Жанр: Фантастика
Дело Джейн, или Эйра Немилосердия
...етот!
Я повторила его слова для начальства. Мне велели делать, как сказано.
Так я и поступила. Защелкнув карабин, я отошла назад к машине и присела на капот,
не спуская глаз с будущего трофея Аида. Прошло десять минут, полчаса. Попросила
совета у Виктора, но он просто предложил мне оставаться на месте.
Стало припекать солнце, в кустах весело зажужжали мушки. Обоняние дразнил
запах свежесрезанной травы. С автотрассы доносился далекий шум машин. Похоже, Аид
испытывал нас - это нередко бывает в таком тонком деле, как передача выкупа. Когда
пять лет назад был похищен Поэт и Великий Писатель, выкуп удалось передать только с
девятой попытки. ПВП вернулся целым и невредимым. Оказалось, он сам устроил
похищение, чтобы подстегнуть вялую продажу своей, мягко говоря, заурядной биографии.
Я устала и снова подошла к парапету, плюнув на распоряжение Дэррмо держаться
подальше. Повертела в руках карабин, подумала и рассеянно побрела вдоль тонкого
провода, который был упрятан в щели кирпичной кладки. Проследила, как он идет - до
самой земли у основания парапета, оттуда провод тянулся дальше, прочь от моста. Я
осторожно потянула его и увидела, что он прикреплен к свернувшемуся, как змея в сухой
траве, тросику. Заинтригованная, я пошла по тросику и обнаружила еще один
прикрепленный к нему провод. Он был аккуратно переброшен через перемычку
телеграфного столба и тянулся к другому столбу на дальнем конце моста, образуя
большую двойную петлю в десяти футах над головой. Я нахмурилась, и тут послышалось
низкое рычание мотора, которое заставило меня обернуться. Я ничего не увидела, но
машина явно приближалась, причем очень быстро. Я посмотрела на засыпанные гравием
шпалы старой железной дороги, ожидая увидеть что-нибудь четырехколесное, но там
ничего не было. Рычание мотора стало угрожающим, и тут над ограждением появился
небольшой самолет. Он летел очень низко очевидно, чтобы не засекли.
- Самолет! - крикнула я по уоки-токи. - У них самолет!
И сразу началась стрельба. Кто выстрелил первым - не знаю, но в одно мгновение
спокойную тишину сельского пейзажа разорвал резкий треск. Несколько пуль ударили в
парапет, выбив красную кирпичную пыль, я инстинктивно пригнулась, выхватила
пистолет и сняла с предохранителя. Самолет шел точно на меня. Я узнала
наблюдательный высокоплан - такие использовались в Крыму для корректировки
артиллерийского огня. Боковая дверь отсутствовала; Ахерон, опираясь ногой о крыло,
радостно расстреливал из пулемета все, что видел. Обстрелял и полуразрушенную будку
- голиафовцы так же радостно открыли ответный огонь. Я заметила в корпусе самолета
несколько дырок. За ним во взвихренном винтом воздушном потоке болталась "кошка".
Когда он прошел надо мной, крюк подцепил провод, протянувшийся между
телеграфными столбами, и саквояж с картиной взвились в воздух. Я вскочила и принялась
палить вслед удаляющемуся самолету, но он нырнул под мост, волоча добычу на
проволоке. Сообразив, что с ним улетает последняя надежда поймать Аида, я прыгнула в
машину и развернула ее на месте, взметнув тучу пыли и гравия. Безотказэн мрачно
потянулся к ремню безопасности.
Но аэроплан еще не закончил свое выступление. Самолет вошел в крутое пике,
набрал скорость и почти вертикально вышел с левой стороны моста. Пилот повернулся в
нашу сторону, зацепив кончиком крыла верхушку березы. "Студебеккер", набитый
голиафовцами, рванулся было за самолетом, но резко затормозил, когда самолет
скользнул навстречу. Пилот накренил самолет влево, чтобы Ахерон лучше видел цель.
Вскоре черная машина превратилась в решето и ухнула в кювет. Я резко нажала тормоз -
передо мной вынырнул еще один "студебеккер". Ахерон расстрелял и его, этот врезался в
низкую стену у моста. Самолет еще раз прошел точно надо мной. Гейнсборо болтался так
низко, что ударился о капот машины. Люди Дэррмо вяло отстреливались.
Я вдавила газ и рванула в преследование, мимо расстрелянных машин, через мост.
Перед нами была прямая дорога, а самолет Аида летел против слабого ветра; если повезет,
мы его перехватим. В конце дороги была развилка и ворота. Самолет летел к ним.
Безотказэн нервно покосился на меня.
- Как мы проедем?
Вместо ответа я выхватила пистолет и прицелилась в ворота. Два выстрела прошли
мимо, три попали в цель. Петли рассыпались, ворота упали. Я направила машину в поле.
Гулявшие там коровы просто обалдели. Самолет по-прежнему летел впереди, и хотя мы и
не догоняли его, но и не отставали.
- Преследуем самолет преступника, направляющегося, уй, кажется, на восток, -
проорал по рации Безотказэн.
Мы сейчас могли думать только о самолете. Хотя неподалеку наверняка находился
полицейский вертолет, он был слишком медленным для перехвата.
После слалома между коров по пологому склону мы добрались до другого края поля,
где к воротам как раз подъезжал в своем "лендровере" фермер. Когда он узрел, что прямо
на него несется заляпанная грязью спортивная машина, он изрядно перетрусил, но ворота
все же открыл. Я резко повернула руль вправо, вырвалась на дорогу, некоторое время
тащилась одним колесом в кювете, наконец выровняла машину и прибавила газу. Теперь
мы мчались под прямым углом к нужному направлению. Следующий поворот налево вел
к ферме; туда мы и свернули, распугав по дороге кур. Нужно было найти выезд в поля.
- Ферма Холликрофта! - заорал в рацию Безотказэн, чтобы те, кто интересовался
нашей погоней, не чувствовали себя брошенными.
Я нашла выезд через сад, огороженный колючей проволокой, - черт, на машине
осталось пять глубоких царапин. По траве мы поехали быстрее, подпрыгивая на
прошлогодних закаменевших рытвинах. Дважды машина цепляла брюхом за землю, но,
по крайней мере, мы продолжали двигаться. И даже догнали самолет, но тот вдруг резко
свернул влево. Я тоже. Мы въехали в лес по подвернувшейся просеке. Сквозь ветви я
видела самолет над нашими головами.
- Четверг! - проорал Безотказэн, перекрывая рев мотора.
- Что?
- Дорога!
- Дорога?
- Дорога!!!
Мы выскочили на дорогу на полной скорости и аж взмыли в воздух. Машина
приземлилась косо и врезалась боком в заросли ежевики. Мотор заглох, но я снова завела
его и, разгоняясь, помчалась вдогонку за самолетом. Лес кончился. Самолет опережал нас
всего на сотню ярдов. Я еще прибавила газу. Мы вломились на следующее поле,
прорвались сквозь траву и почти поравнялись с самолетом, который по-прежнему летел
против ветра.
- Четверг!
- Что еще?
- Мы несемся прямо в реку!
Чистая правда. Справа и слева до горизонта и не более чем в полумиле перед носом
нам преграждал путь широкий Северн. Ахерон летел в Уэльс, за границу, и тут мы были
бессильны.
- Держи руль! - взвыла я.
Безотказэн нервно поглядывал на приближающийся берег. Мы летели по ровной
местности со скоростью около семидесяти миль, вскоре затормозить будет уже
невозможно. Держа пистолет обеими руками, я хорошенько прицелилась и выстрелила по
самолету. Он бешено задергался, накренился... Какую-то долю секунды я надеялась, что
зацепила пилота, но самолет просто резко сменил курс, чтобы набрать скорость.
Я ругнулась, вдавила тормоз и круто повернула руль. Машина заскользила по траве,
зацепила боком очередные заросли и остановилась на самом краю реки, въехав передними
колесами в воду. Я выскочила и в полной безнадеге стреляла по уходящему самолету,
пока обойма не опустела. Наверное, я ожидала, что Ахерон развернется и пройдет над
нами на бреющем, но не дождалась. Аид, самолет, поддельный Гейнсборо и десять
миллионов фунтов в липовых банкнотах исчезли вдали.
Мы выбрались из кресел и посмотрели на искалеченную машину.
- Каюк, - пробормотал Безотказэн, в последний раз доложившись по рации. -
Аид скоро поймет, что мы передали ему деньги не самого высокого качества.
Я пялилась на самолет, превратившийся в точку над горизонтом.
- В Республику? - предположил Безотказэн.
- Скорее всего, - ответила я, размышляя, как же мы его достанем, если он укрылся
в Уэльсе.
Соглашение об экстрадиции между Англией и Уэльсом, конечно, существовало, но
отношения были далеки от идиллических, и Политбюро было склонно видеть друга в
любом враге Англии.
- И что теперь? - спросил Безотказэн.
- Не уверена, - медленно проговорила я, - но если вы не читали "Мартина
Чезлвита", сделайте это поскорее. У меня сложилось паршивое ощущение: едва Ахерон
поймет, что ему натянули нос, Мартин первым пойдет под нож.
Самолет Аида растаял вдали. Кругом было тихо, если не считать мягкого плеска
реки. Я легла на траву и закрыла глаза. Вскоре мы снова попадем в водоворот "Голиафа",
Аида, "Чезлвита" и всего прочего, а пока выпал шанс насладиться покоем. Своего рода
око тайфуна. Но я не думала об этом. Я думала о Маргариточке Муттинг. Новость о ее
свадьбе с Лондэном была и неожиданной, и предсказуемой в одно и то же время. Он мог
бы и рассказать мне о ней, но после десятилетней разлуки вовсе не был обязан. Я поймала
себя на странной мысли: каково это - иметь детей? Потом подумала: каково это -
никогда не узнать материнства?
Безотказэн прилег рядом со мной. Снял ботинок, вытряхнул камешек.
- Помните, я говорил о вакансии в Огайо?
- Ну?
- Сегодня утром получил подтверждение.
- Блестяще! Когда приступаете?
Безотказэн опустил взгляд:
- Я еще не дал согласия.
- Почему?
- Вы никогда... м-м-м... не бывали в Огайо? - невинным голосом спросил он.
- Нет. В Нью-Йорке несколько раз была.
- Мне говорили, там очень красиво.
- В Америке много где красиво.
- Мне предложили оклад вдвое больше, чем у Виктора.
- Неплохо.
- Мне сказали, что я могу взять с собой кого-нибудь.
- И кого вы имеете в виду?
- Тебя.
Его напряженное, полное надежды лицо сказало мне все. Я не думала о нем как о
постоянном начальнике или партнере. Я думала, что буду работать с ним, как с Босуэллом
- трудоголиком, который ждет от подчиненных такого же отношения к работе.
- Очень великодушное предложение, Безотказэн.
- Так ты подумаешь?
Я пожала плечами:
- Не могу сейчас думать ни о чем, кроме Аида. Я думала о нем весь день,
надеялась, что хоть ночью передохну, но он и в сны мои пробрался.
У Безотказэна не было таких снов, но он и не знал Аида так, как знала я. Мы оба
замолчали и молча сидели в течение часа, глядя, как река лениво катит свои воды. Потом
приехал эвакуатор.
Я вытянулась в полный рост в чугунной ванне материнского дома и хлебнула
добрый глоток джин-тоника из высокого бокала, который тайком прихватила с собой. В
гараже мне сказали, что машину дешевле сдать в лом, но я велела поставить ее на колеса
любой ценой, поскольку у меня еще много важной работы. Когда я почти уже уснула в
теплой, пахнущей хвоей пене, в дверь постучали. Это оказался Лондэн.
- Святые какашки! Лондэн! Можно девушке хотя б выкупаться спокойно?
- Прости, Чет.
- Как ты вошел?
- Твоя мать впустила.
- Впустила, значит. И чего ты хочешь?
- Можно войти?
- Нет.
- Ты говорила с Маргариточкой.
- Да. Ты и правда хочешь жениться на этой корове?
- Я понимаю, что ты злишься, Четверг. Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот
так. Я сам хотел рассказать, но во время нашей последней встречи ты была малость не в
себе.
Повисло неловкое молчание.
- Я устал, - сказал наконец Лондэн. - Мне в следующем июле сорок один
стукнет. И я хочу семью.
- И Маргариточка тебе ее даст?
- Естественно. Она отличная девушка, Четверг. Она не похожа на тебя, конечно, но
чудесная, очень...
- Надежная?
- Скорее, солидная. Не восторг, конечно, но положительная.
- Ты ее любишь?
- А как же!
- Тогда вроде и говорить не о чем. От меня-то ты чего хочешь?
Лондэн помялся.
- Я просто хотел увериться, что принимаю правильное решение.
- Ты сказал, что любишь ее.
- Люблю.
- И она родит тебе детей.
- И это тоже.
- Тогда, думаю, тебе надо на ней жениться.
Лондэн снова замялся.
- Значит, с тобой все в порядке?
- Тебе незачем спрашивать моего разрешения.
- Я не об этом. Я просто хотел спросить, вдруг есть какой-то другой выход?
Я закрыла лицо салфеткой и молча застонала. Сейчас мне только этого и не хватало.
- Нет. Лондэн, ты обязан на ней жениться. Ты обещал ей, и, к тому же... - я
быстро прокрутила в голове возможные варианты, - меня ждет работа в Огайо.
- Огайо?
- Литтективом. Один из моих коллег по работе предложил мне должность.
- Кто?
- Парень по фамилии Прост. Отличный парень.
Лондэн сдался, вздохнул, поблагодарил меня и пообещал прислать приглашение. Он
ушел тихо, а когда через десять минут я спустилась вниз, у моей матери все еще был
жалкий вид, так и скуливший: "Ах, если бы он был моим зятем!"
ГЛАВА 24
ОТСРОЧКА ДЛЯ МАРТИНА ЧЕЗЛВИТА
Основным моим интересом в последние сорок
или около того лет была эластичность тел. Из
примеров на ум приходит только нечто вроде
резины. Почти все в мире можно согнуть и
выпрямить - конечно, включая время,
пространство и реальность...
Профессор Майкрофт Нонетот
- Крофти!
- Полли!
Они встретились на берегу озера среди нарциссов, тихонько покачивавшихся на
теплом ветру. Ярко сияло солнце, бросая пятна теней на поросший травой берег, где они
вновь обрели друг друга. Благоухание лета наполняло их покоем и безмятежностью,
смиряющими чувства и успокаивающими душу. Чуть ниже, у кромки воды, сидел на
камне старик в черном плаще и рассеянно бросал камешки в кристально чистую воду. Все
было бы замечательно, если бы не Феликс-8 с еще не прижившимся лицом. Он стоял у
нарциссов и не сводил глаз со своего подопечного. Беспокоясь о том, как бы Майкрофт не
нарушил его планов, Ахерон разрешил пленнику войти в "Как облако бродил я,
одинокий" и повидаться с женой.
- Как ты, дорогая? - спросил Майкрофт.
Она украдкой бросила взгляд на фигуру в плаще с пелериной.
- Да все нормально, хотя мистер Вэ, похоже, считает, что для женщин он прямотаки
дар Божий. Пригласил меня прогуляться в несколько неопубликованных
стихотворений. Пара цветистых фраз - и он уже вообразил, что я принадлежу ему с
потрохами.
- Хам! - вскочил Майкрофт. - Пойду и набью ему морду!
Полли потянула мужа за рукав и заставила сесть. Она раскраснелась и возликовала
при мысли о том, что ее семидесятилетний супруг и столь же пожилой Вордсворт
сцепятся из-за нее в драке. Вот будет чем похвастать на встрече в Женской Федерации!
- Ну, знаешь, - сказал Майкрофт, - эти поэты - такие развратники! - Он
помолчал. - Ты, конечно, отказала ему?
- Естественно.
Она улыбнулась Майкрофту нежнейшей из своих улыбок, но у того были и другие
причины для тревоги:
- Не уходи из "Нарциссов", иначе я не буду знать, где тебя искать.
Он взял ее за руку. Вместе они стали смотреть на озеро. Противоположного берега
не было видно, и камешки, которые Вордсворт швырял в воду, через пару мгновений
выскакивали обратно. Если бы не это, уютный уголок был неотличим от реальности.
- Я сделал небольшую глупость, - вдруг заявил Майкрофт, опуская взгляд и
поглаживая траву ладонью.
- Какую именно? - спросила Полли, понимая ненадежность ситуации.
- Я сжег рукопись "Чезлвита".
- Что?!
- Я уже сказал...
- Слышала. Ведь ей цены нет! Что на тебя нашло, что ты такое натворил?
Майкрофт вздохнул. Это далось ему нелегко.
- Если нет оригинальной рукописи. - сказал он, - невозможно нанести вред
всему тексту. Я сказал тебе, что этот маньяк выкрал из текста мистера Кэверли и убил
его? Не думаю, что на этом он остановится. Кто будет следующим? Миссис Гэмп? Мистер
Пексниф? Сам Мартин Чезлвит? Думаю, я оказал миру большую услугу.
- А уничтожение рукописи его остановит, да?
- Конечно. Нет рукописи, значит, нечего искажать.
Она крепко сжала руку мужа, и тут на них упала тень.
- Время вышло, - сказал Феликс-8.
Я одновременно ошибалась и не ошибалась в своих предсказаниях относительно
Ахерона. Как позже рассказал мне Майкрофт, Аид просто взбесился, когда понял, что его
не приняли всерьез, но уничтожение "Чезлвита" Майкрофтом повергло его в хохот.
Поскольку никому никогда не удавалось его обмануть, то впервые сесть в лужу ему даже
понравилось. Вместо того чтобы разорвать Маикрофта в клочья, он пожал ему руку.
- Поздравляю, мистер Нонетот! - улыбался он. - Вы действовали отважно и
остроумно. Отважно, остроумно, но - увы - во вред себе. Я ведь не просто так выбрал
"Чезлвита".
- Неужели? - встопорщился Майкрофт.
- А вот представьте. Мне пришлось изучать роман в начальной школе, и я жуть как
возненавидел этого маленького чопорного засранца. Вся эта мораль, бесконечная
долбежка про эгоизм... "Чезлвит" лишь немногим лучше занудного "Нашего общего
друга". Даже если бы мне выплатили выкуп, я все равно с удовольствием прикончил бы
этого паршивца!
Он помолчал, улыбнулся Майкрофту и продолжил:
- Ваше вмешательство позволит Мартину Чезлвиту продолжать свои приключения.
Дом Тоджеров не сгорит, и они и дальше будут спокойно влачить свое нудное
существование.
- Я рад, - ответил Майкрофт.
- Приберегите сантименты, мистер Нонетот, я еще не закончил. В результате
вашего вмешательства я нашел альтернативу. Книгу, которая, в отличие от "Чезлвита",
обладает истинными литературными достоинствами.
- Случайно, не "Большие надежды"*? [Роман Диккенса.]
Ахерон скорчил скорбную рожу.
- Нет, я целю куда выше Диккенса, мистер Нонетот. Я предпочел бы прогуляться в
"Гамлета" и придушить этого невыносимо занудного датчанина или даже заглянуть в
"Ромео и Джульетту" и прикончить прохвоста Ромео... - Он вздохнул. - Увы,
оригинальных рукописей не сохранилось. - Он немного подумал. - Может, следует
малость проредить семейство Беннетов...
- "Гордость и предубеждение"*? [Роман английской писательницы Джейн Остин]
- воскликнул Майкрофт. - Бессердечная скотина!
- Не льстите, Майкрофт, не поможет. "Гордость и предубеждение" без Элизабет и
Дарси несколько захромает, как думаете? Но пожалуй, я возьмусь не за Остин. Почему бы
не Троллоп*? [Английский писатель Энтони Троллоп, автор цикла нравоописательных
романов "Барсетширские хроники".] Хорошая самодельная бомбочка с гвоздями в
Барсетшире произведет забавный переполох. Я уверен, что после утраты мистера Краули
перья таки полетят! Так что, представьте себе, милейший Майкрофт, спасая мистера
Чезлвита, вы совершили глупость.
Он снова улыбнулся и обернулся к Феликсу-8:
- Друг мой, почему бы вам не провести небольшое расследование и не выяснить,
где сейчас могут находиться оригинальные рукописи?
Феликс-8 холодно посмотрел на Ахерона:
- Я не клерк, сэр. Думаю, мистер Гоббс куда больше пригоден для такой работы.
Ахерон нахмурился. Из всех Феликсов только злополучный Феликс-3 позволял себе
нарушать прямые приказы - и был ликвидирован после того, как разочаровал Ахерона,
замешкавшись во время ограбления. Собственно, виноват был сам Ахерон - он решил
наделить Феликса-3 подобием личности и морали. С тех пор он делал из Феликсов только
верных слуг, а для общения довольствовался мистером Гоббсом и доктором Мюллером.
- Гоббс! - рявкнул Аид.
Безработный актер вынырнул из кухни с большой деревянной ложкой в руках:
- Да, сэр?
Ахерон повторил ему приказ, Гоббс поклонился и исчез.
- Феликс-8!
- Сэр?
- Если вас не затруднит, заприте Майкрофта в его комнате. Думаю, в ближайшие
две недели он нам не понадобится. Не давайте ему пить в течение двух дней и не кормите
в течение пяти. Это будет достаточным наказанием за уничтожение рукописи.
Феликс-8 кивнул и увел Майкрофта из старого салона в вестибюль, затем по
высокой мраморной лестнице они поднялись наверх. В дряхлеющем отеле, кроме них,
никого не было - большая парадная дверь была заперта и заколочена.
Майкрофт остановился у окна и посмотрел наружу. Он однажды посетил столицу
Уэльса как гость Республики - чтобы дать рекомендации по поводу превращения угля в
синтетическую нефть. Его поселили в этом же отеле, он встречался с важными особами и
даже имел редкий случай побывать на аудиенции у достопочтенного бродира* [Бродир
(валлийск.) - брат; официальное обращение для валлийских коммунистов и социалистов.]
Ульянова, восьмидесятилетнего отца современной Уэльской Республики.
Было это лет тридцать назад. Невзрачный город таким и остался. По-прежнему
доминировал индустриальный пейзаж, в воздухе висел чад чугунолитейных заводов. Хотя
в последние годы многие шахты закрылись, вышки так и не убрали, они торчали повсюду,
как часовые, мрачно возвышаясь над приземистыми домами с шиферными крышами. Над
городом на Морлейсском холме стояла огромная, вырубленная из известняка статуя
Джона Фроста, взиравшего на основанную им Республику. Поговаривали о переводе
столицы подальше от индустриального Юга, но Мертир как центр духовного притяжения
был ни с чем не сравним.
Камерой служила комнатушка без окон, со скудной обстановкой. Когда его заперли
и оставили в одиночестве, мысли Майкрофта вернулись к тому, что сейчас тревожило его
сильнее всего, - к Полли. Он всегда считал ее несколько увлекающейся особой, не более,
но заигрывания мистера Вордсворта разожгли в нем тревогу и ревность.
ВРЕМЯ, ОТПУЩЕННОЕ НА РАЗМЫШЛЕНИЯ
Я не считал "Чезлвита" популярным
романом, но я ошибался. Никто не ожидал, что
поднимется такой вой. Никто не ожидал
ажиотажного внимания прессы к убийству.
Аутопсия мистера Кэверли вызвала невероятный
интерес, на похоронах персонажа присутствовало
около 150 000 фэнов Диккенса со всего мира.
Брэкстон Пшикс велел нам держать в тайне
причастность литтективов к этому делу, но
правда вскоре просочилась наружу.
Безотказэн Прост.
Интервью для газеты "Сова"
Командир Брэкстон Пшикс швырнул газету на стол перед нами. Заходил кругами.
Тяжело плюхнулся в кресло.
- Я хочу знать, кто проболтался писакам, - объявил он.
Джек Дэррмо стоял у окна и курил маленькую вонючую турецкую пахитоску,
поглядывая на нас всех. Заголовок красноречиво гласил:
"В ГИБЕЛИ "ЧЕЗЛВИТА"
ВИНОВНЫ ТИПА-АГЕНТЫ!"
В статье особо подчеркивалось, что "неизвестный источник" из ТИПА-Сети
намекает, что причиной смерти Кэверли стали фальшивые деньги, переданные в качестве
выкупа. Конечно, газетчики все вывернули наизнанку, но основные факты изложили
верно. В результате Пшикс попал под каток. Ему пришлось запредельно превысить свой
драгоценный бюджет в поисках убежища Аида. Самолет, который мы с Безотказэном
преследовали, был найден начисто сгоревшим посреди чиста поля в английской половине
Хэя-на-Уае. Саквояж с фальшивками, как и эрзац-Гейнсборо, валялся рядом. Ахерон ни на
секунду не поверил в их подлинность. Мы все были уверены, что Аид в Уэльсе, но даже
политическое вмешательство на высочайшем уровне ни к чему не привело: сам министр
внутренних дел Уэльса поклялся, что такого преступника они уничтожили бы, не
задумываясь. Поскольку в Уэльсе мы власти не имели, наши поиски сосредоточились в
приграничье - все впустую.
- Если пресса о чем-то пронюхала, мы тут ни при чем, - сказал Виктор. - Нам от
этого никакой пользы, один убыток.
Он пристально посмотрел на Джека Дэррмо, тот лишь пожал плечами.
- Не гипнотизируйте меня, - уклонился он от ответа. - Я только наблюдатель от
"Голиафа".
Брэкстон встал и зашагал по комнате. Я, Виктор и Безотказэн молча наблюдали за
начальством. Нам было жаль его - он был неплохим человеком, просто слабым. Вся
операция была чистой воды подставой. Если Пшикса не уволит региональный ТИПАдиректор,
это преспокойно сделает "Голиаф".
- Идеи есть?
Мы смотрели на начальство с квадратными мордами. Соображения-то у нас были, но
в присутствии Дэррмо мы их излагать не собирались. Зачем делиться с ребятами, которые
так страстно желали, чтобы у Арчера в доме пристрелили заодно и парочку офицеров?
- Вы нашли мисс Деламар?
- Легко. Она прекрасно себя чувствует, - ответила я. - Ей очень понравилось, что
в ее честь назвали автосервис. Она не видела сына пять лет, но на всякий случай мы
установили наблюдение: вдруг он выйдет с ней на контакт?
- Хорошо, - пробормотал Брэкстон. - Что еще?
Заговорил Виктор:
- Как нам представляется, Феликсу-семь нашли замену. В Рединге пропал молодой
человек по имени Дэнни Шанс. Его лицо было найдено в мусорной корзине на четвертом
этаже супермаркета. Мы распространили фотографии Феликса-семь из морга. У нового
Феликса должно быть такое же лицо.
- А вы уверены, что перед тем, как вы его убили, Арчер сказал только "Феликссемь",
и ничего больше? - спросил Пшикс.
- Совершенно уверен, - исключительно правдивым голосом солгал Безотказэн.
В мрачном настроении мы вернулись в кабинет литтективов. Смещение Брэкстона
неизбежно вызовет перетряску во всем отделе, а мне надо было думать о Майкрофте и
Полли. Виктор снял пиджак и вызвал Туммана, чтобы узнать, нет ли еще каких
изменений. Тумман, Облачноу и герр Пель перечитывали захватанный том "Чезлвита" все
24 часа в сутки с момента побега Ахерона. Пока вроде бы ничего не изменилось. Это
слегка тревожило. Коллеги из Четырнадцатого работали над единственной зацепкой,
которой не имели ни "Голиаф", ни ТИПА-5. Старми Арчер перед смертью назвал имя
доктора Мюллера - оно и стало предметом скрупулезных поисков в базе данных Сети и
полиции. Скрупулезных, но - секретных. И требующих определенного времени.
- Что-нибудь нашли, Джефф? - спросил Виктор, засучивая рукава.
Джефф откашлялся.
- Ни в Англии, ни на континенте никакого доктора Мюллера нет, ни в медицине,
ни в философии...
- Значит, имя фальшивое.
- ...среди живых, - усмехнулся Джефф. - Однако в Паркхерсте в списках
обслуживающего тюрьму персонала от семьдесят второго года числится некий доктор
Мюллер.
- Слушаю.
- В это же время туда посадили Деламара за мошенничество.
- Уже лучше.
- А у Деламара был сокамерник по имени Феликс Чистлист.
- Очень подходяще, - пробормотал Безотказэн.
- Верно. Доктор Мюллер попал под подозрение по делу о продаже донорских
почек. Он совершил самоубийство в семьдесят четвертом году незадолго до суда. Уплыл в
море, оставив предсмертную записку. Его тела так и не нашли.
Виктор удовлетворенно потер руки:
- Похоже на инсценировку смерти. Как бы нам выследить этого резвого
покойничка?
Джефф протянул ему факс
...Поділитися у соцмережах
