодо в конце концов! Иначе откуда портрет? А если нет, пусть ее сделают те, кто меня сюда засунул! 	Укладываю женщину в биованну, надвигаю крышку и даю команду начать регенерацию. Некоторое время наблюдаю, как из дна ванны выдвигаются манипуляторы с прозрачными трубками, присасываются к телу, трубки краснеют. Потом ванна заполняется биораствором, тело чуть всплывает. Процесс пошел. Чуть не забыл главное. Вызываю компьютер медицинского центра и приказываю ему ни в коем случае не будить людей после окончания лечения. Держать в сонном состоянии и звать меня. Все, теперь совсем все. Спать. Иду к себе. В коридоре у стенки сидит Лира. Дремлет, обхватив руками коленки. Злость и плохое настроение куда-то уходит. Осторожно поднимаю ее и несу в жилую зону. 	- Коша, ты на меня не сердишься? Не сердись пожалуйста. 	- Спи, моя маленькая. 	- Мне назад пора, там Сэм один. - Прижимается ко мне, не открывая глаз. 	- До вечера ничего не случится. Пусть привыкает к самостоятельности. А за церкачами я присмотрю. 	Опускаю Лиру на пол у спальни и спешу в экранный зал. Тит все еще за пультом. О чем-то беседует с лейтенантом. В замке Деттервилей все спокойно. Сообщаю лейтенанту, что Лира будет к вечеру. Переключаю экран на монастырь. Пока все спокойно. Редкие часовые на стенах, двор заполнен осадной техникой на огромных колесах. Даю компьютеру задание разбудить меня, если больше десяти человек направятся к замку Деттервилей. Все-таки, эта куча техники действует на нервы. Не то, чтобы она была опасна замку Деттервилей, ежики с огнеметами спалят ее в пять минут. Но она может внушить ложное ощущение силы церкачам. Потом, спалить - это слишком примитивно, слишком грубо. В этом не чувствуется непреодолимой силы. Термитов из Африки привезти? А вдруг акклиматизируются? 	- Главный компьютер, на связь! 	- Главный компьютер слушает. 	- Можешь составить смесь кислот, или какой-нибудь раствор, ускоряющий старение и гниение древесины? 	- Могу. 	- Приступай. Надо сгноить военную технику во дворе монастыря. Во двор монастыря доставлять состав будут ежики. Разработай соответствующую модификацию и подумай над деталями. 	- Задание понял. 	- Идем спать, Тит. По моему, мы молодцы.
 	Когда просыпаюсь, уже вечереет. Ищу кого-нибудь, с кем можно поговорить. Тит спит. Лиру нахожу в медицинском центре. 	- Ну как дела? 	- У кого? А, у них. Все в порядке. Уже ручка растет. Махонькая. 	- Сейчас я слетаю за Сэмом, устроим разбор операции. 	- Коша, а давай разбор проведем в замке Деттервилей. Пусть учатся. 	Со всех сторон рассматриваем идею. Технически реально. Почему бы и нет? Вызываю компьютер инженерной базы и даю задание погрузить в вертолет необходимое оборудование. Рассказываю Лире о плане строительства второй базы, о том, что киберы уже роют 50-километровый тоннель под всем горным хребтом. 	- Коша, а давай мой замок тоже в базу превратим! 	- Твой - это какой? Тэриблов, Деттервилей или Блудвилов? Есть еще поблизости монастырь и замок Вульфредов. 	- Обалдеть! У меня уже три замка! Я ни разу об этом не думала. Деттервилей, конечно. Замок Тэриблов по всем законам мой, но я там была один раз в жизни. 	- А что ты знаешь о Вульфреде? 	- Он сволочь, бабник и свинья! Рано или поздно он на меня тявкнет, и я из него все кишки выпущу! 	- Может, ты зря так... 	- Ты его не видел. Он считает, что если на леди не принято поднимать руку, значит нужно бить ее ногами! 	- Ладно, сделаем небольшую базу под твоим замком. Сначала тоннель туда прокопаем, потом склады, лаборатории, мастерские. 	Вызываю главный компьютер и даю задание составить проект. Идем в столовую. Тит уже там. За едой выкладываем ему свои планы. Вертолет ждет нас на инженерной базе. Туда его перегнал компьютер. Несмотря на протесты, усаживаем Тита за управление. Я демонстративно отодвигаюсь подальше от рычагов. Некоторое время Тит ведет машину по тоннелю вручную, потом догадывается включить автопилот. Взлетает медленно и осторожно, как и на тренажере. Хочет посадить машину перед воротами замка, но мы с Лирой настаиваем, чтоб сажал во внутреннем дворе. Когда вылезает из кабины, серая рубаха между лопаток потемнела от пота. Лира зовет солдат, они качают Тита и на руках несут в обеденный зал. Люди на самом деле поражены. Одно дело, когда летает дракон, и совсем другое, когда один из них, лохматый, небритый, одетый, как они. Только тут замечаю, что Лира в своем любимом серебристом костюме Повелителей. Настежь открываются двери обеденного зала, киберы разгружают оборудование, тянут кабели от вертолета, устанавливают на стене замка параболическую антенну. Бабы крестятся и стараются держаться от киберов подальше. Ко мне подходит мужик из вчерашней команды и говорит, что люди, работавшие на погрузке церкачей, не хотят сдавать деньги в общий котел. Не верят, что Дракон приказал, и все. 	- Тебя как зовут? 	- Теодор, сэр. 	- Скажи им, что срок сдачи кончается завтра вечером. 	Иду в зал. На сдвинутых столах четыре компьютера. Для меня, Лиры, Сэма и Тита. На стене закреплен стереоэкран. Сажусь за свой комп, проверяю связь с главным компьютером Замка, подбираю записи эпизодов, которые потом, в нужные моменты буду транслировать на большой экран. Выясняется, что черный ящик вертолета фиксирует все, что происходит внутри и снаружи машины. Отбираю несколько эпизодов засыпающих прямо на ходу церкачей, погрузки уснувших, вид лагеря с высоты птичьего полета в нормальном и инфракрасном диапазонах. Лира вызывает лейтенанта и сержантов, усаживает за стол вместе с нами. Сэм тоже переоделся в костюм Повелителей. Когда успел? Я подзываю Теодора, усаживаю. Лира смотрит удивленно, но вопросов не задает. Правильно. Талант руководителя у нее в крови. Вдоль стен и в окнах столпилось все население замка, кроме часовых. В принципе, часовых тоже можно было бы пригласить, за замком наблюдают ежики и главный компьютер, но не стоит подрывать дисциплину. Встаю и объясняю непосвященным, что сейчас мы изучим записи и разберем операцию в поисках ошибок, дабы впредь таковых не совершать. Даю на экран несколько эпизодов боя Лиры с сэром Блудвилом, потом показываю ее отряд, покидающий замок Терриблов. 	- Возросшая активность леди Деттервиль - говорю я, - вызвала некоторую озабоченность в Литмундском монастыре, - показываю двор монастыря, людей, занятых сборкой осадных машин, потом отъезд отряда церкачей к замку Деттервилей. За спиной слышатся бабьи причитания и вздох ужаса. Вызываю на экран компьютерную реконструкцию - вид с высоты птичьего полета на колонны церкачей, обтекающие замок Деттервилей. 	- Леди Деттервиль провела переговоры с озорниками, но те, к сожалению, не послушались. - на экране Лира в венке из цветов угощает брата Исаака бутербродом. - Поэтому мы были вынуждены отправить церкачей подальше и намекнуть, что так поступать нельзя. Разбором этой операции мы сейчас и займемся. Повторяю, главное - изучить ошибки и больше их не повторять. 	Вызываю на экран эпизод, в котором Лира отбирает "команду быстрого реагирования". Лира смотрит с интересом, но когда доходит до приема противоядия, тайком показывает мне кулак. 	- Ошибка номер один, - говорю я. Лекарство оказалось слишком горьким. В следующий раз надо придумать что-нибудь типа таблеток или пилюль. 	- А с лошадьми как быть? - спрашивает лейтенант. 	- Животным будем делать уколы. 	Никто не понял. Советуюсь с компьютером, и на экране ветеринар в белом халате заполняет шприц, делает укол лошади. 	- Одет-то как, Сверху белое, а портки черные, - слышу за спиной. Мужики обсуждают лошадиные достоинства. Но, что такое укол, вроде бы, все поняли. Вызываю на экран сцену переговоров с церкачами. Лира сияет, как именинница. Но, когда церкачи на экране вспоминают о родных Сэма, вся напрягается. Сэм просто напуган. 	- Расслабься, Сэм, - нагибаюсь я к нему. - Я их перехватил. 	На экране вертолет проходит над группой всадников. Те прыскают во все стороны, как зайцы, но у лошадей подгибаются ноги, люди соскакивают, и сделав два-три шага, валятся на землю как подкошенные. За спиной опять вздох испуга. 	- Вот, значит, оно как... - бормочет, мрачнея, лейтенант. 	Вызываю на экран эпизоды погрузки церкачей на вертолет. Потом кадры полета в горах, снятые камерой на носу вертолета. Летящие навстречу скалы, уходящие вправо или влево в последний момент - самому страшно! За спиной повизгивают бабы, слышны нервные смешки мужиков. 	- Ошибка номер два - на перегруженной машине поперлись в горы, - говорю я. - Запросто могли бы и шею свернуть. 	Никто не возражает. Моя команда грузчиков гордо разводит плечи и осматривает окружающих. Зато раскладку голых церкачей по колыбелькам все встречают дружным хохотом. Снова даю кадры погрузки. Полтора десятка ежиков засняли весь процесс, есть из чего выбрать. Как бы случайно камера показывает, как то один, то другой кошелек исчезает в чьем-либо кармане. За спиной вовсю подшучивают над неудачливыми воришками. Лира мрачнеет, сжимает кулаки. Осторожно наступаю ей на ногу и подмигиваю. Кулаки тут же разжимаются, теперь она смотрит все как комедию. Зато Теодор сидит красный, мокрый, и вроде бы, даже стучит зубами. Пускаю эпизод на краю ущелья, когда я назначил Теодора казначеем. Совсем чуть-чуть монтажа, и все выглядит так, будто он с самого начала действовал по моему приказу. Зачем я его выгораживаю? Даю на экран эпизод с женщиной. Потом вызываю компьютерную реконструкцию - она теперь не лежит на белом столе, а стоит у стены, глаза открыты, смотрят на зрителя. 	- Господи, срамота то какая, - слышу за спиной старушечий голос. 	- Кто знает эту женщину? - обвожу взглядом зал. 	- Вроде была в Литмунде такая шлюха. Давно это было, лет десять назад. Как же ее звали? Энни? Анна? - вспоминает один солдат. 	- Точно была! Я ее по ящерице на брюхе узнал. У нее еще на спине такая же. И руки нет. 	- Энни воровка, смышленая головка. Точно она! Лет семь-восемь назад в монастырь ушла. С тех пор ее никто не видел. 	- Она воровкой была? 	- Нет, это мы дразнили так. Больше ее ничем было не пронять. Никто ей руку не отрубал, она ее потеряла, когда трех лет еще не было. С телеги упала, ей колесо по руке проехало. Ну язык у нее был..! Может, если язык отрезать, из нее и получилась бы неплохая шлюха. А так, пока ее трахаешь, она тебя всего с ног до головы обложит. Да еще стихами, в рифму. Вроде бы ничего обидного не говорит, а как вдумаешься... 	- Сколько ей лет? 	- Подумать надо. Она после большой засухи родилась. Получается 33, или чуть меньше. 	- А кто ей такую татуировку сделал? 	- Жил у нас один сумасшедший. Только ящериц и рисовал. Больших, маленьких, с крыльями, без крыльев. Всех шлюх ящерицами расписал. Три года назад умер. 	- Родные у него остались? 	- Никто не знает. Он приблудный. Вначале не по нашему говорил. Один жил, один и помер. 	Вот так. Обрезана ниточка. Может, Энни больше знает? Передаю обязанности ведущего Лире. Управление стереоэкраном берет на себя Сэм. Главным образом, теперь спорят сержанты с лейтенантом. На какой стене арбалетчиков не было, почему на третьей угловой башне дров не оказалось, чтобы смолу вскипятить. Сэм, по возможности, тут же выводит на экран нужный участок замка. Ко мне робко подхожит мужик. 	- Сэр Дракон, мы тут деньги собрали... 	- С деньгами к Теодору. 	Лира шепчет мне на ухо: 	- Ты знаешь, кому поручил деньги собирать? Первому вору и карманнику в округе. 	Замечаю, что Теодор насторожился. 	- А я ему потом в глаза посмотрю, - Теодор сжался. - А может, его казначеем замка назначить? Ты подумай, такого жулика ни один другой жулик не проведет. Я тебе покажу потом, как он мешки с деньгами в вертолет прятал. Прирожденный казначей! 	Лира прыскает в ладошку. 	- Так ведь он со всей моей казной сбежит. 	- Ну чего ты глупости говоришь? Он же обычный человек. На Луну не убежит, на морское дно не убежит, а так мы его за три дня найдем. - Это сказано специально для Теодора. 	- Но он-то не знает, что мы его найдем. - Лира включилась в игру, наблюдает за отражением Теодора в экране компьютера. - А нам хлопоты. 	- Давай ему скажем! 	- Теодор! Хочешь быть моим казначеем? Ты чего подпрыгнул? Не хочешь, так и скажи. Я другого найду.
 	Сижу в экранном зале, наблюдаю за церкачами. В замке Тэриблов и Литмундском монастыре тихая паника. Впрочем, регулярно, в три смены высылаются шпионы для наблюдения за замком Деттервилей. Разумеется, за каждым шпионом наблюдает персональный ежик. Разосланы гонцы и разведчики во все концы. Ищут пропавший отряд. В стенах монастыря пробурено пять отверстий на пол метра ниже уровня земли. Сверху замаскированы под норы. По этим норам по ночам циркулируют ежики с опрыскивателями и поливают осадную технику жидкостью для сгнаивания древесины. Цистерна закопана в лесу в полутора километрах от стен монастыря. Далековато, поэтому первым делом ежики обрабатывают оси и колеса, чтоб нельзя было вывести технику со двора. 	Наказанные пока ведут себя тихо. Прячутся в лесу, изготавливают обувь из древесины и коры, делают дубины, копья, луки. Удивительно, но среди них нашелся специалист по русским лаптям. Теперь у него пять учеников. Другой специалист изготавливает неплохие каменные наконечники для стрел и копий. Разведчики нашли на покосе крестьянскую заначку, теперь у церкачей один топор, два ножа, вилы и две косы. Деревянные грабли оставили крестьянину. Из колыбелек выломали задние стенки, а в остальном используют по назначению. Завтра ночью подкину им церкача, который лежит в биованне, отращивает пальцы. Думаю, ему несладко придется. Одно дело, когда все с сосками на шее и бутылочками молока, но когда ты один такой... 	О сумасшедшем художнике ничего нового узнать не удалось. Никто не знает, откуда он пришел. Удалось только выяснить, что он имел патент на грамотность. За какие заслуги церкачи выдали патент - загадка. 	Мой протеже Теодор начал с того, что простил всем крестьянам старые долги, что подняло его авторитет и популярность. На самом деле, он просто не смог расшифровать записи предыдущего казначея, которого Лира турнула из замка. Патента у Теодора нет, но читает и пишет не хуже меня. 	Половину жилой зоны временно отвел под расширение инженерной базы. Нужен цех по производству процессоров, блоков памяти, аккумуляторов, поточная линия производства ежиков-разведчиков, два главных компьютера для проектируемых баз, горнопроходческие комплексы и тысячи, тысячи мелочей. Рутина и текучка. Все, на сегодня хватит. Сейчас пойду в медицинский отсек, полюбуюсь девушкой моей мечты. Ну и пусть она всего-навсего татуировка. Джоконда на какой-то тряпке намалевана, а на нее люди веками смотрят... Но не здесь, не в этом мире. Кто виноват, что в этом мире нет Джоконды? Вот стану пенсионером и, как говорят в армии, разберусь, кто виноват, и накажу кого попало. Хотя, зачем идти? Вызываю изображение Энни-воровки на главный экран. Нет, ее закрытые глаза портят впечатление от татуировки. Даю команду компьютеру. Что значит: "Мало информации"? Ах, да... Вызываю из компьютера медицинского центра данные томографического обследования и загружаю в свой. Теперь в нем имеется вся структура костей и мягких тканей. Энни представлена не плоским рисунком, а трехмерным телом. Повторяю приказ, и получаю Энни с открытыми глазами. Все равно не то. Этот белый медицинский стол... Пусть будет песок с ракушками. Готово. Теперь - волосы. Пусть их чуть разметает ветром. Нет, не так. Вот так. Прищур глаз и улыбку сделаю, как у драконьей девушки на ее животе. Пожалуй, вот так. Что-то не гармонирует. Ну да, конечно, она лежит, а драконочка вся в движении. Пусть Энни делает то же самое. Вот так, то ли хочет бежать, то ли развернулась на месте. Правую руку с култышкой чуть за спину спрячем. Что осталось? Призывное движение хвоста. Чем же у человека хвост заменить? Только если левой рукой. Все равно она без дела болтается. Как Лира после купания делала? Нет, не так. И не так. Локоть чуть подальше. Вот! Вот оно! Чем я не Леонардо? Рафаэль и то бы так не смог! Теперь запомнить это в компьютере, чтоб навсегда. И копию мне в комнату на стенку. Пять метров на три. Чуть повыше, чтоб экран компьютера не мешал. 	- Эй, кибер, сфотографируй эту картину, изготовь слайд и спроецируй на нее же, как на экран. 	Трюк простой, но цвета становятся поразительной яркости и насыщенности. Все, пора спать. Ложусь, но слишком возбужден, ворочаюсь, смотрю на свой шедевр. Драконочка улыбается мне со стены.
 	Все больше и больше теряю контроль над ситуацией. Слишком много происходит событий, требующих моего внимания. Церкачи в монастыре, церкачи в замке Тэриблов, церкачи в ссылке, расширение инженерной базы, разработка месторождения, проект второй базы, проект третьей базы (под замком Деттервилей), редакция курсов компьютерного обучения и проверка всех систем базы на защиту от дурака. Последнее очень важно. Скоро народа на базе будет - пруд пруди. Вчера утром чуть не наступил в коридоре жилой зоны на двухлетнего карапуза. Карапуз посмотрел на меня и сказал: "Ты Коша". Тут же из-за двери выскочила испуганная крестьянка, схватила ребенка и прижалась к стене. Я от удивления сел на хвост. Вышел Сэм и сказал: "Познакомься, это моя мама". Сегодня Сэм откопал в компьютере чертежи велосипеда. Первый аппарат уже готов, из коридора то и дело доносятся звуки падения и вопли. Заказал на инженерной базе первую партию, 100 штук. Велосипед - идеальное пособие для приучения крестьян к технике. Простой и понятный любому, если не разбирать заднюю втулку. И в то же время, продукт высокой (для данного мира) технологии. Использует мускульную силу, но в то же время позволяет перемещаться в 3-4 раза быстрее. Когда даже трехлетние дети будут знать, что такое велосипед, запущу в этот мир электромопеды. Уверен, не пройдет и месяца, как кто-нибудь догадается сделать из двух мопедов автомобиль. Жаль, что раньше не вспомнил об этом чуде техники. Мне велосипед просто не был нужен, я летал быстрее любого мотоцикла. Хотя сейчас... Надо подумать. 	Вчера отправил в монастырь разведчика нового типа. Оформлен под мышку. К сожалению, куча конструктивных недостатков. Своего интеллекта нет. Из-за маленьких габаритов не поместился даже один процессор (у ежиков - два). Поэтому управляется дистанционно. Слабая ходовая часть, требует частой перезарядки аккумулятор. Половину объема занимает система маскировки (губка, пропитанная чем-то, напоминающим кровь). Кошку или собаку она, конечно, не обманет, но люди мышей не едят, поэтому не разберутся. Пришлось сделать комбинированную систему. До места назначения двух мышей в специальных ангарах доставляет ежик-носитель. Прибыв на место, носитель выпускает одну мышь, управляет ее движением и ретранслирует картинку с ее передатчиков в Замок. В случае повреждения первого разведчика (от зубов кошки или собаки, например), выпускается второй, который первым делом пытается эвакуировать или замаскировать остатки первого. В первый же день новая система показала себя с самой лучшей стороны. Наконец-то я получил информацию из внутренних помещений монастыря. Очень интересную информацию. Церкачи привезли откуда-то гипнотизера-целителя, и он снял блокировку памяти, вызванную амнезирующим газом, у брата Полония. Того самого, которого Лира вернула в замок Тэриблов. Главный компьютер заявил, что происшедшее теоретически невозможно. Ничего приятного брат Полоний сообщить не смог. Известие о скорой смерти магистра ни у кого энтузиазма не вызвало. Вертолета Полоний не видел, хотя гул слышал. Кроме того, он до такой степени был напуган перспективой остаться без рук, что ни о чем, кроме очистки рва и ремонта стен замка думать не мог. В результате, после допроса под гипнозом, магистр выделил ему еще двадцать пять человек и отправил в замок Тэриблов. 	Церкачи, высланные в ссылку, кончили заниматься экипировкой, вволю посмеялись над братом Савием, которого я подкинул в самый центр лагеря, предварительно усыпив всех, после чего устроили военный совет. Сам факт возвращения брата Савия, да еще укомплектованного недостающими частями, был воспринят как разрешение возвращаться. Однако, из этого был сделан странный вывод, что все необходимое можно забрать в ближайшей деревне. Чувствую, что пришла пора вмешаться. Пытаюсь синтезировать голос ежика на компьютере, но результаты ужасные. Тогда записываю свой, и пускаю запись в три раза быстрее. Получилось то, что нужно. Объясняю задачу главному компьютеру и наблюдаю за выполнением. Все-таки поразительно, что отряд церкачей несмотря на все остался отрядом - боевой единицей с железной дисциплиной. 	На выходе из леса колонну церкачей встречает ежик. Он встает на задние лапки и пискляво-пронзительным голосом командует: 	- Отряд, стой! Раз-два! 	Первые ряды заинтересованно останавливаются, окружают ежика полукругом. Некоторые в первом ряду опускаются на корточки. 	- Где главный? Приказую позвать брата Теофила, говорить буду, - командует ежик. 	Наконец, вперед пробирается интеллектуальная элита. Ежик отдает честь лапкой и докладывает: 	- Леди Тэрибл велела передать, что если вы обидите хоть одного селянина, она превратит вас всех в трехлетних детей. 	Сказав это, ежик встает на все четыре лапки, и убегает под ближайший куст. Люди пораженно молчат. 	- Сдается мне, что лисы, хорьки и ежики к селянам не относятся, - говорит брат Амадей. 	- Пра-авильно ска-зано... - подает голос брат Теофил. - Догнать! Поймать! Допросить ежа! 	Такого оборота событий я не ожидал. Церкачи отработанным приемом разбились на две шеренги, охватили значительный участок леса, стали сжимать кольцо. Трех ежей я успел вывести из окружения, но двух пришлось прятать. Церкачи их не нашли. Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки.
 	В столовой встретил Лиру, какого-то старика и богато одетого мальчишку лет семи. 	- Коша, это Антуан, сын сэра Блудвила, а это его наставник, Мерлин Чернильница. 	- Приятно познакомиться, Дракон - сказал я. - А это - Сэм младший, велосипедист, добавил я, услышав за стенкой грохот падения и проклятье, произнесенное от чистого сердца. 	Лира рассказала, что вернула 40 человек из своего гарнизона в замок Блудвилов, что Антуан будет учиться в Замке, а чтоб с ним и Мерлином ничего не случилось, с ними будут два кибера, которые скажут, куда можно, а куда нельзя, что цена на лошадей после исчезновения отряда церкачей упала втрое, что два церкачьих шпиона успешно наращивают жир, через месяц их можно будет выпускать, что церкачи из замка Тэриблов сегодня утром согнали крестьян из ближайших деревень и заставили корчевать кустарник и чистить ров, что она взяла десять киберов-ремонтников, комплект аккумуляторов и детали для маленького ветряка. Будет делать у себя в замке малую энергоцентраль. А то безобразие - есть четыре компьютера, а воткнуть некуда. Во всем замке ни одной розетки - каменный век! 	- Как же ты все это до замка довезешь? 	- Как сюда прилетела, так и назад. На Кузнечике. 	- На ком? 	- Ну, на вертолете. 	- У тебя же прав нет. Ты экзамен не сдавала. Тебя компьютер к управлению не должен допускать. 	- А автопилот на что? Я на карте показываю, куда мне надо, он и летит. Мы с Сэмом все время летаем. Так быстрее. Ты не сердись, как только Кузнечик не нужен, мы его тут же назад отсылаем. 	- Вы так весь народ перепугаете. 	- Коша, все уже знают, и никто не боится. Наверно, и в Литмунде знают. Ведь уже целая неделя прошла. Да Коша, завтра Энни из ванны вытаскиваем, идем к тебе, обсудим, что ей скажем. 	- Лучше послезавтра. Завтра кости еще толком не отвердеют. 	- Послезавтра никак нельзя. Послезавтра дождь будет, а завтра солнце. 	- Откуда ты знаешь? 	- Главный компьютер сказал. А Энни мы предупредим, чтоб день-два руку не напрягала. 	- Все равно не пойму. Здесь, вроде, крыша не течет. 	- Коша, как ты не понимаешь, она должна проснуться на воле. Чтоб солнце в глаза, и поля вокруг. 	- Уговорила красноречивая, идем, обсудим.
 	Войдя в мою комнату, Лира уставилась на драконочку и застыла. Потом подбежала поближе, подставила стул, потрогала рукой, отбежала подальше. 	- Коша, как это... 	- Тебе нравится? 	- Они как сестры. Энни и дракониха. Я раньше думала, это дракон. А теперь вижу, дракониха. 	- Драконочка. 	- Как красиво... 	Давно я не чувствовал себя таким польщенным и счастливым.
 	Теплый, безоблачный день. Только сейчас замечаю, что на деревьях пожелтели листья. Осень. Но Лира все предусмотрела. За моим хвостом на металлических штангах установлена зеркальная стена 10 на 30 метров. Она отражает на нашу лужайку солнечные лучи и загораживает от ветра. Поэтому здесь тепло и уютно. Грею брюшко на солнце. Рядом в шезлонге загорает Лира. Она разделась до купальника моды конца двадцатого века - две тоненькие полоски ткани, переходящие в шнурки, и такой же купальник одела на Энни. Шезлонг Энни чуть в стороне. Рядом кучка одежды, столик со всякими вкусностями. Невдалеке привязана к дереву оседланная лошадь. Рядом со мной компьютер с передатчиком, а метрах в пяти большой стереоэкран. Все, вроде, продумано, оговорено еще вчера. По прогнозу компьютера медицинского центра, Энни должна проснуться минут через тридцать. На фоне ее загорелого тела новая кисть руки выглядит как белая перчатка. Лира подходит к столику и наливает бокал яблочного сока. Вся правая ягодица у нее желтеет застарелым синяком. 	- Где ты такой синяк заработала. 	- С Бычка свалилась. - пытается изогнуться и осмотреть синяк. 	- Это когда с Блудвилом билась? 	- Ага. - переключает передатчик на большой экран, поворачивается нужным ракурсом к объективу, изучает увеличенное изображение синяка на экране и очень огорчается. 	- Лира, объясни мне, как тебе в голову пришло вызвать на бой до смерти такого медведя? Он же весит вдвое больше тебя. 	- Коша, не ругайся. У меня все было продумано. Я копье к аккумулятору подключила, две тысячи вольт! Бычка заземлила. Потом покажу, какие ему подковы заказала, как башмаки. На лошадях и быках все проверила. Мне нужно было только копьем его коснуться. Его лошадь сразу бы через голову кувырнулась. Только Бычок не понял, и мы столкнулись. 	- И сэр Блудвил рубил тебя, лежачую, как дровосек. Куда ты так торопилась? Ведь только-только в замке закрепилась. 	- Коша, - говорит она совсем тихо, - у меня времени не было. Я думала, тебя уже нет, а мне на все подвиги три месяца осталось. 	- А потом?.. Церкачи? 	Молчит, думает. 	- Нет... Помнишь, ты согласился взять в замок женщин с грудными детьми? Меня возьмешь? 	- Так ты..? 	- Ага. Мне одна бабка на седьмой день сказала. Сначала сказала, что у меня походка изменилась, потом долго-долго пульс щупала, на двух руках сразу, глаза разглядывала, в мочку уха иголкой колола, а потом говорит, что я маленького жду. Я вначале сомневалась, а потом компьютер в медицинском центре подтвердил. Только если спросишь, кто отец, я тебе больше не друг! Нет у него отца. 	- Кто будет? Мальчик? Девочка? 	- Не знаю и знать не хочу. Когда будет, сама увижу. Можешь спросить у компьютера, только мне не говори. 	- Вот почему. А мы с Титом головы ломали, куда ты так торопишься. Да, за что ты с оруженосцем так жестоко обошлась? Ты же мне обещала! 	- Я справедливо все делала! Что он с тобой, то и я ему! - даже слезы на глазах от обиды - А он сам дурак! Хвастаться не будет. Он твой зуб принес, два когтя, уши и кончик хвоста. И еще крыло. Сказал, что все зубы тебе выбил, лапы отрубил, только они тяжелые, без лошади не вывезти, а там болото. А потом Сэм пришел, сказал, что ты сам мертвый, но лапы на месте. Только уже поздно было. Коша, а тебе очень больно было? 	- Нет. Я все видел, слышал, но ничего не чувствовал. Как под наркозом. 	- Под кем? 	- Лекарство такое, боль снимает. 	- Коша, я никак не пойму, что бы ты не делал, такое впечатление, что ты играешь. Даже когда тебе совсем плохо. И тебе всегда все удается. Сейчас я даже не знаю, воюем мы с церкачами, или играем. Почему так? Почему у тебя все получается? Ты ни одного церкача не убил, а делаешь с ними все, что хочешь. Даже мне, когда ты рядом, все удается, а когда тебя нет, все кувырком. Тебя два месяца не было, а я на сто лет постарела. У меня руки по локоть в крови, мне по ночам кошмары снятся, как Ребекка со стены падает, и другие... Я ничего не совершила, а уже 14 человек погубила. Я хотела церкачам сдаться, только бы они остальных не губили. И тут ты, как из сказки. Опять в последний момент. Появился, всех спас, все исправил. Коша, если мне знать нельзя, так и скажи, но только как тебе все удается? 	- Лира, ты всерьез так думаешь? Неужели не заметила, что у меня ошибка на ошибке? Ты же все лето со мной была. Не успею одну расхлебать, как другую, еще хуже сделаю. Когда тебя схватили, отбить не смог. Сам чуть в болоте не утонул. Ты сама сказала, к тебе на помощь в последний момент пришел. Если в последний момент, это же почти провал! Я ведь тебя учил планировать операции. Не должно быть такого, что что-то в последний момент. Ты за два дня до этого с сэром Блудвилом дралась. Я все видел, а ничего сделать не мог. Тебя не остановил. Всего-то надо было по рации поговорить. На следующий день опять прозевал, когда ты в замок Тэриблов уехала. Даже не видел, что там делалось. Знаешь, как мы с Титом переволновались! 	- Как не видел? Ты же на разборке показал, как мы оттуда уехали. 	- Все, что видел, то и показал. А что было до этого, не видел. Раньше у меня ежиков не было. И вертолета не было. Как сделал, так сразу к тебе полетел. Да, завтра второй вертолет будет готов. Можешь к себе в замок перегнать. Эта машина лучше первой. У нее ноги с пальцами, как руки. Может ходить, а может на трех ногах стоять, а тремя веревки в узлы вязать. Еще много всякого нового внутри. А помнишь, как мы базу оживляли? Как второй ветряк ставили? Я же тогда чуть все дело не завалил. Не подумал вовремя, и два дня вкалывал как негр на плантации. Ты на пульте главного компьютера стакан с такими невзрачными цветочками видела? 	- Да. 	- Это аптечная ромашка. Памятка моей глупости. Когда я укротил главный компьютер, для проверки послал двух киберов наружу, за ромашками. Если бы не эта травка, киберы бы до сих пор ромашки искали. 	- Коша, а как ты справился с главным компьютером? Ты пароль знал? 	- Подожди минутку. 	Вызываю главный компьютер. 	- Компьютер, рядом с нами есть стационарные или мобильные разведчики-передатчики? 	- Кроме того, через который задан вопрос, нет. 	- Хорошо. Связь через 15 минут. Как только включу передатчик, веди запись, - выключаю компьютер. - Нет, Лира, пароля я не знал. Я обманул компьютер. Выключил и подсунул ему в память другой пароль. А потом включил и назвал его. Видимо, в молодости я был неплохим хакером. 	- Кем? 	- Ну, жуликом. Тех, кто по чужим карманам шарит, карманниками зовут, а тех, кто по памяти компьютеров - хакерами. Как правило, очень умные люди. 	- Трудно было? 	- Нет, совсем просто. Понимаешь, все замки и защиты в компьютерах делают от пользователя, который сидит, в экран смотрит, на кнопки давит. А от инженера, который этот компьютер чинит, защиты нет. Если от инженера защиту поставить, как же он узнает, что сломалось. И еще одна тонкость есть. В операционной системе есть очень важные файлы. Они все сидят в первом блоке памяти. Трогать их - ни-ни. Вот в таком файле и пароль сидел. А я вынул из компьютера этот первый блок и воткнул в другой, вторым номером. И все! Со вторым блоком что хочу, то и делаю! Он мой, личный. Заменил в нем пароль, а потом поставил на место, первым номером. Вот так и работал, то как инженер, то как пользователь. 	- Сэм так не смог... Взял, сколько унести смог, и пошел мне помогать. Мои латы взял, а свои уже не смог. Представляешь, киберы ему меч не дали из Замка вынести. Сказали, оружие нельзя... Коша, а что мне теперь с замком Блудвилов делать? Я хотела там пушки лить, порох делать, помнишь, как ты рассказывал. А теперь это все не нужно. 	- Ты, Повелительница, и не знаешь, что делать? 	- Опять смеешься? 	- Вот те раз! Что ты мне о Повелителях рассказывала? На драконах летали. На самолетах-вертолетах, по нашему. Ты летала? Летала. Хоть и экзамен по вождению не сдавала. А на моем загривке кто летал? Дальше - вещи их слушались. Если ты сейчас позовешь, сюда прибежит полсотни киберов. Или вертолет. Или ежик на задних лапках. Дальше - повелители могли новую руку или ногу человеку вырастить. Вот она, в шезлонге лежит. Твоя работа? 	- Коша, но я только киберам приказала... 	- А Повелители, думаешь, что делали? Да, кто-то рыжий, в черных доспехах недавно читал мысли церкачей. Не знаешь такую? 	- Ну как ты все повернешь. Я же притворялась. 	- Ты хочешь сказать, что не знала, что в монастыре делается? 	- Ты же сам мне сказал. 	- От меня до твоего замка два дня пешком идти, так? Я сказал, а ты услышала. Простые люди так могут? А, Повелительница? 	Лира сначала хмурится, подыскивая аргументы, потом на ее лице появляется гордо-мечтательное выражение. Потом снова озабоченное. 	- Коша, может я и повелительница, а все равно не знаю, что делать. Там такие мастера собрались. Им работу надо дать, а то по домам разойдутся. Я сказала, чтоб пока пацанов в ученики подыскивали. 	- А ты поручи им изобрести паровую машину. Пусть изобретут ее под твоим чутким руководством. Только прямо ничего не подсказывай, а так, намеками. Пусть думают, что сами догадались. Мозговой штурм церкачей видела, вот и устрой такой же. Да, перед этим пусть Сэм их ученикам велосипеды подарит, а ты притворись, что в первый раз видишь, распроси, что это такое, как работает, для чего нужно. Только сначала вопрос задай, а потом срочно по делам куда-нибудь убеги. Пусть у людей будет время к ответу подготовиться, голову поломать. Тогда, готов на свой хвост спорить, первая паровая машина будет из велосипедных частей сделана. 	- Мне притворяться не надо. Я о паровой машине в первый раз слышу. 	- У компьютера спроси, - включаю компьютер. 	- Никак не привыкну. Коша, у меня к тебе серьезный разговор. Что мы будем с Энни делать, если она не захочет с нами остаться? 	- Дадим понюхать газа, чтоб забыла наш разговор, отвезем к монастырю и отпустим на все четыре стороны. 	- Вот я как раз об этом. Я долго думала. Нельзя у человека память отнимать. 	- Так что же нам с ней делать? Убить что-ли? 	- Лучше убить. 	- Ты что, с ума сошла?! 	- Ну как ты не понимаешь! У человека дом может сгореть, деньги могут украсть, а памаять - это его! Это никому трогать нельзя, потому что тогда ничего не останется. 	- Как будто мы мало забываем. Тебе сейчас 14 лет. Это около 5000 дней. Ты многие из них вспомнить сможешь? Вот что ты делала в этот день ровно год назад? 	- Картошку копала. 	- Гмм... А два года назад? 	- Картошку копала. Не веришь? Хочешь, поклянусь? 	- А три года назад? 	- Дождь шел. Сидела у окна и на мешки заплаты пришивала. 	- Убедила. Я так не умею. 	- Не будешь память отбирать? 	- МЫ не будем. 	- Тогда я секрет открою. Вчера день такой, когда все начинают картошку копать. Традиция такая. Тит говорит, вредная, неправильная, но все равно все так делают. Мы всегда три дня копали, если дождя не было. А еще я знаю, что ты двадцать раз подумаешь, прежде, чем кого-нибудь убить. 	Замечаю, что Энни шевельнулась, показываю глазами Лире. 	- Лира, скажи мне правду, я страшный? 	- Ага. 	- Тогда почему меня никто не боится? Я думаю, люди должны бояться дракона, когда в первый раз увидят, а никто не пугается. Даже когда я делаю вид, что нападаю. 	- Ну, я не знаю, у тебя вид всегда - как у домашнего кота. Хвост кверху. Издали ты страшный, а вблизи сразу чувствуется, что хороший. Когда тебе плохо было, я тоже чувствовала. И когда ты очень уставал. Я не знаю, как это объяснить. 	Лира наливает себе еще один стакан сока. От звяканья стекла Энни вздрагивает. 	- Коша, если она сейчас не проснется, я лопну, - заявляет Лира умышленно громко. 	- Она уже проснулась. Пусть немножко понежится на солнышке, нас послушает. 	- Обгорит ведь. Посмотри, как покраснела, - Лира с полуоборота включается в игру. - Может, одеялом накрыть? 	- Не надо. Так она красивее. Ты знаешь, теперь она снова девственница. Побочный эффект. Слышишь, Энни? 	Энни даже дышать забыла. Лира тоже поражена. 	- Не отзывается, - говорю я Лире. - Энни воровка, смышленая головка! 	- Неправда! Не воровка я! - не выдерживает Энни, пытается сесть и тут обнаруживает руку. Глаза ее округляются, сама белеет. 	- Точно солдат говорил, больше тебя ничем не пронять. Руку пока не напрягай, кости еще не окрепли. 	- Она настоящая? - Энни осматривает, ощупывает руку, пытается шевелить пальцами. Рука слушается плохо. 	- Вот, возьми, - Лира протягивает маленький мячик. - Неделю подожди, а потом учись его сжимать. Вот так. И еще упражнение - берешь два камешка и вертишь на ладони. Вот так, запомнила? 	- Да, - Энни берет мячик левой рукой, смотрит, куда бы его положить, потом торопливо оглядывается, замечает лошадь, закусывает губу. 	- Лошадь твоя. Одежда лежит рядом с тобой. Еда на столе. Если хочешь что-то спросить, спрашивай, - сообщает Лира. 	- Где я? Что вы от меня хотите? 	- Ты рядом с Замком Повелителей. А хотим мы, чтоб ты осталась с нами и стала одной из нас. Смышленые головы нам очень нужны, - говорю я. 	- А что вы со мной сделаете, если я не захочу остаться с вами? Убьете или только памяти лишите? 	Укоризненно смотрю на Лиру. 	- Ничего мы с тобой делать не будем. Когда захочешь, тогда и уедешь. Теплая одежда и палатка в тюке у седла. Завтра дождь будет, можешь мне поверить. 	- Почему я должна верить звероящеру? 	Лира сжимает кулаки. 	- Коша, я ошиблась. Она просто тварь неблагодарная. 	- Успокойся. Верить или не верить - это право каждого свободного человека. Вспомни, как сама мне цепью врезала. - Лира затихает, шмыгает носом. 	Энни торопливо одевается. Лира приготовила ей костюм Повелителей темно-красного цвета. С грустью смотрю, как драконочка скрывается под одеждой. Кончив одеваться, она поворачивается к нам. 	- Я благодарна вам за руку, но я вас ни о чем не просила, поэтому ничем вам не обязана, - направляется к лошади. 	- Энни, один вопрос. Только честно, или лучше совсем не отвечай. 	- Да. 	- Неужели тебе совсем не интересно? Неужели не хочется хоть одним глазком заглянуть в Замок, узнать, как мы живем, что стало с твоими товарищами? 	- Хочется. Но еще больше мне хочется убраться отсюда живой. И как можно быстрее, пока вы не передумали. Если я много буду знать, вы меня живой не выпустите, ни ты, ни она. 	- А если я, Дракон, дам слово, что мы не причиним тебе зла, пока ты не начнешь вредить нам первой? 	- То есть, я смогу рассказать кому угодно обо всем, что здесь увижу и услышу. Я правильно поняла? 	- Да. 	Несколько секунд она обдумывала мое предложение, потом я заметил, что у нее задрожали руки. И губы. 	- Хотите поиграть со мной как кошка с мышкой? 	- Может, я глупый дракон, но я не понял... 	- Чего не понял?! Чего не понял? - только бы не заплакала. - Против вашей сотни тысяча наших была. Сам магистр выступил! Десяти дней не прошло, а вы на солнышке загораете, вина, закуски, треп о пустяках. Что получается? Где наша тысяча? Нету! Сгинула! Вы меня за дурочку не держите, я жизнь со всех сторон видела! Если отпускаете меня, значит я последняя осталась. 	- Ты думаешь, что мы всех ваших уничтожили? 	- Я знаю магистра. Не надо мне говорить, что вы с ним подружились. Он не отступает. Если вы здесь загораете, значит он разбит! 	- Тогда зачем тебя отпускаем? 	- Чтобы рассказала всем, какие вы крутые да благородные. Мол, с женщинами не воюете, даже со шлюхами. Тысячу мужиков положили, а единственную шлюху не тронули. Даже ручку подлечили. Нет, скажешь? 	- Все ясно. Как бы тебе, Энни, попроще объяснить... Твоя ошибка в том, что ты считаешь нас очень сильными. А мы черезвычайно сильные. Сильные настолько, что нам даже не надо кого-то убивать. Представь себе выводок щенков. Бегают, под ногами путаются, ботинки грызут, писают, где попало. Кто-нибудь их за это будет убивать? Нет. Если уж очень нашкодят, возьмет за шкирку, посадит в коробку. Кстати, ты не единственный щенок с отдавленной лапкой. Еще один был, без трех пальцев. Ему тоже лапку подлечили. 	- Я вам не верю. Я хочу их видеть. 	- Кого сначала? Тех, кто в монастыре остался, или тех, с кем ты была? 	- Мою роту. 	Даю приказ компьютеру, и на большом экране появляется стена монастыря. Древняя, облупившаяся. Это не Литмундский монастырь, тот как конфетка. 	- Где люди? - спрашиваю у компьютера. 	- Люди за стеной. 	- Покажи запись. 	На экране появляются ворота монастыря. Из них выходят человек двадцать нормально одетых монахов и пятеро в костюмах "Нищий в лесу" - подобие доспехов, сплетенное из полосок коры на манер лаптей, снизу мешковина. Пятерка уходит в лес, и вскоре оттуда появляется колонна наших церкачей. Фасоны одежды не особенно различаются, но насчет оружия фантазия у людей работала. Кроме луков, копий, палиц и дубин появились арбалеты, каменные топоры с заостренным концом топорища - можно рубить, можно колоть, нунчаки, что-то типа багров и много всякого, чему я даже названия не знаю. Десять человек несут на жердях разрубленную тушу лося. Вышедшие из леса оживленно переговариваются с местными. Через некоторое время все скрываются за стеной, и ворота со страшным скрипом закрываются. 	- Это же Пиитетова пустынь! - Энни поражена. - За горами. До нее две недели по перевалам... 	- Если хочешь, Лира тебя туда отвезет. Через полчаса там будешь. 	Энни осторожно ощупывает экран левой рукой. Правую бережно прижимает к животу. 	- Это как зеркало, да? Там стоит, а тут видно? 	- Не совсем так, но близко. Показать, что в вашем монастыре происходит? 	- Да-а. 	Переключаюсь на Литмундский монастырь. Шесть человек изучают таран на огромных деревянных колесах. Колеса и оси подгнили, и вся конструкция рухнула на бок. Один из церкачей достает нож и отрезает кусок колеса без всякого усилия, как ломоть от буханки хлеба. 	- Мы подумали, что эту осадную технику вы приготовили против Лиры, и решили, пусть она сгниет побыстрее - объясняю я Энни. 	- Вы можете видеть все, что происходит? Где угодно? 	- Ну, не совсем где угодно, но если дашь нам час-другой на подготовку, то, думаю, покажем, что попросишь, - выдаю на экран запись полета к замку Деттервилей. Снято носовой камерой вертолета в солнечную погоду. Как сегодня, только желтых листьев меньше. 	Машинально Энни берет со стола яблоко, но тут же осторожно кладет назад. 	- Спасибо, что все показали, сэр Дракон. Спасибо, леди Тэрибл, что... Можно, я уеду? 	- Можно. Конечно, можно. Все-таки не хочешь остаться, осмотреться. Потом больше рассказать своим сможешь. 	Качает головой и медленно идет к лошади. 	- Постой, ты мячик забыла! - Лира срывается с места, догоняет, сует в руку мячик. - Тебе пальцы тренировать надо. - идет назад, садится на край шезлонга. Энни отвязывает лошадь. 	- Не получилось, - говорю я. - Видимо, мы не обаятельные. Брат Амадей обаятельный, а мы нет. У меня половины зубов нету, у тебя синяк на попе. Кто же таких полюбит? 	- Да при чем тут синяк! - Лира не хочет включаться в игру. - Разве за это любят..? Ой, Коша, я знаю. Если не сработает, я свой хвост съем! Фу ты, от тебя наберешься... 	Срывается с места, бежит за Энни. Та уже сидит на лошади. 	- Энни, стой! Сказать надо! - подбегает к лошади, хватает под узцы, что-то горячо и убежденно втолковывает шепотом. Если б у меня успели отрасти уши, все бы услышал, а так... Ох уж эти женские секреты. Энни отрицательно качает головой. 	- Коша, ну скажи ты ей, что ничего с ней не случится! Ну хочешь, мы потом тебя вместе с лошадью к монастырю отвезем? Для тебя же стараюсь, дура! Слезай с лошади, или я тебе руку отрублю! Какой к нам попала, однорукой, такой и уйдешь! 	Энни бледнеет, слезает с лошади. Лира хватает ее за руку, тащит ко мне. 	- Коша, мы в Замок. Жди нас здесь. Дай слово Дракона, что подслушивать и подглядывать не будешь! - торопливо натягивает одежду. 	- Слово Дракона. Лира, хоть намекни, что задумала? 	- Коша, нельзя! - хватает со стола яблоко, тащит Энни за руку к подъемнику. 	Нельзя... Странно это. Даю задание главному компьютеру приглядывать за Энни и, в случае нападения на Лиру, усыпить и сообщить мне. Вспоминаю весь разговор. После первоначального шока - озлобленность. Почему? Я тоже хорош. Запугал женщину нашим могуществом. И не врал ведь, а только чуть сместил акценты. Ничего, если останется с нами, разберется, а уйдет, расскажет - пусть нас боятся. Все равно противно на душе. Куда ее Лира повела? Не на инженерную же базу. И не на энергоцентраль. И не на склады. Остается жилая зона, информационная централь, медицинский центр, спортивный комплекс, плантации агропоники. Сама говорила, что надо на воле, на солнце, а потащила в Замок. Ничего не понимаю. К черту, у меня других дел много. 	- Главный компьютер, на связь. Давай сводку по инженерной базе.
 	Сколько они там? Уже час... Ага, возвращаются. Идут, держатся за руки, как старые знакомые. Энни какая-то задумчиво-умиротворенная. Икону с нее писать. Лира светится как лампочка. Подпрыгивает, пинает камешки. 	- Коша, она остается с нами на неделю! А там посмотрим! 	Энни садится в шезлонг, берет бокал сока. 	- Мастер Дракон, не надо звать меня Энни. Я Анна. Энни меня звали в борделе. 	- Хорошо, Анна. Может, ты расскажешь немного о себе. Кто ты сейчас, чем хочешь заниматься? 	- Двуногое без перьев... 	- С плоскими ногтями! - заканчиваю я и зарабатываю улыбку. - Где ты познакомилась с Платоном? 	Лира странно посмотрела на нас и занялась кастрюльками с самоподогревом. 	- В монастыре. Мастер Дракон, я давала присягу, и пока не намерена ее нарушать. Не хочу загонять свою совесть в угол. Я намерена сообщить магистру, что все члены мобильного корпуса живы и прибыли в Пиитетову пустынь. Это мой долг. 	- Ты хочешь лично доложить, или достаточно письма? 	- Письмо лучше. Если я отправлюсь в монастырь, то вряд ли смогу вернуться не нарушая приказа. Или получу приказ убить вас. 	Даю задание компьютеру, и вскоре появляется кибер с принадлежностями для письма. Анна вся напрягается, потом с интересом изучает фломастер. Пишет несколько строк, подписывается, протягивает листок мне. Не читая вкладываю его в конверт и возвращаю ей. Анна пишет на нем адрес - кому, от кого. Пункты куда, откуда опускаются. Кибер берет конверт, проводит чем-то по краю клапана, заклеивает. 	- Мы положим его у ворот монастыря и протрубим сигнал - говорю я, потом объясняю задачу главному компьютеру. Кибер исчезает, вскоре слышится гул винтов вертолета. 	- Если я вернусь в монастырь, это письмо - или повышение по службе, или мой смертный приговор, - говорит Анна. Мастер Дракон, Лира утверждает, что драконы всегда говорят правду. Это так? 	- Я знаю только одного дракона, и он всегда говорит правду друзьям. Ко врагам это не относится. 	- Коша, Анна, ну что вы, как холодную воду ногой щупаете? Нельзя так. Коша, расскажи все по-порядку. Кто ты, что мы тут делаем, зачем. 	Эх, Лира, легко сказать... Рассказать! Я себе не хочу сознаться, кто я. Думаешь, приятно быть биороботом? А тут незнакомому человеку... Душу открывать... 	- Ладно, слушайте сказку про самого глупого в мире дракона. Этот дракон променял Небо и Свободу на бредовую идею, что может помочь сбившемуся с пути Человечеству.
 	Со времени появления Анны в Замке прошло десять дней. Покидать Замок она пока не собирается. Более того, похоже, намерена взять надо мною шефство. Я переведен на принудительное регулярное трехразовое питание. Где бы ни находился, в положенное время два кибера подкатывают накрытый столик (2 на 3 метра). Говорят, по ее приказу. Позавчера мой спальный матик исчез, а на его месте оказался роскошный гидроматрас с подогревом, изготовленный из толстого элластичного пластика. Спросил у компьютера, по чьему приказу изготовлен матрас, получил ответ: "Информация конфиденциального характера". Все ясно. Лира, Тит и Сэм до такого не додумались бы. Сами спят чуть ли не на досках. Остается Анна. Кроме них в моей комнате никого больше не было, хотя народа в Замке перебывало уйма. Пять дней в неделю вертолет привозит на четыре часа мальчишек и девчонок 8 - 14 лет. Мерлин Чернильница учит их грамоте. Шесть дней назад к Мерлину присоединился Тит, а еще два дня спустя - Анна. Вчера в группе было 18 ребят, но каждый день появляются новые. Двое - Антуан и какой-то мальчишка из Лириных приятелей уже сдали экзамен по чтению, и в торжественной обстановке леди Тэрибл вручила ребятам патенты на грамотность, подписанные лично Драконом. После чего Сэм подарил по велосипеду. Может, не совсем честно - оба парня умели читать и раньше, но на малышню это произвело огромное впечатление. Скоро к школярам прибавятся ребята из замка Блудвилов. Антуан, сын сэра Блудвила на субботу - воскресенье отправляется домой и рассказывает такие сказки, что у всех челюсть отваливается. На многих дверях базы появились таблички:
 			 О П А С Н О ! 	 Школярам и студентам вход разрешен 		 только вместе с посвященными 			 О П А С Н О !
 	Ни разу не видел, чтоб такая надпись остановила настоящего искателя приключений десяти лет от роду, но за дверью дежурит кибер с баллончиком усыпляющего газа. Когда киберы привозят очередного уснувшего на специальной тележке в учебный центр, занятия откладываются, вся компания тихонько, на цыпочках, чтоб не разбудить, везет его в бассейн, и там с воплями сбрасывает в воду. Это называется "Подмочить репутацию". 	Лиру практически не вижу. Ко всему прочему, она теперь еще и судья. Разбирает крестьянские споры. Но только те, смысл которых ей ясен. Остальные поручает разбирать помощникам. Такой вот нестандартный, творческий подход. Сэр Вульфред хотел, как обычно, схлестнуться с сэром Блудвилом из-за податей с Лириной деревни. Лира случайно оказалась в замке Блудвилов. Она вышла из ворот и сказала: "Пошел вон, щенок. Это моя земля". Сэр Вульфред ушел. 	Из замка Тэриблов к Лире прибыл посланец и доложил, что работы по ремонту и наведению порядка закончены. Лира в сопровождении лейтенанта, нескольких солдат и киберов слетала туда на вертолете, осмотрела, похвалила, нашла массу недоделок, велела устранить за оставшиеся дни, а также развести во рву рыбок. Лучше всего - карпов. 	Сэм в основном занят распространением велосипедов. Так, как доставшееся даром не ценится, установлена цена. Один велосипед - одна овца. Однако, большая партия машин ушла контрабандой друзьям Сэма. Крестьяне - народ осторожный и прижимистый. А реклама нужна. Проект велосипеда я слегка переработал. Убрал все декоративные излишества типа фонариков-отражателей, усилил раму, упростил до предела форму и конструкцию деталей, добавил передний багажник-корзинку, увеличил и усилил задний, поставил более широкие шины. Получилась простая и неприхотливая машина для сельской местности. 	Тит с утра занят обучением детворы, а после обеда по моему заданию разрабатывает модели государственного управления и прогоняет их на компьютере. Начал с демократии по древнегреческому образцу, но не смог согласовать с высоким уровнем техники. Уже изобрел капитализм. Мучается с вопросом цены и стоимости. Стоимость по Титу - это функция от времени и энергии, необходимых на изготовление единицы продукции, массы, занимаемого станками и оборудованием объема, стоимости комплектующих и еще чего-то, что каждый день меняется. Наблюдаю за процессом с большим интересом. Завтра подкину идею амортизации. Весь рабочий кабинет Тита завален компьютерными распечатками. Говорит, что не может привыкнуть читать с экрана. Клавиатуру тоже недолюбливает. Зато самостоятельно изобрел графический планшет и перо. Я заказал для него 64-процессорный компьютер вроде того, который обслуживает инженерную базу. Теперь Тит общается с ним голосом. 	Перед Анной даже стыдно. Пригласили в Замок, показали, где столовая, где туалет, выделили кибера в качестве гида и бросили на произвол судьбы. Но первые два дня мы с Лирой были жутко заняты, а потом я просто не мог прервать этот уникальный, поставленный самой жизнью эксперимент. Мощный интеллект, развитая систематическими тренировками в монастыре культура мышления с одной стороны и база Повелителей, настоящая терра инкогнита, полная тайн и загадок с другой. Привкус опасности, неизвестность, свобода действий - такое приключение бывает раз в жизни. Уверен, эти насыщенные дни, полные интеллектуального подъема, Анна будет вспоминать как самые счастливые в своей жизни. Два дня она ходила по Замку, осматривала, ощупывала все подряд, расспрашивала киберов. Хотела срисовать план Замка с того, который висел на стене, но проходивший мимо Сэм сказал, что это устарело на тысячу лет, и поручил киберам изготовить для нее новый. А заодно, обновить те, которые висят на стенах. На следующий день Анна устроила инспекцию разработок месторождения, (я сам там ни разу еще не был.) и строящихся тоннелей к новым базам. В качестве транспорта использовала грузового кибера на колесном ходу. Потом забралась в вертолет, нашла общий язык с бортовым компьютером и облетела чуть ли не пол Европы. (Спрашивается, зачем мы с Титом изучали ручное управление, если достаточно приказать: "А ну-ка, дорогой, летим туда-то".) Пропажу вертолета обнаружил Сэм спустя два часа, когда пришла пора развозить по домам школяров. Сообщив мне, он вызвал вторую машину. Я поручил главному компьютеру установить связь с компьютером вертолета и докладывать о маршруте. Анна слетала к Пиитетовой пустыни, совершила посадку на месте будущего строительства второй базы, облетела два раза Литмундский монастырь, посетила еще множество мест, после чего вернулась в Замок. За ужином я устроил ей мягкий выговор за то, что детишки опоздали домой, и велел согласовывать время полетов с Сэмом. Заодно посоветовал пройти курс подготовки на тренажере. Видимо, это несколько не соответствовало тому, что она ожидала услышать, потому что Анна всерьез заинтересовалась мной. Сначала допросила с пристрастием Сэма, потом Тита, минут двадцать мучила Мерлина, но смогла выжать из него только то, что я силен в математике (что неверно). Взяв вертолет (с разрешения Сэма) Анна отправилась в замок Деттервилей в гости к Лире. Проговорив всю ночь, вернулась с красными от бессонницы глазами. Не знаю, что наговорила обо мне Лира, но на следующий день я был переведен на трехразовое питание. (Путь к сердцу солдата лежит через его желудок. Наполеон. Бонапарт.) Отоспавшись, Анна, с Лириной подачи, приступила к допросу главного компьютера информационной централи. Информационные рессурсы базы оказались именно тем, что она искала. Речевой интерфейс компьютера плюс незаурядная способность Анны задавать осмысленные вопросы и усваивать огромные объемы информации - такое сочетание гарантировало успех. За два последующих дня Анна с терпением автомата и трудолюбием муравья перерыла компьютерную память Замка, изучила все личные дела, всю хронологию восстановления базы. Несколько часов она потратила на изучение чертежей и возможностей механизмов, покидавших территорию Замка. Получив список, Анна попросила упорядочить его по количеству аппаратов каждого типа. Разумеется, первое место заняли ежики-разведчики и боевые ежики с огнеметами и опрыскивателями древесины. Потом она вывела на дисплей карту с маршрутами перемещений всех механизмов. И здесь ежики лидировали. Вечером Анна взяла коммуникатор, одного ежика с огнеметом и спустилась в долину. Там выбрала одиноко стоящий куст и приказала сжечь его. Потом приказала компьютеру подорвать заряд самоликвидатора ежика. Просидев около часа на краю двухметровой воронки в глубокой задумчивости, вернулась в Замок, и легла спать без ужина. Я узнал обо всем глубокой ночью, проверяя перед сном процесс ее адаптации. Проклиная собственную тупость, разбудил Тита и вызвал по коммуникатору Лиру. Тит встревожился не меньше меня, но Лира заявила, что незачем ее будить по пустякам, и что завтра утром нам будет стыдно, а сейчас пора спать. 	Лирин прогноз оправдался. Со следующего дня Анна добровольно подключилась к обучению ребятни. После обеда не меньше восьми часов занималась изучением какой-нибудь дисциплины. Не вдаваясь в детали, получала представление о возможностях и общем уровне развития. Перед сном просматривала сводку информации из Литмундского монастыря и Пиитетовой пустыни. Рабочий день в общей сложности 16 часов. Надо будет серьезно поговорить, иначе она себя загонит. 	Церкачи из мобильного корпуса ведут себя спокойно. Пять человек на лошадях отправились через перевалы в Литмундский монастырь. Еще пять пар ушли пешком по другим адресам. Остальные охотятся, выделывают шкуры, запасают мясо, мастерят мебель, ремонтируют помещения Пиитетовой пустыни. Когда-то это был монастырь, превосходящий по размерам Литмундский. Но, с изменением торговых путей 300 лет назад, пришел в упадок. Видимо, церкачи собираются остаться в нем на зиму. Специальный отряд порядка ста человек направлен в помощь селянам на уборку урожая. По словам Тита - невиданное дело. В качестве платы берут десятую часть урожая, топоры, пилы, гвозди и зимнюю одежду. Тит говорит, цены справедливые. По закону могли бы взять и без отработки. Восхищенный таким трудолюбием, я презентовал им ночью полторы тонны оконного стекла и двести килограммов цветных стекол для витражей. Утром один лист стекла был разбит на мелкие кусочки с научной целью и исследован всеми доступными средствами (вкус, запах, прочность, твердость, плотность, тугоплавкость, коэффициент преломления). Остальные пошли в дело (в смысле - в окна). 	В Литмундском монастыре активность не ниже, чем у нас. Каждый день прибывает и отправляется по неизвестным адресам пять-восемь курьеров. Получив письмо Анны, магистр послал двух курьеров в Пиитетову пустынь. На третий день они встретили посланцев мобильного отряда и вернулись в монастырь вместе с ними. Пять дней назад 350 человек с большим обозом отбыли из монастыря с неизвестной целью. Я проследил их путь 200 километров, потом вернул ежиков. Три дня назад в монастырь прибыл обоз - четыре огромных фургона под усиленной охраной. Отряд охраны - около двухсот человек - явно опасался своего груза. На всякий случай я проверил фургоны на радиоактивность - естественный фон. Вновь прибывшие помогли упаковать и погрузить большую часть библиотеки в повозки, после чего отбыли в том направлении, откуда приехали. Вместе с ними уехала сотня человек из местных церкачей. В монастыре осталось около ста человек старожилов, четверо сопровождающих фургоны, пустые библиотечные полки и запах надвигающейся опасности. Половина оставшихся занята круглосуточной охраной фургонов. Другая половина переоборудует небольшую каменную пристройку у дальней стены монастыря в химическую лабораторию. Что интересно, создается система принудительной вентиляции с дублированным приводом: от мельничного колеса и двигателя в одну ослиную силу. Короче, весь домик превращен в большой вытяжной шкаф. Воздух выбрасывается за стену, которая в этом месте достаточно высока. Наблюдение за магистром и его приближенными практически ничего не дает, несмотря на то, что я наводнил монастырь мышами-разведчиками. Люди просто не говорят о деле. Или обмениваются условными фразами. Единственное, что удалось выяснить - на подготовку операции нужно еще не менее полутора - двух недель.
 	По всем коридорам Замка пронесся вой сирены. Потом по общей трансляции Лира просила встретить вертолет на балконе. На борту четверо раненых. Приказываю киберам открыть стальную дверь балкона, подогнать туда четыре тележки и ждать. Сам бегу в медицинский центр. Компьютер медицинского центра уже в курсе. Киберы суетятся у четырех биованн. Приказываю привести в рабочее состояние пятую, последнюю. Бегу на балкон. Посадка невозможна, балкон слишком узкий. И все-таки Лира ведет машину сюда. Что бы сделал я? С разгона нырнул бы в проход, ведущий в прихожую. Винты не пройдут... 	- Киберы! Все уходите с балкона в круглый зал. Приготовьтесь тушить пожар и уносить раненых. В прихожей обезточьте все оборудование, кроме освещения. 	Снаружи доносится шум винтов. Выглядываю из-за угла. Машина чуть выше балкона, идет со снижением точно в проход. Бегу со всех ног в чулан, прячусь за угол и высовываю голову. Вертолет, поджав ноги, влетает в проход. Грохот, вперед вылетает сорванная лопасть винта. Задняя пара ног растопыривается якорем, царапая стены, передняя мелко семенит. Скрежет металла по камню, мячиком прыгает по полу сорванная стопа задней ноги, машину заносит влево, бросает на стену. Искры, визг, скрежет, осколки разбитого фонаря кабины. Обломки лопастей рубят облицовку стен. Резко распрямляется средняя пара ног, отталкивая машину от стены и направляя точно в проход чулана. Вжимаюсь в угол. Впрочем, ситуация уже под контролем. Скорость упала с сорока метров в секунду до двадцати, и вертолет просто быстро бежит. Не останавливаясь в круглом зале, машина сворачивает к медицинскому центру. Киберы пристраиваются за ней. Я бегу последним. 	Когда подбегаю, с раненых уже срезана одежда, двое самых тяжелых уложены в ванны. Жуткая картина. Одному перебило осколком горло, и киберы копаются в ране, всовывают трубки в оборванные вены и артерии. Другого обварило кипятком или перегретым паром. Смотреть не хочется. Двое оставшихся - легкораненые. Это по нашим понятиям. Проникающее ранение в кишечник и почти оторванная нога. Для уровня развития здешней медицины, три трупа и один калека. Тот, с перебитым горлом, может впасть в кому, или стать идиотом. Лира в доспехах, залитых кровью, выгоняет из зала мужиков. Пересчитываю их. Семь плюс Лира. По два на раненого. Логично. Рявкаю: 	- Мужики, за мной! - и веду всех в жилую зону. Объяснять, как пользоваться душем, долго, поэтому веду в бассейн. Приказываю всем раздеться и вымыться в бассейне. Посылаю киберов за новой одеждой, а эту, залитую кровью, отправляю в стирку и ремонт. Через полчаса лохматые, небритые, мокрые, но относительно чистые мужики объясняют друг другу, как застегивать молнии. Киберы возвращают им пакеты со старой одеждой и личными вещами, но переодеваться в свое никто не желает. Веду всех в столовую. Вскоре туда же приходит Лира. 	- Я распорядилась, чтоб все починили, - говорит она. - У троих все хорошо, а у Люка - как повезет. 	- Что у вас случилось? 	- Паровой котел взорвался. 	- Вы что, предохранительный клапан не сделали? 	- Сделали. Не сработал. 	Вот это сюрприз. Если все отвернутся от идеи паровой машины, это будет серьезный удар по моей программе. Черт возьми, так хорошо все началось. Сколько наборов инструментов Лира раздала кузнецам и подмастерьям. Метчики, плашки, сверла, металлические линейки, штангенциркули. Только начали вводить стандартизацию, и вот! 	- Больше никто не пострадал? 	- Куры и одна собака. 	- Это не в счет. Мужики! Все поели? Летим выяснять, что вы там нахимичили. 	Вызываю второй вертолет, топаем по тоннелю, летим. Где произошел взрыв, видно издалека. Лира размахнулась. Первую паровую машину могла бы и поменьше сделать. Приказываю собрать все обломки, сложить передо мной. Лира поднимает одну трубку с муфтой посредине. 	- Вот он, клапан. 	Проверяю клапан. Все работает. Пружина рассчитана атмосфер на пять. Чтобы разворотить такой котел, нужно, как минимум, в пять раз больше. Лира отбирает у меня клапан, сует туда палец, пробует пружину. Потом осматривает обломки котла, примеряет к ним трубу. 	- Все понятно, Коша. Клапан не тем концом привинтили. Вместо того, чтобы открываться, он только плотней закрывался. Тут резьба с обеих сторон одинаковая. 	- Кто клапан ставил? 	- Не знаю. 	- Я знаю, Старина Гур, - сообщает один из мужиков. 	Летим назад, в Замок. Лира съежилась на сиденье, насколько позволяют доспехи. Молчит до самой посадки. Бледная, чуть ли не зеленая, задумчивая. 	- Коша, если что, я в медицинском центре. 	Иду на инженерную базу проверить ход ремонта вертолета. Заодно ввести кое-какие усовершенствования. Рядом стоят две полуразобранные машины. Как обглоданные скелеты динозавров. Моргаю, протираю глаза. Нет, одна полуразобранная, помятая и одна полусобранная. 	- Киберы, кто приказал изготовить вертолеты? 	- Номер первый - мастер Дракон, номер третий - аналитик Анна. 	Ого! Не стажер, а аналитик! В Замке без году неделя, а уже аналитик... Это стоит обмозговать. Потом.
 	В информационной централи за главным пультом орудует Анна. на большом экране карта местности вокруг Замка. Несколько возвышенностей отмечены красными точками. Рядом с каждой - колонка цифр. Анна наводит перекрестье курсора и ставит еще одну точку. Тут же возникает колонка цифр. 	- Привет, Мастер. 	- Здравствуй, Анна. Что делаешь? 	- Выбираю место для новых ветряков. У нас энергетический кризис. Расходуем 98% вырабатываемой энергии. Остальное запасаем на черный день. 	- Как 98? Я же приказывал не больше 95! 	- Я смягчила норматив. Итак тоннели ведем в пять раз медленней, чем могли бы. Два тоннеля, разработка месторождения, расширение базы - ты, Мастер, широко шагаешь. 	Мда... Я хотел ставить новые ветряки на второй базе. А потом начал рыть тоннель к третьей, под замком Деттервилей. И совсем забыл о нехватке энергии. 	- Ты учитываешь, что ветряки надо ставить на неприступной скале? Чтоб никто не смог подобраться и повредить? И, желательно, поближе к нам. 	- Из любой высокой скалы можно сделать неприступную Я уже выбрала пару мест рядом с вертолетной площадкой. 	- Вертолет, ветряки... Анна, ты остаешься с нами? Не уходишь? 	- Нельзя мне уходить, Мастер, упустила момент. Сейчас я слишком много знаю. - Анна разворачивает кресло ко мне, достает из кармана два железных шарика и начинает вращать их на ладони. Пальцы слушаются плохо, шарики то и дело падают на колени. Слишком рано она лишилась кисти руки, соответствующие отделы мозга остались неразвитыми. 	- Никто тебе не сделает ничего плохого. Слово Дракона. 	- Я не о вас, Мастер, я о своих. Я знаю, например, как уничтожить базу несколькими словами. А у нас есть специалисты, которые из меня эти знания извлекут. Как из книги. Один из таких сейчас в монастыре. Он мне только в глаза посмотрит, и я все расскажу. Даже то, что давным давно забыла, вспомню. 	- Так ты с нами? 	- Я не с вами. Я сама по себе. Болтаюсь как дерьмо в проруби. Делаю то, что не может повредить ни вам, ни им. И чувствую, что тону как в трясине. Если найдешь меня на днях со шнурком на шее, подвешенную к потолку, не думай обо мне плохо. 	- Хорошо... Фу ты! Но почему? 	- Потому что доброта и доверие в нашем мире - товар редкий, и поэтому очень ценится. Потому что там, в монастыре, я впервые почувствовала себя свободным человеком, вышедшим из тюрьмы. А здесь встретила доброту и доверие, граничащее с идиотизмом. Потому что я не знаю, как поделить между вами Земной шар. А иначе - война. Дальше продолжать? 	- Не надо. Воюешь сама с собой. 	- Да, Мастер. Добавь к этому, что я не привыкла ни предавать, ни отступать. Бог миловал. 	- Анна, ты тот человек, который видит ситуацию с двух сторон. Я знаю, чего хочу. Но очень мало знаю о церкви. О ее программе, целях, методах. Расскажи то, что считаешь возможным. Может, найдем компромисс. 	- Вопрос, однако. Даже не знаю, с чего начать. Есть глобальная цель - управление развитием цивилизации. Это по вашей терминологии. У нас название другое, но суть та же. Есть цель текущего момента развития - установление мирового господства. Она почти достигнута. Есть некоторые сложности в Южной Америке, но основные трудности преодолены. Поднебесная Империя и Острова Восходящего Солнца полностью под нашим влиянием. Триста лет цеплялись за свои иероглифы, но теперь пишут на Едином алфавите. Еще лет через триста полностью перейдут на Единый язык. Сейчас там двуязычие. Но я отвлеклась. Методы. Основных два: для развитых стран и для территорий с отсутствующей централизованной властью. В развитых странах церковь берет под контроль государственные структуры, сливается с ними и ограничивает то, что вы называете техническим прогрессом, стандартным уровнем. В районах с децентрализованной структурой власти церковь способствует объединению и становлению государственности. Разумеется, под своим полным контролем. 	- Церковь искусственно тормозит научный и технический прогресс. Какими методами? Кострами? Выкалывая глаза грамотным? 	- Нет, Мастер, это лицедейство для устрашения простонародья. Костры и прочее - это, главным образом, сведение счетов и борьба за власть гражданских структур. Церковь держит процесс под контролем, безусловно, что-то от этого имеет, но, скорее, чтоб не было попыток создания альтернативных структур. Что касается умных людей, то церковь делает все возможное для вовлечения их в свою структуру. Пример перед тобой. Предыдущий магистр вытащил меня из публичного дома. 	- Есть другой пример. Я вытащил Лиру из костра. 	- Это лишь подтверждает мои слова. Двое из трех участников - гражданские лица. Что касается нынешнего магистра, то ему позарез нужен был замок Тэриблов для создания второго монастыря. Это все игры у власти. Магистр действовал на свой страх и риск. Сейчас он или победит, или сойдет со сцены и кончит жизнь где-нибудь в джунглях Амазонки. 	- Джунгли ему не грозят. Лира поклялась его убить. 	- Не буду мешать. Редкостная сволочь. Но я отвлеклась. Взять хотя бы Лирину паровую машину. Господи, да их каждый год где-нибудь изобретают. Ну и что? По дорогам по-прежнему бегают лошади. 	- А с изобретателем случается какая-нибудь неприятность? 	- Напротив! Это же умный человек! Мы создаем ему все условия. Приглашаем в монастырь, заваливаем интересной работой, обучаем грамоте, математике, физике, химии, чему угодно. У человека сразу становится очень напряженная, насыщенная жизнь. Он много и плодотворно работает - но на благо церкви. Ему некогда работать руками, строить модели, опытные образцы. В кузнице, в одиночку много не сделать. Фокус в том, что жизнь человеческая коротка, а знания безграничны. Человек тонет в океане знаний. Только бы изучить то, что осталось от Повелителей. У других наоборот опускаются руки. Все, оказывается, уже было, незачем изобретать колесо. Оба исхода церковь устраивают. 	- Ладно, закончится этап объединения мира, что потом? 	- По идее, должно начаться форсированное развитие. Знания в строго дозированном количестве, чтоб не вызвать культурного шока, будут поступать в мир. Но, зато это будут надежные, проверенные знания. Никаких экологических катастроф, этнических, энергетических и прочих кризисов. Все по заранее разработанному плану. Но, повторяю, это теория. Что будет на практике... Не знаю. Все-таки тысяча лет стасиса - очень большой срок. 	- Откуда ты знаешь об экологических катастрофах? 	- Я три года училась в Риме. Полный курс рассчитан на шесть лет, но я очень торопилась. У меня, между прочим, золотой диплом. Имею право стать магистром. А курс обучения включает краткий обзор всех знаний, оставшихся от Повелителей. Там же есть музей. Так что и компьютеры, и киберусов - киберов по вашему, я видела. Мертвых, конечно. Через толстое пыльное стекло. Ни одна машина не в состоянии работать тысячу лет. Но что касается знаний - мы ничего не потеряли. Я несколько дней проверяла, все, что есть в ваших компьютерах, есть в наших библиотеках. 	- Тебя послушать, так все церкачи - просто ангелы во плоти. Почему же народ плюет вам вслед? 	- Тут все взаимно. Мы плюем на народ, народ плюет на нас. Но разве в этом дело? Давай разберемся. Что всегда грозило людям? Войны, голод, эпидемии. Там, где церковь, нет войн. Всегда и везде были войны. Мы их прекратили. Голод. Причина голода - перенаселенность. Да, мы ограничиваем в некоторых регионах рождаемость. Стерилизуем мужчин после рождения третьего ребенка, убиваем четвертого и последующих у женщин. Но перед этим предлагаем им переселиться в малозаселенные районы. Не хотят - их дело. За триста лет мы таким способом вдвое уменьшили население Островов Восходящего Солнца. Теперь народ там живет небогато, но от голода не умирает. Эпидемии. Кто борется с ними? Мы! А что касается грызни у кормила власти, так где ее нет? Это как в луже. Всякая дрянь или оседает на дно, или всплывает вверх грязной пеной. Посредине - чистая вода. Не надо смеяться, Мастер, но каждый десятый из нас в святые годится. Каждый четвертый - карьерист и подлец, да, но честных людей очень много. 	- А к кому ты относишь себя? 	- Я и тут сама по себе. Ни в одну категорию не вписываюсь. Верная сучка. Или справедливая сволочь. Или честная карьеристка. Выбирай любое название. 	- Как тебе удается это совмещать? 	- Мужики выбивают себе место под солнцем только головой, а я не забыла ничего из того, чему научилась в борделе. И голова работает. Я в струе. Там, где мужику нужно три года, я справляюсь за год. Считай, год экономит золотой диплом, и год - постель. Но я никогда не бросаю тех, кто помог мне подняться. Обгоняю и веду за собой в кильватере. Это моя команда. И они это знают. В любой момент любой из них может рассчитывать на мою помощь. Мы - структура в структуре, пирамида в пирамиде. 	- Тогда почему ты - сволочь? 	- Если одеяло узкое, у кого-то мерзнет бок. Я тяну одеяло на своих. Чужие мерзнут. 	- Чем дальше в лес, тем больше апельсинов. Тогда почему справедливая? 	- Потому что не тяну одеяло на себя. 	- Анна, а что в монастыре думают о нас? О Лире, обо мне. 	- Ты здорово всех провел. До последнего момента тебя считали просто драконом. Вроде сказочного. Почему бы и нет? В Африке живут десятиметровые крокодилы. В верховьях Амазонки, говорят, водятся динозавры. В горах завелся еще один. Охраняет свою территорию. Задрал лошадь, съел девчонку, бывает. Тобой заинтересовались зоологи. Потом выяснилось, что ты - разумный динозавр. Зоологи воспряли духом, укатили в Рим выбивать финансы на комплексную экспедицию. И вдруг, в самый неподходящий момент в замке Деттервилей всплывает съеденная девчонка и ползут слухи о том, что дракон убит. Ну, убит и убит. Храбрый рыцарь победил дракона, спас красавицу и женился на ней. Сказка чистейшей воды. Церкви это не касается. Нет дракона, нет и проблемы. Однако, красавица имеет зуб на магистра и набирает армию. Это уже касается церкви. В замке происходит слишком много чудес. Как я сейчас понимаю, магистр испугался. Сто человек - не сила против церкви, но вполне достаточно, чтоб отомстить одному. Но сейчас вы сняли маскировку. Сказке пришел конец. Вы то, что вы есть. Наши эксперты уже разгадали секрет жидкости, которой вы опрыскивали технику. Взяли соскребы с металлических деталей и провели химический анализ. Не знаю, что замышляет магистр, но он готовит удар. 	- Послушай, Анна, если задачи церкви и наши совпадают, давай объединим усилия. 	- Мастер, разве я говорила, что задачи церкви совпадают с задачами тех, кто стоит во главе церкви? 	Сажусь на хвост и обдумываю эту фразу. Двойная мораль. Одна для верхушки, другая для всех прочих. В тоталитарных структурах обычное явление. Двойное знание. Для народа и для церкви. Это что-то более редкое, но бывает. Двойной закон. Тоже не новость. 	- Так что, бросить все и выращивать капусту? 	- Не знаю, Мастер. Ничего не знаю. Никогда раньше не думала о судьбе всего мира. Принимала его таким, какой он есть. Если мир повернулся ко мне задницей, я не Архимед, чтоб искать точку опоры. У меня была своя маленькая месть, я ее холила и лелеяла, остальное меня не касалось. До пятнадцати лет я никому не верила и никому была не нужна. Потом отец продал меня в бордель. От однорукой слишком мало пользы в хозяйстве. Мадам Горный Цветок начала обучение с того, что пригласила чокнутого художника и привязала меня к столу. Художник достал свои иглы и за сутки украсил мой живот драконом. Мадам была убеждена, что живопись на коже возбуждает мужчин. Когда художник кончил, меня отвязали от стола, скрутили как овцу при стрижке, и сунули в кадку с горячей водой. Говорят, от этого краски на коже становятся сочными и яркими. Так ли это, не знаю, но воспоминания остались самые яркие. Месяца через два я отказала одному извращенцу, поспорила с мадам, и опять оказалась привязанной к столу. Ты видел дракона у меня на спине. Больше я с мадам не спорила. Только передвинула Горный Цветок на первое место в своем списке, потеснив отца. Они оба меня обманули. Умерли своей смертью, пока я училась в Риме. Вскоре умер мой добрый гений и ангел-хранитель, старый магистр. Сорвавшись с тормозов, я пустилась во все тяжкие, с легкой грустью вспоминая немудреные интрижки нашего борделя. Тут мне повезло второй раз в жизни. Встретила человека, который доказал, что я ноль без палочки. В жизни нужно иметь какую-то цель. Я решила сделать карьеру. Он помогал и радовался каждому моему успеху. Больше всего на свете я хотела бы сейчас услышать его совет. 	- Давай пригласим его сюда. 	- Он сейчас в Риме. И потом... Я должна решить все сама. 	- Ладно, как говорил Змей Горыныч, одна голова хорошо, а три лучше. Я сейчас позову Тита и Лиру, подумаем вместе, что делать с церковью. 	- Лира не сможет придти. Она сейчас в биованне. 	- Как? Что с ней? 	- Ты сделал очень хорошие доспехи, Мастер, но они не спасают от ожогов. У нее страшные ожеги. Она съела лекарство, которое снимает боль, привезла всех сюда, сдала мне текущие дела и легла лечиться. 	- Почему не сказала мне? 	- Не хотела огорчать. К тому же, компьютер сказал, ничего страшного. Завтра утром все пятеро будут здоровы. Лира просила вытащить ее из ванны первой, чтоб остальные не видели. 	- Тит знает? 	- Нет. Только Сэм. 	- Не надо пока Титу говорить. Как-нибудь потом скажем.
 	- Коша, отвернись! 	- Лира, мы же тут почти час сидим, на тебя смотрим. 	- Это не считается. А теперь я проснулась. 	Разворачиваю Сэма на 180 градусов и отворачиваюсь сам. Смотрим на черную глянцевую стенку. В ней все видно не хуже, чем в зеркале. Лира вылезает из биованны и Анна подает ей полотенце, Лира закутывается в него и показывает кулак отражению Сэма. Убегает в душевую, и через несколько минут появляется в своем серебристом костюме. Я тем временем отключаю биованны кузнецов и выгоняю Анну в коридор. Лира заявляет, что это нечестно, но тоже выходит. Сэм сортирует по размерам костюмы, а из коридора доносятся шутки насчет неприкрытого мужского срама, непорочных дев и мужской несправедливости. Мужики в ваннах не желают просыпаться и даже начинают сопеть и похрапывать. Проходит минут пять. За дверью подозрительная тишина. Спрашиваю у компьютера, идет ли куда трансляция из медицинского центра. Идет. В экранный зал. Включаю на маленький экран трансляцию из экранного зала. Так и есть. Сидят и подсматривают. Накидываю на передатчик полотенце. В экранном зале взрыв негодования. Возмущенные леди уходят. Пять минут тишины, потом по трансляции раздается жутко громкий и невероятно фальшивый сигнал "Подъем". Затыкаю уши. Мужики с матом вылезают из ванн, удивленно озираются. 	- Все в порядке, мужики, - успокаиваю я. - Леди Тэрибл развлекается. Вы слишком громко храпели, а она этого не любит. Одевайтесь. Сейчас вам достанется на орехи.
 	 О Д И Н О К И Й Д Р А К О Н
 	Опять затишье на фронтах. Церкачи чего-то ждут. Лирины подопечные мастерят паровик N2. Сама Лира мотается между тремя замками, привозит мне пачками на подпись патенты на грамотность. Сэм продал партию велосипедов (20 штук) купцу из Литмунда. Тит носит красную феску с кисточкой. Анну по-прежнему мучают угрызения совести. Учит детей, подолгу сидит за компьютером, а по вечерам тайком учится играть на гитаре. Лира говорит, что это мечта ее голодного детства. Ей видней, у них с Анной каждый вечер посиделки. Полно женских секретов и тайн. Вчера, например, тайком летали подкармливать мобильный корпус. Отвезли два мешка соли и десять мешков сахара. Когда я спросил, почему так мало, покраснели, засмеялись и убежали. 	А я хочу летать. Страшно хочу, безумно. Не помогает ни бег, ни плавание, ни вертолет. Летаю во сне каждую ночь. Просыпаюсь, поднимаюсь на вершину скалы, сажусь между ветряков и вою на Луну. Как сейчас. Заработал подъемник, кто-то едет сюда. Повыть не дадут дракону-одиночке. 	- Коша, ты здесь? 	- Здесь. Что-нибудь случилось? 	- Не знаю. Тебе плохо..? 	То ли утверждение, то ли вопрос. 	- Я хочу летать. 	- Мы с Анной подумали, что-то случилось, - садится рядом, прижимается к теплому боку. Накрываю ее крылом. 	- Видели, как я наверх поднимался? 	- Нет, почувствовали, и все. 	- Как это? 	- Ну, я же тебе говорила, когда тебе плохо, или ты голодный, я чувствую. И Анна тоже. И мама Сэма, только она тебя боится. 	- Я тогда не понял. Тит мне ничего такого не говорил. 	- Он тоже чувствует, только совсем слабо. Я спрашивала. Думаешь, Анна почему осталась? Когда она хотела уехать, тебе так тоскливо стало. Я отвела ее в Замок, в твою комнату, показала картину, которую ты с нее нарисовал и объяснила, что тоскливо было, потому что она тебя почувствовала. Я сказала, что ты в нее влюбился с первого взгляда. 	- Глупенькая, ты же ничего не поняла. Не в нее, а в драконочку. 	- Вот-вот, и она так сказала. Так что не красней, а то мне жарко. И знай, что она для тебя все сделает. Она говорит, что драконочка и она - это одно и то же. Ну, я пошла, а то проболтаюсь еще, а она просила пока ничего не говорить. 	Заинтриговала, встала и убежала. О чем пока не рассказывать? Когда кончится это "пока"? Сульпрыз готовят. Что же это получается, для всех я как стеклянный? Точно, Тит тогда почувствовал, что у меня зубы режутся. Почему я не чувствую, а меня чувствуют? Как такое получилось? Дурак! Как тебя сделали, так и получилось! Забыл что ли, кто ты? Биоробот. Кибер широкого профиля! С конвейра! Спокойнее, тебя люди слышат. Ты им спать не даешь. Вот сейчас спущусь на полянку, вызову вертолет, улечу к еб... морю, там и поплачу брату-киберу в железную желетку. 	Не дожидаясь остановки винтов, впрыгиваю в темную кабину, шасси - в режим катапульты на 5 G, управление - ручное, ручку шаг-газ на максимум, старт! Пол плющит мне ребра, в глазах темнеет, земля проваливается вниз. Кто-то стонет в правом кресле. Анна.
 	- Хочешь, исполню одно желание, Мастер? Но только одно и самое-самое заветное. 	- Не хочу. 	- Ай-я-яй. Хочешь, но боишься. Посмотри на меня. Видишь, глаза зеленые, кончик языка раздвоен. А мочки ушей, подбородок. У меня экстерьер классической ведьмы. Волосы немного подкачали, но скажи - покрашу. Я не рассказывала, за что мою бабушку сожгли? Таланты передаются в третьем поколении, слышал? Я - оно и есть, третье. Теперь оглядись. Знаешь, где мы? Это Лысая Гора. И сегодня полнолуние. Оценил обстановку? Говори желание. 	- Перестань. 	- Ладно, тогда выберу сама. Слава Богу, за восемь лет в борделе мужиков изучила. Молодым нужна женщина. Верная и преданная. А зрелым нужно еще, чтоб эта женщина нарожала им детей. Так? 	- Хочешь ударить побольнее? Зачем? 	- Потерпи еще чуть-чуть. И через пять минут я позволю тебе носить меня на руках. Что нам нужно, чтобы получить драконью женщину? Нам нужно несколько драконьих сперматозоидов, кусочек драконьей ткани, одна яйцеклетка, организм - носитель и 13 лет толкового воспитания. Сперматозоиды ты дашь. Организм - носитель стоит перед тобой. Яйцеклетку можно тоже у него взять. Вообще, можно хоть лягушачью икру, все равно из нее ядро удалять, но мне родная больше нравится. Воспитывать поручим Титу и Лире. Тебя к детям на километр подпускать нельзя, зануду такого. 	- Ничего не получится. Я моделировал на компьютере. 	- Видела я эти записи. Дилетантский подход. Пытался пинками загнать природу в рамки. Получил кукиш с маслом и плохое настроение. Ты проверял модель двуполого размножения, так? 	- Так. 	- А надо было проверять двуполое внутриутробное почкование! 	- Как это? Никогда о таком не слышал! 	- Еще бы! Я это название только вчера придумала. 	Прокручиваю в уме результаты своих экспериментов. Почкование подходит. 	- Как ты до такого додумалась? Это же гениально! 	- Подсмотрела тайком, как драконы размножаются. 	- Анна, не шути, я поверить могу! 	- Я серьезно. Один дракон - это ты. Твоя модель в компьютере. Второго, точнее вторую я из тебя сделала, когда хромосому Y на Х заменила. Данные томографического обследования оставила твои, а хромосомный набор подсунула новый. Прокрутила на компьютере год развития, и порядок! Из тебя такая матрона получилась! На семь тонн. Дальше - совсем просто. В нужное место, в нужное время подсунула твой сперматозоид. И через четыре месяца получила прелестную девочку длиной пятнадцать сантиметров. Для такой махины, как ты, родить такую кроху - все равно, что пописать. Никаких схваток, родовых мук. Даже завидно. И всего четыре месяца. Это то, что я выяснила вчера. А сегодня выясняла, могу ли я родить дракона. 	- Можешь? 	- Шутишь? Я же человек! Порода не та. Не смогу. Придется делать кесарево сечение. С такими эскулапами, как у тебя в Замке, нестрашно. Да, перед вынашиванием мне придется слегка забеременеть, чтоб перестроился организм и понизился имунный барьер. А на втором месяце сделать подсадку твоей ткани. И уж потом - внедрить в нее яйцеклетку. Начнется перерождение окружающих тканей. И через 13 лет ты получишь свою драконочку. Можно через 10, но 13 - ведьмино число, к обстановке подходит. И начнете вы плодиться и размножаться. И будет это хорошо. Ну как, будешь меня на руках носить? 	- Анна... Хоть все тринадцать лет! Но откуда ты так здорово биологию знаешь? 	- В Риме изучила. Хотела себе руку пересадить или вырастить. Только мои друзья химики не смогли синтезировать гормональные препараты. Я решила, что все это, все эти Повелители - красивая легенда. 	Итак, я не биоробот а обычный искусственный организм. Свободный, как птица! Хорошо быть настоящим! Стоп! Но в 22-м веке драконов не было. Если мы сейчас начнем размножаться, время не даст нам по зубам, как Повелителям? Вдруг начнется война между людьми и драконами? В которой нас истребят, так как драконов в 22-м не было. 	- Анна, есть проблема. - Выкладываю свои сомнения. 	- До чего с тобой трудно, Мастер. Да любой мужик за такое предложение мне бы пятки целовал. С виду ты такой решительный. Все знаешь, все умеешь, все у тебя получается. А как копнешь поглубже, все ощупью, все наугад. Ты сам-то хоть знаешь, чего хочешь? 	- В самую точку, Анна. Знаешь такую карту - джокер. В определенных условиях может заменить любую. А теперь представь, что этот джокер попал на шахматное поле. Правила неизвестны, кто как бьет, где свои, где чужие, непонятно. Куда ходить, и вообще, кто ты сам, неизвестно. Все ощупью. Ошибся - цепью по носу. Обидно и очень больно.
 	Сирена ворвалась в мой сон. Скатываюсь с матраса, трясу головой. Сирена замолкает, включается на полную мощность трансляция. Голос Анны. 	- Мастер, Тит, Лира, скорей в экранный зал! 	На ходу смотрю на часы: 4-30 утра. Анна вчера дежурила в экранном зале, наблюдала за магистром. Чего-то ждала. Видимо, не ложилась. Догоняю Тита, подхватываю и несу. Так быстрее. Лира уже на месте 	- Мастер, останови магистра. Только быстрее - говорит Анна бесцветным голосом. - Тут записи. 	Давит на клавишу, загорается большой экран. На экране - обеденный зал Литмундского монастыря. Идет собрание. Анна несколько секунд смотрит на экран, потом медленно отходит к дальней стене и садится прямо на пол. 	- Подведем итоги - говорит магистр с экрана. Вы не смогли найти альтернативного решения, поэтому в силе остается мой план. Весь район уже оцеплен четыремя зонами карантина. С завтрашнего утра все дороги будут перекрыты. Эти превентивные меры не позволят выйти эпидемии из-под контроля. 	- Но от бирюзовой хвори умирают 99 из ста! 	- Брат Хилтук, вы не поняли, что на карту поставлена судьба всего нашего дела. Что для вас дороже - тысяча лет борьбы или 80 тысяч всякого сброда? 	- А если план провалится? Я имею в виду - если слуги дракона не умрут? 	- Исключено. Они будут первыми, им некогда будет изготовить сыворотку. Пассивный период развития болезни длится месяц, а активный всего два-четыре дня. Прежде, чем они узнают, что заражены, болезнь зайдет слишком далеко. 	- Хорошо, а каковы будут наши потери? 	- Не более 1-3 процентов от прошедших вакцинацию. 	- Что будет с драконом. 	- У меня есть веские причины полагать, что бирюзовая хворь подействует и на дракона. Если же нет - остаются обычные яды. 	- Я против. Этот план слишком опасен. Ставим на голосование. 	- Голосования не будет, брат Фенимор. План принят к исполнению с разрешения Рима. 	Экран гаснет, потом загорается снова. Качество изображения отвратительное, снято в инфракрасных лучах через занавеску, но можно разобрать, что магистр и еще один человек осторожно вставляют остроконечные ампулы в кармашки широкого кожаного пояса, вроде патронташа. Вызываю на экран время записи. Снято полчаса назад. 	- Кто знает, что это за бирюзовая хворь? 	- Искусственная болезнь, Мастер - отзывается Анна, оторвав пустой взгляд от пола. - Смертельная и очень заразная. Целый месяц ходишь, как здоровый, разносишь ее по свету, потом два дня горячки, и тебя уже нет. Магистр обманул братьев. Из них каждый десятый умрет. Не верю, чтоб Рим дал свое согласие. Для этого нужно созвать синод, а половина его членов - старые трусливые маразматики. 	- Где сейчас магистр? 	- Завтракает перед дальней дорогой. Лира, он начнет с твоего замка. Потом - замок Блудвилов. Дальше - пойдет по деревням. Будет заражать колодцы. 	Лира вскакивает и бежит к выходу. Переключаю экраны, ищу магистра. Вот он, одевается. Приказываю всем ежикам-разведчикам в районе монастыря двигаться к перекрестку дорог у ворот. Лира! Она сейчас наделает глупостей. 	- Тит, останови Лиру, приведи сюда. Она мне нужна здесь! 	В районе монастыря 15 ежиков с огнеметами и около сотни поливальщиков и мышеносцев. Остальные огнеметчики разбросаны по всей округе. Я ведь отказался от плана сжечь технику, использовал их как простых наблюдателей. Вызываю все три вертолета и направляю на сбор огнеметчиков. 	Врывается разъяренная Лира, в доспехах, с арбалетом в руке. 	- Коша, верни вертолет! Мне нужно туда! 	Чем ее занять? Чем бы ее занять? 	- Садись за пульт, это приказ. Сейчас не до игр. Мне надо знать, кто из церкачей где. Особенно в фургонах на заднем дворе и пристройке. 	Лира секунду раздумывает, потом арбалет и железные перчатки летят в угол, она уже за пультом. 	- Оставь мне двух мышей для наблюдения за магистром, остальные твои, - наблюдаю, как лихо Лира берется за дело. Появляется Тит. Замечает Лиру и садится на свое место по аварийному расписанию. 	Магистр тем временем приклеивает короткую бородку, усы. Типичный купец. Как там мои ежики? Дюжину огнеметчиков оставляю у перекрестка, остальных гоню к задней стене монастыря. От перекрестка до ворот метров триста, значит пять минут у меня есть. Распрашиваю Анну об искусственных болезнетворных микробах. Бирюзовая хворь - из самых опасных. Нулевая группа. То есть, как я понял, страшнее нейтронной бомбы. Даже вакцину делают на основе другого вируса. Генетического предка этого. Очень похожего, но не столь смертельного. До сих пор бирюзовая хворь нигде не применялась. Все, хватит думать. Это работа, просто работа. Грязная, гнусная, но необходимая. Дезинфекция. Кто-то должен ее сделать. Не Лира же. Ей и так хватило. 	Магистр выходит из ворот. Несколько человек поднимаются на стену и смотрят ему вслед. У меня все готово. Не хочу, не хочу! Зачем я в это ввязался? Хоть бы лицом к лицу, а так... 	Лира докладывает, что четыре человека, сопровождавших фургоны, в пристройке. Упаковывают вещи. Переключаю изображение с перекрестка на маленький экран перед собой и выключаю звук. 	Магистр на перекрестке. На дорогу с четырех сторон вылетают ежики. Он останавливается, оглядывается. Тугие струи огня бьют ему в поясницу. Туда, где под одеждой спрятан патронташ с ампулами. Пылающая фигура подпрыгивает метра на два, падает на землю, извивается, сучит ногами. Огненные струи иссякают. Вторая четверка огнеметчиков занимает позицию и поливает огнем уже неподвижное тело. Последняя четверка обрабатывает землю в радиусе трех метров от тела. Там, где только что был человек, гудит огромный костер дымного пламени. 	Переключаюсь на вертолеты. На трех бортах уже около полусотни огнеметчиков. На максимальной скорости и бреющем полете веду машины к задней стене монастыря. Смотрю на Лирины экраны. Все бегут к воротам. Но на заднем дворе крики не слышны. Гул вертолетов тоже слышен слабо. Сажаю машины, поток ежиков исчезает в норах под стеной. Вертолеты тут же улетают. Ежики занимают исходные позиции. 	- Кто в пристройке? 	- Четверо из фургонов, - отвечает Лира. 	Дверь пристройки открывается, человек в белом халате прислушивается. Даю приказ. Один из ежиков разгоняется до максимальной скорости, подпрыгивает, как ядро бьет человека в живот, опрокидывает на спину. Трое других влетают в дверь, разбегаются по помещениям. Командую, и в доме раздаются четыре взрыва, слившиеся в один. Тут же в выбитые окна бьют струи жидкого огня. Обрабатываю огнем внутренние, потом наружные стены дома и землю перед ним. Дом превращается в кипящий огненный котел. Теперь - фургоны. Поливаю их огнем, взрываю нескольких ежиков под днищами. Из-под одного фургона растекается лужа жидкости, которая горит зеленым пламенем. Обрабатываю фургоны и землю вокруг, пока не кончается боезапас последнего ежика. Даю приказ отправить уцелевших ежиков на перезарядку, отхожу к стене и ложусь на пол рядом с Анной. Дезинфекция закончена. Если только бирюзовая хворь не вырвалась на свободу раньше. Осматриваю экраны. Человек двадцать стоят рядом с кругом черной, дымящейся земли. В центре - обугленная скорчившаяся фигурка размером не больше десятилетнего ребенка. 	- ... которые были в них; и судим был каждый по делам своим. И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это - смерть вторая. - бормочет Тит. - И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное... 	"Это сделал я" - говорю я себе. "Я бросил их в озеро огненное. Я должен был это сделать и я это сделал". В голове ни одной мысли, в груди пусто. Лапы дрожат. С удивлением наблюдаю за собственным хвостом. Он живет своей жизнью. Судорожно извивается, сворачивается кольцами. Прижимаю его лапой. 	Анна отрывает взгляд от пола. 	- Отличная работа, Мастер, - говорит она тихим, бесцветным голосом. - Карантин уже объявлен, теперь здесь год никто из наших не появится. У тебя год спокойной жизни. Спасибо, что не тронул остальных. 	Поднимается, медленно идет к двери, стаскивая на ходу куртку. Некоторое время тащит ее за собой, потом отпускает, уходит. Куртка остается на полу темно-красным пятном. Долго-долго смотрю на дверь. Темно-красное пятно на светлом фоне пола... Что-то это обозначает. Я должен вспомнить. Где-то такое уже было... 	Вскакиваю, вышибаю корпусом дверь, бегу за ней. Предметы одежды, как маячки, указывают путь. На балкон. Она стоит обнаженная на самом краю и смотрит на солнце. Бесшумно пробегаю последние двадцать метров, цепляюсь, чтоб затормозить, лапой за косяк, разворачиваюсь, обхватываю ее хвостом за талию и оттаскиваю от края. 	- Больно же, Мастер. - сдавленно стонет она. - Верно Лира говорила, ты всегда успеваешь. Я сейчас на тебя жизнь поставила, гадала, успеешь ты, или нет, прежде, чем до ста досчитаю. 	На балконе холодно, поэтому прижимаю ее к себе, заворачиваю в перепонку крыла. 	- Бесполезно, Мастер. - говорит она. - Не будешь же ты меня вечно караулить. 	- Анна, это самый легкий, и потому неправильный выход. 	- Мастер, ты совсем книжек не читаешь - грустно улыбается она. - Во всех романах пишут: "Смыть кровью позор предательства". Темный ты, Мастер. Но все равно - спасибо. 	- Какое предательство? Ты город спасла! Тебе там памятник поставят. 	- К черту этот город. Хоть бы он сгорел дотла. Вместе с борделем. 	- Ну хорошо, летим в Литмундский монастырь и проведем там голосование, которое магистр не дал провести. Если церкачи проголосуют за проект магистра, я сам тебя с балкона столкну, идет? 	- А если нет? 	- Тогда ты станешь новым магистром Литмундского монастыря. Там давно пора навести порядок. 	От этих слов Анна вся напряглась. Видимо, я опять что-то не то ляпнул. 	- Идет, Мастер. Я возвращаюсь в монастырь. Пусть будет, как ты сказал. - Вырывается и уходит к себе, подбирая по дороге одежду. 	- Анна, постой...
 	Анна вернулась в монастырь. Замок сразу как-то опустел. Из вещей взяла только одежду и гитару. От коммуникатора отказалась. Связалась через ежиков со своей командой в Пиитетовой пустыни и перевезла на вертолете около 30 человек в Литмундский монастырь. Разумеется, тайком от начальства. Пиитетский совет, прочитав ее записку, пришел в бешенство. Анна же провела скоротечную предвыборную кампанию и уже вечером одержала победу на выборах, значительно потеснив двух других претендентов. Запугав одних, пообещав защиту от леди Тэрибл другим, она получила 70% голосов и была избрана магистром Литмундского монастыря на пятилетний срок. 	Еще перед ее уходом мы провели совет, на котором было решено установить по району карантин сроком 45 суток. Магистр неоднократно отлучался из монастыря и вполне мог выпустить заразу в мир, не дожидаясь официального разрешения Рима. Или наоборот, с целью получить таковое. Народу решили объявить, что эпидемия свирепствует где-то за Литмундом, не указывая точного места. Поскольку патрули церкачей перекрыли все пути сообщения, опровергнуть эту информацию черезвычайно трудно. 	На следующий день Анна послала по деревням гонцов с барабанами скорби. Гонцы зачитывали приказ монастыря, запрещающий под страхом смерти посещать соседние деревни в течении полутора месяцев. Я записал тревожный гул барабанов, надиктовал аналогичный текст от имени леди Тэрибл и послал вертолеты транслировать запись через мегафоны.
 	Анна ведет себя непонятно. Приказала зарыть норы ежиков под стеной, и сделать одну рядом со створкой главных ворот. Строжайше запретила кому бы то ни было трогать ежиков, однако сама ловит всех подряд, выносит за ворота, и там отпускает. Через некоторое время эта процедура по молчаливому согласию сторон сократилась до окрика: "Ежик, стой!" и красноречивого жеста в сторону ворот. 	На третий день в монастыре состоялось второе всеобщее собрание, созванное по инициативе брата Полония и "фракции мокрых штанов", как окрестил их Тит. Брат Полоний, напуганный до дрожи в коленках страшной смертью магистра, напомнил присутствующим, что леди Тэрибл приказала отменить патенты на грамотность и открыть гимнасии. Началась шумная перепалка. Анна не вмешивалась около получаса, пока дело чуть не дошло до потасовки. Потом объявила свое решение: 	1. Отменять патенты никто не собирается. (Шумное ликование в стане старообрядцев) 	2. Патенты будут выдаваться бесплатно. (Настороженное молчание) 	3. Наказание за книгочейство без патента придется отменить. 	4. Организация гимнасий после снятия карантина поручается брату Полонию. (Сдержанные усмешки) 	5. Брату Полонию же поручается провести в монастыре цикл лекций и семинаров по темам: история церкви, история Пришествия, цели и задачи церкви в настоящем и будущем. Присутствие на занятиях для всех обязательно. Планы лекций и семинаров утверждаются лично магистром. (Всеобщее уныние и сдержанное недовольство.) 	6. По утрам во дворе монастыря будет проходить торжественная линейка с подъемом флага, оглашением новостей и приказов. 	7. Собрание закрыто, все свободны. 	Обо мне - ни слова. Точнее, в контексте проскальзывало, что есть мол такой дракон на посылках у леди Тэрибл. По-моему, это хорошо.
 	Объявление карантина добавило забот. Во-первых, в Замке ночевало почти четыре десятка ребятишек из различных деревень. Во вторых, Сэм остался в замке Деттервилей, а его мать - у нас. Бедная женщина плакала и умоляла отпустить ее к мужу или сыну. Под конец разозлилась, и совсем перестала меня бояться. Ну не мог я ее отпустить, не мог. У меня сорок детей на руках, и два мужика на всю ораву. Детишки тоже скучают по родителям. 	Селяне - интересный народ. В первый день объявления карантина были жутко напуганы. Но уже на второй каждый решил, что карантин, конечно, нужен, но конкретно его не касается. Пришлось принять драконовские меры. Кого пугнул огнеметом, кого усыпил газом. Вскоре выработал алгоритм и поручил контроль за перемещениями селян главному компьютеру. Алгоритм простой. Ежик усыпляет перебежчика, вертолет подвозит четырех киберов - двух ремонтников-универсалов и двух спортивных, из зала фехтования, с огромными двуручными мечами. Ремонтники кладут нарушителя на кусок брезента и тащат в родную деревню ногами вперед. Спортивные киберы идут сзади и время от времени, будто от нечего делать, показывают приемы владения мечом. Дотащив, сваливают задом в лужу, если мужик, или на травку, если баба, и дают понюхать нейтрализатора. 	Тит подсказал решение проблемы родителей и детей. Посоветовал в каждой деревне установить коммуникатор с большим экраном. Обсудив с Лирой и Мерлином, разработали проект типового узла связи. Небольшой домик, на крыше ветряк, на чердаке аккумуляторное и антенное хозяйство, в зале пять метровых экранов, пять телепередатчиков, пять клавиатур с двадцатью четыремя клавишами 6 х 5 сантиметров. На клавишах - название и фотография деревни, так как читать умеют единицы. Всем хозяйством управляет один компьютер и кибер-посыльный. Функции кибера - поддерживать чистоту и порядок в помещении и оповещать абонентов о вызовах. Первый узел мы развернули в Замке, следующие - по деревням, дети из которых застряли у нас из-за карантина. Дальше - по крупным деревням, потом - по всем остальным. Все работы вели киберы. Их легко дезинфецировать. Первыми освоили узлы связи дети, побывавшие в Замке. Потом - их родители. Потом мужики. Последними - бабы. Но зато эти - всерьез. Расставили видеотерминалы так, как им удобней, по углам, натащили лавок, скамеек и скамеечек, цветных половиков и ковриков и начали устраивать вечерами посиделки. С шитьем, вязанием, грудными детьми, заунывным пением и частушками. Человек двадцать в зале, да 80 на экранах. Жуть. Мужику войти страшно. 	Анна запретила устанавливать узел связи на территории монастыря. Лира поручила киберам установить его снаружи, недалеко от ворот. Анна запретила киберу посыльному появляться на территории монастыря, велела передавать вызовы монастырскому привратнику. Впрочем, как только узел заработал, первая испытала его, побеседовала с Лирой, Титом, Мерлином. Потом созвала небольшое собрание и объяснила всем церкачам, как пользоваться узлом. Со мной беседовать отказалась. Впрочем, это неважно. Каждый день я посылаю ежика встретить ее после обеда. В первые дни ежик сразу отсылался за ворота. Позавчера был назван колючкой и поглажен по спинке. А сегодня я задержал ежика на десять минут. Анна волновалась и нервничала. Когда ежик все-таки появился, успокоилась и сказала: "Пошел вон, бездельник!" И даже погрозила кулаком. 	Взялся за приручение церкачей из мобильного корпуса. Отправил в Пиитетову пустынь два вертолета. На одном - 12 тонн продуктов. Соль, сахар, мука, мясные консервы в банках, сгущенка. На другом всякая мелочь типа гвоздей и инструменты. Кроме простых - молотков, топоров, коловоротов, рубанков - все для развертывания кузницы и хорошей мастерской. Вертолеты, сохраняя строй, дважды на минимальной высоте облетели Пиитетову пустынь, вызвав тихую панику. Потом синхронно приземлились во внутреннем дворе. Пока универсальные киберы разгружали, внушительного вида спортивный кибер с двуручным мечом на боку вручил запечатанный пакет какому-то обалдевшему церкачу. В пакете кратко перечислялись последние новости. Подтверждалось объявление карантина. Подтверждался приказ перекрыть перевал. Сообщалось об уничтожении магистра и лаборатории эпидемиологов (без уточнения, до или после акции по заражению). Прилагалась стенограмма протокола собрания по выборам нового магистра. В конце сообщалось, что Анна поручила Дракону переправить кое-какие мелочи в Пиитетову пустынь. Подпись - Анна, магистр ордена Пришествия Литмундского монастыря. Разумеется, все сообщение написано почерком Анны, синтезированным компьютером. Очень довольный собой, я через узел связи отправил Анне отчет о проделанной работе и сел ждать. Через 15 минут разъяренная фурия, больше напоминающая дикую кошку, чем Анну, ворвалась в узел. Минут пять я слушал не перебивая, потом попросил кибера на том конце включить на пять секунд аварийную сирену. Это подействовало. 	- Согласен, я собачий ребенок, гибрид вампира с крокодилом, свинья подколодная в четвертом поколении. Повтори свои вопросы еще раз и помедленнее. 	- Зачем ты это сделал? Пошли вон, суки! - последнее не мне, а привратнику и охранникам ворот, прибежавшим на звук сирены. 	- Фу, как грубо. 	- Не могу иначе. У меня 150 мужиков, их надо в железной узде держать. Если расслаблюсь, они мне монастырь в бордель превратят. Ну так зачем ты это сделал? 	- У тебя 150 мужиков, а в Пиитетовой пустыни 400. Когда карантин кончится, у кого больше власти будет? 	- Поэтому ты решил их подкормить. 	- Поэтому я решил их подмять. Под тебя. Пусть пока привыкают к мысли, что ты для них - Бог и царь. Папа римский. Будешь время от времени передавать им какие-нибудь приказы, обязательные к исполнению. И подбрасывать в нужное время нужные вещи. Например, варежки зимой. Кончится карантин, ты их тепленькими получишь, вместе с потрохами. 	- Ты не их, ты меня под себя подмял. Ну чего так удивленно смотришь? Мастер, ну почему, почему ты не оставишь меня в покое, а? То пряник дашь, то в душу плюнешь. 	Опять обидел. Хотел, как лучше, а получилось... как всегда.
 	Лира всерьез занялась заселением Замка. Недалеко от Литмунда имеет место быть приют для подкидышей. Кто-нибудь, обычно мать, приносит ребенка, кладет на широкую галерею и звонит в колокол. Сама скрывается в парке. Через некоторое время выходит сестра и забирает ребенка. Лира повадилась перехватывать молодых матерей в густом парке и устраивать им допрос. Причем, такой допрос, что не приведи Господи! Во первых, дело, как правило, происходит поздно ночью. Во вторых, женщину окружают 4 ежика, которые работают стереоколонками. Бедняжке кажется, что та, которая задает вопросы, ходит невидимой вокруг нее. То ли добрая фея, то ли привидение. Откуда у Лиры такая страсть к театральным эффектам? Неужто от меня? Если выясняется, что женщина подходит по каким-то, одной Лире известным критериям, один из ежиков выпускает облако сонного газа, и киберы грузят добычу на вертолет. Пробуждение обставляется с максимальной пышностью. На крестьянских девушек это очень действует. У метода только два недостатка: Во первых, к сорока сравнительно взрослым непоседам прибавилось еще 5 грудных детей. Во вторых, нарушение равновесия полов: Прибавилось 5 девушек и только один парень, отец одного из грудников. И тот оболтус. В голове - ветер, руки не тем концом вставлены. 	Я по-прежнему вою на Луну. С каждым днем все больше чувствую свою ненужность. Машина запущена, процесс пошел. Главный компьютер набирает опыт создания новых баз, обучения детей. А это - краеугольные камни нашей программы. Перспективный план развития может разработать Лира. Недавно вызвал на экран план развития базы и даже икать начал. От замка Деттервилей запланирована прокладка тоннелей к замку Блудвилов, Литмундскому монастырю и приюту для подкидышей. От второй базы - к Пиитетовой пустыни. Суммарная длина тоннелей - больше двухсот километров. 	Изучил в файлах медицинского компьютера все, что относится к размножению драконов. Так и не понял, в чем разница между обычным внутриутробным развитием плода и двуполым внутриутробным почкованием. Но Анна разницу видит, и компьютер тоже. Оказывается, главный компьютер больше 300 часов занимался генным проектированием драконочки на основе моей генной матрицы. 300 часов умножить на 16 тысяч процессоров, это не шутки! Потом аппаратура генной лаборатории собирала хромосомный набор по проекту и выращивала культуру ткани. Вот она, эта ткань драконочки, в холодильнике. Больше двух граммов. Аккуратно закрываю крышку холодильника и совсем забываю, что нужно контролировать эмоции. Прибегает Лира. В мокром переднике, с закатанными по локоть рукавами - из яслей, купала малышей. Учится быть мамой. Это у нее называется "Лабораторная работа по основам продолжения рода". Несколько двусмысленно утверждает, что учиться нужно на чужих ошибках. Тащит меня к вертолету, летим к морю. Оказывается, от моих переживаний все девчонки в Замке плачут, особенно грудные. Погода под стать настроению. Свинцовые валы неторопливо обрушиваются на берег. Серое небо, серое море, пожухлая трава. Лира требует, чтоб я объяснил, что со мной происходит. Расправляю правое крыло с бахромой сорванной перепонки. Потом рассказываю об открытии Анны и опасности войны людей с драконами. О всех прелестях односторонней эмпатии, когда все чувствуют твои эмоции, а ты - нет. 	- Коша, нужно держаться. - заявляет Лира. 	- А я что делаю? 	- А ты страдаешь, - шмыгает носом. - И от этого все страдают. 	- Хорошо. Выстрою себе берлогу у Волчьих гор, перееду туда. Будешь навещать меня по выходным. 	- Коша, тебе сейчас никак нельзя уезжать. Без тебя все развалится. 	- Почему? Все налажено, все работает. Никто на нас не охотится, церкачи не докучают. 	- А взгляд Дракона? 	- Что взгляд дракона? 	- Ты серьезно не знаешь? 	- Я же тебе говорил, мыслей читать не умею. 	- Мы с Анной думали, ты знаешь. Когда ты рядом, никто врать не может. Ну не то, чтобы совсем не может, просто очень стыдно. Анна говорит, такое впечатление, будто все знают, что ты врешь, только в глаза плюнуть стесняются. Мы решили, что это и есть то, что в легендах называют "взгляд дракона". Коша, а ты не можешь передавать свои чувства послабее, как раньше? 	Опять все вокруг знают про меня больше, чем я сам. Почему так? 	- Расскажи об этом поподробнее. 	- Ну, раньше, до того, как меня Деттервиль похитил, я тебя еле чувствовала. Только когда ты рядом был. Сэм тебя и рядом не чувствовал. А теперь я тебя за километр чую. А Сэм, Тит и другие мужчины - если вы в одной комнате. 	Что произошло за это время? Во первых, с кем произошло? Сэм не менялся, а я опять головкой стукнулся. Значит, со мной. Теперь - что произошло. Я поломал все косточки, которые смог, и начал регенерировать. В крови появились какие-то гормоны, управляющие регенерацией. Нейроны, видимо, решили, что их это тоже касается и наладили дополнительные связи. Нет, чтобы умнее стать, так я начал, как хорошая радиостанция, транслировать в эфир свои эмоции. Если еще раз стукнусь, меня, наверно, и в Литмунде услышат. Или все смогут читать мои мысли. Буратино, ты сам себе враг. Анна говорит, у меня девять жизней. Тогда эта - третья? Господи, каким монстром я в девятой жизни буду... 	Лира просит перевести то, что я машинально нацарапал на песке. LIVE - EVIL. Жить - зло. Англичане - мудрые люди. Как в детской загадке - ответ тут же, написан задом наперед. Перевожу. 	- Но почему, Коша? Ведь все идет, как ты задумал. Мы строим новые базы, учим людей. С церкачами поладили. А крыло у тебя новое вырастет. 	- Наверно, потому, что мечта драконов заключается вовсе не в строительстве новых баз. Я сейчас даже не помню, о чем мечтал до того, как Тита на болоте встретил. О чем думал, помню, а о чем мечтал - нет. У тебя есть мечта? 	- Конечно, есть. Раньше я мечтала стать леди. Потом - отомстить магистру. А теперь мне надо продолжить род Тэриблов. Чтоб совсем не угас. Я ведь последняя осталась. 	- Вот-вот. 	- Ой, Коша, прости! Ты ведь тоже последний... А ты точно уверен, что драконов не было в 21-м веке? 	- Точно. 	- А в 22-м? 	- На 90 процентов. 	- А в 23-м? 	- Не помню. 	- Значит, в 23-м веке драконы могут быть. А десяток драконов в 21-м веке погоды не испортят! Ты сам говорил, людей - миллиарды, а драконов будет совсем немного. С исторической точки зрения никто и не заметит. 	- Ничего это не значит. Это значит только то, что я не знаю. Повелители уже пытались обмануть время. Сама видишь, чем кончилось. 	- По-моему, ты просто трусишь. 	- Правильно. Трушу. Мне нельзя рисковать. Если б дело меня одного касалось... 	- Ага, Блудвил то же самое говорил: "Я не за себя боюсь, а за сына". А кто трусит, тот никогда не побеждает. 	- Глупенькая, может я как раз и боюсь победить. Человеческая самка сколько детенышей может родить за свою жизнь? Меньше двух десятков. А драконская? По два каждый год. И это так, между делом. Никаких неприятных ощущений и родовых мук. Ты знаешь, сколько лет живут драконы? Никто не знает. Компьютер так и не обнаружил предела. Живут, пока не надоест. И каждый год по два дракончика. А у тех через десять - пятнадцать лет - еще по два дракончика. Уяснила, сколько нас может стать к 23-му веку? 	- Коша, я не знала. Но все равно, за счастье нужно бороться. Ты сам так говорил. 	- Все правильно. Тебе нужно бороться. Это твое время, твоя планета. А я здесь - как заноза в пятке. Выполню свое предназначение и исчезну без следа. Вот послушай:
 	 На Земле мы не навсегда. 	 Только на время.
 	- По-моему, это из японской поэзии. Правда, красиво? 	- Не знаю. Ты любого переспоришь, но ты не прав! Мы с Анной обязательно что-нибудь придумаем. А еще я хотела тебе предложить сшить перепонку из брезента, если тебе вертолет не нравится. 	- Перепонка из брезента... Перепонка... Если ее надеть на крыло, как перчатку, пристегнуть у хвоста... Лира! Ты умница! Нет, спереди тоже надо пристегнуть... Если сползет, я опять шлепнусь. Получается сбруя, как на лошади. Ремень под крылом - и к хвосту... Летим скорей назад!
 	Подходим к моей комнате и обнаруживаем, что к двери крест накрест приварены два солидных швеллера. Смотрю на Лиру, она на меня. Отлавливаю кибера и спрашиваю, что это значит. Кибер не в курсе. Главный компьютер информационной централи тоже не в курсе. Компьютер инженерной базы выделил трех киберов-ремонтников на 30 минут для монтажно-сварочных работ по приказу человека. Какого человека, что за работы, не знает. Компьютер склада выдал два швеллера киберам. Ищем киберов. Все трое ничего не помнят. Видимо, получили приказ забыть. Даю задание прочитать содержимое черных ящиков нашкодивших киберов. Черные ящики пусты. Записи стерты около часа назад. Выясняем, кто стер содержимое черных ящиков. По косвенным уликам находим еще одного кибера. Сам он тоже ничего не помнит, но в его черном ящике сохранилась запись, что приказ стереть черные ящики злоумышленников исходил от одного из них. Что называется, концы в воду. Видимо, кто-то из вундеркиндов подшутил. Вот они все, из-за угла выглядывают. Иначе чего бы они здесь столпились? Приказываю киберам срезать швеллеры и открыть двери. На столе фотокопия записки:
 	Эх, Мастер! Ну нельзя же быть таким беспечным 					 Анна
 	И силуэт драконочки, нарисованый одним движением пера.
 	Интересно получается. Детишек куда не надо не пускаю, а любой церкач может... В системе безопасности базы огромная дыра. Анна, со свойственной ей деликатностью, тонко намекнула... 	- Здорово! Как ей это удалось? - спрашивает Лира. 	- Через узел связи. Вызвала кибера и объяснила ему, что делать. Твой магистр из нас мокрое место бы сделал. 	- Нет, это понятно. Как она дракона нарисовала!
 	С брезентовым протезом перепонки оказалось все далеко не так просто, как хотелось. Во-первых, прочность материала. Во-вторых, упряжь, которая должна одеваться на меня, чтобы удерживать перепонку. В третьих, протез не должен мешать нарастать настоящей перепонке. Пришлось пойти на крайний шаг - продырявить левую, здоровую перепонку в трех, а растущую правую - в семи местах. Иначе упряжь скользила и не удерживала перепонку так, как надо. Чтоб дырки не зарастали, в них вшили кольца из пластика с губчатой окантовкой. Жду с нетерпением, когда кольца врастут в ткань перепонки. Шляюсь по замку, заглядываю во все двери, и ни на чем не могу сосредоточиться. Обнаружил в одной аудитории электроорган, настроенный под клавесин. Попробовал на нем играть. Пальцы что-то помнят, только клавиши такие маленькие, что нажимаю на три сразу. Заказал на инженерной базе инструмент моих габаритов.
 	Вторые сутки не могу оторваться от электрооргана. Играю все подряд. Встроенный в орган процессор ведет нотную запись и передает все в главный компьютер. Иногда я вспоминаю композитора, год написания, название и диктую в микрофон, иногда историю написания произведения, чаще только название или композитора. О некоторых вещах ничего не помню, кроме самой музыки. Не успеваю кончить одну, как в мозгу уже звучит следующая. Вчера играл классику. Баха, Моцарта, Вивальди, Чайковского. Переключал орган с клавесина на скрипку, с рояля на семиструнную гитару. Орган - чудо! Одно движение хвоста (регистры удобней переключать хвостом), и виола помпеза превращается в арфу, саксофон, английский рожок или барабан. Сегодня попробовал записывать произведения для нескольких инструментов или голоса и сопровождения. Записываю сначала один инструмент. Потом пускаю запись на наушники, записываю следующий. Подпрыгивая от нетерпения, играю 142 такта паузы на последнем, каком-нибудь геликоне. А в висках уже стучит новая мелодия.
 	Пятый день музыкального запоя. Только что записал песню голосом Барбары Стрэйзон. Где-то семидесятые или восьмидесятые годы 20-го века. Даже названия толком не помню. Что-то насчет женщины и любви. Прослушал, хотел подправить одно место, и сорвал голос. Подошел к зеркалу, увидел себя. Глаза ввалились, красные. Нос сухой. Левое веко дергается. Когда же я спал последний раз? Напиваюсь воды из-под крана и ложусь. Прямо на пол, не отходя от умывальника. Последняя мысль - хорошо, что линолеум мягкий.
 		 Б И О Р О Б О Т
 	- Лира, не буди меня, пожалуйста. Я устал. 	Это мой голос? Сипение проколотой шины. 	- Мастер, с тобой все в порядке? 	- Анна? Ты? Что случилось? Эпидемия? - поднимаю голову и оглядываюсь. Анна в легком скафандре, как космонавт. Стоит передо мной на коленях. За ней - Лира. Мордашка заревана, опухшая. Тут же встревоженный Тит. Двери вскрыты с помощью сварочного пистолета. Были двери... Ах, да, я же их запер изнутри, чтоб не мешали записывать. И отключил все каналы связи. За дверьми - столпотворение. Мерлин пытается отогнать любопытных. 	- Ты заперся неделю назад. Ни на что не отзывался. Мы стучали и в дверь и в стены. Сначала от тебя шла в компьютер информация, а последние два дня совсем ничего. 	- Я записывал музыку и очень устал. Кажется, четыре дня не спал. Или пять. А почему ты в скафандре? 	- Ты разве забыл? Карантин. С тобой точно все в порядке? 	- Не совсем. Голос сорвал. 	Анна встает, поднимает Лиру и тянет за собой в коридор. 	- Ты слышала? Он устал! Мы себе места не находим, а он дрыхнет! Крокодил пернатый! Ух, что я с ним сделаю! Он у меня будет на коленях прощения просить! И не получит! 	- Анна, ты не понимаешь, тут какая-то тайна. Коша пять дней без перерыва работал, я чувствовала. Значит, это очень важно. 	Голоса удаляются по коридору. Выходит, я пять суток работал, потом двое спал. Подхожу к зеркалу. Ребра болят. Отлежал. Кожа свисает складками, мослы выпирают. 	- Ну и напугал ты нас, - говорит Тит. - Ломаем дверь, а ты на полу лежишь как мертвый. Лира третий день не спит, с ума сходит. Это на самом деле так срочно было, то, что ты делал? 	- Подожди, Тит, дай подумать. Нет, конечно, нет. Времени - вагон. Что же со мной было? Как с цепи сорвался... Дай, я сначала поем, подумаю, а потом все расскажу. 	Идем в столовую. Какая-то добрая душа уже накрыла для меня стол. Вызываю главный компьютер, включаю запись своей музыки и начинаю есть. Точнее - жрать. С сопением, урчанием и чавканием. В дверях - толпа. Знаю, что веду себя неприлично, но ничего не могу поделать. Глотаю все подряд, обжигаясь и не прожевывая. Выхожу из столовой с набитым брюхом и неутоленным чувством голода. В коридоре ждут Анна с Лирой. 	- Наелся, куцехвостый? Идем, отчитываться будешь. - Анна хватает меня за складку шкуры и тащит в экранный зал. 	- Так чем же ты пять суток занимался? - начинает она допрос, когда все рассаживаются. 	- Музыку записывал, - выясняю у компьютера, что за пять с небольшим суток я записал 53 часа непрерывного звучания. Если учесть, что в некоторых вещах было 4 инструмента и 2 голоса, это просто невероятная цифра. Включаю наугад запись. Вивальди. Лира слушает, открыв рот. Титу в детстве медведь на ухо наступил. Или мамонт. 	- Это, конечно, здорово, но сколько времени мы будем слушать? - Анну нелегко сбить с курса. 	- 53 часа с минутами. - переключаю на другую запись. Бах. Орган. Как раз то, что нужно. 	- Коша, это все ты сам придумал? 	- Нет, к сожалению. Это написал Иоганн Себастьян Бах. 	- Мастер, я никогда не слышала о таком композиторе. Откуда он? 	- Он из другого мира, Анна. В этом мире его не было и не будет. А вот еще запись. Вольфганг Амадей Моцарт. 1756-1791 от рождества Христова. В этом мире его тоже не было. Все, что от него осталось, хранится в моей памяти. Теперь еще - в главном компьютере. 	- Убедил, длиннохвостый. Ты был занят делом. Но неужели трудно было Лире на ушко шепнуть, чтоб не волновалась. Я - ладно, обойдусь без твоих ежиков. Но ей сейчас волноваться нельзя. Ты понял? 	- Вот мы и подошли к самому неприятному. Спроси у Лиры, часто я за работой забываю о еде и сне? 	- Ни разу! 	- А сейчас я, как кибер, пять суток не ел, не спал, пока не сорвал голос. О чем это говорит? 	- Вместо брюха задумался о нетленном. 	- Спасибо, ты хорошо обо мне думаешь. 	- Коша, ты это - чтоб малышки не плакали? 	- Нет, я о них забыл. 	- Может, тебя кто-то заставил? 	- Да, наверно, так можно сказать. На самом деле - еще хуже. Меня не заставили, меня запрограммировали. Я уже говорил, что я - биоробот. Вырастили где-то, накачали по самые уши информацией и впихнули в ваш мир. Неделю назад заработала одна из заложенных в меня программ. Видимо, совпали какие-то ключевые условия, и она заработала в полную силу. 	- Мастер, мы же разобрались уже, что ты обычный дракон. У тебя дети могут быть. 	- Нет, Анна. Мы просто установили, что я биоробот, способный к двуполому размножению. Робот отличается от разумного существа не материалом, а тем, что у него в черепушке заложено. У меня там программы, значит я робот. Правильно? Сейчас сработала одна, и я превратился в музыкальную шкатулку. Потом может сработать другая, и я сяду писать "Войну и мир" Толстого. Был такой писатель. И напишу без передыха все четыре тома, если с голоду не сдохну. 	- Отговорки, ты, Мастер, ищешь. Засунул меня в монастырь, чтоб не мешалась, Лиру - в кузницу, теперь в ясли, а сам маешься от безделья, на луну воешь. 	- Ой, Коша, перестань грустить, сейчас опять малышки заплачут. А тебе, Анна, нельзя так говорить! Коша ни разу своего слова не нарушил. Обещал мне помочь отомстить врагам - выполнил. Обещал земли и замок вернуть - у меня теперь три замка. Не знаю, что с ними делать. А ты - мечтала руку получить - получила. Хотела магистром стать - стала. 	- И кому из нас от этого лучше? Кто счастлив? Назови хоть одного! Мастер на луну воет. Тебя по ночам кошмары мучают. Я в себе разобраться не могу. Не знаю, где свои, где враги. Мои люди спрашивают, воюем мы с драконом, или заодно с ним. Отвечаю - сами думайте. Кстати, мастер, есть ведь у меня специалист. Влезет тебе в извилины, каждую мысль измерит, взвесит, мокрой тряпочкой протрет и на нужную полочку поставит. Всю постороннюю гадость из твоих мозгов вычистит. И будешь ты не киберусом, а самим собой. Как идея? 	- А ваш мир никогда не узнает, кто такие Прокофьев, Скрябин, Шекспир и Марк Твен. 	- До чего с тобой трудно, Мастер. Приносишь тебе ключи от счастья на золотой тарелочке, так ты все равно найдешь отговорку. Все, хватит с меня. Буду жить, как хочу, рожать от кого хочу. Если ждать, пока ты надумаешь, умереть можно. Дай слово дракона, что не полезешь в мою личную жизнь. 	- Подожди, Анна, так нельзя... 	- Я не о политике. Итак твои идеи в жизнь толкаю. Я о личной жизни. Даешь слово? 	- Разве я когда-нибудь... 	- Даешь? 	- Даю. 	- Слава Богу. С этим покончили. Лира говорила, тебе крыло сшили. Прокатишь меня? 	- Черт! Забыл! Где оно?
 	Крыло оказалось так себе. Совершенно не чувствую потоков воздуха под искусственной перепонкой. Ремни режут брюхо, сползают, грозя порвать здоровую перепонку. Мышцы атрофировались от долгого безделья. Нужно доводить конструкцию до ума. Но в принципе летать можно. Парить, планировать. Если не лихачить и не выпендриваться на трех G. 	На балкон высыпала вся наша публика. Часа два я тренировался у всех на виду, устал, как собака, но вернулся довольный и счастливый. По свежим следам направился на инженерную базу вносить изменения в крыло. Киберы заканчивают сборку очередного вертолета. Другая компания киберов загружает во второй вертолет детали ветряка, компьютеры, еще какую-то аппаратуру. Рядом Анна с Лирой. Опять что-то замышляют. Просто удивительно, как они сошлись. Все-таки Анна вдвое старше, и характеры совсем разные. Увидели меня, покраснели и набросились с двух сторон. 	- Мастер, перестань подслушивать и выметайся. Мы о тебе говорим, - вытолкали за дверь. Иду в экранный зал выяснять новости. Серьезных - никаких. Горный комплекс дает руду. База перешла на самообеспечение на 80% по ассортименту и 98% по весу промышленных изделий. Остальная мелочевка в избытке имеется на складах. На скалах вокруг вертолетной площадки монтируется три десятка ветряков. Это решит наши энергетические проблемы. Лира организовала в Замке больницу. Любой может в нее попасть, даже симулянт, но с условием, что домой вернется только после окончания карантина. А пока добровольно-принудительно больные учат грамоту. Сэм лишился возможности в открытую распространять велосипеды, поэтому дал приказ киберам развозить их по ночам на вертолетах и оставлять в лесу рядом с деревнями. Медленно, но верно двухколесный ускоритель прогресса проникает в крестьянские массы. Как сказано! Жаль, зима наступает. На что зимой велосипед? Может, сразу приступить к электрификации всей страны? На основе ветряков. Экологически чистых и интуитивно понятных. Зимой ночи дли-инные. А тут лампочку на потолок, книжку с картинками в руки. Двух зайцев одним ударом. А что, ветряк на крышу, аккумулятор на чердак и лампочки на 36 вольт по всему дому. Только ветряки надо не очень мощные, и в аккумулятор ограничитель поставить, чтоб мужики чувствовали связь между силой ветра и яркостью лампочек. Пусть ругаются, по два, три ветряка ставят. Зато думать будут, поймут, откуда электричество берется. Если слишком мощный ветряк поставить, будут думать, что электричество не от ветра, а от Бога. Слишком хорошо тоже плохо. По-моему, здорово придумано! Как там Пушкин говорил? Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Ай да Коша, не будем уточнять! А к весне насчет телевизоров подумаем! Главное - чтобы не было культурного шока. Пусть пока к узлам связи привыкают. Можно еще хитрее сделать - ставить только тем, у кого патент на грамотность есть. Пусть знают, что ученье - свет! Неученых - тьма... Райкин. 	Заношу идеи в компьютер, в генеральный план развития. Честно говоря, планом это назвать нельзя. Так, заметки на тему. Надо будет всерьез заняться планированием, систематизировать, составить сетевой график, альтернативные варианты... 	Заходит попрощаться Анна. Хвастаюсь последними идеями. Анна морщит лоб. 	- Мастер, ты как ураган. У нас веками разрабатывают планы форсированного развития, медленные, осторожные. А ты прешь как бешеный слон. Трех месяцев не прошло, уже видеокоммуникаторы по всем деревням. Знаешь, через сколько лет у нас первая электролампочка запланирована? Если старым записям верить, Повелителям, и то такие темпы не снились. И все тебе удается, все получается. Вот ведь что удивительно. Не живешь, а играешь. Ты говоришь - культурный шок, культурный шок. Я сомневаться стала, существует ли он вообще. У тебя бабы на узлах связи посиделки устраивают, по часу ругаются, кому первому кибер пол мыть будет, или дрова колоть. 	- Об этом я не знал. Безобразие нужно или прекратить, или узаконить. Очередь, например, установить. Расписание на стенку повесить. Пусть читать учатся. 	- Ага, весь ты в этом. Теперь, кажется, понимаю твою методу. У нас в Риме это называется ползучий эмпиризм. От жизни идешь, не от теории. Только щелочку покажи, ты весь туда влезешь. Хочешь еще идею дам? Лира говорит, вам людей не хватает. А на Островах Восходящего Солнца мы рождаемость ограничиваем, младенцев топим. Хватит тебе 40 тысяч малышей в год? 	- О, Боже... 	- Понятно. Когда будешь готов к приему, свисни. А сейчас прощай. И береги Лиру, - выходит.
 	 П Е Р В Ы Й И З Р О Д А
 	Заношу предложение Анны в компьютер. Теперь надо заняться старыми мозолями. 	- Компьютер, кто такие Повелители? 	- Люди. 	Логично. Но я хотел узнать немного другое. 	- Из какого времени они пришли? 	- Нет информации. 	Обидно. Зайдем с другого конца. 	- Почему повелители ушли? 	- Нет информации. По косвенным данным, из-за размягчения связности параллельных континуумов. 	- Что такое параллельные континуумы? 	- Нет информации. 	Допрашиваю компьютер около часа. Бесполезно. Видимо, кто-то хорошенько промыл ему мозги. Фраза о параллельных континуумах была извлечена из черного ящика кибера, который слышал разговор двух людей, а потом, после аварии, попал на склад металлолома. Черные ящики работающих киберов были стерты. Чего я не пойму, какой смысл стирать информацию в компьютерах и набивать в мой мозг, чтоб я потом перегнал ее снова в компьютер? 	Ладно, проехали. С этим вопросом, что называется, мордой об стол. Есть еще один. История с географией. Что за горы Лаканеллы? Полтора года живу черт знает где. 	- Компьютер, выдай на экран глобус. 	Думал, меня уже ничем удивить нельзя. Может, это ошибка? С чего бы вдруг начал ошибаться главный компьютер? Но, если это правда, значит... 	- Компьютер, поверни глобус. 	Да, это не Земля. Но, с другой стороны, это именно Земля, только... Вот именно, только не такая. Каждый материк почти такой же. Только Африка отодвинута от Евразии градусов на десять к южному полюсу. Вместо Средиземного и Красного морей - широченный пролив. Коварные британцы живут на полуострове. Между Северной и Южной Америкой широкий пролив. Кубы нет, Новой Гвинеи нет, Суматры нет. Но я же точно помню, Северная Америка соединялась с Южной. Там еще Панамский канал рыли. Финансовые аферы на его акциях. В частушках пели: "А-а, а-а, Панамский канал". Американский авианосец по нему тащили, который на 40 сантиметров уже канала. И Суэцкий канал был. Честное слово, был! Пока его не было, в Индию вокруг Африки плавали. А вот тут была Куба. Куба, любовь моя. Страна багровых закатов. Или рассветов? Фидель Кастро там жил. А Карибский кризис, он что, мне приснился? 	Сжимаю кулак и со всей силой обрушиваю его на монитор. Во все стороны летят обломки. Смятый столик теряя ножки падает на бок. Где-то шипит короткое замыкание. То, что я увидел, очень важно, только нужно понять, хорошо это, или плохо. Тут мамонты живут. Это потому, что круговое течение вдоль всего экватора может идти. Гольфстрима нет. Приливная волна тоже по всему экватору ходит. У нас на материки наталкивалась, а тут так и ходит круг за кругом. Тогда Луна должна быстрей затормозить вращение Земли. Или, наоборот, медленнее? Да какая разница? Не об этом надо думать. Это не моя Земля. Я думал, Земля моя, история другая, а это вообще другая Земля. Здесь Карибского кризиса в принципе быть не может. По причине наличия отсутствия объекта вместе со всеми субъектами. Вот что значит - параллельный континуум. Здесь история в принципе должна по другому пути идти. Непонятно, почему вообще здесь люди на земных языках говорят. Но если здесь история другая, значит драконы могут жить! Я могу плодиться и размножаться! И плевать мне на то, что в том мире драконов не было. Это их проблемы! У них и мамонтов нет. А тут будут драконы! Я больше не буду единственным. Я буду первым из рода! Из рода драконов! Звучит? Звучит!!! Ой, Анна же на меня обиделась. А Лире надо род продолжать. Ничего, спасу еще какую-нибудь ведьму, она мне драконочку родит. Главное - я не связан исторической необходимостью! Никаких сроков и ограничений! Я свободен! Подожи, а вопросы? Кто меня в этот мир засунул, зачем? Кто-то из параллельного континуума. Может, я сам в этот мир провалился. Влетел ненароком в какую-то дыру в четвертом измерении, и головой в стенку. А может, в момент перехода от шока память потерял. Повелители в этот мир из одного континуума пришли, а я из другого. В котором драконы водятся. А вдруг мое чувство направления указывает на дыру между континуумами? Родной мир чую..? А дыра эта в скалу погрузилась. Недаром у Повелителей транспортный вокзал в центре скалы был. Нет, бредятина. Брэд сив кэйбэл, что в переводе - бред сивой кобылы. Что же это получается? Опять о себе ничего не знаю. Совсем ничего. Драконус анонимус. Зверюшка без роду, без племени - вот ты кто, пучеглазик. Ой, сейчас опять малышки проснутся, от Лиры попадет. Я спокоен, я абсолютно спокоен. Ом мани падме хум. Кто бы сказал, что в позе "лотос" с хвостом делать? Потом разберусь. Вопросы давно в компьютере, пусть материал подбирает. Выйду на пенсию, сяду у камина в кресло-качалку и разберусь со всеми вопросами. А сейчас мне нужно цивилизацию строить, род продолжать. Бытие определяет... 	Очень хочется снова сесть за орган. Еще столько не спето и не записано. Ария Фигаро, например. Нет, там целый оркестр надо записывать. Это потом, когда делать будет нечего. А пока - что-нибудь попроще, например:
 	 Никто не знает, что мой дом летает. 	 Там плачут дети, кричит голодный кот.
 	Не-ет, с таким голосом разве что негритянский джаз записывать. Иду в медицинский центр выяснять перспективы вокальной карьеры. Ну и бардак! На полу горы упаковки. Киберы монтируют биованну. Но тут же уже была биованна. Осматриваюсь, чего еще не хватает. Исчезла почти вся генная лаборатория. Киберы разворачивают и настраивают запасной комплект со склада. Вертолет! Анна с Лирой грузили все в вертолет. Зачем им генная лаборатория? Разве что... 	Спешу к холодильнику с культурой ткани драконочки. Контейнер на месте. Вроде, это другой, тот темней был. Открываю контейнер. Вместо культуры ткани - записка.
 	 Не забыл, пернатый? Ты дал слово 	 не вмешиваться в мою личную жизнь.
 Вместо подписи - силуэт драконочки, нарисованный одним движением. 	Меня бросает в жар. Пока я выяснял, что да как, Анна уже... Сажусь на хвост и пытаюсь разобраться в эмоциях. Лира знала - и не сказала. Максимум, через полгода она родится. Маленькая, не больше двадцати сантиметров. Крошечная, с упругими крылышками и загадочной улыбкой. А я еще совсем не готов. Чем я ее кормить буду? У кого спросить, чем кормят маленьких дракончиков? А вдруг она, пока глупенькая, в лес улетит. Надо срочно придумать имя! Только бы не сорвалось. Только бы ничего не сорвалось...

 11.1994 - 03.1995
 
URL: https://lib.co.ua/fantasy/pavelshumil/slovoodrakone15.jsp