Жанр: Фантастика
Смерть хаоса (отшельничий остров 5)
... Флот. Можешь ли ты представить себе, с
какой гордостью взирал бы на этот флот мой дед? А еще больше он был бы рад стать
свидетелем обстрела города черных дьяволов.
- Да, государь.
Император вздыхает снова, нарочито громко.
- Вижу, даже премудрому Дирссу необходимо кое-что растолковать. Все просто.
Ты должен подчинить Кандар. Господин Ригнелджио уже начал соответствующую работу
с герцогом Фритауна. Поддержи его с моря. Во-первых, отрезав торговцам с Кандара путь
к Отшельничьему острову. Во-вторых, лишив Отшельничий возможности оказать
поддержку Кандару.
- Но черные колдуны вышлют собственные корабли.
- Это мало кому известно, но таких кораблей у них всего три.
- Три корабля! И мы так долго и так сильно тревожимся из-за Отшельничьего?
- Не забывай, эти корабли уже потопили не одну дюжину наших лучших судов: они
чрезвычайно быстроходны и, вдобавок, невидимы. По этой причине все и считают, что их
гораздо больше, но у нас, маршал, превосходные источники информации. Кораблей всего
три. Каждый из них великолепен, но они не способны патрулировать побережье целого
континента.
Дирсс отвечает хмурым кивком.
- Вижу, ты начинаешь понимать. Хорошо. Средоточием могущества
Отшельничьего острова является черный город Найлан. Падение Найлана станет падении
Отшельничьего. А если мы превратим Найлан в кучу черного гравия... ты меня понял?
- Я понял, государь, что Найлан и Отшельничий должны пасть.
- Хорошо. Тем временем Ригнелджио и Лейтррс продолжат свои усилия в Кандаре.
Беда в том, что, по моему разумению, и они, и большая часть знати Хамора не осознали,
какая угроза исходит из-за Восточного океана. Ты поддержишь их своим умением, а
потом я предоставлю тебе все необходимое для уничтожения Найлана и Отшельничьего.
Дирсс ощущает сухость во рту, но облизать губы не решается.
- Знать Хамора позабыла о том, - продолжает император, - что черный остров
лишил нас двух Великих Флотов еще до появления новых кораблей.
- Государь, верно ли я понял, что мне надлежит во всем поддерживать ваших
посланников, хотя вы не верите в то, что они добьются успеха? Я воин, - он отвешивает
поклон, - и готов исполнить свой долг до последнего вздоха, но при этом мне хотелось
бы знать, в чем этот самый долг состоит. В таком деле я не могу полагаться на
собственные догадки относительно вашей воли.
- Дирсс, моя воля выражена весьма просто: сокруши Отшельничий. Мои
посланники заинтересованы в том, чтобы богатеть за счет Кандара и предпринимать
якобы значимые усилия, направленные против черного острова. Рано или поздно
Отшельничий остров их прихлопнет, и вот тогда я смогу наделить тебя всей полнотой
власти. Чего не имею возможности предоставить тебя сейчас, когда угроза не столь
очевидна. Увы, даже императорам приходится считаться с настроениями знати.
- Государь, теперь я понял, в чем состоит мой долг, и сделаю все, дабы исполнить
вашу волю. Однако вы сами указали, что никому еще не удавалось совладать с черными
кораблями, пусть их даже всего три. А ведь на острове есть еще и чародеи. Как прикажете
против них действовать?
- У тебя репутация хорошего полководца. Неужто я должен растолковывать тебе
каждую деталь?
- Я сделаю все, что в моих силах.
С трона снова слышится вздох.
- Когда все остальные провалятся, я вручу тебе высшее командование и ты
поведешь против Отшельничьего все силы Хамора. А таких сил - сотен кораблей из
укрепленной гармонией черной стали, пяти- и даже десятизарядных пушек - не имел в
своем распоряжении еще никто. Что же до черных колдунов, то они тоже не всесильны.
Их никогда не было много, и этой горстки не хватит, чтобы устоять против столь великой
силы и подобного средоточия порядка. Теперь ты понял, в чем твой долг?
- Да, государь.
- В таком случае я рассчитываю на твое усердие. Ты можешь идти.
Дирсс с поклоном покидает палату. И лишь оказавшись снаружи, осмеливается
утереть взмокший лоб.
VII
Когда Елена, командир отряда, бывшая моей спутницей во время похода против
белого мага Антонина, и трое ее бойцов встретили меня у конюшни, дул легкий ветерок,
но над Кифросом нависли серые тучи и в воздухе ощутимо пахло дождем.
Кристал со своей стражей выехала раньше, гораздо раньше, и я знал, что следующей
ночью она домой не вернется... не только по причине моего отсутствия. Седельные сумы
Гэрлока были забиты под завязку: помимо столярных инструментов я припас дорожного
хлеба, твердого сыра и немного сухофруктов. Не оказались забытыми ни теплая куртка, ни
плащ, ни постельные принадлежности, полученные мною еще в Хаулетте, когда я впервые
покидал Отшельничий. Флягу заполнял сок клюквицы, но было ясно, что надолго его не
хватит. Короче говоря, нагрузили Гэрлока основательно.
Мысль о постельных принадлежностях, изготовленных на Отшельничьем острове,
заставила меня вспомнить родителей. Конечно, можно было переслать им с торговцем
письмо, но я не мог отделаться от ощущения, будто они отвергли меня, отослав в Кандар
на испытание. О чем говорить, если я лишь случайно, из чужих уст, узнал, что мой отец
Гуннар является мастером Храма и главой Института Постижения Гармонии.
Но, может быть, все-таки написать? Гадая об этом, я стоял на дворе, пока меня не
оторвало от размышлений приветствие Елены.
- Доброе утро, Мастер Гармонии.
- О, командир Елена... доброе утро.
Вскочив на Гэрлока, я тронул поводья. Другого понукания ему не требовалось, он
сразу же затрусил в направлении главной дороги, издав при этом негромкое ржание.
- Знаю, - сказал я ему, потрепав по холке, - ты думал, что нам уже не придется
скитаться.
В ответ Гэрлок заржал снова.
- Нечего было и думать, - хмыкнула Елена. - Коли уж ты уродился Мастером
Гармонии, так от своей судьбы не уйдешь.
Она подъехала поближе, и мне пришлось поднять глаза: ее конь превосходил
Гэрлока ростом на добрых четыре ладони.
- То же самое можно сказать и о бойце отряда Наилучших.
- Ты так и умрешь в сапогах.
- Экая ты сегодня утром веселая... - я снова похлопал Гэрлока по шее, и он
ответил добродушным ржанием.
Валдейн попытался скрыть улыбку. Фрейда и другая стражница (звали ее, если я
верно запомнил, Джилла) ехали позади и в разговоре не участвовали.
Мои пальцы непроизвольно потянулись ко вставленному в копьедержатель новому
посоху. То был добрый, прочный лоркен, окованный железом, но, к сожалению, не
насыщенный гармонией в той мере, в какой был насыщен ею прежний. Конечно, я как мог
подпитал его гармонией, однако (как справедливо указал Джастин) Отшельничий - и
мой отец! - не сочли нужным обучить меня всему, на что я был способен. Почему -
этого я не понимал до сих пор.
- Лучше скитаться с посохом, чем торчать в караулах.
- Говори только за себя, - добродушно буркнула Джилла.
- Ох уж эти женщины! - пробормотал Валдейн.
Поскольку мы с ним остались в меньшинстве, я воздержался от комментариев.
Переместившись в седле, я с надеждой подумал о том, что день останется
прохладным, и вытащил посох из держателя. Мне нечасто доводилось упражняться с
посохом, сидя верхом. Если я и тренировался, то в основном пешим, и было бы глупо
упустить такую возможность.
Спустя некоторое время я вернул посох на место и, почувствовав на себе
пристальный взгляд Фрейды, поднял брови.
- Неплохо, - пробормотала она. - Но, думаю, рыжей стервы тебе не одолеть.
Я чуть не поперхнулся.
- Что за рыжая стерва?
- Ученица серого мага. Субкомандующая заставила меня провести с ней учебный
бой... это было три дня назад, а у меня и сейчас все ребра трещат.
- А ты, вроде бы, тоже сразился с ней не далее как вчера, - промолвила Елена, и
это был не совсем вопрос.
- Было дело. Битва закончилась вничью.
- А мне показалось, будто у нее появилось несколько свежих синяков.
- У Тамры? Синяки? - Я покачал головой.
Елена хитро улыбнулась, Фрейда переглянулась с Джиллой, а я, проведя пальцами
по посоху, сосредоточился на дороге. Чтобы выбраться на восточный тракт, нам
следовало пересечь Кифриен, и смешанные запахи пережаренного барашка, ягненка, лука
и еще невесть чего ударили мне в ноздри задолго до того, как мы доехали до торговой
улицы. Как всегда, вокруг слышались выкрики зазывал и обрывки разговоров.
- ...Митара, я вроде как уже говорила про эти яйца...
- ...лучшая бронза во всем Кандаре...
- ...Ты только подумай, она воротит нос от солидного торговца и бегает за
пустоголовым франтом со смазливой физиономией. А что она запоет, когда он наградит
ее тремя ребятишками и у нее не найдется денег на няньку? Нет бы пошевелить мозгами.
- ...и ты мог бы перейти это озеро, не замочив сапог...
- ...Гирелла предскажет твою судьбу всего за медяк! Неужто тебе жалко медяка,
чтобы узнать будущее?
- ...лучшие пироги в Кифросе!
- Вор! Вор! Негодяй! Держи вора!
Мой взгляд успел поймать худенькую фигурку, метнувшуюся по булыжной
мостовой, проскочившую между двумя торговками и скрывшуюся в проулке, ведущем к
реке.
Толстенный купчина, осознав бесполезность погони, остановился рядом с Еленой и,
преодолевая одышку, сердито спросил:
- Ты вроде как состоишь на службе у самодержицы. Почему ты его не сцапала?
И Елена, и я остановили лошадей. Вокруг тут же стали собираться зеваки.
- Ты стражница самодержицы! - вскричал толстяк, с трудом борясь с одышкой. -
Почему ты его не сцапала?
- Я могла бы потоптать людей.
- Это не ответ! Ворье бесчинствует на глазах у стражницы, а она и бровью не
поведет. Я буду жаловаться самой самодержице...
Густые напомаженные усы колышутся в такт тяжелому дыханию.
- ...снова Фастон разбушевался...
- ...самому с таким пузом ни за кем не угнаться. А помогать этакому прощелыге
никто не станет...
- Это кто прощелыга? - орет, обернувшись, Фастон. - Вранье! Все вранье!
- ...пузатый, пузатый...
- ...возомнил о себе невесть что...
Елене с трудом удается удержать смех.
- Эй, маг! - Фастон обернул ко мне одутловатую физиономию. - Вели своей
страже пуститься за ним в погоню!
- Так ведь его и след простыл, - отозвался я, покачав головой. - А что он украл?
- Оливки. Хватанул пригоршню прямо из бочонка.
- ...постреленку, небось, оливки нужнее, чем выжиге Фастону...
- Ты, надо думать, и есть тот хваленый Мастер Гармонии, - ворчит Фастон, стоя
от меня менее чем в двух локтях и обдавая далеко не свежим дыханием.
И почему таким людям, как Фастон, моя физиономия известна, а иные из
Наилучших меня не узнают? Может, Фастон был среди зевак на параде, устроенном Каси
в мою честь. Ну а кому-то из солдат в это время приходилось нести караул или что-то в
этом роде.
- Раз ты мастер, то устанавливай свою гармонию у нас в Кифросе. Что это за
порядок, когда воруют посреди бела дня?
- Наверное, он был голоден, - спокойно отозвался я, осаживая Гэрлока.
- Вот как, голоден! А мне-то что? Он стянул мои оливки, и я желаю знать, что ты
намерен предпринять по этому поводу.
Фастон шагнул в мою сторону, снова сократив расстояние. Фрейда и Джилла
сохраняли полную безмятежность. Елена коснулась пальцами эфеса.
- Давайте разберемся спокойно, - промолвил я. - Этот паренек стянул несколько
оливок прямо у тебя на глазах? Так?
- А как иначе? Где еще я мог видеть этого негодника?
- Ну так вот: он или страшно нагл, или страшно глуп, или был очень голоден.
Будучи наглецом или глупцом, он продолжит воровать и непременно попадется. Да и
голод, увы, приведет его к тому же концу. Таким образом, он в любом случае понесет
наказание.
Ничего лучше мне в голову не пришло, и толстяк раздраженно направил на меня
палец.
- Значит, ты ничего делать не собираешься? Хорош волшебничек!
Я встретился с ним взглядом.
- Ты не беден, Фастон, упитан и вполне способен постоять за себя сам. Тебе
обидно, что какой-то уличный воришка выставил тебя дураком, и ты готов обвинить кого
угодно в чем угодно. Вор давно скрылся, к тому же я не из тех белых магов, которые
обращают людей в пепел. Так чего ты от меня хочешь?
- Справедливости!
Я ухмыльнулся.
- Чего вокруг полным-полно, так это как раз справедливости. Голодный паренек
поел, благодаря чему ты понял, что не стоит хлопать на улице ушами. Все в выигрыше.
Или ты счел бы справедливым, если бы белый чародей пустил огненную стрелу и сжег
этого беднягу дотла?
- Ну, погоди! Я подам жалобу самодержице!
Одарив меня последним яростным взглядом, Фастон повернулся и вразвалку пошел
прочь.
- ...а неплохо его срезал молодой чародей...
- ...ему еще мало...
- ...но по делу. Разжирел так, что с молодой женой в кровати не помещается. Куда
ему за воришками бегать? Хочешь сохранить свое в целости, не разевай рот...
Мы продолжили путь по мощеной улице, что вела к восточному тракту.
- Здорово ты его отбрил, - заметила Елена. - Этому тоже учат в школе магов?
- Я учился не в школе магов. И отец, и Джастин всегда учили меня не говорить не
подумав. Но когда имеешь дело с такими людьми, как этот малый, времени подумать
просто нет.
Мои пальцы пробежали по гладкому дереву посоха, и это принесло некоторое
успокоение, хотя гармонии в него я внедрил не так уж много. Теперь я знал, что это таит в
себе опасность: ты как бы делишь с посохом свою душу. С некоторыми магами такое
случалось, а они этого даже не осознавали. Мне ли не знать: я ведь сам оказался в
подобном положении, но мне удалось восстановить все утраченное вместе со старым
посохом. Главным образом потому, что Джастин уговорил меня перечитать "Начала
Гармонии".
- Я не одобряю кражи. По мне, так честная работа, вроде столярной, куда как
лучше.
Мне пришлось прокашляться, от непривычно долгих речей у меня запершило в
горле.
- Да, не одобряю. Но не верю в то, что от публичной порки и уж, хуже того, от
публичных казней бедняг, отчаявшихся до того, что они решаются на кражу среди бела
дня, будет какой-то прок.
- Ты прав, - поддержал меня Валдейн, глядя на высившиеся менее чем в двухстах
локтях впереди восточные ворота.
Джилла и Фрейда кивнули.
Еще раз погладив своего пони, я в последний раз оглянулся на резиденцию
самодержицы, хотя отсюда она уже не была видна, и после этого смотрел лишь на
простирающуюся впереди дорогу.
VIII
Рослый светловолосый мужчина с мощными руками шел вдоль причала к кораблю,
стоявшему у самого конца пирса. Легкий ветерок доносил со стороны города запахи
готовящейся пищи, и здесь они смешивались с запахами рыбы и водорослей. На стальном
корпусе судна красовалась надпись "Шрезан", а на высоком кормовом гюйс-штоке
развевался флаг Хамора. Когда мужчина прочел название, его губы изогнулись в подобии
улыбки.
Над двумя трубами поднимался легкий дымок. Гребных колес не было и в помине,
но у самой поверхности сероватой воды гавани Найлана виднелись два мощных винта.
Рослый мужчина остановился у высокой, ему по пояс, швартовой тумбы и стал молча
глядеть на дым. Некоторое время пароход пыхтел, потом струйка сделалась совсем
тонкой.
- Это ты, магистр Гуннар?
Обернувшись и увидев темноволосую женщину в черной рабочей одежде, Гуннар
кивнул.
- Меня зовут Карон, Карон из Сигил. В Храме я слушала твои лекции по этике
гармонии.
- Прости, что не приветствовал тебя сразу. Вот, прослышал о новых хаморских
кораблях и не удержался от любопытства...
- Да, корабль красивый и быстроходный.
- Только вот имя "Шрезан" вовсе не хаморианское. Интересно...
Карон рассмеялась.
- Корабль принадлежит Лейтррсу. Он родом из Энстронна: был отправлен на
испытание, да так и не вернулся. Сделался в Хаморе процветающим купцом и даже порой
выступает в качестве посланника. Правда, не у нас.
- Да... понимаю... - Гуннар снова вернулся взглядом к кораблю. - Сталь кажется
такой же прочной, как черное железо, и винты отполированы прекрасно.
Карон кивнула.
- У них есть много военных кораблей еще быстроходнее этого. А еще больше стоит
на верфях. Помощник капитана, когда говорил мне это, все время оглядывался.
- Раз они умеют строить такие корабли, я не удивлюсь, если их оснастят орудиями.
Карон взглянула в сторону судна и снова перевела взгляд на собеседника.
- Один матрос в "Белом Олене" рассказывал, будто они давно вооружают корабли
пушками. У них таких много, может быть, уже сотни.
- Но для этого же нужна уйма железа, - заметил Гуннар, почесав подбородок.
- Ну, как раз в Хаморе железа полным-полно.
- Пожалуй, - отозвался Гуннар, задумчиво глядя на корабль, на залив и в сторону
Кандара.
Загудел паровой свисток, и женщина с мимолетной улыбкой сказала:
- Это сигнал для меня: пора приступать к погрузке. Рада была повидать тебя,
магистр Гуннар.
- Я тоже, Карон.
Гуннар бросил последний взгляд на "Шрезан" - пара чаек пронеслась над кормой
хаморианского судна - и зашагал назад.
От следующего, охраняемого причала убегал кильватерный след, хотя никакого
судна на виду не было. Некоторое время Гуннар продолжал смотреть вслед невидимому
кораблю, а потом, покачав головой, двинулся вверх, к лавкам и пакгаузам над причалами.
IX
От Кифриена мы двинулись в юго-восточном направлении по утрамбованной
глинистой дороге, ширина которой позволяла проехать в ряд трем всадникам или одному
всаднику и одному фургону. Дорога шла вдоль кручи из красной глины, покрытой тонким
слоем песка, травянистых лугов и тщательно ухоженных рощ оливковых деревьев с
серебрившимися в утреннем свете листьями. Между рощами попадались деревушки -
такие маленькие, что там не имелось ни верстовых столбов с названиями, ни даже
сельских площадей: просто кучки белых оштукатуренных домишек с черепичными
крышами да стайки ребятни. Некоторые из детишек пасли быков или овец, другие же
просто сидели на каменных оградах, болтая ногами.
К середине утра серые облака поредели, а по-прежнему легкий ветерок изменил
направление. Теперь он дул с севера, и воздух здесь казался более прохладным, чем в
Кифриене.
Проезжая мимо оливковых деревьев, я невольно задумался о том, многие ли из этих
плантаций принадлежат Хенсилу, купцу, заказавшему мне комплект стульев. Почему-то
Антона понравилась мне больше, чем он, хотя я не сказал бы что ее профессия внушала
мне большее уважение. Впрочем, и он, и она потакали человеческим прихотям, а такого
рода деятельность никогда меня не восхищала. В конце концов намного ли этот богач
Хенсил лучше Фастона, желавшего, чтобы я покарал голодного мальчишку? Торговцы
провизией придерживают продукты для тех, у кого больше монет, а торговцы плотскими
утехами делают то же самое со своим товаром. Разница в том, - при этой мысли я
покачал головой, - что женщины думают сами, а вот оливки едва ли обладают
мыслительными способностями.
- Мастер Гармонии, ты никак о чем-то задумался, - заметила Елена.
- Да вот, сравниваю оливки и женщин, - пробормотал я.
Джилла и Фрейда обменялись ухмылками.
- Кому этим заняться, как не тебе, - тихонько проговорил Валдейн, откидывая
назад длинные русые волосы.
Тут уж и я не удержался от улыбки.
Тем временем рощи и деревушки стали попадаться все реже, уступив место склонам,
поросшим приземистыми, суковатыми кедрами. Примерно в полдень мы остановились
напоить лошадей у пробегавшей в ложбине между двух холмов речушки. Справа, ниже по
течению, к водопою подошла отара бурых овец.
- Хорошо, что они пьют ниже нас по реке, - заметила Елена.
Я остановился и зачерпнул пригоршню воды, решив, что небольшая гармонизация ей
вовсе не повредит. Елена и Валдейн отпили из своих фляжек, тогда как мне хотелось
поберечь клюквицу. По этой причине я и напился прямо из речушки, разумеется, очистив
водицу с помощью гармонической магии. Очищение ее от хаоса я почувствовал при этом
почти физически.
- Как ты можешь пить прямо из реки? - спросила Джилла. - Понос не проберет?
- Ты права, - ответил я, - это надо делать с осторожностью. Воду из рек и ручьев
нельзя пить без крайней необходимости.
- Но ты-то пьешь.
- Я наложил на нее заклятие.
Фрейда с Джиллой переглянулись и покачали головами. Я между тем подошел к
Гэрлоку и достал из сумы сыр и галеты.
- Угощайтесь.
Зная, что даже у Наилучших не больно-то балуют разносолами, я предложил своим
спутникам по ломтику белого сыра.
- Спасибо! - сказали Валдейн и Елена.
Фрейда и Джилла молча кивнули.
- Сколько времени займет дорога до Литги? - спросил я. По словам Кристал,
только до Джикойи, выдерживая хороший темп, можно было добраться не быстрее, чем за
четыре дня, а еще два ушло бы на путь оттуда до Литги.
- Чуть больше шести дней, - отозвалась Елена, откусив зараз половину ломтя
сыра. - Но тот путь, каким ты собираешься попасть в Хидлен, на восемь дней длиннее.
- Но мне не очень-то хочется ехать прямиком к Астрии: это все равно что
затрубить в рог и объявить: "Привет, Герлис, а вот и я!" Такие выходки могут оказаться
вредными для здоровья.
- Против первого Мастера Хаоса ты выступил в одиночку.
- Тогда я был моложе и глупее. К тому же, по правде сказать, Антонин был вторым.
У него не имелось под рукой войска, а вот у первого белого колдуна оно имелось, и я был
очень рад тому, что мне удалось унести ноги.
О том, что от солдат меня уберегла способность укрываться щитом невидимости, я
предпочел умолчать. Даже пуская стрелы наугад, воины едва не подстрелили меня, а от
настоящего чародея никакой щит не укроет. Против Герлиса он бесполезен.
- А главное, - продолжил я, - нынче моя задача состоит не в том, чтобы кого-то
одолеть, а чтобы вернуться в Кифриен со сведениями, которые позволят самодержице
составить истинное представление о происходящем.
Джилла, услышав эти слова, хмыкнула.
- Это твоя личная точка зрения, Леррис, - сухо указала Елена.
- При чем тут моя точка зрения? - спросил я, не то чтобы разозлившись, но
ощутив досаду. - Мне крупно повезет, если я вернусь целым и невредимым.
- А вот я испытываю к тебе большее доверие, Мастер Гармонии.
- Рад слышать, что кто-то мне доверяет.
Уложив в суму остатки сыра, я вновь гармонизировал воду и ополоснул лицо. Овцы,
взбаламутившие воду ниже по течению, запрудили часть дороги, так что нам пришлось
двинуться в объезд.
- Извини, - сказал я Елене, когда мы отъехали подальше.
- Не за что, - отозвалась она и, помолчав, добавила: - Леррис, ты знаешь, что
делает тебя таким опасным?
- Меня? Опасным?
- Тебя, - подтвердила она и, оглянувшись на сопровождавшую троицу солдат,
понизила голос: - Ты всегда делаешь то, что должен. И всегда вкладываешь в это все
свои силы. Но действовать ты будешь лишь в том случае, если без того не обойтись, в
противном случае предпочтешь бездействие. Ничего не скажешь, подход практичный.
Я смутился и, не найдясь с ответом, принялся рассматривать дорогу.
Легкий ветерок стих, а солнце, напротив, стало припекать сильнее. Холмы по пути к
Дазиру становились все более пологими, а утрамбованная темная глина дороги - краснее
и суше. Под копытами заклубилась пыль.
Громко чихнув, я принялся тереть нос, стараясь не чихнуть снова. Джилла чихнула
не менее впечатляюще, после чего я все-таки не сдержался.
- Здорово чихаешь! - заметила Елена.
- Спасибо на добром слове! - буркнул я, прочищая забитый проникавшей повсюду
красноватой пылью нос.
- В этом году по эту сторону от Кифриена почти не было дождей, - продолжила
она. - Вот почему здесь такая пылища. Но это лучше, чем непролазная грязь.
Последнее утверждение показалось мне сомнительным: хлюпая по грязи, не
приходится, во всяком случае, чихать да кашлять. С помощью магии я умел отгонять
слепней и москитов, но на всепроницающую пыль заклинания не действовали. Вскоре у
меня зачесалось чуть ли не все тело, что непроизвольно заставило меня задуматься о том,
рассмотрен ли вопрос о зуде в "Началах Гармонии". Возможно, там указан способ
решения этой животрепещущей проблемы. Я пожалел о том, что не изучил книгу
достаточно подробно, и дал себе слово перечитать ее в ближайший вечер.
С каждым шагом пыль вздымалась все выше, ноги моего пони казались обутыми в
высокие красные сапоги. Красной пылью припорошило и мой плащ.
- А-а-а-пчхи!
Прояснившееся осеннее небо приобрело веселый сине-зеленый оттенок, наступило
полное безветрие, и к вечеру сделалось так душно, что я взмок от пота и на моем лице
появились грязные потеки. Вдобавок к тому времени, когда солнце повисло над кромкой
тянувшихся позади нас низких холмов, у меня уже изрядно саднило задницу. Кифриен
остался далеко позади. Я все еще чихал, красная пыль забивала нос и горло, в глотке
першило, все тело чесалось, глаза слезились, и мне хотелось огреть Герлиса своим
посохом и угробить его, чтобы поскорее со всем этим покончить.
- Мы остановимся вон там, - сказала Елена, указывая на стоявший слева от дороги
верстовой столб с надписью "Матисир".
Прищурившись, я разглядел впереди кучку втиснувшихся между двумя пологими
холмами строений.
- Там есть казармы, возле площади, если это можно назвать площадью.
Джилла вздохнула. Валдейн щелкнул поводьями.
В Матисире насчитывалось около десятка строений, причем одно из них
представляло собой казарменное помещение для прикомандированных солдат из
Наилучших, а другое - их же конюшню. Оба крытых черепицей сооружения были
сложены из кирпича, некогда побеленного штукатуркой. Ее изрядно смыло дождями,
отчего стены приобрели розовый оттенок.
На противоположной стороне заросшей травой "площади", позади установленной в
память невесть чего каменной стелы, высилось двухэтажное, тоже кирпичное, но не
оштукатуренное здание, над входом в которое красовалась облезлая вывеска с грубо
намалеванным камином.
- Это "Старый Очаг", - пояснила Елена. - Раньше, когда здесь был сборный
пункт, туда заглядывали новобранцы, а теперь все больше бывают местные пастухи.
Первым делом мы направились на конюшню. Я выбрал самое маленькое стойло и,
не прекращая чихать, расседлал Гэрлока.
- Все чихаешь, Мастер Гармонии? - спросила Елена.
- Чертова пыль, - пробормотал я, начищая пони. В конце концов Гэрлок стал
выглядеть более или менее чистым, зато мой плащ покрыл толстенный слой пыли. Пока я
искал для лошадки воду и корм, прозвенел колокол и все, кроме Елены, ушли.
- Нам не с ними, - пояснила Елена. - Для тебя подготовлена комната в
офицерском крыле.
Комната ок
...Закладка в соц.сетях
