Жанр: Фантастика
Полуночная гроза 1. Подземный огонь
... внимания на мои постоянные
шатания по всему дворцу - от королевской приемной до казарм - и бесконечные расспросы.
Я знал, что моя летопись неправильная... Да и не совсем законная, если честно.
Настоящие, предназначенные для будущих правителей и ученых историков, ведутся
официально назначенными хронистами либо настоятелями при главных храмах Митры. А я
сидел в запущенной библиотеке, писал на вырезанных из старых книг и дочиста выскобленных
листах пергамента свою хронику и наплевать мне было на все и на всех. Как потом выяснилось,
я создал повествование о печальном финале царствования древней династии королей
Аквилонии, ведущих род от самого Эпимитриуса.
Сам не верю, когда перечитываю - неужто я оказался настолько предусмотрительным,
решив записать все это? Мне уже предлагали за список с летописи несколько сотен монет,
известных под названием "Двойного Льва", но я подожду - пускай поднимут цену, а там
поговорим. В конце концов, мне это повествование обошлось намного дороже, чем несколько
десятков золотых кругляшек!
Бедная моя мамочка - она-то до сих пор убеждена, что младший сыночек сумел
пристроиться на теплое местечко и более-менее успешно делает карьеру... Как же! В нас,
баронах Юсдаль, с рождения кроется стремление вмешиваться во всяческие неприятности. И я,
к сожалению, не являюсь исключением. Правда, я доныне не сумел угодить в качестве
участника в какой-нибудь заговор, однако надежды не теряю. В конце концов, у меня еще все
впереди, в стране совсем недавно произошел самый настоящий государственный переворот и
кто может сказать, чем все закончится?.. Боги может и знают, но предпочитают помалкивать.
Ну и ладно, сами как-нибудь разберемся, не впервой.
Вот только прекратили бы эти ослы грохотать молотками под самым моим окном!
Разбудили в такую рань! А у меня несносно голова болит... От чрезмерного умственного
напряжения вчерашним вечером. Кажется, на королевском ужине я молол языком больше
обычного.
Хотя нет, стучат не во дворе. Кто-то с утра пораньше упорно молотит в мою дверь,
всерьез задавшись целью сорвать ее с петель. Интересно, кому и зачем я понадобился?
Сегодня утром мебель явно прониклась ко мне внезапной и ничем не объяснимой
нелюбовью. Только этим я могу оправдать то плачевное обстоятельство, что пол раскачивался
во все стороны, а когда я попытался обогнуть стол, он почему-то начал брыкаться всеми
четырьмя ножками... Или восемью?
Свалив по пути еще что-то, со звоном разбившееся, я все-таки добрался до дверей. Верно
люди говорят: настойчивость - залог успеха. С третьей попытки я нашел ручку и с трудом
вспомнил, в какую сторону нужно толкать створки. Когда я наконец открыл дверь, то готов был
прикончить на месте любого, кто околачивается с той стороны.
В коридоре, с обычным для него несчастным видом, стоял Рэдви, а потому я временно
отложил мысли об убийстве.
Рэдви - паж, один из многочисленной и почти бесполезной своры этих слегка
бестолковых и не в меру проказливых мальчишек. В его обязанности входит сообщать королю
обо всех назначенных на сегодня визитах, выполнять мелкие поручения придворных и вообще
всегда быть готовым в любой миг помчаться куда угодно. Рэдви от силы лет шестнадцать, его
пристроили сюда влиятельные родственники и он ужасно всего пугается. Чем-то он напоминает
меня же самого в начале пребывания здесь, а потому мне порой становится его жаль.
Где-нибудь через годик он либо обвыкнется, либо сбежит из дворца раз и навсегда. А нынче
Рэдви - просто ходячее воплощение неудачливости, шарахающееся от каждой тени. Со всеми
сваливающимися на него трудностями он почему-то тащится ко мне. Вот и говори после этого,
что нужно помогать ближним своим! Да они, эти самые ближние, с радостью сядут тебе на шею
и еще погонять будут!
- Чего тебе, Рэдви? - это было все, что я смог членораздельно выдавить из себя. Рэдви
попятился, глядя на меня с плохо скрываемым ужасом, и робко проговорил:
- Д-доброе утро, ваша милость...
Ничего себе доброе! Сначала грохочут над ухом, потом поднимают с постели! А терпение
даже у меня не безгранично...
Наверное, Рэдви сообразил, что я зол и раздражен, а потому быстренько перешел к цели
своего появления.
- Ваша милость, вы не знаете, где Его величество?
"Поздравляю, барон Юсдаль-младший, ты стал самым влиятельным человеком в
государстве! - мне ужасно захотелось рассмеяться. - Тебя будят только ради того, чтобы
спросить, где сейчас король!"
- Понятия не имею, - любой придворный обязан уметь врать, сохраняя на лице самое
искреннее из доступных ему честных выражений. Это первое, чему приходится обучиться ради
спокойной жизни в здешнем зверинце. - А что стряслось?
Глубоко ошибаются люди, считающие, что лучше всех о положении в королевстве
осведомлены правитель и его приближенные. Да, они творят так называемую "политику",
плетут заговоры и строят каверзы друг другу, но лучше всех жизнь во дворце знаем мы,
неприметные и не замечаемые никем личности - пажи, слуги, стражники дворцовой гвардии,
придворные пониже рангом... Порой мы узнаем о грядущих изменениях в мирной жизни
страны едва ли не раньше, чем находящиеся на вершине власти успевают об этих самых
изменениях подумать.
Вот только мне до сих пор не удалось вызнать, куда же в прошлом месяце исчезал наш
король. Пропадал он дней десять, и, судя по некоторым приметам, побывал где-то на
полуночных границах. Кстати, сразу после его возвращения частично снизили налоги -
верный признак того, что казна изрядно пополнилась. С ним ездил кое-кто из дворцовой
гвардии, но, к моему величайшему сожалению, мне не удалось из военных и слова вытянуть.
Хорса, доверенное лицо короля, занимающий должность дворцового распорядителя, тоже
молчит, как пикт на допросе. А Хорса, между прочим, гандер. Так что мог бы и поделиться
интересной новостью с соплеменником!
Как же... Хорса никогда и никому не поверяет своих секретов, особенно если они хоть
немного касаются тайных дел правителя страны. Меня же он считает чрезмерно
легкомысленным, болтливым и вообще слегка презирает, что, впрочем, не мешает ему
выпивать за мой счет. По мнению Хорсы, я - зарвавшийся аристократ и книжный червяк, по
уши погрязший в пыльных свитках и пергаментах. На дуэль его вызвать, что ли, чтобы не
слишком задавался? И нечего мне тыкать в нос моей же голубой кровью и благородным
происхождением! Сам Хорса, между прочим, гандер лишь на треть, а все остальное у него от
нордхеймцев. И короля он величает каким-то варварским словечком - "конунг". Где он только
раскопал столь дикарское словцо?
В том, что я пропустил эти десять дней, если честно, винить некого, кроме самого себя. В
стране царили такие тишина и благолепие, что я решил: ничего страшного не случится, если
королевский летописец на некоторое время исчезнет из Тарантии. И с чистой совестью
отправился навестить одну старую знакомую в Тауране, к которой давным-давно обещал
приехать в гости, да все не мог собраться... Конечно, стоило мне ненадолго уехать, и сразу же
стряслось нечто достойное внимания!..
В общем, я сразу забыл и о головной боли, и о вчерашней вечеринке. Рэдви по чьему-то
поручению с утра разыскивает короля - с чего бы это?
- Да ничего интересного, - парень еще не свыкся с простой мыслью, что во дворце не
может происходить вовсе ничего неинтересного. - Приехал какой-то мелкопоместный барон
из Гандерланда. При нем несколько человек свиты и охраны. Притащили с собой здоровенную
клетку. Говорят, поймали невиданного зверя и просят позволения представить его королю...
Я могу простить Рэдви многое - в конце концов, он пока не слишком хорошо знает
порядки придворной жизни. Но не снисходительный тон и фразу "какой-то барон из
Гандерланда"...
Как только что упоминалось, я сам гандер. Мы, конечно, вошли под сень скипетра
Аквилонии и считаемся провинцией королевства, нашему сюзерену даже был дарован титул
Великого герцога, и этот факт никому не дает права безнаказанно насмехаться над нами. Кроме
того, в последнее время расплодилось слишком много наглецов, на всех углах трещащих о том,
что слова "гандер" и "неотесанная деревенщина" - суть равнозначны. А таковых умников
необходимо ставить на подобающее им место.
- Из Гандерланда, значит? - кажется, мой голос прозвучал достаточно равнодушно. -
А откуда именно - не знаешь?
- Не-а, - Рэдви помотал головой и простодушно добавил: - Они так разговаривают,
что и двух слов не разберешь. Чурбаны чурбанами...
Честное слово, не хотел я его обижать... да еще с утра. Рэдви сам напросился.
- Ладно, если увижу короля, я непременно передам. Кстати, ты к пуантенцам заходил? У
герцога Просперо спрашивал? Нет? Ну, так чего же ты ко мне примчался? Бегом марш туда!
Рэдви, рассыпаясь в благодарностях, убежал, а я вернулся в комнату. Маленькая, но такая
сладкая месть. В следующий раз будет умнее. Интересно, что с ним сделает Просперо? Он ведь
тоже был на вчерашней маленькой вечеринке и так же мается... Только у него обхождение с
утренними незваными гостями не такое мягкое, как у меня. Бедный Рэдви!
Теперь я окончательно проснулся. Начинался новый день, и меня ждала обычная
дворцовая суматоха. Нужно было срочно решать, что делать с полученной новостью - как-то
использовать или приберечь на будущее? Кроме того, мне хотелось позавтракать, но между
возможностью узнать нечто новенькое и хлебом насущным я всегда выбираю первое. Значит,
остается лишь быстренько одеться и можно бежать вниз, за точным выяснением всех
обстоятельств - кто приехал, откуда, зачем и что именно привез. После, разузнав все, что меня
интересует, я с чистой совестью отправлюсь докладывать королю. Там заодно и перекусим. Я
его подданный или нет, в конце-то концов? Если да, то меня обязаны накормить!
Рэдви я, разумеется, наврал. Я отлично знал - или мог с уверенностью утверждать - где
в этот момент находится правитель нашей многострадальной страны. Просто было бы жестоко
заставлять и без того чрезмерно занятого короля начинать день с похмельной головой и пустым
желудком. "Никакие государственные дела не стоят хорошего обеда", - это не я сказал, а сам
Конан, и здесь я с королем полностью согласен.
Кроме того, я вчера клятвенно обещал, что без особой необходимости никому не скажу,
где на сей раз изволит дрыхнуть его величество. А таковой необходимости я сейчас что-то не
заметил. Так что госпожа Эвисанда может быть довольна - утром ее не потревожат...
Ах да, Эвисанда. Пожалуй, без нее рассказ будет неполным. Графиня Аттиос, леди
Эвисанда, наша ночная королева. Графиня - местная уроженка, где-то в Тарантии даже
обретается ее законный супруг, не осмеливающийся показываться при дворе - засмеют.
Госпоже графине около тридцати лет (хотя выглядит она намного моложе); это высокая
блондинка из числа тех, кого сочинители душещипательных песенок именуют "златокудрыми",
фигуристая, со всеми положенными выпуклостями и изгибами, и серыми глазами. Когда
госпожа Эвисанда проходит по коридору, даже у Драконов - королевской стражи - головы
непроизвольно поворачиваются ей вслед. Не говоря уже обо всех прочих.
Эвисанда очень умная женщина. Это я сам сообразил, исходя из того, что уже миновал
конец лета и наступила осень, а госпожа графиня доныне обретается во дворце и отнюдь не
собирается покидать нас. Кончено, время от времени в королевских покоях появляются и
другие красотки, но рано или поздно они исчезают, не продержавшись в фаворе и десяти
дней... Эвисанда же остается. По-моему, она изо всех сил рвется к тому, чтобы из ночной
королевы превратиться в самую настоящую. Могу ей только посочувствовать - занятие это
безнадежное, жениться новый король пока не собирается. А вообще графиня Аттиос - очень
милая женщина.
Хранилище рукописей и книг с примыкающими к ним принадлежащими мне жилыми
комнатами находится наверху, на третьем этаже дворца. Я считаю, что это очень удобно.
Во-первых, оттуда можно быстро пройти в северное жилое крыло, занимаемое нынче королем и
его свитой. Во-вторых, я всегда могу без труда попасть во внутренние дворы, где расположены
казармы и всегда происходит что-нибудь любопытное. И в-третьих, в силу неведомых законов
все дворцовые слухи и сплетни, подобно теплому воздуху над костром, поднимаются наверх,
слетаясь опять же ко мне. Недостаток у верхних покоев только один - их выстроили слишком
давно, потолки низкие и коридоры слишком часто внезапно поворачивают, предоставляя
прекрасную возможность со всего размаха врезаться в идущего навстречу человека.
Собственно, в этих коридорах и произошла моя первая встреча с нынешним правителем
государства... Она мне до сих пор снится в кошмарных снах.
Весной 1288 года от основания Аквилонии, в стране творилось нечто совершенно
непонятное. Пуантен и Боссония взбунтовались, подняв Рокод - "законный мятеж" против не
устраивающего дворян сюзерена - их объединенное войско продвигалось к столице, пикты на
границе вдоль Черной реки резали поселенцев и жгли форты, король начисто устранился от
всех дел, препоручив их прожженому ворюге, канцлеру Редрику, и целые дни проводил в
тронном зале. Вот тогда и пошла гулять байка, что Нумедидес сошел с ума... Но я считаю
иначе. Он знал, чем все закончится, и просто терпеливо ждал. Ждал своего неизбежного конца.
Дела во дворце и столице обстояли ничуть не лучше. Придворные и слуги частью
разбежались, частью попрятались, дворцовая гвардия на все нарушения порядка смотрела
сквозь пальцы... Все чего-то ждали. Мне бежать было некуда - Гандерланд далеко, на дорогах
опасно да и лошадь раздобыть негде - и, кроме того, я хотел досмотреть все до конца.
Летопись росла с ужасающей быстротой и, поколебавшись, я купил тогда по случаю
толстенную подшивку листов пергамента, переплетенных в свиную кожу, выкрашенную
почему-то в ярко-синий цвет. В синий - так в синий, зато писать стало гораздо удобнее и не
требовалось больше выискивать в хранилище чистые листки или воровать их в канцелярии.
В тот день я с утра пораньше сбежал из дворца и отправился в город. По случаю
возможных беспорядков и военных действий занятия в Обители Мудрости отменили,
мающиеся от безделья студенты расползлись по кабакам и трактирам, поглощая в огромных
количествах дешевое вино и пытаясь додуматься, что еще новенького стрясется. Было
тревожно и душно, словно перед наступающей грозой.
Я так и не смог ничего толком разузнать. Кто говорил, что совсем неподалеку видели
отряды пуантенцев, кто предлагал идти штурмовать дворец, но все сходились в одном -
сегодня непременно что-то произойдет. Я до вечера просидел в "Белом коне" - любимом
студенческом кабачке, слушая последние новости, сходил на городскую стену, посмотрел, как
закрываются на ночь огромные ворота, а потом всерьез задумался - вернуться во дворец или
остаться на ночь в городе? Дворцовая крепость казалась настороженной ловушкой, но, если
сегодня там случится нечто важное, а я этого не увижу и не узнаю - никогда себе в жизни не
прощу!
И я вернулся. Как оказалось позже - это было верным решением. Заговор,
спланированный Латераной (люди, возглавлявшие тайную службу, были искренне возмущены
бедственным положением в стране и решились на измену Нумедидесу) и пуантенскими
герцогами вошел в решающую стадию.
Почти до самого наступления сумерек мне пришлось проторчать перед входом, доказывая
оставшейся без четких указаний, а оттого более злобной, чем обычно, страже, что я имею
полное право войти. К тому времени, когда меня, наконец, впустили, окончательно стемнело.
Дворец производил впечатление вымершего - из придворных я не встретил никого, а
сторожевые посты на этажах и в коридорах пустовали через один. Стражники околачивалась
только у дверей тронного зала, но, судя по тоскливому выражению их лиц, их так и подмывало
временно позабыть о клятве верности стране и королю да сбежать куда подальше. Заглянуть в
зал мне не позволили, так что я поплелся наверх, к себе.
Для полного счастья выяснилось, что сегодня на верхних этажах темно - не замечалось
ни обычных масляных ламп, ни, на худой конец, факелов. Видимо, кто-то в суматохе позабыл
отдать распоряжение, а слуги решили, что так и нужно. Им же лучше - не придется бегать по
всем коридорам и зажигать светильники. А мне каково - подниматься вслепую по трем
винтовым лестницами и бродить в потемках, разыскивая, где там мои двери?
Первую лестницу я преодолел благополучно, споткнувшись всего пару раз. Теперь
предстояло миновать длинный, постоянно сворачивающий коридор, и я попаду ко второй
лестнице. Она покороче и не такая крутая. Оказавшись у себя в покоях, я переоделся, а когда с
нижних этажей донесся странный шум, взял свечу, выскочил в коридор и пошел посмотреть...
Я брел почти в полной темноте, которую разгонял лишь тлеющий фитилек, держался за
стену и гадал, что же происходит в столице и в какую пропасть катится благословенная
Аквилония. А за очередным поворотом меня сбили с ног...
Я в жизни так не пугался, хотя с детства привык ни от чего не бегать - иначе у нас, в
лесах Гандерланда, не выживешь. Дело в том, что идущих тебе навстречу людей обычно
издалека слышно, но сейчас до меня не донеслось ни звука... пока я не столкнулся грудью с
отлично знакомым по придворным приемом человеком - графом Эганом Кертисом,
занимавшим второй по значению пост в Латеране.
Поневоле начнешь думать о демонах или шатающихся по дворцу призраках. А если
вспомнить, что творилось в столице в последнее время, я бы не удивился, наткнувшись во
дворце на десяток-другой разъяренных привидений, жаждущих крови короля или кого-нибудь
из придворных.
К счастью, я вовремя вспомнил, что призраков не существует. Да и сбивший меня человек
отнюдь не принадлежал к миру духов. Во всяком случае, я никогда не слышал и нигде не
встречал сведений о том, чтобы привидения ругались, будто распоследние пьянчуги в притонах
Шадизара...
У кого-то из идущих позади оказался с собой потайной фонарь и он чуть приоткрыл
заслонку. Света было немногим больше, чем от захудалого светляка, но мне вполне хватило...
Хватило, чтобы разглядеть графа Кертиса и еще кое-кого, кому тут совершенно не полагалось
находиться, и понять две немаловажные вещи. Первую - кто бы ни был нашим нынешним
королем, к завтрашнему утру он вряд ли будет занимать аквилонский трон, и вторую - если я
издам хотя бы звук, я тоже могу смело распрощаться с этой прекрасной вещью, именуемой
простым словом "жизнь".
В момент серьезной опасности мы все соображаем очень быстро. Я справился с
сильнейшим желанием завопить и промолчал. Сейчас было не время изображать
верноподданного. Вдобавок, я никогда не относил себя к таковым.
Да, у меня не было причин ненавидеть Нумедидеса. Но оснований быть ему
безоговорочно преданным - тоже. Понимаете, я слишком много знал о делах нашего короля и
его приближенных. Если хотите, можете считать меня трусом. Но посмотрел бы я на вас,
окажись вы на моем месте!...
Подшитый к рукописи лист, датированный 1295 годом:
...Я всегда полагал себя человеком объективным, а потому хочу привести в этой рукописи
отрывок из записанных мною гораздо позднее воспоминаний графа Эгана Кертиса,
повествующий о нашей неожиданной встрече той ночью:
"...Когда мы выбрались в темный и гулкий коридор третьего этажа, стало ясно -
защищать помещения непосредственно примыкавшие к обширной королевской библиотеке
ликторы Нумедидеса не стали или не догадались. Полнейшая тишина, впрочем, еще не
означает безопасности. Теперь нам следовало пройти налево, до большой лестницы вниз, и
оказаться возле самих покоев нашего (уже бывшего...) государя.
В отдалении загудел колокол - два удара. Паллантид, возглавляющий отряд мятежной
гвардии должен начать действовать. И точно, по коридорам разнесся невнятный шум, сухо
щелкали арбалеты, послышалось несколько тяжелых ударов - ломали двери.
- Вперед? - осведомился Конан, обнажая меч.
- Да, пора, - я кивнул и тоже взялся за оружие. - Пока что идем тихо-тихо, не
станем обнаруживать себя преждевременно.
Очередной сюрприз ждал нас у поворота на лестничную площадку - какой-то
невооруженный молодой человек в ночном халате и с тусклой масляной лампой в ладони
перегнулся через перила и вслушивался в звуки, доносившиеся снизу.
- Эт-то что еще за явление? - шепнул Просперо.
Человек обернулся. В его больших серых глазах плеснулся страх. Еще бы - перед ним
находились четыре дюжины хмурых громил у которых, по всей видимости, было очень плохое
настроение и много острых железок в руках.
- Господа.... - выдавил человек, но я вытянул руку, приказывая молчать. Я его узнал -
тишайшее и никчемнейшее существо, хранитель библиотеки Хальк Юсдаль. Кто же еще
может находиться в столь неурочный час возле книгохранилища? Этот молодой книжник
занял освободившееся место библиотекаря совсем недавно и не успел излишне примелькаться
при дворе. Поднимать крик и взывать о помощи он вроде не собирается, так зачем же его
убивать?
- Барон Юсдаль если не ошибаюсь? - тихо вопросил я, оттаскивая библиотекаря от
лестницы за рукав.
Судорожный кивок в ответ.
- Сударь, возвращайтесь к себе и до утра носа не высовывайте, - настоятельно
посоветовал я. - Еще попадете кому под горячую руку. Зачем же новому королю лишаться
библиотекаря. Понятно?
Новый кивок, и вот уже господин Юсдаль резво семенит по коридору к библиотеке.
Вскоре раздался звук запираемого засова. Кролик спрятался в норке..."
(Приписка от Халька Юсдаля: на мой взгляд эта встреча выглядела несколько
по-другому, но я оставляю вышеприведенные слова на совести уважаемого графа
Кертиса.)
Рассказывать приходится долго, а на самом деле все заняло несколько мгновений. Ровно
столько, сколько мне понадобилось, чтобы отойти в сторону и прижаться к стене, пропуская
маленький отряд, неизвестно как проникший во дворец. Они проскочили дальше по коридору и
исчезли. Я ни капли не сомневался - они шли убивать. Где ж вы видели, чтобы власть -
королевскую власть! - отдавали добровольно? Я - нигде.
На следующий день было все, что полагается: сдержанная паника среди придворных,
бесконечные клятвы в безоговорочной верности, флаги, трубы, радостно вопящие толпы на
улицах... Но - на следующий. А я никогда не забуду, как несколько человек в полной тишине
прошли мимо меня и скрылись в темноте. Какая-то часть моей души требовала, чтобы я пошел
за ними, но я в кои веки проявил здравомыслие. Нечего мне было там делать. Я записываю
историю, но пока не собираюсь ее создавать. Пусть этим занимается кто-нибудь другой.
Все, на что я решился - спустя некоторое время вернуться к лестничному пролету и
послушать, что творится внизу. До меня долетели звуки сражения, хор нестройных голосов,
потом - лязганье вытаскиваемого из петель тяжелого засова и шорох открываемых створок.
Этот шорох я очень хорошо изучил - с таким звуком открывалась дверь тронного зала.
Где-то через тридцать дней я из чистого любопытства попытался выяснить, сколько же
человек принимали участие в той рискованной вылазке. Набралось около полусотни
свидетелей, клятвенно утверждавших, что входили в отряд или показывали путь. Впору писать
обширный трактат под названием "Притягательность чужой славы, или О бесславной гибели
добродетели смирения".
На самом же деле в число встреченных мною людей входила часть боевого отряда тайной
службы "Черный Беркут", граф Кертис, молодой барон Ортео (наш нынешний герольдмейстер)
и сам Конан Канах. Они попали в крепость через Старые ворота, открытые кем-то из
перешедших на их сторону гвардейцев, отлично знали дорогу, предусмотрительно пройдя через
пустовавшие верхние этажи и ударили в спину защищавшим вход в тронный зал ликторам
Шамарской гвардии. Что произошло потом - и так всем известно...
На моих глазах, как это ни высокопарно звучит, творилась история, происходили события,
о которых позже будут сложены легенды и предания. Они очень красивы, эти легенды (по
крайней мере, те, которые я слышал), но почти ни в одной из них нет и единого слова правды.
На самом деле все случилось быстро и относительно тихо, если не считать, конечно,
ожесточенной и кровавой схватки с ликторами короля у дверей тронного зала. И уж конечно, не
столь возвышенно, как об этом рассказывают на улицах и перешептываются во дворце.
Так настал конец династии, давшей миру немалое число достойных правителей, не
меньшее количество подлецов и просто не слишком умных государей.
Спрашиваете, что теперь? Минуло слишком мало времени, чтобы выносить какие-то
определенные суждения. Плебс, конечно, доволен - для них любой новый король лучше
предыдущего, к тому же налоги снижены, на закатных границах наведен относительный
порядок, права горожан и крестьян, а заодно и крупнейших магнатов королевства, законно
подтверждены и даже порой соблюдаются. Дворянство пока пребывает в задумчивости - с
одной стороны, благородным надо бы возмущаться тем, что древний трон занят
низкорожденным выскочкой из страны, о которой мало кто слышал, с другой - ходит слишком
много слухов, достоверно утверждающих, что опасно становиться врагом нынешнего
правителя. Вот дворяне и помалкивают, клянутся на словах в верности, а сами выжидают
подходящего момента, чтобы устроить свару или переметнуться на сторону того, кто покажется
более сильным.
Лично я за время, прошедшее с той памятной ночи, удостоился доноса - оказывается,
кто-то пронюхал о моей хронике (отыщу эту болтливую сволочь - убью!). Затем случились
вызов к королю, долгий разговор и в итоге, как ни странно, повышение в должности. С того
памятного дня я - официальный летописец королевского двора с разрешением совать свой нос
во все, что мне покажется интересным, но со строжайшим предупреждением - не
злоупотреблять. Тем самым лишний раз подтвердилась старая, как мир, истина: "Жизнь
человеческая - воистину непредсказуемая штука!"
Для представителей благородного сословия, ожидающих приема у короля, во дворце
раньше было отведено несколько особых залов, а для простолюдинов - выстроено небольшое
здание в одном из внутренних дворов. Но с приходом ново
...Закладка в соц.сетях
