Жанр: Фантастика
Смерть хаоса (отшельничий остров 5)
...ю женщину,
стоявшую за прилавком.
- Ты пришлый?
Я кивнул.
- Оно и видно, здешних-то я, почитай, всех знаю. Откуда путь держишь?
- Из Монтгрена.
Она нахмурилась.
- Надо думать, тебе пришлось несладко. Дорога-то неспокойна.
- Я ехал не прямиком, но о беспорядках слышал. И видел по пути множество
копьеносцев да военных обозов.
На прилавке были разложены дорожные припасы: сыр в вощеной бумаге, вяленое
мясо, столь жесткое, что его, дабы не сломать зубы, надо разваривать в кипятке, и
сушеные яблоки, при виде которых у меня едва не потекли слюни. Сухофруктов я захватил
с собой слишком мало, и они быстро кончились.
- Да, новому герцогу неймется, - со смехом сказала торговка. - Такой уж они
народ, эти герцоги. Старый ли, новый ли, а с кем воевать - у каждого найдется.
- А что сейчас за свара? - спросил я, пожимая плечами.
- Кто их разберет, одни толкуют, будто герцог Коларис, дабы показать свою силу,
вознамерился захватить копи в холмах, что южнее проклятого древнего города, а другие
уверяют, будто те, от кого герцог Берфир получил золотое кольцо, жаждут крови, и он
должен утолить их жажду. Нам-то, простым людям, это без разницы. Наши мужчины да
девицы, приохотившиеся к клинкам, кладут головы независимо от того, на чьей стороне
правда.
- Что-то я не слышал про герцогов, павших на поле боя.
- И не услышишь.
Девочка, возившаяся у печи, присела в углу рядом с седеющей собакой, которая
лизнула ее в лицо. Я улыбнулся и ей, и собаке, но они, похоже, не заметили.
- Почем? - спросил я, взяв упаковку белого сыра.
- Два.
- А сушеные яблоки?
- Медяк за черпак. Если в вощеный мешок, то медяк сверху.
Я взял три черпака яблок - столько, сколько влезло в один пакет, - упаковку галет,
сыру и три перевязанные бечевой лепешки прессованного зерна для Гэрлока. Все это
было выложено на прилавок.
- Как насчет клюквицы или чего-то в этом роде?
- У меня же не трактир.
- Ну мало ли, а вдруг.
Женщина достала из-под прилавка кувшин и кружку.
- Есть вода. Хорошая и задаром, по крайней мере для покупателей.
- Спасибо, - со смехом отозвался я и, наполнив кружку, осушил до дна. Вода
действительно оказалась свежей и прохладной.
- Сколько за все?
- Девять.
Мне пришлось пошарить в кошельке, чтобы выудить серебреник. Все мое золотишко
было зашито в пояс: носить в пути звякающий монетами тяжелый кошель станет только
глупец.
- Ты, небось, проделал долгий путь, - молвила женщина, пряча мой серебреник в
свой кошелек и давая мне медяк сдачи.
- Да уж длиннее, чем мне бы хотелось.
- Ежели хочешь попасть в Кифрос, то твой путь окажется еще дольше.
- Там неспокойно?
- Ага. Они перекрыли дорогу к серным источникам. Когда Варси была поменьше, я
носила ее туда принимать серные ванны. Малютка болела, а купания ей помогали.
Купания и уход сестер из Храма. - Она пожала плечами. - Нынче, сдается мне, сестры
или разбежались, или погибли, а до источников не добраться. Только и надеюсь, что
нынешней зимой Варси сможет обойтись без ванн.
Я глянул в угол, но и девочка, и собака уже исчезли.
- Чем дольше живу на свете, тем более чудные дела творятся, - продолжила
словоохотливая торговка. - Новый герцог, он держит солдат и на севере, и здесь, на
западе. Хотя тут караулить вроде бы нечего, та женщина, что правит в Кифросе, в жизни
сама не затевала ни с кем войны. Говорят, новый префект в Фенарде хочет посчитаться с
правительницей за поражение, нанесенное ею его предшественнику, но ладно префект.
Герцог Берфир, похоже, вознамерился воевать одновременно и с ней, и с тем малым из
Фритауна. Ума не приложу, как это можно?
- Знаешь, - я пожал плечами и улыбнулся, - у герцогов мозги устроены не как у
простых людей, и думают они совсем иначе.
- А по-моему, так вовсе не думают. - Она помолчала и добавила: - Ты, паренек,
это... береги себя.
- Постараюсь.
Осторожно прикрыв за собой красную дверь, я убрал в сумы уже высохшее и, надо
думать, успевшее запылиться белье и упаковал все купленные припасы, за исключением
одного зернового брикета и пригоршни сухих яблок. Яблоки отправились в рот мне, а
зерно - Гэрлоку. Потом я достал из кармана галету и забрался в седло.
У городского водопоя мы сделали остановку, и пока Гэрлок пил, на глаза мне
попалась Варси, игравшая со своей собакой. Девочка бросала палку, а псина приносила ее
весьма резво, отчего показалась мне не такой уж старой. Потом мой пони напился, и мы
продолжили путь на запад.
То, что Герлису или герцогу пришло в голову перекрыть дорогу к источникам, меня
особо не удивило, однако передо мной встал вопрос, как миновать пикеты.
На протяжении целых пяти кай мне попадались лишь местные жители, кучка
женщин, шедших пешком в сторону Арастии, и юнец на телеге. Солдат не встречалось, я
расслабился, за что и поплатился: за перекрестком, при подъеме на следующий холм, сам
не заметил, как выехал прямиком на патруль. Три копьеносца стояли под деревом, один
сидел на лошади у обочины.
- Поворачивай лошадку, приятель. Дорога закрыта.
- А как же мне попасть в Кифрос?
- Почем мне знать? - с усмешкой отозвался солдат, пожимая плечами. - Одно
скажу точно: здесь тебе не проехать.
Не затевая бесполезных пререканий, я развернул Гэрлока, отъехал за поворот и
свернул с дороги в лес.
Пробираться пришлось то через заросли, то прямо по полю, - хорошо, что хозяин,
хотя над трубой его хижины и поднимался дымок, нас не заметил, - и времени на этот
обход ушло втрое больше, чем занял бы прямой путь, но зато, когда мы снова выбрались
на дорогу, заградительный пикет остался далеко позади. Пока Гэрлок двигался по
направлению к источнику, я занимался тем, что выбирал из его гривы репейник. Меня
самого угораздило измазать куртку в живице и расцарапать щеку.
Приходилось держаться настороже: за любым поворотом могли оказаться другие
солдаты, и мне вряд ли удалось бы вразумительно объяснить им, как я проехал мимо
первого поста. Только сейчас до меня дошло, что я, по существу, являлся лазутчиком, и
если это вскроется, со мной обойдутся даже хуже, чем обошлись бы с вражеским
солдатом. Как столяр, даже как Мастер Гармонии, я не задумывался о таких вещах.
Наверное, напрасно, хотя что бы это изменило? Мне вовсе не хотелось, чтобы Кристал
поджарили, как Феррел, и я мог совладать с белым магом. Разве не так?
Сейчас мне предстояло не просто избежать встречи с солдатами Хидлена, но и коечто
выяснить, причем полученные мною сведения могли затронуть судьбы множества
людей. Пожалев, что рядом нет Джастина, я вздохнул и погладил Гэрлока. Пони фыркнул,
что не являлось признаком особой уверенности.
Ближе к вечеру мы приблизились к долине, где находился серный источник.
Благодаря безветрию в воздухе уже явственно ощущался исходивший от Желтой реки
серный дух.
Дорога пошла круто вверх и направо, к перевалу, откуда начинался спуск в серную
долину. Не желая попадаться на глаза караульным, мы с Гэрлоком снова свернули в
подступавший к дороге с левой стороны лес. Чувства подсказывали мне, что склон здесь
не так уж отвесен, а подлесок не так уж густ. Однако путь наверх занял немало времени, и
окинуть взглядом долину мне удалось, лишь когда солнце уже скрылось за холмами.
Под каменной грядой, окаймлявшей долину с запада, там, где проходила дорога из
Кифроса и Джикойи, находился сам источник. Рядом с ним высились два каменных
строения, одно из которых, во всяком случае, раньше, служило обителью сестер Храма.
Люди внизу были, я ощущал палатки и человеческие тела, однако еще одна холмистая
гряда, отделявшая луг, расстилавшийся передо мной до другого конца долины, затрудняла
обзор. Каменистые холмы поросли низкими, не более десяти локтей в высоту, кедрами.
Оглядевшись по сторонам и решив дождаться сумерек, я привязал Гэрлока к дереву,
вытащил яблоки, галеты, сыр и флягу, наполненную, к сожалению, всего лишь очищенной
заговором водой, сел на камень и перекусил. Гэрлоку тоже перепало немного сушеных
яблок, которые, похоже, пришлись ему по вкусу.
Когда над лесом сгустилась почти пурпурная, наполненная шуршащей листвой,
жужжанием насекомых и вездесущим запахом серы тьма, я отвязал Гэрлока, и мы,
укрывшись за световым щитом, пересекли луг. Как только открытое пространство
сменилось кедровником, я восстановил видимость: мне вовсе не хотелось, чтобы белый
маг обнаружил меня, ощутив признаки работы с гармонией.
Перевалив гребень и проделав часть пути вниз по каменистому спуску, я остановил
Гэрлока за раскидистым кедром и присмотрелся. Примерно в кай от нас, к востоку от
источника, расстилался луг, уставленный палатками. В центре лагеря высился самый
большой шатер, окруженный аурой хаоса и той болезненной белизной, которую, хотя она
и ощущалась мною как безобразное свечение, я воспринимал не зрением, а только
чувствами.
По долине прокатился грохот, палатки закачались, земля под ногами Гэрлока
содрогнулась. Я вцепился в седло. Пони фыркнул, хотя и не очень громко.
Грохот и сотрясение являлись несомненным проявлением хаоса. Надо полагать, то
были результаты Герлисова колдовства.
Несмотря на вечернюю прохладу, мне пришлось утереть выступивший на лбу пот.
Даже находясь больше чем в кай от белого шатра, я ощущал исходившую оттуда мощь,
столь великую, что мне едва ли стоило опасаться обнаружения. Вся моя магия не шла ни в
какое сравнение с этой могучей волной хаоса.
Я невольно сглотнул: что можно предпринять против такой силы? Антонин сначала
отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и даже под конец я не сломил его
устрашающую силу, а просто отрезал своего противника от ее источников и удерживал
его в таком положении, пока он не умер. В известном смысле то же самое было
проделано мною и с Сефией. Но Герлис обладал могуществом, возможно, позволявшим
ему изжарить меня, даже если бы я сумел сковать его гармонией. А сумел бы я это или
нет, это еще большой вопрос.
Вопрос, на который, как и на множество других, ответов не находилось. Облака
поредели, на небе проступили звезды. Далекие, бесстрастные и холодные, они не
подсказывали никаких решений, а своей отрешенностью словно давали понять, что ни до
меня, ни до Герлиса им нет никакого дела.
В конце концов я оторвал взгляд от шатра белого мага и принялся изучать воинский
лагерь. Мне удалось обнаружить почти дюжину квадратных в сечении труб и множество
ящиков с железными цилиндрами. А в стороне от лагеря, рядом с каменными строениями,
на земле лежало множество длинных, плоских металлических емкостей, наполненных
серной водой. Ну а когда чувства известили меня о наличии больших куч древесного угля,
все стало на свои места. Герлис или герцог использовали серу для получения пороха. Но
для чего им понадобился порох?
Я напрягся, вчувствовался в окрестности и скоро установил, что, после того как
компоненты размалываются в порошок, смешиваются и подвергаются пропитке, ими
начиняют те самые заостренные цилиндры.
- Да ведь!.. - Мне захотелось дать самому себе пинка.
Цилиндры представляли собой ракеты того самого типа, какой несколько столетий
назад Отшельничий остров использовал против белых кораблей. Или во всяком случае
схожие с ними. Для меня так и осталось загадкой, почему в наши дни Отшельничий не
обладал могучим флотом: ни отец, ни магистры так и не ответили на этот вопрос. Мне
было неизвестно, обладает ли ныне Братство таким оружием, и уж тем более - откуда
оно взялось в Хидлене.
А ведь не исключено, что Феррел сразила не огненная стрела мага, а именно ракета.
Доказательств у меня не имелось, но и исключить такую возможность было нельзя. В
замкнутом пространстве - скажем, на горной дороге или на перевале - ракеты
представляли собой грозное оружие, и при большом их количестве хидленцы могли не
особо стремиться к высокой точности огня.
Пока я размышлял о ракетах, долина вновь застонала и содрогнулась. Особого
желания делать это у меня не было, но я все же потянулся чувствами вниз. Мне удалось
проникнуть не слишком глубоко, лишь до того почвенного слоя, по которому
прокатывался поток хаоса и который пронизывала магическая белая паутина, видимо,
опутавшая и источник, и Желтую реку.
Мысль о Герлисе, мало того что сотрясающем землю магией, но еще и обладающем
десятками смертоносных пороховых ракет, вызывала у меня единственное желание -
пуститься наутек, как будто за мной гонятся сами ангелы света, но я понимал, что бегство
не выход. А попытка почувствовать, что именно делает Герлис, не принесла ничего,
кроме впечатления сдвига массы земли и камня да ощущения жара и нарастающего хаоса,
причем не столько магического, сколько природного.
Через некоторое время я потер лоб, - головная боль пульсировала в одном ритме с
раной на руке, - и тихонько развернул Гэрлока назад, к дороге на Арастию. Мы снова
пробирались в обход и на тракт выехали, уже миновав посты, хотя, как оказалось, могли и
не таиться: караульные вовсю храпели.
Добравшись до перекрестка, мы двинулись по боковой дороге - той, по которой,
вероятно, намеревалась прибыть Феррел. Причина ее смерти так и осталась не
выясненной, и это не могло не пугать, однако здесь, под покровом ночи, вдали от серной
долины, я мог не бояться ни белого мага, ни его ракет.
Плохо только, что мне так и не удалось понять, ни зачем герцог Хидлена отводил
войска от границы с Кифросом, ни что делал Герлис в долине. Но, с другой стороны,
останься я там, это едва ли помогло бы разобраться в происходящем, а лишь предоставило
бы Герлису возможность меня обнаружить.
Эти соображения пробудили во мне желание оставить белого мага как можно
дальше позади. Я ехал через холмы, пока равнодушный свет холодных звезд не стал таять
на светлеющем с приближением утра небе.
XVIII
К востоку от Лаваха, Слиго (Кандар)
- Достопочтенный маг...
Более высокий из двух облаченных в зеленое мужчин кланяется и едва ли не щелкает
каблуками. Оглядевшись по сторонам, он замечает стол с масляной лампой и
несколькими придавленными гладким камнем бумагами, покрытый тканью сундук,
топчан с соломенным тюфяком и стул.
- Достопочтенный маг, я не вижу... изделий.
- И не увидишь, - отвечает Саммел. - Я предлагаю лишь знание. В чем нужда
твоего хозяина?
- Виконт могущественного Кертиса не испытывает нужды ни в чем, - резко
заявляет второй из гостей, пониже ростом.
- Прошу прощения. Чего может желать могущественный виконт от скромного
искателя и распространителя знания?
- Говорят, будто тебе известны способы изготовления невиданного огнестрельного
оружия, могущего помочь виконту в защите его народа от внешней угрозы, - отвечает
высокий.
- Ты сам писал о чем-то подобном, разве нет? - добавляет низкорослый.
- В определенном смысле, да, - говорит Саммел. - В определенном смысле.
- Так что ты можешь предложить?
- Это зависит от потребностей виконта... и размера вознаграждения.
- Виконт не покупает службу своих подданных.
- Разве виконт правит в Слиго? - Саммел прокашливается. - Впервые об этом
слышу.
- Скоро будет править...
Человек повыше жестом обрывает своего товарища.
- Хендро хотел сказать, что во имя безопасности своих людей виконт может
оказаться вынужденным предпринять против герцога Колариса превентивные меры.
- Не сомневаюсь в этом, равно как и в том, что он не пожалеет пригоршни-другой
золотых за знание, способное помочь ему в достижении его цели.
Саммел делает шаг к Хендро и неожиданно спрашивает:
- Можно взглянуть на твой нож?
Хендро косится на товарища. Тот кивает, и Саммел получает нож.
Он осторожно берется за обтянутую кожей рукоять, закрывает глаза, и клинок
окружает белое свечение. Сталь накаляется сначала до оранжевого, потом до вишневокрасного
цвета и, наконец, раскалившись добела, начинает искриться. Саммел открывает
глаза, наклоняется и бросает искрящийся клинок в неразожженный очаг. Поленья
вспыхивают, сквозь решетку на камни падают капли жидкого металла.
- Вот что можно делать с помощью знания, - говорит Саммел с любезной
улыбкой.
- Да, господин Саммел, это впечатляет, - говорит рослый посланец. - Я не знаю
другого мага, способного заставить гореть холодное железо. Думаю, - он смотрит на
Хендро, - виконт не поскупится на вознаграждение для столь Умелого чародея.
- Как твое знание поможет защитить Кертис от герцога Колариса?
Саммел поворачивается и поднимает со стола два свитка.
- Здесь описан способ длительного хранения провизии.
- Провизии? Какое отношение еда имеет к оружию? Джалк, возможно, он и
могущественный маг, но какой нам прок от его магии?
- А сколько времени и сил затрачивается на обеспечение ваших солдат
пропитанием? И насколько легче стало бы воевать, будь у них возможность хоть в
середине лета распечатать фургон и насытиться плодами осеннего урожая.
- Сколько для этого требуется металла? - спрашивает Джалк, подкручивая ус.
- Стекло лучше. Этот метод там тоже описан.
- Но ты упоминал огнестрельное оружие? - настаивает Хендро.
- Упоминал. С моей точки зрения проку от него меньше, но раз вы настаиваете... -
Маг берет третий свиток. - Здесь рассказывается о том, как не подпустить к
огнестрельному оружию хаос, что позволяет пользоваться им в любых сражениях. Тут же
описан способ очень быстро перезаряжать пушки и ружья.
Саммел вручает свиток Хендро. Тот принимает его, не разворачивает.
- Можете взять и эти свитки, - говорит маг, - а размер вознаграждения, если
сведения вас устроят, определите сами. Я снабжаю знанием всех, кто его ценит.
- Полагаю, достопочтенный маг, это более чем справедливо, - с поклоном
говорит Джалк и забирает у Хендро третий свиток. - Уверен, благодарность виконта
будет такова, что позволит тебе и далее безбедно пополнять твой запас знаний.
Джалк снова кланяется, кланяется и Хендро.
- Не забудьте о провизии, - напоминает Саммел.
Посланцы виконта выпрямляются.
- Это хороший способ пережить долгую зиму.
- Или осаду? - уточняет Джалк.
- Долгих осад не будет.
Двое из Кертиса переглядываются и снова кланяются. Саммел провожает их
взглядом, и на его губах появляется печальная улыбка.
XIX
После всего того, пусть немногого, что мне удалось обнаружить, я продолжил путь,
не останавливаясь до тех пор, пока мог держаться в седле. Гэрлок тоже устал, и в конце
концов мне пришлось устроить привал. Свернув с дороги и укрывшись за кустами и
кедрами, я расседлал пони, но чистить его не стал. Слишком уж устал, да еще по
забывчивости взялся раненой рукой за седло, и рана отозвалась острой болью.
Вообще-то мне думалось, что на дороге едва ли появится хоть один человек, -
маловероятно, чтобы у местных жителей было в обычае ночами разъезжать по горам, -
но я все же позаботился о том, чтобы с тракта нас не заметили.
Сон сморил меня мгновенно, а пробуждение пришло после рассвета. Не слишком
приятное: тело затекло так, что ни согнуться, ни разогнуться, голова болела, рана зудела и
пульсировала одновременно. А вот Гэрлок жизнерадостно хрумкал полюбившиеся ему
листья какого-то местного кустарника.
Когда я открыл глаза, он заржал, давая понять, что хочет пить. Пить хотелось и мне,
но, в отличие от него, у меня имелась возможность напиться из фляги. Что я и сделал,
после чего быстро упаковался, оседлал пони и отправился на поиски ручья, каковой
обнаружился примерно в кай от места ночлега. Пока пони пил, я заполнил флягу, заклял
воду гармонией, после чего промыл рану и проверил ее чувствами. Хаоса не ощущалось,
однако порез покрывала зеленовато-черная корка. Дополнительно упорядочив рану, я
натянул рубаху. Зуд усилился, но это не огорчало, поскольку являлось признаком
заживления. Правда, чесалась рука отчаянно.
Между тем затянутые облаками небеса, порывистый ветер и влажность воздуха
сулили дождь, каковые посулы и не преминули сбыться. Не успел Гэрлок пронести меня
пять кай, как из облаков упали первые, пока редкие, капли. Еще кай, и заморосил
настоящий дождик. Я принялся искать дождевик, не сразу вспомнив, что отдал его
Аласии. Теперь мне предстояло промокнуть до нитки, но рыжей беглянке было на это
наплевать. А вот для меня так и оставалось непонятным, как она, да и вообще любой
человек, не одержимый хаосом, мог попытаться украсть Гэрлока. А еще я по-прежнему
сокрушался из-за того, что ничем не помог прислужнице из конюшни в Факлааре, хотя
она сама искала не помощи, а лишь понимания.
Дорога шла вверх по склону, и хотя она нещадно петляла, но все же в итоге
уклонялась на запад. Любой изгиб на восток длиной хоть в один локоть возмещался вдвое
более длинным поворотом в западном направлении. Тяжелый воздух пахнул дождем и
кедровником.
Со временем дождь усилился, и мы с Гэрлоком тащились сквозь сплошную пелену
падающей воды. Останавливаться не имело смысла: ветви кедров не могли укрыть от
такого ливня, и, оставаясь на месте, мы вымокли бы точно так же, как и двигаясь вперед.
Единственное преимущество нашего нынешнего положения состояло в том, что Герлис,
если он все же меня засек, едва ли мог проследить за мной с помощью магии под таким
дождем. Падающая вода представляла собой серьезную помеху для белого колдовства.
Другое дело, что от промокшего насквозь столяра и мокрого горного пони особого толку
ждать не приходилось.
Вода не только пропитала мою одежду, но просочилась даже в сапоги. Копыта
Гэрлока хлюпали, а всякий раз, когда он встряхивал гривой, меня, в дополнение к влаге,
низвергавшейся с небес, обдавало фонтаном брызг.
Оглядываясь назад, я размышлял о том, не лучше ли было избрать маршрут
покороче, но так и не смог однозначно ответить себе на этот вопрос. Если мне и удалось
что-то узнать, то благодаря встречам с людьми, их словам, оценке их реакций. Например,
лавочник из Арастии снабдил меня сведениями о передвижении войска, но в конце
концов у самодержицы наверняка имелись свои способы добычи такого рода
информации.
"Зато уж одно, - подумал я, утирая воду с лица, - сомнений не вызывает. Быстрое
и благополучное возвращение домой означает для меня скорую встречу с Кристал".
Правда, иллюзий относительно возможности надолго задержаться в свой мастерской я не
питал. В том, что белый чародей не позволит мне спокойно заниматься столярным
ремеслом, сомнений не было, а о том, чем может обернуться его появление для Кристал,
просто не хотелось думать.
Дождь сыпал не переставая все утро и весь день напролет. По мере того как мы с
Гэрлоком углублялись в Рассветные Отроги и поднимались все выше, речушка, взбухшая
от ливня, начинала все более и более походить на бурный своенравный поток. Хорошо
еще, что дорога была проложена довольно высоко над ее ложем; высота отвесного берега
была не менее трех локтей, а местами доходила и до десяти.
Покачиваясь в седле, я размышлял о том, что сумел вызнать. Ракеты представлялись
мне не столь уж серьезной проблемой, но вот как совладать с таким количеством хаоса?
Каким, вообще, образом устраивал Герлис землетрясения, и зачем ему это понадобилось?
Меня терзали сомнения: с одной стороны, было жаль, что не удалось разузнать
побольше, с другой стороны, излишнее рвение запросто могло привести к тому, что я бы
не вернулся и не доставил вовсе никаких сведений.
В добавление к душевным терзаниям, дождевые струи хлестали меня, словно плети.
Наконец под горой, увенчанной двумя острыми пиками, я заметил путевую хижину,
такую же, какая попадалась мне на пути в Хидлен. То была не более чем развалюха, с
сорванной дверью и просевшей крышей, однако в нашем с Гэрлоком положении и то было
великим благом. Крыша, ясное дело, протекала, однако мне удалось найти сухие уголки и
для себя, и для пони.
Нашлись там и дровишки, так что за костром, - а значит, и за горячим чаем, -
дело не стало. Тяга в дымоходе оказалась скверной, и дым клубился прямо в помещении,
однако по причине отсутствия двери быстро выдувался наружу.
Угостив Гэрлока, вдобавок к зерновому брикету, сушеными яблоками, я, хотя для
этого снова пришлось вылезать под дождь, сводил его на водопой. В результате мы
промокли еще пуще, и по возвращении я разделся, выжал мокрую одежду и развесил ее по
углам, надеясь, что благодаря тяге воздуха и теплу очага она хоть чуточку подсохнет. Рана
на руке по-прежнему пульсировала и чесалась. Перекусив, я нашел уголок, где почти не
ощущался ветер, зажег свечу, достал "Начала Гармонии" и, забравшись в спальный
мешок, погрузился в чтение. На сей раз надолго, ибо меня не оставляла надежда выискать
в книге что-нибудь, способное помочь мне в противостоянии с Герлисом.
Обнаружить удалось несколько намеков, вроде того, что "существует сила, и
существует управление силой. Неконтролируемый хаос может уничтожить творящего
магию, равно как и неконтролируемая гармония. Поэтому истинному Мастеру Гармонии
надлежит направлять силу..."
Верные слова, но это было известно мне еще со времени общения с Антонином.
Однако знание чего бы то ни было отнюдь не всегда помогает в практической
деятельности. С книгой у меня возникали те же проблемы, что с отцом или Джастином:
они охотно, многословно и зачастую нудно толковали о природе того или иного явления,
однако решительно отказывались объяснить, как полученные познания можно применить
для решения конкретных проблем. Это напоминало мне детскую сказку, в которой
говорилось, что переправиться через бурный поток очень просто: надо лишь перебросить
веревку, закрепить ее на обоих берегах и перейти русло, держась за веревку руками.
Никто, однако, не объяснял, каким манером ты можешь, оставаясь на одном берегу,
закрепить веревку на другом.
Из всего прочитанного следовало, что мне надлежит контролировать и направлять
силу. Замечательно! Еще бы только узнать, как это делается.
На следующее утро дождь продолжился, но стал таким мелким, что представлял
собою уже не ливень, а взвесь крохотных капель. Уровень воды в реке спал. Рубашка моя
высохла (во всяком случае, почти высохла), но все остальное оставалось влажным.
Хорошо еще, что у меня нашлись на смену сухие подштанники, те, которые я выстирал и
высушил раньше. Исподнее, оно ведь как клей для древесины: хоть и не на виду, а
обойтись без него нельзя.
Пока я одевал
...Закладка в соц.сетях
