Жанр: Фантастика
Дело Джейн, или Эйра Немилосердия
...тренними прогулками, книгами, которые одалживал у
местного врача, и убиванием времени в гостинице. Его бездействие вызывало у меня
тревогу, но пока я даже радовалась, что ничего не происходит.
Рочестер прислал письмо с уведомлением о возвращении и о том, что он хочет
устроить вечеринку для соседей. Джен была очень возбуждена прибытием ветреной
Бланш Ингрэм, а мне было почти все равно. Вместе с Джоном, мужем кухарки, человеком
находчивым и умным, мы старательно занимались вопросами безопасности. Я научила
Джона стрелять из Рочестерова пистолета, и, к моей радости, он оказался превосходным
стрелком. Я боялась, что Аид попытается проникнуть в дом под видом одного из гостей,
но, кроме приезда мистера Мэзона из Вест-Индии, ничего экстраординарного не
произошло.
Недели превращались в месяцы. Джен я почти не видела - преднамеренно избегая
ее, конечно же, - но поддерживала связь с домашней прислугой и мистером Рочестером,
проверяя, как идут дела. Оказалось, что сюжет вернулся на рельсы. Мистера Мэзона, как и
полагалось, изранила его сумасшедшая сестрица - я сторожила за дверью, пока Рочестер
ходил за врачом, а Джен занималась перевязкой. Когда приехал доктор, я стала на страже
в беседке, в которой должны были встретиться Джен и Рочестер. Все шло своим чередом
вплоть до короткой передышки, когда Джен отправляется навестить свою умирающую
тетку в Гейтсхэде. Рочестер к тому времени решает жениться на Бланш Ингрэм, и между
ним и Джен возникает некоторая напряженность.
Когда она уехала, я вздохнула с облегчением. Теперь можно было расслабиться и
поговорить с Рочестером, не опасаясь, что Джен что-то заподозрит.
- Вы плохо спите, - заметил Рочестер, когда мы вместе с ним гуляли по лужайке
перед домом. - у вас круги вокруг глаз и вид усталый.
- Я не смогу спать, пока Аид всего в пяти милях отсюда.
- Ваши лазутчики наверняка оповестят вас о любом его передвижении?
Это было так - сеть работала прекрасно, хотя и не без затрат со стороны Рочестера.
Если Ахерон куда-нибудь отправлялся, я узнавала об этом в течение нескольких минут -
от всадника, который постоянно дежурил как раз на такой случай. Я всегда знала, где мой
подопечный, если не в гостинице, - гулял ли он или избивал тростью крестьян. Он
никогда не подходил к дому ближе чем на милю - и слава богу.
- Мои лазутчики позволяют мне жить спокойно, но я все равно не могу поверить,
что Аид остается пассивным. Это пугает и беспокоит меня.
Мы прошли примерно с милю. Рочестер показывал красивые уголки в окрестностях
дома. Я не прислушивалась.
- Как вы сумели помочь мне в тот вечер, когда в меня стреляли?
Рочестер резко остановился.
- Просто так вышло, мисс Нонетот. Я могу это объяснить не лучше, чем вы - свой
приход сюда, когда вы были маленькой девочкой. Кроме миссис Накиджима и
путешественника по имени Фойл* [Название известного лондонского книжного магазина.
Возможно, и фамилия его владельца.], я не знаю больше никого, кто способен совершить
такой прыжок самостоятельно.
Я была поражена.
- Значит, вы знаете миссис Накиджима?
- Конечно. Обычно я устраиваю для ее гостей прогулки по Торнфильду, пока Джен
находится в Гейтсхэде. Риска никакого, и очень выгодно. Загородные дома содержать не
дешево, мисс Нонетот, даже в нашем столетии.
Я позволила себе улыбнуться. Наверное, миссис Накиджима очень неплохо
зарабатывает. В конце концов, это же предел мечтаний для фаната Бронте, а в Японии
таких хватает.
- И что вы будете делать, когда все закончится? - спросил Рочестер, науськивая
Пилота на кролика.
Пес гавкнул и припустил за добычей.
- Думаю, вернусь в ТИПА, - ответила я. - А вы?
Рочестер задумчиво смотрел на меня, сдвинув брови. На лице его стал проступать
гнев.
- После отъезда Джен с этим слизняком и лицемером, простите за выражение,
Сент-Джоном Риверсом мне остается только пустота.
- И что вы будете делать?
- Делать? Делать я ничего не буду. Мое существование прекратится.
- Вы умрете?
- Не совсем так, - ответил Рочестер, тщательно подбирая слова. - В мире, откуда
пришли вы, люди рождаются, живут и умирают. Я прав?
- Более-менее.
- Насколько я представляю - жалкий способ существования, - рассмеялся
Рочестер. - И вы полагаетесь на это внутреннее зрение, которое называете памятью,
дабы поддерживать себя в дни тягот, полагаю?
- Большую часть времени, - ответила я, - хотя обычно память раз в сто слабее
реальных переживаний.
- Согласен. Я не родился и не умер. Я появляюсь на свет сразу тридцати девяти лет
от роду и исчезаю вскоре после этого, впервые влюбившись потеряв мою любовь, смысл
существования моего!
Он замолчал и поднял палку, которую Пилот добросовестно принес вместо кролика,
так им и не пойманного.
- Видите ли, по желанию я могу перемещаться в книге куда угодно в одно
мгновение и возвращаться, когда хочу. Большая часть моей жизни проходит между
временем, когда я признаюсь в искренней любви к этой милой, проказливой девочке, и
тем моментом, когда адвокат и этот идиот Мэзон разрушают мою свадьбу и разглашают
присутствие сумасшедшей в доме, на чердаке. Это недели, в которые я возвращаюсь чаще
всего, но я возвращаюсь и в тяжелые эпизоды тоже, поскольку вне сравнения даже самые
возвышенные моменты воспринимаются как данность. Иногда мне кажется, что я мог бы
попросить Джона задержать этих двоих на пороге церкви, пока мы не обвенчаемся... но, к
сожалению, это противоречит ходу романа.
- Значит, пока я разговариваю с вами...
- ...одновременно я впервые встречаюсь с Джен, ухаживаю за ней, затем теряю ее
навсегда. Сейчас я даже вижу вас под копытами моей лошади - маленькой девочкой с
перепуганным лицом, - он потер локоть, - и чувствую боль от падения. Как видите, мое
существование, пусть и ограниченное, имеет свои преимущества.
Я вздохнула. Если бы жизнь была такой же простой, если бы можно было постоянно
посещать хорошие минуты и проскакивать мимо дурных.
- У вас есть возлюбленный? - вдруг спросил Рочестер.
- Да. Но между нами пробежала кошка. Он обвинил моего брата в преступлении,
которое я считаю нечестным возлагать на плечи мертвого. Мой брат не может защитить
себя, а доказательства слабые. Я не сумела этого простить.
- Да что тут прощать? - удивился Рочестер. - Забудьте о прощении и
сосредоточьтесь на жизни. У вас короткая жизнь, слишком короткая, чтобы мелочные
обиды нарушали ваше быстротечное счастье!
- Увы! - ответила я. - Он собирается жениться.
- И что? - фыркнул Рочестер. - Наверняка на той, что так же мало подходит ему,
как Бланш Ингрэм - мне!
Я подумала о Маргариточке Муттинг - действительно, сходство несомненное.
Мы молча шли дальше, пока Рочестер не достал карманные часы и не сверился со
стрелками.
- Сейчас моя Джен возвращается из Гейтсхэда. Где мой карандаш и блокнот? - Он
порылся в карманах и вынул альбом для рисования с привязанным к нему карандашом. -
Я встречаю ее случайно - вскоре она пойдет через поля в этом направлении. Как я
выгляжу?
Я поправила ему шейный платок и удовлетворенно кивнула.
- Как думаете, я красив, мисс Нонетот? - внезашю спросил он.
- Нет, - честно ответила я.
- Ха! - воскликнул Рочестер. - Да обе вы - вредные маленькие феечки! Идите,
идите! Потом поговорим!
Я оставила его и, глубоко задумавшись, побрела назад, к дому у озера.
Текли недели, становилось теплее, на деревьях стали набухать почки. Я почти не
видела ни Рочестера, ни Джен, поскольку они не сводили глаз друг с друга. Миссис
Фэйрфакс не слишком это нравилось, но я посоветовала ей прислушаться к здравому
смыслу. Она всполошилась, как старая наседка, но все-таки перестала лезть в чужие дела.
Жизнь в Торнфильде шла своим чередом еще несколько месяцев. Наступило лето. Я
присутствовала на свадьбе Рочестера. Он сам меня пригласил, и я спряталась в ризнице. У
меня на глазах священник, крупный мужчина по фамилии Вуд, спросил у
присутствующих, не известны ли им обстоятельства, которые могут воспрепятствовать
свадьбе. Я слышала, как адвокат открыл страшный секрет. Рочестер был вне себя от
ярости, когда Бриггс зачитал аффидевит Мэзона, в котором говорилось, что сумасшедшая
- Берта Рочестер, сестра Мэзона и законная жена Рочестера. Во время скандала я не
высовывала нос из укрытия и вылезла лишь тогда, когда Рочестер повел маленькую
группу гостей к дому, чтобы показать им свою жену. Я не пошла за ними. Мне хотелось
прогуляться, подышать свежим воздухом и, главное, оказаться подальше от печали и
страданий, которые испытают Джен с Рочестером, когда поймут, что не смогут стать
мужем и женой.
На другой день Джен исчезла. Я следовала за ней на безопасном расстоянии,
проследила, как она свернула на дорогу в Уиткросс, словно бездомное животное,
блуждающее в поисках лучшей жизни. Я смотрела вслед, пока она не пропала из виду,
затем отправилась в Милкот пообедать. Покончив с едой в "Георге", я сыграла в карты с
тремя заезжими игроками и к ужину выиграла у них шесть гиней. Пока мы играли, у стола
появился мальчишка.
- Привет, Уильям! - сказала я. - Какие новости?
Я нагнулась к беспризорнику, одетому во взрослую поношенную одежду, подшитую
по росту.
- Простите, мисс Нонетот, но мистер Хедж исчез.
Я в тревоге вскочила и выбежала на улицу. И не останавливалась, пока не добежала
до гостиницы "Милкот". Взлетела по лестнице наверх, там стоял один из моих верных
соглядатаев и нервно мял кепку. Комната Аида была пуста.
- Простите, мисс. Я сидел в баре внизу, но я не пил, слово даю! Видать,
прошмыгнул мимо...
- А еще кто-нибудь спускался, Дэниэл? Говори быстрее!
- Никто. Только старушка одна...
Я взяла лошадь у одного из моих конных агентов и во весь опор понеслась в
Торнфильд. Никто из стоявших на страже не видел Аида. Я обнаружила Эдварда в
маленькой столовой. Он наливал себе бренди.
- Она ушла, да? - спросил он.
- Да.
- Проклятье! Будь прокляты обстоятельства, которые вовлекли меня в эту ловушку
и заставили жениться на этой полоумной, и будь прокляты мои брат и отец за то, что
уговорили меня на этот союз!
Он рухнул в кресло и уставился в пол.
- Ваша работа здесь окончена? - покорно произнес он.
- Думаю, да. Остается только найти Аида, и я смогу уйти.
- Он не в "Милкоте"?
- Уже нет.
- Но вы надеетесь схватить его?
- Да. Похоже, тут он слабее.
- Тогда вам стоит сказать мне кодовое слово. Время может оказаться не на нашей
стороне, когда настанет нужный момент. Предупрежден - значит, вооружен.
- Верно, - решила я. - Чтобы открыть портал, вам надо сказать...
В этот момент хлопнула дверь, ворвавшийся ветер взметнул бумаги, и в холле
послышались знакомые шаги. Я застыла и посмотрела на Рочестера, который не отрывал
глаз от стакана.
- Кодовое слово?
Я услышала голос, подзывавший Пилота. Это был глубокий рокочущий бас хозяина
дома.
- Черт! - пробормотал Аид, меняя облик, прыгнул к стене и прошел сквозь
деревянные планки и штукатурку, как сквозь рисовую бумагу.
Я выбежала в зал, но он уже исчез, спрятался где-то в доме. Рочестер присоединился
ко мне, когда я, напряженно прислушиваясь, стояла подле лестницы. Подозрительных
звуков не было. Эдвард догадался, что случилось, и быстро созвал своих работников. Не
прошло и двадцати минут, как они уже охраняли дом снаружи со строгим приказом:
стрелять во всякого, кто попытается удрать, не назвав заранее назначенного пароля.
Покончив с этим, мы вернулись в библиотеку, Рочестер достал пару пистолетов и
тщательно зарядил их. Вставляя пистон и меняя боек, он с сомнением посмотрел на мой
"браунинг".
- От пуль он только озвереет, - грустно сказала я.
- У вас есть идея получше?
Я промолчала.
- Тогда следуйте за мной. Чем скорее это зло уйдет из моей книги, тем лучше!
Все, кроме Грэйс Пул и сумасшедшей, покинули дом; Грэйс Пул было велено до
самого утра не открывать двери никому и ни при каких обстоятельствах, даже мистеру
Рочестеру. Мы с Рочестером начали с библиотеки, перешли в столовую, затем в гостиную.
После этого мы обыскали малую столовую и танцзал. Везде было пусто. Мы вернулись к
лестнице, где оставили на страже Джона и Мэтью; оба поклялись, что мимо них никто не
проходил. К этому времени наступила ночь, стоявшим вокруг дома людям раздали
факелы, на стенах зала заплясал скудный свет. Лестницы и деревянная обшивка были из
темного дерева, поэтому плохо отражали свет. В чреве кита наверняка должно быть
светлее.
Мы добрались до лестничной площадки, посмотрели по сторонам - но дом был
темен, и я выругала себя за то, что не захватила хороший фонарик. Словно в ответ на мои
мысли порыв ветра задул свечи, и где-то впереди хлопнула дверь. Мое сердце на
мгновение застыло. Рочестер налетел на дубовый сундук и выругался. Я быстро снова
зажгла свечу. В теплом ее сиянии мы увидели наши перепуганные лица, и Рочестер,
понимая, что мой страх - отражение его собственного, укрепился сердцем и
сосредоточился на нашей задаче. Он крикнул:
- Трус! Покажись!
И оглушительно выстрелил. Яркая оранжевая вспышка озарила уходящие вверх
ступени.
- Здесь! Удирает, как заяц! Похоже, я зацепил его!
Мы поспешили на лестницу, но следов крови не нашли - только тяжелую
свинцовую пулю, глубоко вошедшую в перила.
- Мы его поймали! - крикнул Рочестер. - Наверху выхода нет, только на крышу,
а оттуда он не слезет, разве что по желобу, рискуя сломать себе шею!
Мы взбежали по лестнице и оказались в верхнем коридоре. Окна тут были повыше и
пошире, но все равно внутри царила чудовищная темень. Мы резко остановились.
Посередине коридора во мраке - лишь лицо озарял свет свечи - стоял Аид. Не в его
обычае было бегать и прятаться. Он держал рядом с пламенем свернутый в трубку лист -
это могло быть только стихотворение Вордсворта, в котором он заточил мою тетю.
- Будьте любезны, кодовое слово, мисс Нонетот!
- Никогда!
Он поднес свечу ближе к бумаге и улыбнулся.
- Кодовое слово, пожалуйста!
Внезапно его улыбка превратилась в мучительный оскал, он дико закричал, свеча и
стихотворение упали на пол. Позади него с мрачной решимостью на лице стояла миссис
Рочестер, сумасшедшая, родившаяся на Ямайке! Она безумно захихикала и провернула
ножницы, вонзившиеся меж лопаток Аида. Он опять закричал и упал на колени. Пламя
коснулось полированного воском бюро и с жадным гудением принялось пожирать мебель.
Рочестер сорвал портьеру, чтобы затушить его. Но Аид уже был на ногах. Сила вернулась
к нему, как только ножницы выпали из его тела. Он врезал Рочестеру кулаком в челюсть,
Эдвард отлетел в сторону, тяжело рухнул на пол. Ахерон в радостном безумии схватил с
серванта спиртовую лампу и швырнул ее в дальний конец коридора. Она вспыхнула,
драпировки расцвели огненными языками. Аид бросился на сумасшедшую, которая с
бешеным проворством атаковала его самого. Она ловко выхватила из кармана
руководство Майкрофта и с демоническим ликующим криком пустилась наутек.
- Сдавайся, Аид! - крикнула я, дважды выстрелив ему в спину.
Ахерон споткнулся от сильного удара, но быстро восстановился и бросился в
погоню за Бертой и руководством. Закашлявшись от густого дыма, постепенно
заполнявшего коридор, я подхватила драгоценное стихотворение. Стены уже горели. Я
помогла Рочестеру подняться на ноги, и мы погнались за Аидом. На бегу мерзавец
поджигал другие портьеры и обивку.
Мы настигли его в большой дальней спальне. Я решила, что самое время открыть
портал: кровать уже горела, а Аид с Бертой играли в жуткие кошки-мышки. Она сжимала
ножницы и размахивала тетрадкой Майкрофта. Мне показалось, что временами Аид ее понастоящему
боится.
- Скажите слова, - велела я Рочестеру.
- Какие?
- Сладостное безумие!
Рочестер прокричал пароль. Ничего не случилось. Он крикнул громче. Ничего. Я
совершила ошибку. Роман написан от первого лица. Все, что могут прочитать Безотказэн
и Майкрофт, должна пережить сама Джен, а то, что происходит с нами в ее отсутствие, в
книге не появляется и не появится.
- И что теперь? - спросил Рочестер.
- Не знаю. Смотрите!!!
Берта с дикой скоростью рванула мимо нас и выбежала из двери. За ней пронесся
Аид, который так жаждал вернуть руководство, что на нас даже внимания не обратил. Мы
бросились за ним по коридору, но лестничный проем превратился в стену огня и дыма, и
мы попятились. С кашлем, со слезящимися от дыма глазами Берта выбралась на крышу.
Аид и мы с Рочестером следовали за ней по пятам. После чада внутри дома свежий воздух
показался мне благословением. Берта перебежала на свинцовую крышу танцзала. Мы
видели, как огонь расползается по дому. Полированная мебель и полы щедро
обеспечивали его пищей; через несколько минут огромный и сухой деревянный дом
должен был превратиться в огненный ад.
Сумасшедшая томно кружилась в танце, придерживая полы ночной сорочки, -
возможно, проснулись смутные воспоминания о той поре, когда она еще была леди,
далекое эхо былого прокатилось над ее нынешним печальным и жалким существованием.
Аид, ругаясь, стал умолять Берту отдать ему руководство. Она зарычала, как животное в
клетке, замахнулась на Аида ножницами, а потом принялась дразнить его, размахивая
тетрадкой перед самым его носом. Мы с Рочестером смотрели на все это среди треска
пламени и звона разлетающихся стекол, пронзавших тишину ночи.
Рочестер, злой оттого, что ничего не получилось, и раздраженный зрелищем dance
macabre в исполнении своей жены и Аида, выстрелил из второго пистолета.
Он угодил Аиду в задницу. Аид обернулся, невредимый, но разъяренный, и
несколько раз выстрелил в Рочестера. Я успела укрыться за дымовой трубой. Берта
воспользовалась моментом и всадила Аиду ножницы в плечо. Он завопил от боли и
выронив пистолет, рухнул на колени. Берта с диким торжествующим хохотом заплясала
вокруг него.
Стон заставил меня обернуться. Одна из пуль Ахерона попала Рочестеру в ладонь.
Он достал платок, и я помогла ему наложить повязку.
Тем временем Аиду удалось выдернуть ножницы из раны. Он отшвырнул их - они
упали недалеко от меня. Снова полный сил и разъяренный, как лев, он схватил Берту за
горло и отобрал тетрадку. Затем поднял сумасшедшую высоко в воздух. Она сумела лишь
испустить сдавленный стон, утонувший в треске пламени. На мгновение их четкие
силуэты замерли на фоне ночного неба, затем Аид шагнул к карнизу и швырнул Берту
вниз. Предсмертный крик оборвался глухим ударом о землю тремя этажами ниже. Ахерон
отступил от карниза и повернулся к нам, сверкая глазами.
- Значит, "сладостное безумие"? - Он рассмеялся. - Джен - со своими
кузинами, и ее повествование при ней. А руководство - при мне!
Он помахал им, сунул в карман и направил на нас пистолет.
- Ну? Кто первый?
Я спустила курок. Аид поймал пулю рукой. Открыл кулак - пуля расплющилась в
маленький Диск. Он усмехнулся, и позади него дождем рассыпались искры. Я снова
выстрелила, и он снова поймал пулю. Затвор моего пистолета самопроизвольно вернулся в
заднее положение: магазин был пуст и ждал новой обоймы. У меня она была, но я поняла,
что это не поможет. Неизбежное ступило на сцену.
Что ж, это была хорошая погоня. Я пережила знакомство с Ахероном намного
дольше, чем многие другие, я сделала все, что было в человеческих силах, но удача -
дама капризная. Моя вот как раз решила отвернуться.
Аид улыбнулся.
- Выбор времени решает всё, мисс Нонетот. У меня есть кодовое слово, есть
руководство и есть преимущество. Как видите, ожидание себя оправдало.
Он смотрел на меня торжествующе.
- Утешьтесь тем, что я решил оказать вам честь, сделав из вас Феликса-девять. Я
буду вспоминать вас как величайшего своего врага, я преклоняюсь перед вами. И вы были
правы - вы никогда не торговались.
Я не слушала его. Я думала о Тэмворте, Орешеке и других жертвах Аида. Я
оглянулась на Рочестера, прижимавшего к груди искалеченную руку, - ему было не до
сражений.
- Крым принесет нам миллионы, - продолжал Аид. - Сколько мы сможем
получить на каждой плазменной винтовке? Пять сотен фунтов? Тысячу? Десять тысяч?
Я вспомнила своего брата. Он просил меня вернуться за ним, но я подвела его. На
пути к нашим позициям мою машину подбили пушечным выстрелом. Мне не позволили
взять другую и снова отправиться на поле боя. Я никогда больше не видела брата. И не
могла себе простить, что не вернулась за ним.
Аид все еще разорялся, и мне почти захотелось, чтобы он скорее перешел к делу.
Смерть показалась мне лучшим выбором. Говорят, на пике боя наступает спокойствие,
когда думается просто и легко, а окружающий ужас оказывается отгорожен от тебя
тяжелой завесой шока. Я стояла на пороге смерти, и лишь одна, на первый взгляд
банальная, мысль не давала мне покоя: почему ножницы Берты причиняли Аиду такую
адскую боль? Я поглядела на Ахерона - он продолжал говорить, но я не слышала слов. Я
встала, и он выстрелил - просто так, играя, все пули прошли мимо...
Я даже не моргнула. Разгадка в ножницах: они были из серебра. Я сунула руку в
карман брюк, где лежал подаренный мне Стокером патрон с серебряной пулей. Ахерон,
надменный и тщеславный, тратил время, пыжась от самодовольства. Он дорого заплатит
за свою ошибку. Я зарядила свой пистолет - патрон подошел как родной, -
прицелилась, спустила курок и увидела, как что-то попало Аиду в грудь. Несколько
секунд ничего не происходило. Затем Ахерон перестал болтать и ощупал рукой место,
куда угодила пуля. Поднес пальцы к лицу и в изумлении посмотрел на них. Он привык
видеть кровь у себя на руках - но только не свою. Он повернулся ко мне, хотел что-то
сказать, но пошатнулся, тяжело упал ничком и больше не шевелился. Ахерон Аид, третий
в списке самых страшных злодеев планеты, умер на крыше Торнфильд-холла, и никто не
пролил по нему слез.
Раздумывать о кончине Аида времени не было - пламя разгоралось все сильнее. Я
подобрала руководство Майкрофта и поставила на ноги Рочестера. Мы подошли к
карнизу. Крыша раскалялась, мы чувствовали, как под нашими ногами начинают
прогибаться балки; свинец пошел рябью, словно вода. Мы огляделись, но пути вниз не
было. Рочестер схватил меня за руку и побежал по крыше к другому окну. Он выбил его, и
порыв горячего воздуха поначалу заставил нас отшатнуться.
- Черная лестница! - выдавил он сквозь кашель. - Туда!
Рочестер интуитивно находил путь через темный, заполненный дымом коридор, а я
послушно плелась за ним, вцепившись в фалды его сюртука, чтобы не потеряться. Мы
добрались до верха черной лестницы - тут огонь был не так силен, и Рочестер повел
меня вниз по ступеням. Мы почти уже спустились, когда в кухне взорвался шар огня,
выбросив в коридор струю пламени и горячего воздуха. Я увидела перед собой
сверкающую алую стену, и лестница под нами проломилась. Потом была темнота.
ГЛАВА 34
ПОЧТИ КОНЕЦ ТОЙ КНИГИ
Мы ждали знака от Четверг, кодового слова,
но его все не было и не было. Я тщательно читал
роман, выискивая хоть какой-то ключ к тому, что
с ней случилось. Я подозревал, что Четверг решит
остаться, если не сможет поймать Аида. Развязка
близилась: Джен вот-вот отправится в Индию и
книга кончится. Как только это случится, можно
отключать портал. Четверг и Полли сгинут
навеки.
Безотказэн Прост. Из дневника
Я открыла глаза, нахмурилась и огляделась. Я лежала в маленькой, но славно
обставленной комнатке, рядом с полуоткрытым окном. За лужайкой на ветру
раскачивались высокие тополя, но это был не Торнфильд. Отворилась дверь, и вошла
Мери.
- Мисс Нонетот! - ласково сказала она. - Как вы нас напугали!
- Долго я провалялась без сознания?
- Три дня! Очень сильная контузия, как сказал Доктор Картер.
- Где...
- Вы в Ферндине, мисс Нонетот, - утешила меня Мери. - Это тоже владение
мистера Рочестера. Вы слабы, я принесу бульона.
Я схватила ее за руку.
- А мистер Рочестер?
Она замолчала, улыбнувшись, погладила меня по руке и повторила, что принесет
бульон.
Я снова легла, думая о той ночи, когда сгорел Торнфильд. Бедная Берта Рочестер.
Понимала ли она, что спасла нам жизнь, так удачно выбрав оружие? Может, где-то в
глубине своего больного мозга она чувствовала, какой дрянью был Аид? Я этого никогда
не узнаю, но я все равно была ей благодарна.
Через неделю я уже могла вставать и ходить, хотя все еще сильно страдала от
головных болей и головокружений. Я узнала, что после того, как лестница обрушилась,
меня оглушило. Рочестер, сам еле живой, завернул меня в портьеру и вынес из горящего
дома. Его ударило падающей балкой. В результате он ослеп, руку, поврежденную пулей
Аида, на следующее утро пришлось ампутировать. Я встретилась с ним в затемненной
столовой.
- Вам очень больно, сэр? - спросила я, глядя на поникшую фигуру.
Глаза его до сих пор были забинтованы.
- К счастью, нет, - соврал он, поморщившись от боли.
- Благодарю вас, вы второй раз спасли мне жизнь.
Он слабо улыбнулся:
- Вы вернули мне мою Джен. За эти несколько месяцев счастья я готов принять и
худшие страдания. Но давайте не будем обсуждать мое жалкое положение. Вы-то как?
- Вашими молитвами.
- Да-да, но как же вы вернетесь? Думаю, Джен уже в Индии со своим мямлейпаяцем
Риверсом, а с ней и ее повесть. И насколько я понимаю, ваши друзья не могут
выручить вас.
- Я что-нибудь придумаю, - сказала я, погладив его по рукаву. - Никто не знает,
что таит в себе, будущее.
Настало утро следующего дня. Мои месяцы ожидания, проведенные в книге,
тянулись в реальности ровно столько, сколько надо времени, чтобы прочесть о них.
Валлийское Политбюро, обеспокоенное преступлениями, творившимися прямо у них под
носом, предоставило Виктору, Тумману и члену Федерации Бронте свободный проезд в
"Пендерин-отель", где они теперь жили вместе с Безотказэном, Майкрофтом и все
сильнее нервничавшим Джеком Дэррмо. Представитель Федерации Бронте читал слово за
словом, как только они появлялись перед ним на пожелтевших листах рукописи. Кроме
мелких изменений, действие в книге шло заведенным порядком. Последние два часа -
слово в слово. Сент-Джон Риверс, добивавшийся, чтобы Джен стала его женой и
отправилась с ним в Индию, сделал ей предложение, и она была готова согласиться.
Майкрофт барабанил пальцами по столу и смотрел на мерцающ
...Закладка в соц.сетях
