Жанр: Фантастика
Высшая ценность 2. Венец творения
...ереступил с ноги на ногу и выдохнул:
- Ты ему веришь, да?
Излишне придирчиво рассматривая соседний дворик, я снова промолчал.
Верю ли я?.. Я не хочу верить, но боюсь, что не верить было бы слишком
безответственно. С другой же стороны, безоглядно верить - опасно и глупо.
Так всегда при разговорах с гостями из иных сфер. И безразлично, будь то демон или
ангел. Никогда нельзя сказать, где в их словах кроется правда, а где таится то, что они только
пытаются выдать за правду.
В любом случае я не хотел, да и просто не имел права рисковать.
- Хотя, пожалуй, мы это скоро узнаем, - возвращая на место полупустую флягу,
выдохнул мой напарник. - Демон сказал, что наши парни...
Водовозов не договорил. Но я его понял. И кивнул. Это был еще один повод поспешить.
Если там действительно идет бой. нам лучше поторопиться.
- Давай быстрее.
Митяй послушно пристроился рядом.
- Возьми левее. - Он показал рукой. - Пройдем через школу. Так короче.
Я согласно кивнул и, не говоря ни слова, повернул в указанном направлении, вновь
нырнув во дворы.
Двор. Еще двор. Захламленная спортивная площадка. Улица. Пыльный маленький
скверик, прячущийся за унылой панельной пятиэтажкой. Мертвый проспект, наглухо
перекрытый баррикадой из ржавых остовов брошенных машин. И снова двор...
Я перепрыгнул опрокинутую скамейку, обогнул опрокинувшийся набок и наполовину
въехавший в витрину магазина проржавевший грузовик. И остановился, глядя под ноги. Рядом
столь же резко затормозил Водовозов.
- Что?.. - Проследив за моим взглядом, он оборвал вопрос. Присел на корточки,
коснувшись пальцем расчертивших асфальт свежих царапин. - Совсем свежие. С полчаса
назад, не больше.
Я кивнул и нехотя потащил из-за спины меч.
- А вон еще. Видишь?
Внимательно изучавший грязный асфальт Митяй буркнул себе под нос что-то невнятное и
спросил:
- Сколько?
- Шесть точно, но может быть и больше. Трудно сказать. - Я пожал плечами. - А
сколько, по-твоему?
Водовозов еще раз посмотрел на отпечатавшийся на мягком асфальте след. Обвел
взглядом слепо наблюдавшие за нами ближайшие дома. Зачем-то принюхался, будто
рассчитывая выследить врагов по запаху. И убежденно заявил:
- Девять.
Я пожал плечами. Ну ладно, девять так девять. В любом случае надо быть осторожным.
Оборотни, не важно, шесть их или девять, - не шутка. И не хотелось бы столкнуться с ними
нос к носу, выскочив на полной скорости из-за угла.
В другое время я бы, пожалуй, предпочел отступить. Лезть в пасть голодной стае хоть в
одиночку, хоть парой не хотелось совершенно. Но сейчас перед глазами отчетливо маячил след
когтистой лапы, оставленный прямо поверх отпечатка рубчатой, с вырезанными инициалами
подошвы тяжелого армейского ботинка. Я не смог разобрать буквы, но это и не имело значения.
Важно было то, что демон не соврал: у наших ребят действительно серьезные проблемы.
Вот только случайно ли это, или стаю вывела на след воля Аваддона? Тут надо
подумать... Только не сейчас. Потом. Когда будет время...
Кончиком меча перечеркнув украшенный длинными когтями отпечаток получеловеческой
лапы, я выпрямился.
- Пошли. Давай поищем наших оболтусов...
Искать долго не пришлось. Мы пересекли улицу, перебрались через очередной завал. И на
соседней улице, уже в пределах непосредственной видимости от периметра, до которого вверх
по проспекту было метров триста, не больше, увидели мертвые тела. Да, драка здесь была
знатная. Четыре оборотня лежали в лужах темной густой крови. Изломанные в предсмертной
судороге твари яростно скалили зубы. Невидяще таращились в пустоту подернутые пеленой
смерти глаза. От свалявшейся неопределенно-серого цвета шерсти к небу поднимался слабый,
едва различимый парок. В воздухе отчетливо пахло мокрой псиной.
Но не это заставило меня в изнеможении прикрыть глаза.
Рядом с убитыми оборотнями лежали человеческие тела. Два... четыре... пять тел моих
бывших коллег, исполосованных до неузнаваемости. И над одним из них все еще стоял, яростно
щерясь на нас, оборотень. С его оскаленной пасти на землю медленно капала кровь. Не темная,
почти черная, своя, а ярко-красная. Человеческая...
Как в моей руке очутился меч, я не понял. Еще секунду назад кулак был свободен и
пальцы до боли, до красных лунок от ногтей впивались в ладонь, а в следующий миг они уже
стискивают кожаную оплетку, а руку тянет вниз ставшая за прошедшие годы привычной
тяжесть. Я шагнул вперед, мягко входя в боевую стойку и глядя прямо в лимонно-желтые глаза
зверя. Принимая вызов, оборотень глухо рыкнул, припал к земле, готовясь прыгнуть...
Он не успел, и я не успел тоже. Прямо над моим ухом оглушительно рявкнул выстрел.
Потом еще один... И еще... Вырывая клочья шерсти, пули одна за другой вонзались в даже не
пытавшегося увернуться или как-то еще спастись оборотня.
Водовозов разрядил всю обойму сразу. Ликантроп был уже мертв, а Митяй все давил и
давил на спусковой крючок, всаживая пули во все еще подрагивающее тело до тех пор, пока
пистолет в его руке не щелкнул, выплюнув последнюю гильзу. Только тогда он опустил руку,
мигнул и неуверенно зашарил в карманах, нащупывая запасную обойму.
Я недовольно покачал головой. Дело можно было закончить и без лишнего шума,
наверняка перебудоражившего добрую половину всей окрестной нечисти. Тем более не
следовало забывать, что где-то рядом ходят еще четыре косматые твари... Если, конечно, мой
напарник не ошибся в счете.
Ну да ладно. Теперь уже все равно ничего не попишешь.
Держа меч наготове и одним глазом не переставая поглядывать вокруг, я обошел
распластавшиеся на асфальте тела, всматриваясь в окровавленные лица. Троих я не знал. Еще
одного парня вообще узнать было невозможно. И последний... Последним был Костя Щапин.
Я присел рядом и на всякий случай пощупал пульс, хотя и видел, что это бесполезно.
Потом вздохнул и выпрямился, украдкой вытирая окровавленную ладонь. Хмуро посмотрел на
своего напарника. Водовозов тоже поднял на меня взгляд. И в его глазах я заметил... Жалость,
боль, страдание. И ненависть, холодную и не знающую преград.
- Ненавижу этих уродов, - с силой прошептал он. - Ненавижу!
Я отвел взгляд.
Кто угодно и сколько угодно может обвинять меня в бессердечности, но у меня еще
оставалось дело. И я не мог позволить себе зря терять время. Не мог!
- Мить... Я должен идти. Ты без меня справишься?
Он не стал спрашивать: куда и зачем. Просто кивнул.
- Да.
- Хорошо... - Я с резким щелчком забросил меч в ножны. - В Управление звякни.
Бригаду вызови. Скажи, пусть поторопятся.
- Не маленький, сам знаю, - вяло огрызнулся он. И неожиданно замялся. - Леха, я
должен буду доложить шефу о... Ну, о демоне и о тебе. О том, что вы разговаривали...
Что ж. Иного я и не ожидал. Конечно, не хотелось бы, чтобы о моем близком знакомстве с
демонами трепались на каждом углу. Но сейчас уже ничего не поделаешь...
Уж не знаю, на что рассчитывал Аваддон, подобрав момент нашей встречи так, чтобы я
был не один (а в том, что он сделал это специально, я не сомневался). Но если он надеялся, что
ради сохранения тайны я сейчас достану пистолет и всажу пулю в спину своему напарнику, то
его надеждам сбыться не суждено. Убивать Водовозова я не собирался. Ни при каких
обстоятельствах.
Последствия, конечно, не замедлят сказаться. Визита инквизиции и, вполне вероятно,
очередного ареста не избежать. Но моей вины в том не будет. И я не стану своими руками
преумножать тьму.
В этом мире ее и так слишком много.
- Поступай как знаешь, - сказал я. - Все в твоих руках... Я пошел.
Он напряженно кивнул, не отводя от меня глаз и держа руку на рукояти пистолета.
Неужели действительно думал, будто я могу его подстрелить?.. Хорошая же репутация у меня
сложилась.
- Удачи.
На своего бывшего напарника я не оглядывался. Незачем было. Я и так знал, что сейчас он
тянет из кармана мобильный телефон и, зажав миниатюрный прибор в огромной ладони,
аккуратно тычет в кнопки, набирая до боли знакомый каждому чистильщику номер...
Так. Отсюда до ворот примерно километр. Я должен успеть пройти в город до того, как к
пропускному пункту подъедет вызванная Водовозовым группа.
Надо поторопиться.
Я успел.
Я добрался до ворот, прошел внутрь и успел затеряться в районе близлежащих трущоб
минут за пять до того, как к городским воротам подъехала обшитая толстыми металлическими
листами машина Управления. Проследив из-за угла за тем, как доморощенный броневичок с
лязганьем тормозит около тяжелых стальных створок, я молча кивнул и развернулся в сторону
городского центра. Компания сидевших у подъезда замызганной девятиэтажки парней
проводила меня хмурыми взглядами, но связываться не решилась. Правильно сделала. Сейчас я
был не в том настроении, чтобы разводить политес с местной шпаной. И, вполне возможно,
ответил бы на просьбу закурить рукояткой меча в зубы.
Выбравшись из непосредственно примыкающих к периметру районов на главные улицы, я
перешел на бег. Немногочисленные изнывающие от жары прохожие недоуменно оглядывались
на меня. Но мне было наплевать.
Перескакивая сразу через три ступеньки, я взбежал по лестнице и впился в дверной
звонок. Слушая доносящийся из-за двери пронзительный писк, простоял, наверное, минуты две.
Потом, обмирая, потащил из кармана ключи. Замок обиженно клацнул, когда я пинком
захлопнул за собой дверь.
- Ира!.. Ира, ты где?
Прекрасно зная, что на наших пятидесяти квадратных метрах и спрятаться-то, собственно,
негде, я закрутился по комнатам. Потом рухнул на диван и стиснул виски ладонями.
Так... Надо подумать...
Вообще-то ничего страшного пока не случилось. То, что Иринки нет дома, еще ничего не
означает. В конце концов, она не обязана безвылазно сидеть в четырех стенах. Может быть,
зашла к соседке. Пошла в магазин за покупками. Или просто вышла прогуляться...
Хлопнула входная дверь. Послышалось сухое клацанье - кто-то возился с замком,
пытаясь закрыть за собой дверь. Я поспешно подхватил меч, одновременно скатываясь к стене,
чтобы меня не было видно из коридора. Может быть, ничего страшного еще не произошло, но
инстинкт уже сработал - я стоял за дверью, готовый сплеча рубануть любого, кто сейчас
войдет в комнату...
Да что ж это я делаю?.. Будь ты проклят, Аваддон! В своем собственном доме я не буду
никого бояться!
Меч я опустил... но возвращать в ножны не стал. Так, стиснув влажную от пота плетеную
рукоять, и выглянул в коридор.
Ирина, стоя ко мне спиной, возилась с замком. Услышав мои шаги, повернулась.
- Алеша, ты что с замком сделал? Почему он теперь не закрывается?.. Что случилось?
Я выронил обиженно задребезжавший меч и, шагнув вперед, обнял ее, зарывшись лицом в
волосы. Ирина непонимающе замерла.
- Леша... Что произошло?..
- Ты в порядке? - вместо ответа спросил я.
- Да. А что?..
Я выпустил ее из объятий и наклонился, подбирая меч.
- Потом, Ира. Все потом... Мне надо бежать.
Выпрямившись, я взял ее за плечи и заглянул в глаза. В чистые зеленые глаза, в которых
- я видел - недоумение уже начинало медленно сменяться страхом. И, что хуже всего, я
ничего не мог сделать, чтобы изгнать этот страх. Более того, я сам боялся до безумия, хотя и
пытался изо всех сил этого не показывать.
- Ира, закрой все окна. На дверную цепочку не рассчитывай. Дверь подопри стулом или
еще чем. Если кто будет звонить или стучать - не открывай, кто бы там ни был: Не открывай!
Вообще не отзывайся. А если... - Я почти насильно втолкнул в ее руку пистолет. - Если что
- стреляй сразу, не раздумывая... Да... В милицию не звони. Звони сразу в Управление,
скажешь Маринке, она пришлет ребят. Мобильник я оставил на столе... И, главное, ничего не
бойся. Я скоро вернусь.
Да уж. Сложно не бояться после того, что я тут наговорил. Но ничего. Я действительно
попытаюсь управиться как можно быстрее.
Жаль, что иного выхода нет. Идти все равно придется... Если только я не решу сдаться,
покорно сложить ручки и, сидя на диване, ждать, когда демон утащит мою жену.
Или меня.
- Все, Ира. Я пошел! Закрой за мной дверь. И помни: никому не открывай.
Не говоря больше ни слова и не оглядываясь, чтобы не видеть страх в ее глазах, я
торопливо шагнул на лестничную площадку. Осторожно прикрыл дверь, лязгнув замком.
Подергал дверную ручку.
Вроде бы держится.
Проклятье, давно надо было озаботиться укреплением собственного жилища! Навесить
стальные двери в палец толщиной, наподобие тех, которые я видел кое-где в старом городе.
Поставить решетки на окна. Пустить дополнительную арматуру внутри стен. Мой дом - моя
крепость...
Скатившись по лестнице, я выскочил во двор. Осмотрелся, по привычке держа ладонь на
рукояти меча. Не заметив на первый взгляд ничего из ряда вон выходящего, пошел вниз по
улице. Пустая кобура при каждом шаге непривычно легко хлопала по бедру.
Так... Сейчас надо действовать быстро. Сначала - поговорить с Хмырем. Затем,
возможно, заглянуть в Управление и встретиться с шефом. А потом... Потом надо придумать,
куда спрятать Ирину. Впрочем, это, наверное, бесполезно. Не уверен, можно ли вообще
что-либо спрятать от глаз демона. Разве что только в церкви...
Может быть, обратиться за помощью к церковникам? Противопоставить свет тьме?.. Хотя
нет. Вряд ли из этого выйдет что-нибудь толковое. Связываться с церковью - себе дороже.
Лучше уж я обойдусь как-нибудь сам. Что-нибудь придумаю.
Прятавшийся под курткой кинжал, будто отвечая на мои мысли, ткнулся мне в бок.
Исходящий от него холодок тьмы чувствовался даже сквозь рубашку. Непонятно, с чего это он
так активизировался.
Заметив притормозивший на остановке автобус, я прибавил шаг и успел проскочить
внутрь до того, как водитель закрыл двери. Несмотря на то что я честно заплатил за проезд и
аккуратно сел на свободное место, моему появлению, похоже, никто не обрадовался.
Большинство пассажиров вышли на следующей же остановке. Остались только самые упорные,
но и те беспрестанно косились в мою сторону. Как будто что-то чувствовали.
А может, и действительно - чувствовали. Жаль, что у меня нет зеркала. Любопытно,
сколько холодной колючей черноты сейчас в моем взгляде?..
Проехав пяток остановок, я вышел из пропитавшегося липкой духотой салона и сразу же
нырнул в лабиринт грязных дворов. Идти было уже недалеко. Бывшее заводское общежитие
ждало меня всего в двух кварталах от этого места - унылое обшарпанное здание в окружении
бесформенных мусорных куч. Толкнув ногой покачивающиеся на ржавых петлях останки
двери, я вошел внутрь. Сидевший на ступеньках мужик, полностью увлеченный полупустой
бутылкой из темного стекла, даже не взглянул в мою сторону. Впрочем, в его внимании я и не
нуждался.
По захламленной лестнице я поднялся на верхний этаж и уже оттуда на чердак.
Осторожно приоткрыл натужно скрипнувшую дверцу.
Вглядываясь в полумрак, позвал:
- Иван...
Молчание. Я осторожно шагнул вперед, на всякий случай держа перед собой открытые
ладони. Привычку Хмыря повсюду таскать с собой ружье я не забыл. Вполне обоснованную,
кстати, привычку - в таких местах, как это, без оружия выжить не так-то просто.
- Иван, ты здесь?..
Хмырь вышел из-за густой паутины переплетенных труб, держа в опущенной руке
неизменный обрез. Я только хмыкнул.
- Конечно здесь. Где ж мне еще быть-то?
- Ну мало ли... Знаешь, я всегда удивлялся, как ты тут живешь. Неужели нельзя найти
место получше? Хотя бы там, где крыша не течет.
Небрежно бросив свое оружие на кровать, Хмырь опустился в свое неизменное кресло.
Под натужный скрип дерева и пружин поерзал, устраиваясь. Закинул ногу на ногу.
- Нравится мне здесь, - после минутной паузы ответил он. - Только в таких местах,
как это, можно увидеть жизнь во всех ее проявлениях.
- И смерть тоже.
Бывший инквизитор кивнул.
- Да, и смерть тоже - благо периметр недалеко... Ты садись. Вон, бери стул. Я его вчера
починил, теперь вроде держится.
Я послушно придвинул поближе неказистую деревянную конструкцию.
- Слушай, Иван. У меня проблемы...
- Я знаю. - Я только кивнул: привык уже, что бывший верховный инквизитор Иван
Симонов, а ныне бездомный бродяга по прозвищу Хмырь всегда и все знает, - Ты еще не
вошел, а я уже понял, что у тебя что-то случилось.
Я взглянул на него, недоуменно приподняв брови, и бывший инквизитор неохотно
пояснил:
- Тьмой пахло.
Мне оставалось только склонить голову.
Можно ли творить добро с помощью зла? Можно ли создать Свет посредством Тьмы?
Можно ли прийти к Богу под руку с Дьяволом?
Как я могу бороться со злом, нося в себе его зерна? Имею ли такое право?
Свет и тьма устанавливают границы, строят бесконечный лабиринт стен, называющийся
жизнью. Могу ли я, отмеченный тьмой, выйти на светлую сторону?.. Хочу ли я?
Хмырь в упор смотрел на меня. В чем-то его взгляд был похож на взгляд демона. Такой
же пронзительный, выворачивающий наизнанку, всевидящий. Только вот тьмы в нем не было...
Света, впрочем, тоже.
- Ты знаешь, за что меня в свое время лишили сана и изгнали? - неожиданно спросил
он.
Я неуверенно кивнул.
- За ересь.
- Верно. Меня посчитали слишком большим знатоком всяческих ересей. И все потому,
что я всегда рассчитывал, иногда даже в ущерб основным догматам веры, прежде всего на свою
собственную голову... Ты слышал когда-нибудь о теории абсолютного добра? Ее вывел один
теолог еще задолго до Дня Гнева, пытаясь разобраться, почему Бог не вмешивается в те ужасы,
что его именем подчас творятся на земле. Сейчас, она, конечно, уже потеряла актуальность, но
тем не менее все еще остается в черном списке инквизиции как одно из наиопаснейших
заблуждений, должное любыми способами искореняться из сознания людей. И я не могу
сказать, что это ошибочное решение.
- Если ты считаешь, что запрет справедлив, то зачем тогда говоришь мне все это? - Я
все еще ничего не понимал. И не видел смысла в этом разговоре.
- Потому что есть разница между верой и знанием, - туманно отозвался бывший
инквизитор. - Так вот, эта теория утверждала, что любое стремящееся к абсолюту добро
является по своей сути бездеятельным, потому что невозможно нести людям свет; не творя при
этом - пусть даже косвенно - тьмы. В мире все взаимосвязано. И то, что кажется добром
одному человеку, неизбежно покажется злом другому. Конфликт интересов... Я даже не буду
упоминать про войны, убийства, насилие - то есть те случаи, когда тьма растекается рекой. А
ведь даже на войне каждая сторона считает себя правой, а врагов - в чем-то виновными...
Приведу совсем уж обычный житейский пример. Проходя мимо сидящего на улице нищего, ты
от чистого сердца бросаешь ему монетку, делая несомненно доброе дело - ибо еще Господь
говорил: "Не проходи мимо страждущего". Но это увидел другой, сидящий рядом нищий. Он
подумал: "Почему ему, а не мне?" - и в его душе родилась искорка зависти - грех, тьма,
зло... И кто сравнит, чего больше породил твой поступок - света или тьмы?
Хмырь выпрямился в своем кресле с таким видом, будто готовился изречь величайшую
истину всех времен. Я молча слушал. Это все, что я сейчас мог, - слушать.
- Вот почему Всевышний, который по Писанию считается единственным источником
абсолютного Света, не вмешивается в дела смертных на Земле. Он просто боится, творя добро,
приумножить на Земле тьму... - Бывший инквизитор криво усмехнулся. - Видит Бог, эта
теория в числе множества прочих не пережила День Гнева. Но основные ее догматы
справедливы до сих пор: только тот не приносит в мир зло, кто вообще не делает ничего. И
никто, кроме самого Господа, не может судить, чего больше в человеческом поступке - света
или тьмы.
- Неудивительно, что эту теорию запретили, - буркнул я.
Хмырь согласно кивнул.
- Неудивительно... Но ты же понял, что я хотел сказать?
Я промолчал. Однако бывший инквизитор, как видно, удовлетворился и этим:
- Хорошо. Тогда рассказывай... И сядь наконец. Не маячь перед глазами.
Я вздохнул. И послушался.
Сколько нужно времени, чтобы рассказать о всех событиях сегодняшнего дня, начиная со
сна-послания и заканчивая слепо смотрящими в небо глазами своих бывших коллег? Я
уложился в полчаса. Рассказал, ничего не скрывая и не приукрашивая. Изложил события так,
как они мне явились, предоставив бывшему инквизитору самостоятельно делать выводы.
Когда я закончил, Хмырь некоторое время молчал. Потом вздохнул и откинулся назад.
Вытащил откуда-то кисет и кусок газеты. Закурил.
Я ждал, глядя на тлеющий в его руках огонек самокрутки.
- Это все правда?
Я выразительно пожал плечами.
- И что ты собираешься делать?
Как раз вот это я и хотел бы спросить у тебя.
- То есть ты пришел ко мне, чтобы получить совет?
- Да.
Несколько бесконечных секунд Хмырь молчал, невидяще глядя в пустоту. Потом
приподнялся и, щелчком отправив недокуренную самокрутку в окно, сразу же начал
сворачивать новую.
- Извини. Ничем не могу помочь.
Я вытаращил глаза. Вот уж чего-чего, а этого я никак не ожидал.
- Но... почему?
Бывший инквизитор устало вздохнул.
- Потому что не имею такого права... Подожди, - он поднял руку, - сначала
выслушай, что я скажу. Потом уж можешь спорить, ругаться и обвинять меня в том, что я,
такой-сякой, не желаю принять ответственность. Но сначала выслушай...
Некоторое время он молчал, задумчиво жуя кончик незажженной самокрутки. Я, ерзая на
стуле, ждал.
- Видишь ли, Алексей, я просто не имею права принимать за тебя подобные решения.
Вот если бы ты пришел, чтобы рассказать о том, что вы с Ириной затеяли делать ремонт, и
спросил, какого цвета выбрать обои для спальни, я бы тебе посоветовал. Но это... Я не могу...
Даже если бы от этого зависела судьба всего мира, - а она и так зависит, - я бы ничем не
смог тебе помочь. Твоя свобода выбора - она только твоя. И решения принимать ты должен
самостоятельно. Сам должен понять, что для тебя дороже: свет или тьма, добро или зло... Жена
или будущее человечества.
- Ну если ставить вопрос таким образом, то я уже решил.
- Тогда чего же ты хочешь от меня? - Хмырь неожиданно смял измусоленную
самокрутку в кулаке. Несколько крошек табака упали на пол. - Чтобы я подтвердил или
опроверг твое решение? Но и этого я не могу сделать. Каждый должен найти собственный
смысл существования, выбрать свою цель, пройти, не оглядываясь и не слушая чужих
порицаний или выкриков в спину, свой путь. Именно на это рассчитывал Всевышний, когда
вручал человечеству свой последний дар. Именно за это ты и боролся в прошлый раз. Так
почему же теперь отказываешься от плодов своей победы?
Это еще как посмотреть - победа то была или поражение. Как посмотреть...
- Но просто поговорить без всяких туманных рассуждений мы можем? Или теперь
любой разговор можно считать посягательством на свободу воли, которой, как , сказал Вождь,
не существует вообще?
Бывший инквизитор передернул плечами.
- Что существует, а что нет - это решать не какому-то там бездушному, не нам и даже
не высшему церковному собору. Это исключительная привилегия Господа. А что касается
разговора... Скажи, насколько далеко ты готов зайти?
Я, не мигнув, выдержал его взгляд.
- До конца.
- То есть ты готов все поставить на кон ради одного-единственного сомнительного
шанса изменить что-то в этом мире. Я правильно понял?
До боли стиснув кулаки, я медленно кивнул.
- Но зачем? Что тебе до этого? Какая разница, что случится после этого
какого-там-по-счету пришествия, тем более что демон пообещал сохранить тебе жизнь?..
- Это если он не соврал. До сих пор я считал, что это невозможно, - выполнившие свое
предназначение мессии обычно умирают.
- Пока предположим, что не соврал. Ну так что? Допустим, ты послушно сделаешь, что
от тебя потребуют. Пусть даже этот город умрет, пусть тьма поглотит землю. Сразу это все
равно не произойдет, а на твою и Ирины жизнь спокойствия хватит. Зачем лезть на рожон,
практически не имея шансов на победу?
Зачем?.. Главный вопрос Вселенной. Зачем?.. Действительно, зачем?.. Ведь лично мне не
так уж и важно, кто преобладает в этом мире: Свет или Тьма.
Так почему я готов рвать жилы, чтобы остановить, помешать, предотвратить?.. Почему,
оставив испуганную Ирину недоумевать в одиночестве, я первым делом бросился сюда?
Я молчал, глядя на медленно расцветавшую на лице бывшего инквизитора улыбку. Хмырь
поднялся и, отбросив раздавленную самокрутку, вновь взялся за кисет.
- Хорошо. Я тебя понял... Теперь рассказывай, что у тебя на уме.
Я вздохнул. Что у меня на уме? Одна лишь цель. Но ни единого более или менее
реального способа ее достижения.
- Надо остановить наступление тьмы.
- А как? - тут же в лоб спросил Хмырь. - Не забывай, на этот раз у нас нет ни
конкретной цели, ни конкретного врага. Как можно бороться с тем, что не имеет реального
воплощения? Как остановить победное шествие того, что невозможно ни пощупать, ни увидеть,
ни рассечь мечом? Как вернуть равновесие между светом и тьмой? Я лично не знаю. А ты?
Ну да. Кабы знал, так не спрашивал бы...
- Уничтожить предводителя, - буркнул я.
- То есть отправиться в ад и вызвать на дуэль Люцифера?.. - Бывший инквизитор
коротко хохотнул. - Ну, Алексей, надеюсь, это была всего лишь шутка. Потому что иначе я
сейчас пойду звонить в больницу и буду просить лично для тебя самую надежную
смирительную рубашку.
- Я абсолютно серьезен, - хмуро проворчал я. И под ироническим взглядом Хмыря
добавил: - Только речь идет не о Люцифере, а о его посланнике... Я же сказал, что Аваддон
снова где-то здесь. И если его... - Я недоговорил. Впрочем, уверен, что Хмырь и так все
прекрасно понял.
- Ну хорошо, - медленно проговорил он после недолгой паузы. - Теоретически это,
конечно, возможно...Теоретически... Но для чего все это? Допустим, демона мы убьем, хотя
только Бог ведает, какую цену придется за это заплатить. Но что дальше? Думаешь, его
развоплощение поможет остановить продвижение тьмы?.. Ха, если ты действительно так
думаешь, то я в тебе разочарован.
- А ты считаешь, он здесь околачивается просто от скуки? - огрызнулся я. - Если ты
так считаешь, то это я в тебе разочарован.
Под скрип старого кресла бывший инквизитор откинулся назад.
- Но ведь мы
...Закладка в соц.сетях
