Жанр: Фантастика
Смерть хаоса (отшельничий остров 5)
...ся и укладывался, Гэрлок сжевал пару зерновых брикетов. Потом я
почистил его щеткой. Уже оседланного и навьюченного я сводил его к реке, конь
напился, и мы продолжили путь.
Чем дальше, тем сильнее петляла дорога, тем больше попадалось на ней рытвин да
колдобин. Речка становилась все уже, кедры все ниже и реже, а путников нам не
попадалось вовсе.
Влажная морось превратилась в стылый туман, поднялся по-зимнему холодный
ветер. Тропа вихляла, ехать приходилось то в гору, то под гору, и так до самого вечера.
Привал мы сделали уже в темноте.
На следующее утро все повторилось. Я встал, поел, покормил Гэрлока, почистил его,
оседлал, навьючил, напоил.
И мы продолжили путь.
Дорога, вся в ухабах и выбоинах, нещадно петляя, порой спускалась к самой реке,
ставшей еще уже. Кедры отстояли один от другого так далеко, что походили на часовых.
Этот унылый ландшафт оставался практически неизменным до тех пор, пока
впереди не открылась долина. Долина смерти.
Даже туман, висевший над ней, казался пронизанным хаосом. Ничто, сколько мог
видеть глаз, не двигалось. Единственными звуками были свист обдувающего камни ветра,
стук копыт Гэрлока и мое дыхание. Это напомнило мне Фрвен, но производило еще более
гнетущее впечатление.
Кучи пепла, сметенного ветром на одну сторону дороги, впитали влагу и застыли,
образовав причудливые курганы. Пепел покрывал все, и хотя речушка уже промыла сквозь
него узенькую дорожку, его густой слой заглушал даже журчание воды в каменистом
ложе. Из пепла выступали валуны, рыжие и потрескавшиеся, словно их прокаливали в
гигантской печи. Отвесные склоны, окаймлявшие узкую, похожую на ущелье долину,
покрывали пятна и полосы жирной сажи, как будто оставленные лизавшими скалы
огромными языками чадящего пламени.
Жалобное ржание Гэрлока эхом отдалось от закопченных утесов.
- Тише... успокойся...
По правде сказать, мне тоже не терпелось поскорее отсюда выбраться. В долине не
осталось ничего живого: ни птицы, ни деревца, ни даже былинки. Лишь пепел, камни,
спекшаяся почва да мертвая река. Туман ничуть не смягчал эту картину: в моем
восприятии он лишь позволял невидимым сполохам хаоса танцевать с еще более зловещей
грацией.
Стараясь не ежиться и побуждая Гэрлока двигаться по пепельному ковру дальше, я
косился на размытые черные потеки, будучи внутренне готовым услышать, как во
Фэрхэвене, завывания призраков.
Потом я сглотнул, и к моим глазам подступили слезы, ибо стало ясно, что мною
найдено место гибели Феррел.
Погладив Гэрлока, я распространил чувства, чтобы составить как можно более
полное представление о случившемся. Отряд Феррел подвергся ракетной атаке. Немногих
уцелевших, если таковые вообще имелись, зверски прикончили клинками, после чего
Герлис испепелил тела павших и выжег долину своими ужасными огненными стрелами.
Первые белые маги, с которыми мне доводилось сталкиваться, обращали луга в такой же
мертвый пепел.
В голове у меня все путалось. Я решительно не мог понять, зачем было пускать в ход
столь избыточную силу. А также понятия не имел, как мне или кому бы то ни было
остановить тех, кто этой силой обладает.
Пони заржал.
Я снова погладил его, но не произнес ни слова.
Наконец дорога вышла из долины смерти и свернула на северо-запад. Чувствовал я
себе прескверно: вдобавок к невеселым мыслям меня преследовал мертвящий запах
пепла. Добравшись до источника, - именно он давал начало речушке, - я, несмотря на
то, что пошел снег и землю уже припорошило белым, умылся ледяной водой, высморкался
и прополоскал рот. Это помогло, хотя полностью избавиться от привкуса пепла не
удалось. Хорошо еще, что проверка раны показала полное отсутствие хаоса. Плоть вокруг
отчаянно чесавшейся корки имела желто-зеленый оттенок, но то было не нагноение, а
всего лишь кровоподтек.
От души напившись, Гэрлок получил от меня последнюю зерновую лепешку, тогда
как самому мне достались сыр, галеты и сушеные яблоки, жуя которые я не переставал
размышлять.
Что способно сковывать хаос? Железо, прежде всего черное. У меня его не было, и я
сомневался в существовании за пределами Отшельничьего хоть одной плавильни, где
можно было бы его получить. Конечно, я мог попробовать сделать это путем
гармонизации оружейной стали, но то ничтожное количество черного железа, которое
удалось бы получить, едва ли стоило таких усилий.
С другой стороны, предполагалось, что Отшельничий остров отличается
повышенным уровнем гармонизации как раз потому, что в его недрах залегает железная
руда. А какие минералы способствуют насыщению почвы хаосом? Почему в одних местах
обнаруживаются рудные жилы, а в других - серные источники или гейзеры?
Все эти мысли поглотили меня настолько, что вкуса еды я практически не ощущал.
Но итогом размышлений явился лишь тот нелицеприятный вывод, что и о природе, и о
магии мне известно прискорбно мало.
Склонившись над источником, я попытался вчувствоваться в него, старясь
продублировать ту модель восприятия, которая позволила мне ощутить действия Герлиса.
Камень блокировал мои усилия, но трава, ветви и особенно движущаяся вода откликались
на них. Складывалось впечатление, что я мог бы добиться гораздо большего, будь у меня
представление о том, как за это взяться. Увы, в "Началах Гармонии" ничего об этом не
говорилось.
Когда я наконец оставил свои попытки и покачал головой, с макушки на седло
посыпался снег.
Рассеянно смахнув его, я снова задумался. Выходит, мои чувства могут следовать за
потоками воды, но не за линиями хаоса. Связано ли это с тем, что вода имеет более
гармоничную структуру?
Гэрлок заржал.
- Прости, приятель. Ты прав: снег так и валит, а я застрял на горе, и ни с места. Не
больно-то умно.
Я забрался в седло.
Через пару кай горная тропа вывела нас к большаку, являвшемуся, по-моему, дорогой
на Кифрос.
Мы с Гэрлоком поехали строго на запад.
К вечеру похолодало, но дверь на постоялом дворе, где нам довелось заночевать, к
счастью, имелась, так что мне удалось провести за чтением больше времени, чем в
прошлую ночь. Я пытался читать между строк, под строками, угадывать скрытые значения
слов. Иногда возникало ощущение соприкосновения с чем-то существенным, однако
уверенности в этом не было.
"...благодаря изначальной упорядоченности своей природной структуры железо
является как бы накопителем гармонии, каковая пребывает и в слитках, и в железных
инструментах, и даже в погребенной в недрах руде..."
"...разделить хаос и гармонию - это все равно, что после смерти правителя
вручить каждому из его сыновей-близнецов по волшебному клинку..."
Вот тебе, пожалуйста, какие-то клинки-близнецы! Вряд ли это поможет мне
обуздать хаос.
И лишь последний прочитанный мною абзац вроде бы заронил мне в душу зернышко
надежды.
"...избыток гармонии, равно как и хаоса, может рикошетом ударить по
пытающемуся использовать столь мощные силы, и он сгинет, словно будучи ввергнутым
в кузнечный горн..."
Мысль казалась интересной, но как я мог подтолкнуть Герлиса к использованию
запредельного избытка хаоса? А если и смогу, не обрушит ли он весь этот хаос на меня?
Все это казалось опасным, как свора проклятых светом демонов.
Наконец я задул огарок и попытался заснуть, чему, однако, мешали завывавший
ветер и петлявшие, словно горная дорога, мысли. Мне вспоминалась Феррел, особенно то,
как блеснули ее глаза, когда она возвращала мне мой нож.
XX
Деллаш, Делапра (Кандар)
Пройдя через залитый солнцем внутренний дворик, Дирсс пересекает крытую
веранду и, подойдя к стоящему в углу столу, подставляет лицо ветерку, несущему прохладу
то ли снизу, где расстилается бухта, то ли с запада, со стороны лесистых холмов. Потом
он окидывает взором Деллаш и стоящие на якоре в гавани черные корабли. Лишь над
одной трубой поднимается тонкая струйка дыма.
Снова обернувшись к столу, Дирсс кланяется поднявшемуся из-за него смуглому
мужчине.
- Маршал Дирсс к твоим услугам, досточтимый Ригнелджио.
- Премного наслышан о твоих воинских заслугах, маршал, - говорит
черноволосый человек с любезной улыбкой, но глаза его остаются холодными, как
голубой лед. - Присаживайся.
Широкая, как лопата, рука с толстыми короткими пальцами указывает на
деревянное кресло, парное тому, на котором сидит сам Ригнелджио.
Дирсс тяжело садится, и сиденье скрипит.
- Я здесь лишь затем, чтобы служить императору и тебе, - говорит он.
- Это звучит несколько напыщенно, - замечает императорский посланник, в свою
очередь опускаясь в кресло. С его гладко выбритого лица не сходит все та же полуулыбка.
- Я всегда ставлю императора на первое место, - смеется Дирсс. - Это разумно
не только с точки зрения этикета, но и из соображений безопасности.
- Вот слова истинного маршала и придворного, - говорит Ригнелджио и берется
за кувшин. - Рекомендую, делапранское вино. Делапра - одно из немногих мест в
Кандаре, где можно раздобыть приличное вино. Не желаешь ли отведать?
- Полбокала.
Ригнелджио наполняет бокал ровно наполовину.
- Прошу. Кандар очень далек от Сигурна, но именно поэтому мы должны стараться
сохранять хоть какие-то признаки цивилизованного образа жизни.
- Нынче Кандар не так далек, как некогда, хотя и не так близок - и по
расстоянию, и по культуре, - как станет довольно скоро, - заявляет Дирсс и отпивает из
прозрачного бокала. - О, вино и впрямь неплохое! Правда, я не отношу себя к знатокам.
- У него своеобразный привкус, как и у некоторых аспектов жизни в Кандаре, -
отзывается Ригнелджио, едва коснувшись губами хрусталя. - Но твои слова заставляют
предположить, будто Великий Флот может быть собран и направлен сюда в обозримом
будущем. Ты действительно так думаешь? Мне, например, не верится, что император
отошлет столь могучую армаду так далеко от Хамора.
- Насчет Великого Флота ничего сказать не могу, но очередная эскадра из двух
десятков железных крейсеров прибудет сюда в ближайшие восемь дней. Вот почему тебе
следует добиться от делапранцев, чтобы они поставили как можно больше угля.
- Делапранцы... должен признаться, они не очень-то склонны к сотрудничеству, и
может оказаться, что убедить их будет не так-то просто.
- Ты посол и большой мастер по части убеждения. В этом мне пристало полагаться
на твои знания и опыт. Ты - уста императора, а я здесь, чтобы помогать тебе - именно
такова была воля Его Величества.
Дирсс отпивает еще глоток и улыбается.
- Да, кажется, вино отменное. Однако и в этом я должен всецело полагаться на
тебя.
- Польщен твоей учтивостью, маршал Дирсс, - говорит Ригнелджио вставая. -
Полагаю, мне стоит представить тебя некоторым людям, особенно Лейтррсу. Знаешь, он
родом с Отшельничьего.
- Оттуда вышло немало видных граждан империи.
- Да, включая деда нашего государя. Факт, объясняющий особый интерес
императора к Кандару и черному острову, не говоря уж о твоей приверженности долгу. Не
так ли?
Ригнелджио снова улыбается.
- Могу лишь сказать, что император размышлял о чувствах своего деда.
Дирсс снова поднимает бокал, но не пьет вино, а лишь вдыхает его аромат...
- Лейтррс весьма способный человек. Он уже стал одним из богатейших купцов в
Хаморе, и император соблаговолил сделать его своим посланником, мне в помощь.
- Буду рад служить ему, так же как и тебе.
Дирсс ставит бокал на стол и тоже поднимается на ноги.
Двое мужчин спускаются по широким, выложенным коричневой плиткой ступеням.
Легкий, обдувающий веранду ветерок приносит с собой едва уловимый запах пепла.
XXI
Путь через территорию Кифроса до Кифриена занял у нас с Гэрлоком еще пятеро
суток. Пятеро суток сырости, неизменной острой козлятины, ночевок в гарнизонных
казармах и чтения "Начал Гармонии". Все это мне порядком осточертело.
Вдобавок все эти пять дней я всматривался в кедровое полешко, таившее в себе чейто
лик. Увы, голова моя соображала слишком туго, да и рука болела, а резьба была делом
нелегким и требующим сосредоточенности.
Добравшись, наконец, до Кифриена, я направил пони прямиком к казармам. Мне не
терпелось встретиться с Кристал. Гэрлок был оставлен на попечение неразговорчивого
конюха, а меня ноги понесли к покоям жены.
- Ее нет, господин, - заявил Херрельд, не расположенный, как и конюх, пускаться
в объяснения.
Я взглянул на него так, что он попятился.
- Честное слово, господин, она не сказала, куда отправилась и когда будет.
Мысленно чертыхнувшись, я решил поискать Елену, спустился в пропахшие маслом
(это был своего рода военный ладан), металлом и кожей казармы.
- Елена сегодня в провиантском наряде. Сказала, что поедет на рынок.
Попытка найти Тамру тоже не увенчалась успехом.
- Рыжая, ученица чародея? Нету ее, господин, о чем, признаюсь, никто не плачет.
Да, нельзя было не признать, что Тамра всегда имела особый "дар" обзаводиться
друзьями.
В конце концов, мне пришлось отправиться домой, и едва я въехал на освещенный
мерцавшим на ветру фонарем двор, как навстречу выбежала Кристал. Сжав в объятиях, -
я и забыл, какая у нее силища, - она чуть ли не стащила меня с Гэрлока.
- Ты вернулся!
- Поосторожнее с рукой. Рана еще не зажила.
На это Кристал ответила мне поцелуем, который стоил всех трудов и скитаний.
- ...надо же... а мне думалось, вы друг по другу не соскучились... да и с чего бы?
Ехидные замечания Хайтен, адресованные Перрону, в настоящий момент
заменявшему Елену в качестве командира личной охраны Кристал, были оставлены мною
без внимания, а вот в ответ на его предложение поставить Гэрлока в стойло последовало
согласие. И мое, и самого Гэрлока.
- Тебе надо подкрепиться, - заметила Кристал.
- Не помешает. Но сначала помыться и привести себя в порядок.
- Тоже верно, - согласилась она, принюхавшись и скорчив гримасу.
- Ужин ждал долго и подождет еще, - завела свою песню Рисса. - Все равно мне
приходится стряпать, не зная, сколько человек сядет за стол. Много наготовишь, никто к
обеду не явится, мало - нагрянет целая орава...
Переглянувшись и ухмыльнувшись, мы с Кристал отправились в умывальню, где я
первым делом сбросил свою, мягко говоря, не слишком чистую одежонку. Кристал, само
собой, принялась рассматривать рану.
- Как тебя угораздило?
- Да вот, нарвался на трактирщика, который с помощью наемных головорезов
грабил постояльцев. Уйти-то мне удалось, но, как видишь, не без потерь.
- А почему ты не отделал их посохом?
- У меня его с собой не было. Знаешь, на малого, который повсюду таскает с собой
орясину длиной в пять локтей, люди посматривают с подозрением. Не иначе, находят его
опасным. То ли дело клинок, один его вид внушает всем почтение. Кристал хмыкнула:
- Может быть, тебе стоит носить дубинку?
- А что, идея недурна.
Мне это как-то не приходило в голову, но мысль, безусловно, казалась здравой.
- Кристал, вокруг источника стоят лагерем две сотни бойцов. И у них есть ракеты.
- Ракеты? Такие, какие в старые времена Отшельничий использовал против
Фэрхэвена?
- Не совсем. Те были из черного железа, а у Берфира - стальные, - ответил я,
взявшись за бритву. При всей моей нелюбви к бритью щетина на щеках радовала еще
меньше.
- Ты собираешься бриться до обеда?
- А что, надо после?
- Ты невозможен.
- Только временами, - ответил я и поскреб щеки. - Этот чародей, Герлис, будет
посильнее Антонина.
- Давай обсудим это попозже, - отозвалась она, осторожно прикасаясь пальцами
к кровоподтеку вокруг покрывшейся коркой раны. - Как давно это случилось?
- Дай-ка подумать... Задели меня в Санте, а там я был около восьмидневки тому
назад.
- Надо же, а рана почти зажила.
- Умение работать с гармонией дает некоторые преимущества.
- Дает-то дает, но обольщаться этим не стоит. Бывают раны, которые не исцелить
никакой магией.
Спорить с этим не приходилось, и я поспешил поскорее покончить с бритьем и
умыванием. Тем паче, что желудок мой выдавал отчаянные рулады.
- Кое-что не изменилось, - заметила Кристал, покачивая головой.
- Много чего не изменилось.
Через заднее крыльцо, на котором я не сиживал с лета, мы прошли прямо на кухню.
Рисса уже расставляла посуду.
- Принимайтесь за еду, пока не остыло, - сказала стряпуха.
Перрон и Хайтен усмехнулись, их уговаривать не приходилось.
Над кастрюлями поднимался пар, и я чуть было не обжег левую руку, но не стал
заострять внимание на таких пустяках и налег на одно из самых любимых блюд Риссы:
куриный бульон с клецками, зеленой лапшой, листьями мяты и перечным соусом,
делавшим блюдо почти столь же острым, как буркха.
- Как путешествие? - спросила Хайтен.
- Сначала мне нужно дать отчет командиру, а уж потом расскажу всем, - ответил
я, с улыбкой посмотрев на Кристал.
Перрон покачал головой.
- На прошлой восьмидневке сюда наведывался торговец оливками, - заявила
Рисса. - Назвался Хенсилом. Норовил браниться, но я, как было велено, сказала, что
мастер Леррис уехал по поручению самой самодержицы. А он ответил, что у
самодержицы своя работа, а у столяра - своя. Самодержица не мастерит стулья, а вот
столяру не стоит заниматься государственными делами.
- А что ты ему еще сказала? - спросил я, едва не поперхнувшись слишком горячей
клецкой.
Рисса пожала плечами.
- Сказала, что он совершенно прав и что всем нам было бы куда как лучше, займись
мастер Леррис своими делами, а не выполнением чужих просьб.
- Конечно, - пробормотала Хайтен с набитым ртом, - заказчику стульев хочется,
чтобы ремесленник делал стулья, а заказчику магии интереснее другое.
Я продолжал есть. Бывают моменты, когда лучше всего попридержать язык за
зубами.
После обеда Рисса выставила нас из кухни. С нашей стороны никаких возражений не
последовало.
- Что сначала, дела или удовольствия? - спросила Кристал, закрыв дверь спальни.
- Сперва поговорим о делах. Тем, что поважнее, займемся потом, - ответил я, хотя
и понимал, что разговор о делах может не оставить времени для более приятных занятий.
Итак, она услышала полный отчет о моих похождениях, включая историю с обеими
девушками и признание в том, что я и по сию пору испытываю чувство вины перед
девчонкой из конюшни.
- Я тебя понимаю, - сказала Кристал, покачав головой, - но в первую очередь
тебе следовало помнить о том, куда и зачем ты едешь.
Возражений у меня не нашлось. Пытаясь как-то повлиять на Джассида, я, скорее
всего, лишь напрасно привлек бы внимание к себе и к тому факту, что являюсь магом.
- Тебя беспокоит Герлис? - спросила она, присев на краешек кровати так близко
от меня, что я непроизвольно воспринимал ее всеми своими чувствами.
- Да.
- Но вряд ли ты можешь предпринять что-то по этому поводу прямо сейчас.
- Не могу, - был вынужден признать я. - Ну, тогда...
Мы обнялись и предавались этому занятию все ночь. То есть мы, конечно, не только
обнимались, однако объятия явились существенной частью нашего времяпрепровождения.
Мне даже вспомнилось, как мы обнялись впервые по ее инициативе. Это было на
Отшельничьем, еще до отправки на гармонизацию, когда я понятия не имел, что мне
суждено ее полюбить.
XXII
Пройдя по мощенной камнем тропе, ведущей от дороги к высящемуся на гребне
пологого холма черному каменному строению, и вспугнув нескольких чирикавших в
ветвях яблонь и вишен птичек, Гуннар обернулся и бросил взгляд на восток, в
направлении Уондернота. Из города по направлению к Институту Постижения Гармонии
скакал единственный всадник. Маг отвернулся и под посвист ветра и шелест осенней
листвы продолжил путь к черной каменной арке, представлявшей собой вход в Храмовый
корпус Института. Позади захлопали крылья: птицы целой стайкой устремились к
расстилавшемуся ниже по склону сжатому полю.
Стук копыт послышался уже близко, и он вновь повернулся к дороге.
Всадник оказался высокой стройной женщиной с непокрытой головой и
взъерошенными ветром русыми, чуть посеребренными волосами. Поравнявшись с рослым
магом, она остановила коня и спешилась.
- Элизабет! - воскликнул Гуннар, обнимая сестру. - Вот уж кого не ждал!
Конь фыркнул, но Элизабет успокоила его единственным взглядом.
- Зря не ждал: даже я чувствую назревающий конфликт, - заявила она. - Вот и
приходится искать тебя.
- Даже ты, говоришь? - рассмеялся Гуннар. - Да ты такие вещи всегда
чувствуешь первой.
- Не всегда, - возразила она, ловко наматывая поводья на железное кольцо
коновязи. - Придет время, когда тебе придется искать кого-то другого.
- Может быть, ты и права, - отозвался Гуннар, подняв глаза на вышедших из
дверей малого класса молодого человека и женщину.
- Мастер Гуннар, - обратилась к нему рыжеволосая женщина, - ты прочел
последний реферат?
Гуннар кивнул.
- Да, и попозже хотел бы кое-что с тобой обсудить. Ты по-прежнему путаешь
реальное гармоническое начало с абстрактным понятием "добра". Но гармония вовсе не
идентична добру, точно так же как хаос сам по себе не есть зло. Тебе стоило подумать...
- Но я думала, еще как думала!
Гуннар вздохнул.
- Мы обсудим это, но попозже.
- Да, мастер Гуннар.
Молодой человек посмотрел на Гуннара с неодобрением, но когда маг встретил его
взгляд, побледнел. Повернувшись, парочка скрылась за дверьми аудитории.
- Здорово у тебя получается, Гуннар, - с мягким смешком заметила Элизабет. -
Этак ты на всех страху нагонишь.
- Половина из них, включая моего собственного сына, уже сейчас меня терпеть не
могут. Я уж не говорю о Братстве: Тэлрин считает, что Институт создан мною в пику
Братству, как соперничающая организация. Как будто я хоть когда-нибудь совался в
политику. Пойдем в сад, - добавил он, указывая на мощеную дорожку. - Там спокойнее,
меньше вероятность того, что к нам прицепятся с глупостями.
- Зря ты считаешь, будто Леррис тебя терпеть не может. Ты был слишком суров с
ним, да и Сардит тоже, но, наверное, все обернулось к лучшему. Объяснения не всегда
помогают, но когда дети сами сталкиваются с последствиями своих поступков, они
многое понимают лучше.
- Надо же, какая мудрость. А ведь у тебя никогда не было детей.
- У меня были ты и Джастин.
- Маленькая сестренка, ты сама сделала свой выбор и, надеюсь, об этом не
жалеешь. Как дела у Сардита?
- Прекрасно. Гармония дерева - это все, что нужно ему для счастья. А как
Донара?
- У нее тоже все хорошо. Она получает удовольствие, привнося гармонию в свои
изделия из глины.
Рассмеявшись, они направились к скамье из черного камня, находившейся напротив
поля, повторявшего очертания материка Кандар, где был высажен невысокий, по пояс
человеку, маис. Пониже маисовой посадки тянулась полоса стриженой травы, шириной
примерно в сотню локтей, за которой начинались сады. Такая же полоса, только выше по
склону, плавно поднималась к широким фасадным окнам главного корпуса Института.
Элизабет уселась с восточного края скамьи, подвернув одну ногу под себя.
- Никогда не мог понять, почему ты сидишь в такой позе, - сказал Гуннар.
- Просто так. Мне удобно, - откликнулась она, расправляя плечи. - Понимаю, ты
занят, времени у тебя в обрез, но ведь тебе никогда не пришло бы в голову самому
наведаться к сестренке и объяснить, что к чему. Ни тебе, ни Джастину, от вас обоих этого
не дождешься. Вот мне и пришлось явиться самой. Хаос распространяется, а вот
соответствующего усиления гармонического начала я не ощущаю. Неужели принцип
Равновесия больше не срабатывает? Мне это казалось невозможным.
- Это действительно невозможно, - отозвался Гуннар с другого края скамьи. -
Нарастание хаоса должно компенсироваться, иначе не может быть. Просто мы не знаем,
где сейчас концентрируется избыточная гармония.
- Насчет гармонии не знаем, а вот хаос, по большей части, концентрируется в
Кандаре, - заметила Элизабет. - Я беспокоюсь о Леррисе и Джастине.
- Я тоже, - отозвался Гуннар, скользнув взглядом по оседлавшим вершины
западных холмов облакам.
- А что мы будем делать?
- То, что должны. - Рослый маг пожал плечами. - То, что должны.
- Но мне кажется, что в мире происходят большие перемены.
- Это правда, особенно в Хаморе. Империя изменилась, и прежней она уже не
станет. Но Совет, похоже, этого не понимает.
Гуннар приметил, что по тропе поднимаются три одетые в черное фигуры, и встал.
- Они и Братство будут винить в происходящем Институт. Или меня. Или Лерриса.
- Ты говорил с ними?
- К сожалению. Но у них одно на уме: думают, будто я мечу на место кого-нибудь
из них. Как будто я, будь у меня охота, не мог бы войти в Совет много лет назад.
Он хмыкнул.
- Если получишь весточку от Джастина или Лерриса...
- ...сразу дам тебе знать.
Элизабет встала и обняла брата.
- Похоже, твои студенты нашли тебя и здесь.
- Как всегда.
Рука об руку они двинулись по тропинке навстречу троице в черном.
Ветер за их спинами шелестел стеблями маиса, высаженного в форме материка
Кандар.
XXIII
На следующее утро мы с Кристал явились с докладом в личные покои самодержицы.
Каси выглядела усталой, с растрепанным волосами и темными кругами под глазами.
Стекло одной из ламп почернело от сажи, а бумаг и свитков на рабочем столе было даже
больше, чем обычно.
- Что ты узнал?
- Феррел мертва. Я обнаружил место ее гибели...
Последовал рассказ о долине смерти, а также о серном источнике, близ которого
стояли войска Хидлена. Правда, то впечатление ужаса, какое производила долина,
передать словами было трудно, равно как и объяснить ей, сколь устрашающей мощью
обладает Герлис.
Кристал пришлось выслушать все от начала до конца во второй раз.
- Так, выходит, серный источник охраняет не такой уж большой отряд?
- Ну, для Берфира две-три сотни бойцов и вправду не так уж много, но тем не
менее это десять-пятнадцать полностью укомплектованных взводов.
- Раньше их там было больше, - заметила Каси.
- А много ли войск снял оттуда герцог? - вступила в разговор Кристал.
- Вряд ли много, но сколько точно, мне установить не удалось. Могу лишь
повторить, что сейчас у источника не больше пятнадцати взводов, да еще два
рассредоточены по дорогам.
Я прокашлялся, чувствуя себя так, будто боролся и с холодом, и с хаотической по
своей природе инфекцией.
- А людей Феррел убили огненными стрелами? Огнем, порожденным хаосом?
- Нет, хидленцы использовали старинн
...Закладка в соц.сетях
