Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 1. Подземный огонь
...шийся и выбравшийся во двор конюх с
недоумением уставился на меня, видимо, не признав в промчавшемся мимо подростке -
мальчишке хозяйку. Я не стала задерживаться и растолковывать, в чем дело, запрыгнула в
колесницу и стегнула бедную кобылку, не привыкшую к таким скачкам. Мы вылетели за
ворота, и я без всякого сожаления подумала, что никогда больше сюда не вернусь. Невелика
потеря. Мне всего лишь требовалась укромная нора, где можно пересидеть опасность.
...Седьмой дом по улице Менял встретил меня тишиной, быстро распахнувшимися
створками ворот, и поездкой через несколько соединенных друг с другом внутренних дворов. Я
начну свой путь, выехав из ворот дома по совершенно другой улице, а моя колесница и лошадь
бесследно исчезнут. Я не знаю, кому принадлежит этот дом и как зовут человека, встретившего
меня в очередном дворе. Знаю только, что он, как и я, служит короне Немедии, и что его
прозвище - Сторож. Думаю, ему обо мне известно не больше, если не меньше. Я для него
всего лишь человек, приславший сообщение, что ему необходимо как можно скорее покинуть
Ианту.
Мой экипаж куда-то увели, затем во двор с топотом ворвалась упряжка из четырех
соловых коней, с легкостью тянущих за собой тяжелую дорожную колесницу. Колесницей
довольно умело управлял молодой парень. Он остановил коней в центре двора, спрыгнул,
коротко поклонился мне и ушел.
- Это - твое, - наконец заговорил Сторож, указывая на фыркающую упряжку. - В
колеснице лежит запас провизии на пару дней, арбалет с стрелами и теплые вещи. Вот
подорожная и деньги, - мне вручили плотно скрученный свиток, обвязанный кожаным
шнурком, и глухо звякнувший тяжелый мешочек. - Куда едешь, на закат или восход?
- На закат, - ответила я.
- Тогда сможешь поменять лошадей на границе или в Шамаре. Тебе нужно еще
что-нибудь?
- Зеркало, - невозмутимо сказала я. Сторож не удивился, только уточнил:
- Большое, маленькое?
- Большое. Не беспокойся, я не повезу его с собой.
- Сейчас принесу, - он ушел и вскоре действительно вернулся с серебряным
полированным зеркалом в резной деревянной оправе. Я установила его на коновязи и заглянула
внутрь. С блестящей поверхности на меня смотрела довольно хорошенькая, но ничем особым
не примечательная девица лет двадцати с наивными голубыми глазками и светлыми локонами.
- Всего хорошего, - сказала я госпоже Хилене. Затем зажмурилась и принялась
сосредоточено вспоминать свой настоящий облик. Этому замечательному трюку я научилась не
так давно, а состоит он в том, чтобы представить на месте своего лица другое, такое, какое тебе
требуется. У меня есть небольшой врожденный дар внушения, и с его помощью я создаю себе
любую внешность. Госпожа Хилена, на мой взгляд, не отличалась особой притязательностью,
хотя в Ианте многие находили ее "очаровательной"...
Когда я открыла глаза, зеркало послушно отразило именно мою физиономию. Ту, с
которой я явилась на свет, и с которой когда-нибудь отправлюсь в путешествие по дороге без
конца. Отражение ехидно ухмылялось.
Некоторые утверждают, будто я похожа на кошку. Желающие поссориться со мной
непременно добавляют: "На драную кошку с шадизарской помойки". К семейству кошачьих я
отношусь с большой симпатией, а потому подобные намеки меня не слишком задевают.
- Спасибо, - я вернула Сторожу его зеркало. Превращение пухленькой блондинки в
поджарую особу с темно-каштановыми волосами и чуть раскосыми глазами светло-желтого
цвета его совершенно не заинтересовало. Ну и отлично. Путешествовать я предпочитаю в своем
настоящем облике, хотя мой муж постоянно твердит, что это может быть опасным. Но еще
опаснее, по-моему, по дороге забыть о необходимости поддерживать поддельную внешность и
изрядно напугать окружающих внезапной переменой.
Я забралась в колесницу, разобралась с поводьями и легонько подхлестнула обрадовано
заржавших лошадей. Перед нами распахнулись ворота, затем мимо стремительно замелькали
начавшие оживать улицы, прогудел под копытами лошадей мост через канал, соединенный с
Красной рекой, и вскоре мы выбрались на дорогу, ведущую к закатным границам королевства.
И почему только двести лет назад тогдашний король - кажется, Фульк Четвертый - пожалел
денег на участие в строительстве Дороги Королей? Насколько бы мне сейчас было проще...
Конечно, дороги в Офире неплохие, однако ехать-то мне предстоит дня четыре или пять, почти
без остановок и с утра до вечера. Надеюсь, лошади выдержат.
Надеюсь, за это время в Аквилонии не случится ничего непоправимого...
Надеюсь, я успею вовремя...
Я надеюсь...
Глава тринадцатая
МОРАДДИН, ТРЕТИЙ РАССКАЗ
Тарантия, королевский дворец.
28 день второй осенней луны и следующее утро.
"...Визит людей в земли Боссонского Ямурлака, первый за пять или шесть минувших
столетий, был одновременно и любопытнейшим, и обескураживающим. Ибо маленький отряд,
побывавший в Ямурлаке, увидел едва ли тысячную долю чудес и загадок этой затерянной в
полуночных лесах страны. К величайшему сожалению, у отряда не было времени даже на то,
чтобы как следует рассмотреть и осознать все увиденное. Правда, людям удалось
переговорить с некоторыми из обитателей этой таинственной страны, и получить довольно
четкие ответы на интересующие их вопросы, а также со всей достоверностью установить
- в Ямурлаке нет существ, опасных для человека. Что приводит к мрачному итогу -
Ямурлак, лишенный своей защиты, в скором времени может стать для проживающих рядом
людей охотничьим угодьем... "
Из "Синей или Незаконной Хроники" Аквилонского королевства
Теперь я могу уверенно заявить любому человеку, утверждающему, будто Ямурлак -
гиблое место, что более красивой, необычной и спокойной страны я никогда прежде не
встречал, а разговоры о бесчисленных опасностях, поджидающих людей в закрытых землях
являются досужим вымыслом.
Мы вчетвером (а если говорить более точно, учитывая новых необычных спутников -
вшестером) вернулись в Тарантию ближе к вечеру 28 дня второй осенней луны. Дорога туда и
обратно, а также короткое пребывание за рубежами Ямурлака заняли полную седмицу. Конану
мы привезли новые, доселе неизвестные сведения об этом крае, и двух живых существ, прежде
невиданных в мире людей. Грифон Энунд только посмеивался, глядя на наш маленький кортеж,
въезжающий в Полуночные ворота столицы - на моем седле, уцепившись прозрачными
коготками за куртку, сидела странная тварь, абсолютно прозрачная и крылатая. Второе
животное Хальк вез в корзинке, которую придерживал одной рукой. Внутри сплетенной из
ивовой лозы корзины, закрытой крышкой, кто-то попискивал, возился, а иногда верещал так,
что уши закладывало.
Я сразу заметил, что в главном городе Аквилонии стало гораздо спокойнее - на улицах
не отмечалось беспорядков, на каждом углу стоял разъезд конных гвардейцев, а патрули
городской стражи обходили кварталы, пресекая любые попытки плебса возобновить недавнюю
панику. Тарантийцы поняли, что опасность явления подземного огня миновала, и начали
возвращаться в столицу. Кроме того, горожане прекратили поносить государя Конана, видя, что
за последние дни он сумел навести порядок в городе, а казна даже выплатила возмещение
лавочникам, магазины которых пострадали во время недавних народных возмущений.
У ворот мы предъявили придирчивому десятнику стражи подписанные королем и
герцогом Пуантенским подорожные - разумеется, нас пропустили в город беспрепятственно.
Миновав главную улицу, ведущую к замку, мы подъехали к его стенам и сразу были опознаны
гвардейцами стражи Черных Драконов, благо караул в этот день возглавлял знакомый Халька,
молодой лейтенант, оказавшийся дальним родственником нашего библиотекаря.
- Привет тебе, барон Стагис! - Хальк нагнулся с лошади, чтобы пожать руку
гвардейцу. - Как дела во дворце?
Грифон, изъявивший желание вернуться вместе с нами в город, вылез из колесницы и
по-хозяйски прошел через ворота замка. Лейтенант проводил ямурлакского зверя
заученно-невозмутимым взглядом и ответил:
- Юсдаль, у нас очередные неприятности.
- Я так и знал, - вздохнул Веллан, уже спрыгнувший с седла. - В этом королевстве
всегда неприятности. Что случилось на этот раз?
Стагис покосился на бритунийца, но ответил не ему, а Хальку:
- Король получил какое-то письмо, причем самым необычным образом. Государь уже
три дня бродит по дворцу и рычит на всех, кого увидит. Даже канцлеру Публио досталось.
- Публио переживет, ему не привыкать, - бессердечно отозвался Хальк. - Стагис,
пошли кого-нибудь из своих, доложить Конану, что мы приехали. Пускай назначит аудиенцию,
что ли...
Библиотекарь сказал последние слова с ироническим оттенком и я едва не рассмеялся.
Аудиенцию можно было бы просить у Нимеда или Амальрика Офирского, но только не у
нашего киммерийца. Не думаю, что Конан даже такое слово знает. В Тарантии все обстоит
просто - к Его величеству можно вламываться (конечно, только близким друзьям) когда
угодно. А Хальк мне недавно рассказал, давясь со смеху, как однажды нарушил покой короля в
насквозь лирический момент - Конан уединился с госпожой Эвисандой... И ничего, книжнику
безнаказанно сошло с рук то, за что в других странах его бы немедленно обезглавили.
Во дворе мы отдали лошадей конюшим, Веллан и я, сопровождаемые прозрачным
сармаком, не пожелавшим отстать от нашего отряда даже после выезда из пределов Ямурлака,
пошли в свои комнаты на втором этаже. Хальк, прихватив бесценную корзинку с найденной
нами тварью, убежал на самый верх, в библиотеку. Судя по возмущенным репликам поваров,
доносившихся с кухни, вечно голодный Энунд сейчас занимался разграблением мясной
кладовой дворца.
Для непросвещенных я хочу заметить, что находиться в седле семь дней подряд довольно
тяжело даже для человека привычного. Как бы ни была плотна и непромокаема ваша одежда,
она все равно насквозь провоняет едким лошадиным потом, а из вашей задницы будет сделана
настоящая отбивная - аквилонские седла жесткие, они не покрываются войлоком, как у
гирканийцев. Посему я сразу забрал из своей комнаты чистую одежду и направился в термы,
расположенные на первом этаже закатного крыла дворца.
Конану в наследство от Нумедидеса и династии Эпимитреев достался великолепный,
отлично обустроенный дворец. Я уж не говорю про обширные винные подвалы, сделавшие бы
честь любому владыке от Иранистана до побережья Закатного Океана... В замке есть все для
удобной и спокойной жизни - заросшие редкими растениями террасы для отдыха, бассейны с
золотыми рыбками (возле них очень любит отвлекаться от насущных дел графиня Эвисанда...),
а самое главное - обширные термы, нагреваемые угольными печами. И все эти чудеса скрыты
в мрачном и грубоватом с виду замке.
Вслед за мной в термы явился Веллан, мигом забравшийся в парную и просидевший там
почти половину колокола. Оборотень заявил, что достаточно промерз на холодных осенних
ветрах и желает как следует согреться. Затем мы вдвоем залезли в обложенный розовым
мрамором бассейн с теплой водой, игнорируя вкрадчивые вопросы главного дворцового
банщика, наподобие: "Может быть, благородным господам угодно отдохнуть вместе с
прелестными девами?"
Я лишь заказал ему кувшин сладкого красного вина и фруктов. Веллан меня поддержал.
- Пускай вас сожрут живьем демоны Сета! - этот возмущенный возглас донесся от
дверей терм. - Я сижу, жду, когда мне представят отчет о поездке, а вы что творите?
Мораддин, знаешь ли, за последние пятнадцать лет ты изменился в худшую сторону!
- А именно? - я присел на погруженный в воду каменный выступ бассейна и
повернулся на звук голоса. Ну конечно, Его величество Конан пожаловал лично и, между
прочим, в сопровождении своей прелестной фаворитки. Я никогда не страдал излишней
стыдливостью, Веллан, судя по всему, тоже, а потому мы не стали срочно заворачиваться в
предложенные банщиком обширные полотенца. В конце концов, графиня Эвисанда наверняка
видела и не такое...
Не успел король закончить свою вдохновенную речь, в которой обвинял меня в
привившейся изнеженности, как грохнула дверь и появился Хальк. Книжник буркнул в адрес
Конана что-то приветственное, получив в ответ широкую улыбку и кивок, сбросил тунику и
сразу ушел в парную.
- Мораддин, - страдальческим голосом воззвал Конан. Эвисанда молча уселась на
обитый красным бархатом диванчик и, подозвав банщика, приказала принести легкого белого
вина. Сармак, не отходивший во дворце от меня, неожиданно запрыгнул в пустовавший
соседний бассейн и начал кувыркаться в теплой воде. - Мораддин, если ты сейчас же не
расскажешь мне о вашем путешествии, я прикажу тебя казнить как немедийского шпиона! А
голову отошлю Нимеду, в подарок!
- Тогда получишь войну с соседней державой, - рассмеялся Веллан. - Конан, не
забудь, граф Эрде - правая рука немедийского короля...
- Рассказывайте! - рявкнул король и, неожиданно стащив с себя рубаху и штаны, тоже
запрыгнул в бассейн, подняв тучу брызг. Когда он вынырнул, фыркая, синие глаза киммерийца
смотрели на меня в упор. - Хватит тянуть! Что вы узнали и что привезли с собой?
Ответ на последний вопрос выбрался из соседнего бассейна, встряхнулся и подошел к
графине Эвисанде. Сармак, обнюхав платье фаворитки, вскочил к ней на колени и начал
тереться мордочкой о плечо.
- Какая прелесть! - немедленно проворковала Эви. - Вы это привезли из Ямурлака?
Месьор Мораддин, а почему это животное такое... гм... прозрачное?
- Понятия не имею, - честно признался я. - Госпожа графиня, мне сармак абсолютно
не нужен. Прими зверька в подарок...
- Спасибо, - обольстительно улыбнулась Эвисанда, гладя правой рукой голову
прозрачной твари. - Это очень мило с твоей стороны... А чем он питается?
- Энунд утверждает, что самоцветными камнями, вроде нефрита или оникса, - ответил
я. - Думаю, ни в одном дворце мира не найдется столь необычного домашнего любимца.
Конан ударил ладонью по воде, окатывая меня брызгами, и сказал:
- Эвисанде ты потом все объяснишь. Что вы узнали, сколько можно спрашивать? Хальк
бегал по дворцу с выпученными глазами и орал, будто Ямурлак - чудо природы. Веллан,
может, ты объяснишь, что происходило?
Оборотень ухмыльнулся, сложил руки над головой и с размаху нырнул. Появился он
только возле противоположного края бассейна.
- Отцепись, варварская душа, - отплевываясь и мотая мокрой головой, заявил
бритуниец. - У нас здесь Хальк самый умный. Выйдет из парной и все расскажет. А я
отдыхаю, не видишь разве?
Конан в несколько гребков доплыл до оборотня, схватил его за плечи и попытался
утопить. Некоторое время продолжалась буйная потасовка, в которой никто не мог одержать
верх, поднятые двумя варварами волны перекатывались через край бассейна, а Эвисанда,
почесывая за ухом разлегшегося на ее коленях сармака, тихо посмеивалась.
- Эй, вы! - это был голос Халька. - Вы что творите?
- Сейчас я его утоплю, - прорычал Конан. - И мы поговорим!
- Смотря кто кого утопит, - Веллан вцепился обеими руками в голову короля и,
невзирая на сопротивление, погрузил ее в воду. - Хальк, ты начинай...
Немного погодя Конан и Веллан прекратили шуточную драку в воде, подплыли к бортику
бассейна и уселись на нем. Хальк, завернутый в белоснежную с золотистой оторочкой тогу,
присел на диванчик рядом с Эвисандой, неторопливо налил себе вина, сгрыз персик, и,
посмотрев на короля с нескрываемым злорадством, сказал:
- Интересно, да? Будешь локти себе грызть из-за того, что не поехал с нами! Ладно,
слушай. Мы прибыли в Ямурлак пять дней назад...
Хальк, как человек книжный и склонный замечать многое, не видное другим, говорил
долго, обращая внимание короля на самые мелкие детали. Но сейчас я попытаюсь рассказать
наши приключения после встречи с гигантским василиском по имени Тлакочауака своими
словами. Извините, если повествование выйдет сбивчивым и не слишком внятным.
Тлакочауака, которого обитатели Ямурлака для простоты называли Тачем, несмотря на
свою непомерную огромность, оказался очень милым созданием. Единственно, Тач был
несколько велеречив и обстоятелен, отчего речи василиска продлились до заката и отряд
вынужден был заночевать в пространстве меж его передних лап, больше напоминавшем горное
ущелье. Однако мы прекрасно сознавали, что, будучи гостями Тача, находимся под его защитой
и нам не страшны любые чудовища. Впрочем, достоверно выяснилось: в Ямурлаке не водятся
монстры, опасные для жизни человека и все обитатели этой земли - как разумные, так и
неразумные - относятся к людям с симпатией. Кроме, разумеется, выродившихся и
обозленных альвов. Но те не посмели бы напасть на нас, так как боялись грифонов и самого
древнего существа, ныне живущего на Закатном материке.
Тач рассказал нам многое. Сам он происходил из породы василисков, появившихся на
свет при самом сотворении мира. Василиски растут в течение всей жизни, а потому Тач,
единственный из рода обосновавшийся в Ямурлаке и остававшийся под защитой волшебной
стены, вырос до столь немыслимых пределов. Вся беда василисков состояла в том, что их
третий глаз, расположенный посреди лба, чудесным образом превращал любое живое существо
в камень. Поэтому люди очень не любили это племя и всячески истребляли. По словам Тача,
сейчас на Закатном материке осталось всего девятеро его сородичей, укрывшихся в самых
недоступных человеку местах.
Да, Тач, проживший не меньше восьми тысяч лет, помнил, как зеленое пламя, ныне
поставившее под угрозу самое существование государств людей, появлялось и раньше. Явления
подземного огня происходили один раз за три тысячи лет, но сейчас случилось необычное:
зеленые облака, выбрасываемые подземными тварями, в последний раз видели всего тысячу
двести лет назад, во времена жизни святого Эпимитриуса и основания Аквилонии.
- Я помню, как атланты и кхарийцы боролись против подземного огня, - спокойно, с
расстановкой, говорил Тач. Мы вместе с Велланом, Хальком и Энундом расположились на
войлочной подстилке возле левой лапы василиска и глаза Тача, размером с десятиведерную
бочку, взирали на нас с высоты. Хвала богам, что третий глаз гигантского чудовища был
постоянно закрыт. - Впервые то, что вы сейчас обрисовали в своих речах, появилось спустя
два солнечных круга после падения огромной небесной горы в каменистые пустоши на
полуночи континента. Случилось тогда невероятное потрясение всех основ мира. Много лун
над землями, теперь занятыми людьми, стояли черные облака пепла, не пропускавшие
солнечный свет, а ближе к полуночным пределам внезапно воздвиглись горы...
- Это же Граскааль! - воскликнул Веллан, перебив старейшего. - Гномы нам
рассказывали, будто Граскааль появился после падения небесной горы!
- Возможно, - согласился Тач. - Но я говорю о другом. Люди, называвшие свою
землю Атлантидой, и кхарийцы, основавшие великие королевства, из коих теперь осталась
лишь Стигия, были сильны в волшбе. Они поставили преграду на пути подземного огня. Спустя
три тысячи лет, когда я еще жил в землях людей, невозбранно бродя по полуночным пределам,
зеленое пламя появилось снова. Но среди людей, предпочитавших наименование
"хайборийцы", обнаружился один, остановивший подземных тварей, которые, как я полагаю,
явились к нам из другого, чужого всем разумным существам, сотворенным Митрой и Богом
Единым, мира. Я не помню, как его звали, этого человека...
- А что с ним случилось? Он выжил или погиб? - спросил Хальк.
Громадная голова Тача приблизилась к нам на расстояние десятка шагов и мы явственно
почувствовали горячее дыхание василиска. Закрытые кожистыми клапанами ноздри то
расширялись, то опадали. Наверное, старейший знал, что его выдох, будто ураганный порыв,
сметет людей и отбросит их далеко в сторону, а потому Тач поднял голову и с высоты
прохрипел:
- Люди потом рассказывали, будто человек погиб в поединке с неким великим богом,
предавшимся Тьме. Меня не интересуют дела богов... Однако сразу после смерти этого
подвижника здесь, меж двумя отрогами гор и рукавами реки, воздвиглась волшебная стена,
образовавшая границы Ямурлака. Думаю, что человек, коему боги - великие духи, созданные
Единым - оказывали величайшее благоволение, выбросил существо, владеющее зеленым
огнем сюда и запер его в этом краю.
- Подожди немного, - теперь вскочил я и стукнул кулаком по толстой чешуйчатой
броне, покрывавшей лапу Тача. - Ты хочешь сказать, будто тварь, виновная в появлении
подземных чудищ здесь, в Ямурлаке?
- Да, - бесстрастно ответствовал старейший. - Скорее всего, существо живет здесь. И
я знаю, где именно.
- Грифоны тоже знают, - Энунд был удивительно бесцеремонен, прерывая гигантского
василиска и вскакивая на его лапу, а затем на нос. - Тач, ты говоришь о закрытом облачной
стеной полуострове озера Зеленой Тени?
- Слезь с моей ноздри, - невольно потребовал старейший и, только когда грифон
соскочил на землю, продолжил: - Верно. Неподалеку, к полуночному восходу, всего в трех
сотнях моих шагов, считая от этого места, на большом озере есть полуостров, уже тысячу
двести восемьдесят солнечных кругов накрытый плотной стеной облаков. Никто не знает, кто
там живет. Тяжелый страх отпугивает любое существо, появившееся возле озера.
- Мы пойдем туда, - с неожиданной решимостью в голосе сказал Хальк. - Однако я
хотел бы узнать у тебя, великий дракон, кто там может прятаться?
- Я не дракон, - с раздраженностью ответил Тач. - Я василиск. Драконы - лишь наши
дальние родственники, не обладающие способностью к волшбе, - старейший прервался,
довольно долго молчал, размышляя, и, наконец, изрек: - Наверное, если у вас хватит смелости,
вы найдете тварь, некогда запертую в Ямурлаке. Она пришла в наш мир вместе с небесной
горой. Раньше говорили, будто она велика размерами, светится зеленым и жутко выглядит. Ни
одно творение богов не могло сравниться с ней по силе. Что именно хочет это существо - я не
знаю. Знаю лишь, что оно пробуждается от сна один раз за три тысячелетия, а теперь
проснулось раньше... Я могу предложить следующее: вы оставляете лошадей на попечение
моих слуг, - Тач неожиданно издал тоненький мелодичный писк, всмотрелся в сгущающиеся
сумерки и удовлетворенно рыкнул. Со стороны леса появились какие-то тени, несколько
напоминавшие лошадей. Единственно, к туловищу коня была приставлена голова человека.
Существа остановились неподалеку, не решаясь подходить к нам. - А завтра утром я отвезу
вас к облачной стене. Договорились?
- Конечно, - поклонился Хальк. - Я и мои друзья согласны. Мы останемся на ночь
возле тебя, о великий. Однако я прошу Тача из рода василисков... - Хальк сделал паузу и
задумался, решая, как правильно сказать: - ...Я прошу тебя не шевелиться, иначе ты нас
раздавишь. Мы маленькие, ты большой...
- Хорошо, - из глотки гиганта послышались звуки, напоминающие смех. -
Устраивайтесь рядом, разводите огонь и ни о чем не беспокойтесь. В любом случае я смогу
защитить гостей и постараюсь не причинить вам неудобств. Кстати, если вы боитесь врага, я
покажу вам, на что способен...
Никто из нас совершенно не заметил, как неподалеку пролетала стая гусей. Я лишь
поднял взгляд выше и увидел, что посреди лба огромного ящера, принявшего нас под свою
защиту, на краткий миг приоткрылся третий глаз, устремленный на вожака стаи. Спустя
мгновение гусь прервал свой полет и упал на землю в тридцати шагах от нашего маленького
лагеря. Веллан вскочил на ноги, отбросив в сторону флягу с вином, и кинулся к упавшей в
вересковые заросли птице. Вскоре он притащил в руках каменное изваяние гуся, больше
похожее на украшение королевского замка в Тарантии. Мы все поняли, что василиск Тач
действительно имеет право считаться величайшим среди всех жителей Ямурлака - существо,
способное обратить в камень любого, но не использующее данное от роду волшебство против
разумных существ, достойно уважения.
- Ложитесь спать, - спокойно посоветовал Тач. - Я тоже отдохну до рассвета. А ваши
лошадки погуляют вместе с моими слугами. Завтра утром я отвезу вас к Туманному
полуострову. Как, не против проехаться на моей спине?
- Да, старейший, - снова нагнул голову Хальк. - Мы были рады выслушать твои речи.
- Очень хорошо, - ответил василиск. - А теперь ты расскажешь мне, что происходит в
окружающих землях. Я так давно не говорил с людьми...
Я и Веллан пошли за дровами для костра, Энунд улегся спать, сармак, недавно
прибившийся к нам, ползал по лапе василиска, изредка пробуя на зуб чешую древнего
чудовища, а королевский библиотекарь Хальк, устроившись возле когтя Тача, начал
неторопливую повесть о истории Аквилонского королевства за последние пятьсот лет.
На Ямурлак опустилась ночь, где-то неподалеку слышались возгласы неких таинственных
существ, вышедших на полуночную охоту, а люди, расположившихся лагерем у лап самой
огромной твари мира, невозмутимо готовили ужин. Никогда бы не подумал, что такое может
произойти...
Перед самым восходом солнца Тач разбудил нас тем, что поерзал передней лапой. Земля
ощутимо закачалась, когти василиска оставили глубокие, как канавы, борозды среди
вересковой пустоши, а мы, решив, что началось землетрясение, в легкой панике вскочили на
ноги.
Далеко за Немедийскими горами небо окрасилось в оранжево-розовые цвета, над
Закатным Океаном еще горели последние звездочки, и в скалах Ямурлака свистел холодный
ветер, налетавший со стороны Киммерийского хребта. Конану наверняка очень бы понравилось
подобное утро - он всегда был чуточку романтиком...
- Не стоит тратить время на еду, - Веллан посмотрел на остатки вчерашнего жаркого и
начал заворачивать мясо в промасленную холстину. - Пожуем в дороге. Собирайтесь быстрее!
- Да, - прогремел сверху Тач. - Очень разумная мысль. Между прочим, ты,
беловолосый, можешь запросто сбегать на четырех лапах в лес и найти кролика. Если будешь
голоден, конечно.
- Постой, - Веллан вскинул голову и посмотрел на склонившегося к нам Тача. - Я
ведь не говорил, что я... Ну, что я не совсем человек.
- Я умею различать, - сказал василиск. - Извини, если упоминание о присущих тебе
свойствах Карающей Длани было неприятным.
- Ерунда какая! - возмутился бритуниец и тут же рассм
...Закладка в соц.сетях
