Жанр: Фантастика
Драконье горе 3. Драконья ненависть, или дело врачей
... но, когда я подошел, чтобы убить
обоих, человек вскочил на ноги и схватил меня. Мой взгляд на него почему-то не
действовал. Это был тот человек, которого ты называешь дан Пард.
- А как называешь его ты? - поинтересовался я.
- Он приказал называть себя хозяином, - ответил карлик.
- Продолжай, - снова распорядился я.
- С тех пор я служу хозяину. Он отдал мне одного из своих людей, и я научился,
помутив человеку рассудок, заставлять его делать то, что приказывал мне хозяин.
- Я видел, как он это делает, - едва слышно прошептал Дуля, и я снова
предостерегающе поднял руку.
Но Злой Взгляд не обратил внимания на шепот черного изверга.
- Это было нетрудно и даже приятно, - продолжил он прежним безжизненным хриплым
голосом, - иногда человека, которому я помутил сознание, хозяин убивал сам.
Иногда он что-то делал с обработанными мной людьми.
- Что дан Пард обещал тебе за твою службу? - спросил я.
- Он сказал, что даст мне убить три раза по столько людей, сколько погибло моих
родственников. Причем не просто людей, а тех, кто виноват в гибели моей семьи.
В комнате наступила тишина. Злой Взгляд окончил свой рассказ, а я не мог решить,
что мне с ним делать. И тут, словно почувствовав мою нерешительность, подал
голос вольный дан Хорлох:
- Его нельзя оставлять в живых, господин сияющий дан, он будет продолжать
убивать людей.
Я согласно кивнул и коротко приказал карлику:
- Одевайся! - а затем повернулся к своим людям. Взгляды всех троих были весьма
сумрачны, так что мой вопрос, может быть, и был излишним:
- Вы поняли, как погиб могучий дан Уст?
Хват и Дуля утвердительно кивнули, а дан Хорлох негромко произнес:
- Это скальный лилипут помутил ему рассудок, поэтому он и не справился с Пардом.
Я посмотрел в лицо вольному дану и негромко произнес:
- Дан Хорлох, утром, когда управляющий моей жены приедет сюда, вы вызовете его
на поединок и прикончите.
Вольный дан хищно улыбнулся и кивнул.
- А этого беднягу, - я снова повернулся к успевшему одеться карлику, - мы пока
что оставим в живых. Пусть Пард по-прежнему рассчитывает на его помощь!
Остаток ночи мы провели в малой гостиной на втором этаже. В высоком резном
буфете нашлось несколько бутылок вина, и мои черные изверги молча попивали его,
пока в окна не заглянул первый луч восходящего солнца.
А вместе с этим лучом во дворе усадьбы раздался короткий перестук копыт и
зазвенел громкий голос вольного дана Парда:
- Эй, коротышка, как твои успехи?
Я встал с кресла и подошел к окну. Дан Пард соскочил с лошади посреди двора и
удивленно оглядывался, явно не понимая, почему его никто не встречает.
- Хват, - повернулся я к своим людям, - перекрой ворота, чтобы этот негодяй не
смог отсюда удрать. А мы встретим "хозяина"!
Хват немедленно выскочил за дверь, а я повернулся к стоявшему у двери карлику.
- Злой Взгляд, мы идем во двор встречать дана Парда. Ты идешь с нами!
Скальный лилипут молча повернулся и, дождавшись, когда я вышел в коридор,
двинулся за мной. За карликом последовали дан Хорлох и Дуля.
Спустившись вниз, мы подошли к выходу из дома и я пропустил вперед Злой Взгляд.
Когда он толкнул входную дверь, я негромко прошептал:
- Говорить будешь то, что скажу тебе я!
Карлик вышел. Я продолжал наблюдать за ним в щель, оставленную неплотно закрытой
дверью.
- Ты где был?! - воскликнул дан Пард, увидев выходящего карлика.
- Я спал, - хриплым, безжизненным голосом, но достаточно громко ответил карлик,
повторяя мою мысль, - ты, хозяин, меня разбудил, вот я оделся и спустился.
- Как прошла ночь? - поинтересовался секретарь, пристально глядя на своего
помощника. - Ты поговорил с даном Тоном?
- Я с ним говорил, но старик уперся, - ответил карлик, - наверное, в голове у
него еще не прояснилось. После завтракая попробую еще раз.
- Хорошо, - согласился дан Пард, - тогда распорядись, чтобы те бездельники,
которых здесь оставила дана Хольна, приготовили завтрак. Я тоже перекушу.
В этот момент входная дверь распахнулась и на двор шагнул дан Хорлох.
- А в ожидании завтрака мы с тобой кое-что выясним! - громко произнес он, хищно
улыбаясь прямо в лицо опешившему Парду.
Однако он быстро пришел в себя. Улыбнувшись своему внезапно появившемуся
противнику и бросив быстрый взгляд на отошедшего чуть в сторону карлика, Пард
медленно потащил из ножен странно широкий с тяжелым перекрестьем меч.
- А ты, сотник, не забыл о судьбе дана Уста? Не боишься последовать за ним?
Сотник черных извергов молча шагнул вперед, навстречу блеснувшему клинку Парда.
Не доходя четырех шагов до противника, дан Хорлох медленно вытянул свой узкий и
длинный клинок и сбросил на землю пояс с ножнами. В следующее мгновение клинки
скрестились, искры брызнули с закаленной стали, и тяжелый меч дана Парда был
отброшен в сторону. Сам он избежал мгновенного прямого укола, только резво
отпрыгнув назад, а от последовавшего рубящего удара - низко пригнувшись. Дан
Хорлох не стал наносить третий удар, а неожиданно для своего противника сделал
шаг назад и чуть опустил клинок. Дан Пард выпрямился, тяжело дыша, и растерянно
посмотрел на карлика. Тот ответил ему молчаливым безучастным взглядом, словно
перед ним был не его хозяин, а совершенно незнакомый человек. Пард перевел глаза
на Хорлоха.
- А с чего это сотник черных извергов решил вызвать меня на поединок, да еще и
без свидетелей? - тяжело дыша проговорил он. - Ты не боишься расследования?
- Ну почему же без свидетелей? - холодно усмехнулся дан Хорлох. - У нас их как и
полагается - четверо!
Дан Пард быстро оглянулся и увидел маячившего у ворот Хвата. Когда он снова
повернулся к своему противнику, на крыльце стояли мы с Дулей.
- Так что тебя убьют с соблюдением всех положенных правил, а слово сияющего дана
Высшего данства, я думаю, будет достаточным ручательством моей чести!
И он снова шагнул в сторону своего противника, поднимая клинок. Дан Пард успел
отдышаться и принять боевую стойку, но выражение лица у него было затравленное,
а голова странно подергивалась, словно он опасался удара сзади.
- Не волнуйся, - снова усмехнулся дан Хорлох, - я не позволю никому, кроме меня,
убить такого негодяя, как ты!
И он обрушил на своего противника сверху вниз чудовищной силы удар. Пард принял
этот удар на широкое основание своего клинка, однако Хорлох бил умело, с
оттяжкой, так что возникшее колебание закаленной стали едва не вырвало рукоять
меча из ослабевшей ладони противника. Второй удар пошел наискось справа налево и
Пард снова попытался подставить клинок - об ответной атаке он даже и не
помышлял, однако клинок Хорлоха странным образом извернулся, миновал
подставленный его противником меч и, описав стремительную замысловатую петлю,
просвистел, как мне показалось, в нескольких миллиметрах от обнаженного горла
Парда.
Нет, удар сотника черных извергов оказался точным. Дан Пард на мгновение замер с
изумленно распахнутыми глазами, затем рукоять его меча вывернулась из
раскрывшихся пальцев, и обе руки взметнулись к горлу, словно в надежде закрыть,
зажать, заткнуть смертельный разрез. Еще пару секунд он стоял неподвижно перед
своим выпрямившимся в полный рост противником, а потом сквозь его пальцы
заструились быстрые багряные ручейки, и он рухнул ничком. Тело его конвульсивно
дернулось и замерло.
- Он даже меч держать как следует не умел! - зло пробормотал вольный дан Хорлох.
Наклонившись, он вытер кончик своего клинка о полу длинной серой куртки
мертвеца, а затем подобрал с земли свой пояс и вложил меч в ножны.
Я повернулся к неподвижно застывшему Злому Взгляду. Хорлох был прав - его нельзя
было оставлять в живых, и все-таки мне было жаль убивать малыша. Он мстил за
свою семью, мстил как мог, как умел.
"Сейчас не время для сомнений, - прозвучал в моей голове ворчливый голос
Блуждающей Ипостаси дана Тона, - ты сам знаешь, что его надо уничтожить!"
Я еще раз посмотрел на малыша, потом обвел взглядом черных извергов, но
приказать им прикончить карлика у меня не повернулся язык. Протянув руку в
направлении маленькой, неподвижно застывшей фигурки, я сжал пальца в кулак, и
жесткая сила моего колдовства сжала трепыхавшееся сердце, остановив его. Злой
Взгляд беззвучно сложился и рухнул на землю кучкой старого тряпья.
Тяжело вздохнув, я повернулся к дану Хорлоху:
- Ну что ж, теперь пойдем переговорим с охранниками усадьбы.
Хват прикрыл ворота, и мы вернулись в дом. Хват и Дуля остались в прихожей,
чтобы наблюдать за воротами и двором, а мы с даном Хорлохом прошли в большую
гостиную, где на полу были уложены четверо связанных охранников.
Посмотрев на неподвижно лежащие тела, я кивнул в сторону крайнего справа и
уселся в кресло, стоявшее сбоку от огромного камина. Дан Хорлох ловко распутал
шнурок, стягивавший ноги пленника, и поставил его на ноги передо мной. Охранник
был здоровенным детиной, имевшим довольно нелепый вид. Одежда его была в полном
беспорядке, а на лице, казалось, навсегда прилипло изумление - как это его,
охраняющего и без того неприкосновенное жилище сияющего дана, скрутили самым
зверским образом?!
- Как тебя зовут, милейший? - задал я свой первый вопрос.
- Вольный кхмет Скрыга... - пробормотал охранник и после тычка Хорлоха добавил:
- Господин сияющий дан.
- И что ты делаешь в моем доме? - В моем вопросе прозвучала насмешка, но бедный
Скрыга ее не почувствовал.
- Охраняю... господин сияющий дан.
- От кого? - уже откровенно усмехнулся я.
- Ну... э-э-э... как же... мало ли что? Вот, к примеру, секретарь даны Хольны
велел присматривать, чтобы ночью никто в отдельный подвал не залез!
- Ну и как, никто не залез?
- Пока мы смотрели, никто, а уж когда его карлик... в смысле карлик дана Парда
сказал, чтобы мы не шлялись около подвала, мы и... того... не стали шляться.
- Ясно... - протянул я. - А когда же вы ожидаете свою хозяйку?
- Так... может быть, дня через два, а может быть, и завтра... - неуверенно
пробормотал Скрыга.
Поскольку больше вопросов я ему не задавал, он неуверенно посмотрел в забрало
моего шлема и, запинаясь, попросил:
- Вы бы, господин сияющий дан, отпустили нас, мы ведь ничего плохого не сделали.
Нас ваша жена сюда послала - сказала, что усадьбу сторожить надо, раз вы...
того... погибли.
- А живете вы где? - поинтересовался я.
- Так в ваших землях и живем, - живо отозвался Скрыга, - мы все четверо из
городка Гольца, все вольные кхметы. Жена ваша почему нас выбрала-то - мы в
столице по своим делам часто бываем, столичные обычаи хорошо знаем. Ну вот она
нас сюда и... того... направила. А мы что, мы поехали...
С минуту поразмышляв, я медленно проговорил:
- Нет, вольный кхмет Скрыга, я вас пока что задержу, вы мне можете понадобиться.
Не волнуйся, никакого... кхм... вреда мы вам не причиним.
Затем, взглянув на дана Хорлоха, я добавил:
- Размести их в какой-нибудь комнате и накорми, но наружу не выпускай.
Сотник кивнул и принялся развязывать остальных мужиков. Заперев бывших
охранников в одной из спален, дан Хорлох вернулся в гостиную и встал у дверей.
Однако я кивнул ему на стоявшее напротив кресло и, когда он уселся, попросил:
- А теперь, вольный дан, расскажи мне, каким образом ты со своими людьми
оказался около моего... хм... подвала?
- Все очень просто. - Сотник пожал плечами. - Я рассказал ребятам о нашей
встрече, и мы решили не оставлять вас одного. Ваша жена, поспешившая объявить
вас погибшим, сделала это явно с какой-то целью и вряд ли смирится с тем, что вы
живы, а средств для достижения своей цели у нее множество. Вы же остались в
полном одиночестве...
Тут он вскинул глаза и вопросительно посмотрел на меня, словно проверяя
правильность своего утверждения. Я едва заметно кивнул.
- Мы давали клятву верности своему дану и посчитали невозможным нарушить ее.
Однако вы сами сказали мне, что не намерены возвращать нас в ряды своих
извергов, поэтому мы решили сопровождать вас незаметно, пока не убедимся, что
вам не угрожает опасность. Когда вы выехали из столицы, следовать за вами
незаметно стало очень сложно, поэтому мы и потеряли вас из виду. А когда
обнаружили вашу чудесную лошадь у придорожной харчевни, вас уже нигде не было -
Хват с Дулей осмотрели и харчевню, и окрестности. Мы уже отчаялись вас найти, но
тут ваша лошадка куда-то потрусила, ну а мы последовали за ней. Она и привела
нас к вашей загородной усадьбе. Мы видели, как секретарь даны Хольны с карликом
ходили к погребу, а потом и один карлик наведался туда же, так что определить
место вашего пребывания было несложно. Когда в усадьбе все улеглись спать, мы
наведались в этот погреб... ну и дальше вы все знаете...
- А как вам удалось открыть мою камеру? - неожиданно поинтересовался я.
Дан Хорлох вскинул на меня удивленный взгляд:
- Так вы же знаете, что для Дули нет сложных замков!
- Ну да, конечно... - кивнул я.
Мы немного помолчали, а затем дан Хорлох немного неуверенно проговорил:
- Господин сияющий дан, позвольте нам сопровождать вас... Дана Хольна может
повторить свои попытки...
Однако мне совсем не хотелось тащить преданных, но не знающих правды людей в
Тролльи горы, хотя и от женушки дана Тона можно было ждать чего угодно, а в этом
случае помощь черных извергов была бы весьма кстати. И тут мне пришла в голову
идея! Я понял, каким образом можно избавиться и от козней чужой жены, и от опеки
черных извергов.
- Сейчас я ничего не отвечу на вашу просьбу, дан Хорлох, - медленно ответил я
сотнику, - как мы оба слышали, дана Хольна должна приехать в эту усадьбу. Я
дождусь ее, и после нашей встречи мы решим, стоит ли вам меня сопровождать. А
пока...
"Не вздумай благодарить его, - остановила готовые вырваться у меня слова
Блуждающая Ипостась дана Тона, - черные изверги всего лишь выполнили свой долг!"
- ... а пока отдыхайте! - закончил я свою фразу.
- Я оставлю одного из ребят присматривать за окрестностями, - предложил дан
Хорлох, и я кивком выразил свое согласие.
Хорлох пошел к своим подчиненным, а я отправился на задний двор усадьбы, к
конюшне, проведать Пурпурную Дымку.
Не успел я выйти из дома, как Блуждающая Ипостась сияющего дана Тона снова
завела разговор со мной:
"Опять тебе повезло! - хмыкнул призрак, пытаясь изобразить удивление, - и только
потому, что Хорлох поверил, что я - это ты, и остался верен своей клятве,
несмотря на твои... оскорбления!"
- Какие это оскорбления? - удивился я.
"А ты считаешь похвалой то, что ты фактически выгнал их из моей гвардии и не
разрешил носить форму извергов?! Ведь по установленному мной правилу любой боец,
отслуживший в моей гвардии пять лет, имеет право носить эту форму до самой
смерти, даже если выйдет из ее состава".
- Ну, я не знаю всех установленных тобой правил, а мои слова и мое поведение
диктуются... характером принятой на себя личности!
"Ты хочешь сказать, что думаешь, будто я повел бы себя в этом случае так же?"
Похоже, Блуждающая Ипостась слегка даже оскорбилась этой догадкой, однако я не
стал успокаивать ее самолюбие и ответил без уверток:
- Я думаю, что ты повел бы себя гораздо более высокомерно и грубо! Тем более что
они сами отказались от формы черных извергов, перейдя на службу к другому дану!
Их вообще надо судить за клятвопреступление!!!
"Ого, как ты разошелся! - изумился призрак. - Однако ты почему-то забываешь, что
я действительно умер!"
- А раз ты умер, так будь любезен отвязаться от меня со своими наставлениями! -
рявкнул я, и Блуждающая Ипостась... замолчала.
Я вошел в конюшню и сразу же наткнулся на стоявшую в крайних яслях Пурпурную
Дымку. Моя лошадка странным, полулошадиным-полукошачьим движением потянулась ко
мне и ткнулась мордой мне в плечо.
"Вот единственный, кто в этом Мире действительно привязан ко мне!" - с нежностью
подумал я и, обняв свое магическое создание за шею, прошептал:
- Опять ты меня выручила, красавица моя. Когда б не ты, где бы Хорлох стал меня
искать?
Пурпурная Дымка то ли фыркнула, то ли муркнула, соглашаясь со мной, и
переступила с ноги на ногу, словно ей не терпелось снова отправиться в путь. И
все-то у нее было в порядке, даже торба с моими пожитками была приторочена к
седлу.
Когда я вернулся вдом, вольный дан Хорлох встретил меня коротким докладом:
- Господин сияющий дан, тела дана Парда и его карлика преданы земле. Дуля... ээ-э...
с моего разрешения похозяйничал на кухне, и для вас накрыт завтрак в
малой трапезной. Я разрешил своим людям взять с собой еду, так что они перекусят
прямо на посту.
- А ты сам завтракал? - поинтересовался я, и тут же поймал удивленный взгляд
сотника. Видимо, интересоваться такими вещами не было в обычаях дана Тона.
- Нет, - качнул головой Хорлох, - я думал позавтракать позже.
- Пойдем позавтракаем вместе! - предложил я. Удивление на лице вольного дана
проступило еще сильнее, но отказаться он не посмел.
Мы прошли в малую трапезную - небольшую уютную комнату, располагавшуюся в самом
конце правого крыла дома. Стол был накрыт на одну персону, но Хорлох быстро
отыскал приборы в стоявшем у стены комоде и уселся напротив меня. Подавать
кушанья нам было некому, но мы вполне справлялись сами, тем более что вряд ли
можно было назвать наш завтрак роскошным. Беседа за столом тоже как-то не
сложилась, дан Хорлох чувствовал себя скованно и потому помалкивал.
После завтрака я решил осмотреть дом и начал этот осмотр со второго этажа.
Дом, показавшийся мне ночью огромным, на самом деле был не слишком велик. Левое
крыло второго этажа включало в себя небольшую гостиную и две пальни. Даже при
беглом осмотре становилось ясно, что в этих комнатах давно уже никто не жил,
более того, их давным-давно и не убирали - пыль толстым слоем лежала на мебели,
наборных деревянных полах, подоконниках. Правое крыло, напротив, убиралось
весьма тщательно, а внутри шкафа, стоявшего в спальне карлика, я обнаружил
довольно много одежды маленького размера, в том числе и женской.
Впрочем, остальные шкафы, шкафчики, комоды и секретеры были пусты.
Когда я подошел к лестнице, ведущей в первый этаж дома, подала голос Блуждающая
Ипостась дана Тона.
"Ты ищешь что-то конкретное или просто удовлетворяешь свое любопытство?" -
привычно высокомерным тоном поинтересовалась она.
- Я знакомлюсь с бытом высокопоставленных аборигенов, - в тон своему собеседнику
проговорил я, - и надеюсь найти хоть немного денег или других ценностей, которые
можно превратить в пищу и ночлег. Мне надоело быть неплатежеспособным!
"Ты хочешь ограбить мой дом?" - В голосе Блуждающей Ипостаси прорезалось
презрительное удивление.
- Ну, во-первых, это мой дом, - со спокойной наглостью ответил я, - а во-вторых,
если ты хочешь, чтобы я доставил твое зачарованное железо в Тролльи горы, ты
должен обеспечить мне комфортное путешествие! Или ты считаешь, что, ночуя под
чистым небом, я вернее сберегу твои доспехи от чужого посягательства?!
Пока я спускался по лестнице, призрак молчал, а когда мы оказались в холле
первого этажа, он заговорил вновь:
"Тебе надо спуститься в подвал. Я подскажу, где можно найти деньги".
- В подвал так в подвал, - буркнул я, - веди, Гораций!
Призрак направил меня в самый конец правого крыла, в помещение, располагавшееся
напротив малой трапезной и оказавшееся кухней. В дальней стене этой кухни,
заставленной разделочным столом, обнаружилась небольшая, обитая металлом дверка,
открывавшаяся несколькими поворотами специальной ручки. За дверью я обнаружил
узкую темную лестницу, довольно круто спускавшуюся вниз. Едва я ступил на первую
ступеньку этой лестницы, как нижняя ее площадка озарилась слабым багровым
светом, и по мере того как я спускался вниз, свет этот разгорался все сильнее,
наливаясь алым оттенком.
Я остановился на последней ступени лестницы, передо мной открылось огромное
помещение - лаборатория, заставленная столами, непонятными мне аппаратами и
машинами. На столах теснилась различная химическая посуда, причем казалось, что
хозяин этой лаборатории только что покинул ее - над одной из колб я даже заметил
слабый синеватый дымок. Не сходя с последней ступени на выложенный каменной
плиткой пол, я прощупал окружающий магический фон и поразился, насколько он был
упорядочен - в этом зале явно было задействовано некое мощное заклинание!
"Ну, чего ты встал? - нетерпеливо проворчал призрак. - Нам надо пройти к
противоположной стене лаборатории!"
- Мне торопиться некуда, - сквозь зубы процедил я и принялся творить заклинание
Истинного Зрения. И вослед проговариваемым мной словам, в такт движениям рук в
ярком с алым оттенком свете начали проступать разноцветные жгуты Силы, связанные
и разложенные очень сложным, запутанным заклинанием. Четыре равнозначных узла,
расположившихся в четырех верхних углах комнаты, связывали задействованную
заклинанием магическую Силу, удерживая ее в строго упорядоченном состоянии. Нет,
я не собирался уничтожать это заклинание - мне не до конца было понятно, чем
такое действие может кончиться, но теперь я точно знал, каким образом можно было
пройти к противоположной стене, куда меня посылала Блуждающая Ипостась дана
Тона, не попав в ловушки, расставленные заклинанием.
Я сошел наконец на каменный пол и направился вправо, между двумя небольшими
установками, похожими на странной конструкции перегонные кубы, затем повернул к
центру лаборатории, остановился около одного из столов и долго наблюдал за
странной, мутно-голубой тяжелой жидкостью, булькавшей в огромной колбе,
установленной на металлической треноге. Вместо огня под треногой металось какоето
крошечное оранжево светящееся существо размытых очертаний, а по толстой витой
стеклянной трубке, выползавшей из округлого бока колбы, тянулась странная
субстанция, напоминавшая тяжелый липкий туман, подкрашенный густым
ультрамарином.
"Синий Дым, - пришло мне в голову, - наверное, это именно он!"
Конец трубки был опущен в темный стеклянный сосуд с узким горлом, вмещавший,
должно быть, литров сто жидкости, а сколько в нем укладывалось этого самого
"дыма", я не мог бы определить даже приблизительно. Я протянул руку к горлу
бутылищи, собираясь покачать ее, и тут же услышал раздраженный голос призрака:
"Не надо трогать емкость!"
Моя рука замерла на полпути, и я поинтересовался:
- Почему? Ты боишься, что я разобью ее?
"Ее нельзя разбить, - раздражаясь по неизвестной причине ответила Блуждающая
Ипостась, - а вот отравиться ты вполне сможешь!"
- И что, доспехи меня не защитят? - удивился я.
"Увы - нет! - коротко бросил призрак, а потом, словно бы нехотя, добавил: -
Магия, пропитавшая кровавые доспехи, родственна магии Синего Дыма, они взаимно
проникающие и потому... Ну да ты понимаешь!"
- Значит, именно здесь приготовляется это... снадобье? - задумчиво проговорил я.
- И именно ты - этот замечательный... химик!
"Кто? - переспросил призрак. - Как ты меня назвал?"
- Химик, - с едва заметной насмешкой повторил я, - человек, занимающийся...
ну... созданием новых, неизвестных ранее веществ. Или это был вар Эком?
"Вар Эком? - задумчиво переспросил призрак. - Вар Эком... Ты знаешь, когда ты
назвал вар Экома моим другом, я задумался. Но все-таки мы не были друзьями,
скорее - сообщниками. Ты же видел вар Экома. Правда, к своему последнему часу он
сильно исхудал, но вот в росте, поверь мне, он потерял совсем немного.
Большинство из тех, кто был с ним знаком, считали его гномом - такой же
маленький, коренастый, широкоплечий и... угрюмый. Его судьба была сродни моей,
поэтому, когда я поделился с ним идеей создания медленной отравы для эльфов, он
с радостью за нее ухватился. Ну а маг он был редкий! Основные магические
разработки вар Эком провел в своей Столетней башне, а вот изготавливать Синий
Дым мы начали здесь".
- Мне только непонятно, чем это зелье так привлекает эльфов, - осторожно
поинтересовался я, - ведь, насколько я понимаю, оно для них смертельно!
"В том-то и дело, что нет! - довольно воскликнула блуждающая Ипостась. - Синий
Дым эльфов не убивает. Он просто... он дает им то, чего они сами желают превыше
всего. Приняв всего две-три капли этого, как ты сказал, зелья, эльф ощущает себя
невыразимо прекрасным, изысканным, утонченным и в то же время сильным, могучим,
непобедимым в бою. Он и ведет себя соответствующим образом, так что те, кто
Синего Дыма не попробовал, начинают ощущать себя рядом с попробовавшим ущербными
уродами. Действие Синего Дыма достаточно коротко, а затем эльф видит себя в
истинном свете и тут уж просто бросается к Синему Дыму!"
- Хм... - усмехнулся я, - возникает, значит, психологическая зависимость!
"Нет никакой зависимости, - резко возразил призрак, - есть только простой выбор
- либо ты будешь считать себя венцом всего живого, либо ты будешь считать себя
полным ничтожеством! Вот и все!"
- Ну хорошо, - проговорил я, отодвигаясь от емкости с Синим Дымом, - хлебают
эльфы эту вашу настойку, чувствуют себя "венцом всего живого" и... что дальше?
И тут Блуждающая Ипостась дана Тона весело расхохоталась. А отсмеявшись,
заявила:
"Через два-три месяца эльф, пьющий Синий Дым, начинает... ха-ха-ха... усыхать!
Он становится все меньше и меньше, пока не превращается в сущую крохольку,
ростом не более двух-трех пальцев! Кроме того, у него отрастают... крылышки,
наманер стрекозиных! При этом его самомнение разрастается неимоверно, и это
несоответствие, этот парадокс приводит всех, кто общается с таким эльфом, в
безумное веселье! Этот самовлюбленный недомерок получает от любого встречного в
свой адрес такие комментарии, что либо сходит с ума, либо вешается на первом же
кусте. Ведь сделать что-то еще, отомстить каким-то образом своему, как он
считает, обидчику эта кроха не может!"
- А как же знаменитая эльфийская магия, разве эта "крохотулька" не может пустить
ее в дело?
"Эльф, обработанный Синим Дымом, - серьезным менторским тоном пояснил призрак, -
не помнит ничего, кроме того, что он... э-э-э... неповторимо велик!"
И тут он снова расхохотался.
А я, внимательно разглядывая замысловатые переплетения магических жгутов,
пересекавших лабораторный зал в разных направлениях, снова
...Закладка в соц.сетях
