Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 1. Подземный огонь
... Такое чувство, что у моего
старого дружка есть приятели во всех известных государствах мира!"
- И что дальше?
- Вдруг Конан уже успел придумать, как справляться с этой гадостью? У него в
распоряжении огромная армия, лучшие ученые мужи, главный конклав жрецов Митры...
Наконец, более знающие маги! - убежденно сказал Веллан и вдруг без всякой связи с нашим
разговором спросил: - Ты никогда не слышал, о том, что оборотни умеют предчувствовать?
- Доводилось, - кивнул я и осторожно поинтересовался: - А тебе что-то открылось?
Когда?
- В момент, когда я превратился в волка. На мгновение передо мной встала картина
всего мира, затянутого зеленой пеленой... - торопливо и сбивчиво заговорил Веллан, глядя
куда-то поверх моей головы на верхушки деревьев. - Лишь Аквилония светилась красным.
Это цвет победы... Моя волчья сущность твердит: надо ехать в Тарантию. И я поеду туда!
- Тогда и я с тобой, - вмешался Эйвинд. - Или ты что, хочешь меня здесь бросить?
Пропаду ведь...
- Кончено, нет, - Веллан пришел в себя и огляделся. - Нам понадобится запас еды на
два-три дня, потом купим еще, по дороге...
- В Тарантию? - переспросил Тотлант. - А что, неплохая мысль... Если где-то и
сообразят, как бороться с этой напастью, то, пожалуй, именно там. Что ж, отправляйтесь в
Аквилонию, а я попытаюсь разобраться, что творится в Пограничье... Пришлите мне весточку,
если разузнаете что-то полезное. Я же обязательно навещу Эрхарда и сообщу ему, куда
направляются все эти... преображенные. По-моему, существа точно знают, куда надо идти...
Вот тут я и отошел от данной мною пятнадцать лет назад присяги. Конечно же, на первой
встреченной почтовой станции я напишу подробный отчет о всех случившихся событиях.
Изложу свои соображения и догадки моих спутников, настоятельно посоветую Нимеду срочно
отправлять посольства во все страны с просьбой встать сообща против таинственной опасности,
а также временно переселить людей с полуночных границ куда-нибудь вглубь страны... И
перешлю письмо с военным гонцом к королю в Бельверус. Я всегда вожу с собой знаки моей
власти и мне никто не посмеет отказать в любом требовании - ни сельский староста, ни
командир гвардейского полка. И через границу нас должны будут пропустить без всяких
вопросов и задержек. Подорожную на всех нас я выправлю в ближайшем городе, где найдется
отделение королевской канцелярии.
Решено, мы едем в Аквилонию!
ДОКУМЕНТ - II
Выдержка из доклада Государственного Советника пятого департамента Кеарана,
графа Майля королю Немедии и протектору Коринфии Нимеду I .
Подано в шестой день второй осенней луны 1288 г. (По счету восходных стран - 106
года Огненного Дракона).
"Государь!
Прискорбно мне огорчать тебя вестями о постигшем нашу державу несчастии, но
утаивать от короля истину не вправе любой подданный, какой титул он бы не носил, и какое
положение не занимал бы. Все изложенное здесь является правдой, неоднократно проверенной
и уточненной многочисленными донесениями поступившими в пятый департамент в течении
последних двадцати дней. Еще раз обращаю твое, Государь, внимание, на то, что изложенные
в докладе сведения о понесенных королевством убытках и людских потерях не преувеличены и
не преуменьшены, а сколь возможно соответствуют истинному и, увы, прискорбному
положению вещей.
Я, о мой король, с долей отчаяния начинаю полагать, что государство наше стоит
почти на краю гибели, рядом с разверстой пропастью, из которой не будет возврата, у врат
Мрака, не дающего надежды на возрождение. Фонтаны отравляющего все живое подземного
огня появляются все ближе и ближе к самым густонаселенным областям страны. В последний
раз земля исторгла ядовитое облако возле форта Альстейн - это произошло всего одну ночь
назад. Как должно быть известно Вашему величеству, форт сей находится всего в
одиннадцати лигах к полуночи от одного из крупнейших городов страны - Нумалии.
Следуя распоряжениям его светлости Мораддина, графа Эрде, полученным мною со
срочной военной почтой, я передал герцогу Вингесу - королевскому наместнику в Нумалии,
приказ незамедлительно вывезти из города вначале дворянские семьи и армейские отряды, а
затем, в течении двух дней, остальное население. Надеюсь, принятые пятым департаментом
меры будут способствовать уменьшению риска гибели нескольких десятков тысяч твоих,
Государь, подданных.
К моему прискорбию, мы не догадались ранее заставить жителей почти двух десятков
городов и поселков, стоявших на пути цепочки извержений, покинуть свои жилища и уйти
таким образом от опасности, и сейчас я склонен считать, что королевство уже потеряло не
менее одной двадцатой части населения.
Привожу список пострадавших графств и иных, подвассальных тебе, Владыка, областей.
Сведения о количестве людей, до прихода ужаса с полуночи, населявших эти некогда
благодатные земли, почерпнуты из списков последнего пересчета населения королевства
Немедия, произведенного по твоему эдикту семь месяцев назад.
Баронство Клеве: опустошено две деревни, 690 человек.
Баронство Демур: опустошено шесть деревень и королевский город* , 12200 человек.
Графство Ансбах: пять деревень, главный город, 14750 человек.
Королевский протекторат Далем: четыре деревни, королевский город, 9100 человек.
Графство Хеттвиг: пять крупных деревень, королевский форт Альстейн, 7420 человек.
Здесь же следует упомянуть, что к потерям необходимо отнести гвардейскую
полусотню барона Таркина, а кроме того, купеческие караваны из иных мест, находившиеся в
вышеуказанных городах и поселениях. Предполагаемое число жертв - от двух сотен до
полутысячи. Таким образом, к сегодняшнему дню подземный огонь истребил, превратив с
нелюдей, около тридцати трех - тридцати четырех тысяч твоих подданных, мой король.
Любые попытки остановить продвижение цепи выбросов огня вглубь страны не
приводят к сколь-нибудь заметным результатам. После неудачной экспедиции, кою возглавлял
лично Мораддин, граф Эрде (подробности о событиях возле города Далем его светлость
переслал мне с аквилонской границы), пятым департаментом вновь были предприняты
старания к уничтожению, или хотя бы к задержке распространения подземного огня. Однако,
собранные нашей службой со всех концов страны колдуны не в состоянии воздвигнуть никакой
преграды на его пути. Маги склонны утверждать, что природа извержений состоит не в
колдовстве, и магические силы не имеют отношения к появлению зеленого пламени.
Использовать против сей чудовищной напасти армию не представляется возможным по
вполне понятным тебе, мой король, причинам.
Так как его светлость Мораддин, граф Эрде, счел необходимым немедленно отправиться
в Аквилонию, я временно принял обязанности начальника пятого департамента, и потому
осмеливаюсь напомнить тебе, Государь, что по расчетам ученых мужей, состоящих на
службе в нашей канцелярии и проследивших направление выбросов подземного огня (а так же
время появления оного), Бельверус может оказаться под угрозой уже через полторы седмицы.
Ради твоей, Повелитель, безопасности, я советую королевскому двору и
Государственной Канцелярии первого министра Тимона немедленно покинуть столицу,
переехав в укрепленный замок герцога Грея, что возле границ коринфского протектората.
Далее: в ближайшие дни следует вывезти из Бельверуса Военную Академию, армейские и
статские департаменты, часть государственной казны и все чужеземные посольства,
обосновывая сие решение необходимостью сохранить войско и добрые отношения с соседними
державами, а также удержать в руках управление страной. Организация исхода из
Бельверуса жителей столицы будет возложена на департамент городской стражи и лично на
его главу, барона Оренсе.
Сообщения из Аквилонии и Пограничья тоже заслуживают твоего внимания, мой
король..."
На докладе графа Майля рукой короля Нимеда сделана приписка:
"Прочел и одобрил. Передать Государственному канцлеру Тимону для немедленного
исполнения".
Следующей ночью король, принцы и верховные управители страны тайно выехали из
столицы. Обоз с золотом, взятым из казны, отправился вслед, к восходным областям Немедии.
Охранять королевский дворец в Бельверусе оставлены четыре десятка гвардейских офицеров...
Глава седьмая
ХАЛЬК, ВТОРОЙ РАССКАЗ
Аквилония, окрестности форта Велитриум.
9-10 дни второй осенней луны 1288 г.
"...В 1278 году от основания Аквилонии по решению короля Вилера силами регулярной
аквилонской армии, а также наемников из Боссонии и Таурана, на землях пиктов между
реками Черной и Громовой (иногда также именуемой Рекою Молний) были основаны четыре
области, объединенные в провинцию Западной марки - Конаджохара (форт Тусцелан на
закате и столица Велитриум на восходе), Орисконти, Коновага и Чохира (столица - форт
Чандара). Эти области управлялись губернаторами, назначаемыми из Тарантии, но, после
смерти короля Вилера и воцарении его племянника Нумедидеса, не отличавшегося
решительностью и вниманием к трудностям и заботам новообразованных провинций, они
сочли себя формально независимыми от Аквилонии. В конце 1285 или начале 1286 года
пиктский колдун Зогар Саг сумел объединить разрозненные племена дикарей и повел собранное
войско на штурм аквилонских фортов. Тусцелан и Конаджохара были взяты и разрушены до
основания, а большинство их защитников погибли. Однако немногие уцелевшие добрались до
форта Велитриум, вовремя предупредив находящиеся там военные отряды о приближении
пиктов. Велитриум, пережив длительный и тяжкий штурм, выстоял. Однако разоренные
Тусцелан и Конаджохара восстановлены так и не были, а их бывшие обитатели по большей
части переселились в форт Тхандара на реке Боевого Коня, позже основав там еще одну
самостоятельную область..."
Из "Синей или Незаконной хроники" Аквилонского королевства
Очень печально, когда на собственном опыте убеждаешься в разлагающих и
расслабляющих свойствах городской жизни. Если выражаться понятным языком и называть
вещи своими именами - какого демона я безвылазно торчал во дворце последние месяцы? И
где была в это время моя голова? Почему я, будто последний идиот, не догадался хотя бы раз в
седмицу ездить куда-нибудь за город?
Ругался я мысленно - говорить вслух не хватало сил. Впрочем, сил не осталось ни на что
- даже на то, чтобы сесть. Я попросту лежал у костра на чьем-то расстеленном плаще и молча
страдал. Завтра мне точно придется идти пешком, потому что моя многострадальная задница
нынче больше схожа с хорошей отбивной. А ехать нам еще полный день и, возможно, часть
ночи. Мне этого не вынести. Я тихо скончаюсь где-нибудь по дороге, и пусть меня похоронят
под запыленным камнем на обочине...
Я столь увлекся своей грядущей печальной судьбой, что уже всерьез начал складывать для
себя достойную эпитафию. Но тут меня невежливо толкнули в бок и осведомились, буду ли я
ужинать. Есть, как ни странно, хотелось. Когда мне напомнили об этом приятном занятии,
захотелось еще больше.
"Буду", - попытался ответить я, но вместо человеческой речи издал какой-то невнятный
звук, более всего напоминающий скулеж побитой собаки.
- Он будет, будет, - перевел сидевший рядом на бревнышке Терцион, гвардеец
королевской стражи. - Барон, вставай, голодным останешься!
- У-у... - выдавил я.
- Умирать будешь завтра, а сейчас вставай.
Безжалостные они все-таки люди, эти военные. Видят же, что человек вот-вот завершит
свой жизненный путь по кругам мира, и даже не подумают облегчить его страдания перед
грядущим путешествием туда, где сходятся все дороги. Собственно, немногим гвардейцы мне
помогли - лежал-то я на плаще Терциона, одолженном мне по старой дружбе...
- Ну, не раскисай, - гвардеец слегка потряс меня за плечо. - Подумаешь, проехались с
ветерком.
- Катитесь вы все знаете куда... - эту коротенькую фразу я все же сумел выговорить
связно и почти без запинок. После чего поскреб по глубинам души, собрал остатки фамильной
и дворянской гордости, и сел. Внутри меня хором заныли и запротестовали все до единой
косточки...
- Во, уже ругается! - радостно сообщил Терцион. - Значит, жить будет. Держи миску!
Я подумал, не сказать ли какую ответную гадость доблестному гвардейцу - еще друг,
называется! - но решил, что сейчас не стоит. Вот поем и обязательно что-нибудь придумаю.
Если не засну.
Мы - король Аквилонии, сопровождающая его пятерка гвардейцев и я - находились в
двадцати лигах на восход от форта Велитриум, столицы Западной Марки. Если быть
совершенно точным - мы сидели на склоне одинокого безымянного холмика, поросшего
тощенькими и худосочными березками, и расположенного, судя по карте, почти на границе
Таурана и Боссонии. Ехали же мы в Велитриум. Впрочем, "ехали" - неправильное слово. Куда
больше подошло бы: "неслись сломя голову". За два дня возглавляемый королем отряд
преодолел расстояние от Тарантии до реки Ширки, затем еще день ушел на перегон от Ширки
до пределов Боссонии.
И вот мы здесь. А большинство мирных обывателей столицы и придворных наверняка
полагают, что король сидит себе в тарантийском замке и ломает голову над тем, как справиться
с огромным количеством неприятностей свалившихся в последнее время на страну.
Если вернусь обратно живым - обязательно постараюсь ввести в обращение новую
поговорку: "Увидеть грифона - к беде". Энунд, конечно, ни в чем не виноват. Бедолага
грифон такая же жертва сложившихся обстоятельств, как и мы все, но слишком уж точно
совпало его появление с началом лавины тревожных новостей, хлынувших из полуночных
краев. Вестники, будто сговорившись, твердили одно и то же: по ночам вблизи поселений
из-под земли вырывается таинственный зеленый огонь, поднимается в небеса, затем накрывает
поселок или город... А вот что следует потом - никто толком описать не мог. По словам
гонцов (чаще всего перепуганных до смерти и по этой причине плохо владевших собственным
языком), выходило, будто зеленое пламя совершает с людьми что-то ужасное, якобы превращая
их в невероятных чудищ, лишь отдаленно напоминающих человека. После чего бывшие жители
деревень и замков собираются в беспорядочные толпы и уходят. Куда уходят - никто точно
сказать не мог. Куда-то на полночь...
Гонцов король выслушивал самолично, только в присутствии немногих доверенных
людей. Затем их сразу отправляли обратно, но все едино - слухи расползались по городу с
невероятной скоростью. Король мрачнел, злился и рычал на всех придворных, если мы не
вовремя попадались ему на глаза.
Но страшные зеленые вулканы - это было еще полбеды. Вторую, гораздо худшую
половину составлял Ямурлак. После внезапного разрушения защитной стены, верно хранившей
границы на протяжении нескольких столетий, если не тысячелетий, самые невероятные
создания начали разбегаться по окрестным лесам, наводя панику и сея страх. Чудища, как это
ни странно, совершенно не нападали на людей, хотя изрядно вредили попадающимся на пути
стадам. Однако при виде уродливых тварей и вилланы, и дворяне хватались за оружие и
призывали на помощь богов. Я вполне понимаю этих людей. Что еще прикажете делать, если
утром вы обнаруживаете в пределах своего ленного владения какое-нибудь жуткое пугало,
наподобие огромного стервятника с женской головой или гигантского вепря, который выглядит
так, будто его долго варили в котле с кипятком? Правильно, вы броситесь их убивать или
просто сбежите подальше. Разумеется, вам и в голову не придет, что чудища могут нуждаться в
помощи и не собираются причинять людям или поместью никакого вреда...
Энунд, на второй или третий день своего пребывания во дворце пошедший на поправку, а
оттого несколько воспрявший духом, сумел рассказать немногое. Единственное, что он видел
- это внезапно вспыхнувший на границе Ямурлака и людских земель язык зеленого пламени.
Обитатели закрытой земли, охваченные совершенно необъяснимым и не поддающимся
никаким разумным чувствам ужасом, бросились бежать кто куда.
Как я понял из замечаний Энунда, наиболее умными и деятельными в ямурлакском
собрании живых древностей являются грифоны. Именно они собрали всех, не потерявших
головы и способных летать (либо быстро бегать) тварей в одно стадо, и повели на полночь, в
горы. Там у животных имелась возможность укрыться от людей и переждать бедствие.
Возможно, потом им удастся восстановить разрушенную стену своей страны...
Это не мои предположения. И даже не Энунда. Все дело в том, что я сумел увидеть
некоторые события, о которых никто другой представления не имеет.
Мне удалось убедить короля разрешить поселить грифона в одной из комнат,
прилегающих к хранилищу рукописей. Но, как вскоре выяснилось, Энунду настоятельно
требовалось место для ежедневных прогулок на свежем воздухе. Смотрители дворца отвели
таковое в крохотном висячем садике, расположенным неподалеку от библиотеки, во
внутреннем дворе. Так вот, третьего дня Энунд вдруг решил наведаться туда посреди ночи.
Грифон старался передвигаться тихо, но это получалось не слишком успешно - он тяжелый, а
паркет в моих комнатах старый и ужасно скрипит. Потому я проснулся, увидел крадущийся
силуэт большой кошки с орлиной головой и без долгих размышлений последовал за ним.
Грифон выбрался во двор, полакал из журчащего фонтана и улегся прямо на ровно
подстриженном газоне. Я было решил, что зря переполошился и Энунду всего лишь
приспичило проветриться, однако решил подождать еще - вдруг случится что интересное?
Я не зря покинул теплую постель. Энунд покрутил головой, вскочил, отбежал в сторону и
уставился в небо. Ночь была безлунная, и я не сразу понял, что он столь пристально
высматривает наверху.
Оказывается, Энунд ждал гостя. Странный посетитель беззвучно свалился с
непроглядно-черного неба, с точностью атакующего ястреба приземлился на крохотный
пятачок травы и, еле слышно шелестя, сложил на спине огромные крылья. В свете нескольких
почти прогоревших факелов мелькнули черные и золотистые перья.
Гость оказался раза в два-три крупнее Энунда и выглядел как ожившее каменное
изваяние, наподобие огромных изображений, что вырубают из цельных скал в полуденных
странах. Маленький грифон подошел к нему и полуорлы-полульвы заговорили (во всяком
случае, мне показалось, что это был именно разговор), издавая тихие металлически-звенящие
звуки. Судя по интонациям, столь внезапно прибывший гость что-то спрашивал, Энунд
отвечал. Затем большой грифон либо обнюхал, либо осмотрел повязку на крыле Энунда,
кивнул, отошел на пару шагов и мягко подпрыгнул. По дворику пронесся порыв холодного
ветра, загасив тусклые чадившие факелы, гигантские крылья еле слышно хлопнули где-то у
меня над головой и грифон канул в темноту.
Интересно, как они летают? Энунд весит не меньше молодого льва, и силы даже таких
здоровенных крыльев, как у него, не хватит, чтобы оторвать тело от земли более чем на локоть.
А эта только что сгинувшая громадина, если следовать утверждениям, которыми меня пичкали
в Обители Мудрости, вообще не состоянии взлететь. Значит, кроме крыльев, грифонов
удерживает в воздухе еще что-то?.. Магия? Или какое-то неизвестное людям и присущее только
этому виду животных особое умение?
Энунд по-прежнему сидел посреди полянки, глядя в беззвездное, затянутое редкими
тучами небо. Мне показалось, что за три прошедших дня молодой грифон немного привык к
нам, хотя порой вел себя так, как любой человек, попавший в незнакомое и пугающее его
общество - то есть откровенно вызывающе. Думаю, что на самом деле Энунду было
страшновато - ведь грифоны давно не видели людей и не знали, чего от нас ожидать.
Я поколебался, потом решил, что хуже от моего поступка никому не будет, и тоже вышел
во двор. Энунд наверняка слышал мои шаги, однако не подал виду. Обернулся он, только когда
я остановился рядом.
- Он прилетал проверить, не обижаем ли мы тебя? - спросил я. Грифон скосил
ярко-желтый глаз с узкой кошачьей щелью зрачка и кивнул. Затем, сочтя, что отделываться
жестом не слишком вежливо, пояснил:
- Кое-кто видел, как меня поймали. Но не мог быстро разыскать моих сородичей, чтобы
рассказать им об этом.
- Как дела возле Ямурлака и у твоих сородичей? - поинтересовался я. Грифон
раздраженно шевельнулся, как человек, пожимающий плечами:
- Плохо. И у нас, и у живущих возле гор людей. И те, и другие боятся. Мы - людей,
люди - нас.
- А про зеленый огонь твой... м-м... сородич ничего не говорил?
- Говорил, - кивнул Энунд. - Грифоны снова видели подземное пламя, но теперь оно
движется вниз по течению реки, которую вы называете Громовая. Вчера произошел выброс в ее
верховьях.
Я попытался вспомнить карту тамошних земель. Верховья Громовой - место
малонаселенное, всего лишь несколько беспорядочно разбросанных деревенек, а вот после
слияния Громовой и реки Боевого Коня поселки пойдут чаще... А там и до Велитриума
недалеко!
Мы немного помолчали, потом я осторожно окликнул задумавшегося зверя:
- Энунд!
Он чуть слышно щелкнул клювом. Я высказал свою мысль:
- Послушай, вы ведь существуете на земле гораздо дольше чем мы, люди, правильно?
Скажи, а у вас никто не помнит подобного бедствия? Может, такое уже когда-то происходило,
очень давно?
На этот раз Энунд молчал почти целую вечность. Одинокий уцелевший факел на стене
догорел и погас, стрельнув россыпью искорок, я начал замерзать, но терпеливо ждал, что
ответит грифон.
- Не помню, - наконец признался он. В металлическом голосе зверя слышалось явное
огорчение. - Мне кажется, будто я слышал о чем-то схожем, но я не помню... Нужно спросить
у кого-нибудь, знающего более меня. Но для этого требуется добраться до Ямурлака, а я не
уверен, что застану того, кто нужен, на прежнем месте и вообще в кругах этой жизни. И все
же... - Энунд в раздражении хлестнул себя хвостом по бокам и пожаловался: - Мысль
ускользает от меня. Я подумаю над твоим вопросом, человек. Пойдем обратно, здесь холодно.
Наверное, после этого короткого разговора в пустынном дворе мы и перестали опасаться
друг друга. Раньше я видел в грифоне небывалое, невероятное существо, но в первую очередь
- дикое животное. И все чаще задумывался: а правильно ли я поступил, решив разместить его
поблизости от себя? Кто знает, что взбредет в его орлиную голову, приставленную к львиному
телу?
А грифон, как он потом признался, думал про нас то же самое. И подсчитывал свои шансы
уцелеть в огромном - по его меркам - доме, полном людей. Да, мы о нем заботились,
пытались вылечить, но с какой целью?
Мы вернулись обратно, однако грифон не отправился на свое место, а улегся на
медвежьей шкуре в моей комнате. Точно кошка... Только очень уж большая и жутковатая
кошка. Спать мне совсем не хотелось, а потому я зажег пару свечей и расстелил на столе карту
полуночных областей, позаимствованную у Паллантида. Потом раскопал баночку с красной
тушью и принялся рассматривать давно знакомые мне края.
Вот идет полуночный изгиб Немедийских гор. В этом ковше лежит Гандерланд - край
суровых лесов, потаенных озер и быстрых рек. Далее на закат - истоки Громовой реки и
спрятавшийся между ними Ямурлак, лишившийся теперь колдовской защиты. Все остальные
земли вплоть до побережья Западного океана принадлежат пиктам, а если смотреть на полдень,
по течению Громовой, то на закат от нее будет Боссония и Западная Марка, а на восход -
герцогство Тауран...
Я взял перо, поколебался и поставил на границе Ямурлака, возле того места, где горы
плавно переходят в пологие лесистые холмы, яркую красную точку. Затем другую, ближе к
полудню - там, где была отмечена деревня Ярроу. И следующую, на десяток лиг полуденнее
- возле уединенного замка Беррик. А потом еще одну - почти на слиянии рек Громовой и
Боевого Коня, рядом с маленьким, недавно выстроенным фортом Аргум...
- Что ты делаешь? - оказывается, Энунд поднялся и теперь тоже внимательно смотрел
на карту через мое плечо. - И что изображено на этой... вещи?
- Вид на полуночные земли сверху, - пояснил я, выводя очередную точку чуть ниже
Аргума, где черная россыпь означала три слившихся вместе довольно больших поселка,
именовавшихся поселением Фэра. - А я пытаюсь обозначить все места, где вспыхивал
зеленый огонь.
Я поставил последнюю точку и озадаченно посмотрел на дело рук своих. Грифон тоже
посмотрел, сначала одним глазом, потом другим, для чего ему пришлось склонить голову
набок.
- Ты ничего не замечаешь? - вкрадчиво поинтересовался Энунд.
- Бусы на нитке, - это было первое, что пришло мне в голову. - Цепочка, тянущаяся от
Ямурлака вдоль Громовой через все поселки... Но тогда следующим звеном в этой цепочке
обязательно станет Велитриум!
- Где это? - изогнутый клюв Энунда завис над картой. Я указал на большую синюю
каплю, обозначавшую местонахождение столицы Конаджохары, и посмотрел на грифона.
- Знаешь, о чем я думаю?
- Догадываюсь, - моментально откликнулся зверь. - Когда у вас получали новости о
последнем выбросе и где он был?
- В Фэре, почти шесть дней назад. Допустим, за это время произошел еще один или два
разрыва... Расстояние между ними колеблется от пяти до десяти лиг, в зависимости от того,
насколько далеко находятся друг от друга соседние поселения... По восходному берегу
Громовой много деревень и отдельных хуторов. Может, Велитриум еще цел... Энунд, пойдем
со мной!
- Куда? - невозмутимо спросил грифон.
- К королю, - решительно заявил я. - Хочу показать ему карту и рассказать, что мы
обнаружили. А ты понадобишься, чтобы подтвердить мои слова и... Меня могут не
пропустить...
Энунд издал какой-то странный звук - не то клекот, не то приглушенное рычание - и
поскреб длинными когтями по блестящим доскам паркета. Я понял, что он так смеется. Грифон
отлично понял, чего я от него хотел.
К счастью, вмешательства Энунда не потребовалось - нас пропустили без единого слова.
...И теперь из-за моего проклятого, слишком хорошо развитого, воображения мы уже
третий день несемся к Велитриуму. Не надеясь остановить неведомое губительное пламя,
вырывающееся из недр земли - это было бы просто безумием! - но пытаясь успеть
предупредить обитателей форта о надвигающейся беде, и, если повезет, самим увид
...Закладка в соц.сетях
