Жанр: Фантастика
Князь Тишины 2. Дракон мелового периода
...По лицу текли слезы. Что со мной
творилось? Не знаю, но только мне вдруг стало жалко дракона, жалко так сильно,
как я сама не ожидала.
- Он блефует! - снова крикнул Саша. - Дракон сейчас ему покажет!
Дракон действительно освободился из-под камней и полетел на Джефа.
- Не надо! - закричала я. Теперь крик был адресован дракону. - Все, хватит! В
шар!
- Стой! - завопил Саша.
Но поздно - дракон уже возвращался. Поле битвы осталось за Джефом. Порывы ветра
ослабели, тряска земли прекратилась; смерч с глухим гудением, разнеся по дороге
стену замка удалился в пустыню. Через несколько минут во дворе стало почти тихо.
Все вокруг было разгромлено. От половины замка осталась кучка развалин, двор
усыпан обломками. Посреди двора стоял Джеф, встрепанный и взлохмаченный, но
сияющий, как самовар.
- Чистая психологическая победа! - закричал он. - Учитесь, подмастерья!
- Какого черта?! - рявкнул Саша, обращаясь ко мне.
Я пожала плечами:
- Не имею морального права подвергать его таким истязаниям.
- Кого?!
- Дракона, разумеется. - заявил Джеф, подходя ближе. - Твоя подружка связана с
этим пресмыкающимся на клеточном уровне, а такая связь всегда действует в обе
стороны. Когда до меня дошло, что эта тварь управляется телепатически и
воспринимает себя как часть хозяйки, я понял, что у меня есть отличный шанс -
хозяйка тоже может воспринимать каждый удар, нанесенный дракону, как удар лично
ей. Если не на физическом уровне, так на эмоциональном точно. И я оказался прав.
- Дело совсем не в этом. - мрачно возразила я. - Просто мне стало его жалко.
- В этом или не в этом, а шарик на всякий случай отдай. - приказал Джеф.
Чувствуя себя морально уничтоженной, я послушно протянула ему шар. И тут погода
в Хоразоне снова изменилась. Резко стемнело, как будто небо застлали тучи. Я
взглянула вверх и увидела, что на солнце набежала тень, очертаниями напоминающая
гигантского черного дракона.
8. Человек в черном с цветущим посохом.
Через несколько минут в Хоразоне преждевременно настала ночь. Ветер стих совсем,
и над развалинами башни Джефа застыла тишина. Мы все стояли и растерянно
переглядывались, не понимая, что творится. Но самый ошеломленный вид был у
Джефа.
- Кто-то идет. - сказала вдруг Эзергиль.
- Я ничего не слышу. - раздался нервный голос Джефа.
- Я тоже не слышу. - добавила Эзергиль. - Но это же и так ясно.
- А я слышу. - сказал Саша. - Если вы заткнетесь, то услышат все.
Эзергиль с Джефом замолчали. Действительно, где-то среди развалин башни
раздавался мерный скрип песка.
- Ладно же. - с угрозой пробормотал Джеф. - Сейчас посмотрим, кто тут такой
крутой...
Скрип песка приближался. Через несколько секунд из тьмы выступила фигура в
длинном черном одеянии.
- Бедуин... - изумленно прошептала Эзергиль.
Незнакомец подошел к нам не таясь, уверенным шагом. По бедуинскому обычаю его
лицо было закрыто. Оставалась только щель для глаз. Глаза были яркие, светлосиние.
В руке бедуин держал деревянный посох.
- Ты кто?! - налетел на него Джеф.
- Ты меня не знаешь. - ответил гость. Из-под повязки его голос звучал
приглушенно. - А представляться не вижу смысла.
- Ты не из академии, иначе я бы тебя узнал даже с закрытым лицом. Из Москвы, что
ли? Уже и дотуда дошло?
Незнакомец не ответил. Глядя в его яркие светло-синие глаза, я готова была
поклясться, что он усмехается.
- Не хочешь отвечать - не надо, я все равно скоро узнаю. Это твоя работа? - Джеф
повел рукой вокруг.
- Моя. - не стал отпираться гость.
Джеф побагровел:
- Так ты все-таки из академиии.
Теперь незнакомец явственно рассмеялся:
- Если думаешь, что я пришел уничтожить твой домен и повергнуть тебя в прах, то
ошибаешься. Я хочу просто поговорить. А поскольку здесь было слишком шумно,
пришлось навести порядок. Джеф заскрипел зубами от злости.
- Ну, давай, побеседуем. - неожиданно согласился он, садясь на обломок каменной
балки. - Я тебя внимательно слушаю.
Незнакомец оглянулся, нашел подходящий камень и тоже сел. Посох он воткнул рядом
с собой в песок.
- Кто это такой? - прошептал мне на ухо Саша.
Я пожала плечами и шепотом повторила вопрос Эзергили. Она отрицательно покачала
головой, но потом прошептала:
- Я его где-то уже встречала.
- Аналогично. - пробормотала я, с изумлением глядя на посох незнакомца. Никто не
обращал на него внимания, а между тем с деревяшкой происходило нечто загадочное.
У самой земли на посохе набухла почка, из нее показался росток и, извиваясь,
зарылся в песок. Потом второй, третий... Посох пускал корни! Может, это диверсия
со стороны Джефа? Или, наоборот, гостя? Я решила пока понаблюдать и не
вмешиваться.
- Я слушаю. - бесстрастно повторил Джеф.
- Последнее время среди мастеров реальности царит волнение, переходящее в
безумие. - начал незнаконец. - Кто-то пустил слух, что где-то - неизвестно где -
появилась живая материя. И теперь все ищут ее как одержимые, потому что
появление живой материи означает одно: кому-то удалось создать философский
камень.
- Абсурд. - насмешливо бросил Джеф. - Пустые слухи. Меня это не интересует.
- Слухи? Среди присутствующих два человека видели своими глазами живую материю,
и все пятеро держали в руках философский камень. - хладнокровно заявил
незнакомец. - Что ты на это скажешь?
Тут Джеф не выдержал.
- Брехня! - заорал он, вскакивая с места. - Где он, этот камень? Покажите его
мне!
- Ты не видишь камень? - деланно изумился незнакомец. - Он может вырасти везде.
Из песка, из звезд - отовсюду на нас смотрят глаза, и из них вырастает чудесный
камень, золотой цветок...
Джеф оглянулся, как будто и в самом деле рассчитывал увидеть, как на песке
откроются глаза, а из них начнут расти золотые цветы.
- Что толку показывать камень тому, кто не способен его увидеть? - посмеиваясь,
сказал незнакомец.
"Джеф совсем повернулся на этом философском камне. - подумала я. - Натуральный
маньяк. А этот тип его нарочно дразнит".
Посох человека в черном между тем продолжал мутировать. Он врос в песок,
вцепившись в него целой связкой корней, и продолжал давать побеги. Оглянувшись,
я увидела, что за нашими спинами из песка начали проклевываться ростки. Они
тянулись кверху с поразительной быстротой, Похоже, посох размножался усами,
наподобие клубники. "Если так пойдет дальше, мы скоро окажемся в лесу". -
подумала я. Джеф, поняв, что над ним насмехаются, взорвался:
- Что тебе надо от меня, в конце концов?!
- Чтобы ты опомнился. Ты ведь считаешь, что ближе всех к цели, да? У тебя есть
неполная Книга Корина и девочка, кровь которой, по твоему мнению, может
восстановить ее целостность...
- Я прежде умру, чем ты получишь девчонку и Книгу!
- Не так уж и сложно это устроить. Но они мне не нужны. А если ты остынешь и
обдумаешь ситуацию, то поймешь: тебе они тоже не нужны.
- Неужели? И это все, что ты хотел мне сказать?
- Я хочу тебя предостеречь: не вмешивайся. Ты не можешь завладеть камнем. Им уже
завладели. Разве не видишь - процесс превращения уже идет! Его можно только
насильственно прервать, уничтожив и камень, и творца, но это будет такая
катастрофа... Ты ведь сам мастер реальности, ты можешь меня понять.
Джеф от комментариев воздержался, но заметно побледнел.
- Я понимаю, что это тяжело. - мягко продолжал незнакомец. - Это ужасно - когда
тебе кажется, что ты главное действующее лицо и мироздание закручено вокруг
тебя, и вдруг в конце выясняется, что ты - один из статистов, а все действо было
разыграно для совершенно другого персонажа...
- Вот оно что. Значит, я в пролете. Меня опередили. И кто же? - сдавленным
голосом спросил Джеф.
- Ты ничего не понял...
- Кто?! Москвичи? Хохланд? Савицкий?
Я увлеченно слушала этот разговор, когда стоящий рядом Саша издал странный звук
и схватил меня за локоть.
- Смотри! - прошипел он. - Что это? Там, за спиной у Джефа!
Позади Джефа поднимался, выбрасывая все новые побеги, живой купол. Пустыня
исчезала на глазах, превращаясь в тропические джунгли. Поглощенный беседой Джеф
ничего не замечал. Незнакомец сидел абсолютно спокойно. Я толкнула локтем
Эзергиль и указала на заросли.
- Я уже заметила. - кивнула она.
- Может, смыться потихоньку?
- Незачем. Думаю, сейчас все закончится. Посмотри на его ноги.
Я глянула в указанном направлении и увидела, что вокруг ноги Джефа вкрадчиво
обвивается лиана.
- Я не буду называть никаких имен. - продолжал человек в черном. - У тебя же
есть Книга Корина - там все сказано прямым текстом.
- Хватит загадок. - угрожающе произнес Джеф. - Мне надоела эта пустая болтовня.
Ты ответишь на три вопроса: кто ты такой, кем послан и кто пытается меня
переиграть - и можешь убираться.
- Я и так сейчас уберусь. Все, что хотел, я тебе сказал. - Незнакомец встал с
камня, как будто собираясь немедленно уйти.
Джеф попытался вскочить, но тут же упал обратно.
- Это что еще за дрянь? - воскликнул он, дергая лиану.
Саша громко расхохотался:
- Наконец-то заметил!
- Попался, кровопийца! - добавила я.-Так тебе и надо! Лопух!
Джеф с ревом начал рваться из петель лианы, но они не поддавались.
- Ты проиграл по всем статьям. - спокойно сказал человек в черном. - Но у тебя
есть последний шанс. Если ты еще раз перечитаешь Книгу Корина и сумеешь первым
среди своих безмозглых конкурентов понять, что происходит на самом деле, то твой
проигрыш, возможно, обернется победой. По крайней мере, сохранишь жизнь. Потому
что еще не все кончено.
Джеф, оплетенный лианами по рукам и ногам, ответил только невнятным воплем
ярости. Незнакомец помахал ему рукой и обернулся к нам. Посох он оставил там,
где тот врос в песок. Деревяшка уже покрылась листьями и светящимися бутонами и
выглядела, как экзотический торшер.
- Идите за мной. - сказал незнакомец. - Я вас отсюда выведу.
В первое мгновение мы все растерялись.
- Уходим? А этого замочить? - спросил Саша, указывая на Джефа.
- Надо забрать Книгу! - напомнила Эзер-гиль.
- У вас мало времени. - как будто не услышав этих слов, сказал незнакомец. - Два
раза предлагать не буду. Уйду, и ищите выход сами.
- Пойдемте, пойдемте. - заволновалась я. - Саша, не спорь с ним. А как мы
выйдем? Джеф же взорвал вагончик!
- Мы выйдем по караванному пути. Их тут полно, только надо знать, где они.
- Но Книга! - повторила Эзергиль.
- Вам Книга больше не понадобится. - Незнакомец повернулся и направился в
темноту. Мы, перешептываясь и переглядываясь, побрели за ним. Минут десять шли в
молчании. Со всех сторон что-то шелестело и шуршало. Я подумала, что это
продолжают расти джунгли, представила, на что будет скоро похож Хоразон, и
злорадно улыбнулась.
- Мы на караванном пути. - донесся вдруг из темноты голос нашего спасителя. -
Где вы хотите выйти из этого домена?
- На улице Савушкина. - выпалила я. - На Покрышева. - перебил меня Саша. - От
твоего дома до меня полчаса тащиться.
- А я уже три дня дома не была! Меня, наверное, в розыск объявили! Я помыться
хочу, в конце концов!
Незнакомец остановился.
- А теперь послушайте меня. - сказал он. - Вы вроде как расслабились и думаете,
что все закончилось. Так вот - не надейтесь.
- Разве ты нас не вытащил? - с подозрением спросил Саша. - Кто ты, кстати,
такой?
- Я вас, конечно, вытащил, раз уж вы подвернулись. - согласился незнакомец. - но
вообще-то меня послали в этот домен, чтобы прищучить Джефа. А для вас все только
начинается. Поэтому предупреждаю: будьте очень осторожны. Не расслабляйтесь.
Никому не доверяйте. Держитесь вместе. Больше вам помогать никто не будет. А
неприятности вам гарантированы.
- Какие еще неприятности? - возмутился Саша. На языке у меня копились вопросы,
но я молчала, понимая, что незнакомец все равно не ответит.
- Что же нам делать? - спросила Эзергиль. - Прятаться?
- Я бы вам посоветовал попытаться найти защитника. - сказал незнакомец. - Когонибудь
посильнее Джефа. Не знаю, поможет ли, но хуже не будет. Все, мы пришли.
Вот выход.
Мы уткнулись в глухие заросли. От пустыни действительно ничего не осталось.
Незнакомец отвел рукой ветки и сделал нам знак:
- Полезайте вперед и идите, пока не увидите просвет.
- Спасибо - буркнул Саша, с треском ломясь через заросли. - В смысле, за все
хорошее.
За Сашей бесшумно проскользнула Эзергиль. Я нарочно задержалась. Когда Эзергиль
исчезла в темноте, человек в черном сказал:
- Дай руку.
Я протянула руку и почувствовала, как он вложил в нее что-то холодное, круглое и
тяжелое.
- Получи обратно своего дракона. Но имей в виду: пока у Джефа в голове не
прояснится, он будет гоняться за тобой с капельницей и пробиркой. Когда сам
отдаст тебе Книгу Корина, считай, что он больше не опасен. А я тебя спасаю в
первый и последний раз.
Я схватила незнакомца за руку и спросила, ловя взгляд светло-синих глаз:
- Князь Тишины, это ты? Можешь ничего не говорить, я все равно тебя узнала!
Князь улыбнулся глазами и подтолкнул меня к выходу.
9. Саша подает гениальную идею.
Дорожка в кустах вывела нас на улицу Покрышева, прямо к Сашиному дому. Мы по
очереди вылезли на белый свет, щурясь, отряхиваясь и кашляя. Прохожие
поглядывали на нас с неодобрением. М-да, колоритную компанию мы собой
представляли: все в песке и пыли, чумазые, обтрепанные, у Эзергили на лбу синее
пятно, у Саши оторван рукав...
- Мне надо переодеться! - капризно сказала я. - У меня из всех швов песок
сыплется. Вымыть голову, зубы, в конце концов, почистить. Я не могу ходить таким
чучелом в общественных местах... Все, вы как хотите, а я домой.
Саша посмотрел на меня, потом на Эзергиль и захохотал:
- Семейка Адамсов, честное слово!
Я показала ему язык. Саша заткнулся.
- Знаю, сам такой. Пошли ко мне. Родителей дома нет, хоть почистимся.
- Отличная идея - поддержала его Эзергиль. - И одежду постираем.
- Ладно уж. - кивнула я. - Все равно мама в таком виде меня на порог не пустит.
Через полчаса мы уже сидели в Сашиной комнате, сохли после мытья. Вся кухня была
увешана нашими постиранными одежками. Проголодавшийся Саша разогревал в
микроволновке какие-то полуфабрикаты. Эзергиль, нарядившись в халат дяди Игоря,
сидела в кресле и пришивала Саше оторванный рукав. Пятно с ее лба бесследно
исчезло. Я стояла в коридоре и, трепеща, набирала номер родителей.
Трубку, слава Богу, взяла мама, а не папа.
- Привет, мам. - робко сказала я. - извини, что сама не позвонила...
Мамин голос был таким сухим и резким, какого я в жизни не слышала.
- У тебя совесть есть или нет? Ни о ком не думает, кроме себя! Ничего не сказав,
не предупредив, уезжает к подруге, как будто так и надо. Ей наплевать, что мать
испсиховалась, разыскивала ее по всем знакомым...
- Мам, но Эзергиль же позвонила...
- Какая еще Эзергиль?! Не знаю никакой Эзергили и знать не хочу! И никто ее не
знает! А подружка твоя Марина сказала, что эта Эзергиль в мае бросила училище и
из дома сбежала. Гелечка, ну как так можно?! Уехала неизвестно куда, неизвестно
к кому, родителям не позвонила! Ты же нас в гроб загонишь! Папа вчера рвался
заявление в милицию подавать...
- Ну мам, прости...
- Слышать ничего не желаю! Где ты сейчас?
- У Хольгеров.
- Быстро езжай домой! Я пока позвоню отцу, порадую его, что ты нашлась. Ох, еще
неизвестно, что он тебе скажет, когда с работы придет...
Зазвучали короткие гудки - мама в сердцах бросила трубку, чего никогда себе не
позволяла.
Я, вся красная, вернулась в комнату. Эзергиль подняла голову над шитьем и
вопросительно на на меня взглянула.
- Что, получила выволочку? - весело спросил Саша, появляясь в дверях.
- Все, ребята, я еду домой. Папа будет делать из меня шашлык.
Эзергиль взглянула на меня и скривила губы;
- Домой? Ты что, серьезно?
- В каком смысле?
- Думаешь, Джеф тебе это так оставит? Ты ведь его надула с доисторическим морем
- раз, развалила крепость - два, унизила его - три. И если мне не изменяет
память, он собирался извлечь из тебя какой-то эликсир.
- Мне же помогли. - пробормотала я. - Тот бедуин...
- Насколько я поняла, больше он тебе помогать не будет. - возразила Эзергиль. -
Помнишь, он сказал: не надейтесь, что все закончилось, - худшее впереди...
- Он все время всякие гадости говорит...
- Нет, я согласен с Эзергилью. Нельзя все так бросить и разойтись. Нам было
сказано: ищите "крышу". - заявил Саша. - Кого-нибудь покруче Джефа. Есть у тебя
такие на примете?
- Хорошая идея. - поддержала его Эзергиль. - Но тут важно не ошибиться.
- Есть-то есть. - проворчала я. - Но я не уверена, что стоит к нему обращаться
за помощью.
- Ты о ком?
- Есть в академии такой профессор Хохланд, занимается историей алхимии...
- Я о нем слышал. - прервал меня Саша. - Крутой чел. Большая академическая
шишка.
- Антонина направила меня к нему на лето заниматься.
- Неплохо. - одобрила Эзергиль. - Антонине можно доверять, и ее рекомендациям
тоже. Пойди к этому Хохланду и все расскажи. Он плохого не посоветует и тебя
защитит.
- Я так и хотела. - сказала я. - Но, понимаете, позавчера я приехала в Старую
Деревню, глянуть на липовые развалины, и как вы думаете, кого я там встретила?
И я рассказала о том, как Хохланд вышел из библиотеки весь в оранжевом порошке,
и о чем он разговаривал со своим коллегой.
Несколько минут мы все думали.
- Ну и что? - сказала наконец Эзергиль. - То, что Хохланд оказался в твоей
библиотеке, ни о чем не говорит. Там небось толклась вся академия. Ты что, такой
повод! Горящая библиотека перестала гореть! А Хохланд, как ты говорила,
специалист по древним книгам.
- Но эти разговоры! Того, кто оживил море. - в подвалы, без суда и следствия...
- Дались тебе эти подвалы. - поморщилась Эзергиль. - Какая ты все-таки наивная,
Гелька. Это же мастера реальности. У них свои законы и свои интересы.
Естественно, они хотят найти мастера, который не входит в их систему, но может
творить такие вещи, которые им не под силу. Они хотят устранить возможную
опасность со стороны Джефа, поскольку он уже доказал им, что он человек опасный
и непредсказуемый. Но ты-то не Джеф! Ты не выступаешь против Хохланда - ты его
собственная ученица!
- Это все очень логично. - согласилась я. - |Но вдруг ты не права? Знаешь, мы
как саперы - ошибиться можно только один раз, потому что второго уже не будет.
- Я знаю, что нам делать. - заявил вдруг Сана. - Как подстраховаться. Надо
узнать всю правду про Хохланда.
- ...Есть один человек. Его зовут Андрей Михайлович Савицкий. Когда меня
определили на курс иллюзионистов, он несколько раз приходил к нам на занятия.
Просто сидел и смотрел. Потом пригласил нескольких ребят, в том числе и меня,
походить к нему на спецкурс. Очень прикольный курс, кстати, что-то о том, как
вычленять из внешнего облика человека типичные черты и менять внешность
минимальными средствами, убирая эти черты или заменяя на чужие. У меня это
получалось неплохо. Когда спецкурс закончился, Савицкий вернулся обратно в
академию, но мы с ним продолжали общаться - он мне иногда звонил, приглашал на
интересные семинары, задания подкидывал. Потом случилась эта штука с кассетой. С
тех пор мы с ним не встречались.
Так я все это к чему рассказываю? Дело в том, что Савицкий ужасно не любит
твоего учителя. От него-то я и услышал о Хохланде - что, мол, большего подлеца
свет не видывал. Я так понимаю, что у них внутри академии какое-то
соперничество. Вот я и предлагаю: поедем к Савицкому и спросим, что плохого он
знает о Хохланде. Так и узнаем, стоит ли ему доверять.
С полминуты мы молчали, обдумывая вариант.
- А если этот Савицкий не захочет нам ничего рассказывать? - спросила я. - Он
нас не знает... Подумает, что это провокация.
- Есть два выхода. - заговорила Эзергиль. - Первый - Саша спросит как будто от
себя, ничего не говоря о нас. Второй - мы приходим к нему вместе и рассказываем
всю правду.
- Что-то мне не нравится второй вариант. - нахмурилась я.
- Хорошо, рассказываем правду, но не всю. Если этот Савицкий - сильный мастер
иллюзий, то обмануть его будет нелегко по определению...
- А я все же попытаюсь. - сказал Саша и пошел в прихожую звонить.
- Про нас ни слова! - крикнула я ему в спину. - И про дракона, и про Джефа не
говори...
Эзергиль с сомнением покачала головой. Из прихожей вскоре донесся бодрый Сашин
голос.
- Ты никогда не думала о том, чтобы сменить училище? - спросила вдруг Эзергиль.
- Нет... - в недоумении ответила я. - А что?
- Возможно, придется.
- Не поняла...
Но никаких объяснений я не дождалась. Голос в прихожей затих, я услышала стук
повешенной трубки и тяжкий вздох. Потом в комнату вернулся Саша.
- Ну вот что, девчата. - сказал он, пряча глаза. - первый вариант не прокатил.
Доедаем, заканчиваем сохнуть и едем к Савицкому знакомиться.
10. Выставка Эшера. Знакомство с Савицким.
Еще издалека было видно, что училище на проспекте Авиаконструкторов ждут большие
перемены. Безобразная бетонная коробка была почти полностью спрятана в лесах, и
бригада рабочих сколачивала со стен остатки мозаики с солнцем, морем и
корабликом. Мы, невольно пригибаясь, прошли под лесами внутрь. В гардеробе тоже
шел ремонт - красили стены в песочный цвет. Саша уверенно пошел на второй этаж в
сторону учительской.
- Ты точно уверен, что здесь нет никого из учителей? - на всякий случай спросила
я.
В прошедшем учебном году Эзергиль была едва не застукана здесь за шпионажем, а
я, в обличье зомби угрожая здешней директрисе циркулем, вымогала у нее сведения
о Саше. Так что встречаться с преподами нам было как-то не с руки. Саша беспечно
пожал плечами:
- Охота им в известке мараться. Савицкий здесь только потому, что готовит какуюто
выставку.
- Знаю я их выставки. - проворчала я. - Небось опять абстракционизм? Танцы
уродов при полной луне?
Учительская оказалась закрыта. Мы направились в актовый зал, но и там, к моему
удовольствию, никого не нашли.
- Может, ты что-то напутал? - спросила Эзергиль. - Не здесь, не сегодня?
- Погодите. - хладнокровно ответил Саша. - Сходим в мастерскую. Там тоже иногда
вешают на стены всякую хрень.
Флигель, в котором располагалась мастерская, был уже отремонтирован и сиял на
солнце веселыми, пахнущими краской оранжевыми стенками. Железная дверь была
широко распахнута и приперта табуреткой для притока свежего воздуха.
- Андрей Михайлович, вы здесь? - крикнул Саша, заходя внутрь. Его голос
прозвучал гулко и громко, отозвавшись эхом под потолком.
Я с любопытством выглядывала из-за его плеча. С прошлого года здесь почти ничего
не изменилось. Те же оштукатуренные стенки с вертикальными рядами загадочных
знаков, деревянные колонны, концентрические соломенные маты. В отмытые окна
лился полуденный солнечный свет. Так и хотелось поваляться на этих матах и
позагорать, как на пляже. Над дверью багровел знакомый лозунг: "Мы пользуемся
материей, как оболочкой и оружием". С прошлого года он изрядно выцвел. Я с
некоторым удивлением вспомнила, каким зловещим в свое время показался этот
лозунг, потом прочитала то, что было написано под ним мелким шрифтом: "В.
Соловьев", но эта фамилия ни о чем не сказала.
Впрочем, одно новшество здесь появилось. Вдоль стен тянулась длинная рейка, от
которой книзу через равные интервалы спускались веревочки. На некоторых
веревочках, тихо покачиваясь от сквозняка, висели картины в хрупких рамах.
Другие картины штабелями стояли возле стен либо кучками лежали на полу.
- Графика! - с отвращением произнесла я приглядевшись. - Ненавижу графику!
Саша позвал еще раз, удивленно поднял брови и ушел в глубину мастерской, где
виднелась еще одна дверь. Я принялась рассматривать экспозицию.
Прямо напротив входа висел большой рисунок. На нем был изображен хоровод какихто
премерзких карликов, которые в пляске двигались навстречу друг другу.
Встретившись, они превращались в одно существо, из которого в обе стороны снова
начинал вылезать хоровод. Я присмотрелась и радостно захохотала:
- О, в точности, как я предсказывала. - танцы уродов при полной луне!
- Вау! - почтительно понижая голос, воскликнула за моей спиной Эзергиль. - Это
же Эшер!
- Какой еще Эшер? - буркнула я. Это имя почему-то вызывало у меня исключительно
неприятные ассоциации.
- Эшер - один из величайших художников нашего столетия. - раздался голос из
дальнего конца мастерской. Я увидела, что к нам направляется спортивного
телосложения дед в джинсах и футболке с надписью "Принстон". Его надменное лицо
с резкими морщинами, ястребиным носом и не по возрасту яркими темно-синими
глазами было мне определенно знакомо. В руках дед держал картину в раме. За ним
шел Саша, который нес целую стопку рисунков.
- Как же так, девушки. - произнес дед, окидывая нас с Эзергилью острым
взглядом. - Пришли на выставку, а Эшера не знаете?
- Но ведь это же не подлинники? - спросила Эзергиль.
- Разумеется. - сухо рассмеялся дед. - Это отличные репродукции. Нам их делали
на заказ в Германии. Я считаю, что для учеников нашего училища не знать Эшера -
это просто позор.
- Они не из нашего училища. - вмешался Саша. - Я вам о них говорил по телефону.
Геля и Эзергиль. Девчонки, это мой куратор Андрей Михайлович Савицкий.
- Счастливы с вами познакомиться. - кокетливо сказала Эзергиль.
Я же стояла столбом, внимательно рассматривая танцы карликов, чтобы не выдать
своих эмоций даже взглядом. Да, это был именно он - тот самый дед, которого я
видела здесь прошлой зимой, который покупал книги у Джефа в "Скептике" и который
в разговоре с Хохландом намеревался засадить творца живой материи в подвалы
академии. Первым моим порывом было немедленно удрать. К счастью, я вовремя
вспомнила о том, что Савицкий никогда меня не видел и ничего обо мне не знает.
Между тем Савицкий продолжал нас рассматривать. Вернее, Эзергиль. Меня он
удостоил лишь мимолетным взглядом.
- Мне кажется, я вас уже видел. - сказал он Эзергили, любезно улыбаясь. - Могу
поклясться, что вы имеете отношение к Искусству.
- Вы не ошиблись. - ослепительно улыбнулась Эзергиль в ответ. - Самое прямое.
- Саша сказал мне сегодня странную фразу, которую я не совсем понял... Вам нужна
информация... об одном из моих колле
...Закладка в соц.сетях
