Жанр: Фантастика
Город, где умирают тени
...тия движутся к
развязке, и ты должен быть готовым встретить их. Мне надо сказать тебе очень
важные вещи, которые в
прошлый твой приход сказать я не мог.
- Почему же?
- Слишком много было ушей, - Время взмахнул рукой, и рядом с ним появился
второй шезлонг.
- Присаживайся. То, что я поведаю тебе, надо слушать сидя.
С сомнением оглядев шезлонг, Харт осторожно сел. Вопреки его опасениям,
шезлонг не рухнул
под ним, наоборот - сидеть в нем было на удивление комфортно.
"Только в Шэдоуз-Фолле", - мысленно съязвил он и посмотрел на ДедушкуВремя,
взгляд
которого был устремлен к океану.
- Ладно, - нетерпеливо проговорил Харт, - я здесь, я готов, я весь
внимание. Можете говорить.
- Твоего отца звали Джонатан Харт, - начал Время. - Однако деда своего ты
никогда не знал.
- Да, я не знал ни одного своего деда. Родители никогда о них не говорили.
Даже фотографий не
было. Как не было ни теть, ни дядь - одни мы. В детстве я, бывало, думал, может,
семью нашу как
паршивую овцу изгнали из клана за проступок настолько ужасный, что обсуждать его
было запрещено.
Когда после похорон в бумагах отца я нашел дедушкины карту и письмо, я не знал,
что думать.
Наверное, это одна из причин, почему я в конце концов решился прийти сюда. Я
искал ответы на
вопросы. А в результате получил вопросов еще больше - о вещах, которые мне
прежде даже и не
снились. - Харт резко замолчал, будто что-то вдруг пришло ему в голову. - Вы -
что, знаете моих
дедушек? Об этом вы хотели рассказать?
- Об этом. Родители скрывали от тебя Шэдоуз-Фолл. Они боялись, что ты
захочешь вернуться в
поисках дальних родственников. А пророчество сделало бы твое возвращение вдвойне
опасным. Они
хотели, чтобы жизнь твоя прошла спокойно. Но было кое-что, о чем они тебе
никогда не говорили, -
например, о пророчестве и о твоей семье. Однако знать об этом ты должен, и
обязанность все тебе
рассказать лежит теперь на мне. А началось все с пророчества, задолго до твоего
рождения.
- Минутку, - Харт резко выпрямился в шезлонге. - Пророчество появилось,
когда мне было
десять лет. Поэтому нам пришлось в спешке уехать из Шэдоуз-Фолла.
- Нет, - покачал головой Время. - Пророчество сделала твоя бабушка
незадолго до рождения
твоего отца, Джонатана Харта. И вскоре после этого умерла. Пророчество держали в
тайне. Даже тогда
было ясно, какая это бомба. Необходимо было тщательно изучить пророчество и
понять, что конкретно
оно означает. Так что единственными, кто о нем знал, были твой дед, а потом -
после твоего рождения
- отец. Предсказанию он не верил. Не желал верить. Однако в таком городе, как
наш, трудно хранить
секреты, и в конце концов народ о пророчестве узнал. Тебе тогда исполнилось
десять.
Откинувшись на спинку и напряженно хмурясь, Харт пытался осмыслить
услышанное. Друг
укутал собой - словно пледом - его колени, пытаясь своим присутствием утешить
хозяина. Харт
поднял голову, посмотрел на неподвижную гладь моря и вздохнул. Сказанное
Временем объяснило
многое и в то же время породило множество новых вопросов.
- Так кто же, - наконец заговорил он, - был моим дедом и отцом Джонатана?
- Я.
Ответ будто повис в воздухе, и Харт ошеломленно взглянул на старика.
- Но... Этого не может быть! Я думал, у вас не может быть детей!
- Я тоже так думал. И был уверен в этом на протяжении многих веков. Однако
когда я встретил
твою бабушку, я впервые за все мои долгие жизни полюбил. Не было в ней чего-то
необыкновенного
или исключительного... Но только не для меня. Она была воительницей из какого-то
старого, ныне
всеми забытого телесериала о будущем. И никто, кроме нас двоих, не был удивлен,
когда она
забеременела. Я едва не оставил ее, решив, что ребенок не мой, но очень скоро
обнаружил мощный
скрытый потенциал вынашиваемого в утробе плода и узнал природу силы, которой
может обладать
дитя. Это была моя сила - сила Времени. Поначалу тайна принадлежала лишь нам
двоим. Мы понятия
не имели, что все это означало. Беременность протекала долго и болезненно и под
конец убила мать. И
я остался один с мертвой любовью, с ребенком, в котором после рождения не было и
признака какойлибо
силы, и пророчеством, казавшимся бессмысленным. Я не хотел ничего - ни
первого, ни второго,
ни третьего. На некоторое время я просто потерял рассудок. Учитывая специфику
моей работы, прошло
некоторое время, прежде чем кто-либо что-то заметил. Я видел несметное число
смертей в ШэдоузФолле,
но ни одна из них так глубоко не ранила меня, как смерть жены. Я не хотел
ребенка. У меня не
было ни опыта воспитания, ни интереса к приобретению этого опыта... В итоге я
отдал малыша Хартам.
Они только что потеряли своего ребенка и были рады моему предложению. Взяв себя
в руки, я снова
окунулся в работу. После нескольких смертей и перерождений мое видение некоторых
вещей стало
более отчетливым. Ничто не привносит столько умиротворения в твою душу, как
несколько
собственных старений и смертей. А за Джонатаном я приглядывал. Он рос абсолютно
нормальным
мальчиком, без малейшего признака той силы, что я тогда почувствовал в нем. Годы
шли, и я позволил
себе временно оставить сына без своего внимания. И не заметил, как он стал
мужчиной, женился и жена
его понесла. Ты родился таким крошечным. Отец с матерью долго переживали за тебя
и молились,
чтобы ты выжил. А я никогда в этом не сомневался, потому как увидел в тебе силу,
скрытую, но
могущественную, пылающую, как солнце. Я не спускал с тебя глаз. Не став отцом
Джонатану, я
пытался стать дедушкой тебе, хотя бы на расстоянии. И вот, когда тебе едва
минуло десять, каким-то
образом люди узнали о пророчестве. Я отправился к твоим родителям и все им
рассказал. Для взаимных
обвинений или примирений времени не оставалось - необходимо было поскорее увезти
тебя целым и
невредимым. Они собрали все только самое необходимое, и я незаметно вывел их из
города. Тогда это
казалось лучшим решением - дать всем нам небольшую передышку. И какое-то время
все было
спокойно... А потом твоих родителей убили.
Харт почувствовал, что ему надо как-то среагировать - вскочить с кресла или
что-то сказать, но
на самом деле он просто оцепенел. За ту минуту, что он слушал деда, Харт успел
столько всего
пережить. Он не сразу понял, что Время смотрит на него и ждет его реакции.
Джеймс облизнул
пересохшие губы и прочистил горло.
- Кто... Кто убил их?
- Крестоносцы. Это старинная экстремистская организация, армия христиантеррористов,
считающих своей прерогативой лелеять и отстаивать свою собственную версию
христианства
посредством уничтожения всех и вся, кто может противиться или угрожать ей.
Работают они в
основном в тени, применяя не только политическое лоббирование и экономическое
давление, но и
время от времени проливая кровь, хотя можно предположить, что последнее они
делают с неохотой.
Столетиями они пытаются найти и атаковать Шэдоуз-Фолл. Отчасти потому, что видят
в нашем городе
рассадник демонов и неестественных существ, но по большей части для того, чтобы
наложить лапу на
Дверь в Вечность. Они верят, что это откроет им прямую дорогу к Господу.
- Зачем? - спросил Харт, чтобы что-то сказать.
- Кто знает... - пожал плечами Время. - Может, хотят задать Ему какие-то
каверзные вопросы
о сотворении мира. А может, они сами не знают, чего хотят. С течением времени
расслоение
свойственно всем экстремистским организациям, и крестоносцы - не исключение.
- А Дверь в Вечность может открыть им доступ к Богу?
- Не исключено. Однако, что называется, в одностороннем порядке, как и всем
другим. Обратной
дороги нет.
Харт медленно покачал головой, пытаясь собрать все воедино и понять.
Скользнув с его колен,
Друг обвился вокруг плеч Харта, сочувственно обняв его.
- Успокойся, Джимми, - шепнул Друг. - Не позволяй ему сломить тебя. И
попробуй
воспринимать не все сразу, а - по капле. Главное, помни: ты здесь не один. Я
всегда рядом.
Харт коротко кивнул и взглянул на Время. Его мучил лишь один вопрос:
- Зачем крестоносцам понадобилось убивать моих родителей?
- Затем, чтобы ты вернулся в Шэдоуз-Фолл и "активизировал" пророчество.
Харт дернулся так, будто Время ударил его.
- По-вашему, это я во всем виноват? Они погибли из-за меня?
- Твоей вины здесь нет. Выкинь это из головы. Крестоносцы должны нести
полную
ответственность за свои акции и за их последствия. Они видят в тебе и твоем
пророчестве этакий рычаг,
с помощью которого можно попытаться взломать защиту города. Сомневаюсь, что они
дадут тебе время
на размышление. Шэдоуз-Фолл прикрыт всеми мыслимыми заслонами и средствами
обороны, однако
слишком поздно мы поняли, что среди нас есть предатели. В связи с этим я решился
на
беспрецедентный шаг. Единственный остававшийся мне. Я закрыл Дверь в Вечность и
полностью
отрезал город от внешнего мира. Я даю себе отчет в том, что это шаг отчаяния, и
долго держать
закрытой Дверь в Вечность не отважусь: давление приходящих душ постоянно растет,
и со временем,
образно говоря, оно разнесет Шэдоуз-Фолл на кусочки. Люди не понимают, насколько
хрупка и
зависима природа этого города. Если баланс будет серьезно нарушен, придется
сдвигать небеса и
землю, чтобы восстановить его. В буквальном смысле слова. Но в настоящее время
я, по сути,
беспомощен. Я должен выявить предателей, но не в состоянии сделать это.
Крестоносцы скрывают их
от меня, а ведь еще каких-то несколько месяцев назад я бы утверждал, что такое
невозможно. А еще
мне не удается наблюдать за их приготовлениями. Я всегда был в курсе всех
событий в Шэдоуз-Фолле и
его окрестностях - событий прошлого и настоящего. Но, увы, не теперь. Кое-что из
происходящего
надежно укрывают от меня. Такое впечатление, будто в рассудке моем появились
мертвые зоны, и от
этого становится очень не по себе. Сейчас ты сам все увидишь.
Харт вздрогнул, потому что обстановка вокруг резко переменилась. Он кружил
в полете над
городом достаточно высоко, чтобы видеть все и в то же время находиться в
эпицентре событий - как
паук в центре паутины. Ничего не происходило такого, о чем бы он не знал, ни
одно движение не
ускользало от его внимания - все становилось известным с точностью до минуты. Он
был в состоянии
видеть тысячи событий, происходящих одновременно, и слышать рев тысячи голосов,
говоривших
одновременно. Это было так грандиозно, а себе он казался таким незначительным.
Едва не
захлебываясь в море информации, Харт с огромным трудом сохранял чувство
собственной
индивидуальности. Однако, несмотря на свое неумелое барахтанье, он смог
рассмотреть сложные узоры
и переплетения судеб и почувствовать нити этих судеб в своих пальцах. Будь у
Харта время, он смог бы
до конца постичь все увиденное и почувствовать, как вращается мир вокруг него.
Однако то там, то
здесь он стал замечать белые пятна - места, куда проникнуть ему было не под
силу, и как бы Харт ни
напрягался, люди там не были видны. Ощущение напоминало зуд, невыносимо хотелось
почесать
зудящее место, но было не дотянуться. И вдруг так же внезапно, как исчез,
вернулся пляж, голый и
безлюдный, и Харт глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, откидываясь на спинку
шезлонга.
- Ничего, со временем ты привыкнешь к подобному, - сказал Время. - В тебе
сила, Джеймс.
Возвращение в Шэдоуз-Фолл пробудило ее. Правда, большая часть этой силы пока что
дремлет -
оттого, по-видимому, что миру невозможно справиться сразу с двумя ДедушкамиВремя.
- Я - что, должен стать вашим... преемником? - изумился Харт.
- Не знаю. Возможно. По идее я бессмертен и неуязвим, но кто его знает...
Белые пятна ты видел.
Они тоже - по идее - невозможны, однако столько невозможного в последнее время
творится в
Шэдоуз-Фолле! Тебе не приходилось встречаться с Михаилом-архангелом? Он сошел на
землю
специально для того, чтобы предостеречь нас о грядущих серьезных переменах, но
кто-то или что-то
заблокировало его память, дабы не позволить ему завершить миссию. Архангела
убили (точнее,
умертвили тело, в которое он вселился), прежде чем он смог что-либо припомнить.
Я не сомневаюсь,
что рассудок ему замутили крестоносцы, но в то, что убили его они, - не верю.
Это дело рук Беса. О
нем я расскажу тебе позже, когда мы отобьем и переживем вторжение крестоносцев.
Если переживем...
- Вторжение?! - Харт так резко выпрямился в шезлонге, что едва не опрокинул
его. - Как
вторжение? У этих крестоносцев есть армия? И когда их ждать?
- Крестоносцы - сами по себе армия, и ждать их надо скоро. У них прекрасно
налажена
разведка, лазутчики по всему свету, помимо этого - собственные военнотренировочные
базы.
- Если они так многочисленны и сильны, почему я о них ничего не слышал?
- Скорее всего, слышал. Формы и методы самовыражения у них могут быть
разными, но по сути
своей в душе все они - крестоносцы. В их руках большая, хотя и скрытая, власть,
и они чрезвычайно
опасны. К их несчастью, Шэдоуз-Фолл для них может представлять тоже очень
большую опасность, к
тому же у нас есть могущественные друзья. Уверен, нам придется обратиться к ним
за помощью. Я
приказал, чтобы тело Де Френца не кремировали - на случай возвращения архангела,
но пока что этого
не произошло. И это все, что мне удалось предпринять, больше идей никаких. Вот
почему я вызвал тебя
сюда. Знай, в тебе заложена вся моя сила. Пророчество всегда страшило меня тем,
что в нем моему
внуку предначертано уничтожить Шэдоуз-Фолл. Но теперь я думаю иначе: а может,
там говорится о
том, что ты защитишь город от крестоносцев? Такое вполне возможно. Я не могу
просить тебя, как дед
просит внука. В душе твоей не может быть ко мне благодарности - я фактически не
занимался
воспитанием своих детей. Мэд стала мне почти родной, но это совсем другое. У
меня ведь очень мало
опыта в делах человеческих. Почти всю свою жизнь я на работе, и веками был
счастлив такому
положению вещей. Мир для меня переменился после того, как я встретил твою
бабушку. Мою Сару.
Она научила меня, каково это - быть человеком, со всеми его радостями и
горестями. Я до сих пор не
уверен, стала ли после той встречи моя работа легче или тяжелей. В общении с
людьми мне приходится
держать определенную дистанцию, иначе не удастся сделать то, к чему порой
обязывает меня мой долг.
И тем не менее в свою работу я пытаюсь привносить наряду с эффективностью
сострадание. Если ты не
хочешь сделать это для меня, Джеймс, сделай это для города. Шэдоуз-Фолл - особое
место, и
крестоносцы, пытаясь сотворить из него то, что задумали, просто-напросто
уничтожат его.
- Но.. Что же это? - медленно проговорил Харт. - Что на самом деле есть
Шэдоуз-Фолл?
- Уверен, ты слышал дюжину объяснений и толкований, но если задуматься, все
невероятно
просто. Вера человеческая многогранна. Старые мечты должны уступать место новым.
Ведь именно
сюда старые мечты приходят умирать и обретать забвение, именно здесь находят
утешение те, кому
действительность доказала слишком многое. Шэдоуз-Фолл необходим: он избавляет
мир от страдания и
боли.
Они немного помолчали, глядя на безмятежное море. Ветерок был приятно
прохладен, высоко в
небе кружили уже две чайки и жалобно перекликались друг с другом.
- Как скоро ждать этих крестоносцев? - наконец спросил Харт.
- Если мыслить категориями внешнего мира - осталось недолго. Однако здесь у
времени иной
отсчет. Чтобы принять решение, можешь взять себе столько времени, сколько тебе
понадобится.
Харт кивнул, опустил руку и подобрал гладкий камень - холодный и чуть
сырой. Взвесив его в
руке, он взглянул на Время:
- Ты когда-нибудь пускал "блинчики"?
- Думаю, нет. Это тоже свойственно человеку?
- Да. Как и семья.
И весь нескончаемо долгий полдень Джеймс Харт и Дедушка-Время по очереди
швыряли в море
гладкие плоские камни - иногда просто кто дальше, иногда - кто больше сделает
"блинчиков".
Синеозерье начинало свою биографию как детский оздоровительный лагерь, но
детским он был
недолго. Из года в год в превратившемся в турбазу лагере менялись владельцы:
пытаясь извлечь из него
пользу с выгодой, они неизменно обрекали себя на неудачу. Бывали там
"повернутые" на здоровом
образе жизни и на ориентировании на местности и инструкторы по выживанию. Причем
последние -
"повернутые" на первом, втором и всем остальном. Группы приходили и уходили, а
лагерь оставался, с
годами лишь ветшая, и никто из живущих поблизости ничему не удивлялся. Лагерь на
Синеозерье
лежал в самом сердце красивейшей сельской местности, но, к сожалению, далековато
от города.
Природа в тех краях была необычайно живописна, однако похожие места можно было
отыскать и в
более дешевых и доступных землях округи. Так что брошенные шалаши и туристские
домики
пустовали, и казалось, будто о Синеозерье забыл весь белый свет. А это очень
устраивало крестоносцев.
Уильям Ройс, верховный главнокомандующий крестоносцев, бодро шагал через
густо населенный
лагерь, с одобрением оглядывая его хаотичное, но контролируемое бурление. Сотни
людей в военной
форме были заняты строевой подготовкой, лай выкрикиваемых сержантами команд
агрессивно резал
тишину спокойного вечера. Солнце садилось, и повсюду в лагере начинали
постукивать генераторы.
Туда-сюда с ревом проносились джипы, а на вырубке поблизости тяжеловооруженные
штурмовые
вертолеты прогревали двигатели. Всюду, куда ни смотрел Ройс, была его армия,
умело, оперативно и
достойно готовившаяся к войне. Чувства переполнили его сердце, и он позволил
себе коротко
улыбнуться. Менее чем через двенадцать часов он наконец будет окончательно готов
повести свою
ударную армию против дьявольских отродий, наводнивших Шэдоуз-Фолл. Прольется
много крови, и
нечестивцы падут тысячами, и он пройдет по улицам с триумфом, о котором столько
лет мечтал.
Ройс был невысоким коренастым мужчиной лет сорока пяти с угловатыми чертами
волевого лица,
особенностями которого был большой крючковатый нос и неприятный сверлящий
взгляд. Ройс знал,
что от этого взгляда людям становится не по себе, и применял его как оружие,
чтобы отсеивать мужчин
от мальчишек. Он почти облысел, но его это не заботило. Ройс сделал блестящую
карьеру военного в
своей стране, продвигаясь наверх медленно, но неуклонно, пока Всевышний не
призвал его уйти в
отставку и начать собирать свою собственную армию, армию вторжения.
Крестоносцев он нашел почти случайно, хотя позже понял, что именно их велел
отыскать ему
Господь Бог. В недавние времена крестоносцы развалились на враждующие фракции,
но Ройс явился к
ним со своей мечтой и военным опытом и в течение года трансформировал их в
армию, достойную
Всевышнего. Все, в чем они по-настоящему нуждались, - это единая цель, и он
нашел ее: ШэдоузФолл.
Ройс мечтал об этом городе с детских лет, но знал, что путь туда ему
закрыт. Пока закрыт. Пока
демоны и чудища безнаказанно разгуливали по улицам, а ведьмы творили свои темные
делишки в
открытую. Шэдоуз-Фолл должен принадлежать людям и только людям. Все это Ройс
видел в своих
мечтах и поклялся, что в один прекрасный день придет и очистит улицы города от
скверны. И вот,
спустя столько лет вынашивания планов, лет учебы, муштры, подготовки и выжидания
своего часа он
наконец готов. Он обратил крестоносцев в профессиональную грозную силу, он
собрал их, буквально
выдергивая по одному из сотен очагов необъявленных военных конфликтов по всему
миру, -
наемников, закаленных в боях и познавших кровь. Снова и снова они заставляли его
ими гордиться, и
если кто-то неизвестный погибал в бою где-нибудь в отдаленном уголке мира,
смерть его не была
напрасной: крестоносцы помнили павших и бились во имя их с новой силой и
ожесточением. И никто
из них не возражал и не жаловался. Крестоносцы знали, что выполняли Божью волю,
и
довольствовались этим.
Время от времени к верховному подбегали помощники с картами, рапортами и
внезапными
проблемами, и он разбирался с ними спокойно и рассудительно. Он всегда был
достаточно вежлив со
всеми соратниками, никогда не позволяя себе суетиться, волноваться или выходить
из себя из-за
новостей, принесенных ими. Люди должны верить в своего лидера, а лидер -
постоянно питать их
веру. Даже если внутренне он так напряжен, что готов в любую секунду сорваться.
Ройс остановился у длинного трейлера, переоборудованного в мобильный штаб,
и вновь окинул
взглядом лагерь: добропорядочные мужчины и женщины, все истинные христиане, не
испорченные
соблазнами и изъянами современного мира; ни секунды не колеблясь, они не
остановятся ни перед чем,
чтобы исполнить свой долг. Либо ты крестоносец, возлюбленный Господом, либо
грешник и достоин
уничтожения. Все они были его детьми, и он поведет их к победе. Так
предопределено свыше.
Верховный потянул на себя дверь и вошел в штаб. В своей первой жизни
трейлер был оборудован
всеми мыслимыми средствами и приспособлениями для удобства и комфорта, но Ройс
приказал лишнее
демонтировать, и освободившееся пространство заняли компьютеры с мониторами и
прочая техника,
без которой современному военачальнику нельзя никак. Когда Ройс был в штабе,
любой его человек в
любой точке планеты находился от командующего не далее ближайшего телефонного
аппарата.
Хорошо обученные мужчины и женщины, замершие перед мониторами, ничего не
упускали. У
крестоносцев был даже свой спутник - благодаря ему бесперебойная связь работала
круглосуточно.
Полмиллиона солдат Всевышнего, разбросанные по всему миру, в любую секунду были
готовы убить
или умереть за благое дело и ждали только слова от своего командира. Порой его
это слегка смущало.
Ройс кивнул секретарше за столом, и она ослепительно улыбнулась в ответ,
когда он проходил
мимо. Как секретарь, она защищала его от не особо нужных посетителей и от
бумажной работы, а как
телохранитель - защищала от врагов Господних. Она была прекрасным работником.
Ройс прошел в
свой отдельный кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Он почувствовал, что ему
сейчас не
помешает немного тишины и размышлений, ведь потом времени на это не найдется. Но
сначала -
документы.
Сев за письменный стол, Ройс быстро просмотрел скопившиеся за день бумаги,
подписывая там,
где ему поставила пометку секретарь, но не смог избежать растущей убежденности в
том, что где-то
что-то упущено. Причем что-то важное. Он еще раз не спеша проштудировал свой
мысленный
"контрольный список". Прибыли последние штурмовые и десантные вертолеты, и
специалисты сейчас
проверяли их техническое состояние. Последняя партия оружия и амуниции тоже
прибыла - она была
собрана с нескольких армейских баз, на которых, скорее всего, пока не заметили
недостачи. А самое
главное, каждый крестоносец обоего пола ответил на призыв и, прибыв в лагерь,
отметился в списке.
Сюда пришли люди самых разнообразных профессий, любых социальных и
экономических
формаций, объединенные верой в Господа и ненавистью ко всем и каждому, кто
вступал в
противоречие с верой крестоносцев. Все торговцы развратом, безбожники и не в
меру жалостливые
политиканы будут держать перед крестоносцами ответ, и все, что безбожники
творили, откроется
глазам крестоносцев, когда Шэдоуз-Фолл падет под их ударами. Каждый плацдарм был
у верховного на
связи и сейчас находился в боевой готовности, чтобы по первому приказу начать
вторжение. Ройс
сделал все возможное для подготовки себя лично и своих людей. Единственное, что
оставалось, -
молитва. Вот о чем он забыл! Ройс прикрыл глаза, сплел пальцы рук и обратил
слова к Господу Богу. К
его Богу:
- Возлюбленный Господь, услышь меня. Даруй нам мужество и силу очистить от
вредителей и
паразитов твой славный город Шэдоуз-Фолл. Направь наше оружие и обрушь проклятия
на тех, кто
осмелится воспротивиться нам. Каждая смерть будет подарком Тебе, еще одной
душой, присланной на
Страшный суд. Мы будем торжествовать победу, и не имеет значения, чего она нам
будет стоить,
потому что в этом славном крестовом походе Ты с нами, Господи. Точь-в-точь, как
наши предки
боролись за освобождение святых земель от неверных, теперь мы очистим от скверны
Шэдоуз-Фолл, а
за ним и весь мир. И миром будут править крестоносцы - во славу Твоего имени,
Господи. Виновных
постигнет кара.
Ройс открыл глаза и взглянул на экран телевизора в углу кабинета. За те
годы, что он создавал
свою армию, ему пришлось горы свернуть, воскрешая распавшихся крестоносцев и
сплачивая их. Коекого
из собратьев он жалел более остальных. В особенности один все еще тревожил
не только его сны,
но даже совесть.
Оттолкнув от себя стул, Ройс поднялся из-за стола, вытянул верхний ящик,
достал пульт и, как
пистолетом, нацелился пультом на телевизор. Во рту пересохло, и рука чуть
подрагивала. Он облизал
губы и медленно опустил руку с пультом. Сейчас не время - ни для страха, ни для
слабости.
- Я ничего не боюсь, потому что мой Бог со мной.
"Ну-ну, вот только который?"
Фраза - не произнесенная вслух чужим голосом - будто сама собой соткалась у
него в голове.
Ройс крепко зажмурился, затем открыл глаза и уставился на экран телевизора - тот
стоял особняком,
компактный и простой, в центре нарисованной мелом пентаграммы. Телевизор не был
включен, и
антенны у него не было. Пытаясь чуть расслабиться, Ройс глубоко вздохнул и нажал
кнопку на пульте.
Экран ожил, зарябив серыми полосами, затем очистился и явил взору ведущего
телеигры в костюме с
блестками, стоявшего в море огня: языки пламени плясали вокруг него. Человек с
экрана улыбался, и на
зубах его виднелись черные точечки. На лбу у него были утолщения, напоминавшие
готовые
проклюнуться рога.
- Ну-ка, ну-ка, кто это к нам сегодня пришел? Лопни мои глаза! Эй, ребята,
да это же Уильям
Ройс, верховный главнокомандующий знаменитых (а скорее, печально знаменитых)
крестоносцев,
образчик добродетели и просто хороший парень. Защитник кротких и смиренных,
поскольку они
правильно поклоняются правильному Богу; он же - судия и каратель недостойных,
плюющий на
законы. Что-что вы говорите, ребята? Протянуть ему руку и сердечно
поприветствовать? Хорошо,
Уильям Ройс - добро пожаловать!
Из-за спины оглушительно рванулись приветственные вопли неисчислимых
зрителей. Какое-то
мгновение весь экран заполнили сполохи пламени, зате
...Закладка в соц.сетях
