Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 1. Подземный огонь
...довище о том, о сем, но не сейчас. В
стране дел невпроворот!
- Погоди, погоди, Просперо, - скривился Конан. - А вдруг подземная зверюга снова
появится? Веллан мог оказаться прав...
И вот тут я решил взять дело в свои руки. Да кому из смертных за последние несколько
столетий удавалось побывать в заколдованной стране на полуночи Боссонии?! Какой материал
для летописи! Нет уж, подобной возможности я не упущу, чтобы там не твердил всесильный
фаворит короля!
- Ваше величество, - я умоляющим взглядом посмотрел на Конана. - Мой король,
по-моему, Энунд говорит правильно. В Ямурлак необходимо поехать!
- Я не могу, - покачал головой Конан. - Если я опять надолго исчезну из столицы, то,
когда вернусь, обнаружится, что на трон уселся какой-нибудь дворянчик, а гвардия мне
изменила...
Паллантид обиженно засопел и хотел было вступиться за честь своего полка, но Конан
остановил его жестом руки.
- Послушайте, - заявил король. - Кто у нас больше всех бездельничает? Правильно,
барон Юсдаль. Он сам хочет поехать в Ямурлак? Пускай едет. Вернется - хорошо, не вернется
- еще лучше... Жить будет спокойнее.
- Издеваетесь, да? - состроив мрачное лицо, я повернулся к Конану. - Вот и не
надейтесь, я вернусь, а вы все умрете от зависти!
- Кроме меня, - послышался спокойный голос Мораддина. - Я, пожалуй, тоже
отправлюсь с месьором Хальком. Мне интересно.
- Зачем? - не понял Конан старого приятеля.
- Посмотреть, - развел руками граф Эрде. - Ты знаешь, что я любознателен.
- Даже слишком хорошо, - усмехнулся король. - Если бы не твоя любознательность,
мы бы лет пятнадцать назад не провалились сквозь дырку во времени и не очутились в Пагане!
Старая история. Мне однажды сам Конан ее рассказывал. Так, значит, он вдвоем с
Мораддином отыскал таинственный алтарь Бога Времени Лангола и совершил путешествие в
маленькую империю на самом краю света!? Надо будет по дороге расспросить графа Эрде
поподробнее об этом давнем приключении нашего монарха... Между прочим, Конан уверял
меня, что сейчас наследником трона Пагана наверняка является его отпрыск.
- Да езжайте вы куда хотите! - отмахнулся король. - Хоть завтра! Просперо,
распорядись, чтобы Мораддину и барону Юсдалю выдали лошадей и припасы.
- Без меня они заблудятся, - уверенным голосом сказал Энунд. - Я тоже отправлюсь.
Только одна беда - летать не могу, крыло до сих пор болит. Сделайте мне такую же повозку, в
какой меня сюда привезли. Только без решетки.
- Паллантид, - Конан повернулся к гвардейцу. - После отбытия обоза с золотом у нас
в каретном дворе остались фургоны?
- Нет, - качнул головой капитан. - Но можно использовать военную колесницу.
Думаю, грифон в нее поместится.
- Решено, - сказал король. - Езжайте и без ответов на все вопросы не возвращайтесь!
- Тогда мы пойдем собираться, - оживился я. - Выехать лучше с раннего утра...
Мы с Мораддином пожелали всем спокойной ночи, вышли в коридор и двинулись по
направлению к своим комнатам. Грифон трусил за нами следом.
Когда мы вышли к лестнице, ведущей наверх, Мораддин вдруг остановился и поднял
руку, призывая к тишине.
- Барон, - немедиец озадаченно посмотрел на меня. - Ты ничего не слышишь?
По-моему, здесь ребенок... Откуда во дворце ночью может появиться ребенок?
Мы спустились на один пролет, следуя на звук - неподалеку детский голосок негромко
напевал какую-то песенку.
Мораддин ошибся, сочтя, что поет ребенок. На мраморных плитах лестничной площадки
под наполовину прогоревшими факелами сидела молодая девушка лет шестнадцати, рядом с
ней возлежал громадный серебристый волчище и спал. Темноволосая девушка, в которой я
узнал помощницу ночного повара, гладила зверя по холке и тонким голоском мурлыкала
простонародную колыбельную. Зрелище было потрясающее.
- Ага, вот и месьор Веллан нашелся, - вполголоса проговорил Мораддин. Девушка
вскочила на звук его речи и опустила глаза, словно мы ее застали за чем-то непотребным.
- Ой, - пискнула она. - Извините меня, благородные господа...
- За что? - усмехнулся я, спускаясь на площадку. Тут же вспомнилось имя девчонки -
Элга. Она уже полгода помогала на кухне.
- Я тут просто мимо проходила, - оправдывающимся голосом начала Элга, не поднимая
на меня взгляд. - Вижу - собака спит. У нас в деревне была такая же. Это чья собачка,
господин Хальк? Уж больно красивая...
- Это собака короля, - я решил не вдаваться в подробности и лишний раз пугать
деревенскую девушку.
- Может, ее покормить нужно? - участливо осведомилась Элга. - У нас на кухне
осталась требуха...
- Эту собачку надо лечить от похмелья, - хмыкнул за моей спиной Мораддин. - Хальк,
как думаешь, мы вдвоем донесем его до комнаты?
- Да пускай здесь спит, - запротестовала девушка. - На лестнице тепло, кухня
недалеко...
Я вообразил, какая сцена может произойти утром: очередной караул, обходящий дворец,
обнаружит спящего на лестнице абсолютно голого посла из Пограничья. Воображаю, какие
поползут слухи...
- Нет, - решительно ответил я. - Король желает, чтобы собака была при нем.
- А-а, - разочарованно протянула Элга. Тут Веллан зашевелился, открыл глаза и обвел
нас с Мораддином замутненным и все еще пьяным взором. Не думал, что глаза оборотня могут
быть настолько выразительны.
- Пошли, - снисходительно сказал волку Мораддин. - Или ты собираешься всю ночь
проваляться здесь?
Веллан сел, зевнул, показав розовую, наполненную жуткими зубами пасть, и почесал шею
задней лапой.
- Во, уже блох нахватался, - вздохнул граф. - Пойдем наверх. Да, кстати, - Мораддин
дернул меня за рукав. - Месьор Хальк, а почему бы Веллану не поехать с нами? Развеется,
отдохнет... И не будет надоедать королю своим унынием.
- Пускай едет, - согласился я. - Только как его завтра разбудить?
Элга непонимающе слушала наш разговор, и, когда Мораддин, взявшись ладонью за
загривок оборотня, повел его за собой, проводила нас недоуменным взглядом.
Наутро первого дня нашего пребывания в Ямурлаке, после невероятной, сказочной ночи,
когда мы - я, барон Юсдаль, граф Мораддин, Веллан и грифон Энунд - стали свидетелями
потрясающих чудес этой прежде закрытой земли, мы все отправились дальше, вглубь
волшебной страны. Впрочем, к отряду прибился новый попутчик - странное прозрачное
существо, которого Энунд называл "сармаком". Тварь, несколько напоминавшая крылатую
охотничью собаку, сотворенную из голубоватого горного хрусталя, не желала уходить прочь,
как мы ее ни гнали. В конце концов, сармак уцепился коготками за седло графа Мораддина и
смирно сидел у него за спиной, поводя мордочкой вправо-влево. Наверное, ему было
любопытно разглядывать окрестности...
Мы подъехали к границами Ямурлака прошедшим вечером и решили пересечь
порубежную линию в пределах баронства Линген. Зная нрав Омсы, барона Линген, привезшего
в королевский дворец несколько седмиц назад раненого грифона, я решил не заезжать в его
замок. Толстяк Омса - человек крайне гостеприимный, и наверняка задержал бы нас не менее,
чем на пять дней. Поэтому маленький отряд миновал замок и подъехал к пограничной
деревушке Альда к шестому полуденному колоколу, когда солнце уже склонялось на закат.
Почтенный седобородый староста деревни, увидев королевскую подорожную с личной
подписью государя Конана, лишился дара речи, а услышав наши титулы, и вовсе задрожал.
Однако этот человек указал нам на тропинку, ведущую вглубь Ямурлака и дал провожающих,
строго наказав им вернуться в деревню до темноты. Вилланы баронства Линген, перепуганные
недавним нашествием необычных существ из волшебной страны, предприняли немало усилий
для обороны деревни - на древней пограничной меже громоздились неуклюжие рогатины,
везде были протянуты нити с навешанными на них колокольчиками, а мост в Ямурлак охранял
десяток самых здоровенных деревенских парней, вооруженных самострелами, косами и
старинными заржавленными мечами.
- Господа почтенные, - лепетал староста, когда мы оставили возле деревянного моста
колесницу, в которой прежде ехал грифон. Сейчас Энунд топтался в сторонке, косо поглядывая
на крестьян, не столь давно поймавших его. - Не ездить бы вам лучше в проклятые земли! Там
же чудища живут на каждом шагу! К нам в деревню третьего дня голубой лысый медведь
забрел, корову задрал... А вчера гарпии над общинными полями кружили. Только головы свои
положите!
- Мы едем туда по приказу короля, - я собрал всю надменность, данную мне от
рождения, и строго посмотрел на старосту. Тот мелко закивал. - Охраняйте повозку и
впряженных в нее лошадей. Вот тебе пять кесариев, столько же получишь, когда мы вернемся
обратно.
Старик провожал нас взглядом, в котором явственно читалось: "Никогда вы оттуда не
вернетесь, господа мои..."
Я уже рассказывал, как проходила наша первая ночевка в Ямурлаке. День принес не
меньше сюрпризов.
Меня весьма озадачило то, что здесь были тропы, удивительно похожие на самые
настоящие дороги, разве что очень узкие. Видимо, таинственные обитатели Ямурлака часто
путешествовали по своей маленькой стране. И вот, когда тропа проходила меж густых зарослей
боярышника, покрытого крупными багровыми ягодами, шедший впереди Энунд вдруг
остановился и, повернувшись к нам, еле слышно прошипел:
- А ну, замрите! И не говорите ни слова!
Грифон прислушался, наклонив голову, да и мы тоже навострили уши. Несколько
мгновений спустя я различил, как в кустах кто-то разговаривает. Речь была аквилонской,
правда, с незнакомым акцентом, а голоса звучали очень тонко.
- Давай выстрелим! - требовательно сказал один из невидимок, укрывшихся возле
тропы.
- Там грифон, - ответствовал второй. - Да и зачем?
- А просто так! Это же люди! Ну давай выстрелим!
- Сам и стреляй, - пропищал второй и в кустах зашуршало.
- Осторожнее! - вдруг рявкнул Энунд и в тот же момент тренькнула тетива.
Я всегда восхищался несравненными боевыми умениями графа Мораддина и вот сейчас
появился новый повод поздравить немедийца с очередной победой. Милорд Эрде, в которого
наверняка целили неизвестные существа, притаившиеся в боярышнике, незаметным глазу
движением перехватил направленную ему в шею стрелу прямо в воздухе, с хрустом сломал ее и
мгновенно соскочил с коня. Грифон с низким рыком вломился в кусты, оттуда послышались
сдавленный писк и непонятные проклятия.
Я сам не помню, как вывалился из седла и залег среди кустиков брусники. Рядом со мной
залег Веллан, понявший, что противостоять странным лучникам как граф Мораддин, он не
сможет.
- Проклятый грифон, - прошипел бритуниец. - Всю дорогу говорил, что здесь
безопасно!
Энунд, раздвигая боками кусты, вышел обратно на тропинку и приглушенно сказал, если
так можно выразиться, сквозь клюв:
- Кто тут хотел увидеть альвов? Пожалуйста...
Грифон, схватив за шкирку, удерживал в клюве маленькое существо с бледной кожей и
редкими светлыми волосами. Пойманная Энундом тварь напоминала очень низкорослого
человека, только была значительно безобразнее - короткопалые ручки и кривые ножки,
тонкий длинный нос на узком лице и громадные зеленые глаза. Я себе альвов представлял
по-другому...
Энунд разжал клюв, существо упало на траву и сразу было прижато к земле мощной
лапой грифона.
- Вы что творите, мерзавцы? - прямо в лицо перепуганного альва прошипел наш
провожатый. - Это гости! Их нельзя трогать!
- Это не я стрелял! - закрыв от ужаса глаза, пискнул альв. - Это Элрадан! Он же
удрал, ты сам видел! Я не виноват, я вовсе не хотел обидеть гостей!
- Ври больше, - грифон был разъярен и я испугался, что он сейчас попросту раздавит
маленького альва. - Вас тут много прячется?
- Нет, нет, - запричитал альв. - Мы с Элраданом пошли на охоту и случайно вас
увидели. Это все он, а не я!
Грифон поднял голову и уставился на меня. Я ждал объяснений.
- Маленькие пакостники, - проскрипел наконец Энунд. - По-моему, альвы стреляли
просто чтобы поразвлечься.
- И часто они так развлекаются? - Веллан встал на ноги и начал отряхивать с одежды
старые еловые иголки и пожелтевшие осенние листики. - Спасибо графу, сумел перехватить
стрелу...
- Это Эларадан виноват! - опять заверещало существо.
- Мы поняли, - Энунд снова обратил взгляд на альва, помолчал немного и вдруг
спросил: - Вы ведь шляетесь по всему Ямурлаку, правильно? А ну расскажи, где сейчас Тач,
старейший? Спит у себя в пещере или пошел на пастбище? И вообще, как тебя зовут?
- Даэрон... - захныкал недомерок.
- Отвечай, я задал тебе вопрос!
- Великий Тач пять дней назад ушел к Розовым холмам, - немедленно ответил альв. -
Мы его видели неподалеку от Льдистого водопада. Я могу проводить, только не убивайте!
- Не надо нас провожать, - рыкнул грифон и снял лапу с груди карлика. - Сами дорогу
найдем. Учти, если вы еще хоть раз посмеете обидеть гостей - приведу весь свой клан и
грифоны разгромят ваш городишко! Понял, недомерок?
Альв вскочил, отбежал к кустам, и, едва тощая фигурка малыша скрылась в зарослях, в
Энунда оттуда полетела еловая шишка.
- Дождешься, что люди набьют из тебя чучело! - послышалась злорадная пискливая
речь. - А их самих сожрет Тач!
Грифон сел на дорожку, и, покачав головой, сказал нам:
- Альвы неисправимы. Не понимаю, как в таком маленьком существе может жить
столько злости? Идемте, до Розовых холмов полдня пути верхом.
- Альв говорил, будто Тач нас сожрет, - настороженно буркнул Веллан. - К кому ты
нас ведешь?
- Сами увидите, - Энунд встал и затрусил вперед по тропинке. Мораддин забрался в
седло, отпихнув прозрачного сармака, разлегшегося у самой луки и сказал, что поедет позади
всех.
...Мы двигались по тропе, вившейся между поросшими сосной холмами, до времени,
когда на башне в Тарантии обычно звенел пятый послеполуденный колокол. Наконец, леса
сменились вересковыми пустошами и скалами, а это значило, что мы достигли предгорий
Киммерийского хребта. Я понял, отчего обитатели Ямурлака называли это место Розовыми
холмами - куда ни посмотришь, увидишь заросли вереска: розоватые, фиолетовые, лиловые
пятна на фоне осенней природы выглядели радостно и ярко.
- Водопад, - вытянул руку Мораддин. - Энунд, про это место говорил альв?
- Верно, - кивнул грифон. - Предупреждаю, относитесь к Тачу почтительно. Он не
любит панибратства. И ради всех богов, не бойтесь его. На памяти грифонов не было случая,
чтобы старейший убил разумную тварь... Ага, вон он!
- Где? - не понял Веллан, а мы с Мораддином молча всмотрелись в вересковые луга и
окружавшие их скалы. С одной из них низвергался бурный шумливый водопад,
превращавшийся внизу в речку, с полуночной стороны возвышались нагромождения валунов, а
в полутысяче шагов к закату из земли вырастал бурый выветрившийся скальный выход. Я не
мог заметить ни одного живого существа, кроме стайки птиц, усевшихся на темных камнях.
- Прямо на него смотрите, - невозмутимо сказал Энунд. - Я же говорил - он
большой. Присмотритесь как следует! Идемте к нему.
И грифон повел нас прямо к вытянутой, поросшей мхом скале.
- Великий Митра! - Мораддин натянул поводья и остановил лошадь. - Дракон!
Честное слово, это настоящий дракон! Только какой громадный!
- Тач не дракон, - Энунд услышал слова графа. - Просто похож немножко.
- Где дракон? - всполошился Веллан. - Мораддин, что ты увидел?
Я выехал вперед и, призвав на помощь все воображение, начал осматривать скалу.
Великие боги... Да, Ямурлак не зря славится чудесами.
То, что вначале показалось нам скальным выходом, было живым существом. Сейчас оно
не шевелилось, и поэтому мы приняли его за часть ландшафта. Невообразимо огромное
животное, похожее на ящерицу, лежало среди пустоши, положив бугристую голову на лапы -
один коготь Тача превосходил длиной мою лошадь, а голова была размером с вместительный
дом зажиточного крестьянина. Наверное, от кончика носа до кончика хвоста чудовища было не
меньше полутора тысяч шагов.
- Это невероятно! - замотал головой Веллан. - Такую огромную тварь невозможно
прокормить! Он, скорее всего, даже двигаться не может!
- Еще как может, - Энунд издал звук, похожий на смешок. - Я думаю, он использует
магию... Тач спит, его надо разбудить.
- Вот и займись этим, - заявил Веллан и покосился на графа Мораддина. - Вы,
месьоры, не подумайте, я никогда не был трусом. Но уж больно он здоровый...
- Мне и самому боязно, - честно ответил Мораддин. - Никогда не думал, что в нашем
мире могут существовать настолько... ну, настолько необычные животные. Господин Хальк, ты
встречал упоминания о чем-либо подобном в хрониках?
- Нет, - признался я. - Никогда.
Энунд безбоязненно подошел к голове Тача, запрыгнул ему на лапу, прошелся по
переносице, будто по широчайшей улице Тарантии, и постучал клювом о бочкообразный бугор,
видимо, бывший веком старейшего жителя Ямурлака, а может быть, и всего мира...Я смотрел
на грифона и мне казалось, что муравей ползет по туловищу боевого коня.
- Проснись, старейший! - ветер донес до нас слова Энунда. - К тебе пришли люди!
Послышался скрежет заросшей мхом чешуи, чудовище шевельнулось и приоткрыло один
глаз, тот самый, рядом с которым стоял Энунд.
- Грифоны, - приоткрылась пасть и мы услышали глубокий хриплый голос. Лошади
заплясали от страха. - Почему вы такие любопытные? Ты кто? Я тебя не вижу, спустись на
землю с моего носа.
Энунд спрыгнул вниз, сначала на толстенную лапу Тача, а затем на валявшийся рядом
валун. Тварь открыла второй глаз и уставилась узкими ящеричьими зрачками на грифона.
- Теперь вижу, - медленно сказал Тач. - И даже узнаю. Ты - Энунд из клана Стигов.
Правильно?
- Да, мудрейший, - грифон напряг голос, чтобы гигант мог его слышать. - Я привел
людей из королевства Аквилония...
- Откуда? - в речи Тача послышались недоуменные нотки. - А почему люди находятся
в Ямурлаке? Да и где они?
Грифон обернулся и махнул здоровым крылом, подзывая нас.
- Веллан, может быть, ты лошадей подержишь? - неуверенно спросил я бритунийца. -
А мы с графом подойдем ближе...
- Не дождетесь, - рявкнул оборотень. - Когда расскажу об этом Эртелю, королевский
племянничек от зависти подохнет!
Мораддин быстро спутал лошадям ноги, чтобы не убежали, и мы втроем подошли к лапе
существа, встав рядом с Энундом. Крылатый сармак прибежал вслед. Вблизи казалось, что Тач
вырастает из земли и действительно является ожившим каменным изваянием. Шипы на его
спине поднимались над нашими головами локтей на пятьдесят. Я, поборов дрожь в коленях,
шагнул вперед и выпалил первое пришедшее на ум:
- Приветствую тебя, о великий дракон!
- Действительно, люди... - прохрипел Тач. - Вы здорово изменились со времен
Атлантиды. Одеты необычно... Я не дракон, пусть это вам будет известно. Валузийцы и
атланты называли моих соплеменников василисками.
- Еще не хватало, - едва слышно простонал за моим плечом Веллан. - Сейчас
превратит нас в гранитные статуи... Я, конечно, хотел памятник, но не такой!
- Заткнись, - бросил я оборотню и снова посмотрел на Тача. Василиск молчал,
вероятно, ждал моих вопросов.
- Я говорю от имени короля людей Конана Аквилонского... - начал я. - У нас беда.
Энунд сказал, будто ты помнишь и знаешь все...
- За последние восемь тысяч солнечных кругов - помню, - поразмыслив, ответил
василиск. - Если нужно - я дам вам совет. Но потом вы мне расскажете, что происходит в
землях закатного материка. Я уже много столетий не покидал Ямурлак и не ведаю, что
происходит в широком мире... Договорились?
- Конечно, - судорожно сглотнув слюну, ответил я. - Может быть, ты знаешь,
почтеннейший, от чего могут появляться фонтаны зеленого пламени, изменяющего людей и
убивающего других живых существ?
- Опять? Он вернулся?.. - голова василиска поднялась над нами локтей на тридцать. Не
очень-то приятно, когда над тобой завис целый дом... - Хорошо, я расскажу...
Глава двенадцатая
РИНГА, ПЕРВЫЙ РАССКАЗ
Ианта, столица Офира. Полдень.
22 день второй осенней луны, 1288 г.
"...Потрясения в людских умах и душах, вызванные явлением подземного огня,
распространялись, как волны от брошенного в воду камня. Где-то они уже успевали
затихнуть, а где-то только-только становились достоянием общества, превращаясь из
неясных слухов в официально подтвержденные сведения. И, как волны, сталкиваясь,
порождают бурю, так и дошедшие до умов правителей и обывателей удаленных земель
подлинные сведения о положении дел в Аквилонии и Немедии служили источником
многочисленных бедствий и лихорадочного устроения многоразличных текущих дел. Ибо, как
известно, неприятности твоего соседа - благоприятный шанс для твоих неблаговидных
действий. Сосед слишком занят обрушившимися на него бедствиями, чтобы наблюдать за
тобой и вовремя дать надлежащий отпор. Итак, отчего бы слегка не осложнить жизнь и без
того отягощенному тяжким грузом соседу?.."
Из "Синей или Незаконной Хроники" Аквилонского королевства
Хорошо иметь репутацию взбалмошной женщины.
Спрашивается, почему?
Сейчас объясню. Во-первых, всегда можно позволить себе нечто из ряда вон выходящее, а
потом с милой улыбкой извиняться и говорить, что, мол, "настроение было подходящее".
Во-вторых, когда вы отколете что-нибудь по-настоящему идущее вразрез с
общественными представлениями о приличиях, все только вздохнут, пожмут плечами и
соболезнующе пояснят: "Что с нее возьмешь, она всегда такая..."
В-третьих, вы всегда можете позволить себе маленькие и большие отступления от этикета
и заведенных распорядков. От вас даже ожидают очередного преступления против традиций,
дабы потом вволю посудачить о нем.
А в-четвертых - никому и никогда не придет в голову воспринимать вас серьезно.
При моем образе жизни и роде занятий четвертая причина порой является самой главной.
Чтобы в дальнейшем не возникало недоуменных вопросов, сразу назову мое ремесло. Оно
несколько своеобразно... Я - конфидент. Еще меня можно именовать лазутчиком,
осведомителем, шпионом, ищейкой или просто одной из скромных служащих Пятого
департамента личной Канцелярии Его величества короля Немедии Нимеда I.
Хотя не такой уж и скромной. Я - лучшая. Этого положения я добилась сама и только
сама, а потому имею все основания гордиться. Чем иногда и занимаюсь - смотрю в зеркало и
сообщаю своему отражению: "Ну до чего же ты у нас умная, прямо сил нет!" Отражение со
мной полностью согласно. Мои друзья - тоже. Враги вынуждены соглашаться по не
зависящим от них причинам. У них просто не остается другого выбора.
Что до моего занятия... Я считаю, что оно ничем не хуже других, и выполняю свою
работу так, что никто не сумеет придраться. Работа мне нравится и менять ее в угоду чьим-то
представлениям я не собираюсь.
Хотя в последнее время я обнаружила, что эти необычные для женщины занятия наносят
значительный ущерб моей личной жизни. С мужем мы обмениваемся письмами, носящими
чаще всего сугубо деловой характер, а детей я вижу раз в полгода. Мать, называется... Еще
немного - и они забудут, как я выгляжу.
Впрочем, я и сама порой это забываю. Опять же - требования ремесла. Разве можно
допустить, чтобы лучшую из ищеек Нимеда знали в лицо и могли назвать по имени? Конечно,
нет. Потому у меня по меньшей мере сотня имен и такое же множество обликов.
Сейчас меня зовут госпожа Хилена. Вот она и есть на редкость капризная, вздорная и
сумасбродная девица. В данный миг эта особа валяется на огромной кровати (хотя уже давно за
полдень), поглощает третью кисть винограда (зачем-то плюя косточками на обошедшийся в
целое состояние иранистанский ковер), и с интересом разглядывает весьма любопытные
картинки в толстенном вендийском трактате. Вообще-то подразумевается, что молодые девицы
моего положения и воспитания даже догадываться не должны о существовании подобных книг,
а уж тем более - иметь представление о вещах, описываемых в оных. Однако, как уже
говорилось, госпожа Хилена - женщина со своими собственными представлениями о правилах
и приличиях.
А книга и на самом деле интересная. И большая, так что мне надолго хватит чтения. Все
равно сейчас делать мне совершенно нечего. Человек, в доме которого я обитаю вот уже
полгода, утром дисциплинированно отбыл на службу (на всякий случай я разыграла сцену
трогательного прощания), а ехать куда-либо с визитами или по делам не хочется.
Опять же для внесения ясности - с начала этого, 1288 года по основанию Аквилонии
или, как считают в странах Восхода - 106 года Огненного Дракона, я обитаю в городе Ианте,
столице Офира. В качестве "подруги жизни и сердца" (название-то какое придумали! Ох, сил
моих нет - выслушивать по нескольку раз за вечер эти изысканные перлы придворной
куртуазности!) некоего почтеннейшего месьора Аксалаута, графа Тэлиер. Сей добродетельный
муж, между прочим, заведует личной королевской почтой и отвечает за получение секретных
депеш. В своем служебном рвении он предпочитает хранить эти запечатанные несколькими
грозными печатями послания в самом недоступном (как он считает) месте - у себя дома.
Бедняга, если бы он знал, насколько облегчает мои труды... Но прекрасная госпожа
Хилена, как известно всем, не интересуется политикой. Она еще с превеликим трудом может
вспомнить, кто правит Офиром, но дальше этого ее скромные познания не идут. Зато она всегда
может вам рассказать, чем шелк кхитайской выделки отличается от камбуджийского или какую
прическу модно носить этой осенью.
От подобных бесед я скоро с ума сойду. И от безделья. Подозреваю, что в Ианту меня
отправили именно за этим - чтобы я немного поскучала. Дело в том, что в конце прошлого
года я сумела провернуть несколько дел с далеко идущими последствиями, и мое начальство
здраво рассудило, что мне лучше временно исчезнуть. Следуя вечной истине - "Светлее всего
под свечой" - мне предложили в качестве убежища Ианту, где я теперь и пребываю, маясь от
тоски. Скука же на меня действует, как хлыст на лошадь - я хватаюсь за любую возможность
что-нибудь натворить. А что, спрашивается, можно натворить в благословенной всеми богами
Ианте?
Действительно, благословенной... Сверх всякого приличия. Ианта мне напоминает
разряженную в пух и прах фаворитку старого, но до отвращения богатого и не слишком умного
пр
...Закладка в соц.сетях
