Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 1. Подземный огонь
...от и сейчас никто не успел даже как
следует задуматься над словами библиотекаря, а мой старый приятель уже вскочил с кресла.
- Веллан, Эйвинд, бегите на конюшню, пусть подготовят пять лошадей. Просперо, ты
остаешься в городе. Продолжай командовать вывозом из столицы людей и ценностей. Публио,
ты сегодня же выезжаешь в Пуантен, в замок герцога. Я распоряжусь, чтобы подготовили
фургоны для перевозки золота из казны. Охранять обоз будут Черные Драконы. Паллантиду я
передам письменный приказ...
- Но... - уныло протянул канцлер. - Ваше величество, разве можно покидать своих
верных подданных в столь тяжелое время?
- Я знаю, что делаю, - гаркнул Конан. - Хальк, Мораддин, быстро собирайтесь! Завтра
утром мы должны быть в Ивелине.
- А я? - молодой грифон поднялся на лапы и, встряхнувшись будто собака, подошел к
королю. - Что мне делать?
- Останешься с герцогом Просперо, - решительно сказал король. - Будешь ему
помогать.
Уже выходя из Оружейной залы вслед за Конаном и Хальком, я расслышал слова герцога
Пуантенского:
- Да за кого меня здесь принимают? За няньку для грифонов? Милорд канцлер, ты
слышал, что приказал король? Немедля иди к казначею, готовьте золото короны к вывозу из
Тарантии!.. Энунд, проследи за месьором Публио!
Наверное, никогда за всю историю Аквилонии король не покидал тарантийский замок
столь стремительно. Я много месяцев путешествовал с Конаном, еще в старые добрые времена,
и знаю, что этот киммерийский авантюрист за долгие годы привык срываться с места
мгновенно, не тратя времени на долгие рассуждения и сборы. Сейчас Конан перестал быть
обычным бродягой, выискивающим приключений, славы и богатства, но стал королем,
единодержавным владыкой огромной страны. Однако его прежние привычки не изжились.
За время между первым и вторым часом пополудни было совершено множество самых
разнообразных дел. Веллан подготовил лошадей, включая заводных, Эйвинд разграбил
королевскую кухню, собрав в кожаные дорожные мешки достаточно еды для пятерых человек
(нашего селянина вначале долго пытались выгнать заносчивые королевские кухари, а когда
асир, обидевшись на едкое замечание главного повара - кхитайца по имени Тэн И, полез в
драку, явился Паллантид с приказом короля выдать этому парню все требуемое), Хальк же
нагрузил свою сумку множеством пергаментных и папирусных свитков с планами катакомб
города Ивелина.
Скрытно покинуть дворец, располагающийся в самом центре столицы, почти невозможно
- это я знаю по своему опыту. Однажды мне пришлось тайно вывозить короля Нимеда из
Бельверуса и, несмотря на все старания пятого департамента, уже на следующее утро по городу
пошли слухи. Так случилось и с Конаном.
Стража знаменитых Черных Драконов смотрела на короля, облачившегося в дорожную
кожаную куртку и потрепанный холщовый плащ, с недоумением, а придворные, еще
оставшиеся во дворце, просто шарахались в стороны, с ужасом выслушивая крепкие
выражения, проскакивавшие в речах Его величества.
Мне самому собирать было нечего. Все необходимое так и лежало в седельной сумке,
отнесенное Эйвиндом в предоставленную мне комнату. Чистое белье мне, бритунийцу и
Эйвинду только вчера выдали очаровательные служанки дворца короля Конана, еды асир
прихватил с кухни достаточно. Что еще нужно человеку?
Когда я спустился во двор, все были в сборе. Король старательно проверял подпругу на
вороном жеребце танасульской породы, Хальк распихивал принесенные из библиотеки свитки
по сумам и одновременно разговаривал с незнакомым мне человеком. Впрочем, в лицо при
дворе короля Конана я знаю немногих.
- Хальк! - рявкнул киммериец. - Хватит копаться! Эй, Мораддин, чего стоишь
столбом? Помоги нашему книжному червяку разобраться с бумажками!
Как видно, барон Юсдаль не слишком часто путешествовал, а потому нагрузился (вернее,
нагрузил лошадь) совершенно ненужными вещами. Седельные сумки были забиты теплыми
меховыми вещами (хотя наступивший второй осенний месяц был достаточно теплым), здесь же
были напиханы оплетенные лозой бутылки с вином, пергаментные карты и почти десяток книг
в неподъемных, выложенных золотом и камнями переплетах. Зачем Хальк решил взять их с
собой - оставалось для меня загадкой.
Я вместе с кликнутым на подмогу Эйвиндом попытался уложить вещи более плотно, в то
время как библиотекарь, оставив разговор с незнакомцем, облаченным в форму Черных
Драконов, суетился рядом и пытался давать советы...
Хвала Митре, дорога от дворца к городским воротам представляла собой очень широкую
вымощенную улицу, по краям которой располагались лавки самых известных в Тарантии
торговцев и здания государственных канцелярий. Но увы, промчаться к стенам столицы
быстрее ветра - как, собственно, и предполагал король - не получилось. Я достаточно опытен
в подобных делах и сразу понял - постепенно в Тарантии нарастает паника. Отходившие от
главной улицы проезды были забиты телегами, повозками знати, суетились конные стражники,
пытаясь управлять движением в городе... Слышались выкрики, ругань и причитания. Жители
покидали столицу в соответствии со вчерашним эдиктом короля.
Едва мы выехали за городские ворота и пересекли широкий каменный мост через Хорот
- Конану пришлось как следует наорать на гвардейского капитана, чтобы тот пропустил отряд
впереди остальных людей, - сразу стало свободнее. Тем более, что мы свернули не на
шамарский тракт, куда в основном уходили беженцы, а на дорогу, ведущую к опасности - на
закат. Впрочем, нам навстречу двигались бесконечные обозы с добром и многие десятки
всадников. Только сейчас я начал понимать истинные размеры постигшей закатные страны
катастрофы. Невероятное количество людей бежало от неведомой опасности к восходным и
полуденным границам страны, города и поселки были покинуты, почти прекратилась торговля,
а власти отдельных графств едва удерживали в руках управление...
Наверняка в Немедии творится то же самое, если не хуже. Наша страна населена
значительно плотнее, чем Аквилония, а в распоряжении Нимеда находится куда меньшая
армия, способная поддерживать относительный порядок в городах.
Конан неплохо знал аквилонские дороги, а Хальк, как человек ученый и много дней
просиживавший над планами королевства, постоянно советовал, куда следует свернуть, чтобы
избежать встреч с перепуганными и обозленными подданными тарантийского трона. Не раз по
дороге мы слышали крики перепуганных обывателей о том, что нынешнее бедствие постигло
Аквилонию потому, что престол занимает не царственнородный потомок святого Эпимитриуса,
а бешеный варвар, своими руками убивший престарелого добряка Нумедидеса. Конан лишь
надвинул на лицо капюшон плаща и без устали гнал лошадь вперед.
Только когда мы, следуя указаниям Халька и Конана, выехали на затерянные в густых
лесных дебрях проселки (ведущие, равно как и наезженные тракты, в пределы герцогства
Танасульского), стало легче. Путников попадалось значительно меньше, наши лошади перешли
с галопа на рысь. Теперь, чтобы скрасить дорогу, можно было даже поговорить.
Моя гирканская лошадка шла вровень с скакуном Халька, и мы с библиотекарем завели
ни к чему не обязывающий разговор о житье-бытье аквилонского двора. Библиотекарь со
свойственной ему едкостью расписывал нравы, царящие во дворце, принадлежащем моему
старинному приятелю, всего несколькими фразами точно и ярко описывал придворных, в
основе своей лентяев и дармоедов. Более всех доставалось канцлеру Публио - он тебе и
казнокрад, и прелюбодей, и сквалыга... Однако не отдать должное государственным
способностям первого министра Хальк тоже не забыл. Пускай ворует, но, в конце концов, от
аквилонской казны не убудет нескольких тысяч золотых, в то время, как налогов собирается в
десятки, если не сотни раз больше. И все благодаря благоразумной политике месьора Публио.
- А кто тот капитан Черных Драконов, с которым ты разговаривал во дворе во время
нашего отъезда? - поинтересовался я у Халька.
Библиотекарь обозрел проплывающую мимо дубовую рощу, порхающих меж веток
красноголовых дятлов и только потом соизволил ответить:
- Это Громал. При Нумедидесе он был командиром всей гвардии Черных Драконов, но
благоразумно не встал на защиту бывшего короля в ту самую... - Хальк сделал
многозначительную паузу, - в ту самую памятную ночь. А на следующий день поддержавший
Конана герцог Пуантенский посоветовал новому государю поставить начальником гвардии
Паллантида. Громал, конечно, сохранил чин капитана, но потерял все влияние и четвертую по
значимости должность в королевстве...
- А о чем вы беседовали? - осведомился я.
- Ну... - Хальк пожал плечами. - Я и сам не понял, что именно Громалу было от меня
нужно. Мы мало знакомы. Он просто спросил, куда направляется Его величество и зачем. Я ,
само собой, ответил, что понятия не имею. Еще слухи всякие пойдут... Король, мол, сбежал от
опасности неведомо куда.
Затем мы с Хальком поговорили о делах в Немедии (летописец Конана очень
интересовался нашим укладом жизни), а иногда в разговор вмешивался ехавший позади
Эйвинд, вставлявший словечко о своих впечатлениях от страны Драконьего Трона. Более всего
меня поразило то, что Хальк незначительным намеком дал мне понять, что осведомлен о моем
происхождении из рода гномов и старых похождениях вместе с Конаном. Великие боги, откуда
аквилонцы знают о столь тщательно скрываемых подробностях моей жизни? Не иначе, барон
Гленнор разнюхал...
Так мы ехали почти до вечера. Местность была ровной, никаких холмов или взгорий,
сплошные лиственные рощи, перемежаемые уже давно убранными крестьянскими полями,
редкие деревни и хутора. Ближе к закату мы подъехали к небольшому поселку, названному
справившимся с картой Хальком Артеном. Здесь было решено передохнуть и как следует
поесть на постоялом дворе с громким названием "Корона Аквилонии". Конан только
усмехнулся, увидев вывеску.
Отдав лошадей на попечение старика, прислуживавшего у трактира, мы все вошли внутрь
и я сразу почувствовал, как в желудке заурчало от истекавшего с кухни запаха бараньего
жаркого.
Ранние осенние сумерки заволокли деревню Артен вязкой серой мглой. По здешним
захолустным меркам постоялый двор был чем-то наподобие королевского дворца и недаром
носил столь вызывающее название - в оконных проемах тускло поблескивали хоть и немытые
с дня основания трактира, но вполне настоящие стекла вместо обычного бычьего пузыря. Я
разглядел в окне, как в сгущающейся темноте к трактирной коновязи подъехали несколько
всадников, но совершенно не придал этому значения - мало ли кто ездит по аквилонским
дорогам в нынешние смутные времена?
Спустя некоторое время в полупустой трактир, где сидели только мы впятером да
несколько самых отъявленных деревенских пьянчужек, накачивавшихся дешевым пивом,
ввалилась шумная компания дворян, немедленно потребовавших у степенного и пожилого
трактирщика пуантенского вина, жаркого и свежих овощей. Дворяне уселись в стороне от нас, в
самом дальнем углу, возле пивных бочек.
Ехать уже никуда не хотелось. От тепла и обильной пищи Хальк с Эйвиндом немедленно
разомлели, слегка опьяневший Веллан что-то втолковывал Конану (судя по обрывочным
фразам, долетавшим до меня, он упрашивал нынешнего аквилонского короля буквально со
следующего торгового сезона слать в Пограничье обозы с товарами - мол, найдется на что
обменять). Конан угрюмо отмалчивался и изредка бурчал, что к весне, может, не останется ни
Пограничья, ни Аквилонии, а торговать будут лишь пузырьками с зеленым туманом.
Я привык замечать все и следить за всем - ремесло обязывало. Но сейчас тоже, как и все
остальные, расслабился. Тем более, что предстоит тяжелая ночь. Придется ехать в темноте,
чтобы к утру поспеть к Ивелину. Надеюсь, мы застанем город целым и невредимым. Я
посчитал, что никто из гостей "Короны Аквилонии" не представляет даже малейшей опасности
и просто сидел, потягивая подогретое вино.
- Добрые господа, - в общую залу нежданно-негаданно вошел седобородый старец,
присматривавший за лошадьми, и направился прямо к нашему столу. - Добрые господа, у вас
ведь была высокая вороная лошадь с красным седлом?
Старикан, на мой взгляд, был слегка перепуган. Что такого могло случиться?
- Это мой конь, - Конан повернулся на звуки голоса. - Не уследил? Украли, что ли?
- Нет, господин, - поклонился старик, сложив руки на груди. - У лошадки что-то с
передней ногой. Не иначе, камешек за подкову попал... Не охромела бы. Пойди посмотри...
- Шлет Митра наказание! - буркнул король и, глянув на нас, приказал: - Сидите,
сейчас приду.
Быстрым шагом Конан миновал обеденный зал постоялого двора и скрылся за дверью. А
вот старец, семенивший вслед, неожиданно свернул к двери кухни... Странно. Вроде бы он
должен проводить Конана во двор и показать, что произошло с конем... Я начал подниматься,
собираясь пойти за королем. Но не успел.
В таких случаях действует само тело, безо всякого участия разума. Я лишь потом заметил,
как недавно приехавшие дворяне вскочили на ноги и схватились за оружие. Первым делом
взгляд сосредоточился на медленно-медленно летящем на меня кинжале. В такие моменты
время замедляется и, если у тебя достаточно умения и ловкости, ты можешь отбить нацеленный
в горло удар. Или уклониться.
Я сделал последнее. Тонкое длинное лезвие свистнуло всего в двух пальцах справа от
моей шеи, и с хрустом вонзилось в деревянную стену постоялого двора, под кольцом для
факела.
Я успел их сосчитать - врагов было семеро. Все отлично вооружены. Кто мечом, кто
саблей, у одного в руке был арбалет. Именно этого типа мне следовало взять на себя. Никто из
нашей компании не сумеет увернуться от стрелы... Но с мечниками Веллан и остальные
наверняка справятся.
- Эй, зачем вы это делаете?!. - услышал я сдавленный голос Халька и
предостерегающий выкрик Эйвинда. Но сейчас не следовало отвлекаться. Прыжок вверх,
кувырок в воздухе, левая нога выстреливает прямо, целя в грудь арбалетчику, правая ударяет
пяткой по виску. Готово. Он лежит на полу. Остальные успели броситься вперед и схватиться с
Хальком, Эйвиндом и Велланом. Противники оставили меня за спинами, о чем весьма скоро
пожалеют...
Теперь их пятеро - еще одного нападавшего завалил, как ни странно, Эйвинд,
перехвативший руку высокого темноволосого боссонца, а правым кулаком от души врезавший
ему меж глаз. Великие боги, да таким ударом можно лося свалить! Крепкий народец в деревнях
Пограничья!
Следующего я убил быстро и безболезненно - на шее человека, под ухом есть точки, на
которые достаточно просто надавить... Дыхание останавливается мгновенно. Нападать со
спины, конечно, не очень хорошо, но хочется самому остаться в живых и помочь друзьям. Хотя
чего им помогать? Хальк, даром что библиотекарь и книжник, великолепно управляется с
рапирой, поднятой с пола, грамотно отбивая сыплющиеся на него удары. Эйвинд, как видно, не
слишком отчетливо понявший, что происходит, оторвал у табурета ножку и со всех сил дубасит
ей сразу двоих врагов, умудряясь останавливать их клинки круглым деревянным сидением все
того же табурета. А вот Веллан... С ним справиться сложнее всего. У бритунийца огромный
вороненый меч, наподобие королевского, и подступиться к господину послу может только
большой умелец.
Кстати, а что с нашим королем? Вернее, не с нашим (то есть моим), а с аквилонским? С
Его величеством Конаном I? Здесь так орут, что охочий до драк киммериец просто обязан
примчаться и принять участие в общем веселье! А его нет... Значит, надо быстро бежать во
двор. С оставшимися злодеями подданные Эрхарда вместе с Хальком и без меня разберутся.
...Потрясающе! Нет, великолепным было вовсе не зрелище, открывшееся мне с крыльца, а
то обстоятельство, что Конан оставил меч в трактирной зале и теперь отбивался колом. От
четверых. Пятый уже отдыхал на земле.
- Мораддин! - Конан меня заметил. - Как прежде! Тебе двое, мне двое!
Да пожалуйста. Стоило один-единственный раз приехать в Аквилонию, как сразу
начинают вспоминаться старые времена, наши с варваром приключения в Султанапуре или
путешествие в Паган. Как-то мы вдвоем, и глазом не моргнув, уложили сразу десятерых
отлично выученных стражников императора Йоритомо. Но было-то это давно... А сейчас ни я,
ни Конан уже вовсе не мальчики. Но все равно - стоит опробовать несколько старинных
приемов туранской борьбы. Хотя бы вот на этом красавце, повернувшемся ко мне спиной и
совершенно не замечающем моего присутствия. Ах, досада, варвар уже успел съездить ему по
голове своим бревном... Следовательно, займемся остальными.
Мне с детства учили драться без всякого оружия и противостоять самому опасному врагу,
вооруженному любым видом клинка, лука или метательного ножа, а то и всем сразу. Здесь
было даже не интересно - нападавшие отлично умели сражаться на мечах, но как только им
противопоставляли что-нибудь необычное, мигом терялись.
...Он был уверен, что сейчас развалит меня надвое своим слегка зазубренным у гарды
двуручным мечом. Ошибался.
Кувырок вниз и вперед, перекатиться через голову, чтобы оказаться у самых ног врага, и
вот его меч с ядовитым свистом рассекает пустоту, а я рублю ребром ладони ему между бедер,
ведя руку наверх. Не самые приятные ощущения должны быть у этого парня в месте,
именуемом туранскими поэтами "долиной любви". Впрочем, он сам виноват. Вот,
полюбуйтесь, даже меч выронил и согнулся едва не вчетверо...
Тут все и закончилось. Мой друг Конан никогда ничего не делает наполовину.
Оставшихся двоих разбойников он все-таки зашиб насмерть колом, прежде служившим
оглоблей в телеге хозяина трактира, и, сразу вспомнив о наших попутчиках, ринулся к дверям
постоялого двора. Оттуда как раз выходил Веллан...
Конан, не глядя, смахнул оборотня-бритунийца с крыльца, так что Веллан свалился в
густые заросли шиповника, росшего у фундамента дома, и обернулся лишь на его возмущенный
вопль:
- Варвар! Смотри, куда прешь! Едва шею мне не сломал!
В проеме двери появился Хальк и, улыбаясь, уставился на Конана, замершего возле
порога.
- Ваше королевское величество, - с гадючьим ядом в голосе произнес библиотекарь. -
Не изволь беспокоиться, со злодеями покончено. Нам не нужна помощь изнеженного и
впечатлительного монарха. Настоящие мужчины привыкли со всеми неприятностями
справляться самостоятельно, без помощи государственной власти.
- Убью, трепло! - рявкнул король. - Вы хоть выяснили, кто они? Сначала в меня
стреляли из арбалета, но промахнулись. Потом набросились сразу впятером...
Я вспомнил об одном нападавшем, оставшемся в живых. Том самом, которого я заставил
выронить двуручник. Сейчас мы с ним и побеседуем... Э, а где он?
Сбежал. Превозмог боль и сбежал. М-да, что-то я начинаю допускать ошибки в самых
простых вещах... Мне следовало скрутить разбойника или хотя бы присмотреть, чтобы он не
скрылся. Но сделанного не воротишь. Может, старик-конюх что-нибудь знает?
Конан, ворвавшись в трактир как смерч, окончательно расстроил и без того перепуганного
хозяина, обещая прирезать на месте пожилого служку. Когда старикана обнаружили
забившимся в кухонный чулан, и Конан за бороду выволок его на свет, выяснилось, что
оставшиеся во дворе разбойники потребовали любым способом выманить из трактира высокого
темноволосого человека лет сорока, видом похожего на варвара. Пригрозили убить, если не
сделает. Вот он и исполнил приказ.
- А с лошадкой все в порядке, - лепетал старикашка. - Это я придумал, про
подкову-то. Господин, пощадите, не убивайте!
- Тьфу, - сплюнул король. - Что за дурацкая история! Мораддин, есть какие-нибудь
соображения?
Я постоял, подумал, снова осмотрел семь трупов, валявшихся на полу обеденного зала, и
сказал самое очевидное:
- Тебя кто-то не любит. Сильно не любит.
- А за что его любить? - подал голос Веллан, выбравшийся наконец из кустов и
вошедший в трактир. - Да я чудом жив остался после королевского пинка!
- Королевского? - ахнул трактирщик, с ужасом глядя то на мертвые тела, украсившие
его постоялый двор, то на Конана. - Быть не может!
- Правильно, не может, - буркнул Конан. - Этот человек шутит. Пинок был по силе
королевским, достойным нынешнего аквилонского владыки. Как известно, злодея, варвара и
пьяницы...
- Вот-вот, - закивал бритуниец и сразу сделал вполне разумное предложение: -
Месьоры, давайте заплатим за разгром и поедем отсюда побыстрее. Отчего-то сердце мне
вещует, что подобные гости вполне могут снова понаехать. Какая разница, где драться - в лесу
или на постоялом дворе? Поговорим обо всем по дороге.
Трактирщик остался в доме, любуясь на десяток старых золотых кесариев с профилем
Нумедидеса (Конан расщедрился), оробевшие и притихшие пьяницы начали тихо обсуждать
случившееся, с восторженным ужасом поглядывая нам вслед, а мы, отвязав лошадей, забрались
в седла и выехали на едва серевшую в темноте дорогу.
Мы старательно дожидались рассвета, расположившись лагерем на заросшем молодой
еловой порослью холме. Это я посоветовал Конану не подъезжать к городку раньше восхода
солнца. Подземная тварь словно знала, что люди ночами спят у себя в домах, а не уходят
работать в поле или выезжают из города по торговым делам. И потому смертоносные зеленые
облака появлялись только от заката до рассвета...
Спасибо Хальку - он захватил с собой самые подробные карты междуречья Ширки и
Хорота. Некоторые из них были составлены лучшими учеными мужами Аквилонии специально
для королевского войска, и я предпочел не спрашивать почтенного библиотекаря, откуда он
достал эти планы. Одно хорошо - там были обозначены не то что проселочные дороги или
хутора в один-два дома, но даже небольшие тропинки в лесу и остатки давно разрушенных
хижин охотников.
Холм находился возле самой дороги на Ивелин, вернее, она огибала пологую
возвышенность с полуночной стороны. Мы забрались наверх, спотыкаясь в темноте о старые
полусгнившие стволы, и развели небольшой костерок.
Веллан, обладавший недоступным обычному человеку чутьем на опасность, сказал, будто
пока не чувствует угрозы, а налетающий со стороны Ивелина ветерок, попахивающий дымом
очагов, говорит о том, что люди живы и выброса подземного огня минувшей ночью не
случилось.
- Значит, это произойдет завтра, - зевнул Хальк. Библиотекарь стоял возле костра,
протянув к нему руки. Ночь выдалась не слишком теплой. - Если до утра все обойдется - с
самым рассветом мы должны приехать в город.
- А дальше куда? - спросил Конан. Его величество уселся на расстеленный плащ и,
меланхолично поглядывая на пламя, отхлебывал из своей фляги. Судя по запаху, король в
одиночку тешил себя красным вином.
- Дальше? - Хальк бросился к своей лошади, порылся в седельной суме и, вытащив
оттуда несколько потрепанных свитков, прибежал обратно. Эйвинд с Велланом, вооружившись
мечами, пытались разрубить на дрова давным-давно поваленный лесорубами еловый ствол. -
Катакомбы, располагающиеся под городом, прорывались в течении последних трехсот лет...
Еще при короле Эпамидонте V здесь начали разработку серого и розового мрамора. Во времена
правления Сигиберта...
- Хальк, - перебил его Конан. - Мне не нужна история про моих коронованных
предшественников. Ты про подземелья расскажи.
- Я про них и рассказываю! - возмутился библиотекарь. - А ты мешаешь! Думаешь,
королям все позволено? Ты сколько книжек за всю жизнь прочитал, варварская душа?
Конан лишь поморщился, а я едва сдержал улыбку. Еще одна наглядная иллюстрация
свободы нравов при тарантийском дворе. Попробовал бы Хальк сказать хоть что-либо подобное
нашему Нимеду! Я не спорю, Нимед - человек мягкий и отходчивый, но любые нарушения
этикета и недозволительное обхождение с царственной особой выводят его из себя. Хальк уже
на следующий день оказался бы в ссылке в каком-нибудь медвежьем углу, если не на галерах.
А Конан терпит. Впрочем, во дворце библиотекарь ведет себя куда приличнее...
- Прочитал, прочитал, - вяло отмахнулся король. - Ты же сам, с мерзкой ухмылочкой,
подсовываешь мне сочинения этого болвана Петрониуса. Признайся, на самом деле это ты
пишешь подобные гадости о своем короле? И всякие дурацкие сказки о волшебных колечках
или драконах, охраняющих золото?
Некоторое время между Хальком и Конаном продолжалась оживленная словесная
перепалка, во время которой библиотекарь оправдывался и клялся, что к сочинителю
Петрониусу не имеет никакого отношения...
Я вспомнил, что знаменитейший тарантийский сказочник, именем Петрониус (между
прочим, списками с его сочинений упоенно зачитывались мои дети), действительно перешел в
последнее время на благодатную тему - описание давно прошедших приключений нынешнего
короля. Работы ему хватит, надо полагать, очень надолго. А я сам больше люблю
повествования Стефана, Короля Историй. Когда время позволяет почитать не деловые письма, а
что-нибудь для души.
Наконец, по дружному требованию Конана и Веллана Хальк прекратил ненужные
разговоры и начал объяснять устройство мраморных копей под Ивелином.
- ...Из подземелий наружу ведет около полутора десятков выходов, - Хальк водил
пальцем по старинному плану, датированному, как я заметил, 1230 годом. Значит, составлен он
больше полусотни лет назад. - Почти все проходы вниз были завалены, когда копи иссякли.
Однако сохранился главный вход, начинающийся на дворе каменотесной мастерской Ивелина.
Это через две улицы от полуденного въезда в город. Шлюз, через который пропускалась вода из
озера, расположен не меньше, чем в восьми сотнях шагов от входа. План, к сожалению, не
слишком подробный, но найти врот шлюза вполне возможно... Если мы сумеем полностью
открыть заслонку, вода сначала заполнит каменные чаны для промывки мрамора, а затем
хлынет вниз. Катакомбы очень глубокие, не меньше десятка подземных этажей...
- Восхитительно, - проворчал Веллан, подбрасывая дров в костер. - А откуда ты
знаешь, что напор воды будет достаточно силен для того, чтобы быстро затопить все коридоры
и как следует охладить нашего подземного гостя?
- Не знаю, - пожал плечами Хальк. - Разберемся. Кстати, Конан, а вдруг нас не пустят
в мастерские? Или
...Закладка в соц.сетях
