Жанр: Фантастика
Драконье горе 3. Драконья ненависть, или дело врачей
...агал мне идти в горы какой-то третьей дорогой?
"Потому что тебе с твоими необычными способностями и с твоей странной лошадью
можно попробовать найти обходной путь. Ты же пойдешь в горы один, и если тебе
удастся найти неизвестный доселе путь, ты сможешь незамеченным подобраться к
самой долине!"
- Нет уж, - жестко отверг я его предложение, - мы пойдем Тропой Войны, и именно
той, которой шли в горы твои изверги. Не хватало мне еще блуждать по вашим
Тролльим горам неизвестно сколько времени!
"Ну что ж, - согласился призрак, - это твое решение... Мой отряд отправлялся из
фамильного замка Тонов, но я думаю, тебе не стоит забираться так далеко в глубь
страны. Ты вполне можешь встать на Тропу Войны в Вольнове, этот городок
считается ее началом. Мы тоже прошли его".
- Прекрасно, - воскликнул я, - значит, мы отправляемся в Вольнов! И как туда
добраться?
"День пути по северной дороге..." - как мне показалось, довольно нехотя ответил
призрак.
Я вышел из спальни в круглую гостиную и крикнул служанке, убиравшейся в
трапезной:
- Майяла, как мне найти дана Тейната?
Служанка прекратила греметь посудой и появилась в дверях трапезной:
- Если хотите, дан Тон, я приглашу управляющего к вам.
- Нет, не стоит гонять старика туда-сюда. Я собираюсь покинуть столицу, и мне
надо просто попрощаться с даном Тейнатом и поставить его в известность о своем
отъезде.
Лицо Майялы застыло, а в глазах появилась тревога.
- Вы покидаете столицу? - переспросила она. - Разве ваши дела здесь закончены?
- А ты думала, я здесь насовсем поселился? - усмехнулся я в ответ. - Нет, моя
дорогая, все, что мне было необходимо сделать в столице, я сделал, теперь меня
ждут другие места!
- Какие? - словно бы невольно вырвалось у служанки, а в ее глазах сверкнул
странный интерес.
Я несколько удивленно взглянул на нее - любопытство ее выглядело странным.
- Вначале я думаю посетить городок Вольнов... - начал я, а затем неожиданно
добавил: - Но тебе вряд ли будет интересно слушать мои планы.
Майяла тут же опустила глаза и быстро произнесла:
- Господина главного смотрителя главной резиденции высшего дана вы сможете найти
в его кабинете. Кабинет находится на первом этаже, последняя дверь направо.
И она снова скрылась в трапезной.
А я, прихватив Ужас Камней и торбу со своими пожитками, направился искать дона
Тейната.
Он действительно находился в своем кабинете - разбирал какие-то бумаги, целиком
завалившие его стол. Когда секретарь доложил о моем приходе, старый дан оставил
свое занятие и, вскочив из-за стола, пошел мне навстречу, восклицая на ходу:
- Дан Тон, почему вы не послали за мной прислугу? Я немедленно поднялся бы в
ваши апартаменты!
- Не стоило трудов, дорогой дан Тейнат, - проговорил я в ответ, - просто перед
отъездом я решил попрощаться с вами и поблагодарить за радушие, с которым вы
меня принимали!
- Дан Тон, - неожиданно церемонным тоном ответил смотритель главной резиденции,
- я благодарен вам за добрые слова, но это мой долг - обеспечить достойный отдых
первым данам данства!
Мы раскланялись вполне довольные друг другом, и я направился в конюшню за своей
Пурпурной Дымкой.
Уже выйдя на хозяйственный двор, я вдруг остановился и с огорчением подумал:
"Надо было попросить дана Тейната послать кого-нибудь в этот... как это Фрик
назвал... в гостиницу "Веселый тролль". Предупредить шута и Мару, что я уезжаю
из столицы. Вдруг они захотят отправиться со мной!"
И тут же у меня в груди возникла непонятная тревога за Фрика и девушку, которых
я не видел уже больше суток.
"А что, собственно говоря, мешает мне самому отправиться в этот самый "Веселый
тролль" и посмотреть, как они там устроились и чем занимаются?" - подумалось
мне.
Не прибегая к помощи конюхов, я сам вывел Пурпурную Дымку из яслей, вскочил в
седло и, наклонившись чуть вперед, шепнул ей на ухо:
- Ну что, моя волшебная лошадка, мы снова отправляемся в путь. Вот только отыщем
нашего шута и девчушку, посмотрим, не обижают ли их.
И Пурпурная Дымка немедленно тронулась с места своей спокойной, неходкой рысью.
Однако, выбежав из конюшни на хозяйственный двор, она направилась не в обход
главного здания дворца к парадным воротам. Вместо этого Дымка свернула влево и
двинулась вдоль здания конюшни, миновала еще два похожих сооружения явно
хозяйственного назначения и, свернув еще раз налево, оказалась перед неширокими
воротцами, врезанными в ограду дворца и выходившими на тихую тенистую улочку.
Стражник, одетый в уже привычную моим глазам ярко-красную форму, правда, без
высокой шапки на голове, увидев мою персону, испуганно вытаращил глаза, но я
величественным жестом велел ему открывать ворота, что он и сделал со всей
возможной скоростью. Проезжая мимо, я погрозил ему пальцем и со значением
произнес:
- Смотри не болтай!..
Чего именно "не болтать", он должен был сообразить сам!
Улица, по которой бодро вышагивала Пурпурная Дымка, совсем не походила на всякие
там стриты и авеню наших мегаполисов. Она была достаточно широка, для того чтобы
два колесных экипажа могли разъехаться, и в то же время уютна, осенена тенистой
листвой высоких деревьев, похожих на липы, и застроена симпатичными двухэтажными
домиками. Домики эти располагались в глубине дворов, огороженных от мостовой
невысокими кирпичными оградами. Еще одно отличие этой улицы от привычных мне
городских трасс заключалось в том, что она была пуста. Даже пешеходов на ней не
было, хотя пару раз мне показалось, что позади меня кто-то идет.
Добравшись до перекрестка, Пурпурная Дымка повернула направо, и тут я поймал
себя на том, что совершенно не управляю своей лошадью - она сама выбирала и
направление движения, и аллюр, которым двигалась. Но, впрочем, я и не мог ею
управлять, поскольку не знал, где находится гостиница "Веселый тролль", а
спросить мне было не у кого.
А моя лошадка между тем продолжала продвигаться по безлюдной улочке и уже
приближалась к очередному перекрестку. И тут я с удивлением увидел, что на этом
перекрестке существует довольно интенсивное движение, правда, перемещался народ
только по другой, перпендикулярной улице. Подъехав ближе, я понял и причину
такого странного поведения столичных жителей - улочка, по которой шла Пурпурная
Дымка, была перегорожена нетолстой жердью полосатого шлагбаума. К одному из
каменных столбиков, стоявших на углах улицы и служивших началом изгородей,
отделявших дорогу от землевладений, с удобством прислонился стражник,
наблюдавший, видимо, за этим самым шлагбаумом. Одет он был в обычный красный
мундир, вот только мундир этот был здорово затаскан, замызган и явно маловат для
его обладателя.
"Сразу видно отличие парадного дворцового входа и... входа черного,
предназначенного для обслуживающего персонала!" - с ехидной усмешкой подумал я.
Поскольку стражника больше занимала толпа горожан, протекавшая по свободной от
шлагбаумов улице, он не заметил моего приближения, и только когда я окликнул
его: "Милейший!.." - этот военный человек повернулся в мою сторону.
Увидев сияющего дана Высокого данства, стражник очень быстро отлепился от своего
столба и стремглав бросился к своему рабочему месту, то бишь к веревке, с
помощью которой приводилась в действие полосатая жердь. Действовал он настолько
быстро и ловко, что Пурпурной Дымке почти не пришлось умерять свою ходкую рысь.
И вот я наконец оказался на нормальной городской улице, в нормальной городской
толпе... Хотя надо признаться, что особой толпы вокруг меня как раз и не было.
Народ на улице, как я уже сказал, был, но горожане явно старались не
приближаться к моей закованной в кровавые латы персоне. Я остановил Пурпурную
Дымку и повернулся к опускавшему шлагбаум стражнику.
- Милейший!.. - снова окликнул я его. Стражник бросил веревку, и полосатая жердь
немедленно вознесла свой тонкий конец к небу. - Не подскажешь ли, как мне найти
в городе гостиницу "Веселый тролль"? - спросил я у подбежавшего стражника.
Тот почесал лоб, сдвинув для этого свой шлем на затылок, и, в свою очередь,
задал вопрос:
- Господин сияющий дан спрашивает о том "Тролле", который сгорел шесть дней
назад?
"Веселый тролль" сгорел? - удивился я и подумал про себя: "Как же мне теперь
искать моего шута и девчонку?"
- Вотя не знаю, был он веселый или грустный, но "Тролль", который стоял на
пересечении Медуницы с Поварской, сгорел до самого фундамента! - бодро заверил
меня стражник. - У меня там сват служил пробником, так он едва успел из подвала
выбраться!
- Кем сват служил? - удивился я, услышав столь странное название профессии.
- Пробником, господин сияющий дан, - все тем же бодрым тоном повторил стражник,
- он кушанья и напитки пробовал, перед тем как их гостям подавали! И знаете,
господин сияющий дан, иной день он до такого состояния напробывы...
напробовав... напробавыл...
Бедняга никак не мог справиться со столь сложным словом, а мне некогда было
ждать когда его язык повернется в нужную сторону.
- Хорошо, - оборвал я его, - скажи-ка мне, как добраться до этого пожарища.
- Это, господин сияющий дан, проще простого!
И он тут же принялся махать руками в самых разных направлениях:
- Щас вы поедете по Дворцовой улице до Тряской, там свернете направо, а через
два дома - налево в Гнилой переулок. Из Гнилого вы попадете на Бадейную, ну, ту,
что крючком загибается к порту, но вы к порту не езжайте, а сверните на Третью
Сторожевую и по ней аккурат доберетесь до Собачьей будки, что около Рыбного
рынка! Ну а уж от Рыбного рынка вам каждый расскажет, как до Медуницы добраться!
И он широко улыбнулся, явно довольный своими пояснениями.
Мне очень хотелось улыбнуться ему в ответ и посмотреть, как он на это
отреагирует, однако я вспомнил, что заклинание вар Экома действует только на
территории дворцового комплекса, и сдержался.
- Значит, говоришь, в Собачьей будке точно знают, где "Тролль" сгорел? -
саркастически переспросил я, но мой сарказм пропал втуне.
- Точно, господин сияющий дан. В Собачьей будке, да и вообще на всем Рыбном
рынке про "Тролля" всем все известно! - заверил меня бодрый стражник.
- Свободен... - вздохнул я, и добрый малый немедленно вернулся к своей полосатой
жерди.
А я двинулся по Дворцовой улице в сторону Тряской. Пурпурная Дымка быстро
продвигалась вперед, да и народ, фланировавший по улице, старался не мешаться у
нее под ногами, так что до Тряской мы добрались минут за десять. Улочка с этим
странным названием ответвлялась от достаточно широкой Дворцовой влево, а
поворачивать в соответствии с полученным от стражника наставлением мне надо было
направо. А вот вправо уходил узкий, сумрачный и удивительно грязный переулок, не
имевший, похоже, названия. Хотя он, возможно, был просто продолжением Тряской.
Я с сомнением вгляделся в сумрачную глубину открывшейся передо мной столичной
трущобы, и Пурпурная Дымка шагом двинулась в указанном нам направлении.
"Поворачивать налево нам надо через два дома..." - припомнил я слова стражника и
бросил внимательный взгляд на левую каменную стену переулка, возвышавшуюся надо
мной странно неровной, бугристой поверхностью, заляпанной помоями,
выливавшимися, похоже, прямо из верхних окон!
Дымка шла своим спокойным шагом по безымянному переулку. Серо-бурая, пятнистобугристая
стена все тянулась и тянулась, а я начал ощущать весьма неприятный,
хотя еще не слишком резкий аромат активно гниющей органики.
"Судя по запашку, мы продвигаемся по Смрадному переулку, а свернуть должны в
Гнилой, - с некоторым раздражением подумал я. - Так неужели есть место еще
гнилее, чем это?"
В этот момент стена первого дома кончилась и сразу же, без сякого разрыва,
началась стена второго дома, столь же пятнистая, столь же бугристая и столь же
вонючая. Правда, кроме бугров, на этой стене зияли еще весьма неприятные и
довольно глубокие впадины от вывалившейся штукатурки, в которых, как я успел
разглядеть, прятались ползучие насекомые довольно приличных размеров.
Местные жители наверняка знали какой-то другой маршрут, ведущий к этому самому
сгоревшему "Троллю", или ни у кого в городе, кроме меня, не было нужды идти в
том направлении, во всяком случае, в зоне видимости не было ни одного аборигена.
Переулок между тем становился все более сумрачным и мрачным, словно по мере
продвижения в глубь этой тесной улочки солнце склонялось все ниже к горизонту.
Но наконец закончилась и эта стена. Между ней и стеной следующего здания имелась
некая щель, которую только совершенно уж необузданная фантазия могла назвать
переулком. Пусть даже и Гнилым. Впрочем, никаких указаний на то, что эта
смрадная щель и есть надобный мне Гнилой переулок, не было.
Очень мне не хотелось соваться в эти трущобы, да и Пурпурная Дымка не торопилась
сделать первый шаг.
Я огляделся. Смрадный, какя его назвал, переулок тянулся дальше, постепенно
загибаясь вправо и, как мне показалось, постепенно расширяясь. Свободные
пространства между домами, там где они были, не превышали той щели, около
которой я остановился, так что получалось, что гнилых переулков здесь имелось в
достатке. По всей видимости, тот потертый стражник все-таки ввел меня в
заблуждение или же я сам сбился с правильного пути. Надо было возвращаться
назад.
Именно в этот момент над пустым, если не считать меня, переулком пронесся
молодой женский голос:
- Ну так мы идем к "Веселому троллю" на танцы или ты останешься дома?
Я чуть было не закричал, что, конечно же, идем, но меня опередил другой женский
голос, крикнувший:
- А сегодня в "Тролле" танцев не будет, скрипач ноготь сломал. - Голос немного
помолчал, а потом вдруг добавил: - Там, говорят, какой-то тип поселился, так он
за плату стихи сочиняет на заказ.
- Как это - на заказ? - поинтересовался первый голос.
- А так, - ответил второй. - Вот нужен, например, тебе стишок для твоего...
кгм... дружка или чтобы хозяина с праздником поздравить, ты говоришь, какой тебе
стих нужен, имена называешь - для кого стих, платишь ему пять медных зубцов и
получаешь свой стишок.
- Пять зубцов!!! - изумился первый голос. - Да за пять зубцов я сама пять стихов
придумаю!
- Ага, придумаешь!.. - насмешливо ответил второй голос. - Ты и за золотую марку
стиха выдумать не сможешь, даже самого короткого - слов у тебя в башке не
хватит! А этот... поэт, говорят, про что хочешь может сочинить: хочешь - про
любовь, хочешь - ругательное.
- Да? - В первом голосе явно проснулся интерес. - Так, может, сходить
посмотреть, как он стихи сочиняет...
- Сходи поучись!.. - со смехом ответил второй голос и где-то впереди хлопнула
оконная ставня.
"Выходит, "Веселый тролль" не сгорел, и Фрик, похоже, обосновался именно там! -
подумал я. - Вот только жаль, что эти кумушки так и не сказали, где этот...
"Тролль" находится!"
Впрочем, по зрелом размышлении я решил, что гостиница с таким милым названием
должна находиться неподалеку... раз туда можно дойти!
Я снова тронул Пурпурную Дымку, и она зашагала в сумрачную глубь переулка.
Мы проехали еще с километр. Расстояние между стенами домов и в самом деле сильно
увеличилось, хотя сами стены не стали ни чище, ни ровнее. А еще через несколько
десятков шагов впереди, по левой стороне, показалось странное здание, несколько
выпирающее из общего ряда. Подъехав ближе, я увидел, что выпирало не само
здание, а две огромные довольно грубо отесанные каменные глыбы, изображавшие
троллей, а на головах этих троллей, словно на колоннах, размещался фронтон
здания. Лестница, проходившая между двух этих грубых статуй-колонн, вела к
высокой двойной двери, над которой посверкивали стекла трех небольших окон.
И тут я вдруг подумал, что это первое здание в переулке, имеющее вход, все
остальные словно отгораживались от царящего здесь смрада глухими задними
стенами! К тому же здание выглядело... ну... общественным, что ли, во всяком
случае, я решил зайти и поинтересоваться у его обитателей местоположением
гостиницы "Веселый тролль".
Спешившись, я потрепал Пурпурную Дымку по шее и негромко произнес:
- Подожди меня здесь, я скоро... - и поднявшись по ступеням, толкнул дверь.
Высокая, но довольно узкая створка распахнулась, и я шагнул в небольшую комнату,
перегороженную во всю ширину узкой стойкой. Свет в эту комнатку поступал только
через маленькие окна над дверью и падал он как раз на стойку.
За стойкой восседало огромное существо, грудь, голова и ручищи которого заросли
густым спутанным волосом. На этом темном волосе эффектно выделялась ярко-красная
жилетка, а из-под косматой шевелюры посверкивали большие, похожие на пуговицы,
глазки и толстый кончик широкого носа.
Я подошел к стойке и с минуту разглядывал это существо, а оно, в свою очередь,
разглядывало меня. Ему надоели эти гляделки первому, и оно неожиданно тонким
голоском пискнуло:
- Господину что-то надо?
- Мне нужен "Веселый тролль", - ответил я, но попросить объяснить мне дорогу я
не успел, существо меня перебило:
- Зачем?
- Что - "зачем"? - переспросил я.
- Зачем господину нужен веселый тролль?
- А вот это вопрос излишний, - раздражаясь, ответил я, - достаточно будет, если
ты мне просто скажешь, как его найти!
- Ну, ты его нашел, дальше что?! - раздражаясь, в свою очередь, пропищало
существо.
- Так это ты - веселый тролль! - догадался я, и, еще раз окинув взглядом
комнатку, спросил: - А это, значит, твоя гостиница?
- Моя гостиница, - подтвердил заросший волосом хозяин.
- Тогда скажи, не живет ли у тебя такой небольшой лысый беззубый человечек,
разговаривающий стихами?
Волосатый хозяин гостиницы не ответил на мой вопрос. Его обширная борода
зашевелилась, словно он что-то зажевал, глазки неожиданно прикрылись и чуть ли
не полностью спрятались под опустившимися бровями. С минуту длилось молчание, а
потом он пискнул:
- Не скажу!
- Что значит - "не скажу"? - удивился я.
- А то и значит, что не скажу! - повысил свой писк хозяин. - Откуда мне знать,
кто ты такой и что ты хочешь от этого человека? Может, ты его обидеть задумал!
"Вот это да! - с удивлением подумал я. - Значит, в этом славном городе все-таки
есть кто-то, кто не знает облика сияющего дана Тона! - И тут же уточнил для
себя: - Или притворяется, что не знает!"
И в этот момент и без того не слишком яркое освещение померкло совершенно, по
комнате пронеслись какие-то огромные тени, и у меня вдруг возникло такое
ощущение, словно окружающее пространство выворачивается наизнанку!
Тут меня слегка замутило. Я зажмурился, судорожно сглотнул, выдохнул и снова
открыл глаза.
Передо мной все так же высилась узкая стойка, за стойкой расползлось все то же
косматое существо, называющее себя веселый тролль, вот только мне почему-то
казалось, что мы с хозяином гостиницы поменялись местами. Да и света в комнате
стало гораздо больше. Три окошка над дверью бросали вниз три ярких световых
столба, словно прямо в них светило яркое полуденное солнце. А еще через
мгновение дверь за моей спиной негромко скрипнула и, обернувшись, я увидел, что
в комнатку входит... Мара с небольшим узелком в руках.
И тут я буквально остолбенел. Но удивило меня не появление Мары, в конце концов,
девушка и должна была быть рядом с Фриком. Просто за ее спиной сквозь раскрытую
дверь я увидел ярко освещенную солнцем и заполненную снующим народом улицу!
А ведь я входил в гостиницу с пустынного вонючего переулка!!!
- Господин сияющий дан, - воскликнула девушка радостно, - как вы нас нашли?
Я предостерегающе поднял палец и медленно повернулся к хозяину гостиницы.
- А ну-ка ответь мне, уважаемый хозяин гостиницы, на какой улице она стоит?
После этого моего вопроса глазки-пуговки косматого хозяина совершенно исчезли,
огромная волосатая рука поднялась, и ее ладонь погрузилась в шевелюру в
безнадежной попытке добраться до черепа и почесать его. Зато моя милая
знакомица, Мара, ответила немедленно:
- На Медунице, господин сияющий дан, разве вы не заметили?
Я повернулся в сторону девушки и строго проговорил:
- Нет, Мара, я как раз прекрасно рассмотрел тот грязный и вонючий переулок, по
которому подъехал к этой ночлежке!
- Моя гостиница - не ночлежка! - немедленно окрысился хозяин, и в его спутанных
волосьях, прикрывших чуть ли не все лицо, проклюнулся один глазок.
- А вот мы сейчас проверим уровень удобств в твоем заведении! - угрожающе
проговорил я и снова повернулся к Маре. - Дитя мое, где ты тут обретаешься?
Мара немного растерянно указала на дверь, располагавшуюся в стене за спиной
хозяина гостиницы, но ответить мне не успела. Снова подал голосок хозяин
гостиницы:
- Я не могу позволить господину посетить девушку в ее комнате! Я должен
заботиться об... этой... о благопристойности!
Пристально посмотрев в его косматую рожу, я прорычал:
- Я проверю, как ты разместил мою названную дочь, а затем мы разберемся с
дверями твоего заведения!
Затем, снова повернувшись к Маре, я попросил:
- Показывай, дитя мое, где тебя поселил этот волосатый бандит!
Девушка молча подошла к стойке и откинула часть ее в сторону, открывая проход
надругую половину комнаты. Хозяин гостиницы больше мне не препятствовал, хотя и
смотрел вновь появившимися глазками весьма неодобрительно. Мара прошла за
стойку, я последовал за ней. Небольшая дверь, на которую мне указала Мара,
открывалась в крошечный коридорчик, выводивший к довольно крутой лестнице,
ведущей наверх. Мара провела меня в коридор второго этажа и открыла своим ключом
одну из дверей. Чуть присев в поклоне, она скромно произнесла:
- Прошу, господин сияющий дан, вот моя комната.
Однако входить я не стал. Осмотрев с порога небольшую и очень чистую спаленку, я
повернулся к девушке и спросил:
- А где располагается Фрик?
- Господин Фрик живет в соседней комнате, - ответила девушка и, улыбнувшись,
добавила, понизив голос: - Господин Файр, хозяин гостиницы, большой и старинный
друг господина Фрика, он даже отказался брать с нас деньги за жилье!
"За это ему многое простится!" - подумал я про себя, а вслух спросил:
- И что, шут сейчас дома?
И тут Мара вдруг замялась:
- Ну-у-у... господин сияющий дан, он вообще-то дома, но вряд ли вы сможете с ним
сейчас поговорить.
- Почему? - удивился я.
- Ну-у-у... - снова затянула Мара, и я нетерпеливо перебил ее:
- Я раньше как-то не замечал в тебе склонности увиливать от ответов! В чем дело,
девочка?
Мара вздохнула и, потупившись, пробормотала:
- Господин Фрик очень много работал вчера вечером. Ну-у-у и ночью он... это... -
она еще раз вздохнула и закончила почти шепотом, - напился...
Я шагнул к соседней двери и толкнул ее. Дверь распахнулась, и в лицо мне ударил
тяжелый дух застарелого перегара.
В комнатке, похожей как две капли воды на спальню Мары, царил полный разгром.
Можно было подумать, что на бывшего шута было совершено покушение и он всю ночь
отбивался от превосходящих сил наемных убийц. Сам Фрик валялся на смятой и
расхристанной кровати, даже не накрывшись вывалившимся из пододеяльника одеялом.
Правда, его замечательные рваные шорты были на месте, однако, если бы не
хрипловатое, прерывистое дыхание, можно было бы подумать, что на кровати
покоится бездыханный труп!
Я осторожно, сдерживая дыхание, приблизился к своему клеврету и заглянул ему в
лицо. И без того не блещущая красотой физиономия опухла, под глазами проступили
тяжелые синеватые мешки, а пересохшие бесцветные губы нервно подергивались во
сне. Рядом с кроватью валялось несколько мелких монет.
- Та-а-ак... - протянул я и, наклонившись, потряс шута, за плечо, - Фрик,
проснись!..
Дыхание у лежащего навзничь тела на секунду прервалось, словно бы шут о чем-то
задумался, затем он пробормотал нечто нечленораздельное и, отмахнувшись вялой
рукой, попытался перевернуться на бок.
Я выпрямился и оглядел небольшой прикроватный столик. На исписанной какими-то
липкими разводами столешнице красовалось штук пять бутылок и большая тяжелая
глиняная кружка. Судя по потекам на горлышках, содержимое их было разным. Я
поднял кружку и понюхал темную мутноватую жидкость, плескавшуюся на дне. Запах
был, мягко говоря, запоминающимся... и не совсем винным!
- Он сливает в кружку из всех бутылок, - прошептала за моей спиной Мара, -
мешает эту смесь пальцем, потом этим пальцем рисует на столе какой-то непонятный
знак и ставит на него кружку. После этого он шепчет непонятные слова и пьет...
Я повернулся и посмотрел Маре в глаза - в них плескалась горестная тоска.
- Ему очень плохо... - ответила она на мой взгляд.
- Конечно... - согласился я и пробормотал себе под нос: - Надраться до такой
степени!
Я снова взглянул на спавшего тяжелым наркотическим сном шута, а потом, не
оборачиваясь, предложил девушке:
- Знаешь что, оставь-ка ты нас одних...
- А что вы хотите делать? - испуганно спросила та, отступая на шаг к выходу.
- Я попробую привести его в чувство, а ты постарайся достать какой-нибудь еды и
кувшин чистой воды.
Мара немедленно протянула мне сверток, который все еще держала в руках, со
словами:
- Вот еда. Я подумала, что, когда он проснется, ему надо будет поесть.
Я кивнул, принимая ее сверток, и пробормотал:
- Умница!..
Мара еще раз неуверенно улыбнулась и вышла за дверь. А я снова повернулся к
Фрику и на несколько секунд задумался. Прежде мне ни разу не приходилось
"протрезвлять" алкашей, а потому я плохо представлял себе, каким образом
приниматься за это дело. Можно было, конечно, просто поработать с кровью
бедняги, но я боялся напортачить - все-таки в биохимии я разбирался, мягко
говоря, не слишком хорошо. И тут мне в голову пришла, как мне показалось,
дельная мысль. Фрик мог протрезветь самым естественным образом, только для этого
ему требовалось время, а что, если для его организма течение времени несколько
ускорить!
На мой взгляд, пьяный шут должен был проспаться где-то часиков через пять.
Прикинув в уме примерное расположение солнца, объем вдоха и выдоха Фрика,
состояние окружающего воздуха и еще кое-какие параметры, я начал составлять
заклинание. Получалось не слишком хорошо - для потребного мне ускорения времени
не хватало кислорода, так что
...Закладка в соц.сетях
