Жанр: Фантастика
Высшая ценность 2. Венец творения
...кой. Неспортивно, конечно, но ведь мы же не на ринге выступали. В реальной жизни
важна только победа, а не способ, которым ее добиваются.
Однако лицо у меня горело основательно. Ныли помятые ребра. В ушах до сих пор
шумело. Удар у этого засранца поставлен неплохо... Черт. Больно.
Уходя, я вновь запер камеру, попутно зашвырнув ключ куда-то под лестницу. Оба
инквизитора остались внутри. В коридорах все еще было тихо. Никто, кажется, так и не
обеспокоился недавним шумом. Или, может быть, здесь просто никого нет. Не самое уютное
место эти подземелья.
Сунув трофейный пистолет под ремень и замаскировав его от постороннего взгляда
неряшливо выпущенной рубашкой, я медленно побрел по коридору. Будем надеяться, что мне
повезет и я сумею вырваться отсюда живым. О том, что будет дальше, я старался пока не
думать. Сначала - домой. А там посмотрим.
Жаль, что вчера я потерял столько времени. Надо было сразу бежать, когда увидел
машину у подъезда... Или потом, когда меня под руки вели в здание... Или когда я
нокаутировал отца Василия - тоже был шанс. Но тогда я не видел в бегстве особого смысла.
Сейчас - видел. Но зато не знал, будет ли возможность. Оставалось только рассчитывать
на удачу.
Поднявшись по лестнице, я вышел в очередной коридор. Пригляделся... Хотя что тут
приглядываться - оба конца коридора великолепно просматривались в свете многочисленных
ламп. Никого.
Кажется, мне везет. Впрочем, чего в нашем мире стоит дурное везение, я уже успел
убедиться. Но пока удача смотрит в мою сторону, глупо этим не воспользоваться.
Вроде бы к выходу - направо... Да, точно направо. Я кивнул сам себе. Вздохнул,
прикрыв глаза. И повернул налево. Мимо снова потянулись облицованные гранитными
плитами стены и ровные ряды утопленных в них дверей.
И почему церковники так любят подземелья? Вроде куда логичнее было бы тянуться
вверх, вытягивая свои храмы в небо, как можно ближе к Богу. Они же, наоборот, стремятся
закопаться как можно глубже. Почему?..
Тяжелая стальная дверь находилась на своем месте, надежно преграждая путь в рабочий
кабинет верховного инквизитора. Некоторое время я переминался перед ней, раздумывая, как
быть дальше. Ключа у меня не было. Кинжала, который мог бы с успехом его заменить, -
тоже... Собственно, именно за ним я сюда и пришел.
Что делать?
Но уж точно не терять напрасно время, околачиваясь в коридоре под дверью и привлекая
внимание любого церковника, который соблаговолит здесь объявиться.
Я вздохнул. И решил пойти по самому простому пути. То есть вежливо постучал.
- Входите, - донесся изнутри знакомый голос.
Отец Василий на месте. Прекрасно. Я ухмыльнулся и потянул дверную ручку на себя.
Первое, что я заметил, аккуратно прикрыв за собой дверь и повернувшись лицом к
восседавшему на своем скромном стуле инквизитору, - это свой кинжал. Он по-прежнему
лежал на столе, постепенно пропитывая комнату приторным ароматом тьмы. Странно, что отец
Василий решил оставить его здесь. Очень странно. Впрочем, причины меня сейчас мало
интересовали. Оставил? Тем лучше. Не придется долго искать.
С независимым видом я прошел через весь кабинет, плюхнулся на стул, предварительно
грохнув по столу пистолетом. И открыто потянулся за кинжалом. Отец Василий невозмутимо
наблюдал за моими действиями, не выказывая ни удивления, ни недовольства. И только когда я
пристроил свое оружие за поясом и открыто взглянул инквизитору в лицо, он негромко
спросил:
- Ну и что дальше?
Я пожал плечами.
- Наверное, ничего. Я просто уйду. На долгую беседу сейчас как-то нет времени.
- Ну что ж, тогда побеседуем в другой раз.
Прочесть что-либо по лицу верховного инквизитора не смог бы даже сам архангел Уриил.
Полная невозмутимость. Никаких чувств. Никаких эмоций. Но взгляд он все же отвел... Что ж,
можно праздновать еще одну маленькую победу. Только вот радости по ее поводу я почему-то
не ощущал.
- В другой раз.
Кивнув, я медленно встал и повернулся к двери. На верховного инквизитора я не смотрел,
давая ему тем самым хорошую возможность выхватить пистолет и загнать мне пару пуль
между лопаток. В другое время это была бы форменная глупость и я ни за что не повернулся бы
спиной к вооруженному инквизитору. Но сегодня я почему-то был уверен: отец Василий не
станет стрелять. Не станет, хотя прятавшийся в ящике стола пистолет уже лежит в его ладони.
Он не стал. Только спросил напоследок, когда я уже стоял на пороге:
- Они живы?
Честь и хвала: верховный заботится о своих людях. Я молча кивнул. Не знаю, что он
понял, глядя на меня со спины, но переспрашивать инквизитор не стал.
Я захлопнул дверь и на минуту задумался, не стоит ли запереть верховного инквизитора в
его кабинете, как я то сделал с теми двумя, но потом просто махнул рукой. Телефон в его
кабинете все равно сведет на нет все мои старания. Я потрачу больше времени, чем выиграю.
Единственное более-менее реальное решение проблемы - это по-тихому ткнуть его кинжалом.
Но убивать отца Василия мне не хотелось. После этого дороги назад уже не будет, еще одного
убитого церковника мне не простят. Не спасет ни слово матери Ефросиний, буде она даже
сочтет нужным его сказать, ни даже личное заступничество самого патриарха. Выбор и костер.
Да и Хмырь за это спасибо не скажет. Хотя бывший екатеринбургский инквизитор упорно
не желает признавать родство со своим братом, да и отношения у них сохраняются более чем
натянутые, но все же я был уверен: не скажет.
Я вздохнул. Поморщился. И, негромко топая по каменным плитам пола, побежал по
кажущемуся бесконечным подземному лабиринту. Таиться больше не имело смысла. Теперь
решающим фактором стало время. Нужно спешить. Если я успею выбраться из церкви до того,
как поднимется тревога (а в том, что это произойдет с минуты на минуту, я не сомневался), то у
меня будет реальный шанс уйти. Если же нет... Тогда придется прорываться с боем.
Налево... Еще раз налево... А вон там, за углом, если воспоминания годичной давности
меня не обманывают, должна быть лестница. В прошлый раз после своего лихого наскока мы с
Ириной и Хмырем уходили именно по ней... Да, точно! Перескакивая сразу через три
ступеньки, я рванул наверх.
Главный соборный зал встретил меня многочисленными ликами укоризненно взиравших
свысока святых и многоцветными витражами. Опиравшийся на массивные колонны высокий
сводчатый потолок вздымался на головокружительную высоту. Под ним, спуская до самой
земли длинные хвосты веревок, неподвижно застыли церковные колокола.
Сердце храма. Место средоточения Божьей силы, где практически ежедневно проводятся
церковные таинства и богослужения. Неудивительно, что здесь сила Света чувствовалась
сильнее всего. Она буквально вонзалась в мозг, оглушала, стягивала голову плотным обручем.
Затмевала зрение мутной пеленой белесого тумана. Мягкой тяжестью мешка с мукой давила на
плечи... Чудо, что я вообще устоял на ногах.
Держась за стену, я несколько раз мотнул головой, разгоняя плывущий перед глазами
туман. Рука машинально скользнула по рукояти заткнутого за пояс кинжала. В ладонь кольнуло
привычным холодом, и туман перед глазами отступил. Немного. Большего кинжал дать мне не
сумел. Даже столь мощное орудие тьмы в этом месте явно чувствовало себя не лучшим
образом. Обыкновенно насыщенно-черная аура кинжала заметно потускнела и выцвела.
Многочисленные щупальца тьмы бились в болезненной судороге, расплескивая вокруг
чернильные брызги, бесследно истаивающие еще до того, как упасть на пол.
- Эй! Ты кто такой?.. О Матерь Божья!..
Не оборачиваясь, я метнулся вдоль стены. Дернул одну дверь - заперто. Другую - та же
история. Третью... И что же они позакрывали-то все?! И остановиться, чтобы поковыряться с
замком, нельзя - стрельнут в спину, и все дела.
Четвертая дверь оказалась открытой. Я ударил в нее плечом и вывалился в дышащую
свежим ветерком прохладу раннего утра. Солнце еще только поднималось, отбрасывая вдоль
улицы длинные тени и сверкая позолотой церковных куполов. Отсюда, с вершины холмика, вид
открывался великолепный. Просыпающийся город, еще 'не тронутый дневной жарой, но уже
вырвавшийся из власти ночи. Живущий в промежуточном времени, над которым не властны ни
свет, ни тьма.
Красиво...
Только мне было не до красот. Оглянувшись, я рванул прямо к воротам, благо те были
распахнуты во всю ширь. На стоявшие на стоянке машины я не обратил внимания. Слишком
много с ними возни. Ключи, и все такое... Тем более пешему проще затеряться.
На всякий случай я бежал согнувшись и зигзагом. Но против всех ожиданий стрелять в
меня так никто и не стал. Только слышались чьи-то крики. А потом, будто проснувшись, во всю
мощь ударили колокола.
Ну-ну... Какой перезвон! И все ради меня одного.
Не останавливаясь, я выскочил за ворота и припустил со всех ног вниз по улице. Под
куполами церкви продолжал безостановочно гудеть набат. Натужно взвыл мотор одной из
машин...
Чтобы зря не мелькать на центральных улицах, я свернул во дворы. Надо торопиться -
следующий пункт моего плана настолько предсказуем, что надо быть полным кретином, чтобы
не догадаться, куда я направлюсь сразу же после побега.
Домой!
Пинком распахнув громыхнувшую о стену дверь, я ворвался в подъезд и помчался вверх
по ступеням. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Глаза заливал липкий пот... Уф, прямо
дышать нечем, а ведь еще только утро... Проклятая жара!
Зная, что сейчас придется драться, я на бегу потащил из-за пояса кинжал. Ладонь
пронзила колючая волна. Окружающий мир поплыл, выцветая, теряя цвета и звуки,
превращаясь в бесформенное черно-белое переплетение света и тьмы. По стенам поползли
мутные тени. Одинокая лампочка превратилась в тусклый, не способный разогнать
сгустившуюся тьму уголек. На дверях квартир проявились следы живущих в них людей,
отпечатки ауры - безумная мешанина черных и белых полос.
А впереди сквозь туманное марево проступал смутный силуэт человека. Я прекрасно
видел пистолет в его руке, столь же серый и невыразительный, как и его хозяин. Меня убийца
не видел... Пока не видел.
В голове мелькали видения из последнего сна...
Рванувшись изо всех сил, я одним прыжком перелетел лестничный пролет и ударил
убийцу в спину как раз за мгновение до того, как он нажал на спусковой крючок. В тот же миг
мир вернулся к обычному состоянию, рывком обретя краски. И прямо мне в уши оглушительно
рявкнул выстрел...
Я потряс головой, чтобы избавиться от звона в ушах. Взглянул на расщепленный пулей
дверной косяк. Дьяволово семя, опоздай я всего на секунду...
- Ты почему дверь открыла? Сколько раз говорил: никому...
Ирина улыбнулась.
- А я знала, что ты меня спасешь.
На распластавшееся под ногами тело невезучего убийцы она не смотрела. И страха в ее
глазах я не видел. Наверное, действительно знала... В конце концов, эти сны могут являться не
только мне одному.
Вот только ничего хорошего это не означало. И сам факт их появления... О господи, кто
бы мне подсказал, что делать?!
Ладно, не надо ничего подсказывать, сам попробую разобраться... Только чуть позже.
Сейчас времени нет.
- Не стой здесь, иди лучше оденься. Придется уходить... - проворчал я, подбирая
пистолет убийцы и выщелкивая обойму.
В полумраке подъезда тусклым серебром блеснули головки патронов.
Интересно...
Серебряные боеприпасы выдаются только охраняющим периметр армейским
подразделениям, чистильщикам, ну и в малом количестве - церковникам. Всем остальным
добыть их не так просто. Да и незачем. Серебряная пуля имеет только одно преимущество
вкупе с целой кучей недостатков: слишком дорого, слишком приметно и вдобавок абсолютно
бессмысленно. Нечисть в городе появляется нечасто, а человеку совершенно все равно, какая
пуля в него попадает: свинцовая, стальная или серебряная.
Серебряные пули - прямое указание. Только вот на кого?..
Свет или тьма?.. Армия, церковь или Управление? Ударом ладони я загнал обойму на
место и заткнул пистолет под ремень. Неудобно, конечно, но в карман - это еще хуже. Плохо,
что кобура осталась у инквизиторов. Как и меч. Как и вообще вся моя взятая взаймы амуниция
чистильщика. Димка Осипов и его друг будут просто в восторге...
Я осторожно перевернул ногой перевалившееся через порог тело. Присел рядом,
всматриваясь в застывшее в гримасе почти детского удивления лицо. Покачал головой.
Тот самый вчерашний любитель импортных сигарет... Вот, значит, как, парень. Спросить
бы тебя, зачем ты здесь и кто тебя послал. Жаль только, что мертвецы не умеют говорить.
Ладонь кольнули холодные иглы. Я кое-как обтер кинжал о несвежую рубашку убитого и
неловко пристроил его за поясом. Странно, почему так мало крови? При таких ранах ее должно
быть куда как больше. Впрочем, ковер все равно придется стирать... А может быть, и не
придется.
Поморщившись, я встал. Обежал взглядом пустую лестничную площадку. Вот ведь
интересно: тут фактически в двух шагах от их дверей стрельба, трупы лежат, на стенах
кровавые брызги, а никто из соседей и не подумал выйти. Хотя вообще-то можно понять: на их
месте я бы тоже не вышел. За подобными происшествиями куда безопаснее наблюдать в
дверные глазки. И желательно, чтобы дверь при этом была железная, пуленепробиваемая.
Подавив неожиданно детское желание показать возможным наблюдателям
небезызвестную фигуру из нескольких пальцев, я повернулся к вышедшей из квартиры Ирине.
Хорошо все-таки, когда тебя понимают и верят. Не приходится долго объяснять,
рассусоливать, доказывать что-то, когда нет времени и дорога каждая секунда. Достаточно
всего лишь сказать: "Пошли". И через минуту она уже выйдет одетая и обутая. И без лишних
вопросов возьмет тебя за руку.
Как все-таки повезло мне с женой. Настолько повезло, что я порой думаю, что не
заслуживаю такого счастья. И за что она только меня любит?..
- Пойдем. - Я аккуратно подхватил Ирину под локоток. Одновременно поправил
пистолет, чтобы его было удобно выхватить свободной рукой. Действительно плохо, что
кобуры нет. Впрочем, с таким же успехом можно сожалеть и обо всем остальном снаряжении,
бесславно сгинувшем в руках инквизиторов. - Надо торопиться.
- А он? - Ирина глазами указала в сторону мертвеца.
Я пожал плечами.
- А что он? Идем. С минуты на минуту сюда явятся инквизиторы, вот пусть они и
разбираются... Дверь тоже можешь не запирать - не придется потом вставлять новый замок.
- Так разворуют же...
- Пусть попробуют. - Я перегнулся через перила и посмотрел вниз... Эх, знать бы,
сколько у нас еще осталось времени. - Не хотел бы я оказаться на месте того вора, которого в
нашей квартире застукают инквизиторы. С бедолаги семь потов сойдет, прежде чем он сумеет
доказать, что не верблюд.
Во дворе было тихо. Во всяком случае, машин с черными крестами на бортах не видно.
Подозрительных личностей в белых балахонах и с автоматами - тоже. Только отчаянно
зевающая женщина прогуливала под окнами неопределенной породы лохматую собачонку. На
нас она даже не взглянула, но на всякий случай я все же взял ее на мушку, держа пистолет так,
чтобы его не было видно со стороны.
На улицу я выходить не стал, хотя искушение срезать путь было немалым. Но сейчас не
до опасных экспериментов. Сам я, может быть, и смог бы оторваться от погони, даже если она
сядет мне на хвост. Но Ирина при всех ее несомненных достоинствах не сильна в скоростном
беге с препятствиями. Да и риск получить случайную пулю тоже следует учитывать. Конечно, у
инквизиторов наверняка приказ брать нас живыми, но ведь всегда может найтись какой-нибудь
не в меру переполненный эмоциями энтузиаст.
Придется идти кружным путем - через промзону и примыкающие непосредственно к
периметру трущобные районы. Так, конечно, намного дольше. Зато безопаснее.
Обогнув щурившуюся навстречу солнцу открытыми окнами девятиэтажку, мы перешли
пустынную улицу и снова углубились во дворы. На ходу я не переставал оглядываться и
прислушиваться. Ирина недовольно хмурилась, думая о чем-то своем... Впрочем, нетрудно
догадаться, о чем именно.
- Ну и куда мы идем?
Я уныло передернул плечами, одновременно вглядываясь в темный провал соединяющей
два дома арки. Вроде бы там что-то шевельнулось. Я потянулся было за пистолетом, но потом
присмотрелся и фыркнул. Всего лишь кошка...
- К другу.
- К Симонову, что ли?
Я изобразил нечто похожее на вздох и кивнул. Все верно. Хмырь был сейчас
единственным человеком, к которому я мог обратиться за помощью. Ему я мог верить. Всем
остальным нет, но ему - мог.
Интересный он человек - бывший верховный инквизитор, ныне прячущийся под
прозвищем Хмырь. Иногда мне кажется, что во все эти дела его тянет не что иное, как
любопытство. Необходимость предотвратить неминуемый конец цивилизации, спасение мира,
борьба Света и Тьмы - все это занимает его лишь постольку-поскольку. На самом же деле
бывшего инквизитора просто ведет любопытство: что будет дальше?
Не могу сказать, что от подобного взгляда на вещи я в восторге, но официальная точка
зрения церкви мне нравится еще меньше. В ней для меня вообще нет места...
По скрывавшейся за домами улице с воем сирен промчалась машина. Истошный визг
тормозов на перекрестке, и вой уже удаляется в ту сторону, откуда мы только что пришли.
Готов спорить на что угодно: машина была характерно оранжевого цвета с черными крестами
на бортах.
Инквизиторы наконец опомнились. Выслали патруль.
Только вот опоздали вы, ребята! Минут на пять, не больше, но опоздали. Птичка улетела.
Ищите ее теперь по всему городу...
Чистенькие центральные улицы и дворики закончились минут через сорок. Окружающие
дома превратились в подслеповатые обшарпанные коробки с облупившейся штукатуркой. На
тротуарах появились ямы и выбоины, а в переулках - мусорные кучи. Грязно-серой полоской
мелькнула ниже по улице защитная лента периметра. Заметив ее, я свернул направо, на
параллельную городскому защитному рубежу узкую улочку. Рваной цепочкой мимо снова
потянулись одинаково безликие здания. Под ногами шелестели клочья изорванных
пластиковых пакетов и хрустели осколки стекла. Упорно взбиравшееся все выше и выше
солнце немилосердно жгло спину. Болела голова.
Я смахнул выступившие на лбу капли пота и устало покосился на Ирину.
- Передохнем?
Мы отошли в тень и сели на ступеньки, некогда ведущие к какому-то магазинчику. Сам он
давно уже сгинул в толще времен, и невозможно даже сказать, что здесь раньше продавалось.
Остались лишь зияющие дыры разбитых витрин, исписанные стены, почерневшие от копоти
потолки да еще вот эти ступеньки. Все остальное... Кто может сказать, где оно сейчас?..
Подобную картину я видел уже не раз. На вымерших улицах старого города много таких
магазинчиков. В некоторых из них на полках до сих пор стоят и лежат позабытые покупателями
товары: выцветшие до невнятной желтизны пачки сигарет, помутневшая минералка,
окаменевшие конфеты. Все то, что не привлекло интерес нечисти, а в более ранние времена в
силу своей относительной дешевизны избежало внимания мародеров...
Ирина словно прочитала мои мысли.
- Похоже на старый город, верно? - тихо спросила она, оглядываясь вокруг.
Я медленно покачал головой.
- В старом городе нет столько мусора.
- Да... Там на улицах почти чисто. Я помню.
Где-то за домами глухо простучала автоматная очередь, потом сухо щелкнули несколько
одиночных выстрелов. И вновь - тишина. Выбившаяся к периметру тварь нашла место своего
последнего упокоения. С каждым днем такие внешне бессистемные наскоки случаются все
чаще и чаще, а нечисть действует все активнее и напористее. Вампиры, оборотни, мертвяки,
зилоты - все они чувствуют неотвратимое наступление тьмы.
И я тоже чувствую.
Тьма. Невидимая, неощутимая, беззвучная. Туманной дымкой она наползает на город,
миллионами тончайших струек расползается по улицам, прячется в щелях и трещинах в
ожидании своего часа. Подбирает ключи к человеческим душам. У нее много лиц и много
возможностей - найдется что предложить каждому. Дайте только время, и все мы будем в ее
власти.
Как остановить ее победное шествие? Как бороться с тем, что невозможно увидеть,
услышать, осязать?.. Точно таким же невидимым и неосязаемым оружием? Светом?.. Подобных
способов прошу не предлагать. В этом я не силен.
Единственное, что я умею, - убивать. Все равно кого, нечисть или людей. Этому меня
учили и, судя по тому, что я до сих пор жив, учили хорошо. Но меня не учили нести свет. И я
боюсь, что этому вообще невозможно научить. Это как раз то, чему каждый должен научиться
сам.
Только вот не поздно ли уже для того, чтобы садиться за парты?
У нас были тысячелетия истории. У нас было предупреждение Господа, которое мы так и
не сумели правильно истолковать. У нас были тридцать лет после Дня Гнева, чтобы понять.
Чтобы научиться...
Теперь уже не осталось времени. И я не знаю, что можно сделать и можно ли вообще...
Не знаю! Но если можно - я это сделаю.
- Пойдем. - Я подал руку, помогая Ирине подняться. - Не стоит зря тут сидеть. Если
инквизиция решит подпрячь к поискам Управление, здесь нас найдут быстро.
- Если ты всерьез наступил инквизиторам на мозоль, нас найдут где угодно. - Ирина
машинально оправила волосы. - Разве что если мы уйдем за периметр...
Я промолчал.
Она была права. Если инквизиция всерьез озаботится этой целью - нас действительно
найдут. Единственный более или менее приемлемый путь к спасению - это уйти из города...
Но от одной только мысли об этом мне становилось не по себе.
Бежать из города... Ну, положим, перебраться за стену особого труда не составит.
Незаметно вывести Ирину я тоже смогу. Но что потом?
Пройти пустые, безлюдные земли, огибая большие города и ночуя в маленьких
обнесенных частоколом деревнях, а то и вовсе под кустами. Прятаться, путать следы,
отбиваться от вездесущей нечисти. Каждодневно рисковать жизнью, причем не только своей,
но и Ириной. Тащить ее за собой, подвергая невероятной, неописуемой опасности, рискуя
однажды потерять.
Готов я пойти на это?..
Ира, Ира... Я счастлив рядом с тобой - об этом я, по крайней мере, могу заявить
открыто, - но тебе с самой нашей первой встречи я приношу только боль и разочарование. И
если бы я только знал, если бы догадывался...
Ее рука скользнула по моим пальцам. Сжала их. Легонько, только чтобы дать понять: я
здесь, я с тобой, я рядом... Я медленно поднял голову. Чуть прищурившись, на меня смотрели
зеленые глаза. Чистые. Понимающие...
- Пойдем быстрее, Алеша. Я не устала.
Я кивнул, ответно пожал ее ладонь и прибавил шаг. Чуть-чуть быстрее потянулись мимо
грязные и захламленные кварталы кольцом охватывающих город трущоб.
Где-то на центральных улицах вновь испуганно взвыла сирена.
Хмырь встречал нас у подъезда. Стоял, подпирая плечом обшарпанный дверной косяк, и
несколько напряженно поглядывал по сторонам. Он как будто знал, что мы придем... А может,
и действительно знал. С этим человеком никогда нельзя быть уверенным. Порой мне даже
кажется, что он узнает все подробности моих приключений еще до того, как я в них
ввязываюсь.
Тратить время на взаимные расшаркивания бывший инквизитор не пожелал.
Проигнорировав мою протянутую для рукопожатия ладонь, порывисто мотнул головой.
- Слишком много любопытных... Идем.
Я кивнул и осторожно поинтересовался:
- Заложат?
- Да нет, вряд ли. - Хмырь неопределенно повел плечами. - Хотя может быть.
Поговорим лучше наверху.
- А ты знаешь?..
- Знаю.
Сказал, как отрезал. Я задумчиво хмыкнул и, набравшись наглости, все же спросил:
- А откуда?
Бывший инквизитор насмешливо покосился на меня. Отвечать он конечно же не стал.
Впрочем, я, собственно, и не надеялся на ответ.
Не знаю почему, подъем на чердак показался мне необычайно долгим, а лестница почти
бесконечной, хотя за время моего отсутствия дом вроде бы не вырос - все те же пять этажей.
Может быть, это потому, что подсознательно я в любой момент ждал неприятностей, окрика,
выстрела в спину? Не знаю. В любом случае, когда Хмырь захлопнул за собой дверь и громко
щелкнул замком, я испытал явное облегчение.
Бывший инквизитор тяжело плюхнулся в свое любимое кресло, радушно указав Ирине на
другое. Мне кресла не досталось, а знакомый уже колченогий шатающийся стул с торчащими
из сиденья гвоздями как-то не прельщал. Я устроился на опрокинутой железной бочке. Судя по
витающему в воздухе запаху, в ней было горючее. Когда-то давным-давно.
Повисла тишина. Хмырь молча свернул самокрутку и теперь старательно дымил. Ирина
сбросила туфли и с явным облегчением разминала ноги. Я терпеливо ждал. Все молчали.
Наконец бывший инквизитор вздохнул и щелчком отправил окурок в окно.
- Герой, - язвительно проворчал он. - Сбежал, да? Оставил церковь в дураках.
Доказал, что круче тебя в этом городе никого нет?
Я нахмурился.
- А что, надо было спокойно сидеть, когда белорясые решают там меж собой, казнить
меня или помиловать? Ждать, когда они догадаются арестовать Иру и использовать ее как
средство давления на меня? Или приготовят пыточный инструмент?.. Что мне еще оставалось
делать?!
- А ты договориться не попробовал? Ты - мне, я - тебе. Наобещал бы с три короба,
глядишь, и отпустили бы. У них выбора все равно не было: с тобой - хоть маленький, но шанс,
без тебя - полный швах... - Хмырь неожиданно тяжело вздохнул. - Ладно, замяли...Ты
лучше скажи, что собираешься делать теперь?
Я вяло повел плечами. Раздражение ушло так же быстро, как и появилось. Остался только
кислый привкус обиды во рту. Впрочем, я понимал, что даже обижаться не имею права.
Бывший инквизитор, как всегда, задавал нужные вопросы. Правильные.
- Ждать.
- Чего ждать-то? - Хмырь криво усмехнулся. - У моря погоды? Ты облапошил нашу
доблестную инквизицию как младенцев, сбежал из самого охраняемого места - из подвала.
Случайно получилось или это рука самого Господа - не важно. Думаешь, белорясые оставят
это без ответа? Такая плюха по их репутации... Сколько трупов ты за собой оставил?
- Вроде бы только один. - Заранее предугадывая следующий вопрос, я поспешно
добавил: - Не инквизитор. Вообще не церковник... То есть я так дум
...Поділитися у соцмережах
