Жанр: Фантастика
Драконье горе 3. Драконья ненависть, или дело врачей
... направился к дальней
стене лаборатории.
Когда я наконец миновал пространство этого зачарованного зала, то увидел у стены
узкий высокий комод, а над комодом вделанную в стену металлическую пластинку.
Эту пластинку оплетал простенький узор короткого сторожевого заклинания.
"Ну что, маг, - прозвучал в голове высокомерный голос Блуждающей Ипостаси, -
подсказать тебе, как открывается мой тайник или попробуешь сам справиться?"
Бахвалился дан! Видимо, сам заклинание сочинил, сам к месту прилепил, а
заклинаньице-то было слабенькое! Я даже контрзаклинание сочинять не стал, просто
пошевелил пальцами, посылая в место крепления заклинания к пластине тонкий лучик
Силы, и спустя мгновение оно, сорванное с места и стремительно теряющее свою
силу, поплыло вниз, растворяясь в стихийном магическом фоне. Пластинка же
отвалилась от стены, и я едва успел подхватить ее и не дать ей упасть на пол.
"Э-э-э... видимо, заклинание от времени ослабло..." - растерянно пробормотал
призрак.
- Просто ты не заметил, как я его уничтожил! - усмехнулся я в ответ.
Внутри открывшейся в стене ниши лежало насколько исписанных каракулями бумаг,
небольшой туго завязанный мешочек, металлическая коробочка величиной с
сигаретную пачку и коротенькая, длиной сантиметров двадцать, словно бы
скрученная из двух тонких отполированных хворостин, палочка. Ее чуть более
толстый конец украшал небольшой ограненный кабошоном темный изумруд.
Первым делом я вытащил мешок и, положив на комод, развязал его. Мешок был
наполнен небольшими золотыми пластинками квадратной формы со скругленными
краями. С каждой стороны пластинки было выбито не слишком четкое изображение
бородатого лица в окружении непонятных значков. Было понятно, что это монеты.
Снова завязав мешочек и отложив его в сторону, я достал коробку и одним
движением раскрыл ее. Призрак явственно хмыкнул, но ничего не сказал. Внутри
коробки лежали очень неплохо ограненные камни числом шестнадцать: два рубиновых,
шесть темно-синих, шесть желтых и два бесцветных. Я аккуратно закрыл коробку и
положил ее рядом с мешком.
Затем я осторожно достал палочку. Едва мои пальцы коснулись полированного
дерева, как я почувствовал скрытую в этой замысловатой деревяшке чудовищную
Силу. Огромный магический потенциал был сжат в тугой, казалось, звенящий жгут,
готовый развернуться по первому толчку моей воли! Я медленно повернул палочку
перед забралом шлема, любуясь прожилками темного дерева и посверкиванием
зеленого камня.
"Положил бы ты назад этот предмет!" - ворчливо проговорил призрак.
- С какой это стати? - ухмыльнулся я. - Это самое ценное из того, что хранилось
в моем сейфе!
"Ты не сможешь им пользоваться, - раздраженно повысила голос Блуждающая
Ипостась, - и вероятнее всего, просто уничтожишь сам себя!"
- А на мой взгляд, использование этой палочки не представляет труда! - снова
усмехнулся я. - И не надо меня пугать самоуничтожением!
"Это жезл вар Экома! - рявкнул призрак уже не сдерживаясь. - А вар Эком, чтоб ты
знал, был магистром третьего круга! Понимаешь ли ты, насколько надо владеть
Искусством, чтобы пользоваться этим жезлом?!"
- Ты, видимо, забыла, Блуждающая Ипостась, - уже без всякой усмешки проговорил
я, - что именно я выручил этого самого магистра из капкана, в который заманил
его собственный ученик! Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с управлением
каким-то жезлом?! А вот ответь лучше мне, с какой это стати магистр хранит свой
жезл не под рукой, а в чужом загородном доме?!
Призрак молчал несколько секунд, а затем едва слышно пробурчал:
"Жезл перестал повиноваться вар Экому, и тот поместил его под охрану заклинания,
развернутого в этом зале..."
- А может быть, он просто опасался, как бы эта игрушка не попала в чужие руки? -
насмешливо поинтересовался я.
Однако Блуждающая Ипостась ничего не ответила на мой вопрос.
Я между тем отодвинул заслонку на правом предплечье панциря и уложил деньги и
камни в открывшийся кармашек. Палочку я аккуратно уложил в точно такой же
кармашек на левом предплечье панциря. Затем, даже не позаботившись о том, чтобы
снова поставить на место сорванную со стены пластину, я направился к ведущей из
подвала лестнице. Возле установки, производящей Синий Дым, я снова остановился,
у меня было большое желание расколотить ее, но вместо этого я обратился к
призраку:
- А ты слышал, вар Эком придумал, как сделать, чтобы Синий Дым воздействовал на
другие виды нечисти?
"Слышал, - явственно усмехнулась Блуждающая Ипостась, - эта идея давно уже стала
для него навязчивой, но мне она не нравится. Во-первых, я все-таки воин, а
драться с троллями размером в две ладони, согласись, как-то даже смешно, а вовторых,
для всех других видов нечисти Синий Дым не будет иметь такой
притягательной силы, как для эльфов, - никто из них не имеет столь же
всеобъемлющего, болезненного самолюбия!"
Я хотел было спросить, кто забирает "готовую продукцию" и каким образом она
попадает к "потребителю", но решил, что меня это не касается.
Поднимаясь по лестнице в первый этаж дома, я несколько раз оглянулся. Свет в
лаборатории постепенно меркнул, превращаясь в едва уловимое глазом багровое
свечение. Наконец я закрыл за собой металлическую дверь и повернул ручку.
Из кухни я двинулся к большой гостиной, заглядывая по пути во все встречавшиеся
мне двери - третья дверь привела меня в оружейную комнату, где среди
развешенного по стенам и лежащего на специальных стеллажах боевого железа я
отыскал свой меч, свою секиру, кинжал и метательные ножи.
А в гостиной меня поджидал дан Хорлох, явно чем-то встревоженный, но старающийся
скрыть свою тревогу. Как только я вошел, он начал говорить:
- Хват вернулся с обхода усадьбы. В конце аллеи, начинающейся за воротами,
появились вооруженные люди. Хват их узнал - это личная охрана даны Хольны. Пока
что их только четверо, но это, вероятно, всего лишь передовой разъезд, и они
направляются к воротам усадьбы!
- Ну что ж, - спокойно ответил я, - моя супруга торопится. Видимо, до нее до шла
весть о том, что я попал в руки ее клеврета. Это даже хорошо, мне не хотелось бы
ожидать ее слишком долго.
- Да, господин сияющий дан, - все тем же слегка встревоженным тоном проговорил
сотник, - но мы втроем вряд ли справимся с ее охраной, если она ведет с собой
всю свою сотню!
- Мы справимся с любой охраной, которую ведет с собой моя драгоценная супруга, -
перебил я сотника, - но проще будет прибегнуть к небольшой хитрости.
Дан Хорлох вопросительно взглянул в мое забрало.
- Приведите-ка сюда вольного кхмета Скрыгу, - попросил я его.
Спустя минуту бывший стражник стоял передо мной.
- Вы и ваши товарищи по-прежнему желаете отправиться домой? - поинтересовался я
самым добродушным тоном.
- Да, если господин сияющий дан нас отпустит, - ответил Скрыга.
- Ну что ж, я думаю, вам можно будет уйти, однако сначала вы должны будете мне
помочь.
Скрыга молчал, ожидая продолжения. И я продолжил:
- Как вы и ожидали, моя дорогая супруга приближается к усадьбе, вернее, не она
сама, а люди из ее охраны. Однако мне бы не хотелось, чтобы она преждевременно
узнала, какая радость ожидает ее здесь. Ты понимаешь? Я готовлю ей сюрприз! Так
вот, ты выйдешь сейчас к воротам и переговоришь с ее охраной. Надо убедить этих
людей, что в усадьбе никого, кроме вас, нет, что вы с нетерпением ждете свою
госпожу. Если они спросят, где дан Нард и его карлик, ты ответишь, что они
уехали из усадьбы, а куда - ты не знаешь. Если кто-то из них решит остаться в
усадьбе, ты, естественно, не будешь возражать и проводишь их прямо сюда. Ты все
понял?
Вольный кхмет молча кивнул головой.
- Только ты должен знать, что от того, насколько тебе поверят люди даны Хольны,
зависит будущее и твое, и твоих друзей!
Скрыга снова кивнул.
Я повернулся к молчавшему сотнику:
- Ну что ж, проводи вольного кхмета к воротам и проследи, чтобы все было тихо!
Они вышли, а я подошел к окну, выходившему во двор усадьбы, и, встав сбоку,
принялся наблюдать за происходящим.
Вот во дворе появился вольный кхмет Скрыга и вполне естественным, неторопливым
шагом двинулся к воротам. Моих черных извергов нигде не было видно, однако я
знал, что они тоже наблюдают за действиями бывшего охранника.
Скрыга неторопливо поднял закрывавший ворота брус и отодвинул одну створку
ворот. За ней открылась длинная узкая аллея, обсаженная какими-то высокими
деревьями, по которой действительно подъезжали четверо всадников. Скрыга
остановился в воротах, ожидая, когда четверка приблизится.
Тут я понял, что не смогу просто так услышать разговор кхмета с охраной своей
жены, и быстро принялся наговаривать заклинание Истинного Слуха.
Но вот всадники подъехали, остановили лошадей и с минуту рассматривали бывшего
охранника усадьбы. А я в это время рассматривал охрану сияющей даны Хольны.
Ребята были одеты в светло-коричневые кожаные костюмы, практически полностью
повторяющие форму черных извергов. Вооружены они были мечами и короткими
широкими кинжалами, а у одного из них, кроме этого, за спину был закинут большой
лук. Однако у меня сложилось впечатление, что бойцы они еще не слишком сильные -
не было у них в лицах настороженности опытного воина.
Наконец один из всадников, по-видимому, командир четверки, негромким, словно бы
усталым голосом приказал:
- Кхмет, вызови нам дана Парда!
- А его нет, - тут же отозвался Скрыга, оскалившись в довольно глупой улыбке.
- Как это нет? - явно насторожившись, переспросил всадник. - Вольный дан должен
был ожидать сияющую дану здесь!
- Откуда мне знать, где, кто, кого ожидать должен? - все так же глупо улыбаясь,
заговорил вольный кхмет. - Я рассказываю, что сам видел. Утром после завтрака
вольный дан вместе со своим малышом уехал из усадьбы. Куда он двинулся, он мне
не доложил, а только сказал, чтобы мы не совались в вон тот погреб. - Он махнул
рукой в направлении моего бывшего узилища. - Вот мы туда и не суемся!
Всадник подумал несколько секунд, а потом повернулся к своим товарищам:
- Ты и ты... - кивнул он двоим, - останетесь в усадьбе! Посмотрите, что здесь и
как, и не надо ли что подготовить к приезду сияющей даны. К пленнику не ходите,
пусть Пард сам за него отвечает, а мы поскачем назад, доложим сотнику
обстановку.
- Когда, как ты думаешь, сияющая дана сюда доберется? - спросил один из
остающихся всадников, и командир пожал плечами:
- Если сияющая дана не надумает задержаться где-нибудь, чтобы пообедать, то
часика через три-четыре, ну а если остановится, то к самому ужину.
- Надеюсь, мы здесь тоже найдем чем перекусить, - усмехнулся остающийся и тронул
свою лошадь, направляя ее в ворота усадьбы.
Командир четверки развернул своего скакуна и послал рысью в противоположную
сторону, уводя с собой еще одного всадника. Последний из четверки долго смотрел
вслед уезжающим, а затем тоже двинулся во двор усадьбы. Вольный кхмет Скрыга все
с той же улыбкой на физиономии принялся закрывать ворота.
Спустя пять минут оба оставшихся всадника крепко связанные стояли передо мной в
большой гостиной, глядя с изумлением и ужасом на троих черных извергов и хозяина
усадьбы, то есть на меня.
Позволив им вдоволь налюбоваться своей персоной и в полной мере осознать, в
какую передрягу они попали, я начал допрос.
- Итак, кто вы такие, что позволяете себе столь бесцеремонно вламываться во
владения сияющего дана Высокого данства? - обратился я к пленникам уже вполне
привычным для меня высокомерным тоном.
Пленники растерянно переглянулись, и один из них, запинаясь, произнес:
- Я - вольный кхмет Отрат, десятник личной гвардии сияющей даны Хольны, а это, -
он кивнул в сторону своего товарища, - вольный кхмет Сирин - гвардеец даны
Хольны. Мы явились сюда по приказу нашей госпожи, чтобы удостовериться, что все
готово к ее приезду.
- Вот как? - насмешливо удивился я. - С каких это пор сияющая дана Хольна завела
себе личную гвардию? Я, кажется, не давал разрешения на создание такого боевого
подразделения. Кроме того, черных извергов, оставшихся в распоряжении моей
супруги, вполне достаточно, чтобы защитить ее от любых опасностей!
Я, чуть склонив голову, уставился насидевших передо мной молодцев, и через
секунду они встревоженно заерзали.
- Мне кажется, - неторопливо продолжил я, - что вы просто сочинили историю о
какой-то там гвардии даны Хольны, чтобы как-то оправдать свое... э-э-э...
поведение.
- Но господин! - вскричал Отрат. - После того как было получено известие о вашей
смерти, дана Хольна распустила черных извергов и создала собственную гвардию! Мы
никогда не посмели бы...
- Что за глупость ты несешь! - резко оборвал я его. - Моя жена достаточно
благоразумна, чтобы понимать, что черные изверги - лучшее боевое подразделение
во всем данстве! По-моему, вы только что сами в этом убедились. Кроме того, кто
это принес известие о моей гибели и не слишком ли быстро поверили этому лжецу?
Оба гвардейца растерянно молчали, а потому я резко переспросил:
- Ну! Я спрашиваю: кто принес известие о моей гибели?
На этот раз ответил до сих пор молчавший Сирин:
- Господин сияющий дан, вестника вашей смерти действительно не было. Но
поскольку от вас долго не было известий, все решили, что ваш отряд и вы сами
уничтожены. Ведь именно такая участь постигла почти всех, отправлявшихся в
Тролльи горы.
- Неубедительно, - небрежно бросил я. - Ну да ладно. Если то, что вы говорите, -
правда, отвечайте на следующие вопросы: сияющая дана Хольна едет сюда из нашего
фамильного замка?
- Да, - коротко ответил Отрат.
- Зачем она сюда направляется?
- Я не знаю. Но сначала она направлялась в столицу, и только сегодня ночью ее
планы изменились. Возможно, это связано с ее секретарем.
Он чуть запнулся и быстро добавил:
- Вольный дан Пард приезжал вчера вечером к дане Хольне в гостиницу, где она
останавливалась на ночь.
- Кто сопровождает мою супругу в путешествии?
- Три камеристки, господин сияющий дан.
- Я имею в виду всю свиту!
- Еще двадцать пять медведей под командованием сотника... - Тут он слегка
запнулся, а затем пояснил: - Так называют гвардейцев сияющей даны.
- Двадцать пять, считая вас двоих?
- Да.
Я прошелся по гостиной, раздумывая над полученными сведениями. Двадцать три
бойца для нас четверых было многовато, хотя, конечно, каждый из моих людей стоил
троих гвардейцев даны Хольны. Однако в прямой стычке они нас просто задавят
числом. Значит, надо было сделать так, чтобы они либо разделились, либо... И тут
мне в голову пришла мысль - ведь гвардия моей жены считает меня мертвым! Так
нельзя ли использовать это обстоятельство?
Остановившись, я бросил задумчивый взгляд на стоявших передо мной пленников, а
затем повернулся к сотнику.
- Дан Хорлох, надо этих ребят куда-нибудь спрятать.
Сотник в ответ на мои слова хищно улыбнулся и молча кивнул, а оба пленника вдруг
рухнули на колени и, перебивая друг друга, завыли:
- Господин сияющий дан, не убивайте нас!!!
- Пощадите, господин сияющий дан!!!
- Мы сделаем все, что вы прикажете!!!
- ... Только оставьте нам жизнь!!!
Меня, признаться, поразила уверенность обоих кхметов в том, что я отдал приказ
их уничтожить, но и эту уверенность я решил обернуть себе на пользу.
Несколько секунд я молча разглядывал их искаженные ужасом лица, а затем
"передумал".
- Хорошо, не войте! Сотник, - я повернулся к дону Хорлоху, - заприте их гденибудь,
посмотрим, чем они могут быть нам полезны...
Сотник снова улыбнулся все той же хищной улыбкой и сделал знак своим людям. Хват
и Дуля подхватили пленников и рывком поставили их на ноги.
- Мы запрем этих вояк в подвале, господин сияющий дан! - с явной насмешкой
проговорил дан Хорлох.
- В каком подвале? - быстро переспросил я.
- Там, где вы всегда... э-э-э... допрашивали пленных, - ответил дан Хорлах, -
под левым крылом здания.
- А там сейчас никого нет?
- Нет, подвал пустой, - покачал головой сотник, - Хват специально проверял.
- Отлично, - согласился я, - отведите этих вояк туда, а затем возвращайтесь,
подумаем, как встретить мою супругу.
Вообще-то у меня уже возникли кое-какие соображения, и за то время, пока сотник
отсутствовал, я успел их обдумать.
Дан Хорлох вернулся минут через двадцать. Он был один - оба черных изверга снова
заняли свои наблюдательные посты, так как их сотник, естественно, решил, что
разрабатывать стратегию и тактику схватки не их дело. А спустя час наш план был
готов уже в деталях, в этом плане нашлось место и для кхметов, стороживших дом,
и для гвардейцев моей супруги.
Мы с даном Хорлохом пообедали, причем на этот раз сотник уже держался гораздо
увереннее и спокойнее, так что я узнал довольно много из того, что произошло в
"мое" отсутствие в Высоком данстве.
После обеда сотник привел своих людей. Я рассказал им план вечерней операции и
объяснил их роль в ее осуществлении. Затем мне доставили Скрыгу, одного из его
товарищей, и вольного кхмета Отрата, которых я решил также использовать для
встречи жены дана Тона. С ними я разговаривал уже совсем другим тоном - они
поняли, что, если хотят выбраться невредимыми из этой усадьбы, им придется
выполнять мои приказы.
В общем, мы подготовились к приему высокой гостьи, и теперь нам оставалось
только ждать.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Глава 9
"... Замах и удар - это одно движение, между ними нет места размышлениям..."
Высший дан Кар Третий Варвар, "Искусство боя"
Вечер долго подкрадывался к притихшей усадьбе сияющего дана Тона. Солнце повисло
над горизонтом, но не желало касаться его края, словно увидело там, за окоемом,
нечто тревожное, страшное. Но в конце концов ему пришлось уйти с неба, и это
небо еще долго оставалось светло-синим, с вызолоченными невидимым светилом
облаками, неподвижно застывшими редкой просвечивающей полосой.
Для успешного осуществления моего плана были желательны сумерки - то самое
вечернее время, когда сочащийся с остывающего неба свет еще способен
противостоять наползающей ночи, когда звезды только-только проклевываются в
вышине, а деревья уже начинают терять свою дневную окраску, становясь темными и
плоскими. Вот только это время все никак не наступало!
Кавалькада сияющей даны Хольны показалась в конце усадебной аллеи чуть раньше,
чем мне хотелось, но задержать ее еще на пару-тройку десятков минут у меня
небыло никакой возможности. Так что, когда стоявший у ворот вольный кхмет Скрыга
подал условный знак, я только вздохнул. Неподвижно застывший рядом со мной Хват
по-своему истолковал мой вздох. Бросив в мою сторону настороженный взгляд, он
легонько ткнул острием болта, лежащего на ложе арбалета, между лопаток вольного
кхмета Отрата и негромко произнес:
- Ну, дорогуша, тебе пора встречать свою госпожу! И не вздумай огорчить моего
господина, а то получишь стрелу точно в это место и будешь долго-долго мучиться,
прежде чем подохнешь.
Отрат двинулся к выходу из дома, а Хват бесшумно растворился в сгущавшихся
сумерках дома - его место по диспозиции было на втором этаже.
Я продолжал наблюдать за происходящим в окошко, выходившее во двор. Вот гвардеец
даны Хольны вышел из дома и медленным, неуверенным шагом двинулся к воротам,
которые открывал Скрыга со своим товарищем. Ох, не понравился мне его шаг - так
шагают обреченные, потерявшие интерес к жизни люди, но менять что-либо в моем
плане было уже поздно.
Однако мне повезло. Первыми подъехали пятеро гвардейцев, среди которых я узнал и
тех двоих, что уже были в усадьбе. Один из них наклонился к подошедшему кхмету
Отрату и что-то спросил, тот кивнул и вдруг улыбнулся. Вся пятерка гуртом
въехала во двор и спешилась. Двое гвардейцев подхватили лошадей под уздцы и
повели их в сторону конюшни. Я с облегчением вздохнул - пока что они сами
облегчали нам задачу.
В этот момент во дворе появилась новая пятерка, и один из приехавших гвардейцев
сразу привлек мое внимание. Он был очень высокого роста и в отличие от своих
товарищей носил не кожаные доспехи, а стальной полупанцирь, прикрывавший верхнюю
часть тела. Едва спешившись, этот гвардеец принялся отдавать распоряжения:
- Ты и ты - отведите лошадей на конюшню!
"Значит, во дворе их останется всего девятнадцать!" - довольно подумал я.
- Четверо к воротам, сменить этих двух олухов! - продолжал распоряжаться
гвардеец. - А вы, - он повернулся к Скрыге и второму стражнику, - марш в дом, на
кухню. Будете прислуживать за ужином! Ужин, надеюсь, готов?
Вопрос был адресован кхмету Отрату, и тот, кивнув, пробормотал:
- Готов... ужин, господин сотник...
- А ты, видать, уже поужинал, - усмехнулся сотник, - и, похоже, съел что-то
несвежее. Смотри, если госпоже не понравится еда, ползать тебе тараканом по
стене!
Все стоявшие во дворе гвардейцы дружно расхохотались шутке начальства, но мне
эта шуточка не понравилась. Насторожила она меня, из слов сотника выходило, что
в окружении даны Хольны был маг! И Отрату шутка, похоже, пришлась не по вкусу -
его физиономия еще больше помрачнела.
В этот момент один из стоявших у ворот гвардейцев что-то гортанно выкрикнул, и
стоявшие толпой гвардейцы бросились врассыпную, выстраиваясь вдоль дворовой
изгороди. Посреди двора остался только сотник.
Через минуту в ворота вкатилась элегантная коляска, запряженная белоснежной
парой. В коляске сидели две женщины - молодая белокурая красавица и старуха,
укутанная в темное покрывало. За коляской последовали конные гвардейцы, среди
которых я вдруг заметил двух молоденьких всадниц, державшихся в седлах с
удивительной грацией. Ворота начали медленно закрываться, и я понял, что мне
пора на выход.
Когда я распахнул дверь и шагнул на крыльцо, белокурая дана Хольна как раз
выбиралась из коляски.
- Как я рад, дорогая, что ты решила приехать ко мне сюда! - громко произнес я, и
во дворе все окаменело. На полпути со ступеньки коляски к земле остановилась
крошечная ножка супруги дана Тона, замерли около своих лошадей только что
спешившиеся гвардейцы, сотник застыл в полуобороте к своей госпоже, прервав
недосказанную фразу... И только черная старуха быстро метнулась со своего места
и сунула в откинутую назад руку своей госпожи какой-то небольшой предмет.
"Я никогда не называл свою жену "дорогая", - недовольно пробурчала Блуждающая
Ипостась дана Тона, на что я едва слышно прошептал:
- Все в мире когда-нибудь бывает в первый раз...
Первой пришла в себя дана Хольна. Сунув руку с зажатой в ней блестящей вещицей в
небольшую шелковую муфточку, она шагнула на землю и пропела музыкальным
голоском:
- Сияющий дан, я рада видеть вас в добром здравии, счастливо избежавшим гибели в
Тролльих горах... Хотя, признаюсь, меня мучили сомнения, вы ли это...
- Именно поэтому ты и разогнала моих черных извергов и сколотила собственную
гвардию? - усмехнулся я в ответ.
- Конечно! - воскликнула сияющая дана. - И, думаю, вы одобрите мои действия.
Ведь окажись на вашем месте самозванец, он, опираясь на вашу гвардию, мог бы
наделать очень много бед! Я вынуждена была принять меры, чтобы защитить
достояние дома Тонов!
- Ну что ж, - все тем же насмешливым тоном проговорил я, - теперь ты убедилась,
что никакого самозванца нет, и можешь совершенно спокойно распустить эту свою
гвардию. Прямо сейчас. Тем более она не слишком... э-э-э... боеспособна.
На ее прекрасном, слегка надменном лице отразилась некоторое беспокойство, но
она быстро нашлась:
- Сияющий дан, не будем совершать поспешных поступков. Я думаю, мы вернемся в
наш замок и там все обстоятельно решим.
- Что мы будем делать, дорогая, решать дано только мне! - резко изменив тон,
рявкнул я. - И если я решил распустить твою так называемую гвардию - она будет
распущена! Прямо сейчас!
Дана Хольн а невольно бросила взгляд на своего сотника, и тот мгновенно его
"понял". Взметнув над головой выхваченный из ножен клинок, он неожиданно тонким
голосом взвизгнул:
- Медведи! Вашу госпожу оскорбили! За нами месть!!!
Сотник рванулся в мою сторону, но высоко над моей головой сухо щелкнула
арбалетная тетива, и короткий черный болт вонзился прямо в середину его лба.
Черная струйка сбежала ему на переносицу, сделав его удивленное лицо странно,
гротескно перекошенным. Меч с глухим бряканьем вывалился из разжавшихся пальцев
сотника, а сам он упал навзничь в пыль перед ногами своей госпожи.
И снова весь двор замер.
Я сделал шаг вперед и, остановившись на верхней ступени крыльца, презрительно
бросил:
- Неужели, дорогая, ты думаешь, что, узнав о твоих приготовлениях, я не принял
соответствующих мер. В моем распоряжении достаточно черных извергов, чтобы
сделать из всей твоей гвардии... Не из этой пары десятков, а из всей твоей
гвардии, - с нажимом уточнил я, - мертвое мясо!
Затем, оглядев застывших гвардейцев, я рявкнул в полный голос:
- Оружие на землю! Малейшее неверное движение, и каждый из вас получит вот такое
же украшение!
Я ткнул пальцем в направлении лежащей фигуры сотника.
Гвардейцы неуверенно, осторожно потянулись к оружию, но в этот момент снова
заговорила дана Хольна. И теперь ее голос звучал совсем по-другому - двор
услышал низкий хриплый рык:
- Я не знаю, кто ты такой, но даже если ты, как утверждает Пард, и в самом деле
сияющий дан Тон, тебе это не поможет! Я разберусь с тобой и без помощи моих
гвардейцев, а твои черные изверги пусть попробуют достать меня!
Она плавно повела правой рукой, и короткая шелковая муфта соскользнула на землю.
Тут я наконец разглядел, что было зажато в этой тонкой изящной руке. Длинные
белые пальцы крепко сжимали короткий толстый стержень, напоминающий городошную
чурку. Выточенный из какого-то темного дерева, он был обвит тонким причудливым
золотым узором. Свободный конец стержня был похож на розетку перстня, в которой
сиял удивительно крупный и красивый рубин.
Последовал новый взмах руки, и тонкая фигураданы Хольны окуталась призрачной
дымкой, чуть мерцающей красноватыми всполохами. Белокурая красавица
расхохоталась и ласково провела ладонью левой руки по стержню. В следующее
мгновение рубин, украшавший его, вспыхнул мрачным багровым светом, и из него
начала вытягиваться узкая струя тем
...Закладка в соц.сетях
